Шеллер-Михайлов Александр Константинович
Жизнь городов Западной Европы

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ЖИЗНЬ ГОРОДОВЪ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ.

(Hygiène et assainissement des villes, par F. В. Fonssagrives, Paris, 1874.)

I.

   Чистъ и здоровъ деревенскій воздухъ, проста жизнь въ деревнѣ, несложны въ ней человѣческія отношенія, независимѣе и самостоятельнѣе чувствуетъ себя здѣсь человѣкъ, и между тѣхъ онъ все-таки рвется и стремится въ города, въ эти тѣсные кварталы, въ эти узкіе лабиринты улицъ, въ эти переполненные людьми дома, въ эти подземные подвалы, на эти подоблачные чердаки, въ эти омуты шума, безсмѣнной гоньбы за грошами, въ эти омуты, гдѣ десятерыхъ ждетъ успѣхъ, а сотнямъ готовится гибель и открывается преждевременная могила. Что-же его гонитъ въ эти города? Неужели одна нужда, одна погоня за наживой? Можетъ быть, это и такъ, когда дѣло идетъ о тѣхъ массахъ, которыя проходятъ тысячи верстъ, которыя бросаютъ родной край для заработковъ и тащутся въ города съ тощей лошаденкой, чтобы промышлять извозомъ, съ пилой и топоромъ за спиною, чтобы плотничать, съ паяльникомъ, молоткомъ и клещами въ мѣшкѣ, чтобы лудить и паять мѣдную посуду, съ масломъ, яйцами, зеленью и глиняною посудою, чтобы продать всѣ эти деревенскія произведенія на городскомъ рынкѣ. Но эти люди готовы идти не только въ города, но и въ Америку, и въ Азію, куда угодно, только-бы добыть себѣ кусокъ хлѣба. Они и въ городѣ, и въ деревнѣ живутъ одинаково неудобно, одинаково бѣдно, одинаково несамостоятельно. Про нихъ можно, пожалуй, сказать, что не будь нищеты въ ихъ деревенской глуши, и они не промѣняли-бы эту глушь на городской шумъ, на городскія тревоги. Но не все-же бѣдняки стремятся въ города. Разбогатѣвшій мужикъ стремится отправить своего сына въ ученье въ городъ, стремится пристроить его у городского торговца, стремится купить ему лавочку въ городѣ, и чѣмъ образованнѣе становится этотъ сынъ, чѣмъ шире идутъ его торговые обороты, тѣмъ менѣе является у него желанія вернуться подъ родной кровъ далекаго захолустья. Вы скажете, что и тутъ главную роль играетъ стремленіе къ наживѣ. Но развѣ вы не видите вокругъ себя сотни людей, далеко не принадлежащихъ къ людямъ наживы, имѣющихъ достаточно средствъ для безбѣдной и мирной деревенской жизни, сознающихъ всѣ неизбѣжныя дурныя стороны городской жизни и все-таки не переселяющихся въ деревню, гдѣ ихъ жизнь шла-бы такъ тихо и ясно, гдѣ они были-бы первыми, гдѣ имъ не мозолили-бы глазъ наглость ихъ исподлившагося друга дѣтства, мотовство ихъ разбогатѣвшаго на концессіяхъ товарища по школѣ, интриги и ковы подставившаго имъ на службѣ ногу пріятеля-сослуживца? Загляните въ душу этихъ людей, прислушайтесь чуткимъ ухомъ къ ихъ искреннимъ разговорамъ -- ивы услышите, какъ они порою клянутъ эту безпутную, лживую и полную вражда городскую жизнь, какъ часто они мечтаютъ о деревенской тишинѣ, какъ ярко рисуютъ себѣ картину "собственнаго" домика съ садомъ и огородомъ среди лѣсовъ и полей; въ этомъ домѣ они живутъ, въ мечтахъ, среди любимой семьи, встаютъ съ зарей, работаютъ днемъ, отдыхаютъ вечеромъ у родного очага, не знаютъ ни ссоръ, ни дрязгъ, ни зависти. Свѣтлы эти мечты и, насладившись ими, эти люди въ концѣ концовъ остаются навсегда въ городѣ. Признайтесь, и вы увлекались иногда этики мечтами? Но что-же удерживало васъ въ городѣ, что удерживаетъ въ немъ этихъ людей?
   Какую массу самыхъ разнообразныхъ отвѣтовъ можетъ вызвать этотъ вопросъ! "Я не могу жить въ деревнѣ: мнѣ нужно имѣть подъ рукою публичную библіотеку", замѣчаетъ ученый. "Никогда-бы я не жилъ въ вашемъ петербургскомъ, болотѣ, если-бы мнѣ не было предписано леченье электричествомъ", слышится мнѣ голосъ моего больного пріятеля, недавно переселившагося въ Петербургъ. "Да, кто что ни говори, а безъ театровъ пришлось-бы плохо; одинъ Бергъ и Буффъ чего стоятъ", замѣчаетъ петербургскій фланеръ. "Да развѣ я могу жить въ деревнѣ?" замѣчаетъ великосвѣтская кокотка. "Нѣтъ, братъ, намъ не по средствамъ жить въ деревнѣ, смѣется развеселый гастрономъ съ неособенно толстымъ карманомъ,-- туда по бутылочкѣ не станешь выписывать Кло-Вужо отъ Рауля". И сколько сотенъ такихъ отвѣтовъ послышалось-бы на вопросъ о томъ, что держитъ эти массы въ городахъ, и какъ-бы ни были порой смѣшны и оригинальны эти отвѣты, но все-таки у нихъ есть свой raison d'être, свое основаніе, и всѣ-то они сводятся къ одному отвѣту: удерживаетъ насъ въ городѣ тотъ строй жизни, который созданъ современной цивилизаціей и современнымъ прогрессомъ. Деревенская жизнь проста, спокойна, несложна, но она кажется человѣку узкою, однообразною, она не удовлетворяетъ всѣхъ его страстей, всѣхъ его стремленій, всѣхъ его желаній, она давитъ и душитъ его и въ концѣ концовъ превращаетъ въ сонное и апатичное существо, работающее, чтобы ѣсть и спать, насыщающееся и спящее, чтобы работать. Все это особенно чувствуется въ западной Европѣ, гдѣ разобщеніе деревень и городовъ гораздо сильнѣе, чѣмъ у насъ. Наша жизнь въ этомъ отношеніи шла гораздо правильнѣе и между нашими деревнями и городами нѣтъ той непроходимой пропасти, которая создалась втеченіи тысячи лѣтъ въ западной Европѣ.
   Но стремясь изъ деревень въ города, мы прежде всего должны помнить, что человѣку ничто не даётся даромъ. За весь этотъ строй жизни, созданный современной цивилизаціей и прогрессомъ, влекущій насъ въ города, мы должны платить, и платить дорогою цѣною. Городъ представляетъ намъ массу удобствъ, массу наслажденій, массу средствъ къ развитію ума, но для того, чтобы все это могло существовать, нужна усиленная работа безчисленныхъ деревень и нужны извѣстныя жертвы съ вашей стороны, извѣстныя уступки, за которыя даются извѣстная блага. Это законъ природы, который нельзя измѣнить и вслѣдствіе котораго массы людей связываются тѣснѣе, оказывая другъ другу взаимныя услуги, принося обоюдныя жертвы. Я знаю, что я не могу существовать безъ земледѣльца, но я знаю-тоже, что и земледѣлецъ существовалъ-бы плохо, не имѣя рынка для сбыта своихъ произведеній и не зная приспособленій, которыя даютъ возможность извлекать изъ земли болѣе плодовъ и которыя вырабатываются людьми науки. Задумывались-ли вы когда-нибудь, сколько рукъ должно работать для того, чтобы на вашемъ столѣ появлялись эти овощи, эта говядина, этотъ хлѣбъ, безъ которыхъ вы не можете обойдтись и которыя вы не можете производить, живя гдѣ-нибудь въ центрѣ города. Задумывались-ли вы надъ тѣхъ, сколькими годами раньше вы умрете, сколькими шансами у васъ менѣе для женитьбы, скольими шансами у васъ больше для нравственной гибели и для заболѣваній въ то время, когда вы радовались, что городъ вамъ даетъ такую массу удобствъ и наслажденій? Если вы даже и задумывались надъ этимъ, то поняли-ли вы, что и эти руки въ глубинѣ далекихъ деревень работаютъ для васъ не даромъ, что и имѣете возможность вознаградить и вознаграждаете ихъ чѣмъ-то такимъ, чего недостаетъ у нихъ, и что, принося извѣстную долю жертвъ съ своей стороны, вы остаетесь все-таки въ барышѣ? Всѣ эти вопросы далеко не праздны, далеко не безынтересны для мыслящаго человѣка. Для него мало того, что онъ знаетъ, "что онъ можетъ такъ жить, какъ онъ живетъ"; онъ долженъ знать и то, "чѣмъ куплена возможность такъ жить". Было время, когда эти вопросы вовсе не занимали людей, и тогда существовали два яркія явленія, которыя хотя и не уничтожились въ настоящее время, но противъ которыхъ именно теперь начинаетъ бороться западная Европа, выработавшая ихъ и чувствующая теперь ихъ невыгоду. Эти два явленія: враждебное отношеніе между городами и деревнями, непонимавшими, что ихъ интересы тѣсно связаны вмѣстѣ, и невниманіе въ гигіенѣ городовъ городского населенія, несознававшаго, что при этомъ невниманіи ему слишкомъ дорого приходится платиться за удобства, связанныя съ городскою жизнью. Эти два явленія общественной жизни народовъ принесли много вреда человѣчеству. Они, какъ я сказалъ, далеко еще не уничтожены; они только сознаются теперь мыслящимъ меньшинствомъ западной Европы. Чтобы ихъ не было, чтобы они стушевались хотя отчасти, нужно знакомить массу съ тѣми вопросами, которыхъ я думаю коснуться въ этой статьѣ,-- вопросами о связи городовъ и деревень и о невыгодныхъ сторонахъ городской жизни, создаваемыхъ невѣжествомъ, недомысліемъ и небрежное" людей. Намъ это тѣмъ легче сдѣлать, что мы только начинаетъ жить въ этомъ смыслѣ и можемъ избѣгнуть въ будущемъ ошибокъ, дурно отозвавшихся на другихъ.
   

