Шкловский Исаак Владимирович
Взаимная борьба и взаимная помощь
Lib.ru/Классика:
[
Регистрация
] [
Найти
] [
Рейтинги
] [
Обсуждения
] [
Новинки
] [
Обзоры
] [
Помощь
]
Оставить комментарий
Шкловский Исаак Владимирович
(
bmn@lib.ru
)
Год: 1902
Обновлено: 30/05/2016. 69k.
Статистика.
Очерк
:
Публицистика
Из Англии
Скачать
FB2
Ваша оценка:
шедевр
замечательно
очень хорошо
хорошо
нормально
Не читал
терпимо
посредственно
плохо
очень плохо
не читать
Аннотация:
(Письмо изъ Англіи).
Текст издания: журнал "Русское Богатство", No 12, 1902.
Взаимная борьба и взаимная помощь.
(Письмо изъ Англіи).
I.
Въ первой статьѣ, помѣщенной въ прошлой книжкѣ, читатели познакомились уже отчасти съ остроумнымъ и широкимъ обобщеніемъ, заключающимся въ только что вышедшемъ трудѣ: "Mutual Aid а Factor of Evolution". Какъ извѣстно уже, авторъ показываетъ, что большинство видовъ живутъ обществами и въ ассоціаціи находятъ лучшее орудіе для борьбы за существованіе. Послѣдній терминъ принимается въ самомъ широкомъ смыслѣ, какой придавалъ ему самъ Дарвинъ, а не въ одностороннемъ толкованіи нѣкоторыхъ крайнихъ дарвинистовъ. Другими словами, терминъ означаетъ борьбу со всѣми естественными условіями, неблагопріятными для вида. Въ первой статьѣ мы видѣли, какъ тѣ виды животныхъ, у которыхъ борьба индивидуумовъ сведена до наименьшихъ размѣровъ, а взаимная помощь стоитъ высоко,-- наиболѣе многочисленны теперь и наиболѣе способны эволюціонировать дальше. Взаимная защита, осуществляемая такимъ образомъ, обезпечиваетъ индивидууму достиженія полнаго возраста и накопленіе опыта. Такимъ образомъ, растутъ общественные инстинкты, что, въ свою очередь, гарантируетъ поддержаніе вида и его дальнѣйшій прогрессъ. Животныя не общественныя, какъ мы видѣли, обречены на гибель.
Отъ низшихъ животныхъ авторъ переходитъ въ высшимъ и, наконецъ, къ человѣку и показываетъ, что уже на зарѣ каменнаго вѣка онъ жилъ кланами и племенами. У дикарей, стоящихъ на низшей ступени развитія, мы наблюдаемъ уже рядъ общественныхъ организацій, являющихся зародышемъ высшихъ учрежденій, развившихся при дальнѣйшемъ прогрессѣ.
Дальнѣйшимъ фазисомъ развитія клана является деревенская община "варваровъ". На этой почвѣ, какъ показано въ прошлой статьѣ, выросла цѣлая серія обычаевъ, общественныхъ привычекъ и учрежденій, слѣды которыхъ можно наблюдать, въ болѣе или менѣе ясно выраженной формѣ, еще и теперь. Основной принципъ "варварской" деревни это -- общинное владѣніе землей, общая защита ея и признаваніе юрисдикціи "folkmote" деревенскаго люда.
