# Карло Гоцци. Царь джиннов, или верная раба

Татьяна Львовна Щепкина-Куперник

Карло Гоцци Царь джиннов, или верная раба Трагикомическая сказка в пяти действиях ---------------------------------------------------------------------------- Перевод Т. Щепкиной-Куперник Карло Гоцци. Сказки. М., "Художественная литература", 1983 ---------------------------------------------------------------------------- ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА СУФФАР царь Бальсоры. ДЗЕЛИКА его сестра, влюбленная в Алькоуза, царя Дивандура. ДУГМЕ под именем Дзирмы, раба Дзелики, ее неузнанная сестра. АЛЬКОУЗ царь Дивандура, влюбленный в Дзелику. КАНЦЕМА арапская царица, амазонка, ведущая войну с Суффаром. СМЕРАЛЬДИНА арапка, ее оруженосица и наперсница. ПАНТАЛОНЕ бывший министр Фарука, покойного отца Суффара. САРКЕ его дочь. ТАРТАЛЬЯ министр Суффара. БРИГЕЛЛА капитан, на службе Алькоуза. ТРУФФАЛЬДИНО сердобольный надсмотрщик за Дзирмой, позднее - приближенный Суффара. ДЗЕИМ царь джиннов, в различных образах. ТЕНЬ МАТЕРИ ДЗЕЛИКИ ТЕНЬ ФАРУКА, ОТЦА СУФФАРА ПАЛАЧ ВОЙСКА РАЗЛИЧНЫЕ И АРАПСКИЕ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ ЯВЛЕНИЕ I Небольшой лес. Панталоне в деревенской одежде, Сарке, одетая пастушкой. Панталоне Ты, верно, устала, сердце мое. Солнце поднимается все выше, начинает припекать, не правда ли? Пора тебе приняться за приготовление нашего обеда. Скажи мне правду, дочка, - ну, разве не чудесна наша жизнь? Сарке Да, мой отец, но все же я читала, Что разные есть страны, города, А в них цари, вельможи; там богатства. Пиры, и праздники, и блеск, и роскошь - Жизнь смертных превращают в наслажденье. И вот порой от этих мыслей скучным Мне кажется уединенье наше. Панталоне Учись, дочь моя, учись, Сарке. Вот ты только прочитала о том, что существует мир, не похожий на нашу мирную обитель, - и это уже возбуждает в тебе мысли, от которых она кажется тебе скучной и неприятной. Насколько лучше было бы для тебя, если бы не было никаких книг, внушающих твоей фантазии беспокойство. Да, есть и города, и горожане, и короли, и принцы, и праздники, и пиры, и роскошь, и светское общество - все это правда. Если бы ты попала в город, для тебя все было бы, как в книгах, и у тебя возникло бы множество неутолимых желаний, которые лишили бы тебя на всю жизнь покоя и заставили бы умереть в отчаянии. Человеческая воля никогда не бывает удовлетворена; несчастен тот, кто видел много вещей в этом мире, но не впитал с образованием широких идей; он все равно будет недоволен, даже если бы он мог овладеть целым миром. Люди все плохи в этом смысле. Знаешь ли, дочка, я отец твой и люблю тебя; так вот: я был сорок лет при дворе блаженной памяти Фарука, царя Бальсоры, и видел все, что только можно было видеть. Вот уже минуло шестнадцать лет, как царь скончался, и восемь лет, как я удалился с тобой в эту хижину, в этот лесок, когда ты была еще совсем грудным ребенком. Сарке, твоя бедная мать, живя среди роскоши, умерла от горя; а я, вовремя удалившись от пышности двора, понял, что одиночество, восход солнца, рождение цветов, созревание плодов, пение соловьев, хорошо возделанный садик и вкусный обед без напитков - все это вещи, дарованные небом, чтобы занять ум человека и дать ему возможность с большим одушевлением прожить эту жизнь, которую мы получили взаймы и должны вернуть по принадлежности. Сарке Ужели ты не мог бы мне хоть раз Бальсору показать? Она так близко. Панталоне Не говори мне об этом городе. Туда нам нельзя идти. Если у меня еще есть какое-нибудь сердечное сокрушение в нашем мирном приюте, то это постоянные зловещие вести об этом дворе, со времен кончины царя Фарука, моего повелителя. Сарке Так никогда мне города не видеть? Панталоне Слушай, дочка. Шесть тысяч женщин в карикатурном виде. Двадцать тысяч разряженных ухаживателей, которые их толкают на дурной путь и делают еще более полоумными, чем они есть. Пятьсот купцов, которые плачутся на то, что не могут высосать всей крови у своих покупателей. Сорок тысяч человек, которые целуются и предают друг друга. Три тысячи воров, которые рубашку с тебя снимут. Восемь тысяч негодяев, которые проклинают виселицу за то, что она не дает им убивать направо и налево, согласно с их философскими воззрениями. Сотни бедных, одиноких стариков, которые, чтобы казаться мудрыми, становятся смешными, проповедуя страх божий, правосудие, истину и оплакивая гибель всех начал - семейных, репутаций, всего... Вот что такое город, дочь моя. Хочешь ли ты все-таки, чтобы я показал тебе его? Сарке О нет, отец, коль города такие, Мне мил и этот лес, и этот воздух, И наше мирное уединенье. (Уходит.) Панталоне Ступай, ступай, дочка. А если у тебя есть часок досуга, читай глупости из "Кабинета фей" и смейся. Они меньше принесут вреда твоему уму, чем та философия, которая все города сделала похожими на тот образец, что я тебе описал. Как ты послушна, мое ненаглядное дитя. Леса в ваши дни - это благословенное место, чтобы воспитать девушку как следует! Мрак, молнии и гром. Вот он, друг - учтивый человек; сперва его курьеры, а уже потом и он сам. Этот джинн Дзеим - добрейший малый. Был он когда-то прямо благодетельным, но теперь дело пошло по-другому; я перестал его понимать. Пора бы уж мне к нему привыкнуть, немало лет я его знаю, - однако ничего поделать не могу: завидев его, я чувствую дрожь отвращения и душа у меня уходит в пятки. Постараемся скрыть это. ЯВЛЕНИЕ II Панталоне, Дзеим в виде ужасающего зверя. Дзеим Старик!.. При появлении моем Что так всегда дрожишь ты? Успокойся. Панталоне Почтение мое, Дзеим, причиной... Дзеим Нет, ясно я в твоем читаю сердце: Ты сомневаешься, не веришь мне, Но лицемеришь. Лести не терплю я. Панталоне Да, но если доброта ваша мне служит только во вред, я был бы не прочь избавиться от нее. Дзеим Не злой я джинн; я джинн, любимый небом; Питаюсь я деяньями благими. Будь откровенен, не страшись. Со мною Ты в безопасности, клянусь богами. Панталоне Вы говорите, что находите особенное удовольствие в том, чтобы делать добро. Не стану отрицать, что вы были добрым другом покойному царю Бальсоры Фаруку, моему повелителю. Он был действительно счастлив; больших благодеяний вы не могли ему оказать, и не было более цветущего государства, чем его страна, пока он жил. Вы ему дали достаточно всего. Дзеим Несчетные богатства, а под старость Я дал ему двух дочерей и сына, Наследника престола. Что же больше Я сделать мог? Над смертью я не властен. Панталоне Это все так, но дальше идут загадки, которых мне никак не разгадать, если вы не объясните их. Во время тех частых бесед, которыми вы меня удостаиваете, являясь сюда или приглашая меня в ваш таинственный дворец, вы доверили мне некоторые дела, о которых запретили говорить, а это сильно смахивает на тиранию. Дзеим Говори свободно, не бойся. Панталоне Вы очень милостивы. Так вот: вы взяли с царя Фарука обещание, как только родился принц Суффар, что он его сочетает браком с Канцемой, принцессой Серендибской. Она выросла, эта надменная арапка, безобразная, как людоед. Мальчик тоже вырос и не желает ее брать в жены, в чем я ему сочувствую. Из этого получилось только то, что эта скотская царица с тремястами негров подвергает Бальсору жестокой осаде и довела город до крайности. Вот одно из ваших благодеяний, которого я не понимаю. Это раз. Вы говорите, что оставили этого мальчика на произвол судьбы, соблазняемого дурными министрами и окруженного развратной молодежью, чтобы он разорял казну, истощал государство и стал ненавистным для своих подданных и неспособным защищать их в этих печальных обстоятельствах. Вот еще одно благодеяние, которого мое невежество постичь не может. Это два. Вы говорите, что вырвали из объятий вдовствующей царицы царевну Дугме еще в пеленках, так что никто никогда потому не узнал, где она, и сделали это для того, чтобы заставить пролить столько слез бедную мать. Вот также благодеяние, от которого даже собаке не будет пользы. Это три. Вы сказали мне, что вам благоугодно было проклясть в присутствии царицы-матери царевну Дзелику еще в колыбели, обрекая ее на ужасную участь, которая никому не ведома и которую вы не хотите мне открыть; но эта тайна заставила бедную мать в течение семи лет лить безутешные слезы, никому не открывая причины своей скорби; известно только, что она умерла в в объятиях своей Дзелики и перед смертью сказала ей несколько слов - какие, никто не знает. А моя бедная жена, горячо любившая царицу, умерла с горя! Это четыре. Что же это за странная доброта? Что значат эти ваши явления бедной царевне Дзелике в виде тени ее умершей матери, пугающей ее и угрожающей ей в случае ее выхода замуж? Что это за несчастная рабыня, которую вы заставляете держать в таком угнетении? При чем тут этот царь Алькоуз Дивандурский, который в союзе с арапкой осаждает Бальсору, добиваясь руки царевны Дзелики, раз вы не хотите, чтобы она выходила замуж? Беспомощный царь, которого осаждают чернокожие; одна сестра похищена вами, другая проклята вами и каждую минуту переживает ужасы - это пять, и шесть, и семь. Я ничего не понимаю! Вот такого-то рода милости, в соединении с вашей наружностью, в которой нет ничего привлекательного, и заставляют меня дрожать при вашем появлении; не очень все это мне нравится. Я вам все сказал и предаю себя в ваши лапы. Дзеим И ты был при дворе и там читал Оставленные древними скрижали? Из них так мало вынес и не знаешь, Что счастие восходит над несчастьем, Сперва с трудом, потом все выше, выше, Когда ж достигнет до вершин величья, То поворот свершает колеса, Счастливца первым повергая в бездну? Таков всегда был неуклонный путь Людских судеб; таков круговорот Всего, что знает разум человека. Панталоне Эх, все это верно, я знаю, но здесь все происходит с быстротой молнии! Таких несчастий нигде не видано, кроме Бальсоры, и вы нарочно подтолкнули колесо изо всей силы, а могли бы предоставить ему катиться естественно, не пугая лошадей. Дзеим Скажу я больше; слушай же, старик! Знай: если бы естественным путем Я совершиться дал паденью рода, Возлюбленного мной, ему пришлось бы, По крайней мере десять поколений, Жить в ужасе, в презренье, в муках раньше, Чем прежнее величье обрести. И колесо я повернул, и мукам Обрек я молодое поколенье, Суффара, и Дзелику, и Дугме! Стараюсь я, чтоб гнет мучений долгих, Рассчитанных на десять поколений, Всецело пал бы на детей Фарука. Несчастия, обрушившись на юность, Порой смягчают рок у самой бездны, Сдержав его, и могут повернуть Фортуны колесо; быть может, тщетно, Но я, трех этих отпрысков терзая, Надеюсь отвратить от них несчастье. Я охраняю род их. Детям их На пользу будет их пример; быть может, Упадок прекратится. И, как средство Единое, я взял жестокий бич, Чтоб добродетель разбудить, в которой Опора счастья, - ей лишь небеса Дарят награду. Нет, я не тиран; Старик, своим сужденьям не вверяйся! Панталоне Не гневайтесь, умоляю вас. Видите ли, есть такие сокровенные вещи, которые нам, смертным, непонятны, потому что мы думаем, как материалисты, и философы уверяют, что это басни. Умоляю вас, скажите мне: значит, вы желаете все бремя несчастий, предназначавшихся для десяти поколений, обрушить на плечи этих бедных детей, чтобы вам скорее достичь цели? Но меня берет сомнение: а вдруг такая доза благотворных милостей не окажется полезной вплоть до четвертого или пятого поколения? Это тайна ярмарочного шута. Пока солнце взойдет, роса очи выест. Дзеим Ну, глупый ты старик, меня считаешь Тираном и жестоким; как же мог ты Детей владыки своего покинуть, Чтоб жизнь вести отрадно и спокойно, Подобно многим малодушным трусам, В ленивой праздности, в мечтах приятных, Без угрызений? Низкая душа! Панталоне Не оскорбляйте меня, великий Дзеим. Я все могу перенести, кроме этого. Я не мог воспрепятствовать беспорядкам: это было бесполезно. Вот уже девять лет, как я удалился в эти леса, чтобы воспитать свою дочь по собственному разумению, вдали от дурных примеров и опасностей. Однако не проходит дня, чтобы я не получал вестей из города, и не проходит ночи, чтобы я не омочил слезами свою подушку, думая о страданиях бедных царских детей. И клянусь небом: нет ничего, чем бы я не пожертвовал ради их счастья. Дзеим Клянешься небом? Панталоне Да, клянусь и еще раз клянусь небом, что пожертвовал бы всем, что у меня есть в этом мире, и даже своей жизнью ради детей царя, который так любил меня. Дзеим Так: попался в сети И скоро соучастником ты станешь Всех их несчастий. Свидимся мы вновь В моем дому. К тебе придет Суффар. Не откажись помочь ему и помни Свою ты клятву. Если ей изменишь И если все, что я тебе открыл, Не сохранишь от всех на свете в тайне, - Тебя ждет смерть, а дочери твоей, Растерзанной вот этими когтями, Кровь землю обагрит. Прощай же, друг! Мрак, молнии. Дзеим исчезает. Панталоне Прощай, друг! Горе мне, горе, бедная моя голова, а я-то думал, что мирно пообедаю с моей дочкой вкусным ризотто. (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ III Зал во дворце в Бальсоре. Дзелика, Суффар. Суффар Так, значит, из-за твоего упрямства Падет столица? Вспомни, о Дзелика, Что все ж я брат твой, и мои проступки Забудь, молю, хотя б из состраданья К несчастным жителям, которым ныне Грозят разгром, кровавая резня И ужасов неслыханных жестокость. Дзелика Суффар, ни слова больше. Всех несчастий В стране твои безумные поступки Причиной были; отвечать ли мне Не за свою вину, за грех другого? Суффар Отдай лишь эту руку ты Алькоузу, Что осаждает нас из-за любви, - Изменится все наше положенье. Дзелика Отдай лишь эту руку ты Канцеме, Что в справедливом гневе осаждает Наш город, - и окончится война. Суффар Жестокая, как можешь ты хотеть, Чтобы арапка, страшная и видом И нравом, стала брата твоего Женой? Моя ль вина, что наш родитель Меня с пеленок предназначил ей? Какой закон меня принудит к браку Насильному с чудовищем ужасным? Дзелика Цветущий край тебе отец оставил, Богатств несметных полную казну, Чтоб, если ты союз отвергнешь этот - Что я прощаю, - мог ты защищаться; Все разорил ты. За твои грехи Я жертвовать собою не должна. Суффар Чем жертвовать? Дзелика (в сторону) Ах! Как могу сказать: Таинственный, ужасный, гневный рок - Он мать мою убил, а мать все время Является и угрожает мне. Суффар Какие ж у Алькоуза недостатки? Дзелика (в сторону) Его прекрасный лик и стройный стан, Его великодушие - что сердце Пленили мне! - вот эти недостатки! Суффар Дзелика, знай: шесть раз по крайней мере Во время тщетных вылазок я жизнь Мог потерять; он защищал ее. Он, он один обманом хитроумным Удерживает страшную Канцему От наступленья на несчастный город. Жестокую, кровавую резню, Грабеж, пожар предотвращает он. Дзелика, слушай, слушай: нынче ночью Я встретился, сразился с ним. Меня Обезоружил он, но возвратил мне Свободу, меч и жизнь. Молил со вздохом Его простить, поцеловал, и обнял, И одного в награду пожелал: Сюда явиться тайно, чтоб с тобою Поговорить. Прости меня, Дзелика: К тебе придет он! От тебя зависит Подать стране несчастной нашей помощь. Я ночь не спал, измучен утомленьем, И должен отдохнуть. (В сторону.) О сделай, небо, Чтоб она сдалась, чтоб все надежды Пророческих видений, снов моих - Сбылись. Но нет, надеюсь я напрасно. (Уходит.) Дзелика Постой же, брат... Алькоуз, ко мне? О небо, Что за минута? Как его мне слушать И отказать? О мать! Зачем скрываешь, Что за несчастье ждет меня, коль сердце Отдам супругу я? Зачем ты хочешь, Чтоб тайно я несчастную рабыню Держала во дворце и рядом тяжких Обид ее испытывала верность? Наш город осажден; ему не смею Дать помощи; горячую любовь, Что рвет мне сердце, утолить не смею; Насильно я должна тиранить Дзирму, Несчастную рабыню, и не смею Жестокости причину ей открыть. О, сколько тайн зловещих я должна Таить в груди!.. Но вот идет Алькоуз. Не хватит сил внимать любовной речи И не отдать себя ему во власть. Избегну встречи! В этом меньше зла. ЯВЛЕНИЕ IV Дзелика, Алькоуз. Алькоуз (выхватывая кинжал) Не убегай, Дзелика. Каждый шаг твой, Чтоб от меня бежать, есть приказанье Моей руке пронзить вот эту грудь. (Хочет ранить себя.) Дзелика Остановись!.. Скажи, Алькоуз, скажи мне, Чего ты хочешь от меня? Алькоуз Хочу я Лишь одного: чтоб ты мою любовь, Сильней которой нет, не презирала; Чтоб не считать себя неблагодарной, Убей меня иль руку мне отдай. Дзелика Меня ты любишь, а родной мой город, Приют мой, осаждаешь ты с оружьем И кровью землю пачкаешь мою? Так вот - влюбленных школа в Дивандуре! Алькоуз Клянусь, Дзелика, воины мои Не пролили еще ни капли крови Защитников твоих. Любовь меня Направила сюда. Отказ твой гордый Меня врагом считаться заставляет. Я не скажу тебе, кто я в Бальсоре: Враг осажденный иль ее защитник Вернейший - это лучше понимает Слепая, полудикая Канцема, Чем умная и кроткая Дзелика. Решай, Дзелика, больше я не в силах Губящую меня любовь сносить. Не в силах больше сдерживать напора Врагов и ярости Канцемы злобной. Сюда привел я небольшой отряд. Как твой супруг его ввести бы мог Я в стены города и жизнь отдать, Чтоб защитить тебя; за это время Пошлю за подкрепленьем в Дивандур. Придут войска, и продержаться сможем Мы два-три месяца еще. Я мог бы Открыто стать врагом Канцемы грозной, Напасть на лагерь вражеский и там С моим отрядом верным быть убитым - Ведь я едва могу поставить десять На тысячу ее солдат. Я мог бы Разгрому предоставить эти стены, Где сердце заключается мое, Вернуться вместе с войском в край родной, Но знаю, что еще в пути наверно От слез, от горя, от тоски жестокой Расстался бы с печальной жизнью я. От слов твоих судьба моя зависит. Дзелика Не так печально и не так опасно Мне смерти ждать, чем быть с тобою вместе Здесь, в этом городе, в жилище этом. Алькоуз, пощади, не мучь меня: Решай, как хочешь, уходи же с миром. (Плачет.) Алькоуз Уйти мне с миром? Как найду я мир, С тобой расставшись? Если ты не хочешь Сверх меры быть жестокой, то скажи мне, Чем виноват? За что меня ты гонишь? Дзелика (в сторону) О мать моя! Зачем скрываешь ты, Что ждет меня; зачем грозишь несчастьем, Коль выйду замуж я? - Ступай, мой друг: Ни в чем не виноват ты, лишь в одном - Что я не смею отвечать любовью, Не смею быть твоей, пока жива. Алькоуз Неблагодарная, я понял все! Кто у меня твое похитил сердце? Кто хочет у меня отнять тебя? Найду его... Но нет, прости, твой выбор Я буду чтить: не оскорблю тебя. Скажу одно, что выбрать не могла ты Любовника нежнее и верней. (Плачет.) Дзелика (в сторону) Жестокая судьба! Должна я видеть Такую красоту, такую прелесть - И отказаться от него навек? - Алькоуз, утешься. Я люблю тебя, Но не должна любить. Ничьей не буду, Но и твоей не буду никогда. Уйди скорей от этого порога, Сокройся ты скорее с глаз моих. Коль любишь ты меня, заставь себя Возненавидеть, не желать меня. Несчастную оставь ее слезам, Не множь ты мук ее... нет больше силы. (Плачет.) Алькоуз Вот просьба странная! Но в чем же тайна? Дзелика Не спрашивай: прощай и уходи. Алькоуз Я понял. Значит, умереть я должен. Во мне нет сил тебя возненавидеть, Но заслужу я ненависть твою, Когда любви моей тебе не нужно. В отчаянье уйду... Еще не знаю, Как поступлю. Жалею этот город, И брата твоего, и этот край. Меня увидишь лишь с пронзенной грудью, В предсмертной муке. Пусть живет Дзелика, С последним вздохом я скажу тебе, Что царство ты утратила, я - жизнь. За царство мог тебе отдать я царство. Чем ты, жестокая, за жизнь мою Вознаградишь меня? Прощай, Дзелика. (Уходит в отчаянии.) Дзелика Остановись, Алькоуз. Горе мне! Несчастный друг мой! И несчастный брат! Несчастный город, что с тобою будет? ЯВЛЕНИЕ V Дзелика, Дзеим в виде тени матери Дзелики. Эту роль должна играть женщина. Тень (жестикулирует, а слова говорит Дзеим за сценой) В ней силу добродетели проверю. (Продолжает женщина своим голосом.) Дзелика! Что ты сделала! Могла ты Помочь своей столице осажденной И вдруг возможность эту отвергаешь? Дзелика Тень! Вечная сопутница моя! Ужель тебе моих страданий мало? О мать моя, что значит эта речь? Не ты ль меня в предсмертные минуты С слезами заклинала не вступать В брак никогда? Не ты ли сотни раз В видении являлась мне, грозила Судьбой ужасной и проклятьем, если С мужчиной я соединюсь в любви. Лишь небо знает, как терзалась я, Чтоб отказать Алькоузу, повинуясь Тебе; и что же? Ты меня винишь. Тень Быть может, не одно повиновенье - Страх за себя удерживал тебя? Увы!.. все правда: страшная судьба, Невыразимый ужас ждет тебя, Коль выйдешь замуж; но душе великой Пожертвовать собою надлежит, Чтоб защитить, насколько хватит силы, От разрушенья осажденный город, От избиенья подданных невинных. Так выйди за Алькоуза. Лишь этим Спасешь ты обреченную Бальсору. И свой удел прими великодушно: Несчастие и ужас хуже смерти, - О чем всечасно слезы лью я там, Где вечный мир найти должна была бы. (Плачет.) Дзелика О, если б ты взяла меня с собой, Избавив от судьбы моей жестокой! (Плачет.) Тень Смелее, дочь моя... Решись и кинься Своей судьбе безжалостной в объятья! Скажи, нашла ль ты верную рабыню, Чтоб на тебя лицом была похожа? Дзелика Да, ей на горе. После всех строптивых Покорную нашла. Ей имя - Дзирма. Тень Достаточно ль ее ты истязала, Чтоб испытать, верна ль она душой? Дзелика Сама себя стыжусь и ненавижу. О мать, я вопреки моей природе Жестока с ней, - несчастная все терпит! Чем я с ней хуже, тем все больше любит! Тень Она могла бы, если будет верной - Что невозможно: может ли рабыня Быть верною вполне? - тебя избавить Со временем от горя. Дзелика Ты не можешь Сказать, какое горе? Тень Нет, пока Твоя звезда мне это воспрещает. Ты все узнаешь в свадебную ночь До твоего несчастья; и, быть может, Когда-нибудь наступит избавленье В последний миг. Одной лишь только Дзирме Во всем доверься! Дочь моя, ступай; Рабыню подвергай мученьям тяжким, Терзай ей душу, чтобы испытать, Действительно ль верна она и любит. Верни Алькоуза, стань его женой; Решись погибнуть. Нынче день последний, День роковой. С непобедимой силой Свершится рок. Мы свидимся еще До гибели твоей. О дочь моя, Я только тень, но страждущая тень. (Исчезает.) Дзелика Пускай погибну. Если б только знать - Какое надо мной висит несчастье? ЯВЛЕНИЕ VI Дзелика, Труффальдино. Труффальдино в ярости говорит, что не в состоянии выносить эту должность, что у него лопаются все внутренности. Просит Дзелику приготовить ему аттестат. Дзелика Скажи мне, верный мой слуга, как Дзирма? Труффальдино, - как того желает Дзелика: живет, как каторжница, как собака, и т. д. Вот уже три года он сторожит ее, запертую в этой потайной комнате, как настоящий изверг-палач. Он заставил ее сделать пряжу из двадцати фунтов льна и в один день выткать из нее полотно. Дал ей наполнить водой бочку без втулки, а вместо ведра дал решето; дал ей мешок, наполненный одновременно просом, пшеницей, овсом, рожью, ячменем и т. д., и велел все это разобрать по сортам в течение трех часов. Изобретал самые ужасные жестокости в мире: дал ей шесть тысяч семьсот щелчков, двадцать ты сяч шестьсот тридцать щипков в нос; рисовал ей углем усы, трепал прическу и т. д. Он запретил ей разговаривать в течение трех дней - для женщины истязание, достойное Нерона! Говорит, что он человек, воспитанный в благородных чувствах, что сердце его полно тонкости, великодушия и деликатности, что у него слишком чувствительные внутренности и что он больше не может повиноваться ее варварским приказаниям. Пускай она найдет себе другого тюремного надсмотрщика, и он впал в чахотку от сердечного сокрушения, он уже сто раз ушивал себе штаны, он худеет, бледнеет, у него круги под глазами и т. д. Дзелика Скажи, как терпит Дзирма, обо мне Как говорит она? Скажи мне правду. Труффальдино, - о бедная скотинка! Он не знает более добродушной ослицы, чем эта Дзирма! Она жалуется, если ей нечего делать, чтобы услужить своей царице. Потеет, задыхается, высовывает язык от усталости и утешается тем, что все это для ее царицы. Ест черствую корку заплесневелого хлеба и целует ее, потому что она из рук царицы. Поминутно спрашивает, здорова ли ее царица, хорошо ли спала ее царица, хорошо ли кушала ее царица и т. д., и т. д. ее царица. (В бешенстве.) Неблагодарная царица, не царица, а тигрица, не царица, а бешеная собака, и т. д. Дзелика Я все прощаю верности твоей, Вернись, однако, к Дзирме, Труффальдино, Изобрети еще страшнее искус. Терзай рабыню нынче целый день Угрозами, обидами, работой; Любым путем иль хитростью добейся, Чтоб разлюбила, изменила мне. Добейся этого, тогда свободу Я дам тебе и щедрыми дарами Осыплю. Повинуйся и молчи. (В сторону.) Не терпит время. В город призову Алькоуза, и пусть судьба свершится. (Уходит.) Труффальдино упрекает Дзелику. Он уверен, что город осаждают в наказание за жестокость Дзелики. Его размышления. Дозволено ли быть жестоким из-за подарков? Дело идет о том, чтобы покинуть эту должность и получить за это подарки; делает вывод, что, следовательно, жестокость дозволена, и т. д. Изобретает такие мучения, будет проделывать над Дзирмой такие зверства сегодня, что наверно заставит ее пожелать, чтоб Дзелику и все ее отродье четвертовали и т. д., и т. д. О Нерон! О Диоклетиан! О Калигула! О Эццелино! Помогите мне! (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ VII Другая зала во дворце. Суффар спит. Дзеим в виде старика, одетого в белое, с белой бородой. Дзеим Чего добился я от развращенной Его души, пора теперь узнать мне. Суффар, проснись! Суффар Зачем меня будить? (Встает.) Иль для усталых членов недоступен Хотя бы краткий сон? Дзеим О безрассудный! Спокойный сон не для таких, как ты. Не стоишь ты его. Тебе не стыдно? Суффар Мучитель старый мой, ты, появляясь, Меня терзаешь. Ты в моих несчастьях, Что, правда, на себя я сам навлек, Явился мне, надеждой обольщая. Из-за тебя покинул я Египет, С трудом великим прибыл я сюда, Не зная сам зачем, и убедился, Что я напрасно сделал этот путь; Я на земле лежал и спал, усталый, Когда вторично мне явился ты И повелел мне вновь идти в Бальсору Без