II.

   Деревни главнымъ образомъ приготовляютъ для городовъ все то, что идетъ въ пищу, на одежду, на постройки. Города могутъ отплачивать имъ распространеніемъ просвѣщенія въ широкомъ смыслѣ этого слова. Въ этомъ заключается главный обмѣнъ услугъ между городскими и деревенскими жителями. Чтобы оцѣнить услуги деревень, достаточно взглянуть на количество доставляемой ими въ города пищи; чтобы оцѣнить услуги, оказываемыя городами деревнямъ, достаточно указать на распространеніе первоначальныхъ школъ въ деревняхъ, такъ-какъ эти школы являются ступенью, черезъ которую долженъ перешагнуть человѣкъ, желая достигнуть развитія.
   Сколько потребляютъ люди хлѣба? На каждаго человѣка въ годъ среднимъ числомъ выходитъ почти 200 килограімовъ. Въ однихъ государствахъ потребленіе ямяется выше этой средней нормы, въ другихъ ниже. Такъ имѣющіяся у насъ подъ рукою цифры говорятъ, что каждымъ человѣкомъ потреблялось въ годъ:
   въ Великобританіи 50 килогр.
   " Франціи 243 "
   " Баваріи 237 "
   " Баденѣ 233 "
   " Испаніи 216 "
   " Россіи 210 "
   " Саксоніи 210 "
   " Бельгіи 195 "
   " Австріи 185 "
   " Даніи 180 "
   " Пруссіи 153 "
   " Виртембергѣ 143 "
   " Норвегіи 115 "
   
   Вездѣ, гдѣ является слишкомъ ограниченное потребленіе хлѣба, является болѣе значительное потребленіе картофеля, какъ, напримѣръ, въ Пруссіи, Виртембергѣ, Норвегіи. Но эти среднія цифры не поражаютъ человѣка, и для того, чтобы понять все количество потребляемаго городскими жителями хлѣба, нужно взять общую цифру потребленія въ какомъ-нибудь городѣ. Такъ Парижъ потреблялъ въ 1859 году 161,751,231 килограммъ хлѣба перваго сорта, 2,005,918 килограммовъ хлѣба второго сорта; кромѣ того, въ 1868 году потреблялось еще 1,591,940 килограммовъ такъ-называемаго "муниципальнаго" хлѣба. Все потребленіе хлѣба въ Парижѣ въ 1868 году доходило до 276,681,939 килограммовъ 150 грамовъ.
   Рядомъ съ хлѣбомъ идетъ поставка мяса -- предмета, который по-преимуществу потребляется въ городахъ. Среднимъ числомъ каждый человѣкъ истребляетъ 22,7 килограммовъ мяса, но нигдѣ нѣтъ такихъ большихъ уклоненій отъ средней цифры, какъ въ количествѣ потребляемаго въ разныхъ странахъ мяса. По словамъ Гауснера, Англія потребляетъ 93 килограмма на человѣка, тогда какъ въ нѣкоторыхъ частяхъ Австріи это потребленіе не превышаетъ 11 килограммовъ. Цифры потребленія мяса представляютъ самую разнообразную лѣстницу:
   
   Въ Англіи 93 килограмма.
   " Бельгіи 42 "
   " Нидерландахъ 36 "
   " Баваріи 34 "
   " Швейцаріи 30 "
   " Баденѣ 25 "
   " Даніи 22 "
   " Франціи 20,1 "
   " Норвегіи 19,3 "
   " Пруссіи.. 19 9
   " Австріи 15,5 "
   " Россіи 11 "
   " Испаніи 10,9 "
   