Варвары не только не были "бѣлокурымъ животнымъ", жаждущимъ вѣчно боя, но, наоборотъ, всегда предпочитали миръ войнѣ. Они предоставили военное дѣло всецѣло братствамъ, дружинамъ, составленнымъ изъ буйныхъ людей, сгруппированныхъ вокругъ временного вождя. Эти дружины бродили съ мѣста за мѣсто, предлагая населенію свое знаніе военнаго дѣла, оружіе и защиту. Населеніе охотно принимало услуги искателей приключеній, потому что желало жить мирно. "Военныя шайки приходили и уходили, но масса населенія продолжала обрабатывать землю и не обращала на своихъ вождей вниманія до тѣхъ поръ, покуда они не вмѣшивались въ самоуправленіе земельныхъ общинъ. Новые поселенцы Европы выработали свою систему владѣнія землей и ввели пеню за преступленіе, замѣнившую старую кровавую месть,, они изучили первыя основы промышленности. Хотя они укрѣпляли свои деревни палисадами, башнями и земляными окопами для защиты отъ новаго вторженія, новые поселенцы вскорѣ всецѣло предоставили дѣло защиты тѣмъ, которые сдѣлали войну своей спеціальностью. Такимъ образомъ, не воинственные инстинкты варваровъ, а ихъ миролюбивыя наклонности сдѣлались причиной ихъ подчиненія впослѣдствіи вождямъ". Очевидно, что самый родъ жизни военныхъ дружинъ предоставлялъ имъ большую, чѣмъ земледѣльцамъ, возможность обогащаться. Во время набѣговъ пріобрѣтались стада рогатаго скота, косяки лошадей, рабы и желѣзо, стоившее въ то время страшно дорого. Значительная часть добычи тратилась тутъ же на устройство тѣхъ грандіозныхъ пирушекъ, о которыхъ говоритъ эпическая поэзія, но все же оставалась еще добыча, служившая для дальнѣйшаго обогащенія. Въ то время пустующихъ земель было много. Не было также недостатка въ людяхъ, желавшихъ обработывать эти земли. Не хватало только скота и орудій. Пустовала не только цѣлина, во и деревни, опустошенныя чумой, пожаромъ или вторженіемъ новыхъ переселенцевъ. Населеніе бродило, въ поискахъ новыхъ жилищъ. И если кто-нибудь изъ дружинниковъ предлагалъ крестьянамъ скотъ, кусокъ желѣза, чтобы выковать соху, и свою защиту отъ дальнѣйшихъ набѣговъ,-- они охотно брали землю, въ особенности, если хозяинъ освобождалъ поселенца на нѣсколько лѣтъ отъ всякихъ обязательствъ. Послѣ упорной борьбы съ неурожаями, наводненіями, чумой и пр. бѣдствіями, засельщикъ начиналъ выплачивать свой долгъ, но тогда онъ оказывался уже въ крѣпостной зависимости у дружинника. Безъ сомнѣнія, путемъ закрѣпощенія засельщиковъ накоплялись богатства Но чѣмъ больше мы изучаемъ жизнь въ VI и въ VII вѣкахъ нашей эры,-- продолжаетъ авторъ,-- тѣмъ больше убѣждаемся, что для утвержденія власти немногихъ требовался еще другой элементъ, помимо богатства и военной силы. То былъ элементъ закона и права, желаніе массъ сохранять миръ и установить то, что онѣ считали правосудіемъ. Именно это стремленіе массъ къ справедливости дало начальникамъ дружинъ ту власть, которую они пріобрѣли черезъ два-три вѣка. Однимъ изъ главныхъ занятій варварской деревенской общины было стремленіе положить быстрый конецъ враждѣ, возникавшей изъ тогдашнихъ понятій о правосудіи. Когда возникала ссора, община вмѣшивалась немедленно. Сходъ (folkmote) выслушивалъ дѣло и приказывалъ обидчику уплатить обиженному или семьѣ его денежный штрафъ (wergeld), а также пеню въ пользу общины за нарушеніе мира (fred). Ссоры между родовичами легко улаживались подобнымъ путемъ. Но когда вражда возникала между двумя различными племенами или двумя конфедераціями племенъ, нужно было найти посредника, или судью, рѣшенію котораго подчинились бы обѣ стороны. Нужно было, чтобы обѣ стороны признавали безпристрастность посредника и его знаніе старинныхъ законовъ. Затрудненіе увеличивалась тѣмъ, что обычное право различныхъ племенъ было неодинаково и присуждало не одно и тоже въ одинаковыхъ случаяхъ. Поэтому, установился обычай избирать судью изъ такой семьи или такого племени, которыя славились сохраненіемъ древняго закона въ его неприкосновенной формѣ, т. е. извѣстны были знаніемъ пѣсенъ, изреченій и сагъ, при помощи которыхъ законъ передавался изъ поколѣнія въ поколѣніе. Такимъ образомъ, знаніе законовъ стало своего рода мистеріей, извѣстныя семьи передавали это знаніе наслѣдственно. Въ Исландіи, напримѣръ, на каждомъ вѣчѣ (Allthing) такой знатокъ закона, "lövsögmathr" разсказывалъ саги, чтобъ всѣ могли познакомиться съ правомъ. Такимъ образомъ, по мнѣнію автора, внимательное изученіе исторіи древнихъ учрежденій подрываетъ теорію о военномъ происхожденіи власти. Напротивъ, начало ея коренится въ мирныхъ стремленіяхъ массъ.
