Шишков Александр Семенович
Опыт словаря славянороссийского языка

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Шишков А. С. Огонь любви к Отечеству
   М.: Институт русской цивилизации, 2011.
   

ОПЫТ СЛОВАРЯ СЛАВЯНОРОССИЙСКОГО ЯЗЫКА,
или
Объяснение силы и знаменования коренных
и производных русских слов, по недовольному
истолкованию оных мало известных,
и потому мало употребительных

Некоторые замечания на предполагаемое вновь сочинение Российского Словаря

   Имеющийся ныне, сочиненный по словопроизводству. Словарь Российской Академии достоин всякого уважения и признательности к трудам любителей словесности, составлявших оный. Но, во-первых, Словарь сей был первоначальный труд Академии, помышлявшей тогда (как и должно было) более о надобности Словаря, нежели о совершенстве оного. Во-вторых, он составлен в краткое время и, следовательно, с немалым поспешением. В-третьих, после того времени протекло уже около тридцати лет, и потому новыми, сделанными в сие время открытиями в языке может немалое получить приращение. По всем сим обстоятельствам нужно сделать в нем многие перемены, излишества его сократить, недостатки дополнить, погрешности исправить и, словом, по образцу оного сочинить новый Словарь.
   
   ВСТУПЛЕНИЕ
   Хотя имеем мы Академический и церковный Словари, в которых почти все известные в нашем языке слова собраны и объяснены, однако много еще в пространном море сем остается сокровенного: не вся глубина оного исследована. Общий Словарь, таковой как изданный Академией, есть обширное и полное всех известных слов собрание, которого пределы должны быть соразмерны сей самой полноте его и обширности. Чем большее заключает он в себе количество слов, тем меньше можно распространяться в описании каждого слова порознь. Между тем, весьма часто бывает, что необыкновенное, или малоизвестное слово для точного познания заключающейся в нем силы и разума, требует отыскания далеко закрывавшегося иногда корня его и приложения многих в малом числе книг случайно попадающихся примеров, без которых ясность оного от очей наших нередко скрывается. Надлежит слова сии подвергнуть глубокому исследованию и разбору; надлежит при некоторых из них доказать, что они заключают в себе богатую мысль и, следовательно, к ущербу словесности забыты; при других же -- что они выдуманы и употребляются не знающими языка своего писателями и потому больше служат порче, нежели обогащению оного. Во все подобные толкования в общем Словаре входить неудобно, да если бы таковые слова со всеми желаемыми подробностями и примечаниями объяснены были, тогда оные в нем точно так же, как и в самом языке, во множестве других более обыкновенных слов остались бы неприметны, потому что такой Словарь сочиняется больше для справок попадающихся нам неизвестных или сомнительных названий, нежели для того, чтобы через чтение оного научиться разуму и силе высоких редко употребляемых слов. С сим, кажется, намерением издан был так называемый Церковный словарь в трех частях, но оный далеко не достиг своей цели. Во-первых, он выбран не из всех древних книг, но только из Священных Писаний и столько же наполнен греческими, сколько и славянскими словами. Во-вторых, слова истолкованы в нем кратко, без всякого рассмотрения корня и вывода силы как прямого, так и иносказательного их знаменования. В-третьих, хотя при каждом слове и сделаны в нем ссылки на примеры, но сии примеры не только не рассмотрены, даже не выставлены, а только показаны имена и главы тех книг, в которых они находятся. Затрудненье непреодолимое, ибо читателю, любопытствующему узнать силу слова, надлежит иметь перед собою все сии книги. Подобный Словарь может несколько быть полезен для чтения священных книг, но он не вводит в сокровенности слова, не дает чувствовать силы языка, не присовокупляет ничего к познанию оного. Недостаток в таковом полезном и нужном для словесности нашей сочинении понудил меня издать сей малый опыт. Я потому называю его малым опытом, а не Словарем, что хотя слова и собраны в нем по азбучному порядку, но сие собрание их есть весьма неполное. Если бы кто имел у себя книгохранительницу, в которой бы находились все священные наши творения, древние летописцы, рукописи и даже многие книги, писанные на тех языках, которые происходят от славянского, тот имел бы великий способ к составлению такого