отдыха; сказал мне, что в Бальсоре Несметные богатства я найду. Вот я в Бальсоре; город осажден, И в нем нашел я голод, кровь и трупы. Коль это те сокровища, какие Ты обещал мне, то, сейчас явившись, Какие ты сокровища мне дашь? Дзеим Суффар! Я полагал, что та покорность, С которою покинул ты Египет, Не зная для чего, что та готовность, С которой ты предпринял тяжкий путь По повеленью моему в Бальсору, Не спрашивая для чего, - есть признак Раскаянья душевного в тебе И благостная перемена сердца Порочного, упрямого. Как смеешь Так говорить со мной? Настало время Тебе монархом снова стать могучим... Спи ж, дерзкий, спи среди своих несчастий! (Хочет уйти.) Суффар Нет, старец, нет, не уходи. Прости мне Мой пылкий нрав, отчаявшийся в горе, К ногам двоим смиренно припадаю, Смиренно я прощения молю. (Преклоняет колени.) Дзеим Смирение твое - не добродетель. Оно нуждою вызвано; вставай... Еще ты от пороков не очищен, И не заслужены дары. Но все же Иди в покои твоего отца, Средь комнаты в полу поднимешь плиту - Спустись туда; возьми с собой раба, Который всех верней и простодушней. Здесь, при дворе, он служит у Дзелики, Сестры твоей. Там, в тайном помещенье, Несметное количество сокровищ Неоцененных: овладевши ими, Ты станешь самым мощным и богатым Монархом в мире. В пышном том покое Ты надписи понятные увидишь; Прочти и повинуйся им дословно. Но если не исполнить повеленья Тебя заставит твой капризный нрав, Безудержный и дерзкий, - ты погибнешь. И знай, сегодня же Алькоуза супругой Дзелика станет. Злополучный брак Ни царству, ни несчастной не поможет... Молчанье! Такова ее звезда. От ярости Канцемы беспощадной Ты не спасешься; только клад, который Тебе открыл я, счастье даст тебе. Но если раньше ты в душе не сможешь Все пагубные страсти победить, То от богов на счастье не надейся. Найди раба, иди в покой отца. Сокровища найди ты в подземелье; Там надписи прочти и повинуйся, Иначе в бездну страшной глубины Низвергнется и город, и все царство, Останется лишь имя от Бальсоры! (Исчезает.) Суффар Что слышу о сестре? И что за тайны: И грустные и радостные вместе! Дзелике расскажу... но все равно, Ее звезда так поступить велит ей. Найду раба... Покорно и смиренно Сокровища найду. Пошли, о небо, Чтоб призрак правду мне сказал. Чтоб мог я Счастливым стать и край освободить. ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ ЯВЛЕНИЕ I Дворец. Бригелла, Тарталья. Бригелла и Тарталья. Их дружба. Они встречаются потому, что их повелители Суффар и Алькоуз заключили союз. Бригелла расспрашивает о положении города. Тарталья подробно рассказывает. Около двух тысяч солдат, без жалованья, без сухарей, голодные, обовшивевшие, недовольные. Народ, недовольный царем Суффаром, едва можно удержать от того, чтобы он не открыл ворот города Канцеме. Ветхие, разрушающиеся стены как будто сложены из сухой лапши; их реставрировали многие строители, огромные суммы ушли на это, а стены какими были, такими и стоят. Суффар думал только о своих женщинах, о пирах, о роскошных зрелищах, а об остальном не заботился. Воры-министры обогащались за счет его слабостей (в сторону), и он тоже не зевал. Бригелла видит, что защищаться немыслимо, даже если все войско царя Алькоуза присоединится. В лагере Канцемы триста тысяч арапов, а сегодня еще пришло подкрепление. Описание свирепости Канцемы и ее гнева, когда она увидела, что Алькоуз уводит свое войско в Бальсору; она скомандовала "к оружию!" и изрубила на куски весь арьергард. Наутро надо ждать окончательной осады, невозможно больше отступать. Он только потому рад оставить лагерь, что таким образом он удаляется от Смеральдины, оруженосицы Канцемы, арапки, которая влюблена в него и которую он не выносит. За его пренебрежение и она будет в ярости. Тарталья не знает, что приятнее: любиться с арапкой или дать себе выпустить кишки, напрасно защищая город. Бригелла, - тысячу раз лучше выпустить кишки, чем жить с этой чертовкой. Тарталья не понимает, как среди всех этих бедствий можно в Бальсоре праздновать свадьбу Дзелики и Алькоуза. Бригелла, - это не первый брак, заключенный при печальных обстоятельствах. Тарталья, - ему дано поручение приготовить все в храме, и он отдаст два приказа: пусть все будет готово для свадьбы и для похорон. (Уходит.) Бригелла предвидит, что должен умереть, но по случаю свадьбы хорошенько напьется, чтобы разбудить в себе мужество и больше не чувствовать ужаса смерти. (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ II Бедная каморка. Дугме, рабыня, оборванная и босоногая, под именем Дзирмы, потом Труффальдино. Маленькая кучка овса, которую рабыня просеивает и бросает в мерку. Ручная мельница, на земле палка. Дугме (сеет и поет на мотив популярной народной песни "Ирена") В повиновенье долгу Какой покой душевный! Жить в ненависти гневной Гораздо тяжелей. Тот непокорен небу, Чье сердце не смирится; Коль трудимся охотно, Так легче нам трудиться. А жизнь так быстролетна Рабов, как и царей! Труффальдино слушает ее, стоя сзади нее. Его размышления потихоньку: он не знает, как она может петь при такой усталости, с таким веселым духом, всегда невозмутимая. Надо заставить ее потерять терпенье и верность. Дело идет о том, чтобы избавиться от постылой должности палача и сверх того получить подарки. Ему очень жаль, что он должен ее истязать; если ему не удастся хитростями заставить ее проклясть Дзелику и отречься от нее, он думает, что тогда из жалости убьет ее. Притворяется суровым. Спрашивает, кончила ли она просеивать двадцать мешков пшеницы? Дугме Да, господин мой, кончила. Труффальдино высмеивает и передразнивает ее. Пора было кончить. Два битых часа она просеивала двадцать мешков пшеницы, такую безделицу. Кроме того, она, кажется, скверно просеяла. Он наклоняется над меркой, берет пшеницу, пересыпает и множество плевелов! Угрожает ей, швыряет ей в лицо: "Плохо просеяно!" (В сторону.) Это ее, наверно, взбесит. Дугме (с большим спокойствием) Возможно. Неопытна еще я в этом деле. Труффальдино (в сторону), - какое спокойствие! Какая кротость и т. д. Взбешен. Царевна Дзелика вне себя от гнева, кричит, что она никуда не годна, клянет, что столько денег истратила на такую рабыню, ни на что не годную, беспамятную, неспособную, трусливую и проч. Дугме (мирно) Она права; но если б только знала Царевна, как душевно я скорблю, Что не умею ей служить как надо И как хочу ей службой угодить, - Она меня наверно бы простила. Труффальдино (в сторону), - он не может не чувствовать сострадания, он расстроен, он заставляет себя быть суровым. (Сурово.) Она воображает себе, что может разыгрывать усталость, деликатность, жеманность? У него есть приказания царевны, им надо повиноваться, не делать сцен. Дугме Синьор, я не скажу, что не устала, Чтоб не солгать. Но все же мне отрадно Всегда, беспрекословно повинуясь Желаньям обожаемой царевны, Всю жизнь мою на труд любой отдать. Приказов ваших жду. Труффальдино (в сторону), - девушка - масляный барашек и т. д. Его смерть приходит, но он должен довести ее до невероятности, и живо. (Громко. В ярости.) Царевна желает, чтобы она за один час времени смолола эти двадцать мешков пшеницы на этой ручной мельнице. При дворе очень нужна мука. Царю будут печь лепешки. Потому пускай она поторопится, а то он ее выпорет. Дугме Что до меня, Работать буду я, не сомневайтесь. (Сыплет зерно в мельницу и мелет.) Здорова ли царевна? Как давно я Не видела ее... Ах, недостойна Я счастья этого, я это знаю!.. Труффальдино не может удержать слез сострадания. Ревет. Дугме (работая и отирает лоб) Вы плачете? Что с вами? Труффальдино (в сторону), - что грубостью с ней ничего не поделать; попробую более хитрый, целесообразный и надежный способ, чтобы взбесить женщину. (К Дугме.) Пускай она остановится, подойдет поближе и слушает его. Дугме (почтительно) Что угодно? Труффальдино жалеет ее, потому что Дзелика жестокая царевна; что он откроет ей большую тайну: пускай она хорошенько слушает и заметит жестокость Дзелики. Дзелика сказала, что она некрасива! Дугме Ну да, я знаю - некрасива я! Труффальдино, - она говорит, что думает, будто ей пятьдесят лет; что у нее все лицо в морщинах, и т. д. Дугме Любовь и верность к ней в моей душе Останутся и вечно молодыми, И сильными; другое все не важно. Труффальдино, - Дзелика сказала, что она красится, что у нее руки, как лапы у белки, что зубы у нее гнилые, дыхание зловонное. Дугме Быть может, все и так, а если нет - Нельзя рабыне, нищей обижаться, Коль госпоже ее угодно будет Слова потратить на нее. И это Уж счастие, что взор царевны светлой Внимательно заметить удостоил Все недостатки у ее рабыни. Труффальдино рассержен и возмущен такой добротой и упорной верностью. Но не надо отступать, надо настаивать. Размышляет. Нашел верное средство, чтобы заставить ее потерять самообладание. Принимает влюбленный вид, нежно смотрит на нее и вздыхает. Дугме (в сторону) Что это может значить? (К Труффальдино.) Но царевна Рассердится, что долг забыла я: Я повинуюсь и иду работать. (Идет к мельнице.) Труффальдино, - "Остановись, несчастная Дзирма, любовь моя". Вот уже три года, как он тиранит ее. Небо знает, с какой неохотой, и т. д. Что у него больше нет сил повиноваться жестокой царевне, которая желает, чтобы она умерла от изнурения. Что приказы на нынешний день - ужасны; что он до сих пор сдерживал свою нежность, свою любовь. Но, о боги! Он чересчур взволнован и не может не открыть своих чувств, не выразив ей своей преданности. Его вздохи, томность, конвульсивные движения. Дугме Что значат эти нежные слова? Труффальдино (в сторону), - ловится на удочку, ловится! Говорит Дугме, что у него наготове вооруженный корабль, с солдатами и богатствами, что дует попутный ветер, который направит их к нему на родину, в Бергамские горы, где у него прекрасные владенья. Чтобы она не теряла времени и бежала от истязаний ненавидящей ее царевны, с сердцем жабы, с неудобоваримыми легкими, и т. д. Что она нашла в нем друга, влюбленного и супруга. О звезды дивные любимых глаз, Ланит прелестных - розы, уст - кораллы. Бежим, покинем этих гнусных стен Враждебный небу и природе плен. Дугме Вы шутите, я слов таких не стою. Труффальдино (в сторону, весело) Клюет, клюет! - Не унижай себя, твоя душа... Твой несравненный нос венца достоин! Арбак ведь стал же Ксерксом, скромный воин. Дугме (с иронией) Возможно ли? Вы так великодушны? Труффальдино (в сторону, радостно), - поймалась, поймалась на удочку! Попалась! Довел ее до неверности. Теперь он будет свободен, получит подарки. Какой у него талант, и т. д. Бежим, бежим, о Дзирма, от злодейки: Я щитоносец твой, и я же - щит! (Берет ее за руку.) Дугме (отталкивает его) Стой, дерзкий! Если низко изменить Способен ты своей царевне, Дзирма Сумеет отомстить за госпожу! (Берет палку и бьет его.) Труффальдино в отчаянии. Пусть идет к мельнице, пусть работает, не то он прибьет ее как собаку. Бегает по сцене, преследуемый Дзирмой, которая колотит его палкой. Он кричит: "Вот тебе и подарки, вот они подарки", и т. д. ЯВЛЕНИЕ III Те же и Дзелика. Дзелика Что делаешь ты, Дзирма? Дугме (бросает палку и становится на колени) О царевна! Молю, меня простите. У раба Спросите, в чем вина моя; он скажет. Скажи всю правду! Правда - украшенье Превыше всех. Из уст моих она Тебе во вред была бы; из твоих - Найдет в ее великом сердце милость. Труффальдино усиливает свой плач. Рыдая, говорит, что сам не знает, над чем плачет: над благородством и добротой Дзирмы, над полученными от нее ударами или над потерянными подарками. Вся вина Дзирмы - только в упрямейшей добродетели, в нестерпимой верности своей госпоже. Что он соблазнял ее бежать с ним и изменить ей и за то получил изрядную порцию побоев. В ярости говорит Дзелике, что не хочет больше ей служить, оснулась, что смерть и божья кара готовы для всякого пола, возраста и состояния, и т. п. выходки... Дзелика Ты, дерзкий, удержи язык! Отныне Свободен ты. Подарки ты получишь, Не бойся. Брат Суффар тебя зовет; Иди к нему, ему служить ты будешь; Но тайн моих не разглашай; молчи, Иль жизнью ты заплатишь мне своей. Труффальдино, - вот тебе и подарок! Весело уходит, прося прощения у Дзирмы за дурное обращение и сострадая ей, что она останется в руках этой негодяйки, которая, наверно, хочет остаться с ней наедине, чтобы зарезать ее. Хотел бы, чтоб Суффар не поручал ему больше истязать девушек; надеется, что этого не будет, потому что Суффар слишком любит женщин! (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ IV Дзелика, Дугме. Дзелика Встань, Дзирма, и скажи мне... Сколько лет, Как у меня живешь рабыней ты? Дугме (встает и целует ее одежду) Всего лишь три счастливых самых года. Дзелика Устала, верно, ты от притеснений, От всех моих обид, от обращенья Жестокого, скажи? Дугме Когда, царица, Себя поставить с вами рядом смею, Мне честь служить вам; милость для меня Все ваши повеленья. Дзелика Говоришь ты Неискренно. Под нежными словами Упрек таится, Дзирма. Но хочу я, Чтоб искренно ответила