   Но какъ-бы ни были разнообразны эти цифры, ихъ различіе все-таки ничтожно передъ различіемъ потребленія мяса въ деревняхъ и въ городахъ. Такъ, напримѣръ, въ Испаніи средняя цифра потребленія 10,9 килограммовъ на человѣка, а въ Кордовѣ приходится 36 килограммовъ на человѣка; въ Швейцаріи средняя цифра потребленія не превышаетъ 30 килограммовъ на человѣка, а въ Женевѣ эта цифра поднимается до 105 килограммовъ; во Франціи средняя цифра 20,1 килограммовъ, а въ Парижѣ -- 66 килограммовъ; въ деревняхъ Испаніи 8,04 килограммовъ, а въ ея городахъ 23,03. При такомъ сильномъ потребленіи мяса въ городахъ общія цифры потребленія выходятъ изумительно велики. Въ 1868 году въ Парижѣ было истреблено 289.654 быка и коровы, 179,276 телятъ, 193,166 свиней и 1,514.285 барановъ. Однихъ телятъ въ 1867 году Лондону понадобилось 40,000, Берлину -- 81,000, и Вѣнѣ, очень любящей телятину, 135,000 штукъ. И потребленіе мяса все ростетъ въ большихъ городахъ. Такъ, Парижъ съ 1818 по 1824 годъ, при 714,800 жителей, потреблялъ мяса всѣхъ сортовъ 48,445,000 килограммовъ; въ 1851 году, при 1,053,000 жителей, онъ потреблялъ 72,689,000 килограммовъ, то-есть среднее потребленіе на человѣка было съ 1818 по 1824 годъ -- 67,8, въ 1851 году -- 69, а въ 1867 году -- 79, и килограммовъ. Вообще-же во всѣхъ городахъ Франціи повышеніе потребленія мяса было слѣдующее:
   
   Въ 1820 48,79 килограм.
   " 1844 50,19 "
   " 1849 51,04 "
   " 1854 53,48 "
   " 1867 57,49 "
   
   Рядомъ съ хлѣбомъ и мясомъ идутъ главнымъ образомъ изъ деревень масло, яйца, сыръ, овощи, дичь и т. д. Въ одинъ Парижъ было доставлено въ 1868 году 11,268,132 килограмма масла, 228,997,515 яицъ, 12,506,744 штуки дичи и т. д. И какая масса еще другихъ произведеній -- лѣса, дровъ, шерсти, льна -- идетъ изъ деревень въ города, и повсюду замѣчается одно и то-же явленіе: города потребляютъ всего среднимъ числомъ болѣе, чѣмъ деревни.
   Такимъ образомъ, западноевропейскія деревни даютъ городамъ возможность удобно жить, даютъ очень часто въ ущербъ своимъ собственнымъ потребностямъ, отрывая отъ себя самое необходимое. Вѣдь нельзя-же сказать, чтобы испанскія деревни, потребляя только 8,04 килограммовъ мяса на человѣка и давая возможность городамъ потреблять 23,03 килограмма на человѣка, не отрывали отъ себя куска необходимой пищи. Дѣлать это заставляетъ ихъ, конечно, нужда, необходимость добыть лишній грошъ на свои другія нужды. За эти пожертвованія деревень города, какъ я сказалъ, могутъ отплачивать деревнямъ распространеніемъ просвѣщенія въ широкомъ смыслѣ этого слова, то-есть учить деревни лучшей обработкѣ земли, лучшимъ способамъ сбыта ихъ произведеній, улучшать пути сообщенія, вносить болѣе удобствъ въ деревенскую жизнь, давать большее число докторовъ деревнямъ и т. д. Но, какъ я сказалъ, все это начали понимать западноевропейскіе города только въ послѣднее время и потому это сознаніе еще далеко не успѣло перейдти въ дѣло. Различіе между городами и деревнями слишкомъ велико.
   Довольно взглянуть на затраты, которыя дѣлаются, напримѣръ, во Франціи на первоначальныя, т. е. по-преимуществу деревенскія школы, и на коллегіи и дицеи, т. е. по-преимуществу на городскія учебныя заведенія, и вы поймете, какъ плохо обставлено даже первоначальное образованіе въ деревняхъ. Во Франціи насчитывалось въ 1861 году 10,900,000 городскихъ жителей и 26,269,000 сельскихъ жителей, т.-е. послѣднихъ было въ 2 1/2 раза болѣе, чѣмъ первыхъ. На среднія учебныя заведенія, т. е. на школы преимущественно для городского населенія, затрачивалось всего государствомъ, департаментами, общинами и родителями 64,464,572 франка, тогда-какъ, по самымъ преувеличеннымъ разсчетамъ, на первоначальныя школы затрачивалось 61,500,000 франковъ. Такимъ образомъ, для населенія въ двадцать шесть милліоновъ затраты на школы были менѣе, чѣмъ для населенія въ десять милліоновъ. Но мнѣ могутъ совершенно справедливо замѣтить, что среднія учебныя заведенія обходятся гораздо дороже, чѣмъ первоначальныя школы. Согласенъ. Но вѣдь нужно замѣтить, что разница здѣсь слишкомъ велика, такъ-какъ, съ одной стороны, среднія учебныя заведенія существуютъ далеко не для всѣхъ десяти милліоновъ городского населенія, а съ другой -- самыя дорогія первоначальныя школы устраиваются не для одного сельскаго населенія, а главнымъ образомъ для городского. Кромѣ того, въ такомъ государствѣ, какъ Франція, плохо ограничивать образованіе сельскаго населенія одною первоначальною школою.
   Какъ плохо состояніе этого дѣла въ деревняхъ Франція, видно уже изъ того, что въ 1864 году 818 общинъ не имѣли ни одной школы, а въ 18,198 общинахъ не было женскихъ школъ. Да и тѣ школы, которыя существовали и еще существуютъ въ иныхъ общинахъ Франціи, очень часто недостойны названія училищъ: скверныя помѣщенія, дурные и невѣжественные учителя, недостатокъ учебныхъ пособій,-- все это громко говоритъ о пренебреженіи къ образованію сельскаго населенія. И вотъ изъ этого населенія въ 1862 году треть рекрутовъ была совершенно безграмотна, изъ сотни брачующихся 28 мужчинъ и 43 женщины не умѣли совершенно подписать своихъ именъ. Куда-бы мы ни заглянули, вездѣ мы увидимъ одно и то-же: всѣ города запада, за исключеніемъ Швеціи, гдѣ деревнѣ доступна не одна первоначальная школа, очень мало заботятся о первоначальномъ образованіи деревень и изъ всѣхъ деревень выходятъ массы безграмотныхъ людей. Нечего и говорить о томъ, что въ деревняхъ еще хуже обставлено послѣдующее образованіе дѣтей. Такъ-же плохо обставлено ремесленное образованіе въ селахъ, такъ-же небрежно относятся здѣсь къ развитію сельско-хозяйственныхъ свѣденій; такъ-же невнимательно устраиваютъ медицинскую часть. Взгляните, напримѣръ, на то громадное различіе, которое существуетъ между помощью нищимъ въ городахъ и помощью нищимъ въ селахъ. Въ Швейцаріи вы увидите, что городъ Базель тратитъ на прямую помощь бѣднымъ по 186 франковъ въ годъ на человѣка, тогдакакъ вообще въ базельскомъ кантонѣ тратится на одного бѣднаго не болѣе 76,і франка въ годъ. То-же различіе встрѣчается во Франціи; вообще во Франціи помощь бѣднымъ равнялась:
   
   Съ 1833 по 1837 годъ 9 фр. 44 сант. въ годъ.
   " 1838--1842 " 10 " 54 " " "
   " 1843--1847 " 12 " 03 " " "
   " 1848--1852 " 11 " 56 " " "
   Въ 1853 г. " 12,06 " " "
   " 1854 " 13 " 03 " " "
   " 1855 " 12 " 87 " " "
   " 1856 " 14 " 22 " " "
   " 1857 " 12 " 34 " " "
   " 1858 " 11 " 20 " " "
   " 1859 " 11 " 66 " " "
   " 1860 "11 " 55 " " "
   Въ 1861 году средняя цифра помощи дошла до 14 фр. 16 сант. на человѣка въ годъ. Но каковы-же воспомоществованія были въ Парижѣ? Вотъ они:
   