Fred, или пеня въ пользу общины, поступала въ распоряженіе вѣча и съ незапамятныхъ временъ употреблялась на возведеніе укрѣпленій или же на выполненіе общественныхъ работъ. Это до сихъ поръ практикуется еще кабилами (въ сѣверной Африкѣ). Штрафы, конечно, передавались тому, кто находилъ рѣшенія; онъ обязанъ былъ платить дружинѣ, охранявшей территорію, и приводить въ исполненіе приговоры. Въ восьмомъ и девятомъ вѣкѣ это стало общимъ закономъ даже тогда, когда находившій приговоры былъ выборнымъ епископомъ. Такимъ образомъ, въ зародышѣ появилось то, что мы теперь называемъ законодательной и исполнительной властью. Этими двумя обязанностями и ограничивалась власть вождя. Онъ не былъ правителемъ племени. Верховная власть все еще принадлежала сходу (folkmote). Когда народъ брался за оружіе, онъ выбиралъ себѣ каждый разъ вождя, который являлся не подчиненнымъ короля, а равнымъ ему {
Sokm.
Fränkische Rechts-und Gerichtverfassung, p. 23.}. Король являлся повелителемъ только въ очень узкой и ограниченной сферѣ. Слова konung, koning, cyning, какъ и іатинское rex -- означали временного вождя отдѣльнаго отряда. Начальникъ флотиліи или даже капитанъ отдѣльнаго разбойничьяго короля тоже назывались конунгами. И теперь еще начальникъ рыбачьяго отряда въ Норвегіи называется not-kong, т. е. "король сѣтей". Потребовалось долгое и совмѣстное вліяніе церкви и римскаго права, чтобы измѣнить этотъ взглядъ.
Но нашей цѣлью было прослѣдить
творческій
духъ массъ въ ихъ учрежденіяхъ для взаимной помощи.
Въ то время,-- говоритъ авторъ,-- когда послѣдніе слѣды варварской свободы, казалось, исчезли въ Европѣ, жизнь тамъ приняла новое направленіе. Она отлилась въ тѣ формы, которыя приняла уже разъ въ городахъ древней Греціи. Съ поразительнымъ единодушіемъ города стали освобождаться отъ своихъ свѣтскихъ и духовныхъ повелителей. Укрѣпленныя деревни поднялись противъ рыцарскихъ замковъ, осадили ихъ и разрушили. Движеніе распространилось по всей Европѣ, и меньше, чѣмъ въ сто лѣтъ, возникли вольные города на берегахъ Средиземнаго, Сѣвернаго и Балтійскаго морей, Атлантическаго океана, въ фіордахъ Скандинавіи, у подножія Апенинскихъ горъ, Альпъ, въ Шварцвальдѣ, въ Карнатскихъ горахъ, Венгріи, Франціи и Испаніи. Всюду возникало одно и то же возстаніе, проходило одни и тѣ же фазисы и вело къ однимъ и тѣмъ же результатамъ. И всюду, гдѣ горожане находили защиту за своими крѣпостными стѣнами, учреждались "братства", "дружества", объединенныя общей идеей и смѣло идущія въ поискахъ новой жизни, основанной на свободѣ и взаимной поддержкѣ. И они успѣли такъ хорошо, что въ три или четыре вѣка измѣнился совершенно видъ Европы. "Братства" "дружества" воздвигли всюду великолѣпныя зданія, въ которыхъ выразился геній вольныхъ союзовъ вольныхъ людей. По красотѣ и выразительности эти зданія до сихъ поръ не имѣютъ себѣ соперниковъ. "Братства" завѣщали послѣдующимъ поколѣніямъ всѣ искусства, всѣ отрасли промышленности, которыя наша цивилизація теперь только развиваетъ. Розыскивая же силы, которыя выполнили все это, мы находимъ не починъ единичныхъ героевъ, но совмѣстную дѣятельность массъ. Мы открываемъ то самое теченіе взаимной помощи и поддержки, дѣятельность которой видѣли въ деревенской общинѣ. Въ средніе вѣка оно обновилось новыми формами -- гильдіями.