рабыня: Весь этот ряд мучений и страданий, Перенесенных из-за госпожи, Ужели в сердце у тебя не вызвал К ней ненависть и горькую вражду? Дугме Вражду и ненависть! Ах! Только это Для верной Дзирмы тяжкое несчастье: Ужель за то счастливейшее время, Что я рабыня ваша, не сумела Я доказать свою любовь? Молю вас, Задайте мне еще трудней работу, Мою любовь вы подтвердить позвольте Делами и всей жизнию моей. Я не могу перенести, чтоб сердцем Вы сомневались в верности моей, В моем невыразимом обожанье. (Плачет.) Дзелика Скажи мне, Дзирма, кто ты? Где взяла Такую нежность ты и благородство, Что дочь царя перед тобой краснеет?.. Дугме Кто я, сама не знаю. Некий старец, В одеждах белых, с длинной бородою Белее снега, и суровый с виду, В лачуге жалкой воспитал меня. Он рассказал мне, что меня в пеленках Нашел на берегу пустынном Тигра, Родителями брошенную, верно, Как тайный плод позора и стыда. Учил меня всегда, что рождена я Для рабства, для лишений и должна Повиноваться высшей воле неба, Что всем вершит святое провиденье, Что чудные дела - удел великих, Что небесам угодно, чтобы люди Все постепенно, вплоть до мелкой черни, Работали у высших в подчиненье. Он говорил мне так: не соблазняйся Речами тех, кто, мудрствуя лукаво, Внушает смертным мысли о свободе, О нарушенье дивного порядка, Что меж людей установило небо... Они смущенье вносят и разлад, И нарушают мир, и умножают Ряды разбойников и нечестивцев, И плахам кровь преступную дарят. Чти высших, дочь моя; люби, терпи Свою судьбу, хотя б и тяготила Она тебя, и зависть подавляй. В суде небесном подвиг благородный Великих мира ценится не выше, Чем подвиг низкого раба. Бессмертье Равно открыто и простолюдину, И славному монарху. Сильный дух В страданиях всего счастливей в мире. Так мне спокойно старец говорил, И в рабство продал он меня спокойно; А я... я счастлива, когда меня Считаете вы верною рабыней. Дзелика Закройся покрывалом и последуй За мною, Дзирма. Ах, близка минута, Когда изменишь мне в моем несчастье! (Уходит.) Дугме Я изменю? О нет, скорей умру, Но в Дзирме не найдут рабы примера Неверности: клянусь богам я в этом. (Закрывает лицо покрывалом и идет за Дзеликой.) ЯВЛЕНИЕ V Огромная комната в подземелье, где все полно несметных богатств. На пьедестале симметрично расположены пять золотых статуй в коронах из драгоценных камней. На шестом пьедестале не хватает статуи, но вместо этого на нем стоит древко, поддерживающее сияющую надпись. Богатейшие урны, переполненные золотом и драгоценностями, расставлены в порядке. В глубине находится богатая гробница, из которой, когда она откроется, должна появиться до половины тела Тень Фарука в короне. Суффар, Труффальдино с факелами. Труффальдино входит первый, дрожа, медленными, неуверенными шагами, произнося какие-нибудь слова, выражающие ужас. Ему кажется, что он попал в обитель дьявола, спустившись в это подземелье, и проч. Суффар (делает жесты изумления при виде всех сокровищ) Чего боишься, жалкий раб? Не видишь Кругом сокровищ ты неисчислимых? Сказал ты правду, старец: да, я счастлив. Труффальдино, мало-помалу разглядывая сокровища, приходит в себя и безмолвными жестами постепенно переходит к безумной радости. Рассматривает статуи, урны, показывает зрителям все открываемые им богатства; особенно поражает его ценность статуй. Предлагает Суффару воспользоваться ими в своей нищете, унести сокровища. Суффар Молчи. (В сторону.) Старик сказал, что овладеть Не смею этим золотом, но должен Исполнить, что написано здесь будет. Пять статуй богатейших вижу я И пьедестал без статуи. Вот надпись; Ей должен я повиноваться прежде, Чем овладеть сокровищем заветным. Иначе в бездну страшной глубины Низвергнется и город и все царство... Останется лишь имя от Бальсоры. (Читает.) "Кто б ни был ты, ни самой малой долей Сокровищ этих обладать не должен, Коль статуи шестой ты не найдешь, Которой нет на этом пьедестале. Найди ее: она в сто тысяч раз Дороже всех богатств, здесь заключенных, Пять этих статуй перед ней - ничто". (Задумывается, приложив руку ко лбу.) Труффальдино повторяет в карикатурном виде надпись. Его размышления. Нельзя овладеть сокровищем, если не найдешь шестой статуи, которой не хватает, которая стоит в сто тысяч раз дороже, и т. д. Она существует. Пойди догадайся, где она? Лучше было не находить сокровища. Какая канитель! Какая ерунда! Не думает, чтобы Суффар был настолько глуп, чтобы считаться с этой надписью, которая врет больше, чем вывеска на дверях гостиницы. Начинает припоминать разные надписи на вывесках венецианских таверн. Его размышления, что вино изобличает надписи во лжи, и проч. Суффар (в сторону, взволнованно и в раздумий) Коль статуи шестой я не найду, Что во сто тысяч раз дороже этих, Сокровищем не смею овладеть. Но есть ли в мире статуя такая? И где она? Кого спросить о ней? И как найти? Пока искать я буду, Кто будет защищать мою Бальсору И кто ее от гибели спасет? Труффальдино (в сторону), - сокровища, сокровища! Он не будет обращать внимания на эти писания, достойные газетных выдумок, и т. д. Суффар Власть золота сильна. Народ, солдаты, Коль заплатить им щедро, жизнь охотно Положат за меня. И малой доли Богатств несметных этих бы довольно, Чтобы склонить Канцемы полководцев К измене; миновала бы тогда Опасность для меня и для столицы, И в царстве наступило б ликованье! Труффальдино, - браво! Он думает, как глубокий мыслитель, как проницательный политик. Он знает настоящие военные хитрости. Сокровищ, заключенных в одной из этих урн, достаточно, чтобы избавиться от всех несчастий и получить все наслажденья. Умеренная сатира. Решаться так решаться. Не может же такое сокровище остаться совершенно нетронутым. Суффар Ну, нет! Угроза слишком велика, Не трону ничего. Я повинуюсь. (Собирается уйти.) Труффальдино (в сторону), - ой, ой! Какая слабость, предрассудки, ребячество! Уверен, что Суффар не уйдет. Суффар (возвращается) Безумцем буду я, когда фортуну, Которую уже держу в руках, Я выпущу, чтоб сожалеть потом! Богатство налицо, а тайна - призрак; Тому, кто так богат, грозить напрасно. Труффальдино, - денежки в кармане, война со всеми, и т. д. Радуется. Суффар Раб! Труффальдино, - государь? Суффар Сними вот эту урну. Иди за мной и тайну сохрани. Труффальдино говорит, что будет служить ему верно, добросовестно, и проч. (В сторону.) Что постарается руки держать на привязи, да не знает, удастся ли это ему; приближается к одной из урн и протягивает руку, чтобы ее снять. Наступает темнота. Ужасающий гром, под ногами Суффара и Труффальдино разверзается пол, и они погружаются вниз до половины туловища. Суффар Пощады!.. Гибну... Раб, остановись! Труффальдино Пощады... гибну... я остановился! Пол приходит в прежнее положение. Открывается гробница, из нее показывается до пояса венчанная Тень Фарука, отца Суффара. ЯВЛЕНИЕ VI Те же и Тень Фарука. Тень Суффар, ты узнаешь меня? Труффальдино. Его ужас. Лучше было бы остаться надсмотр- щиком за Дзирмой и проч. Суффар Отец мой! Но как ты здесь? Когда в дворцовом склепе Ты почивал? Тень Я вымолил у неба Возможность оказать тебе защиту, Предвидя твой упрямый, пылкий нрав. Суффар Отец мой... наше царство... Тень Знаю все. Суффар Канцема... Тень Знаю. Суффар Бедная Дзелика... Тень Дочь бедная! О да, она несчастна, Зато покорна и великодушна В несчастиях своих; твое же сердце Ты к добродетели склонить не мог. Найди ту статую, которой нет здесь, Что во сто тысяч раз других дороже, Тогда лишь будешь счастлив и получишь Сокровища. Коль не найдешь ее, К сокровищам не смей и прикасаться, Иначе в бездну страшной глубины Низвергнется и город, и все царство, Останется лишь имя от Бальсоры. Но выслушай меня. В соседней роще Живет в уединенье добрый старец, Он был когда-то мне слугою верным, Венецианец родом. Одному Ему известно, от кого я в дар Сокровища все эти получил; И знает он, где статуя шестая, Бесценная, и как ее найти. Ступай и старца верного найди. Ему во всем ты повинуйся точно. Легко усилье, сын мой, что ты сделал, Сокровища запретного не тронув; Проси у неба от других пороков Спасти тебя, что в сердце ты таишь: Когда очистить сердце не сумеешь От всех пороков, от порывов злобных, Не обуздаешь страсти, не приучишь К смиренью, к добродетели его - Твоим уделом будет море скорби. Свободной волей человек владеет; Так пробудись, несчастный, и утешь Ты своего отца в жилище мертвых. (Скрывается в гробнице.) Труффальдино, - в жилище мертвых, и т. д. Суффар Отец, помедли... О, скажи, молю... Но с кем я говорю? В чем сомневаюсь? Да, Тень почтенная, я все исполню: Очищу сердце я от всех грехов, Я победить сумею в нем все страсти. За мною, раб, идем в соседний лес! Труффальдино. Его старания оставить сокровище неприкосновенным. Не может уйти, не взяв хоть одного цехина. Цехин - это такая мелочь! Он возьмет его и убежит. Ну что может случиться из-за цехина? Приближается к урне, протягивает руку. Темнота, гром. У Труффальдино падает факел; он убегает с криками: "Пощады, гибну, помогите", и т. д., "в лес, в лес". ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ Небольшой лагерь с палатками и подушками для сиденья. ЯВЛЕНИЕ I Канцема, страшная арапка в вооружении амазонки; Смеральдина, тоже арапка и амазонка. Канцема До коих пор презрение Суффара Терпеть Канцеме? Смеральдина И до коих пор От низкого бергамца Смеральдина Сносить обиды будет? Канцема Смеральдина, Мы здесь одни. Хочу, чтоб откровенной Со мной была ты. Погляди в лицо мне И осмотри мой стан. Я знать желаю, Какие недостатки есть во мне, Чтоб этот шахматный король несчастный, Царек Бальсоры, смел меня отвергнуть, Царицу Серендиба, чьи владенья, Богатства, подданные и войска Неисчислимы! Смеральдина О моя царица, В тебе природа нам явила чудо, Разбивши форму, чтобы мир не знал Тебе подобной! О, твои уста В два пальца толщины, твой нос, что к небу Свою верхушку гордо поднимает, И узкие блестящие глаза, И черная, чернил чернее, кожа, Густых волос твоих коротких кудри, Курчавее овечьего руна, - Все, все слилось в гармонии небесной, Чтоб возникали войны меж людей За обладание тобой. Канцема Однако Злодей нашелся, что меня отвергнул. Смеральдина Царица, не дивись: глупцы бывают Без вкуса. Я ли не пример тому? Сказать по правде, кто б не должен пасть К моим ногам? И вот нашелся в мире Такой Бригелла, каменное сердце: Противится он стрелам глаз моих, И в городе с Алькоузом заперся, И смерти ждет, чтоб убежать от взоров, От ласк моих. Ну, это ль не безумье? И кто его поймет? Одни лишь боги! Канцема Послушай, верная раба. Суффара Я ненавижу, не хочу в супруги; Клянусь, мне этот бледнолицый мерзок; Но честь моя затронута. Смешон мне Алькоуз-предатель и его войска; Грозны мои полки, грозна десница, И мощь моя презрением пылает К его ничтожеству. С рассветом утра В Бальсору воины мои войдут. Бе во власть огню, мечу, убийствам Я обрекла. Суффар жестокий будет В моих руках: в огонь его я брошу. Пусть заживо сгорит, раз отказался Гореть со мною на огне любви! Смеральдина Отдайте пленником мне палача Бригеллу, И мир увидит, что на столько порций Не сможет повар кролика нарезать, Как я изрежу этого козла. ЯВЛЕНИЕ II Те же и арап. Арап Царица! Из Бальсоры два посла Явились в лагерь, просят их принять. Канцема Какая наглость! Но они, возможно, Хотят ключи мне от Бальсоры сдать И в руки мне отдать беспрекословно Всех жителей! Настало время кровью Насытиться: раскаявшийся царь Предложит брак мне; я не снизойду. За свой отказ он мне заплатит смертью. (Садится.) Ко мне их допусти. Арап с поклоном уходит. Смеральдина (смотрит взволнованно) Моя царица, Я вижу, это капитан Бригелла. Позволь мне удалиться. Не сумею Сдержаться я, боюсь, и при тебе Я голову срублю, пожалуй. Канцема Останься. Сядь. Должна желать ты мести И за меня, не только за себя! Смеральдина (садясь) Спокойствие пошлите мне, о боги, В минуту трудную. ЯВЛЕНИЕ III Те же, Тарталья и Бригелла. Арапские воины предшествуют послам; играют варварский марш. Тарталья (тихо, Бригелле) Какая адская морда! Ты будешь говорить, Бригелла... Э? Бригелла (тихо, Тарталье) Я предоставляю первенство званию и старшинству. (В сторону.) При таких двух влюбленных особах - никакого красноречия не хватит! Смеральдина (в сторону) Боги, как я страдаю! (Делает жесты бешенства и презрения.) Бригелла и Тарталья раскланиваются, садятся. Тарталья Когда уничтожается причина, И следствию конец прийти бы должен; Гласит нам опыт, дивная царица, Коль, например, нам кассию принять, То надоедный зуд пройдет сейчас же. Суффар был кассией, что возбуждала В вас зуд - предать Бальсору разрушенью. Но царь Суффар исчез из государства; Неведомо, где он; быть может, умер, Быть может, скрылся где-нибудь в пещерах. Так пусть же зуд воинственный уймется, Невинную столицу не терзает; Ее желудок пуст теперь, очищен От вашего постылого врага. Влюбленные Алькоуз и Дзелика, Чья свадьба скоро, посылают нас К вам с полномочием просить вас Мир заключить; и мы о мире просим. Кто против мира, тот войны