Словаря. Но я, не имея сего пособия, принужден был довольствоваться помещением в моем опыте только тех слов, которые мог я, не из одного, но из многих с трудом находимых примеров, хорошенько выразуметь, оставляя прочие для будущего оным отыскания и рассмотрения. Ибо надлежит видеть, что хорошие примеры (и чем оных больше, тем лучше) всего более могут нам показывать силу и разум слов. Мы, например, часто слышим и читаем слова: разговор, приговор, заговор, переговоры, сговор и проч. Все сии слова получают разные знаменования свои от разных соединенных с ними предлогов; но отнимем предлоги сии -- останется говор. Есть ли оно в языке? Имеет ли какой смысл и силу? Сего мы по редкости употребления оного почти сказать не можем. Но когда прочитаем в Игоревой песне: мгла поля покрыла, щекот славий успе, говор галич убуди (прекрасное описание ночи и тишины!), или в Несторе: и в горах тех клич велик и говор, или в Алфавите Духовном: почитание бо и слава человеческая подобна есть огненной искре внезапно блеснувшей, и абие угасшей; или говору водному во мгновенье ока вознесшемуся, и абие разседшуся, или в старинной пословице: что город, то норов, что двор, то говор, тогда ясно увидим, как отличный слова сего смысл, так и то, что оное по звучному выговору и краткости своей весьма хорошее может производить действие, особливо в стихах, когда употреблено будет прилично и кстати. Здесь из примера почерпнули мы смысл неизвестного нам слова и можем сказать, что приобрели оное; в другом же месте в обыкновенном слове откроем необыкновенный разум и силу, как, например, глагол держать есть весьма употребительный и всякому знаменование оного известно; однако когда я найду, что в притчах Соломоновых (гл. 8, ст. 15) премудрость говорит: мною царие царствуют и сильные пишут правду: мною вельможи величаются, и властители мною держат землю; тогда тотчас почувствую, что глагол держать, заимствуя силу знаменования своего от других единородных с ним важных слов, таковых как держава, державствование, значит здесь обладать, правительствовать, и, следовательно, выражает нечто гораздо большее и величественнейшее, чем в простой речи, таковой как держать в руке трость, или что-нибудь иное. Много бы я мог подобных сему показать примеров, которые в опыте Словаря сего рассеяны, и, конечно, не уйдут от проницания читателей; но довольно уже и сих двух для почувствования, как нужно разбирать слова; познавать корень и ветви их в хороших примерах, паче же в старинных речах, ближайших к источнику языка; вникать в правильное и пристойное сочинение оных с различными предлогами и падежами; видеть в них прехождение от мысли к мысли и от одного понятия к другому. Таким образом, рассудок, применяясь к свойству и правилам языка, становится разборчивым судьею между истинным светом и ложным блеском, свергает с себя иго невежественного употребления и последует употреблению, основанному на разуме и знании. Если рассматривание слов во всяком языке нужно, то наипаче необходимо оно в нашем славянороссийском языке, столь обширном, и, следовательно, требующем пространнейших исследований и определений. Без сего разум слов смешивается и теряется ясность выражения; ибо нет теснее связи, как та, которая существует между словом и мыслью. Слово дает великолепие мысли, мысль дает богатство слову. Можно в писателе мысль уподобить руке, а слово -- мечу: рука управляет мечом, но меч наносит удар.
   

ОПЫТ СЛОВАРЯ

А

   АБИЕ -- тотчас, скоро, неукоснительно, вдруг. Не зело утешайся о славе сего мира, да не внезапну безчестьем огорчен будеши: по славе бо и почитании человеческом абие после-довати обыче безчестие, по благополучии земном тщета (Алф. Дух. Л. 68). Не мни, яко далече есть смерть, яко еще не скоро и абие умреши; но помышляй, яко близь тебе уже есть (Там же. Л. 105). Смерти достоин еси; но понеже боги наши суть долготерпеливы и не скори ко отмщенью бесчестия своего, сего ради и аз потерплю тебя, не абие погубляя тя (Четьи Минеи. Сент. 28). -- Иногда же слово сие одно заключает в себе силу двух слов: Феофан в Слове на погребение Екатерины Первой, обращаясь к Петру Второму, говорит: Благословен сице (так) изволивый! Посетил нас, аки жезлом своим, родителей твоих Государей нашихлишением, но абие в тебе являет, яко не отьемлет милости Своея от нас. Здесь абие значит немедленно паки (снова).