Теперь хорошо извѣстно,-- продолжаетъ авторъ,-- что феодализмъ не заключалъ въ себѣ разрушенія деревенской общины. Хотя феодалу и удалось закрѣпостить крестьянъ и присвоить себѣ права, которыя прежде принадлежали всей общинѣ,-- но крестьянамъ, тѣмъ не менѣе, удалось отстоять два основныхъ права: общинное владѣніе землей и свой собственный судъ. Они приняли представителя короля или барона, потому что не могли поступить иначе; но отстояли сельскій судъ. Крестьяне сами назначали шесть, семь или двѣнадцать судей, которые постановляли приговоры вмѣстѣ съ представителемъ короля или барона. Во многихъ случаяхъ ему оставалось только подтвердить приговоръ и взыскать обычную пеню. Собственный судъ тогда означалъ самоуправленіе. Даже законники, окружавшіе Карла Великаго, не могли уничтожить это право и вынуждены были подтвердить его. Во всемъ, касающемся общиннаго владѣнія землей, "folkmote" отстоялъ всецѣло свое право и даже заставилъ феодала подчиниться ему.
Никакой ростъ феодализма не могъ сломить этого сопротивленія. Земельная община устояла. А когда въ девятомъ и десятомъ вѣкѣ набѣги нормановъ, арабовъ и угровъ доказали, что дружины не въ состояніи охранять страну, всюду въ Европѣ началось движеніе, имѣвшее цѣлью укрѣпить деревни каменными стѣнами и башнями. Энергія деревенскихъ общинъ проявилась въ устройствѣ множества укрѣпленныхъ центровъ. И какъ только стѣны были построены, какъ только община почувствовала себя въ безопасности внутри ихъ, она быстро поняла, что отнынѣ можетъ бороться не только съ чужеземцами, но и съ внутренними врагами, т. е. съ герцогами и князьями, стремившимися къ захвату власти. И вотъ за укрѣпленными стѣнами стала развиваться новая свободная жизнь. Народился средневѣковый городъ. Такъ намѣчаютъ эволюцію деревенской общины авторъ "Mutual Aid" и Мауреръ въ своей "Geschichteder Städteverfassung in Deutschland". Въ послѣднее время появилось много классическихъ изслѣдованій, въ которыхъ авторы не примыкаютъ ни къ одному изъ двухъ крайнихъ взглядовъ на происхожденіе и значеніе земельной общины. Въ частности, относительно русской общины мы имѣемъ остроумный взглядъ талантливаго, оригинальнаго и ученаго историка нашего П. Н. Милюкова. Онъ считаетъ общину далеко не столь древняго происхожденія и объясняетъ ея возникновеніе не развитіемъ принципа взаимопомощи, а чисто механическимъ вліяніемъ извнѣ государства, которому нужны были новыя обложенія.
"Составляетъ-ли особенная форма русскаго землевладѣнія наше неотъемлемое національное свойство, какъ думали одни,-- говоритъ уважаемый историкъ,-- или она доказываетъ только, что мы еще стоимъ на той ступени развитія, съ которой давно уже двинулась Европа,-- какъ думали другіе? Историческій анализъ одинаково разрушаетъ оба предположенія, показывая, что русская община не есть -- ни такое неизмѣнное въ исторіи явленіе, какъ это предполагается сторонниками перваго мнѣнія,---ни такое элементарное, примитивное и архаическое, какъ это нужно предположить для доказательства второго. Не только нѣтъ возможности вывести современную общину изъ какихъ-нибудь первобытныхъ общественныхъ формъ, но даже есть полная возможность показать ея позднее, сравнительно, происхожденіе и раскрыть создавшія ея причины. По существу своему,-- продолжаетъ П. Н. Милюковъ,-- русская община есть принудительная организація, связывающая своихъ членовъ круговымъ обязательствомъ въ исправности отбыванія лежащихъ на ней платежей и повинностей и обезпечивающая себѣ эту исправность уравненіемъ повинностей съ платежными средствами каждаго члена. Тяглая община была предметомъ усиленныхъ государственныхъ нуждъ и русской экономической неразвитости... Впервые болѣе свободное распоряженіе крестьянскими участками,-- напоминающее современную общину,-- мы встрѣчаемъ на такихъ земляхъ, которыя крестьянамъ въ собственность не принадлежали,-- т. е. на земляхъ, частныхъ владѣльцевъ. Распоряжается при этомъ не община, а приказчикъ частнаго владѣльца; если же распоряжается передѣломъ участковъ община, то это по спеціальному разрѣшенію или приказанію владѣльца. Такимъ образомъ,
хозяйственная
община нашего времени впервые появляется въ предѣлахъ частнаго -- и при томъ болѣе или менѣе крупнаго хозяйства: на землямъ монастыря или князя"... "Русская община есть поздній и въ разныхъ мѣстностяхъ разновременный продуктъ владѣльческаго и правительственнаго вліянія. Это нисколько не мѣшаетъ ей отражать на себѣ примитивный характеръ экономическаго быта, среди котораго она возникла. Но этотъ примитивный характеръ общины не долженъ вводить насъ въ заблужденіе. Нѣтъ надобности искать родственныхъ общинѣ формъ въ далекомъ прошломъ, когда недавнее настоящее представляло всѣ нужные элементы для возникновенія вновь этой формы и для распространенія ея на всѣ разнородные элементы, изъ которыхъ сложилось современное русское крестьянство" {
П. Н
.