   Слѣпымъ " 5 фр. въ мѣсяцъ.
   Увѣчнымъ 5,9 "
   Семидесятилѣтнимъ старикамъ. 5 " " "
   Отъ 79 до 82 лѣтъ 8 " " "
   " 82--84 " 10 " " "
   Старше 84 " 12 " " "
   
   Вы видите, что здѣсь мѣсячная помощь почти равняется годовой помощи въ остальной Франціи. Но приведенная мною средняя цифра въ 14 фр. 16 сант. выведена для всей Франціи; maximum'ы помощи выпадали на долю городскихъ нищихъ,-- что-же получали сельскіе нищіе? Такія отношенія вы встрѣтите вездѣ на Западѣ, если поближе познакомитесь съ статистикою этого вопроса. Кромѣ того, богадѣльни, воспитательные дона, ясли, пріюты, госпитали -- все это существуетъ преимущественно для городовъ и въ городахъ.
   Такія отношенія между городами и деревнями западной Европы не могли ускользнуть отъ вниманія деревенскихъ жителей и эти жители, втеченіи цѣлыхъ вѣковъ враждебно относились къ горожанамъ. Французскіе крестьяне не любятъ горожанъ и стоятъ постоянно въ оппозиціи къ нимъ; швейцарскіе поселяне точно также жалуются на жителей своихъ городовъ и ведутъ съ ними борьбу. Кромѣ невыгоды этихъ враждебныхъ отношеніи, невниманіе городскихъ жителей къ сельскимъ вызываетъ множество другихъ печальныхъ явленій: необразованные крестьяне являются, напримѣръ, во Франціи слѣпымъ орудіемъ разныхъ интригующихъ партій; эти крестьяне не умѣютъ извлекать изъ земли всѣхъ тѣхъ выгодъ, которыя можно-бы извлечь изъ нея при помощи современнаго положенія знаній; они не умѣютъ, вслѣдствіе невѣжества, неудобныхъ сообщеній и бѣдности, вести самостоятельно торговлю, не попадая въ руки барышниковъ я скупщиковъ, приносящихъ убытокъ и имъ, и городскимъ жителямъ; они не пользуются тѣмъ здоровьемъ, которымъ могли-бы пользоваться, имѣя согласныя съ требованіями гигіены жилища, пищу и тому подобной; они тратятъ напрасно свои силы на трудную работу, не зная новѣйшихъ приспособленій для облегченія труда. Всѣ эти и множество другихъ явленій вредили я вредятъ правильному развитію экономической жизни какъ деревень, такъ и самихъ городовъ. Это начали сознавать давно, но испугались этихъ неправильныхъ отношеній только въ послѣднее время, и причиной испуга была "эмиграція" поселянъ въ города западной Европы.
   

III.

   Устрашающее своей многочисленностью эмигрированіе деревенскихъ жителей въ города особенно сильно стало выражаться въ западной Европѣ въ текущее столѣтіе. Мы не переживали подобнаго явленія и потому съ трудомъ можемъ ясно представить себѣ и его размѣры и его послѣдствія. Но оно крайне интересно и знаменательно. Еще въ 1846 году во Франціи приходилось 3,09 поселянъ на 1 горожанина; въ 1851 году это отношеніе уже измѣнилось и на 1 горожанина приходилось только 2,91 поселянъ; въ 1856 году только 2, ее; въ въ 1861 году только 2,4и, а въ 1866 году только 2,28. Это уже очень невыгодное отношеніе, по замѣчанію Фонсагрива, такъ-какъ правильная экономическая жизнь государства требуетъ не менѣе 3 поселянъ на 1 горожанина,-- отношеніе, которое еще существуетъ въ Англіи и Шотландіи, гдѣ 1 горожанинъ приходится на 3,4 поселянъ, и въ Бельгіи, гдѣ 1 горожанинъ приходится на 3,8 поселянъ. Какъ быстро уменьшается сельское населеніе, это яснѣе всего видно изъ быстраго увеличенія городовъ. Еще въ 1806 году было только 23 города съ населеніемъ болѣе чѣмъ въ 100,000 на каждый, но черезъ 55 лѣтъ, т. е. въ 1861.году, такихъ городовъ былоуже 62. При этомъ нужно замѣтить, что одинъ городъ, Бредфордъ, увеличился въ пятнадцать разъ; одинъ, Ливерпуль, въ шесть разъ; два, Манчестеръ и Пештъ, въ четыре раза; восемь, Парижъ, Берлинъ, Гласго, Бирмингемъ, Брюссель, Лидсъ, Шеффильдъ и Дрезденъ, въ три раза и т. д. Польза указать ни на одинъ европейскій городъ, который уменьшился за этотъ періодъ времени. Конечно, это увеличеніе большихъ городовъ, гдѣ насчитывается такъ мало рожденій, гдѣ умираютъ быстрѣе, чѣмъ въ деревняхъ, нельзя приписывать естественному распложенію людей;. нельзя объяснять это приращеніе и наплывомъ иностранцевъ. Нѣтъ, оно прямо зависитъ отъ опустошенія окрестныхъ деревень. И чѣмъ больше городъ, чѣмъ сильнѣе бьется въ немъ жизненный пульсъ, тѣмъ значительнѣе является эмиграція въ него. Такимъ образомъ, въ департаментѣ Роны городское населеніе въ двадцать лѣтъ возрасло на 11,14%, въ департаментѣ Устья Роны на 8,29%, въ департаментѣ Сѣверномъ на 10,83%, въ департаментѣ Жиронды на 10,34%, въ департаментѣ Варъ на 7,70%, въ департаментѣ Лоары на 13,88%. Это объясняется близостью Ліона, Марселя, Лилля, Бордо, Тулона, Сент-Этьеня -- городовъ, стоящихъ на первомъ планѣ въ промышленномъ, торговомъ или военномъ отношеніяхъ и особенно сильно развившихся въ послѣднія тридцать лѣтъ. И чѣмъ сильнѣе развивается въ томъ или другомъ государствѣ промышленность, торговля, политическая и общественная жизнь, тѣмъ значительнѣе дѣлается въ немъ перевѣсъ городского населенія, и наоборотъ. Въ Великобританіи вы встрѣтите 44,8% городского населенія, въ Германіи -- 32,8%, во Франціи -- 29%, а въ Турціи -- 19%, въ Румыніи -- 14, в%, въ Норвегіи -- 12,8%, въ Сербіи -- 10%, въ Россіи -- 9,90/0, въ Монтенегро 7,8%.
   Что-же гонитъ поселянъ въ города?
   Этотъ вопросъ нерѣдко занималъ экономистовъ. Одинъ изъ нихъ, Бодрильяръ, подвелъ эти причины подъ слѣдующія категоріи: стремленіе къ промышленности, стремленіе къ безопасности, стремленіе къ общежительности или къ общественной жизни. Мнѣ кажется, что трудно подвести подъ эти три категоріи всѣ тѣ безчисленные мотивы, которые привлекаютъ въ города поселянъ, или придется слишкомъ сильно расширить рамки этихъ категорій. Развѣ стремленіе къ промышленности, къ безопасности или къ общественной жизни заставляетъ юношу идти въ городъ для поступленія въ школу или дѣвушку бѣжать въ столицу для поступленія въ число проститутокъ, или отставного спившагося солдата, поступающаго въ шайку нищихъ по профессіи, или смазливаго мальчика, высланнаго въ городъ поставщикомъ шарманщиковъ и избравшаго черезъ годъ, черезъ два своимъ ремесломъ воровство и грязный развратъ? Конечно, Бодрильяръ можетъ при извѣстныхъ натяжкахъ подвести всѣхъ этихъ людей подъ свои три категоріи, но натяжка и останется натяжкой. Блечетъ въ города, какъ я сказалъ, всѣми своими сторонами тотъ строй жизни, который созданъ современной цивилизаціей и прогрессомъ, и который такъ рѣзко отличается отъ строя деревенской жизни. И чѣмъ болѣе рѣзкимъ является различіе между городскою и деревенскою жизнью, тѣмъ сильнѣе дѣлается это стремленіе поселянъ въ города. Вотъ отчего большіе города растутъ быстрѣе, небольшіе -- медленнѣе; вотъ отчего, напримѣръ, у насъ стремленіе къ городамъ является слабѣе, а гдѣ-нибудь въ Англіи или во Франціи оно выражается сильнѣе.
   Но, можетъ быть, это стремленіе поселянъ въ города имѣетъ только хорошія стороны; можетъ быть, оно служитъ только къ умственному развитію этихъ людей, устремившихся въ большіе центры; можетъ быть, тутъ нѣтъ ничего опаснаго и вреднаго для нихъ?
   Посмотримъ.
   