   АБЫ -- слово сие в старинных книгах значит иногда чтобы или дабы, а иногда чтобы или когда бы. Повеле всадити их в поруб людей деля, абы утишился мятеж (Нестор. С. 267). В то же лето приходи Епископ Черниговский Порфирий ко Всеволоду Георгиевичу, мира у него прося, абы умирить его с Рязанскими князьями (Там же. С. 282). Абы есте были помолчали, тогда бы имели вас за мудрых (Иов, 13, 5). О Бояне, соловию старого времени! абы ты полки сии ущекотал (Слово о полку Игореве) Сиречь: если бы ты полки сии воспел. Слово сие, по-видимому, было простонародное, потому что мы нигде в Священных Писаниях оного не находим.
   АЖЕ, АЖНО -- простонародное слово сие в старинных книгах употреблялось вместо нынешнего что или что уже: прииде же к нему и Володимир Глебович из Переяславля, сыновей его, и бывшим им у Коломны прииде весть, аже Глеб шел к Володимерю иным путем (Нестор. С. 266). Приметим здесь, что слово к Володимерю, а не к Володимиру написано весьма правильно, ибо оное есть дательной падеж притяжательного имени Володимер, т. е. Володимиров, а не собственного Володимир. Шел к Володимиру -- значит к человеку сего имени, шел к Володимерю -- значит к Володимирову городу. Половци услышавше Русь: аже пришли на ня, ради быша надеющисъ на силу (Там же. С. 265). Слово сие с прибавлением буквы н и ныне в просторечии употребляется: гром так сильно грянул, ажно стены задрожали.
   АЗЪ -- первая буква в азбуке. Он не знает, что аз, что буки. Так же и местоимение я (писавшееся прежде язь, и потом сокращенное в я): аз есмь Господь Бог твой.
   АКИ -- как, подобно как, словно как: светел аки день, мрачен аки ночь. Слово сие употребляется в возвышенном слоге. Ломоносов в похвальном Слове Елисавете говорит: украшенная святым ее усердием, аки невеста в день брачный, торжествующая Российская церковь, и проч. Здесь слово как вместо аки было бы безобразие.
   АМО -- куда или где: и амо же аще вхождаше (т. е. куда или где ни входили) в веси, или во грады, или в села, на распутиях полагаху недужныя (Мк., 6, 56). Иду по тебе аможе аще идеши (сказал некто книжник Христу. -- Мф., 8, 19). Приметим здесь, что иду по тебе значит гораздо больше, нежели иду за тобою. Сие последнее выражение представляет одну только простую мысль: идти позади кого-нибудь, но в первом заключается понятие: иду по стопам твоим, т е. во всем буду тебе последовать, избираю тебя моим наставником, путеводителем.
   АРКУЧИ -- деепричастие от глагола рку или арку, т. е. вещаю, говорю: Ярославна рано плачет в Путивле на забрале аркучи: о ветре, ветрило! и проч. (Слово о полку Игореве). Отсюда название буквы рцы или арцы, так же и многие другие слова, как, например: рок, т. е. единожды навсегда сказанное или произреченное. Пророк от прорекаю. Река -- от того, что текущая по каменьям журчит или подает такой шум, как словно бы нечто говорила или рекла. Ручей -- оттуда же. Журчание -- оттого, что слог жу, несколько раз повторенный, изъявляет некоторый тихий, глухой шум: итак, журчит составлено звукоподражательно из речет или рчет жужу
   AT -- наречие, изъявляющее желательное да или условное ну так: се прислал брат два мужа Киянина, am молвят ко братии своей (Нестор. С. 203). Здесь ат молвят значит да скажут или чтоб сказали. Се уже Игоря есте убили, ат похороним тело его (Там же. С. 205). Здесь ат похороним -- значит ну так похороним же. Мне кажется, нынешнее простонародное ан, как, например: ан не будет по-твоему если не от ин (иначе), то происходит от старинного ат, изменившего букву т в букву н.