желает, - Ведь недостатка в драках не бывает. А кто в войне победы ждет, гордясь, - Глядь, трахнулся, да прямо задом в грязь! (Тихо, Бригелле.) Ну, что, Бригелла? Лучше не сказал бы И Демосфен, надеюсь. Бригелла (тихо, Тарталъе) Боюсь я, что царица превзойдет тебя красноречием. Смотри, чтобы она не подшутила над тобой. Канцема Посол счастливый, можешь ты гордиться, Тарталья делает знак Бригелле, поддразнивая его. Что в милости особенной Канцема Дала тебе докончить, дерзкий, речь, К веревке не прибегнув в тот же миг. Бригелла делает знак Тарталье, поддразнивая его. Из ваших недостойных уст не вырву Презренных языков, чтоб вы в Бальсоре Могли поведать всем о доброте И кротком милосердии царицы. Тарталья делает знаки Бригелле. Тебе я поручаю, Смеральдина, Двух этих наглецов. Вели сейчас же Отрезать им носы и уши только И принеси их мне, хочу их видеть. Бригелла делает знаки Тарталье. Вернитесь в город вы, парламентеры, Искавшие в военном стане мира; Вернитесь без носов и без ушей; С рассветом мир внесу я в ваши стены. (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ IV Смеральдина, Бригелла, Тарталья, потом палач. Смеральдина (с жестами радости) Эй, стражи! Кузнеца сюда! Тарталья Ой, Бригелла, кузнеца, который холостит лошадей! (Плачет.) Бригелла Говорил я тебе, что царица окажется красноречивее тебя. Мне эта проклятая влюбленная баба противнее, чем остаться без носа и без ушей. Но не хочу доставить ей удовольствие, выказывая страх. (Поворачивает спину Смеральдине.) Тарталья (падая на колени) Синьора Смеральдина, если у вас не такое черное сердце, как лицо, троньтесь состраданием! У вашей царицы чересчур горячий нрав. Ее приговор жесток и неосторожен. Позаботьтесь о достоинстве вашей повелительницы, избавьте меня от этой кары, которая покроет позором все ее деяния. Представьте себе, молю вас, тот уродливый вид, который будет у меня, если я вернусь в Бальсору без носа и без ушей. (Плачет.) Ох беда, ребятишки будут за мной бегать, собаки будут на меня лаять; я не смогу ни понюхать табаку, ни вдохнуть аромат розы; ох беда, я даже не буду знать, куда мне надевать очки! Смеральдина (спесиво) Очки мои упали, Не вижу больше нот. Дон-дон, дин-дон, все враки, Пощада вас не ждет. (В сторону.) А этот черт рогатый на меня не смотрит. Тарталья (в отчаянии подбегая к Бригелле) Но, Бригелла, умоляю тебя... тебя любит эта палачиха, смирись, проси ее. Любовь проснется в ней, она растрогается, смягчится, у нее не хватит духа видеть любимый предмет обезображенным... Стань на колени, вздыхай, плачь, проси, моли, надрывайся, упади в обморок... Бригелла (серьезно) По постоянству я - цезарь; я не унижусь до того, чтобы умолять женщину. Я не люблю ее, из-за каких-нибудь двух отрезков ушей и одного дюйма носа я не обманываю и не обольщаю девиц, к которым не питаю склонности. Тарталья И тебя не огорчает, что Смеральдина отомстит за твое презрение к ее любви тем, что отрежет тебе нос? Бригелла Я не первый останусь без носа из-за влюбленной женщины. (В сторону.) Однако мне кажется невозможным, чтобы она решилась применить ко мне эту нероновскую меру. Входит палач с обнаженными руками, в переднике, с огромными усами и непомерно большим ножом. Смеральдина Эй ты, отрежь этим двоим носы и уши. Тарталья (в отчаянии) О я несчастный! Синьора Смеральдина, капитан Бригелла, кузнец... ох беда, куда мне спрятать мои уши, куда мне девать мой нос? Бригелла (в сторону) О, дело серьезное... А я надеялся, что у нее не хватит духа; надо спешно бросать героизм и вовсю развернуть красноречие. (Смиренно приближается к Смеральдине и говорит трагическим тоном.) Шутил я, Смеральдина! Вот тот нос, Что так тебе понравился когда-то, И вот лицо, что ласковым очам Твоим не будет же милей без носа! Смеральдина (с трагическим величием) Эней, прошло то время. Если сердце Ты мне не отдал (растроганно), пусть хотя б твой нос Останется в моих руках и будет Напоминать мне вечно о тебе. (Плачет, отворачиваясь, чтобы скрыть слезы.) Тарталья (весело) Ура, ура, она растрогалась!.. Бригелла (гневно) Ты не любила никогда меня! Так мне всегда подсказывало сердце, И миг настал всю истину узнать. Отрежь и нос и уши, но тогда уж И голову. Лишась ушей и носа, Кинжалом я вспорю себе живот, Дух испущу на башмаки тебе. Тарталья Нет, нет, Бригелла, так не годится, это слишком сердито! Смеральдина (взволнованно) Злодей, тебя я не любила? Бригелла Нет, Ты не любила! Ты, носов тиранка! Ушей злодейка! (Плачет.) Смеральдина Сам тиран! Жестокий! Ничто не может так смягчить мой гневный Непобедимый дух, как эта фраза: Я не люблю тебя! Но ты увидишь, Как я люблю, как я любить умею. О! месть обезоружена, и ею Я жертвую любви. Послы, идите, Свободные и вольные, в Бальсору, И с целыми носами и ушами. Неблагодарный, ты теперь не скажешь, Что не люблю тебя! Кузнец, отрежь Носы и уши двум ослам скорее, Чтоб я могла царице показать их. Прости, прости, прощай, неблагодарный! (Уходит с палачом.) Тарталья Как двум ослам? Бригелла Это она хочет надуть царицу. Она помешалась от любви, как Беттина, не будем терять времени и, прежде чем у нее наступит светлый промежуток, поспешим в Бальсору сообщить о предстоящем нападении и хоть как-то приготовиться к защите, и т. д. (Уходит.) Тарталья Черт возьми, я совсем смущен этими ослиными ушами, которые должны заменить мои уши, и т. д. (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ V Комната во дворце. Дзелика, Дугме под покрывалами. Дзелика Послушай, Дзирма. В комнату войди, Вот в эту дверь, запри ее на ключ, Там спрячься и не выходи оттуда, Пока сама тебя не позову. Все, что могла, тебе сказала я, Но всей моей тоски ты все ж не знаешь, Ах, Дзирма, нет, ты верной мне не будешь. Дугме Не буду верной? Вас молю я, боги, Так испытать меня, чтоб не осталось Сомненья больше в верности моей! (Уходит.) Дзелика О мать моя! Не покидай меня! Сказала ты, что свидимся с тобою До гибели моей. Вот я готова Пожертвовать собой, не оставляй же Меня одну ты в этот страшный час. ЯВЛЕНИЕ VI Дзелика, Дзеим в виде тени матери Дзелики. Тень О дочь несчастная! В последний раз Тебе явиться может мать твоя! Уж близок миг судьбе твоей свершиться, Жестокой, потрясающей, ужасной. Великую в тебе нашла я душу, О дочь моя, и это служит мне Единым утешеньем в горькой муке. Дзелика Узнаю ль наконец, что ждет меня? Тень Возьми, Дзелика, вот твоя судьба Здесь за двумя печатями таится. (Дает ей запечатанный лист.) Но помни: распечатать ты не смеешь Посланье роковое; ты откроешь Его тогда, когда свершится брак твой И по заходе солнца ночи тьма Окутает дворец; а если раньше Его откроешь, всякая надежда Погибла для тебя. Я дам тебе Снотворный порошок. (Дает ей облатку.) Ты дай его Супругу так, чтоб он не догадался, Пред тем, как в брачный он чертог пойдет, Потом ты этот прочитай листок. И вот, в те драгоценные минуты, Что будет в сон супруг твой погружен, Пусть на тебя похожая рабыня, В таком же точно головном уборе, Одетая, точь-в-точь как ты, здесь будет Готова; ей судьбу свою открой И верности ее вручи себя. Дзелика Ужели так узнать и не могу я... Тень Молчи: открыть тебе не смею больше, Внимай, Дзелика, ты словам последним Любви и горя матери твоей. Пусть брак свершится. Спрячь писанье это И тайно, в одиночестве, прочти, Уж после свадьбы. И, когда узнаешь, Что ждет тебя, одной лишь только Дзирме, Одетой, убранной, точь-в-точь как ты, Во всем откройся и во всем доверься, Пока супруг твой будет спать. Прости же, О дочь моя! Так будь великодушна, И если будет надо, то пожертвуй Собой... Прости, тебя я покидаю. (В сторону, голосом Дзеима.) Теперь ее проверю добродетель. (Уходит.) Дзелика Остановись, о мать моя, молю! Куда исчез Суффар, скажи, о боги! Как молния из глаз моих исчез он. Судьба моя неслыханна... ужасна... Но брак свершиться должен? Порошок Снотворный дать любимому супругу? Рабыню на меня похожей сделать? Одной лишь Дзирме вверить я могу Мою судьбу, жестокую, конечно, Которую навряд ли что изменит. О! Пусть бы только был спасен супруг мой, Пусть от несчастий будет он спасен. Здесь все написано, а я должна Прочесть тогда, когда уж будет поздно И для него, и для меня... Какая Здесь тайна скрыта грозная? Открыть, Сорвать печать и прочитать... (Хочет открыть.) Но нет! Повиноваться я должна и в бездну Несчастий плыть! Ужасные сомненья! Пропавший брат мой и несчастный город, Супруг мой милый и моя судьба... О, кто б из женщин мог сдержаться, сердце Не облегчить бесплодными слезами? (Плачет.) ЯВЛЕНИЕ VII Дзелика, Алькоуз. Алькоуз Ужель всегда слезами и печалью Влюбленного и страстного супруга Встречать ты будешь? Дзелика О, прости меня! Исчез любимый брат. Алькоуз Нет, успокойся. В покоях у тебя твой брат оставил Записку. Тайно скрылся он на время, Чтоб радостно и счастливо вернуться На благо государству. Так он пишет. Дзелика Оставь меня, Алькоуз, не ищи Причины слез моих. На сердце тяжко - Не знаю почему. Меня все мучит, Всего же больше вид твой - вызывает Из сердца моего и плач и вздохи. (Плачет.) Алькоуз Жестокая! Ужель я для любимой Предметом отвращенья стал? Скажи мне, Что хочешь, о, скажи, что делать мне, Несчастному, чтоб заслужить любовь И благодарность сердца твоего? Дзелика Не знаю ничего. О, дай мне плакать! Алькоуз Зачем же в лагерь посылала ты, Зачем свою мне руку обещала? Я был готов погибнуть без упрека И умереть, тебе оставив царство. Ты сердце успокоила мое И радостью наполнила безмерной, Жестокая! Затем, чтобы ужасней Почувствовать ему все отвращенье, Всю ненависть, что вижу я в тебе? Но будь спокойна: больше я не стану Молить тебя... И коль необходимость Иль хитрости политики искусной Заставили тебя призвать меня, Твою Бальсору защищать я буду И в ней умру я воином простым, А не царем и не твоим супругом; Но, расставаясь с жизнью в миг последний, Тебя неблагодарной назову. (Хочет уйти.) Дзелика Не убегай, молю. Не угрожай, Не называй меня неблагодарной И низким это сердце не считай. (Берет его за руку.) Алькоуз, нет невесты, чтобы больше Тебя любила, больше обожала. Ты должен быть моим, а я твоей. Все боги знают, как хочу я стать Твоей женою. Но несчастье... страх... Сомнения... Предчувствия... Не знаю, Как объяснить, не знаю, как сказать: Но наш союз нам принесет несчастье. Не ненависть, а лишь любви избыток Виною слез и горести моей. Алькоуз Дзелика, успокойся! Понял я Причину слез твоих. Предчувствий грустных Не надо, милая! Ведь если любишь, Как говоришь, так силу я найду, Чтоб отразить Канцемы нападенье. Пусть все печали превратятся в радость. Не бойся ты за жизнь мою, она Так счастьем переполнена, что ей Опасность никакая не страшна. Вот и послы. Наверно, весть о мире Несут они и городу и нам! ЯВЛЕНИЕ VIII Те же, Тарталья и Бригелла. Тарталья О мире нет и слова. Бригелла Канцема в бой готова, Тарталья Наутро наступленье. Бригелла Бальсору ждет паденье. Тарталья Посольство неудачным явилось в этом деле. Бригелла У нас там нос и уши насилу уцелели. Алькоуз Докажет наша свадьба, что война Нас не пугает. Все ль готово в храме? Тарталья Священные жрецы надели митры С рогами, и во храме все готово. Бригелла Но ни осада, ни тягчайший голод Поэтов вдохновенья не лишили, Все улицы увешаны стихами. Алькоуз (берет Дзелику за руку) Идем во храм, Дзелика, я так счастлив, Что ни в угрозы я, ни в смерть не верю. Дзелика (в сторону) Пускай свершится рок; идем во храм. (Уходит с Алькоузом.) Следует маленький диалог, заимствованный из комедии "Остров супружества". Тарталья Капитан, какая удачная погода для того, чтобы эти двое молодых людей отплыли из гавани любви на остров супружества. Бригелла По-моему, они скорее сели на корабль в гавани неблагоразумия. Тарталья Ты думаешь, что на них могут напасть любовники? Бригелла Нет, для этого уже нет времени. Боюсь, что Дзелика очутится на полуострове вдовства раньше, чем попадет в славную столицу рогоносцев. Барабанный бой. Во храм, во храм! ЯВЛЕНИЕ IX Густой лес, за которым скрыт великолепный, сверкающий дворец джиннов. Панталоне, Суффар, Труффальдино. Панталоне Ваше величество, я не могу наглядеться на вас, мне не хватает слов, чтобы высказать ту радость, которую я чувствую, что перед смертью еще раз увидал сына того государя, который всегда удостаивал меня своим доверием! Вы, может быть, недовольны, что я не принял вас в своем домишке, но я постеснялся. Мое убогое жилье недостойно вас. (В сторону.) Как бы ни были велики любовь и уважение, но если в доме есть невинная девушка, туда нельзя пускать гостей такого сорта. Легко себе представить: ее в одно мгновенье ока всей азбуке научат. Труффальдино (в сторону) говорит о том, что он не пригласил их в дом из скупости, чтобы не угощать их полдником, или потому, что у него спрятана там какая-нибудь бабенка, ведь он на вид старичок с хорошим вкусом. Суффар О нет, старик почтенный. Я тебе Все рассказал. И мне теперь лишь нужно Ту статую бесценную найти, Которой не хватает. Я к тебе За этим послан; окажи мне помощь. Панталоне Ваше величество, жизнь