Милюковъ.
"Очерки по исторіи русской культуры", часть I, съ. 139 и 204--206.}.
На автора "Mutual Aid" сильное вліяніе имѣлъ знаменный трудъ Генри Мэна объ индійской общинѣ. Изслѣдователь этотъ признаетъ общинное землевладѣніе типичнымъ для всего полуострова, хотя даже въ нѣкоторыхъ мѣстахъ эта форма находится въ состояніи трансформаціи. Генри Мэнъ устанавливаетъ типическую индійскую деревню, характеризуемую общиннымъ землевладѣніемъ, (древней, но его словамъ, формой, воплощающей универсальную примитивную идею собственности. Затѣмъ, знаменитый изслѣдователь утверждаетъ, что это было созданіе арійскихъ расъ (т. е., въ Индіи, созданіе племенъ веддійскихъ и эпическихъ поэмъ, говорившихъ на санскритскомъ языкѣ). Первоначально группы, владѣвшія землею на общинномъ началѣ, не имѣли опредѣленныхъ участковъ; появленіе послѣднихъ (въ той или иной формѣ) было позднѣйшимъ нововведеніемъ, извѣстною ступенью въ процессѣ перехода отъ общинной въ индивидуальной собственности. Эти группы состояли изъ лицъ, первоначально связанныхъ кровнымъ родствомъ или, по крайней мѣрѣ, таковое предполагалось между ними. Съ теченіемъ времени оно было болѣе или менѣе забыто, и въ настоящее время,-- по теоріи Мэна,-- внутреннею связью группъ служитъ только земля, обрабатываемая сообща членами ихъ. Единственною raison d'être этихъ общинъ является обработка земли {См.
Баденъ-Пауэллъ.
"Происхожденіе и развитіе деревенскихъ общинъ въ Индіи", стр. 109--113.}. Въ послѣднее время Баденъ-Пауэллъ, основываясь на собственныхъ изслѣдованіяхъ и свѣдѣніяхъ, собранныхъ на мѣстѣ, выставилъ много крайне вѣскихъ возраженій противъ теоріи Мэна. Онъ указываетъ, что общинная деревня далеко не типична для всей Индіи, а только для одной части ея. По теоріи Баденъ-Пауэлла существующія общинныя деревни въ Индіи не обязаны своимъ происхожденіемъ арійцамъ въ смыслѣ какой-нибудь доказанной связи ихъ съ древними арійскими расами. Возможно, что нѣкоторыя немногія общины и представляютъ собою подлинные остатки древняго арійскаго населенія, не уничтоженные старыми войнами; возможно, что въ другихъ общинахъ сохраняется извѣстная примѣсь арійской крови; но и только. Въ общемъ же слѣдуетъ признать, что въ то время, какъ кое-гдѣ населеніе общинныхъ деревень состоитъ изъ представителей древнихъ, мѣстныхъ и трудно опредѣлимыхъ племенъ, возникновеніе такихъ деревень было обязано, главнымъ образомъ, позднѣйшимъ племенамъ: раджпутанъ, джатамъ, гуджарамъ, т. е. представителямъ различныхъ индо-скиѳскихъ и другихъ вторженій послѣ арійскаго періода {
Баденъ-Пауэллъ,
стр. 80.}. Общины возникали часто подъ вліяніемъ механическаго давленія извнѣ, а не въ силу стремленій въ взаимопощи. Многіе факты, относительно которыхъ,-- по словамъ Бадеръ-Пауэлла,-- имѣются обильныя свидѣтельства въ настоящее время, были неизвѣстны Генри Мэну. Вотъ почему "свѣдѣнія, находящіяся въ распоряженіи этого выдающагося представителя сравнительной юриспруденціи,
казались
ему имѣющими такой рѣшающій характеръ, въ то время какъ
на самомъ дѣлѣ
они были столь несовершенными, а въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ прямо обманчивыми" {Ibid., стр. 7.}.