   АЩЕ -- когда, ежеди, буде, если: аще боишися временныя муки, вечных не избежиши (Четьи Минеи. Окт. 19). Аще же (сиречь, если же) и клевещете мя, готов есмь за Христа со Христианы умрети (Там же). Блажен человек, его же аще (т. е. которого) накажеши, Господи (На, 33, 12.) Жив Господь Бог сил, Бог Израилев, Ему же предстою пред Ним, аще будет в лета сия роса и дождь, точию от уст словесе моего (3 Цар., 17, 2.) Речь сия содержит в себе клятву, т. е.: жив Бог, если будет в сие время роса и дождь; или живым Богом клянусь, что не будет в сие время ни дождя, ни росы иначе, как по глаголу из уст моих. Впрочем, хотя и кажется, что вместо от уст словесе моего надлежало бы сказать от слов уст моих, как сказано в Немецкой Библии: nach den worten meines munds; однако в Славянском переводе поставлено точно против Греческого: диа стоматос логонмон -- чрезуста слова моего. Следовательно, употреблено иносказание, в котором слову или словесе даны лице и уста. Действительно, сие олицевление пророческого слова, яко вдохновенного ему от Бога, весьма здесь прилично. Не добру же пристанищу сущу к озимению, мнози совет даяху отвезтися (т. е. отплыть) оттуда, аще како возмогут достигши Финикии озимити в пристанище Критстем (Деян., 27, 12). Здесь аще како возмогут -- значит не могут ли каким-нибудь образом.
   

Б

   БАБР -- зверь, ныне более известный под иностранным названием Леопард (из Старинного словаря). Надлежит зверя Бабр (лат. -- partialis) различать от зверя бобр или бобер (лат. -- castor).
   БАБЫ -- в старинных словарях имя сие означает состоящее из семи звезд и находящееся в знаке тельца созвездие, иначе называемое птичье гнездо, а более известное под иностранным именем Плеяды (pleiades). Отсюда, мне кажется, начало осени, т. е. время от половины августа до половины сентября, называется бабье лето; ибо в сие время отсутствие солнца бывает уже довольно долговременно, а в те часы, в которые оно прежде сияло, на место оного по ночам начинает появляться сие созвездие купно с прочими звездами.
   БАВИТЬ (бавлю, бавишь, бавит, бавите, бавят) -- медлить, коснить, мешкать. Бавиться в чем; останавливаться над чем-нибудь, удерживаться при чем-либо: (bawic -- польск., tarder -- франц., Zaudern, zich verweilen, zich aufhalten, die Zeit hinbringtn -- нем.). Отсюда происходит: слово забава, которое, следственно, по коренному смыслу своему означает такое состояние, из которого человек не желает скоро выйти, охотно в нем пребывает, мешкает, медлит, поскольку оно ему нравится; отсюда же слова забавлять, забавляться, забавник и проч. Сначала глагол сей относился к одному только времени, а потом через соединение оного с другими предлогами, распространя знаменование свое, стал относиться и ко всякому числу или количеству. Таким образом, прибавить -- значит уже к некоторому времени или числу присовокупить еще некоторое время или число. Пробавить, как, например: пробави, Господи, милость Твою, т. е. продли. Прибавиться -- обойтись без чего, как например: мы и без денег можем прибавиться, т. е. прожить некоторое время. Надбавить -- к известному чему еще приложить, убавить, от известного чего нечто отнять. Избавить, избавиться, прервать продолжение опасности или худых обстоятельств и так далее.
   БАГР или БАГРЕЦ -- краска или цвет червленый, густо-красный с примесью фиолетового (Акад. словарь). Отсюда известные слова и выражения: обагрен кровью, побагровел от гнева; багряная заря; блеск багряницы; багрянородный (т. е. рожденный от царя, носящего багр или багряницу) и проч.
