# Илькин фарт

Степан Самойлович Шилов

Шилов С. С. Месть Сухой протоки (рассказы и повести).

Благовещенск, Амурское отд. Хабаровского кн. изд., 1960


## ИЛЬКИН ФАРТ


Мать дала Илюшке гривенник на свечку и долго наказывала:

-- Ты уж, Иленька, не забудь. Обязательно зайди в лавку. А то без свету останемся!

Потом погладила его по голове и затворила за ним дверь.

Еще бы Илюшка не послушался матери! "Беспременно-разбеспременно" купит. Он уж, слава богу, не ребенок. Сам понимает! Что он, слепой, что ли? Разве не видит, как бьется мать? Нет, Ильке сласти-то даже и на ум не пойдут!

Совсем другое у него на уме!

Мальчишки кругом бойко торговали газетами. Илюшка знал, что лишний гривенник -- дело неплохое: нужды-то по дому, как говорится, до глаз. Мать, чтобы заработать копеечку, полы мыть к соседям ходит! А уж "лишние" десять копеек ей -- одно удовольствие.

Петька Клок -- мальчишка рвань и шалопай -- поддакнул Ильке и охотно, с большой скидкой, уступил ему пачку старых газет.

С этими газетами Илька походил час, походил два. Денежки ухнули: никто газет не брал, а один барин пригрозил Илюшке даже городовым.

Тогда Илюшка сел около забора и стал реветь. Тер глаза и кричал до тех пор, покамест дама в шляпе с колесо, узнав в чем дело, не дала ему четвертак.

Вот это да! Илюшка глазам своим не верил! Сначала он хотел тут же броситься к матери.

Но попадись же ему навстречу Сергунька Крендель, дружок!..

Сергунька был человек осторожный и первым делом посоветовал Ильке завернуть деньги в бумагу.

-- Обронить можно, а ведь здесь -- ух ты! -- два серебряка!

Они долго рассматривали денежки со всех сторон, и хоть завидно было Сергуньке, но он обрадованно говорил:

-- Теперь тетка накупит тебе всякую-всячину!

Потом просил еще раз и еще раз показать монетки, пробовал даже на зуб и все бормотал:

-- Может быть, и мне дадут, а? А то, может, я где найду серебряк. Вон Гришка -- когда ж это? -- третьего года полтинник нашел...

Прямо перед ними был большущий пятиэтажный дом, в котором беспрерывно ухал оркестр. Здесь была лотерея, а у подъезда стоял человек и зазывал: "Большой выигрыш при ничтожном риске, большой выигрыш при ничтожном..."

Это была удивительная лотерея! Почти всяк уходил с вещью!

Приятели насчитали уже с дюжину гимназистов, то весело дующих в выигранную дуду, то распугивающих собак хлопушками.

Когда же к ним подошел Сеня Цуцик и рассказал, какая "штуковина" стоит среди выигрышей, Сергунька мечтательно сказал:

-- А если подфартунит, так и ее можно... То же самое!..

...Тяжелые минуты пережил Илька, купив за четвертак билетик. Он не мог оставаться на одном месте. Его и трясло и морозило: "все на карте"!.. Мать с ее бессонницей и слезами... Он сам, с его отчаянным стремлением выложить перед ней на стол два звонких серебряка!.. И это новое, навеянное Сенькой и Сергунькой!

Ильке очень хотелось убежать отсюда -- "просто невмочь", но товарищи были решительно против:

-- Авось, Илюша!.. Может как раз ты ту штуковину отхватишь!

"Та штуковина" -- красивая фарфоровая фигурка -- белела среди груды пустяковых, недорогих вещей.

Илька вставал, снова садился, снова вставал, из памяти его не выходили и мать, и беспросветная нужда, и как она, задыхаясь, моет чужие полы...

-- Илька, слышишь!

Сенька и Сергунька с обеих сторон вцепились в его руки.

Дорогой выигрыш -- белая фигурка -- пал на Илюшкин билет!

Какой-то седоусый барин давал ему за статуэтку сто рублей. Уже вытащил красный бумажник, уже стал отсчитывать... Илюшка ошалел от радости и, наверное, отдал бы выигрыш покупателю, но какая-то барышня в черном платье торопливо сказала ему:

-- Не продавай, мальчик. Дадут больше.

А Сергунька -- бледный и тяжело дышащий -- сдавленно шептал:

-- Держи крепче!.. Пойдем к твоей матери... Не отдавай!

И Сенька тоже:

-- Ни в коем разе!

В каком-то полусне шли они по длинной шумной улице. Прохожие с любопытством оглядывали мальчишек. О чем-то спрашивали, но они ничего не отвечали. Илька крепко держал статуэтку, а Сергунька и Сенька были готовы каждую минуту пожертвовать жизнью, чтобы защитить товарища от нападения.

Через полверсты, когда они вступили на пустынную улицу, Илька перевел дух, поставил драгоценную ношу на тротуар и от всей полноты своего маленького сердца выдавил:

-- Слава тебе, господи! -- и перекрестился.

Сенька удивленно взглянул на него, смешливо скосил глаза и фыркнул.

А Сергунька вдруг всхлипнул:

-- Ты, Илюша,-- сказал он робко,-- нам потом... хоть немножко?..

-- Вот не сойти с места! -- ответил Илька. -- Разве я не знаю, что вы тоже... раз в месяц щи варите!

Они шли уже своим кварталом и до дому было совсем близко, когда повстречались с митриевскими ребятами. Те шли играть в бабки.

Илька затрясся всем телом, когда увидел среди них Изотку -- своего лютого недруга.

Изотка еще издали ухнул:

-- Кривоуловцы! Ага!

И стал о чем-то шептаться с другими.

Сергунька, хитрец, был наготове:

-- Мы будем драться, а ты беги. Кругом митриевских, по-за огородам!

-- Беги! -- решительно сказал Цуцик и стал засучивать рукава.

Но Изотка, сильный и ловкий, сразу же смял Сергуньку, подставил ножку Сеньке и настиг Ильку.

Илька не защищался: он лишь согнулся над статуэткой и замер. Изотка ударил его в бок ногой, потом хлестнул наотмашь по лицу и, когда Илька упал, схватил статуэтку и раскрошил ее оземь...

Илька вернулся домой глубоким вечером.

В избе было темно. Мать, постанывая, лежала, на койке.

-- Опять леденцы?.. Разве есть у тебя жалость? Бейся, как черт, мучься, а он -- последние копейки!.. Умереть бы мне... Ох!

И тупо, надрывно плакала.

Илька могильно молчал и плевал сгустками крови.

Ох, какая же тоска! Вот сказать бы такое страшное-страшное слово, чтоб всему, всему конец!

За стенами стояла глухая, равнодушная, черная ночь"

1912


## ПРИМЕЧАНИЯ


Рассказ впервые опубликован в газете "Думы Забайкалья" (No 339, 6 мая 1912 г.).

Так же, как предыдущий рассказ, был отобран для задуманного С. Шиловым сборника.