моя, вот я привел вас в этот лес, где обитает царь джиннов Дзеим. Он-то и даровал эти сокровища покойному царю Фаруку, вашему отцу, и назначил те условия, о которых вы мне рассказали; и бесценная статуя, которой не хватает в палате сокровищ, несомненно, находится в руках царя джиннов. Я знаю способ вызвать его, но предупреждаю вас, что нам грозит смертельная опасность. Вне этих мест он является в каком угодно виде и его появления не таят в себе никакой опасности, но в этих местах, когда он вынужден появиться, не существует закона, который мог бы предохранить нас. Если он явится в виде человека, то мы можем быть спокойны, но если под видом зверя, мы будем истреблены все до единого, как если бы мы были снегирями; спасения не ждите. Труффальдино. Его испуг. Он просит отпустить его, так как не хочет подвергаться опасности, и проч. Суффар Остановись, отсюда не уйдешь: Ты должен быть со мной! Нет, лучше смерть, Мой старый, добрый друг, чем жить в несчастье, В котором, как в могиле, погребен я. Труффальдино в этом вовсе не уверен, и т. д. Панталоне Обдумайте хорошенько, ваше величество. Мне известно, что царь джиннов не очень доволен вашим управлением. Не хотелось бы мне, чтобы он разгневался и явился в образе зверя. Мы будем четвертованы, знаете. Труффальдино умоляет не вызывать царя. Ему, Труффальдино, так не везет, что царь наверняка явится в образе зверя. Суффар Ты не уйдешь. А ты, старик мой добрый, Коль ты помочь боишься мне, страшась За жизнь свою, - как хочешь, ты свободен. Панталоне (в сторону) Да, но если я поклялся всем пожертвовать этому государю, я не могу ничего сказать и не могу идти назад. В сердце моем запечатлелись слова этого изверга: "Так: попался в сети И скоро соучастником ты станешь Всех их несчастий и т. д. Помни Свою ты клятву. Если ей изменишь И если все, что я тебе открыл, Не сохранишь от всех на свете в тайне, - Тебя ждет смерть, а дочери твоей, Растерзанной вот этими когтями, Кровь землю обагрит. Прощай же, друг!" Не все ли равно, умереть от чумы или от свинки! Так пусть Панталоне безропотно умрет, лишь бы только жили эти юные побеги. (Громко.) Ваше величество, я скажу необходимые слова заклинания и сделаю все, что следует. Если он появится с свиным рылом, кончится наш праздник, если же с человеческим лицом, так кинемся все на колени, и вы со всем возможным для вас смирением скажите ему, кто вы и что вам угодно, а также, что вы во всем подчинитесь его повелениям. Ваше величество, я начинаю. Суффар Да, да, начни, прошу. Я все исполню. Панталоне Пошли нам небо удачи. (Бормоча непонятные слова, делает знаки на земле и смешные жесты.) Труффальдино в испуге смотрит то на Панталоне, то на лес; бегает по сцене, хочет убежать. Суффар удерживает его грозными жестами. Темнеет. Слышен гром. Страх Труффальдино возрастает. Внезапно раздвигается лесная чаща, открывается сверкающий дворец царя джиннов. С шумом распахиваются врата дворца. Входит Дзеим в обличии человека, но с свирепым лицом. Остальное туловище у него звериное. В руке он держит зеркало. ЯВЛЕНИЕ X Те же и Дзеим. Панталоне О небо милое! Благодарю! (Бросается на колени, прижимая лицо к земле, то же делают Труффальдино и Суффар.) Труффальдино О милая земля, благодарю! Суффар Мольбе смиренной помогите, боги! Дзеим Кто ты? Зачем пришел? Чего ты просишь? Панталоне показывает Суффару жестами, чтоб тот был почтительнее. Суффар Я царь Суффар, несчастный сын Фарука, Что верным был слугой твоим. Ищу я Ту статую, бесценную, шестую, Которой не хватает средь сокровищ, Что моему отцу ты подарил, Дзеим великодушный. Я ищу Ту статую. Она одна лишь может Мне счастье даровать, меня избавив От нищеты, в которую я ввергнут. Лишь ты, Дзеим, мой царь, помочь мне в силах; Склонив чело, о помощи молю; Клянусь тебе служить до смерти верно. Панталоне делает жесты, выражающие просьбу исполнить его мольбу. Труффальдино повторяет их в карикатурном виде. Дзеим Я твоего отца любил, но разве Я должен милостью дарить тебя? Ты так во всем отличен от Фарука. Я вижу, ты смиренен и покорен, Повиноваться мне готов, но знай же, Что должен ждать ты новых испытаний, Труднее прежних. То, что здесь ты просишь, Тому цены нет. Статую, которой Недостает среди других сокровищ, Ты от меня получишь, но сначала Уплатишь дань, какую я назначу. Панталоне делает ужимки, что он все обещает, и т. д. Труффальдино подражает Панталоне в карикатурном виде. Суффар Я нищ, Дзеим, и, верно, в этот час Лишен я царства; но готов отдать Я жизнь свою тебе, коль эту дань Величья твоего сочтешь достойной. Дзеим Встань... Встаньте все... А ты внимай, Суффар. Все встают. Уж тысячу сто лет в глухом лесу В уединенье я живу. Все время Я жаждал обладать невинной девой, У коей все дела, слова и мысли Всецело чисты б были перед небом. Вот зеркало. (Дает ему зеркало.) С ним можешь ты найти Такую деву, о какой мечтаю. Коль не такая дева поглядится В него, оно немедля потемнеет, Но сохранит прозрачное сиянье, Коль чистой девы лик в нем отразится, Какую у себя хочу иметь. Ищи ее в лесах, в глуши, подальше От общества фальшивых мудрецов. Найти ее тебе поможет старец, Он будет спутник твой и проводник. Коль не найдешь ее, оставь надежду Ты статуей желанной обладать И получить сокровища Фарука. А коль найдешь, но хоть на миг замедлишь Отдать ее Дзеиму, брось надежду Ту статую иметь, но это будет Лишь меньшим злом из всех, что ждут тебя; Явлюсь я в виде зверя, растерзаю И деву и тебя я на куски. Тот дерзкий, кто противиться посмеет Моим желаниям, своею кровью Кустарники и скалы обагрит. Мрак и т. д. Дзеим уходит во дворец, лес сдвигается. Труффальдино. Его ужас. Суффар Идем, старик, покорно я отправлюсь На поиски невинной этой девы. (Уходит.) Панталоне Иду за вами, ваше величество. Какой странный этот синьор Дзеим. Я всегда полагал, что возлюбленные чертей - потаскушки, а этому подавай чистую девушку. Как все на свете меняется! В наши дни черти думают, как люди, а люди, да простит мне небо, думают, как черти. (Уходит.) Труффальдино Вот еще одна невозможность заполучить сокровище: найти девушку, у которой поступки и слова целиком чисты перед небом. Дзеим подохнет от неутоленного желания, а они, безусловно, умрут нищими, и т. д. (Уходит.) ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ Небольшой лес. Фасад дома Панталоне с дверью и окном. ЯВЛЕНИЕ I Труффальдино один. Труффальдино выходит быстрыми шагами; спереди у него висит зеркало. Он оставил Суффара далеко позади себя от нетерпения. Суффар непременно хочет идти с Панталоне, быть в обществе этого старика, который, на зло всем площадным шарлатанам на свете, страдает и подагрой и мозолями; у него, Труффальдино, нет такого хладнокровия. Он хорошо знает, что такой чистой девушки, какой хочется Дзеиму, не удастся найти. Господин дьявол Дзеим может ее дожидаться сколько ему угодно. Бедный дьявол! Его насмешки. Не понимает, как это дьявол может не знать, насколько это трудно, и т. д. Больше пятисот девушек в этой округе смотрелось в это зеркало. Зеркало всегда становилось черным; иногда - немного светлее, но разве что кофейного цвета. Был страшно удивлен, когда для опыта заставил поглядеться в зеркало шестилетнюю девчурку и увидел, что зеркало стало каштанового цвета. Прелестная девчурка, которая начинает петь сольфеджо, чтобы со временем стать певицей. Непонятно, каким образом зеркало могло сделаться каштанового цвета. Замечательное свойство у этого зеркала! Он еще никогда не гляделся в него сам. Любопытно было бы ему поглядеть на себя самого, чтобы увидеть, сделается ли зеркало черным. Глядится в зеркало. Изумляется его страшной черноте. Уверяет всех в своей чистоте и проч. Замечает дом Панталоне. Не понимает, почему тот не принял их у себя и так скрывает этот дом. Ему хочется пробраться туда и проверить свои подозрения. Смотрит в дверную щель. Изумляется, увидя там прелестную девушку, которая плачет и вяжет чулки. Его насмешки над добрым старичком, который не желал их принять у себя. Что Суффар и Панталоне должны будут пройти по этой тропинке. Хочет как-нибудь проникнуть в этот дом, раньше чем они пройдут мимо. Стучит в дверь, ничего не говоря. ЯВЛЕНИЕ II Труффальдино, Сарке за сценой. Сарке (в сильном беспокойстве) Дорогой отец, это вы? Вы ли это? Труффальдино (в сторону), - "дорогой отец"! Как? Значит, это дочь Панталоне. Отказывается от своих поспешных суждений. Ругает себя самого. Может быть, Панталоне держит ее в уединении, подальше от мужчин. Хорошо делает и особенно, что скрывает ее от Суффара. Что она такой цветок добродетели, и проч. Ему приходит в голову, что, может быть, это и есть та чистая дева, которую они ищут. Снова смотрит в щель. Что поистине у нее невиннейшее лицо; если это не предположение, а истина, что она чиста, - какая это была бы удача! Решается постучать, но не говорит ничего, пока она не откроет, вообразив, что это ее отец, который онемел. Если она откроет, он войдет в дом, поднесет ей зеркало к носу и установит, чистая ли она дева. (Стучит.) Сарке Вы ли это, дорогой отец мой? Труффальдино молча стучит. О я несчастная, кто ж это здесь? Труффальдино молчит, стучит и свистит. (У окошка.) О, горе мне! Кто вы? Чего вы хотите? Труффальдино, - что она обманула его и не отворила дверь; но он все равно узнает, она ли есть эта чистая дева. Берет зеркало и становится в разные смешные положения, яростно хлопоча о том, чтобы поймать отражение Сарке в зеркале. Сарке Что он делает? Какие у него безумные и глупые жесты! Труффальдино продолжает свои ухищрения; идет спиной к стене под окно, держа зеркало так, чтобы увидеть в него лицо Сарке; после долгих усилий добивается этого. Его радость; он кричит, что зеркало сияет, что он нашел чистую деву, что не может дождаться прихода Суффара и Панталоне, которые так будут рады, и т. д. Сарке Назвал он имя моего отца, Которого я жду. О, может быть... Скажите, добрый человек, знаком вам Отец мой! Вы не знаете, где он? Труффальдино, - что он его великолепно знает, что это Панталоне прислал его сюда. Сарке Но где же он? Далеко ли? Здоров ли он? Труффальдино, - если она не откроет дверь и не даст ему позавтракать, то не узнает от него ни одного слова. (В сторону.) Он хочет непременно войти в дом, чтобы заставить ее основательно поглядеться в зеркало, потому что все-таки ему кажется невозможным, и т. д. Сарке Но сжальтесь же над дочерью несчастной, Что обожает своего отца! Труффальдино, - что он человек честный, но в вопросе упрямства не уступит ослу. Что он все ей скажет, если она откроет ему и даст позавтракать, иначе и т. д. Сарке Какой нескромный. Я открою. Что-то будет? (Отходит от окна.) Труффальдино радуется, потому что он хочет быть вполне уверенным; но что ей он секрета не откроет. Видит на некотором расстоянии Суффара и Панталоне; его намерение. Вот будет хорошая шутка. Нетерпеливо толкает дверь. Сарке открывает. Труффальдино входит и поспешно закрывает за собой дверь. ЯВЛЕНИЕ III Суффар, Панталоне. Суффар (в сторону, в отчаянии) И так погибнет царство? Я останусь В отчаянье? Ужели я напрасно Средь стольких дев - невинную искал! (Задумывается.) Панталоне (в сторону) Если бы у меня сейчас нужно было брать кровь, я уверен, что ни капельки не выдавилось бы. Слова Дзеима... моя клятва... Я должен принять участие во всех бедствиях этого царского рода... я поклялся всем пожертвовать ради него. Знаю, как невинна дочь моя и как я ее воспитал... Ах, Дзеим, если это твоя воля, ты хочешь слишком большой жертвы от любящего отца. Лучше бы ты пронзил мне грудь, вырвал у меня внутренности и сердце. (Плачет.) Суффар Ты плачешь! значит, больше нет надежды? Панталоне Прости меня, ваше величество: я оплакиваю ваше положение, но все же не отчаиваюсь. Поблизости, под горой, есть еще одинокие жилища; может быть, мы там найдем какую-нибудь невинную девушку. (В сторону.) Необходимо удалить его отсюда. Это опасное место. В конце концов джинн выразил сомнение, что можно найти такую героиню. Если бы он хотел мою дочь, он сразу бы ее потребовал. Он сказал, что если мы найдем такую девушку и не предоставим ее ему, начнется смертоубийство; но ведь если ее не поймают с зеркалом в руках, тогда прощайте, ваша милость, - это не входит в мои обязанности... В конце концов не должна же моя дочь из любезности отправляться в лапы к дьяволу. (Громко.) Ваше величество, не будем терять времени. Джинн требует покорности, послушания, повиновения; пойдемте на соседнюю гору. Я весь к вашим услугам. ЯВЛЕНИЕ IV Те же и Труффальдино, выглядывающий из окна. Суффар Но Труффальдино с зеркалом исчез. Куда злодей девался? Ведь напрасно Без зеркала на поиски идти. Труффальдино (в сторону) смеется. Панталоне Это как раз на него похоже. Этакое дерьмо! Он опередил нас, ваше величество, и наверно подрал прямо... но, кроме этой, - нет другой дороги. Мы найдем его... не можем не найти... Позвольте вам услужить. (В сторону.) Подо мной земля горит. Труффальдино (в сторону) смеется. Суффар Идем же, добрый старец, за удачей. Оба они