   БАРУЧ -- знаменование слова сего неизвестно мне, но я нахожу оное в Несторовом летописце: тое же зимы приидоша Ольговичи с Половцы, взяша городок Нежатин, и села и Баруч пожгоша, а люди уведоша и много полона взяша, скоты и кони (С. 189). Слова, которых хотя и показаны выписки, но корень и знаменования оных не открыты, для того почитаю я нужным ставить здесь наряду с другими известными, что может быть любитель языка своего со временем и объяснит оные. Сам опыт тотчас показал сию надобность. Некто, читая опыт Словаря моего, сообщил мне следующее примечание: Слово Баруч у Татищева названо оборуче (кн. 2, с. 278), потому надлежит думать, что оное в Несторе есть ошибка. Справясь по сему замечанию с Татищевым, я нахожу в нем: Всеволод, не медля, пошел к Переславлю и к Киеву, разоряя все села, взяли же городок на Ветри Нежатин и оборуче, где людей и скота множество набрали. Разбирая сии выписки из Нестора Татищева, усматриваю я, что обе оные не ясны и заключают в себе какую-нибудь скрывающуюся погрешность. По Несторовой речи слово Баруч долженствует значить нечто подобное селам или деревням, по Татищевой же, взяли на Ветри городок Нежатин и оборуче, слово оборуче -- не иное что означать может, как собственное имя городка, подобного Нежатину; но неясность состоит в том, что при единственном числе слова городок поставлено два собственных имени Нежатин и Оборуче. Итак, отыскивая настоящей смысл Нестеровых слов и Села и Баруч пожгоша, нахожу я, что действительно речение и Баруч есть не иное что, как сделанная переписчиком ошибка. Настоящее слово должно быть Оборуче, как оное сказано у Татищева; но Татищев со своей стороны ошибся в том, что взял слово сие за собственное имя, а оно есть наречие. Таким образом, Несторова речь получает всю ясность: взяша городок Нежатин и села оборучь (т. е. по обеим рукам или сторонам оного) пожгоша. Сие обстоятельство доказывает уже, сколь полезно помещать в словарях даже и такие слова, которых знаменование нам неизвестно. Через толкование о слове Баруч, во-первых, поправлена ошибка в Несторе, а во-вторых, возвращено в язык забытое наречие оборучь. Следовательно, произошла от того двойная польза {Современные историки и краеведы придерживаются иного мнения: "Впервые на страницах летописи город Баруч появляется в 1125 году. Располагался город выше Переяславля Южного на р. Трубеж и являлся своеобразным рубежом, защищая город Переяславль с севера. В 1135году в ноябре месяце город Баруч был взят князьями Черниговскими и половцами, их союзниками, когда началась война Олеговичей Черниговских против Владимировичей, сыновей Мономаха. В 1171 году летом половцы ханов Кончака и Кобяка вторглись в Переяславское княжество и стали разорять города и их окрестности. В число осаждаемых городов входил и Баруч. Больше в истории город Баруч до монголо-татарского нашествия не упоминается, и, наверное, как и большинство небольших городов, был разрушен в 1239 году" (vladimir-monomah.narod.ru/GorodaW/Baruz.htm. Найти какое-либо подтверждение тому предположению А. С. Шишкова о том, что в славяно-русском языке действительно существовало наречие оборучь, также не удалось. -- Примеч. сост.}.
   БЕЗКВАСИЕ. См. КВАС
   БЕЗМЕЗДИЕ -- бескорыстие, услуга без требования за оную мзды или награды: И тако занеже врач бысть на земли безмездный (т. е. безкорыстный), уже на небеси, идеже несть болезни, мзду многу восприя (Патер, жит. Агапита безмезднаго).
   БЕЗМЕСТИЕ -- неприличность, непристойность, порок, или что не у места, некстати сказано или сделано: растлевшаго мя плотскими безместии (т. е. испорченного меня человеческими слабостями, пороками) слова нетленного славные ученики, спасите, поюща (Молитва Апостолам). Приметим здесь красоту противоположения: "растлевшаго меня / слова нетленного ученики / спасите" (т. е. растлевший человек просит учеников нетленного Слова -- Христа спасти его). Аще бо самолюбием, или гордостью или напыщеньем, или высоким о себе мнением, или иною коею безместною (т. е. предосудительною, порочною) страстью поврежден есть и проч. (Этика. Л. 63). Доколе же повиноватися родителям? Донележе чада есмы (Приметим красоту сего ответа). Что же аще безместная (т. е. недоброе, худое) повелевают, повинемся ли? Мню, яко никогда же отец повелевает таковая, аще и сам безместная и порочная деет (Там же. Л. 36).
   БЕЗНАДЕЖДИЕ -- степень отчаяния: но во сне ли и лености есть покой? Несть тако: ниже в сих известный покой и тишина, но паче расслабление, нечувствие, уныние, тьма, помрачение, тягота, безнадеждие, тщета (Алф. Дух. Л. 110).
   БЕЗНАПАСТИЕ -- благополучие, благоденствие, жизнь беспечальная, без бед, без напастей: по умертвии же оного Варвара бысть свободна честная та жена, и живяше в мире своем безнапастно, пищу от труда рук своих имущи (Четьи Минеи. Сент. 20).