II.
Ни одинъ періодъ въ исторіи не иллюстрируетъ такъ хорошо творческую силу народныхъ массъ,-- говоритъ авторъ "Mutual Aid",-- какъ десятый и одиннадцатый вѣка, когда укрѣпленныя " деревни и торговыя поселенія, являвшіяся "оазисами въ феодальномъ лѣсу", стали освобождаться отъ ярма и начали медленно вырабатывать будущую городскую организацію. Къ несчастью, объ этомъ періодѣ мы очень мало знаемъ еще. Подъ защитой своихъ крѣпостныхъ стѣнъ городскіе сходы (folkmotes) или сами, или подъ руководствомъ выдающихся людей изъ торговыхъ и дворянскихъ родовъ,-- отвоевали право выбирать военнаго покровителя, или верховнаго судью. Во всякомъ случаѣ городъ имѣлъ право выбирать такого покровителя. изъ претендентовъ на этотъ постъ Въ Италіи молодыя общины постоянно выгоняли своихъ
domini,
воюя съ тѣми, которые не хотѣли уходить добровольно. Въ Богеміи богатые и бѣдные одинаково принимали участіе въ выборахъ... Во многихъ городахъ въ Западной Европѣ, по обычаю, покровителемъ былъ епископъ, котораго населеніе само выбирало. Отсюда явилось, что многіе города имѣютъ своихъ собственныхъ патроновъ: Аугсбургъ -- св. Ульриха, Кельнъ -- св. Гериберта, Прага -- св. Адальберта, Винчестеръ -- св. Этельреда и пр. Точно такимъ же образомъ, многіе аббаты, защищавшіе народныя вольности городовъ, стали впослѣдствіи мѣстными святыми. Подъ защитой свѣтскаго или духовнаго "покровителя" горожане добились самоуправленія и права выбирать своихъ собственныхъ судей. Весь процессъ освобожденія сопровождался серіей незамѣтныхъ актовъ самопожертвованія ради общаго дѣла со стороны неизвѣстныхъ, вышедшихъ изъ массы героевъ, имена которыхъ даже не сохранились. Удивительное движеніе "Treuga Deо", при помощи котораго массы пытались положить конецъ безконечной враждѣ благородныхъ родовъ,-- зародилось въ молодыхъ городахъ. Въ самое раннее время итальянскіе торговые города, и раньше всѣхъ Amalfi, выработали морскіе законы, ставшіе впослѣдствіи образцомъ для всей Европы. То же самое можно сказать о многихъ французскихъ городахъ, въ которыхъ Mahl, или форумъ, сталъ совершенно независимымъ учрежденіемъ.
Въ то время начались работы по украшенію городовъ архитектурными произведеніями, которыми мы восторгаемся до сихъ поръ. Они свидѣтельствуютъ объ интеллектуальномъ движеніи того времени. Въ сущности, эпоху возрожденія и напало раціонализма XII в., этого предтечи реформаціи -- нужно считать со времени освобожденія городовъ. Такой же взглядъ раздѣляетъ
Rocquain
въ своей статьѣ "La Renaissance au XII siècle".
Необходимъ былъ, однако, еще одинъ элементъ, помимо принциповъ деревенской общины, чтобы пробудить дѣятельность и энергію въ городахъ XII и XIII вѣковъ. Въ виду появленія новыхъ отраслей промышленности и искусства, а также въ виду увеличенія торговыхъ сношеній съ другими центрами,-- понадобилась новая форма союзовъ между людьми. И новый элементъ, по мнѣнію автора, былъ внесенъ
гильдіями.