собираются уходить. Труффальдино (из окна), - ку-ку! Куда они идут? пускай остановятся. Он нашел чистую деву, чистую деву, и т. д. Панталоне Увы, что я вижу! Что я слышу. Ваше величество, этот удар отнимает у меня жизнь. (Падает в обморок на камень или на лежащий ствол дерева.) Суффар (помогая Панталоне) О бедный старец!.. Раб... Но расскажи мне... Труффальдино, - чистая дева нашлась... Зеркало светлоесветлое; его клятвы. Она дочь Панталоне. Он ее покажет. Вызывает синьору Сарке. Говорит, что пришел ее батюшка, чтобы она скорее выходила, что он в обмороке, потому что она чистая дева. Суффар Возможно ли! О, я тебя жалею, Несчастный старец! Что за странный миг, В нем радости не меньше, чем печали. ЯВЛЕНИЕ V Труффальдино, Суффар, Панталоне, Сарке. Сарке поспешно выходит. Труффальдино гордо сопровождает ее, настойчиво держа зеркало перед ее лицом, и мешает ей двигаться, повторяя: "Вот чистая дева, вот чистая дева!" При этом он танцует и поет. Суффар приближается и смотрит в зеркало, делает комический жест изумления. Труффальдино удаляется в дом, чтобы закончить завтрак или зачем-либо еще. Сарке Отец... Где мой отец? Из-за чего Случилось это? (Приближается к Панталоне.) Суффар (в сторону) Что за красота! Какая грация! Какой умильный И нежный взор! В такой красе редчайшей Невинность непорочная таится, Которой ждет Дзеим. О сердце! Сердце! Какою страстью вспыхнуло ты вдруг, Ты ранено, побеждено любовью! (Задумался.) Сарке Очнись, очнись; ведь я же дочь твоя, Та, для кого богатство ты покинул, Единственный предмет твоих тревог... Я - твой покой, единая любовь, Отеческой души твоей забота. Очнись, очнись, отец мой, ах, очнись! (Плачет.) Суффар (в сторону) Отец несчастный! Горестная дочь! О небеса, какого ж от меня Злодейского решенья вы хотите? Так сделайте меня тогда слепым Или глухим, чтоб сладкий этот голос Не слышать мне: иначе не желайте Подобной жертвы от того, кто ныне Готов на все, но только не на это! Такого зла не допущу я, нет... Панталоне (приходя в себя) Кто воскрешает меня? Кто возвращает мне жизнь, которая для меня ненавистнее смерти? Сарке, удались. Твои ласки - нож в сердце твоему бедному отцу. Дзеим, ты сказал правду: я попал в сети, я втянут в несчастья этого царского рода. Но как жестоко, с каким дьявольским издевательством! Дочь моя, я поклялся пожертвовать в сем во имя благ этого царя. Я никогда не думал, что жертва эта коснется тебя. Я недостаточно хорошо прятал тебя, твою добродетель. Я не могу спасти тебя. Я должен отдать тебя в добычу страшному чудовищу, адскому джинну, или видеть, как это чудовище растерзает тебя на моих глазах. Дзеим, этот ужасающий зверь, о котором я не раз говорил тебе, должен обладать тобой. У тебя больше нет отца, у меня больше нет дочери; я не понимаю, как у меня сердце не разорвется от страданий, от отчаяния. (Плачет.) Сарке Дзеим! мной обладать... Я без тебя? Отец, молю я, из своих объятий Не выпускай меня; спаси, коль можешь. Панталоне Не могу, сердце мое. Я поклялся небу, не предвидя твоего и моего несчастья. Нет силы человеческой, которая могла бы спасти тебя. Не увеличивай своими мольбами тоску твоего бедного отца. Примиримся с нашей судьбой. Если ты была мне всегда послушна в прошлом, ты должна пойти на это последнее повиновение. Я знаю, что ты на это способна. Это наш повелитель. Нет ничего в мире, чем нельзя было бы пожертвовать ради своего царя. Отдав себя Дзеиму, ты вернешь счастье погибающей царской семье и спасешь от разрушения ни в чем не повинное государство. Кто бы подумал, что то, что я воспитал тебя в чистоте нравов и помыслов, именно и навлечет на тебя такой страшный удар судьбы. Радуйся, дочь моя, ты погибнешь за верность твоему государю, за спасение государства и народа. Имя твое останется бессмертным в памяти людской, пока стоит мир. О, если бы это размышление могло облегчить горесть твоего отца; но этот удар слишком неожиданный, слишком роковой, слишком жестокий. Сарке (падая на колени перед Суффаром) О, сжальтесь вы над старцем злополучным, Над дочерью несчастной... Защитите Меня в беде! От моего отца Не отрывайте! Кто же без меня Ему закроет в смертный час глаза И прах его достойно похоронит! (Плачет.) Суффар Нет, не могу противиться: нет сил Жестоким быть. Я раб своей любви. Самим собой я больше не владею. Встань, о Сарке! Утешься, добрый старец! Я выберу жизнь бедную в лесу, С тобою вместе, как ее супруг... Я позабуду все. Я откажусь От царства, от величья, от сокровищ. Нет большего сокровища на свете, Чем дочь твоя Сарке. Такую дань Жестокое чудовище напрасно В своих стенах проклятых будет ждать! Панталоне Вот как. Польщен и благодарен. Что вы говорите? Грезите вы, что ли? Это ли то обещание, которое вы дали, - быть покорным, приучить свое сердце отказываться от страстей своих - ради блага вашего государства, ваших подданных, которые погибают из-за ваших прежних заблуждений? Жертва, которую я приношу ради вас, дает мне свободу говорить смело; тем не менее я прошу у вас прощенья. То, что вы хотите сделать, не великодушно: тут самолюбие, тут порыв страсти, которые заставляют нас забывать угрозы джинна и ту страшную смерть, которою погибнет эта невинная бедняжка, и вы, и я - в случае, если мы не отдадим ему в дань этой несчастной жертвы. Дочь моя, надежды больше нет. Я завяжу тебе глаза, я увенчаю тебя цветами; соберись с силами, как это делаю я, и пойдем приносить тебя в жертву. (Решительно берет ее за руку.) Суффар (удерживая его, порывисто) Старик жестокий, стой, я не позволю... Гром, молния, мрак и т. д. Панталоне Вот и он. Увы, все мы погибли! Дзеим, молю, остановись. Ты видишь мою невинность. Сарке (решительно) Пускай свершится рок, отец, - иду. (Уходит с Панталоне.) Суффар Так. Покорюсь. Покой и мир в Бальсоре Пусть воцарятся, а ее монарху Останется одно: печаль и смерть. (В отчаянии следует за Панталоне.) ЯВЛЕНИЕ VI Труффальдино один. Труффальдино, испуганный громом, выходит, не видя своих спутников, замечает их вдалеке. Какая неблагодарность! Он их обрадовал, а они покидают его и проч. Его крики. Он называет их неучтивыми ослами, следует за ними, и т. д. ЯВЛЕНИЕ VII Темная комната ночью во дворце. Алькоуз спит на больших подушках. Дзелика с небольшим факелом и с письмом в руках. Дзелика (взволнованная, дрожащая, тихим голосом) Я вас прочла, о роковые строки, И ужасом, отчаяньем, тоской Вы сердце мне наполнили. Горите (сжигает на факеле) Остатки, чтоб никто не мог узнать Мое несчастье; как велите вы, Лишь Дзирме все скажу. И пусть она Хранительницей будет муки сердца, Что принесли вы. (Алькоузу.) Ты, кого люблю я, Как только может женщина любить, Не будешь ты моим! Дзелика гибнет, Ее несчастье ты не должен знать. И никогда о ней ты не узнаешь. Но слезы не помогут мне. (Плачет.) Терпенья Прошу я у богов для этой жертвы. (Подходит к комнате Дугме, ставит факел; тихо.) Тс-с-с... Дзирма, выйди. Это я, Дзелика. ЯВЛЕНИЕ VIII Дзелика, Алькоуз спящий, Дугме. На Дугме совершенно такая же одежда и головной убор, как на Дзелике. Дугме Я здесь, я слушаю, моя царица. (Хочет поцеловать ей руку.) Дзелика Не унижайся! Больше уж меня Царицей не зови. Ведь недостойна Я почестей. И скоро, скоро, Дзирма, Сама не буду знать, кто я... а ты Презришь меня и навсегда забудешь. (Плачет.) Дугме Но что вас так тревожит? Что за тайны? К чему сомненья эти и обиды? Дзелика О друг мой, этот день, что быть бы должен Счастливым для меня, - день роковой. Еще в пеленках я попала под проклятье Ужаснейшего джинна. В день венчанья, Которого не смею избежать, - Так хочет джинн! - должна я превратиться В свирепую тигрицу. И та ночь, Что радости несет для новобрачных, - Ночь гибели моей. Мой рок свершится, Лишь пять часов пробьет. Уже немного До страшного мгновенья остается. Четыре года с днем должна я буду Жить диким зверем, прежде чем опять Мне превратиться в женщину. О Дзирма, Я чувствую и ужас и смятенье. У сердца не хватает силы твердо Несчастье встретить. Кротким благочестьем Утешь меня и помоги, коль можешь. (Плачет.) Дугме Несчастная, что слышу! О царица, Быть может, страх напрасен ваш? У неба Попросим помощи, склонив колени, Молитвы съединив: оно услышит. Дзелика Рок беспощаден. Верная моя, Взгляни на моего супруга: спит он... Его я усыпила, чтоб не видел Он превращенья страшного. О Дзирма, Взгляни ты на него: он благороден, Прекраснейший из всех мужчин на свете... И дорог, дорог мне... Его победа Назавтра возвратить должна свободу И радость царству. Ждет меня любимый На брачном ложе... Но его покинуть Должна и стать свирепым, диким зверем. Что будет с ним? Со мной? О дорогая, Кто мне поможет в этом страшном горе? (Плачет.) Дугме Не в силах жить я... мы его разбудим... Пусть знает он... найдет, наверно, средство... (Хочет разбудить Алькоуза.) Дзелика Стой! Нет! Что делаешь!.. Стой, друг, иначе Навек погибну я. Послушай, Дзирма, Не все ты знаешь. Жалости твоей Царица просит! Времени так мало, Чтоб все тебе сказать. Четыре года И день один должна я зверем быть. Отбуду срок, и что же дальше будет? Так слушай же внимательно: осталась Одна надежда на спасенье мне. Когда нашлась бы верная рабыня, Лицом со мною схожая, и сходства Мне удалось бы полного достигнуть, Путем искусства, хитрости, уменья Восполнить все, чего недостает, Она должна занять супруги место, Пока я не вернусь в свой прежний облик; В тот день она любимого супруга И царский трон должна мне уступить. Среди рабынь не находила верной, Все испытанья не могли снести; В тебе одной, о Дзирма, и терпенье И верность я нашла. Но кто порукой Мне в будущем? Прекрасный, славный царь... И ты его супругой и царицей Останешься. Я ж буду в диких чащах Блуждать, как зверь. Пройдет мой страшный срок, Вернусь к тебе неузнанной и нищей, Коль буду я жива. Ужасно было б Моей любви супруга дорогого, Боготворимого, хотя бы на минуту Отдать в объятья женщины другой, - Что ж говорить об этом долгом сроке Моих мучений? Где же взять надежду И как себя заставить положиться На верность небывалую такую? Где та раба, что, сделавшись царицей, В объятиях прекрасного супруга Могла б забыть любовь и честолюбье, Стать вновь рабой, все уступив другой? (Плачет.) Дугме (искренно) Все это сможет Дзирма. Если это Несчастье неизбежно, о царица, То успокойте горесть, сколь возможно В такой печали. Слезы я сдержу, Чтоб ими хуже вам не омрачить И без того судьбы жестокой вашей. Дзелика (в гневе) Изменница! Тебя уж захватила Любовь к нему. (Указывает на Алькоуза.) И ты воображаешь Себя царицей! Ты с лицом веселым Терпенье мне советуешь спокойно? О, что за ад ревнивых чувств бушует В моей душе... Судьба моя ясна. (Взволнованно и гневно.) Супруга разбужу... Пусть все узнает... Пускай погибнет... Я его лишусь Тогда навек... Но... низкая рабыня! Он и твоим не будет! (Бежит к Алькоузу, удерживается.) Что со мной? Что делаю? Навек остаться зверем! Навек надежду потерять на счастье!.. О, сколько мук!.. Как я не умерла! Дугме (тронутая, беря ее за руку) Нет, милая... простите это слово Моей любви... Но верьте: ваша Дзирма Способна на неслыханную верность; Пусть рок свершится ваш. Я и царицей Рабой останусь вам. Вот этот сад Приютом будет вам, и все заботы Я положу, чтоб кары срок ужасный Для вас как можно легче миновал. (Со слезами.) Вы помощи просили; вот вся помощь, Что может дать вам жалкая рабыня. И если вас утешат эти слезы, Что силою старалась я сдержать, - Вот вам потоки искреннейших слез; Вот поцелуи нежности вернейшей. (Плачет и горячо целует ей руки.) Бьют часы. Дзелика (испуганная) Молчи, вот миг настал... Пробило пять часов. О, помоги же Твоей царице бедной, Дзирма! Милый, Как от тебя я оторвусь!.. (Бросается в объятия Дугме.) Дугме (плачет) О боги!.. На что обречена я!.. Жизнь моя, Когда б с тобой могла я обменяться! Дзелика (в страшном волнении) Я чувствую, мой друг... ужасный трепет... Дрожит внутри... и холодеет кровь. О боги... Дзирма... мой супруг любимый - Не мой... он твой... Владей же за меня Моим возлюбленным, владей престолом. Я их должна отдать. Но сострадай мне, Молю тебя... Сумей весь этот ужас Скрыть от людей... иначе буду вечно Осуждена... Но станешь ли молчать? Я слишком уж была к тебе жестока... Прости за все... Ведь я такой была, Чтоб верность испытать твою... О боги! Я превращаюсь... Боги! Что со мною? Нет сил... Какая мука!.. Дзирма, Дзирма, Дай сил... прощай, супруг... прощай, о Дзирма! (Превращается в тигрицу.) Это превращение было поставлено довольно удачно. При словах "Боги! Что со мною? Нет сил..." она падала на стоящий вблизи диван, специально подготовленный для превращения. Потом, превратившись в тигрицу, убегала. Дугме Какое зрелище!.. О, как возможно Не умереть от муки! (Плачет.) ЯВЛЕНИЕ IX Дугме, Алькоуз. Алькоуз (просыпается) Что за шум? Кто разбудил меня? (Встает.) Дугме (не видит Алькоуза, в сторону) И я должна Молчать!.. Рабе достанется супруг, Что страстно так любим ее царицей. Пока несчастная томится в горе, Как Дзирме быть счастливой? Верной Дзирме Как верность запятнать