IV.

   Не заботясь о развитіи лучшаго строя жизни въ деревняхъ, города западной Европы не заботились и о своемъ собственномъ благоустройствѣ. Непонимая, что ихъ дальнѣйшее экономическое положеніе тѣсно связано съ умственнымъ и экономическимъ процвѣтаніемъ деревень, они не сознавали и того, что имъ дорого придется поплатиться за плоды цивилизаціи и прогресса, если они будутъ пренебрегать гигіеной домовъ, улицъ, кварталовъ, мастерскихъ и т. д. Теперь это сознаніе явилось, начались изслѣдованія, наблюденія, и явились очень неутѣшительные выводы. Мѣстность Для постройки городовъ никогда не выбиралась вслѣдствіе гигіеническихъ соображеній, но ее заставляли выбирать промышленныя, военныя, коммерческія и тому подобныя соображенія. Вслѣдствіе этого города возникали на болотахъ, на безплодныхъ песчаныхъ равнинахъ, на безлѣсныхъ возвышенностяхъ. Сначала здѣсь возникали мелкіе домишки, лѣпившіеся кое-какъ другъ къ другу, образуя узкія улицы и безчисленные переулки. Но мало-по-малу населеніе увеличивалось, владѣльцы домишекъ богатѣли и являлась потребность и возможность замѣнить эти домишки болѣе высокими зданіями. Эти зданія начинали выростать и затемняли улицы, препятствовали свободной циркуляціи воздуха. Рядомъ съ возведеніемъ обширныхъ домовъ шло истребленіе послѣднихъ деревьевъ въ городѣ, и сады -- эти легкія городовъ -- исчезали все болѣе и болѣе, а между тѣмъ при возрастаніи населенія возрастало и количество нечистотъ, а значитъ и вредныхъ испареній въ городахъ. Рука объ руку съ развитіемъ городовъ шло развитіе промышленности. Сначала въ городѣ являлись простыя мастерскія, потомъ онѣ стали превращаться въ фабрики и заводы, привлекая въ города массы сельскаго населенія. Заводы и фабрики возникали другъ за другомъ, но нельзя-же было требовать, чтобы люди, принимаясь за новое дѣло заводской и фабричной промышленности, знали впередъ всѣ тѣ гигіеническія условія, которыя нужно было соблюдать, чтобы трудъ на фабрикахъ и заводахъ не вредилъ здоровью людей. Вслѣдствіе этого заводы и фабрики устраивались нераціонально, безъ должной вентиляціи, безъ необходимаго устраненія міазмовъ, безъ достаточнаго количества воздуха для людей. Кромѣ этого, массы привлеченныхъ промышленностью людей не нашли для себя въ городахъ достаточнаго количества помѣщеній и должны были размѣститься по подваламъ и чердакамъ, непредназначавшимся для жилья. Здѣсь приходилось скучиваться мужчинамъ и женщинамъ, взрослымъ и дѣтямъ. Отсюда шли заразительныя эпидеміи и здѣсь-же были первыя школы разврата. Слишкомъ продолжительная городская работа, обиліе кабаковъ, сближеніе половъ въ одномъ углѣ, разнообразіе городскихъ увеселеній, излишняя роскошь однихъ и излишняя бѣдность другихъ,-- все это породило ту массу пьяницъ, больныхъ, нищихъ, воровъ и проститутокъ, которыми отличаются большіе центры. Когда въ нынѣшнемъ столѣтіи начались статистическія изслѣдованія, то увидали, что зло очень глубоко пустило корни въ городскую жизнь и что нужно скорѣй позаботиться о гигіенѣ городовъ. Люди увидали, что они слишкомъ дорого платятъ за удобства городской жизни.
   Мы должны хотя мелькомъ, на-сколько это возможно въ журнальныхъ статьяхъ, взглянуть на изслѣдованія статистиковъ. Какъ велико значеніе этихъ изслѣдованій, это видно уже изъ того, что правительства недавно предложили созвать санитарный конгресъ, которому нельзя не пожелать полнѣйшаго успѣха.
   Деревни здоровѣе городовъ. Это ходячая истина, извѣстная во всѣ времена. "Отчего храмъ Эскулапа построенъ далеко отъ города?" спрашиваетъ Плутархъ и объясняетъ этотъ фактъ тѣмъ, что эта мѣстность здорова, а греки выбирали для храмовъ этого божества возвышенныя и здоровыя мѣстности. Довольно сравнить нашихъ блѣднолицыхъ дѣтей съ слабой мускулатурой съ краснощекими и сильными физически дѣтьми крестьянъ, чтобы понять сразу вліяніе городовъ и деревень. А вѣдь эти дѣти крестьянъ плохо питаются, помѣщаются въ дурныхъ жилищахъ, рѣдко моются, лишены ухода. "Самыя красивыя дѣти родятся въ деревняхъ, говоритъ Мюнаре,-- потому-же, почему деревья на чистомъ воздухѣ приносятъ менѣе скороспѣлые, но болѣе крѣпкіе, болѣе яркіе и болѣе сочные плоды, чѣмъ изнѣженные плоды парниковъ". Если сравнить смертность деревень и городовъ, то получаются очень неутѣшительныя цифры. Съ 1861 по 1865 годъ средняя продолжительность жизни въ департаментѣ Сены, гдѣ особенно густо населеніе, равнялась 32 годамъ; вообще жизнь городского французскаго населенія равнялась 34 годамъ 8 мѣсяцамъ; въ деревнихъ-же она доходила до 37 лѣтъ 7 мѣсяцевъ, но при этомъ нужно замѣтить, что города не остались безъ вліянія на деревни, и съ 1853 года, со времени сельскаго развитія промышленности, конкуренціи, ажіотажа, во французскихъ деревняхъ средняя жизнь убавилась на 11 мѣсяцевъ. Кетле, изслѣдуя продолжительность жизни въ Бельгіи, нашелъ, что городскіе жители среднимъ числомъ доживаютъ до 31,16 года, а деревенскіе до 32,46 года. Когда во Франціи приходился 1 смертный случай на 43,3 жителей, въ департаментѣ Сены приходился на 39,1 жителей, въ городахъ 1 на 38,4, а въ деревняхъ 1 на 46,8; такимъ образомъ, смертность городовъ относилась къ смертности деревень какъ 1, и въ 1 или была больше слишкомъ на одну пятую часть. Джемсъ Старкъ наблюдалъ за смертностью въ Шотландіи и пришелъ къ тому выводу, что изъ 100 городскихъ жителей умирало 2,71, а изъ 100 поселянъ 1,69. По его словамъ изъ 100 дѣтей моложе пяти лѣтъ умирало 9,05 въ городахъ и 3,9 въ деревняхъ; изъ 100 стариковъ старше шестидесяти лѣтъ умирало 7,5 въ городахъ и 5,9 въ деревняхъ. По изслѣдованіямъ Островскаго въ 1847 году, въ Англіи оказывается, что для всего населенія Англіи средній возрастъ былъ тогда 29 лѣтъ, для земледѣльцевъ графства Сюррей 34 года, для города Манчестера 20 лѣтъ; когда во всей Англіи былъ 1 смертный случай на 45 жителей, на островѣ Уайтѣ 1 смертный случай приходился на 58 жителей, а въ шести главныхъ промышленныхъ городахъ 1 на 33 жителя; наконецъ, когда въ большихъ городахъ умирало 27 изъ 1,000, въ земледѣльческихъ округахъ умирало 19 изъ 1,000. Даже мертворожденій въ деревняхъ менѣе, чѣмъ въ городахъ: въ 1863 году во Франціи въ департаментѣ Сены было 6, и мертворожденный на 100 рожденій, въ городахъ 4,іи, въ деревняхъ-же 3, тѣ і"і поселянки работаютъ до послѣднихъ дней беременности.
   И куда-бы мы ни взглянули, вездѣ мы встрѣтимъ одно и то-же.