Лишь теперь,-- говорить онъ,-- когда изучены сотни статутовъ различныхъ гильдій и установлена связь ихъ съ римскими collegiae и бывшими союзами въ Греціи и Индіи, мы можемъ съ увѣренностью сказать, что "братства" явились дальнѣйшимъ развитіемъ тѣхъ же самыхъ принциповъ, дѣйствіе которыхъ мы наблюдали въ кланахъ и въ деревенскихъ общинахъ. Ничто такъ не характеризуетъ средневѣковыя братства, какъ временныя гильдіи, возникавшія на корабляхъ во время плаванія. Когда корабль, принадлежавшій Ганэѣ, выходилъ изъ порта и былъ уже нѣсколько часовъ въ пути, капитанъ (Schiffer) собиралъ экипажъ и пассажировъ и, по словамъ современника, обращался къ нимъ съ такою рѣчью: "Такъ Какъ мы теперь находимся въ волѣ Божьей и моря, то мы должны быть равны другъ другу. И такъ какъ намъ грозятъ бури, волны, морскіе разбойники и другія опасности, мы должны установить строгій порядокъ, дабы довести наше путешествіе до благополучнаго окончанія. Вотъ почему намъ слѣдуетъ помолиться о хорошемъ вѣтрѣ и благополучномъ исходѣ, а потомъ, по морскому закону, избрать людей, которые будутъ занимать судейскія мѣста" (Schöffenstellen). Тогда экипажъ выбиралъ фохта и четырехъ
scabini
, которые должны были исполнять обязанность судей. Къ концу плаванья фохтъ и
scabini
слагали съ себя должности и такъ говорили экипажу: "Что случилось на кораблѣ, мы должны простить другъ другу и считать какъ уже мертвое (todt und ab sein lassen). Мы судили въ интересахъ справедливости. И потому просимъ васъ всѣхъ, во имя справедливости, забудьте вражду, если кто питаетъ ее къ другому. Клянитесь хлѣбомъ и солью, что вы худо не будете мыслить о товарищахъ. И если кто считаетъ все-таки себя обиженнымъ, пусть немедленно же, до солнечнаго заката, обратится къ ландфохту и попроситъ у него суда". Когда корабль причаливалъ, взысканная пеня передавалась фохту порта для распредѣленія денегъ между бѣдными" {I. D. Wundercr'e. "Reisebericht" въ "Frankfurter Archiv", Фихарда, (H, 346).}.
Этотъ разсказъ передаетъ духъ средневѣковыхъ гильдій. Подобныя организаціи возникали каждый разъ, когда группы рыбаковъ, охотниковъ, путешествующихъ купцовъ, строителей или ремесленниковъ собирались для какой-нибудь общей цѣли. Мы видимъ на кораблѣ власть капитана, но для успѣха общаго предпріятія всѣ, богатые и бѣдные, офицеры и матросы согласились быть равными; они соединились для того, чтобы помогать другъ другу. Точно такимъ же образомъ,-- продолжаетъ авторъ,-- когда группы мастеровъ, напримѣръ, каменщиковъ, плотниковъ и т. д., соединялись вмѣстѣ для постройки собора, то, хотя они всѣ принадлежали въ извѣстному городу, имѣвшему свою политическую организацію и къ извѣстнымъ цехамъ,-- но они соединялись во временный союзъ для общаго дѣла. Всѣ мастера, не смотря на равные цехи, образовывали одну гильдію для построенія собора. Такъ былъ выстроенъ, между прочимъ, кельнскій соборъ.
Что же касается соціальнаго характера средневѣковой гильдіи, то намъ его можетъ выяснить, напримѣръ,
skraa
(статутъ) раннихъ датскихъ союзовъ. Мы читаемъ въ началѣ, что духъ братства долженъ господствовать въ союзѣ. Затѣмъ слѣдуетъ правило относительно разрѣшенія недоразумѣній между членами братства, между собою или между "братомъ" и посторонними. Если у "брата" погорѣлъ домъ, погибъ корабль или если онъ ограбленъ во время паломничества,-- всѣ братья должны явиться на помощь. Если братъ заболѣлъ тяжело, два брата должны ухаживать за нимъ, покуда онъ не выздоровѣетъ. А если онъ умретъ, то члены братства должны похоронить его (въ тѣ времена, когда такъ свирѣпствовала чума, это была не малая обязанность) и проводить до могилы. Братство принимало на себя заботы о его дѣтяхъ. Очень часто вдова становилась "сестрой* участниковъ гильдіи. Такъ говоритъ цитируемый авторомъ Кофодъ Анхеръ въ "Om garnie Dauske Gilder og dores Undergangn, трудѣ XVIII вѣка. Всюду члены гильдіи были равны между собою и относились другъ къ другу, какъ братья или сёстры. Гильдія имѣла свою собственность, скотъ, землю, дома, церкви. Всѣ "братья" клялись оставить старую вражду. Не налагая обязанности никогда не ссориться, гильдія требовала, однако, чтобы ссора не переходила во вражду и не проявлялась въ судебномъ процессѣ предъ другимъ трибуналомъ, не установленнымъ самимъ братствомъ. Если у "брата" была тяжба съ постороннимъ, то гильдія обязывалась всячески поддерживать своего сочлена Гильдія поддерживала своего даже тогда, когда онъ былъ обидчикомъ. И если родственники обиженнаго желали немедленно отомстить обидчику, братство снабжало его конемъ или лодкой для побѣга. Если же обидчикъ оставался въ городѣ, двѣнадцать братьевъ сопровождали его для защиты. Если члена гильдія приговаривали въ штрафу, то "братья" не допускали до того, чтобы товарищъ ихъ разорился или попалъ въ рабство: штрафъ выплачивался изъ общихъ суммъ. Только въ случаѣ измѣны по отношенію къ своимъ или чужимъ, братъ прогонялся изъ гильдіи съ "ошельмованнымъ именемъ".