свою? (Плачет.) Алькоуз (приближается) Дзелика! Опять в слезах... Я ждал тебя так долго На брачном ложе, как велела ты, И вдруг меня нежданный сон объял, Не знаю почему, но я встревожен... О, прекрати ненужную печаль; Не трать оставшихся часов счастливых На вздохи беспричинные и слезы. (Берет ее за руку.) Дугме (сдержанно) Алькоуз, удались. У слез моих Причины больше, чем ты можешь думать... Коль прежде я печальною бывала, Теперь еще печальней быть должна. Плохие сны и страшные виденья Причиною печали были прежде; Теперь уж не виденья и не сны - Действительность лить слезы заставляет. Узнай, супруг, в тот миг, когда к тебе Я шла, как обещала, мне явилась Тень матери моей. Вот что тебя И разбудило. Мне она сказала, Чтоб я четыре года с днем с тобою Не разделяла ложа, а иначе Та жизнь, что дорога тебе, погаснет. И так она богами поклялась, Потом исчезла. Знаю я, Алькоуз К насилью не способен. Если только Насильно мною овладеть захочешь, Так значит - нет в тебе ко мне любви; А если умереть мне суждено, То я сама себя убью. (Нежно.) Но знаю, Меня ты любишь верно и надежно И жизнь моя тебе нужна. Оставь же Нетронутой меня четыре года И день один; а ты все это время Довольствуйся лишь мыслью, что Дзелика Твоя! (Уходит.) Алькоуз Что слышу я? Какой удар! Так я уж больше не супруг счастливый? О, сколько страшных тайн! Четыре года И день один!.. Не понимаю... Ревность Меня терзает: изменяет мне Дзелика; у нее любовник тайный, Что не велит ей сблизиться со мной! ЯВЛЕНИЕ X Алькоуз, Тарталья, Бригелла. Тарталья и Бригелла вооруженные, яростные, просят извинения, что врываются в царские покои, но арапы окружили город, близится атака, его присутствие необходимо. Алькоуз Ворота городские отворите! Кто смелый, тот за мной! В бою мой гнев Я утолю, иль пусть убьют Алькоуза, Которому постыла жизнь его. (Уходит в отчаянии.) Тарталья, - что за черт? Почему он в таком отчаянии? Бригелла, - что же тут удивительного? Тарталья сам через три часа после свадьбы был в отчаянии, и т. д. Не хочу говорить ничего плохого, но, быть может, Алькоуз поссорился с царицей. Нечего терять времени на сплетни, когда представляется такой прекрасный случай дать себе выпустить кишки, и т. д. ЯВЛЕНИЕ XI Дворец Дзеима. Дзеим один, в дверях, в виде страшного зверя. Дзеим (за сцену) Вы, джинны верные! я ждал века, И вот идет ко мне на радость дева Невинная и чистая! Встречайте Небесною гармонией ее! Слышится нежная музыка. ЯВЛЕНИЕ XII Дзеим, Сарке с завязанными глазами и в венке из цветов идет под руки с Панталоне и Суффаром. Суффар и Панталоне, подавленные скорбью, отирают глаза. Труффальдино держит у глаз драный носовой платок. Музыка замолкает. Дзеим (приближаясь) Старик, я говорил, что все несчастья Ты должен разделить. А ты, Суффар, Старайся страсти в сердце победить. Хвала богам! Дзеим владеет девой, Его достойной. И земля ликует. Старик, Суффар, вернитесь вы в Бальсору, Там бой идет. Послал я на защиту Ряд воинов моих. Разбиты будут Арапы все, и будет их Канцема Побеждена. Ты снова в зал сокровищ Спустись, Суффар, и там на пьедестале Ты статую бесценную, шестую, Увидишь. Все сокровища - твои; Владей же ими. Пусть Бальсора вся Ликует и пирует. Добродетель Детей Фарука и твоя, старик, И дочери твоей так велика, Что небеса гоненье прекращают. Обидны ваши слезы мне, но должен Людское чувство слабости простить я. Сарке (целуя руку Панталоне) Прощай, отец. Суффар (целуя руку Сарке) Прощай, моя Сарке. Труффальдино плачет навзрыд. Дзеим уходит с Сарке во дворец. Лес сдвигается. Панталоне О боги!.. Мое сердце разрывается! Я больше не в силах. (Падает на шею Труффальдино, обняв его одной рукой.) Суффар Смертельная тоска мне сжала сердце! (Падает на шею Труффальдино, обнимая его одной рукой с другой стороны.) Труффальдино в замешательстве. Вытаскивает из мешка кусок сыра или что-нибудь другое, посмешнее, и подносит его к носу то одному, то другому; идет мелкими шажками, поддерживая обоих. Все уходят. ЯВЛЕНИЕ XIII Лес или поле. Схватка арапов и солдат Алькоуза, которые сражаются, потом уходят. Алькоуз и Канцема сражаются. Алькоуз Склонись, Канцема, пред судьбой; разбиты Твои войска, спасай хоть жизнь свою. Канцема Спасай свою, изменник ты, предатель! Еще Канцема не побеждена, На всех врагов меня одной довольно. Убить тебя мне мало: я хочу, Чтоб псы твой труп презренный растерзали! (Яростно нападает на Алькоуза.) Происходит поединок. Алькоуз смертельно ранит Канцему; меч выпадает у нее из рук. Ты победил... Ах, нет, не победил ты... Лишь от своей руки я смерть приму. (Выхватывает кинжал и уходит, поранив себя.) Алькоуз Несчастная, стой! Адская душа!.. (Следует за ней.) ЯВЛЕНИЕ XIV Бригелла и Смеральдина сражаются; воины. Бригелла Остановись, спесивая гордячка! Смотри! Последний вздох свой испускает Твоя царица. Спрячь же свой в желудок. Смеральдина Несчастная! Что ж, нос тебе спасла я. Бери же мой последний вздох себе. (Нападает.) Сражаются. Бригелла (обезоруживает ее) Эй, цепью закоптелою свяжите Арапку эту, будет ей к лицу. Два воина связывают ее. Смеральдина (делает усилия освободиться) Хочу я за Канцемой к сатане. Прошу у милых пьяниц: смерти, смерти! Бригелла Нет, пусть живет!.. Близ Адрии, в зверинце, Негодная с собаками другими Разделит плен со знаменитым львом! (Уходит.) Происходит смешной поединок между Тартальей и арапом, в котором арап оказывается побежденным. ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ Зал сокровищ. На шестом пьедестале видна недостающая статуя, закрытая с ног до головы белым покрывалом. ЯВЛЕНИЕ I Суффар, Алькоуз, Панталоне, Труффальдино, Бригелла. Суффар Итак, ты знаешь все теперь, Алькоуз. Вот статуя, бесценней всех сокровищ, Она уже стоит на пьедестале. Она должна была мне счастье дать, Но для меня нет в мире больше счастья. Благодарю тебя за всю отвагу, За все, что ты свершил для государства! Пускай под управлением твоим Народ любимый мой узнает счастье. За все страданья их вознаградим. Сокровища тебе помогут эти Их нищету в богатство превратить. Тебе с сестрой я оставляю все. Приютом слез мне будет жалкий угол За то, что я причиной жертвы стал, Которую оплакиваю вечно И позабыть до смерти не смогу. Алькоуз Увы, твой друг сам радости не знает. Единственный предмет моих желаний, Неблагодарная Дзелика гонит Меня. Мечтает и в саду - безумье! - Все время неразлучная с тигрицей, Ужасной с виду, но ручной, вздыхает И плачет: с нею только хочет жить, И есть, и спать... На все мольбы мои Уйти оттуда отвечает только, Что не желает; на угрозы - гневно Грозит кинжалом грудь свою пронзить И требует, чтобы четыре года И день один я не был мужем ей. (Плачет.) Панталоне (в сторону) Несчастья всех их велики. Только время может их утешить. Но бедный отец, отдавший дочь свою в лапы дьяволу, чтобы исполнить свой долг, никогда не будет знать покоя. (Плачет.) Тарталья Надо бы и мне из учтивости заплакать. Но вид этих сокровищ так радует меня, что я не могу плакать. Бригелла (к Труффальдино) Что это за чертова статуя, которая дороже всех сокровищ?.. Труффальдино, - она, наверно, сделана из сыра, и т. д. Страстно хочет ее увидеть. Суффар (в отчаянии) Так как же заявляешь ты, Дзеим, Что кончились детей Фарука беды? Удары сыплются на весь их род, На двор его и на его друзей. Дугме похищена еще в пеленках; Дзелика разума совсем лишилась! Ее супруг достойный утопает В слезах; почтенный старец угнетен Тоскою тяжкой; но несчастней всех Суффар страдает о Сарке погибшей, Невинной деве, утешенье сердца. Чего же стоит доблесть и смиренье? Я отвергаю трон, богатство, царство. Откройте статую, цена которой - Мои страданья, горе и мученья. Она сокровище; но для меня Не может быть предмета ненавистней. Бегу, чтоб не видать ее; ей в жертву Я отдал сердце, ум, любовь и душу. (Хочет уйти.) Тарталья, Бригелла, Труффальдино бегут открыть статую. Слетает закрывавшее ее покрывала: на пьедестале оказывается Сарке, одетая принцессой. Все с изумлением зовут обратно Суффара. Суффар Та статуя - Сарке! Да, это правда: Сокровища, ее дороже, - нет... (Радостно сводит ее с пьедестала.) Панталоне. Его жесты радости и изумления. Сарке, Сарке! Сарке (подбегает к нему) О мой отец! (Обнимает его.) Панталоне Поддержите меня... Заткните мне рот... Душа улетает... Не могу ее удержать зубами... Радость меня убьет... ЯВЛЕНИЕ II Открывается перспектива. Дзеим, сияющий и одетый великолепно, на возвышении. С одной стороны у него Дзелика, с другой Дугме. Все изумлены и благоговейно приветствуют его. Дзеим с женщинами спускается с возвышения, держа их за руки. Дзеим И будешь говорить ты, богохульник, Что добродетель, сердца чистоту Не награждает небо? Возвращаю Тебе Сарке, твою супругу. Верно, Дороже этой статуи нет в мире... Сокровища же эти здесь хранились В приданое Сарке, твоей невесте. Суффар соединяется с Сарке в безмолвных объятиях. А ты, великодушная Дзелика, Что в жертву принесла себя для блага Своей страны, в награду сокращаю Срок приговора, что повелевал Четыре года с днем ей быть тигрицей. Она сама расскажет обо всем; Свободной отдаю тебя я мужу. Дзелика соединяется с Алькоузом в безмолвных объятиях. Ликуй, Бальсора, и дворец, и царство. Пусть каждый из богатств получит долю, Чтобы сбылись Дзеима обещанья. Тебя, Сарке, Дзелику, старика, Тебя, Суффар, - к деяньям благородным Подвигли сила и необходимость; Алькоуза ж возвысила любовь. Суффар, а вот твоя сестра Дугме; Она была похищена Дзеимом Еще в пеленках; у него прошла Всю школу добродетели. В Дугме Какой пример имеем добровольный Мы добродетели для тех, кто небом Жить обречен в повиновенье высшим? Дугме! Награды не найти достойной Для верности такой, как у тебя. Знай, больше, чем супруга и богатство, Тебе даст тот, кто говорит с тобой. Смиренная, проси же у меня Какой ты хочешь для себя награды. Дугме (смотрит вперед) О души славные! Мои друзья Хитры, для них важней моя награда, Чем свадьба и богатство. Коль награды Достойна ваша верная раба, То просит вас она о снисхожденье. КОММЕНТАРИИ ЦАРЬ ДЖИННОВ ИЛИ ВЕРНАЯ РАБА (Zeim, Re dei Geni) Стр. 405. Дзеим, царь джиннов. - Джинны - духи, демоны в арабском и иранском фольклоре. Это - фантастические существа, состоящие из огня и воздуха, обладающие чувствами и разумом. Джинны могут принимать вид людей и животных, могут пугать людей и причинять им вред. Впрочем, чаще джинны изображаются добрыми, благожелательными к людям духами. Именно таков и Дзеим, царь джиннов. Стр. 408. ...читай глупости из "Кабинета фей" и смейся. - "Кабинет фей" - сказочная антология, выходившая на французском языке в несколько приемов. Самое полное издание ее вышло в сорок одном томе в 1785-1789 гг. Гоцци почерпнул из "Кабинета фей" ряд ска зочных сюжетов. Его непочтительное отношение к этому сборнику не должно приниматься за чистую монету тем более, что в следующей фразе он выражает предпочтение сказочным "глупостям" перед зловредной "философией". Стр. 410. ...он его сочетает браком с Канцемой, принцессой Серендибской. - Серендиб - остров в Индийском океане, о котором часто говорят арабские географы и сказочники. Стр. 414. ...а я-то думал, что мирно пообедаю с моей дочкой вкусным ризотто. - Ризотто - одно из любимых итальянских национальных блюд: рисовая каша на мясном бульоне. Стр. 425. ...для женщины истязание, достойное Нерона. - Нерон - римский император (37-68 гг. н. э.), славившийся своей жестокостью. Стр. 426. О Нерон! О Диоклетиан! О Калигула! О Эццелино! - Здесь перечисляются различные монархи, известные своей жестокостью. Первые три - римские императоры, прославившиеся гонениями на христиан. Четвертый - Эццелино да Романо, тиран Падуанский, живший в XII в. Стр. 436. Арбак ведь стал же Ксерксом, скромный воин. - Здесь Труффальдино намекает на факты из легендарной биографии персидского царя Ксеркса (правил с 485 по 472 г. до н. э.). Стр. 452. Коль, например, нам кассию принять, // То надоедный зуд пройдет сейчас же. - Кассия - многолетнее растение, листья и стручки которого употребляются как слабительное. Стр. 453. Лучше не сказал бы // И Демосфен, надеюсь. - Демосфен (384-322 гг. до н. э.) - знаменитый греческий политический оратор. Стр. 455. Очки мои упали и т. д. - Смеральдина поет здесь широко известную в Венеции шутливую песенку. Стр. 458. Она помешалась от любви, как Беттина. - Беттина - известная в Венеции во времена Гоцци сумасшедшая. Стр. 465. Священные жрецы надели митры // С рогами... - В оригинале сказано: "...надели диадемы и рогатые шляпы". Митра - головной убор у христианских епископов. Стр. 466. Диалог между Тартальей и Бригеллой в конце явления VIII заимствован из распространенной в Венеции пьесы "Остров супружества", написанной таким галантно-аллегорическим жаргоном. Стр. 497. Близ Адрии, в зверинце, // Негодная с собаками другими // Разделит плен со знаменитым львом! - Адрия - сокращенное название Адриатического моря. Венецианский зверинец помещался в местности, называвшейся Дзаттере, что дословно значит "плоты", "баркасы". С. Мокульский