0x01 graphic

   Такая смертность въ городахъ поразитъ насъ еще болѣе, если мы обратимъ вниманіе на два факта. Во-первыхъ, въ городахъ гораздо лучше устроена медицинская часть, въ нихъ гораздо больше врачей, въ нихъ скорѣе находится пособіе для больныхъ, въ нихъ гораздо болѣе развиты благотворительность и помощь бѣднымъ, чѣмъ въ деревняхъ. Во-вторыхъ, хотя кресты" и отличаются пластическою силою, но они не имѣютъ силы того нервнаго сопротивленія, которое порождается усиленной дѣятельностью мозга и постояннымъ напряженіемъ нервовъ и которое даетъ возможность горожанамъ, блѣднымъ, увядшимъ, лишенное крѣпости мускуловъ, проявлять во время болѣзней неожиданный запасъ силъ. Согласно съ однимъ остроумнымъ заключеніемъ, сила сопротивленія болѣзнямъ соразмѣрна съ склонностью человѣка и лихорадкѣ. Это въ извѣстной степени вѣрно. Возьмите въ примѣръ женщинъ. Всѣ медики и всѣ статистики скажутъ вамъ, та женщины, эти блѣдныя, слабыя, малокровныя, безсильныя созданы, выносливѣе въ болѣзняхъ и живучѣе мужчинъ: женщинъ умираетъ отъ 87 (въ Греціи) до 97 (въ Нидерландахъ) на 100 мужчинъ, и исключенія тутъ очень рѣдки. Но даже несмотря на усовершенствованные способы медицинской помощи и на большую способность сопротивляться болѣзнямъ, смертность горожанъ все-таки болѣе смертности поселянъ.
   Теперь я перейду къ сравнительной статистикѣ нравственности орожанъ и поселянъ, такъ-какъ и нравственность находится въ прямой зависимости отъ гигіеническаго устройства городовъ. Прежде всего коснемся незаконнорожденій. Уже число браковъ въ уровняхъ, несмотря на бѣдность сельскаго населенія, значительно больше, чѣмъ въ городахъ. Кетле, изслѣдуя группу государствъ, Іранціи, Нидерландовъ, Бельгіи, Швеціи, Даніи Шлезвига, Голштиніи, Вюртемберга, Саксоніи, Гановера и Пруссіи, пришелъ къ выводу, что въ городахъ приходится 1 бракъ на 126,33 жителей, а въ деревняхъ 1 на 121,09 жителей. Иногда браки слѣдуютъ послѣ незаконнаго сожительства и такихъ браковъ во всей Франціи приходится 1 на 22; въ департаментѣ Сены 1 на 9, въ городахъ 1 на 19, а въ деревняхъ 1 на 32. Конечно, это слѣдствіе не нежеланія деревенскихъ жителей заглаживать свои ошибки, а болѣе рѣдкихъ случаевъ незаконнаго сожительства. Какъ сильно отличается въ этомъ случаѣ нравственность городовъ изъ нравственности деревень, объ этомъ говорятъ цифры незаконнорожденныхъ дѣтей. Въ департаментѣ Сены на 100 рожденій приходится 25,76 незаконнорожденныхъ, въ городахъ 11,42, а въ деревняхъ только 4, и. Это различіе встрѣчается вездѣ.

0x01 graphic

   Точно такъ-же преступленія въ городахъ многочисленнѣе, чѣмъ въ деревняхъ. Такъ въ Берлинѣ, Дублинѣ, Лондонѣ, Парижѣ и Брюсселѣ преступниковъ втрое болѣе, чѣмъ въ окружающихъ мѣстностяхъ. Въ Вѣнѣ, Лембергѣ, Мюнхенѣ и Туринѣ вдвое болѣе, чѣмъ въ окрестныхъ мѣстностяхъ. Если-бы мы стали указывать на отдѣльныя преступленія, то мы увидѣли-бы, что убійства, напримѣръ, являются въ слѣдующемъ отношеніи къ населенію городовъ и государствъ:

0x01 graphic

   Точно такъ-же неблагопріятны для городовъ цифры самоубійствъ.

0x01 graphic

   Всѣ эти цифры ясно показываютъ, что города Запада, пренебрегая втеченіи столѣтій жизнью деревень, не съумѣли въ то-же время устроить и свою жизнь такъ, чтобы имъ не пришлось слишкомъ дорого покупать всѣ блага и всѣ удобства, создаваемыя цивилизаціей и прогрессомъ. И чѣмъ сильнѣе привлекали города и себѣ деревенскихъ жителей, тѣмъ на большія массы населенія распространялись дурныя стороны городской жизни. Экономіей и статистики стали все чаще и чаще указывать на это являй. тѣмъ болѣе, что города привлекали всѣ лучшія, всѣ свои молодыя силы изъ деревень, и въ концѣ-концовъ, это явленіе угрожало не одному деревенскому населенію, но и городскому. Въ экономической жизни народовъ существуетъ неразрывная трудолюбивые, здоровые, развитые, умѣющіе извлекать большое число плодовъ поселяне создаютъ богатство городовъ; зараженье, преступные, нездоровые и неблагоустроенные города вносятъ дурныя сѣмена въ деревня. Общественная жизнь идетъ правильно и стройно только тогда, когда въ ней нѣтъ ни слишкомъ отсталыхъ, ни слишкомъ забѣжавшихъ впередъ, когда между различными личностями, трупами людей и мѣстностями нѣтъ непроходимой пропасти, когда у всѣхъ есть нѣчто общее въ развитіи, въ образѣ жизни, во взглядахъ и стремленіяхъ.
   Взгляните-же теперь, кто и по какимъ причинамъ идетъ и города изъ деревень.
   