Таковы были характерныя черты "братства", въ которыя мало-по-малу отлилась вся средневѣковая жизнь. Гильдіи были самыя разнообразныя. Существовали гильдіи крѣпостныхъ, которыя играли важную роль въ крестьянскихъ возстаніяхъ. Братства эти запрещались много разъ въ десятомъ вѣкѣ. Были гильдіи вольныхъ людей и смѣшанныя братства крѣпостныхъ и вольныхъ. Были временныя гильдіи, возникавшія спеціально для извѣстной охоты, рыбной ловли или торговой поѣздки и распадавшіяся, когда намѣреніе выполнялось. Бывали также гильдіи, существовавшія нѣсколько вѣковъ. И по мѣрѣ того, какъ жизнь усложнялась и создавала новыя отрасли труда -- возникали и варіировались гильдія. Поэтому, мы видимъ не только гильдіи купцовъ, ремесленниковъ, охотниковъ и крестьянъ; въ союзы соединялись также священники, художники, преподаватели народныхъ школъ и университетовъ, актеры. Возникали гильдіи для постановки мистеріи, для построенія церкви, для развитія "тайнъ" какого-нибудь ремесла или школы живописи. Были даже гильдіи нищихъ, палачей и проститутокъ. И всѣ союзы возникали съ двойной цѣлью: для взаимной помощи и для проведенія собственнаго правосудія. "Гильдія была ассоціаціей для взаимной помощи совѣтомъ и дѣломъ", во всѣхъ обстоятельствахъ жизни. Это было также учрежденіе для поддержанія правосудія. Въ данномъ случаѣ правосудіе гильдіи отличалось отъ государственнаго тѣмъ, что, вмѣсто формальнаго элемента, составляющаго характерную особенность государственнаго вмѣшательства, въ разбирательство дѣла вносилось начало братское. "Обвиняемый,-- говоритъ авторъ,-- являлся предъ своими собратьями, знавшими его хорошо, предъ равными ему, а не предъ теоретиками закона и не предъ защитниками чьихъ-либо постороннихъ интересовъ". Такъ какъ гильдіи охраняли интересы общаго дѣла, не стѣсняя личности индивидуума, то онѣ разростались. Трудно было только найти такую форму, которая дала бы возможность союзамъ гильдій "литься, не мѣшая союзамъ деревенскихъ общинъ; такую форму, которая объединила бы всѣ союзы въ одно гармоничное цѣлое. И когда эта форма была найдена; когда города, благодаря благопріятному стеченію обстоятельствъ отстояли свою независимость,-- она достигла поразительнаго развитія. Теперь изучены сотни хартій, въ которыхъ перечислены вольности средневѣковыхъ городовъ. И всюду мы видимъ одни и тѣ же руководящіе принципы. Городъ организовался изъ федераціи деревенскихъ общинъ и гильдій. Въ хартіи, данной въ 1118 г. Филиппомъ, графомъ Фландрскимъ, гражданамъ Эра, жители клянутся "помогать другъ другу, какъ братья". То же самое говорится въ партіяхъ Суасона, Компьени и др. "Община,-- пишетъ средневѣковый хронографъ -- это клятва во взаимной помощи (mutai iuijutorii conjuratio), новое и омерзительное слово. При помощи ея крѣпостной освобождается отъ независимости; вслѣдствіе ея, вліянія онъ можетъ быть присужденъ къ штрафу только за нарушеніе закона и пересталъ вносить то, что платилъ всегда". О