   БЕЗПЕНЕЖНО -- без денег, безденежно: что бо нам препинает врага своего вместо самоизвольного исправителя имети, и нам безвестных сказателя безпенежного? (Этика. Л. 132). Какая нравоучительная мысль! Что препятствует нам врага своего почитать добровольным учителем, который, сказывая нам те пороки, коих мы сами в себе не видим, исправляет нас без всякой платы!
   БЕЗПЕННО (от слова пеня) -- без платы, без дани, пошлины: а в которое время у всяких помещиков и вотчинников луги будут не заперты, и в то время ратным людям, идучи на государеву службу, на лугах ставитисяу всяких людей безпен-но (Улож. Царя Алексея Михайловича. Гл. 7).
   БЕЗСЕРДЕЧИЕ или БЕЗСЕРДИЕ -- вялость, леность, закоснелость в худых склонностях, нехотение подвизаться в похвальных, добрых делах. Прилагательное безсердечный или безсердый означает тупого, нечувствительного к чести, грубого во нравах своих человека, не имеющего ни малейшей охоты к трудолюбию, к украшению себя достоинствами: иже от устен произносите премудрость, жезлом биет мужа безсердечна (Притч., 10, 14). Сиречь, кто учит премудрости человека безсердечного, которого сердце не прилежит к наукам, к благонравию, тот как жезлом бьет его, потому что всякие мудрые наставления тягостны ему, скучны, несносны. Векую бяше имение безумному? Стяжати бо премудрости безсердый не может (Там же, 17, 16), т. е.: на что безеердечному, погрязшему в неге и праздности, богатство? Он не употребит его на то, чтобы сделаться мудрым, просвещенным. Впрочем, безсердечие есть нечто меньше бездушия, но больше слабосердия (см. сие слово). Бездушник исполнен коварств и злобы; безсердечный не привязан к добродетели и мудрости, однако не столько помышляет о вреде другому, сколько не рачит о собственной своей славе и добром имени. Слабосердый всякому внушению легко верит и живет чужим умом. См. СЛАБОСЕРДИЕ.
   БЕЗСЛОВЕСИЕ -- сродная безсловесной твари глупость, безумие, несмысленность: но понеже преступи Адам заповедь, и самоизвольно безсловесию и похотям плотским подпаде, того ради по нужде сице безсловесно быти, и рождатися в мир и мы осуждены есмы (Алф. Дух. Л. 53). Рождается человек от жены плотски в живот, и паки бессловесно соединяяйся ей, обумирает от Бога душею: яко же соль от воды рождается, и паки воде прикасаяся растопляется (Там же). Памятствуй, человече, всегда смерть и всех вещей изменение, и никогда же настоящим безсловесно пригвоздишися (Там же. Л. 140.)
   БЕРВНО -- пишется в старинных книгах вместо бревно: изми первее бервно от очесе твоего (Мф., 7, 5.). Таковая переставка букв во многих словах примечается, как, например, жрец и жерц. Слово бревно имеет начало свое ежели не от бор (боревно), то от дерева (древно, дрова), полагая, что буква д изменилась в б.
   БЕРЕЗОЗОЛЬ -- славянское название месяца, который ныне называем мы март.
   БЕСЕДА -- иногда значит разглагольствование, разговоры: тлят обычаи благи беседы злы (1 Кор., 15, 33), или: да усладится ему беседа моя, т. е. да будут ему речи мои, разговоры мои приятны (Пс. 103). Иногда берется за наречие, употребительное в какой-нибудь области или стране: воистину и ты от них еси, ибо беседа твояяве тя творит, т. е. ты точно из числа их, это по беседе твоей, по наречию твоему видно (Мф., 26, 73). Иногда то же значит, что научение, как, например: беседы Иоанна Златоустого. Иногда же разумеется под оным собрание, общество, пирушка: быть у соседа на беседе. Также означает оно диван или канапе: в чердаке была беседа; дорог рыбий зуб (т. е. диван, сделанный из дорогой кости, рыбьих зубов), подернута беседа рытым бархатом; на беседе-то сидит Купав молодец (Древн. стихотвор. Соловей Будимирович).