V.

   Итакъ, переселеніе въ большіе города вліяетъ на большую смертность и на большую безнравственность переселяющихся.
   Но кто-же по-преимуществу переселяется изъ деревень въ города? Конечно, люди молодые, свѣжіе, полные силъ. Старикъ охотно, безъ крайней нужды не покидаютъ родное гнѣздо. Взгляните, напримѣръ, сколько падшихъ женщинъ даютъ одному Парижу деревни. Съ 16 марта 1816 г. по 31 апрѣля 1831 г. изъ числа 12,607 падшихъ женщинъ было 3,696 дѣвушекъ, прибывшихъ прямо изъ деревень. Наибольшее-же число падшихъ женщинъ Парижа даютъ дѣвушки отъ 14 до 28-лѣтняго возраста. Такъ изъ числа падшихъ женщинъ, возрастъ которыхъ 5ылъ извѣстенъ Паранъ-Дюшатле, 13-ти-лѣтнихъ было только 6, I 14-ти-лѣтинхъ 20. Далѣе являются слѣдующія цифры:
   
   15 лѣтъ 51 женщина.
   16 " 111 "
   17 " 149 "
   18 " 279 "
   19 " 322 "
   20 " 389 "
   21 " 303 "
   22 " 300 "
   23 " 215 "
   24 " 179 "
   25 "136 "
   26 " 140 "
   27 " 122 "
   28 " 101 "
   
   Затѣмъ цифра вступающихъ на эту дорогу разврата женщинъ быстро падаетъ и число 29-ти-лѣтнихъ падшихъ женщинъ понижается вдругъ до 57 и становится все меньше, и меньше, соразмѣрно съ прибавленіемъ лѣтъ этимъ женщинамъ, такъ что число падшихъ женщинъ 41-го года представляетъ цифру 5. Юноши, сопровождающіе шарманщиковъ, тоже берутся изъ деревень. Одни итальянскія деревни даютъ Парижу отъ 400 до 600 юношей. Такъ ихъ было въ 1868 г. 698, а въ 1869 г. 431 человѣкъ, но во время всемірной выставки 1867 г. ихъ число дошло до 1,544 человѣкъ. Изъ этихъ юношей только 20 изъ 100 возвращаются въ деревни, 30 остаются на чужбинѣ и 50 умираютъ отъ нищеты и лишеній. И какъ страшна ихъ жизнь -- это понятно само собою: въ помѣщеніи, гдѣ они живутъ, поставлено отъ 5 до 7 постелей, на каждой постели спятъ по три, по четыре, по пяти, иногда по 6 юношей; по итальянской привычкѣ, они спятъ совершенно голыми; имъ дается утромъ супъ, а остальную часть дня они питаются христа-ради; ихъ бьетъ патронъ, если они мало приносятъ денегъ; они доходятъ до самаго страшнаго разврата. Бродяги, которыхъ захватываютъ ежегодно въ Парижѣ, тоже состоятъ большею частью изъ молодыхъ людей и прибываютъ изъ деревень. Число ихъ велико и въ одинъ 1868 г. ихъ было захвачено 14,550 человѣкъ; въ числѣ ихъ было 2,35 человѣка моложе 16-ти лѣтъ. Извощики Парижа тоже прибываютъ изъ деревень Лореня, Нормандіи, Оверня и Савойи. Ихъ число велико и съ 1857 по 1867 годъ выдано было 23,669 нумеровъ на право извоза. Они прибываютъ молодыми въ столицу, но праздное, безсмысленное катанье изъ одного конца города въ другой, частыя столкновенія съ городскимъ отребьемъ, близость съ проститутками, свободные часы для посѣщенія кабаковъ, невѣжество,-- все это дѣлаетъ ихъ людьми, которые чаще всего имѣютъ дѣло съ исправительной полиціей. Цѣлая треть ихъ принадлежитъ къ категоріи такъ-называемыхъ "цыганъ", т. е. людей безшабашныхъ, праздныхъ, ведущихъ неправильную жизнь, увлекающихся и хвалящихся своимъ мнимо-свободнымъ существованіемъ и любящихъ "раздавить косушку" -- "étrangler un per roquet", т. e. выпить добрый стаканъ абсенту при всякомъ удобномъ и неудобномъ случаѣ. Эти люди не воры по профессіи, и они въ большинствѣ случаевъ едва-ли болѣе уважаютъ чужую собственность, чѣмъ воры по профессіи. Ихъ жалкое существованіе часто оканчивается тюрьмой, смертью отъ пьянства на улицѣ, больницей или богадѣльней. Главная часть всего контингента женской прислуги -- нянекъ, горничныхъ, кухарокъ -- состоитъ изъ селянокъ и при томъ изъ молодыхъ поселянокъ. Эти дѣвушки, оторванныя отъ семьи, гибнутъ въ городахъ очень скоро. Изъ 5,183 падшихъ женщинъ въ Парижѣ, 289 женщинъ были соблазнены тѣми людьми, у которыхъ онѣ служили. Когда было 66 преподавателей, 5 повивальныхъ бабокъ, 1 почтальонъ въ числѣ преступниковъ въ Парижѣ, 1,176 человѣкъ преступниковъ принадлежали къ числу прислуги. Большая часть незаконнорожденныхъ дѣтей, отданныхъ въ воспитательные дома,-- дѣти прислуги, нянекъ и кухарокъ: въ Парижѣ, было отдано въ воспитательныя дома 418 дѣтей поденщицъ, 917 дѣтей швей и 1,398 дѣтей служанокъ. Нужно-ли говорить еще, какая масса молодыхъ мастеровыхъ всѣхъ профессій прибываетъ въ большіе города? Нужно-ли говорить, какъ отзывается на нихъ городская жизнь?
   Взгляните на образованіе проститутокъ и мошенниковъ, и вы увидите, что это большею частью люди совершенно безграмотные, и этого одного довольно, чтобы вы поняли, что они преимущественно принадлежатъ къ сельскому населенію, такъ-какъ населеніе такихъ городовъ, какъ, напримѣръ, Парижъ, Лондонъ, Берлинъ, все-таки большею частью грамотно, несмотря даже на бѣдность.
   

VI.