   БИРИЧЬ -- ныне пишут и говорят бирюч: чиновник, глашатай, посылаемый для всенародного возвещения или объявления того, что верховною определено властью; провозвестник, провозгласитель (франц. -- héraut,): Володимир же прииде в товары и посла биричи по войску (Нестор. С. 85).
   БЛАГОВЗОРНЫЙ (лат. -- pulcher aspectu) -- то же, что благозрачный, т. е. хорош, миловиден, пригож, благ для взора и зрака (из Старинного словаря).
   БЛАГОВОДНЫЙ -- благими водами изобильный: благо-водный Нил. Нева многих других рек благоводнейшая (из Старинного словаря).
   БЛАГОВОЗДУШИЕ -- то же, что благорастворенный воздух (из Старинного словаря).
   БЛАГОВОЛИТЬ -- глагол сей употребляется иногда с предложным падежом: благоволить о ком или о чем, т. е. быть о ком хорошего мнения, добрых мыслей, благой воли: сей есть сын мой, о нем же благоволих (Мф., 3, 17.) Сиречь, который мне приятен, или о котором я веселюся, радуюся, благоизволяю (нем.: an we le hen ich volgefallen habe). Иногда же сочиняется он с предлогом в, как-то: аз рече, помощью Христовою не брегу о муке, паче же и благоволю в ней, яко в сладости райстей: сладка бо ми есть за Христа моего (Четьи Минеи. Сент. 31). Бог же вся на пользу творяй, и попуская беды на праведного, не казня, но искушая веру и мужество его, и не в печали, но в терпении его добром благоволя, и благодарения его послушаяй, яко же сохрани Иону во чреве китове невреждена, тако и оба чада его зверьми похищенная, во устах звериных целы и здравы соблюде (Там же. Сент. 20). Познай о Максимилиане! И тыя твои очи телесные вкупе же и внутренние к небеси обрати и виждъ и от пресветлого оного создания испытай о создателе, каков творец познай от твари. Научися сего чтити бога, иже не в крови закалаемых и смрадном дыме палимых бессловесных благоволить скотов, но в чистых душах, и чистом разумного создания сердце (Там же. Сент. 3). Приметим в прекрасной речи сей величественное сие выражение: виждь и от пресветлого оного создания испытай о создателе, каков Творец познай от твари. В Дидоне, Метастазиевой опере, Нумидский царь Ярб во образе посла своего, поднося присланные к ней якобы от царя его пребогатые дары, указуя на них, говорит: nel dono impara il donator quai sia, т. е.: каков дарующий познай от дара. И там речь сия весьма величава, но здесь, где идет дело не о царских дарах, но обо всем великолепии мира, сколь она сильнее: каков творец познай от твари!
   БЛАГОВОНСТВО -- то же, что благовоние, благоуханье: осенися же и дубравы и всяко древо благовонством Израилю повелением Божиим (Вар., 5, 8).
   БЛАГОВОНСТВОВАТЬ -- то же, что благоухать: цветы благовонствуют, благоухают (из Старинного словаря).
   БЛАГОВЕРИЕ -- сложное имя, состоящее из слов благая вера. Значит почти то же, что правоверие, православие, набожность, благочестие. Разность между правоверием и благоверием состоит в том, что первое относится более к отличению разных родов, а второе -- к отличению разных качеств вер; первое не отделяет наружного последования вере от внутреннего, второе -- отделяет: правоверный право верит, благоверный же и поступает благо. Христианская вера пред всеми прочими есть правая вера, и потому всякий Христианин есть правой веры; но Государя особливо именуют благоверным, благочестивым, поскольку предполагают, что он яко помазанник и глава Церкви не только правотою веры, но и образом мыслей своих и нравами своими паче прочих благоверен, благочестив. Аще кто инако учит, и не приступает к здравым словесам Господа нашего Иисуса Христа, и учению еже по благоверию, возгордевся, ничтоже ведый (1 Тим., 6, 3). -- Лучше мне есть умрети, неже благоверие предати (Прол., Март 9).
   БЛАГОВЕТВЕН -- благие ветви имеющий, благоветвенный корень, т. е. пустивший от себя благие ветви. Благоветвенное древо, т. е. красивое широкими своими ветвями (из Старинного словаря).
   БЛАГОВЕТРИЕ: на море -- то же, что благополучный, попутный ветр; на земле ж