   Несладка жизнь этихъ людей въ западно-европейскихъ городахъ, но они все-таки идутъ въ эти города. Вотъ что говорятъ объ этомъ стремленіи Фонсагривъ и Дю-Канъ.
   "Жизнь въ деревняхъ сурова, работа трудна, доходы недостаточны, благосостояніе ничтожно, удовольствій почти нѣтъ, пишетъ Фонсагривъ.-- Когда до крестьянъ доходятъ разсказы о высокой задѣльной платѣ, о развлеченіяхъ и дешевыхъ удовольствіяхъ, объ обильныхъ вспомоществованіяхъ, крестьяне оставляютъ свою лопату и идутъ, чтобы вступить въ армію бездомныхъ бѣдняковъ, отдающихся сравнительно болѣе легкой жизни и, можетъ быть, готовыхъ погибнуть на завтра среди нищеты и разврата, вслѣдствіе прогуловъ, пьянства и непредусмотрительности". "Жизнь въ деревняхъ тяжела, безъ исхода, ограничена суровой земляной работой и невозможностью найдти развлеченія, замѣчаетъ Дю-Канъ.-- Въ Парижѣ, какъ говорятъ, есть дѣло для каждаго, тамъ перестроиваютъ весь городъ; хорошій труженикъ легко добудетъ тамъ 5 франковъ въ день; съ умомъ, здоровыми руками и охотой можно достигнуть всего, даже почестей. Вотъ что разсказывается въ деревняхъ въ долгіе зимніе вечера, у семейнаго очага, на которомъ, треща, горятъ охапки свѣжихъ сучьевъ. Молодежь тоскуетъ; въ головѣ роятся грезы; ей вспоминаются разсказы сосѣда, бывшаго въ отпуску и живущаго въ парижскихъ казармахъ; онъ говорилъ объ элегантныхъ дамахъ, о безчисленныхъ экипажахъ, о спектакляхъ, о постоянно открытыхъ кофейняхъ, о балахъ, гдѣ танцуютъ всю ночь, о дворцахъ, о красивыхъ мѣстахъ гуляній, о безконечныхъ улицахъ, о толпѣ, о дѣятельности, о шумѣ. Въ былыя времена путешествіе въ Парижъ было трудное дѣло; приходилось идти пѣшкомъ, по длиннымъ, пыльнымъ дорогамъ, съ мѣшкомъ за плечами, прося позволенія переночевать на сѣновалѣ встрѣчной фермы; иногда приходилось идти на время въ батраки, чтобы имѣть возможность продолжать путь; иногда приходилось идти мѣсяцъ, шесть недѣль прежде, чѣмъ открывалась передъ глазами обѣтованная земля. Теперь-же дѣло идетъ иначе: желѣзныя дороги переносятъ насъ въ нѣсколько часовъ въ несравненный городъ, о которомъ разсказываются чудеса и который принимаетъ всѣхъ съ распростертыми объятіями. Мужчины и женщины не могутъ устоять противъ искушенія. Но на одного счастливца насчитывается какая масса несчастливцевъ! Мужчина дѣлается бродягой, женщина чѣмъ-нибудь еще болѣе худшимъ".
   Итакъ, Фонсагривъ и Максимъ Дю-Канъ говорятъ въ сущности одно и то-же. Ихъ имѣнія раздѣляются большинствомъ экономистовъ. Чрезмѣрное переселеніе въ города вызывается и будетъ вызываться въ западной Европѣ слишкомъ рѣзкимъ контрастомъ городовъ и деревень. Не будь этого контраста -- и переселеніе не дошло-бы до тѣхъ пугающихъ размѣровъ, до которыхъ оно доходитъ теперь. Вѣдь не вздумаетъ-же обитатель сей Лыскова переселяться въ сосѣдній городъ Княгининъ,-- напротивъ того, нерѣдко обитателю города Княгинина приходится чѣмъ-нибудь позаимствоваться у села Лыскова: тутъ различіе невелико. Но возьмите какую-нибудь деревню во Франціи и сравните ее съ Ліономъ, Лиллемъ, Рубэ, Марселемъ -- и вы изумитесь разницѣ, существующей между этой деревней и этими городами. Здѣсь различно все -- и понятія, и языкъ, и нравы, и образъ жизни, точно жители этой деревни и этихъ городовъ раздѣлена между собою тысячами верстъ и цѣлыми столѣтіями. Когда въ 1848 году говорили въ деревняхъ о герцогѣ Ролленѣ и его женѣ, г-жѣ Ламартинъ,-- это быль, не анекдотъ. Когда въ деревняхъ во времена реставраціи толковали въ школахъ, что Людовикъ XVI удалился отъ дѣлъ и отдалъ королевство въ намѣстничество Наполеону I, вѣрующіе находились и сказка ни казалась смѣшною. Мы удивляемся, когда читаемъ у Виктора Гюго о крестьянкѣ, незнающей, кто она, непонимающей, что значатъ легитимисты и революціонеры, стоящей на степени животнаго,-- но это не утрировка. Мнѣ самому приходилось видѣть французскихъ крестьянъ и крестьянокъ на югѣ, изумлявшихъ своею одичалостью въ то время, какъ низшіе классы городского населенія занижались политикой, втянулись во всѣ сладости трактирной жизни и бойко аплодировали и свистали на верхахъ марсельскаго театра и въ заднихъ рядахъ мелкихъ cafés chantants.
   Для того, чтобы исчезло это рѣзкое различіе между жителями городовъ и селъ, западной Европѣ надо много поработать надъ поднятіемъ жизненнаго строя въ деревняхъ. Образованіе въ самомъ широкомъ смыслѣ слова, ремесленное и сельско-хозяйственное, должно быть устроено какъ можно лучше, чтобы крестьяне могли добывать болѣе плодовъ изъ находящейся у нихъ подъ рукою земли и могли утилизировать все то, что даетъ имъ природа. Только етимъ путемъ можно облегчить крестьянскій трудъ, такъ-какъ здѣсь могутъ помочь человѣку машины, и въ то-же время добиться большихъ доходовъ, такъ-какъ разумно удобренная и обработанная земля дастъ вдвое, втрое и вчетверо болѣе прежняго. Точно также необходимо на лучшихъ основаніяхъ организовать медицинскую и благотворительную часть; ввести болѣе раціональное устройство деревенскихъ жилищъ; завести библіотеки и т. п. Однимъ словомъ, западной Европѣ приходится въ будущемъ поднимать и поднимать уровень деревенской жизни или видѣть эти деревни, съ одной стороны, вѣчными тормазами въ общественныхъ дѣлахъ, а съ другой -- вѣчными поставщицами безчисленныхъ массъ невѣжественныхъ и нищенствующихъ пришельцевъ, стекающихся въ города съ розовыми надеждами и полнымъ отсутствіемъ умѣнья справиться съ дѣломъ на новомъ мѣстѣ;-- приливъ населенія въ города западной Европы изъ деревень именно потому и страшенъ, что эти люди приходятъ безъ знанія городской жизни, безъ техническаго образованія, безъ опредѣленной цѣли, безъ всякой возможности добиться исполненія своихъ желаній и съ однимъ разсчетомъ на счастливую случайность, но какъ-бы ни старались поднимать уровень общественной жизни въ западной Европѣ, различіе между жизнью селъ и городовъ останется все-таки очень значительнымъ: втеченіи тысячи лѣтъ разъединенія съ деревнями города западной Европы успѣли слишкомъ сильно опередить деревня. Вслѣдствіе этого приливъ сельскаго населенія въ города остановить невозможно; его можно уменьшить, но онъ будетъ все-таки очень значителенъ. Значитъ, нужно позаботиться, чтобы этотъ приливъ, по крайней мѣрѣ, не отзывался такъ вредно на городскомъ и сельскомъ населеніи, какъ онъ отзывается теперь.
   Такъ-какъ насъ интересуетъ въ настоящемъ случаѣ этотъ вопросъ главнымъ образомъ со стороны гигіены, то мы и коснемся здѣсь хотя нѣкоторыхъ гигіеническихъ условій, которыя предстоитъ исполнить городамъ западной Европы.

А. Михайловъ.

"Дѣло", No 5, 1874

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru