# Макбет

Вильям Шекспир

Перевод Д. Н. Цертелева (1901).

## МАКБЕТЪ.


Трагедія въ 5-ти дѣйствіяхъ.


Сочиненіе В. Шекспира.


Переводъ съ англійскаго.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


Дунканъ, король Шотландіи.

Малькольмъ, Дональбенъ, его сыновья.

Макбетъ, Банко, Макдуфъ, полководцы короля.

Леноксъ, Россъ, Ментесъ, Ангусъ, Кетнесъ, шотландскіе вельможи.

Флинсъ, сынъ Банко.

Сивардъ, графъ Нортумберландскій, главнокомандующій англійскихъ войскъ.

Молодой Сивардъ, его сынъ.

Сейтонъ, офицеръ изъ свиты Макбета.

Сынъ Макдуфа, ребенокъ.

Англійскій врачъ.

Шотландскій врачъ.

Офицеръ.

Привратникъ.

Старикъ.

Леди Макбетъ.

Леди Макдуфъ.

Дама изъ свиты леди Макбетъ.

Геката.

Три вѣдьмы.


Лорды, офицеры, солдаты, убійцы, придворные, вѣстники, свита, духъ Банко и другія привидѣнія.

Мѣсто дѣйствія въ Шотландіи; конецъ четвертаго дѣйствія въ Англіи.


## Дѣйствіе 1.


Сцена 1-я.


Открытая мѣстность. Громъ и молнія.


(Входятъ три вѣдьмы.)


Первая. Когда же здѣсь опять втроемъ

Сойдемся въ бурю, въ дождь и въ громъ?

Вторая. Когда оконченъ будетъ бой

Побѣдой и бѣдой.

Третья. Не сядетъ солнце за горой.

Первая. А мѣсто гдѣ?

Вторая.                               Тамъ за лѣскомъ.

Третья. Макбета встрѣтимъ въ немъ.

Первая. Иду, Сѣрко.

Всѣ. Педокъ зоветъ, идемъ.

Свѣтъ и мракъ неразличимъ,

Сквозь туманъ и смрадъ летимъ. (Уходятъ).


Сцена 2-я.


Лагерь близь Фореса. Внутри тревога.


(Входятъ Король Дунканъ, Малькольмъ, Дональбенъ, Ленкссъ и свита и встрѣчаютъ раненаго офицера).


Дунканъ. Кто этотъ раненый? Судя по виду

О мятежѣ послѣднія извѣстья

Онъ можетъ дать намъ.

Малькольмъ. Это храбрый воинъ.

Тотъ самый что съ врагомъ сразился смѣло

И спасъ меня отъ плѣна. Здравствуй, другъ мой.

А королю все разкажи что знаешь,

Какъ ты оставилъ бой.

Офицеръ.                               Сомнительнымъ;

Такъ два пловца уставъ, обнявъ другъ друга,

Едва плывутъ. Жестокій Макдональдъ

(Не даромъ онъ мятежникъ, отъ природы

Въ его душѣ всѣ мерзости кишатъ)

На ближнихъ островахъ нашелъ поддержку

У Керновъ дикихъ и у Галлогласовъ,

Фортуна улыбнулась мятежу

Явясь продажной бабой; но напрасно:

Нашъ храбрый Макбетъ (такъ зову не даромъ)

Презрѣлъ опасность и взмахнувъ мечомъ

Еще дымившимся отъ теплой крови,

Избранникъ мужества, просѣкъ свой путь

Къ презрѣнному рабу.

Не поздоровался и не простился,

Пока не разрубилъ его съ размаха

И голову на стѣнахъ не поставилъ.

Дунканъ. О, смѣлый братъ, достойный воинъ!

Офицеръ. Но какъ оттуда, гдѣ сверкаетъ солнце,

Являются порою громъ и буря,

Такъ здѣсь, гдѣ ждать бы можно только счастья,

Ждала бѣда. Внимай мнѣ, повелитель:

Едва мечомъ успѣло правосудье

Принудить къ бѣгству прыткихъ Керновъ,

Какъ вождь Норвежцевъ, выжидавшій

Съ оружіемъ блестящимъ, съ покой силой

Пошелъ на приступъ вновь...

Дунканъ.                                         И чтожь, смутились

Тогда вожди у насъ Макбетъ и Банко?

Офицеръ. Какъ воробьевъ орелъ, иль зайца левъ,

Клянусь, коль доложить вамъ все по правдѣ,

Какъ пушка что палитъ двойнымъ зарядомъ,

Отъ нихъ врагамъ удвоилось удары.

Купаться ль въ морѣ крови захотѣли,

Иль новую явить Голгоѳу,

Не знаю...

По я слабъ..! покоя просятъ раны.

Дунканъ. Тебѣ къ лицу и рѣчь твоя, и раны,

Въ нихъ честь сквозитъ. Позвать къ нему врачей.


(Офицера уводятъ).

(Входитъ Россъ)


Кто тамъ идетъ?

Малькольмъ. Нашъ танъ достойный, Россъ.

Леноксъ. И что-то спѣшное въ его глазахъ,

Такъ смотритъ тотъ, кто странное разкажетъ.

Россъ. Храни васъ Богъ.

Дунканъ.                               Откуда танъ достойный?

Россъ. Король великій, я сейчасъ изъ Фейфа.

Норвежскія знамена въ небѣ вѣютъ,

Но намъ они лишь служатъ опахаломъ.

Король ихъ шелъ сюда съ большою силой

И съ помощью предателя Кавдора

Онъ злополучное сраженье началъ,

Но въ бронѣ кованной женихъ Веллоны

Предсталъ ему и равной силой встрѣтилъ,

И мечъ съ мечомъ, рука сплелась съ рукою,

Гордыня сломлена была, короче:

Мы побѣдили!

Дунканъ.                               О, какое счастье!

Россъ. Теперь же Свенъ, король норвежскій, проситъ

О перемиріи, мы жь не согласны

Ему людей дозволить хоронить,

Пока въ Санъ-Кольмѣ намъ вознагражденье

Онъ въ десять тысячъ доларовъ уплатитъ.

Дунканъ. Насъ танъ Кавдорскій больше не обманетъ,

Ему объявишь смертный приговоръ.

Макбетъ его замѣнитъ съ этихъ поръ.

Россъ. Скачу. Велѣнье царское не ждетъ.

Дунканъ. Пусть санъ его Макбетъ пріобрѣтетъ. (Уходятъ).


Сцена 3-я.


Пустынное мѣсто. Громъ.


Входятъ три вѣдьмы.


Первая. Гдѣ ты была, сестра?

Вторая. Я рѣзала свиней.

Третья. А ты, сестра?

Первая. У моряка жена набравъ каштановъ

Жуетъ, жуетъ, жуетъ. Прошу: "дай мнѣ".

"Сгинь, вѣдьма", мнѣ тетеха говоритъ.

Въ Алепо мужъ ея ушелъ на Тигрѣ,

Но въ рѣшетѣ я поплыву за нимъ,

Безхвостой крысой я работать буду,

Работать буду и работать.

Вторая. Я вѣтеръ дамъ тебѣ.

Первая. На томъ спасибо.

Третья. А я другой.

Первая. Нѣтъ. Тѣ и такъ за мной,

И со всѣхъ они концовъ,

Какъ на картѣ моряковъ

Мнѣ на порты дуютъ прямо.

Я его измучу тамъ,

Спать совсѣмъ ему не дамъ,

Онъ зачахнетъ у меня,

Ни средь ночи, ни средь дня

Глазъ ему нельзя смыкать,

Хоть корабль и но сломать,

Буря будетъ имъ играть.

Смотри что у меня.

Вторая.                               Дай посмотрѣть.

Первая. Да это палецъ рулеваго.

Погибъ онъ на пути домой. (Звуки трубъ).

Третья. Труба! труба! Макбетъ идетъ!

Всѣ. Сестры, такъ рука съ рукою

Мы витаемъ надъ землею,

Мы здѣсь мѣсто изберемъ,

Девять разъ вокругъ него

Наши цѣпи обовьемъ,

Будетъ крѣпко колдовство. (Входитъ Макбетъ и Банко).

Макбетъ. А сколько разъ мѣнялось наше счастье.

Банко. Далеко ли до Фореса? Кто это?

Безцвѣтно такъ, такъ странно одѣянье,

Какъ будто то не жители земные,

Но кто же вы? Вы леи вы? Можно вамъ

Задать вопросъ? Какъ-будто понимаютъ.

Къ изсохнувшимъ губамъ поблекшій палецъ

Прижали всѣ. По виду женщины,

Но бороды за нихъ не позволяютъ

Принять.

Макбетъ. Коль можете, скажите, кто вы?

Первая. Макбетъ, привѣтъ мой, танъ Гламисскій!

Вторая. Макбетъ, привѣтъ мой, танъ Кавдорскій!

Третья. Макбетъ, привѣтъ мой, будущій король!

Банко. Зачѣмъ вы содрогнулись отъ привѣта?

Въ немъ столько благъ! По правдой заклинаю,

Кто вы? Лишь призракъ, или, въ самомъ дѣлѣ,

Васъ видимъ внѣ себя? Товарищъ славный

Отъ васъ ужь получилъ привѣтъ и предсказанье

Великихъ благъ и царскую надежду,

Онъ будто пораженъ, мнѣ жь ничего

Не говорите вы; но если время

Отъ взоровъ вашихъ не скрываетъ всходы,

Скажите все: ни страха, ни желанья

Во мнѣ предъ вашей милостью и злобой.

Первая. Привѣтъ!

Вторая.                     Привѣтъ!

Третья.                                         Привѣтъ!

Первая. Не такъ великъ, но больше чѣмъ Макбетъ,

Вторая. Не такъ счастливъ, а все-таки счастливѣй.

Третья. Не царь, но родъ начнешь собою царскій.

Привѣтъ же вамъ, Макбетъ и Банко.

Всѣ три. Привѣтъ нашъ, Банко и Макбетъ!

Макбетъ. Постойте, говорите мнѣ яснѣе.

За смертью Синеля я танъ Гламисскій,

Но почему Кавдорскій? Кавдоръ живъ

И процвѣтаетъ онъ. Быть королемъ

Не болѣе того невѣроятно

Чѣмъ быть Кавдорскимъ таномъ: говорите жь

Откуда вѣсть? Пророческимъ привѣтомъ

Зачѣмъ на мѣстѣ опаленномъ громомъ

Остановили насъ?.. Я заклинаю... (Вѣдьмы исчезаютъ).

Банко. И на землѣ бываютъ пузыри,

Онѣ изъ нихъ. Куда онѣ дѣвались?

Макбетъ. Въ пространство. То что намъ казалось плотью

Развѣялось; а жаль что не остались.

Банко. По было ль то, о чемъ мы говоримъ?

Иль, можетъ-быть, мы вредный корень съѣли,

И держитъ онъ въ плѣну нашъ бѣдный разумъ.

Макбетъ. Потомки ваши будутъ королями.

Банко. И королемъ вы сами.

Макбетъ.                                         Я Кавдоръ,

Не такъ ли?

Банко.                     Такъ точь въ точь; но кто идетъ?


(Входятъ Россъ и Ангусъ).


Россъ. Король твоимъ успѣхомъ счастливъ, Макбетъ.

Когда же онъ прочелъ о поединкѣ

Твоемъ съ мятежникомъ и самъ не зналъ онъ

Какъ чувства выразить. Молчу объ этомъ,

Но вотъ въ концѣ того же дня онъ видитъ

Тебя въ рядахъ воинственныхъ Норвежцевъ

Безстрашнымъ передъ грознымъ видомъ смерти

Тобой же вызванной, а между тѣмъ

Извѣстья сыплются какъ градъ, и каждый

Хвалу твою при этой оборонѣ

Несетъ къ его стопамъ.

Ангусъ.                               Мы присланы

Отъ короля тебя благодарить

И пригласить тебя къ нему явиться,

Не награждать...

Россъ.                     Пока же какъ залогъ

Другихъ и большихъ почестей велѣлъ онъ

Тебя привѣтствовать Кавдорскимъ таномъ.

И такъ привѣтъ, достойный танъ Кавдорскій.

Банко. Какъ! Даже чортъ сказать намъ можетъ правду?

Макбетъ. Но живъ Кавдорскій танъ; зачѣмъ же вы

Меня въ чужіе рядите наряды?

Ангусъ. Кто былъ имъ живъ, но тяжкій приговоръ

Виситъ надъ нимъ, и онъ достоинъ смерти.

Въ союзѣ былъ ли онъ съ Норвегіей,

Иль помогалъ мятежникамъ лишь тайно,

Съ обоими хотѣлъ ли край нашъ погубить,

Не вѣдаю; но знаю что въ измѣнѣ

Сознался онъ.

Макбетъ.                     Гламисъ и танъ Кавдорскій,

Но главное позднѣй, благодарю.

Такъ дѣти ваши будутъ королями,

Вѣдь тѣ что дали мнѣ Кавдора танство

Сказали такъ.

Банко.                     Лишь положись на нихъ,

Онѣ покажутъ, можетъ-быть, корону

За танствомъ Кавдора. Какъ это странно,

Готовя намъ погибель, силы мрака

Нерѣдко намъ же правду говорятъ,

Плѣняютъ насъ невинною бездѣлкой

И предаютъ въ пучинѣ злыхъ послѣдствій.

Друзья, на пару словъ. (Отходятъ).

Макбетъ (въ сторону).

Двѣ истины сбылись: онѣ даютъ счастливое вступленіе

Для царской темы... (Ангусу и Россу) Но спасибо вамъ.


(Въ сторону)


Не можетъ быть волшебное внушенье

Ни худомъ, ни добромъ. Когда бы худо,

Могло ли бъ дать оно залогъ успѣха,

Начавшись правдой? Я Кавдорскій танъ.

Коль хорошо, зачѣмъ же передъ нимъ

Безсиленъ я и волосы встаютъ?

И сердце твердое о ребра бьется

Какъ никогда? Нѣтъ, близкая опасность

Не такъ страшна, какъ вымыселъ ужасный,

Пока убійство мы воображаемъ,

Лишь мысль о немъ всю душу потрясаетъ,

Въ ней все подавлено, есть только то,

Чего не существуетъ.

Банко (указываетъ на Макбета). Посмотрите

Какъ спутникъ нашъ задумался глубоко.

Макбетъ (въ сторону). Когда судьба мнѣ хочетъ дать корону,

Пускай она устроитъ все сама.

Банко (Ангусу и Россу). Ему еще неловко въ новомъ званьѣ.

Привыкнуть къ почестямъ какъ къ платью надо.

Макбетъ (въ сторону). Такъ будь что будетъ, въ самомъ трудномъ днѣ

Часы проходятъ и проходитъ время.

Банко. Достойный Макбетъ, мы васъ ожидаемъ.

Макбетъ. Простите, мой усталый мозгъ увлекся

Далекимъ прошлымъ, трудъ вашъ, господа,

Записанъ въ книгѣ, гдѣ я каждый день

Читаю. Но пора намъ къ королю.

Припомнивъ все что было, на досугѣ,

И взвѣсивъ все, другъ съ другомъ откровенно

Поговоримъ.

Банко.                     Я буду очень радъ.

Макбетъ. Пока довольно. Что жь, идемъ, друзья. (Уходятъ).


Сцена 4-я.


Форесъ. Покой во дворцѣ. Трунятъ.


(Входятъ): Дунканъ, Малькольмъ, Дональбенъ, Леноксъ и свита.


Дунканъ. Совершена ли казнь надъ Кавдоромъ,

Вернулись ли посланцы?

Малькольмъ.                               Нѣтъ еще,

Но, государь, я встрѣтилъ очевидна

Его конца, и тотъ мнѣ говорилъ

Что онъ, своей измѣны не скрывая,

У вашего величества прощенья

Молилъ и каялся; и лучшее

Что въ жизни сдѣлалъ онъ -- прощанье съ ней.

Онъ умеръ будто смерть онъ изучилъ,

И бросилъ жизнь шутя.

Дунканъ.                                         Искусства нѣтъ

По одному лицу узнать характеръ.

Онъ былъ изъ тѣхъ людей, кому вполнѣ

Я довѣрялъ. (Входятъ: Макбетъ, Банко, Россъ и Ангусъ).

Мой добрый родственникъ,

Неблагодарностью своей давно

Я тяготился. Ты такъ далеко

Ушелъ впередъ, что на крылахъ награды

Тебя нельзя догнать. О, если бъ меньше

Заслуги были, я бы могъ тогда

Воздать за нихъ; одно могу сказать:

Ты больше заслужилъ, чѣмъ можно дать.

Макбетъ. Мои труды и вѣрность только долгъ мой

И платятъ за себя. Вамъ, государь, дано

Ихъ благосклонно принимать, они же,

Рабы и дѣти вашего престола,

Обязанность свою лишь исполняютъ,

Когда для васъ все дѣлаютъ что могутъ.

Дунканъ. Привѣтъ тебѣ. Тебя я насадилъ

И позабочусь о твоемъ разцвѣтѣ.

Мой славный Банко, ты, равно достойный,

Да будетъ это каждому извѣстно,

Дай мнѣ обнять тебя скорѣе.

Банко. Коль здѣсь возросъ я, ваша будетъ жатва.

Дунканъ. Такъ радость глубока и такъ обильна,

Что хочетъ спрятаться въ росѣ печали.

Мой сынъ, и вы мои родные, таны,

Вы всѣ, кто близокъ намъ, вамъ объявляемъ:

Мы нашъ престолъ за старшимъ сыномъ нашимъ

Малькольмомъ закрѣпляемъ, онъ отнынѣ

Принцъ Кумберландскій, не безслѣдно почесть

Пусть приметъ онъ, а съ нимъ и всѣ другіе,

Пусть знаки доблести на всѣхъ достойныхъ

Горятъ какъ звѣзды. Въ Ивернесъ отсюда,

И тамъ еще сойдемся ближе съ вами.

Макбетъ. Что не для васъ -- не отдыхъ, а работа.

Теперь спѣшу обрадовать жену

Извѣстіемъ о вашемъ посѣщеньѣ.

И такъ прошу простить.

Дунканъ.                                         Достойный Кавдоръ.

Макбетъ (въ сторону).

Принцъ Кумберландскій, вотъ преграда,

Какъ камень онъ загородилъ мнѣ путь.

Споткнуться или перепрыгнуть надо,

Звѣздамъ во мракъ души не заглянуть.

Что руку дразнитъ, то пугаетъ взглядъ,

Но если сдѣлано, пускай-глядятъ. (Уходитъ).

Дунканъ. Да, добрый Банко, онъ такъ смѣлъ, отваженъ,

Что воздавать ему хвалу отрадно,

Пируешь самъ, идемъ за нимъ,

А онъ спѣшитъ устроить намъ пріемъ.

Онъ другъ и родственникъ безцѣнный!'


(Трубы. Они уходятъ).


Сцена 5-я.


Ивернесъ. Покой въ замкѣ Макбета.


(Входитъ леди Макбетъ читая письмо).


Леди Макбетъ. "Онѣ встрѣтили меня въ день успѣха, и я имѣю явныя доказательства что онѣ Обладаютъ знаніями недоступными для смертныхъ. Когда я горѣлъ желаніемъ разспросить ихъ еще, онѣ обратились въ воздухъ и въ немъ исчезли. Пока я стоялъ пораженный, пришли посланные отъ короля и поздравили меня таномъ Кавдорскимъ, тѣмъ самымъ титуломъ, которымъ прежде привѣтствовали меня вѣщія сестры, упомянувъ о времени, когда будутъ привѣтствовать королемъ. Я счелъ нужнымъ сообщить тебѣ это, дорогая участница моего величія, чтобы ты не лишилась своей доли радости, не вѣдая объ обѣщанномъ тебѣ величіи. Прими это къ сердцу и прощай".

Гламисъ и Кавдоръ, будущій король;

Лишь одного боюсь -- твоей природы,

Въ ней слишкомъ много жалости осталось.

Ты не пойдешь ближайшею дорогой,

Есть жажда власти, злобы не хватаетъ.

Того, что жаждешь, ты хотѣлъ бы свято

Достигнуть только честною игрою.

Внутри себя ты слышишь громкій голосъ:

Ты долженъ дѣйствовать, чтобъ все сбылось,

А самъ боишься руку приложить.

Хотя въ душѣ желаешь исполненья.

Скорѣй ко мнѣ. Свой духъ въ тебя вдохну я

И отгоню своею смѣлой рѣчью

Все то, что кажется тебѣ преградой

Къ вѣнцу, который для тебя готовятъ

Судьба и непонятныя тѣ силы. (Входитъ вѣстникъ).

Что новаго?

Вѣстникъ.                     Король здѣсь будетъ къ ночи.

Леди Макбетъ. Да ты съ ума сошелъ съ такою вѣстью!

Твой повелитель съ нимъ, а онъ велѣлъ бы

Къ пріему все скорѣе приготовить.

Вѣстникъ. Простите, это вѣрно; танъ сейчасъ

Здѣсь будетъ, мой товарищъ эту вѣсть

Привезъ едва дыша.

Леди Макбетъ. Пусть отдохнетъ;

Онъ важную сюда приноситъ новость.

До хрипоты докаркался самъ воронъ,

Привѣтствуя прибытіе Дункана

Подъ этими стѣнами. Духи смерти,

Во мнѣ скорѣе женщину убейте,

Жестокостью наполните мнѣ душу

И въ жилахъ кровь мою сгустивъ, не дайте

Упрекамъ совѣсти проникнуть въ сердце!

Чтобы ни отдыха, ни колебанья

Не знала я пока я не у цѣли!

Въ груди моей возьмите молоко

И черной, горькой желчью замѣните!

Незримыя, убійственныя силы,

Вездѣ вы смерть и гибель сторожите!

Ночь темная, въ покровахъ дымныхъ ада

Приди, чтобъ ножъ не могъ увидѣть раны,

Чтобъ сквозь покровъ не проглянуло небо

И не раздались крики: "стой"!(Входитъ Макбетъ).

Гламисъ великій и достойный Кавдоръ,

Знатнѣйшій тѣмъ что позже совершится,

Твое письмо передо мной открыло

Все что отъ насъ сокрыто настоящимъ,

Я будущимъ живу.

Макбетъ.                               Но, дорогая,

Дунканъ прибудетъ къ ночи.

Леди Макбетъ.                                         А когда

Уѣдетъ онъ?

Макбетъ.                     Предполагаетъ завтра.

Леди Макбетъ. О, никогда то завтра не настанетъ,

Но видъ вашъ, танъ, напоминаетъ книгу,

Гдѣ странныя прочтутъ пожалуй вещи,

А вы другимъ теперь должны являться,

Привѣтливымъ, невиннымъ какъ цвѣтокъ,

И скрыть змѣиный ядъ. Устроить надо

Намъ гостя нашего. Довѣрь же мнѣ

Все дѣло важное ближайшей ночи,

Вѣдь всею славою грядущихъ дней

Обязаны мы будемъ только ей.

Макбетъ. Потомъ поговоримъ.

Леди Макбетъ.                               Не будь такъ мраченъ;

Унылый видъ вселяетъ подозрѣнья.

Все остальное предоставишь мнѣ.


Сцена 6-я.


Тамъ же возлѣ замка. Гобои и факелы.


(Входитъ Дунканъ, Малькольмъ, Дональбенъ, Банко, Леноксъ, Макдуфъ, Россъ, Ангусъ и свита).


Дунканъ. Какъ замокъ этотъ чудно расположенъ.

И самый воздухъ нѣжный и прозрачный

Ласкаетъ чувство.

Банко.                               Да, а гости лѣта,

Тѣ ласточки, что жить привыкли въ храмахъ,

Вьютъ гнѣзда тутъ и служатъ вѣрнымъ знакомъ

Что небо ласково: здѣсь нѣтъ угла,

Нѣтъ фриза, выступа и украшенья,

Гдѣ-бъ не было висячей колыбели,

А я замѣтилъ, гдѣ онѣ плодятся,

Тамъ воздухъ чистъ.

Дунканъ.                               Но вотъ идетъ хозяйка.

Сама любовь подъ часъ бываетъ въ тягость,

Но все жь мы ей должны быть благодарны,

Такъ вы должны за насъ молиться Богу

И насъ же за свой трудъ благодарить.

Леди Макбетъ. Нашъ трудъ, хотя-бъ онъ былъ тяжеле вдвое,

Не смогъ бы далеко еще сравниться

Съ той бездною отличія и славы,

Что вашему величеству угодно

Намъ было подарить. За все теперь

Мы ваши богомольцы.

Дунканъ.                                         Гдѣ танъ

Кавдорскій? Мы за нимъ гнались, хотѣли

Предупредить; но онъ ѣздокъ хорошій,

Ему любовь и шпоры помогли

Быть здѣсь до насъ. Прекрасная хозяйка,

Мы будемъ вашимъ гостемъ эту ночь.

Леди Макбетъ. Все ваше, государь, и слуги сами,

И ихъ имущество, во всемъ отчетъ

Они готовы дать вамъ.

Дунканъ.                                         Дайте руку,

Идемъ къ хозяину, онъ дорогъ намъ

И навсегда къ нему мы благосклонны. (Уходятъ).


Сцена 7-я.


Тамъ же. Покой въ замкѣ.


Гобои и факелы. Входятъ и проходятъ мимо Дворецкій и слуги съ блюдами и посудой. Потомъ входитъ Макбетъ.


Макбетъ.

О, еслибы конецъ концомъ былъ дѣла!

Тогда бы чѣмъ скорѣй, тѣмъ лучше; еслибъ

Убійство разомъ въ сѣти захватило

Всѣ выводы и могъ одинъ ударъ

Свершить начало и конецъ -- хоть здѣсь!..

Здѣсь, на песчаной отмели временъ!..

Другая жизнь, куда ни шла (но судъ

Начнется здѣсь, теперь), мы научаемъ

Кровавыми уроками другихъ,

Они вернутся къ намъ чтобъ насъ же мучить,

И намъ же правосудіе подноситъ

Ту чашу что мы сами отравили.

Онъ долженъ бы вдвойнѣ быть безопасенъ,

Я родственникъ и подданный, во-первыхъ,

А во-вторыхъ, онъ у меня въ гостяхъ,

Я долженъ дверь замкнуть передъ убійцей,

А самъ возьмусь за ножъ? А этотъ Дунканъ

Такъ кротко правилъ, былъ такъ чистъ въ служеньѣ,

Что доблести его возопіютъ

Вездѣ какъ ангелы и гласомъ трубнымъ

Осудятъ всюду низкое убійство,

И жалость, какъ новорожденный, съ плачемъ

Промчится въ вихрѣ, или херувимомъ

По небу въ черныхъ тучахъ пронесется,

Повсюду разглашая про злодѣйство,

И всюду въ вихрѣ капать будутъ слезы;

А что меня влечетъ?-- лишь честолюбье,

По тамъ, гдѣ слишкомъ сильно напряженье,

Сорваться можетъ все. (Входитъ леди Макбетъ.)

Что новаго?

Леди Макбетъ. Кончаетъ ужинъ. Отчего ушли вы?

Макбетъ. Онъ звалъ меня?

Леди Макбетъ. А вы не знали развѣ?

Макбетъ. Мы въ этомъ дѣлѣ дальше не пойдемъ.

Онъ окружилъ меня такимъ почетомъ

И такъ высокъ теперь я въ общемъ мнѣньѣ,

Что лучше намъ воспользоваться этимъ

И подождать.

Леди Макбетъ.           Такъ что-жь, проспался ты?

Надежда та была лишь опьяненьемъ

И смотритъ разомъ блѣдно и уныло,

Хоть и бодра казалась? Если такъ,

Я и любви твоей не вѣрю. Да,

Боишься ты такимъ же быть на дѣлѣ,

Какимъ въ желаньяхъ былъ? Хотѣлъ бы взять,

Что украшеніемъ считаешь жизни,

Но остаешься трусомъ предъ собой,

Колеблясь межь "не смѣю" и "хотѣлъ бы",

Какъ въ поговоркѣ котъ.

Макбетъ.                               Молчи, довольно.

Я смѣю все что можетъ человѣкъ.

Кто смѣетъ больше -- звѣрь.

Леди Макбетъ.                               Какой же звѣрь

Заставилъ васъ открыть мнѣ это дѣло?

Къ нему стремясь вы были человѣкомъ,

Л больше сдѣлавшись чѣмъ то что были,

И человѣкомъ выросли бы вдвое.

Создать хотѣли время вы и мѣсто,

Но вотъ они пришли, а вы безсильны.

Кормила я и чувство къ дѣтямъ знаю;

Какъ сладко ихъ любить, обнявши нѣжно;

Но у младенца вырвала бы грудь я

И не колеблясь голову ему

Разбила, еслибъ только поклялась,

Какъ ты клялся.

Макбетъ.                               А неудача?

Леди Макбетъ.                                         Какъ?

Лишь только напрягите мужество и волю.

Удастся все. Когда заснетъ Дунканъ

(Ко сну его клонить еще скорѣе

Съ дороги будетъ), спальниковъ его

Я напою виномъ или настойкой,

Пока вся память, этотъ сторожъ мозга,

Не превратится въ дымъ и храмъ сознанья

Пустой ретортой станетъ; въ свинскомъ снѣ

Валяться будутъ, точно мертвецы.

Чего съ тобою сдѣлать мы тогда

Не можемъ надъ Дунканомъ беззащитнымъ,

Чего на нихъ свалить намъ не удастся

Изъ всей вины?

Макбетъ.                     Рождай лишь мальчиковъ:

Мужамъ лишь существо твое способно

Дать жизнь. Когда же мы обрызжемъ кровью

Его двухъ слугъ и сами ихъ мечами

Исполнимъ все, не скажутъ ли тогда:

Все сдѣлали они?

Леди Макбетъ.                     И кто посмѣетъ

Иначе мыслить, видя скорбь и слезы

О гибели его?

Макбетъ.                     Во мнѣ всѣ струны

Напряжены для страшнаго дѣянья,

Но веселѣй пока на пиръ идемъ,

Чтобъ сердце лжи не выдало лицомъ (Уходятъ).


## Дѣйствіе II.


Сцена 1-я.


Тамъ же. Дворъ внутри замка.


(Входятъ Банко и Флинсъ; передъ ними факелъ).


Банко. Что на дворѣ? Который часъ, дружокъ?

Флинсъ. Ужь мѣсяцъ сѣлъ, а я часовъ не слышалъ.

Банко. Когда садится онъ?

Флинсъ. За полночь, вѣрно.

Банко. Возьми мой мечъ. И въ небѣ акуратно

Ведутъ хозяйство: свѣчи погасили.

Возьми. Сонъ какъ свинецъ мнѣ давитъ вѣки,

А спать не хочется. Богъ милосердый,

Ты помыслы проклятые сдержи,

Которымъ сонъ дастъ волю. Дай мнѣ мечъ.


(Входитъ Макбетъ и служитель съ факеломъ).


Кто тамъ?

Макбетъ.                     Друзья.

Банко. Какъ, сэръ, вы на ногахъ? Король ужь легъ,

Онъ всѣмъ доволенъ былъ черезвычайно

И вашихъ слугъ онъ щедро наградилъ,

А этотъ бриліантъ велѣлъ на память

Отдать любезнѣйшей хозяйкѣ нашей;

Въ восторгѣ онъ.

Макбетъ.                               Застали насъ врасплохъ,

И не могли мы такъ какъ бы хотѣли

Пріемъ устроить.

Банко.                               Все прекрасно.

Вчера мнѣ сестры вѣщія приснились,

Ихъ предсказанья частью оправдались.

Макбетъ. О нихъ забылъ я, если будетъ время,

Пожалуй, мы объ этомъ потолкуемъ.

Когда свободны вы?

Банко.                               Когда хотите.

Макбетъ. Коль и тогда останемся друзьями,

Оно послужитъ къ вашему почету.

Банко. Я радъ его умножить; но хотѣлъ бы

Свою свободу сохранить и вѣрность.

Итакъ подумаемъ.

Макбетъ.                               Пока покойной ночи.

Банко. Благодарю васъ, сэръ, того жь и вамъ желаю.


(Банко и Флинсъ уходятъ).


Макбетъ. Скажи твоей хозяйкѣ позвонить,

Питье мнѣ приготовивъ, и ложись. (Слуш уходитъ).

Что вижу я? Мнѣ чудится кинжалъ,

Вотъ рукоятка; я возьму тебя.

Нѣтъ ничего, а онъ передо мной,

Видѣнье роковое, неужель

Для осязанья недоступенъ ты?

Иль можетъ-быть ты лживое созданье

Разгоряченнаго тревогой мозга?

Но ты мнѣ кажешься такимъ же твердымъ,

Какъ тотъ что вынимаю изъ ноженъ.

Ты мнѣ впередъ указываешь путь,

Не даромъ твой двойникъ мнѣ будетъ нуженъ.

Надъ зрѣніемъ моимъ смѣется разумъ,

Иль зрѣніе яснѣе чѣмъ разсудокъ.

А ты все здѣсь и даже капли крови

Являлись на клинкѣ. Нѣтъ ничего,

Лишь мысль кровавая нарисовала

Его моимъ глазамъ. Теперь полміра

Какъ-будто вымерло, и злые сны

Къ постели тихо крадутся вдоль стѣнъ;

Гекату блѣдную колдуньи славятъ,

И вой волковъ убійцъ предупреждаетъ

О времени, какъ часовой, они

Идутъ тайкомъ, какъ нѣкогда Тарквиній,

И къ дѣли движутся, скользя какъ призракъ.

Земля, не слышь моихъ шаговъ, чтобъ камни

Не проронили тайны обо мнѣ

И ужасъ ночи не могли нарушить.

Къ чему слова? Пока грожу, онъ живъ,

Весь пылъ дѣяній слово охлаждаетъ. (Звонятъ).

Пора кончать. Я слышу тамъ звонятъ.

Дунканъ, будь глухъ теперь, то въ рай иль въ адъ

Тотъ звонъ тебя навѣки призываетъ. (Уходитъ).


Сцена 2-я.


Тамъ же.


(Входитъ Леди Макбетъ).


Леди Макбетъ. Чѣмъ глубже снятъ они, тѣмъ я смѣлѣй.

Ихъ хмель во мнѣ горитъ огнемъ, но, чу!..

Кричитъ сова, какъ сторожъ роковой;

Она уже прощается съ Дунканомъ;

А двери отперты и храпъ дежурныхъ

Звучитъ насмѣшкой долгу. Мой напитокъ

О нихъ заставитъ жизнь и смерть поспорить:

Скончались ли они иль живы?

Макбетъ (извнутри). Кто тамъ?

Леди Макбетъ. Боюсь, они проснутся слишкомъ рано.

Не то что сдѣлано, а покушенье

Опасно намъ. Я шпаги положила.

Ихъ не найти нельзя. Когда бъ не сходство

Его съ отцомъ, все кончила бъ сама.

Макбетъ (входя). Я сдѣлалъ дѣло: шума не слыхала?

Леди Макбетъ. Я слышала сову, сверчки кричали.

Ты говорилъ?

Макбетъ.                     Когда?

Леди Макбетъ.                               Сейчасъ.

Макбетъ.                                                   Спускаясь?

Леди Макбетъ. Да.

Макбетъ.                               Кто спитъ въ той комнатѣ?

Леди Макбетъ. Тамъ? Дональбенъ.

Макбетъ.                                                   Печальный видъ.

Леди Макбетъ. Безумство это говорить.

Макбетъ. Одинъ во снѣ смѣялся, крикнулъ "рѣжутъ"

Другой. Проснулись. Я стоялъ и слушалъ,

Но помолясь они рѣшили снова

Заснуть.

Леди Макбетъ. Да двое крѣпко тамъ уснули.

Манбетъ. Одинъ воскликнулъ: "Господи, помилуй."

Другой меня въ крови какъ будто видѣлъ

И отвѣчалъ "аминь", но я сказать

Не могъ "аминь" на "Господи, помилуй."

Леди Макбетъ Не углубляйся въ эти мысли.

Макбетъ. Что жь помѣшало мнѣ сказать "аминь"?

Молитва такъ нужна была, "аминь"

Я вымолвить не могъ.

Леди Макбетъ.                               Такъ думать

О такихъ дѣлахъ нельзя. Сойдешь съ ума.

Макбетъ. Казалось, слышенъ крикъ: "не спи отнынѣ."

Макбетомъ сонъ убитъ, невинный сонь.

Сонъ, разрѣшающій заботъ сплетенье,

Трудовъ дневныхъ конецъ и омовенье,

Бальзамъ тоски, второй потокъ природы,

Кормилецъ жизненнаго пира...

Леди Макбетъ.                                         Что?

Макбетъ. И крикъ: "не спи отнынѣ", домъ наполнилъ.

Гламисомъ сонъ убитъ, зато Кавдоръ

Не будетъ спать, не будетъ спать Макбетъ.

Леди Макбетъ. Но кто же такъ кричалъ? О, славный танъ,

Зачѣмъ такими мыслями напрасно

Себя же ослаблять? Воды достаньте

И смойте съ рукъ кровавую улику.

Зачѣмъ вы шпаги принесли оттуда?

Ихъ мѣсто тамъ. Снесите ихъ обратно

И сонныхъ слугъ запачкайте въ крови.

Макбетъ. Я не пойду. Мнѣ даже думать страшно.

На то что сдѣлалъ я взглянуть не смѣю.

Леди Макбетъ. Рѣшимость гдѣ? Давайте шпаги. Спящій

И трупъ одна картина: только дѣти

Боятся нарисованныхъ чертей.

Коль онъ въ крови, я слугъ намажу ею,

Они должны убійцами казаться. (Они уходитъ, извнѣ стучатся).

Макбетъ. Что тамъ за стукъ? Какъ шумъ меня пугаетъ?

Чьи руки здѣсь? Отъ нихъ ослѣпну я.

Не хватитъ водъ глубокихъ океана

Смыть эту кровь, и я своей рукой

Скорѣй безбрежныя моря окрашу

И зелень водъ ихъ сдѣлаю багровой.

Леди Макбетъ (возвращаясь).Цвѣтъ нашихъ рукъ одинъ, но я стыжусь

За сердца бѣлизну. Я слышу стукъ

У южной двери. Удались къ себѣ.

Плеснемъ воды и смоемъ наше дѣло,

И какъ легко тогда... А ваша твердость

Вамъ измѣнила. Чу, стучатъ опять,

Переодѣньтесь на ночь; намъ придется,

Быть-можетъ, выдти къ сторожамъ. Очнитесь

И не топите въ мысляхъ малодушно.

Макбетъ. О, лучше бы не быть чѣмъ сдѣлать это!

Дупканъ, проснись отъ стука! Еслибъ могъ ты!


Сцена 3-я.


Тамъ же.


(Входитъ привратникъ. Внутри стукъ).


Привратникъ. Ну, стукотня. Ей, ей! Еслибы человѣкъ былъ привратникомъ ада, ему не зачѣмъ было бы отпирать дверей. (Стукъ). Стучи, стучи! Кто тамъ, во имя Веельзевула? Это купецъ повѣсившійся въ предвидѣніи хорошей жатвы. Добро пожаловать, и хорошо что шарфъ еще на васъ: вамъ придется здѣсь потѣть и утираться. (Стукъ). Стучатъ, кто тамъ? во имя другаго черта. Я побожусь что это предатель: на вѣсахъ правосудія онъ могъ бросать свою клятву на обѣ чашки противъ любой изъ нихъ. Во славу Божію онъ совершилъ не мало предательствъ, но не сумѣлъ измѣной пробраться на небо. Войди; войди, предатель! (Стучатъ). Стукъ, стукъ, стукъ: Кто тамъ? Клянусь, это англійскій портной. Онъ пришелъ сюда наворокакъ товаръ отъ французскихъ штановъ. Войди, портной, тутъ ты можешь зажарить своего гуся. (Стучатъ). Стукъ, стукъ, ни минуты покоя. Вы кто такой? Но тутъ слишкомъ холодно для ада! Я не хочу дольше быть чертомъ-привратникомъ. Кажется, я впустилъ сюда людей всевозможныхъ професій, всѣ пробрались но подснѣжникамъ къ огромному увеселительному костру. (Стучатъ). Сейчасъ, сейчасъ, и прошу васъ не позабудьте привратника.


(Отворяетъ дверь. Входятъ Макдуфъ и Леноксъ).


Макдуфъ. Вы развѣ поздно такъ легли, мой другъ?

Что спите все?

Привратникъ.                     Вторые пѣтухи

Пропѣли, мы все бражничали здѣсь.

Вино же, сэръ, три вещи вызываетъ.

Макдуфъ. Какія жь это три вещи оно вызываетъ въ особенности?

Привратникъ. Клянусь вамъ, сэръ: красный носъ, сонъ и урину. Похоть, сэръ, оно вызываетъ и не вызываетъ. Оно вызываетъ желаніе, но упраздняетъ исполненіе; поэтому пьянство можетъ быть названо предателемъ похоти: оно вызываетъ и уничтожаетъ ее; оно подстрекаетъ и оно же осаживаетъ, и ободряетъ и наводитъ уныніе, и угощаетъ и заставляетъ воздерживаться, а въ заключеніе наводитъ сонъ и надувши покидаетъ ее.

Макдуфъ. Мнѣ кажется, вино и тебя надуло вчера.

Привратникъ. Да, сэръ, и по самое горло, но я отплатилъ ему за обманъ. Я думаю, я для него слишкомъ крѣпокъ, хотя иногда оно и даетъ мнѣ подножку; но зато и я его отправилъ на землю.

Макдуфъ. А что хозяинъ твой проснулся?

Его мы нашимъ стукомъ разбудили.


(Входитъ Макбетъ).


Леноксъ. Здорово, славный сэръ.

Макбетъ. Привѣтъ обоимъ.

Мандуфъ. Король уже проснулся?

Макбетъ.                                         Нѣтъ, онъ спитъ.

Макдуфъ. Онъ мнѣ велѣлъ къ нему явиться рано;

Ужъ я почти проспалъ.

Макбетъ.                                         Пойдемъ къ нему.

Макдуфъ. Я знаю, это трудъ для васъ пріятный,

Но все же трудъ.

Макбетъ.                               Пріятный трудъ, отрада.

Вотъ дверь.

Мандуфъ. Такъ я войти къ нему осмѣлюсь. (Уходить).

Вѣдь это долгъ мой.

Леноксъ. Отъѣздъ сегодня?

Макбетъ.                                         Такъ онъ говорилъ.

Леноксъ. Какая ночь была! Надъ нами съ крыши

Сносило трубы. Вопли, говорятъ,

Надъ домомъ слышались и крики смерти.

Пророчества зловѣщія сулили:

Пожары страшные, и кровь, и смуту,

Приподнимая времени завѣсу.

Мракъ безъ конца сова намъ предвѣщала,

И даже землю охватила дрожь.

Макбетъ. Да, эта ночь бурливая была.

Леноксъ. И я другой подобной не припомню.


(Возвращается Макдуфъ).


Мандуфъ. О, ужасъ, ужасъ, ужасъ, не вмѣститъ

Тебя душа, не выразитъ языкъ!

Макбетъ и Леноксъ. Скажите же.

Макдуфъ.                                                   Неслыханное дѣло!

Убійцы святотатно храмъ разбили,

Помазанника храмъ, укравъ оттуда

Его святую жизнь.

Макбетъ. Что вы сказали: жизнь?

Леноксъ. Про короля вы говорите?

Мандуфъ. Войдите сами, новую Горгону

Увидите, нѣтъ силы говорить.

Взглянувъ, скажите вы. (Макбетъ и Леноксъ уходятъ).

Вставай! вставай!

Ударь въ набатъ! Убійство и измѣна!

Проснитесь, Панко, Малькольмъ, Дональбенъ.

Стряхните жалкій сонъ, подобье смерти,

Она сама предъ вами. Посмотрите:

Предъ вами страшный судъ! Малькольмъ и Банко!

Какъ будто изъ могилъ сюда явитесь

На ужасъ поглядѣть. Ударь въ набатъ! (Набатъ. Входитъ леди Макбетъ).

Леди Макбетъ. Что здѣсь такое? Что случилось?

Зачѣмъ ужасная труба сзываетъ

Всѣхъ спящихъ въ замкѣ? Говори.

Макдуфъ. Не вамъ, миледи, слушать что скажу я.

Для слуха женскаго такая вѣсть

Смертельною была бы. (Входитъ Банко).

Банко. Убитъ нашъ повелитель.

Леди Макбетъ.                               Ужасъ, ужасъ!

Какъ? Здѣсь у насъ?

Банко.                               Гдѣ бъ ни было, ужасно.

Мой другъ, скажи что нѣтъ, что ты ошибся,

Скажи что нѣтъ! (Возвращаются Макбетъ и Ленонсъ)

Макбетъ. О, еслибъ часомъ раньше умеръ я,

Счастливымъ прожилъ бы свой вѣкъ, теперь же

Мнѣ ничего въ ней болѣ не осталось,

Ничтожно все: убиты милость, слава,

Напитокъ жизни пролитъ, намъ осталась

Лишь гуща, ей лишь можемъ похвалиться (Входятъ Малькольмъ, Дональбенъ).

Дональбенъ. Кто палъ?

Макбетъ.                               Не вѣдая того, вы сами,

Родникъ, глава, источникъ вашей крови

Разрушенъ въ корнѣ.

Макдуфъ.                                         Вашъ отецъ убитъ.

Малькольмъ. Какъ? Кѣмъ?

Леноксъ. Должно быть слугами. Они съ нимъ спали,

Въ крови замараны ихъ лица, руки,

И кровь еще не смыта съ тѣхъ кинжаловъ

Которые нашли мы въ ихъ постеляхъ.

Они жь въ упоръ безсмысленно глядѣли

На насъ. Какъ ввѣрить жизнь такой охранѣ?

Макбетъ. А все жь мнѣ жаль что ихъ въ порывѣ гнѣва

Убилъ.

Мандуфъ.           Зачѣмъ вы это сдѣлали?

Макбетъ. Кто мудръ въ безумствѣ, въ ярости спокоенъ,

Пылая гнѣвомъ холоденъ? Никто.

Какъ? Тутъ Дункана золотая кровь

И жизни брешь, зіяющія раны,

Куда проникнулъ страшный врагъ, а тамъ

Окрававленные лежатъ убійцы,

Кинжалы ихъ! Кто могъ бы удержать

Порывъ любви сердечной и не дать

Ей выразиться дѣломъ?

Леди Макбетъ.                               Помогите!

Мандуфъ. Смотрите, леди Макбетъ!

Малькольмъ. И мы молчимъ! Намъ надо говорить!

Дональбенъ. Къ чему? И что мы здѣсь сказать могли бы,

Гдѣ притаилась, можетъ-быть, судьба

И насъ готовится схватить? Бѣжимъ,

А слезы наши не созрѣли.

Малькольмъ.                               Правда.

Печали здѣсь не мѣсто проявляться.

Банко. Смотрите, леди Макбетъ! (Леди Макбетъ уносятъ).

Одѣться намъ пора, тогда сойдемся

И здѣсь кровавое разсмотримъ дѣло,

Узнаемъ все. Сомнѣнія и страхъ

Смущаютъ насъ; но все въ рукѣ Господней,

При помощи его бороться буду

Съ предательствомъ и злобой.

Мандуфъ.                                                   И я.

Всѣ. Мы всѣ.

Мандуфъ.           Идемъ скорѣй вооружиться

И здѣсь сойдемся вновь.

Всѣ. Такъ рѣшено.


(Всѣ уходятъ кромѣ Малькольма и Дональбена).


Малькольмъ. Ну, что? Не будемъ съ ними совѣщаться.

Притворную печаль явить нетрудно

Притворщикамъ. Я въ Англію отправлюсь.

Дональбенъ. Въ Ирландію направлюсь я; чѣмъ дальше

Мы другъ отъ друга, тѣмъ мы безопаснѣй.

А здѣсь кинжалъ таится за улыбкой,

Чѣмъ ближе кровью, тѣмъ до крови ближе.

Малькольмъ. Еще стрѣла не долетѣла къ цѣли

И лучше намъ стоять отъ ней подальше.

Скорѣе на коней и безъ прощаній

Ускачемъ прочь. Не стыдно ускакать

Тамъ, гдѣ нельзя пощады больше ждать.


Сцена 4-я.


Внѣ замка.


(Входятъ Россъ и Старикъ).


Старикъ. Седьмой десятокъ лѣтъ я помню ясно.

Не мало я видалъ за это время

Ужаснаго и страннаго, но все

Блѣднѣетъ передъ этой страшной ночью.

Россъ. Дѣла людей и небо омрачаютъ.

Оно грозитъ кровавой ихъ аренѣ.

Стыдится-ль день, иль ночь опеленала

Лампаду вѣчную постыдной тѣнью,

Зловѣщій мракъ лицо земли окуталъ

И свѣтъ дневной его ласкать не станетъ.

Старинъ. Неслыхано, какъ это злодѣянье!

Намедни соколъ взвившійся высоко

Ночной совой былъ схваченъ и убитъ.

Россъ. А кони Дункана, и это вѣрно,

Сокровища и красотой и бѣгомъ,

Взбѣсились вдругъ и вырвавшись умчались,

И непокорны стали, точно людямъ

Войну хотѣли объявить.

Старикъ.                                         Я слышалъ,

Они другъ друга грызла даже.

Россъ.                                                   Да,

И я глазамъ своимъ почти не вѣрилъ,

Хоть видѣлъ самъ. Но вотъ идетъ Макдуфъ. (Входитъ Макдуфъ).

Что новаго?

Макдуфъ.                     Вы сами видите.

Россъ. Узнали, кто злодѣйство совершилъ?

Макдуфъ. Да тѣ, кого Макбетъ убилъ.

Россъ.                                                   Увы,

Что пользы было имъ?

Макдуфъ.                                         Ихъ подкупили

Малькольмъ и Дональбенъ, Дункана дѣти.

Бѣжали тайно, пало подозрѣнье

Теперь на нихъ.

Россъ.                               Чудовищно, однако.

Безуменъ планъ когда онъ самъ мѣшаетъ

Достигнуть цѣли, а похоже очень

Что власть теперь достанется Макбету.

Макдуфъ. Избранье кончено; онъ въ Сконъ уѣхалъ

Короноваться.

Россъ.                               А Дункана тѣло?

Мандуфъ. Его въ Кольмъ-Гиль уже перенесли,

Гдѣ усыпальница всѣхъ королей,

Гдѣ ихъ останки.

Россъ.                               Ѣдете вы въ Сконъ?

Мандуфъ. Нѣтъ, братецъ, въ Файфъ, домой.

Россъ.                                                             А я туда.

Мандуфъ. Дай Богъ, чтобъ все тамъ было хорошо,

И новая одежда лучше старой.

Россъ. Прощай, старикъ.

Старикъ. Богъ помощь вамъ и всѣмъ кто только хочетъ,

Чтобъ стало зло добромъ, враги друзьями. (Уходятъ).


## Дѣйствіе III.


Сцена 1-я.


Форесъ. Покой во дворцѣ.


(Входитъ Банно.)


Банко. Все что тебѣ тѣ вѣдьмы предсказали

Сбылось: король, Кавдоръ, Гламисъ. Боюсь

Что ты не чисто велъ игру; а все же

Власть не твоимъ предсказана потомкамъ.

Родоначальникомъ и корнемъ древа

Я долженъ быть, коль можно вѣрить имъ,

(А по Макбету суда вѣрить можно),

Такъ отчего жь пророчество на мнѣ

Не сбудется? Надеждъ не оправдаетъ

Моихъ, какъ и его? Довольно, тише.


(Трубы. Входятъ Макбетъ и леди Макбетъ въ королевскихъ одеждахъ. Леноксъ, Россъ, лорды и свита.)


Макбетъ. Вотъ главный гость.

Леди Макбетъ.                               Да, безъ него

Все пусто было бы на нашемъ пирѣ

И все казалось бы не такъ, какъ надо.

Макбетъ. Сегодня, сэръ, у насъ парадный ужинъ,

Мы просимъ васъ прибыть.

Банко.                                         Повиноваться

Я вашему величеству всегда

Готовъ. Мой долгъ велитъ служитъ вамъ вѣчно.

Макбетъ. Теперь вы ѣдете?

Банко.                                         Да, государь.

Макбетъ. А я хотѣлъ просить у васъ совѣта,

(Онъ былъ всегда разуменъ и удаченъ),

Сегодня совѣщанье; но до завтра

Отложимъ мы. Вы ѣдете далеко?

Банко. Придется, государь, я думаю проѣздить

До ужина. А если не скакать,

Пожалуй захвачу немного ночи,

Часъ или два.

Макбетъ.                     Не опоздайте къ намъ.

Банко. О, нѣтъ.

Макбетъ. Мы слышали что Дональбенъ и Малькольмъ

Въ Ирландію и въ Англію прибывъ,

Не сознаваясь, разумѣется, въ злодѣйствѣ,

Тамъ странные распространяютъ слухи...

Но завтра мы потолкуемъ о дѣлахъ,

Собравшись всѣ; ступайте же скорѣй.

До вечера. А Флинсъ поѣдетъ съ вами?

Банко. Да, государь, и намъ пора ужь ѣхать.

Макбетъ. Надѣюсь, бѣгъ хорошъ у вашихъ лошадей,

А ноги тверды. Имъ довѣрю васъ.

Прощайте. (Банко уходитъ).

Пусть каждый временемъ располагаетъ,

Какъ хочетъ, до семи часовъ, потомъ

Еще пріятнѣй будетъ вмѣстѣ. А мы

До ужина одни останемся. Прощайте.


(Леди Макбетъ, Леноксъ, Россъ, лорды и свита уходятъ).


Эй ты, теперь тебѣ скажу два слова.

Тѣ двое ждутъ?

Слуга. Они, милордъ, тамъ у воротъ дворцовыхъ.

Макбетъ. Такъ позови ихъ. (Слуга уходитъ) Что мнѣ королевство,

Когда покоя нѣтъ? Страхъ предъ Банко

Во мнѣ глубокъ; въ его природѣ что-то

Есть царское, внушающее страхъ;

При смѣлости его неукротимой

Среди опасности спокоенъ разумъ

И руководитъ имъ. Да, только онъ

Меня страшитъ и передъ нимъ однимъ

Слабѣетъ геній мой, какъ говорятъ,

Предъ Цезаремъ Антоній. А когда

Мнѣ сестры вѣщія сулили царство,

Онъ самъ вопросъ имъ задалъ, и онѣ

Его назвали предкомъ королей.

Безплодна на челѣ моемъ корона

И отъ меня мой скипетръ одинокій

Навѣкъ въ чужія руки перейдетъ,

А не моимъ сынамъ. Но если такъ,

Я для потомковъ Банко совѣсть запятналъ.

Для нихъ убилъ я добраго Дункана,

Сосудъ души моей наполнилъ злобой,

Утративъ миръ. И вѣчный мой покой

Лишь ради нихъ врагу людскому предалъ.

Имъ царство подарить? Потомкамъ Банко?

Нѣтъ, лучше вызову на поединокъ

Судьбу чтобъ биться до конца. Кто тамъ?


(Возвращается слуга с" двумя убійцами).


Ступай къ дверямъ и жди, я позову. (Слуга уходитъ).

Мы не вчера ли толковали съ вами?

1-й Убійца. Да, государь.

Макбетъ.                               И что же вы теперь

Размыслили о томъ что я сказалъ вамъ?

Вѣдь онъ подъ гнетомъ васъ держалъ такъ долго,

Хотя на насъ за это вы роптали.

Я разъяснить успѣлъ вамъ въ прошлый разъ

Какъ вы обмануты, оскорблены.

И если спросятъ васъ: кто сдѣлалъ это?

Скажите: Банко.

1-й Убійца.                     Вы намъ говорили.

Макбетъ. Да, говорилъ. Теперь скажу еще

Зачѣмъ призвалъ я васъ. Скажите сами,

Вы такъ ли терпѣливы отъ природы

Что снесть готовы все? И такъ ли святы

Что будете молиться за того,

Чья тяжкая рука пригнула васъ къ могилѣ

И по міру пустила ваши семьи?

1-й Убійца. Мы люди, государь.

Макбетъ.                                         По имени

За нихъ сойдете. Такъ же какъ собаки

Бываютъ гончія, борзыя, сетера,

Дворняшки, пудели и водолазы;

Но каждая свою имѣетъ цѣну,

Смотря по скорости и по чутью;

Одна охотится, другая сторожъ,

У каждой качества природой даны,

И потому всѣ межъ собой различны,

Хоть всѣ онѣ собаки; такъ и люди.

Поэтому и вы, коль мѣсто только

У васъ найдется между ними.

Скажите мнѣ, и я такое дѣло

Вамъ поручу что отъ врага спасетъ

И узами любви ко мнѣ привяжетъ.

Пока онъ живъ, намъ жить не безопасно,

А смерть его для насъ была бы стражей.

2-й Убійца. Я, государь, отъ свѣта принялъ столько

Пиньковъ и оскорбленій что готовъ

На зло ему все сдѣлать, что угодно.

1-й Убійца. А я такъ загнанъ, утомленъ судьбою,

Что жизнь сейчасъ бы радъ въ закладъ поставить

Чтобъ отдохнуть иль съ нею развязаться.

Макбетъ. Вы оба знаете что врагъ вашъ Банко.

2-й Убійца. Такъ точно, государь.

Макбетъ.                                         Онъ врагъ мой также

И каждый мигъ его существованья

Грозитъ и мнѣ; положимъ, я бы властенъ

И самъ его открыто уничтожить;

Но тронуть не могу изъ-за друзей,

Которые намъ преданы обоимъ

И чьей любовью дорожу. Итакъ

О гибели его я плакать долженъ,

Хоть самъ ее рѣшилъ, вотъ почему

Я къ вамъ теперь за этимъ обратился,

Отъ постороннихъ глазъ скрывая дѣло

По вѣскимъ основаньямъ.

1-й Убійца.                               Государь,

Исполнимъ все.

2-й Убійца.                     И еслибъ наша жизнь...

Макбетъ. Въ васъ смѣлый духъ сквозитъ. Я черезъ часъ,

А можетъ быть и раньше извѣщу

Гдѣ мѣсто вамъ занять и выбрать время

Вѣрнѣй. Сегодня это кончить надо.

Не слишкомъ близко ко дворцу; смотрите же,

Нужна при этомъ чистая работа,

(Не оставляйте пятенъ и заплатокъ),

Съ нимъ будетъ также Флинсъ; покончить съ сыномъ

Мнѣ такъ же важно, какъ съ его отцомъ,

И имъ судьба одна. Сейчасъ вернусь,

Подумайте, рѣшайтесь.

Убійцы.                                         Мы готовы. (Они уходятъ).

Макбетъ. Такъ, Банко. Рѣшено, и если въ рай

Идешь ты, скоро будешь тамъ. Прощай. (Уходитъ).


Сцена 2-я.


Тамъ же. Другой покой.


(Входятъ леди Макбетъ и слуга.)


Леди Макбетъ. Уѣхалъ Банко со двора?

Слуга. Да, точно такъ; но къ ночи онъ вернется.

Леди Макбетъ. Ты скажешь королю что я прошу

Его на пару словъ.

Слуга.                               Сейчасъ.

Леди Макбетъ. Коль мы грустны, мы только проиграли,

Хотя бы все сбылось чего желали,

И лучше быть предметомъ разрушенья,

Чѣмъ разрушая сохранять сомнѣнья. (Входитъ Макбетъ).

Ну, что, милордъ? Зачѣмъ вы все одни

Погружены въ пучину тяжкихъ думъ?

Онѣ должны бъ исчезнуть вмѣстѣ съ тѣмъ,

Кто вызвалъ ихъ. Что пользы тосковать?

Что сдѣлано, того нельзя вернуть.

Макбетъ. Змѣю мы ранили, а не убили,

Она оправится и надо будетъ

Ея зубовъ страшиться какъ и прежде.

Пусть все разрушится и міръ погибнетъ,

Но въ страхѣ хлѣбъ нашъ ѣсть и спать

Подъ гнетомъ этихъ сновъ ужасныхъ

Я не могу. Нѣтъ, лучше умереть

Чѣмъ въ этой вѣчной пыткѣ находиться

Какъ безъ ума. Дунканъ теперь въ могилѣ,

Тревога кончена, онъ мирно спитъ.

Измѣны больше нѣтъ; ни сталь, ни ядъ,

Ни бунтъ своихъ, ни врагъ извнѣ, ничто

Ему теперь не страшно.

Леди Макбетъ.                               Милый другъ,

Пойдемъ, и постарайся быть не мрачнымъ,

Привѣтливъ, ласковъ будь съ гостями.

Макбетъ. Конечно, милая, тебя о томъ же

Прошу, особенно смотри за Банко

И льсти ему и рѣчью, и глазами;

Пока мы все еще не безопасны,

Намъ надо честь омыть въ потокѣ лести,

А наши лица сдѣлать маской сердца,

Скрывая то что въ немъ.

Леди Макбетъ.                               Оставьте это.

Макбетъ. О, милая, душа полна отравой.

Ты знаешь, живы оба: Флинсъ и Банко.

Леди Макбетъ. Но смертны всѣ, такъ и они не вѣчны.

Макбетъ. Да, способъ есть, и съ ними можно сладить.

Такъ радуйся. Подъ сводомъ нетопырь

Не пролетитъ, и гулкіе жуки

На зовъ Гекаты мрачной не проснутся

Глухимъ жужжаньемъ оглашая ночь,

Какъ разнесется вѣсть о страшномъ дѣлѣ.

Леди Макбетъ. Что хочешь сдѣлать ты?

Макбетъ. О, будь пока невинна, дорогая,

Не вѣдая чему ты будешь рада.

Ночь, приходи, смежая свѣту очи

Кровавою, невидимой рукою,

Сотри и разорви тотъ договоръ

Что страшенъ мнѣ. Ужь меркнетъ день, грачи

Взмахнувши крыльями несутся къ рощѣ,

Все доброе готовится къ покою,

А силы тьмы ужь крадутся тайкомъ

Къ добычѣ. Стой, не спорь со мною,

Что дурно начато, то крѣпнетъ зломъ,

Молчи. Съ тобою вмѣстѣ мы идемъ.


Сцена 3-я.


Тамъ же. Паркъ; дорога ведущая ко дворцу.


(Входятъ три Убійцы).


1-й Убійца. А кто тебѣ велѣлъ быть съ нами?

3-й Убійца.                                                   Макбетъ.

2-й Убійца. Ему нельзя не довѣрять, онъ вѣрно

Намъ указанья передалъ: что дѣлать

И гдѣ стоять.

1-й Убійца.           Такъ стань же вмѣстѣ съ нами.

Закатъ блеститъ послѣдними лучами,

И путникъ запоздалый шпоритъ лошадь

Чтобъ поскорѣй вернуться. Близокъ тотъ,

Кого мы сторожимъ.

3-й Убійца.                     Чу! Слышишь топотъ?

Банко (за сценой). Огня сюда.

2-й Убійца. Да, это онъ, другіе

Всѣ приглашенные ужь во дворцѣ,

Всѣ собрались.

1-й Убійца.                     А лошади въ объѣздъ.

3-й Убійца. Почти на милю; но обыкновенно

Онъ, какъ и всѣ, отсюда до воротъ

Идетъ пѣшкомъ.


(Входятъ Банко и Флинсъ съ факеломъ).


2-й Убійца. Огонь, огонь.

3-й Убійца.                     Да, это онъ.

1-й Убійца. Теперь держись.

Банко.                                         А быть дождю сегодня.

1-й Убійца. Такъ пусть идетъ. (Нападаютъ на Банко).

Банко. Измѣна! Флинсъ, бѣги! Бѣги, бѣги!

Ты можешь отомстить. Предатель!


(Умираетъ. Флинсъ убѣгаетъ)


3-й Убійца. Кто погасилъ огонь?

1-й Убійца.                               А что, напрасно?

3-й Убійца. Одинъ убитъ. А сынъ успѣлъ бѣжать.

2-й Убійца. Мы половину дѣла потеряли.

1-й Убійца. Идемъ, про то что сдѣлано разкажемъ.


(Уходитъ)


Сцена 4-я.


Парадная зала во дворцѣ.


(Приготовленъ ужинъ. Входятъ Макбетъ, леди Макбетъ, Россъ, Леноксъ, лорды и свита).


Макбетъ. Мѣста свои вы знаете; всѣмъ шлю

Сердечный мой привѣтъ.

Лорды.                                         Благодаримъ.

Макбетъ. Мы сами съ обществомъ хотимъ смѣшаться

И угощать васъ какъ хозяинъ скромный.

Хозяйка наша, какъ прилично сану,

Привѣтствовать сама всѣхъ будетъ лично.

Леди Макбетъ. Скажите за меня что всѣмъ друзьямъ

Сюда прибывшимъ я сердечно рада.


(1-й Убійца показывается въ дверяхъ).


Макбетъ. Смотри какъ всѣ благодарятъ глубоко,

Такъ хорошо; я сяду посрединѣ,

И не стѣсняйтесь; я сейчасъ вернусь,

Мы выпьемъ круговую. Ты въ крови.

Убійца. Кровь Банко.

Макбетъ.                               Лучше на тебѣ, пожалуй,

Чѣмъ въ жилахъ у него; но онъ спроваженъ?

Убійца. Милордъ, ему я горло перерѣзалъ.

Макбетъ. Ты, значитъ, лучшій изъ головорѣзовъ;

Хорошъ и тотъ кто то же сдѣлалъ съ Флинсомъ,

А если ты, тогда тебѣ нѣтъ равныхъ.

Убійца. Великій государь, Флинсъ убѣжать успѣлъ.

Макбетъ. Опять тревога, еслибы не это,

Я былъ бы твердъ какъ мраморъ, какъ скала,

Ничѣмъ не связанъ, какъ надъ нами воздухъ.

Теперь же я стѣсненъ, закованъ, загнанъ

Въ сомнѣнія и страхъ. Но Банко конченъ?

Убійца. Да, государь, поконченъ и во рву лежитъ;

На головѣ зіяютъ двадцать ранъ.

Смертельна меньшая изъ нихъ.

Макбетъ.                                                   Спасибо.

Змѣя раздавлена; бѣжалъ ея дѣтенышъ,

Со временемъ онъ тоже будетъ ядовитъ,

Покуда нѣтъ зубовъ. Ступай, а завтра

Опять поговоримъ. (1-й Убійца уходитъ).

Леди Макбетъ.                     О, государь,

Веселья вы не придаете пиру,

А гдѣ хозяинъ дома непривѣтливъ,

Къ чему ѣда и вина? Лучше дома

Поужинать, чѣмъ тамъ гдѣ нѣтъ приправы

Любезной рѣчи.

Макбетъ.                               Милая, спасибо,

Что мнѣ напомнила. Пора садиться.

Всѣмъ добрый аппетитъ.

Леноксъ.                                         Угодно ль сѣсть?


(Входитъ призракъ Банко и садится на мѣсто Макбета).


Макбетъ. Все доблестное въ краѣ было бъ здѣсь

У насъ, когда бы тутъ былъ славный Банко;

Но лучше пусть онъ будетъ не любезенъ,

Чѣмъ что-нибудь съ нимъ приключится.

Россъ. Онъ, не явившись, слово нарушаетъ.

Но, государь, вы съ нами не садитесь?

Макбетъ.                                                             Все занято.

Россъ. Тамъ приготовлено вамъ мѣсто.

Макбетъ. Но гдѣ?

Леноксъ.                     Здѣсь, государь. Что васъ тревожитъ?

Макбетъ. Кто сдѣлалъ это?

Лорды.                               Что, нашъ повелитель?

Макбетъ. Не можешь ты сказать что я. Не смѣй

Глядѣть такъ на меня кровавымъ взоромъ.

Россъ. Король, какъ будто нездоровъ, уйдемте.

Леди Макбетъ. Сидите, господа, бываетъ это,

Онъ съ юности такой, прошу останьтесь,

Припадокъ мимолетный. Лишь мгновенье,

И онъ придетъ въ себя. Но не смотрите:

Отъ этого онъ хуже раздражится;

Прошу васъ, кушайте. Мущина вы?

Макбетъ. И смѣлый, если я гляжу

На то, предъ чѣмъ и черти поблѣднѣютъ.

Леди Макбетъ. Все пустяки. Лишь страха отраженье,

Кинжалъ воздушный что когда-то велъ васъ

Къ Дункану. Глупый, лживый ужасъ,

Подобье страха. Женщинѣ пристало

Пугаться вымысловъ и сидя у камина

Дрожать подъ старческія сказки.

Стыдитесь, вы блѣдны. Лишь мигъ пройдетъ,

Вы стулъ увидите.

Макбетъ.                               Нѣтъ, посмотри сюда. Сюда. Ну, что?

Я не боюсь. Киваешь ты, такъ говори.

Но если намъ могилы и гробницы

Назадъ шлютъ тѣхъ, кого похоронили,

Такъ будетъ воронъ лучшею могилой. (Призракъ исчезаетъ).

Леди Макбетъ. О, малодушный.

Макбетъ.                                         Онъ былъ здѣсь, какъ я.

Леди Макбетъ. Стыдись.

Макбетъ.                               И прежде кровь лилась, давно,

Когда законовъ люди не знавали,

И позже были страшныя убійства,

Но человѣкъ, когда разбитъ былъ черепъ,

Самъ умиралъ, и былъ всему конецъ;

Теперь не то, и двадцать ранъ смертельныхъ

Имъ не мѣшаютъ вставъ столкнуть насъ съ мѣста.

Страннѣй убійства это.

Леди Макбетъ.                               Посмотрите,

Друзья васъ ожидаютъ.

Макбетъ.                                         Я забылъ,

Но не дивитесь мнѣ, друзья мои,

Есть странный у меня недугъ. Не важный

Для тѣхъ, кто знаетъ это; но идемъ.

Любовь и счастье всѣмъ. Сейчасъ я сяду.

Вина налейте мнѣ полнѣй. За здравье

Всѣхъ тѣхъ кто здѣсь -и дорогаго Банко.

О, еслибъ тутъ онъ былъ! Я пью за всѣхъ

И за него во-первыхъ.

Лорды.                               Всѣ пьемъ. (Призракъ возвращается).

Макбетъ. Исчезни! Сгинь! И подъ землею скройся!

Безсильны члены; кровь твоя застыла,

Глаза твои не видятъ ничего,

Хоть и сверкаютъ грозно.

Леди Макбетъ.                               Но тревожьтесь;

Не рѣдкость это съ нимъ, оно пройдетъ,

Хотя и портитъ намъ веселье наше.

Макбетъ. Что люди смѣютъ, все посмѣю.

Свирѣпымъ русскимъ ты приди медвѣдемъ,

Единорогомъ, иль гирканскимъ тигромъ,

Въ какомъ угодно видѣ, лишь не въ этомъ,

Я не вздрогну. Иль оживи опять,

Сразиться вызови меня въ пустыню,

И если не пойду, зови меня

Дѣвченки куклою. Исчезни, тѣнь!

Насмѣшка, призракъ, прочь! (Призракъ исчезаетъ).

Такъ. Онъ ушелъ.

Опять я мужъ. Прошу, садитесь.

Леди Макбетъ. Спугнувъ веселье дружескаго пира

Вы удивили всѣхъ.

Макбетъ.                               Непостижимо.

Оно какъ туча лѣтомъ набѣгаетъ

На насъ и самому мнѣ непонятно,

Что въ этотъ мигъ становится со мной.

А я на васъ гляжу, и не пугаетъ

Васъ этотъ видъ, и на щекахъ румянецъ.

Во мнѣ же стынетъ кровь.

Лорды.                                         Чей видъ, милордъ?

Леди Макбетъ. Не говорите съ нимъ, ему все хуже,

Его вопросы сердятъ. До свиданья!

И очередь прошу не соблюдать.

Идите разомъ всѣ.

Леноксъ.                               Покойной ночи,

Его величеству здоровья.

Леди Макбетъ.                               Всѣмъ того же.


(Лорды и свита уходятъ)


Макбетъ. Тутъ кровь нужна. Кровь вопіетъ о крови.

Да камни и деревья говорили,

Когда-то и авгуры въ старину

По птичьему полету узнавали

Убійства тайныя. Который часъ?

Леди Макбетъ. Проходитъ ночь, свѣтать ужь начинаетъ.

Макбетъ. Что скажешь ты? Вѣдь не явился Макдуфъ

На приглашенье.

Леди Макбетъ.                     Вы къ нему послали?

Макбетъ. Нѣтъ, слышалъ стороной; но я пошлю.

Такого дома нѣтъ, гдѣ бъ не держалъ

И я наемниковъ своихъ. Но завтра

Чѣмъ свѣтъ я отправляюсь къ вѣщимъ сестрамъ,

Онѣ должны сказать мнѣ больше; надо

Мнѣ худшее узнать во что бъ ни стало.

Не разбирая средствъ, я защищаться долженъ.

Я въ кровь вошелъ, нельзя остановиться,

Труднѣй вернуться чѣмъ дойти до цѣли.

Рѣшенья странныя въ душѣ роятся,

Но думать некогда, пора рѣшаться.

Леди Макбетъ. Вамъ нуженъ сонъ, нужно отдохновенье.

Макбетъ. Идемъ же спать, а привидѣнье

Плодъ страха моего и непривычки:

Мы только новички въ такихъ дѣлахъ. (Уходятъ).


Сцена 5-я.


Пустынная мѣстность.


(Громъ. Входятъ три вѣдьмы встрѣчая Гекату.)


1-я Вѣдьма. Геката, что ты смотришь такъ сердито?

Геката. Еще бъ, негодныя старухи!

Вы такъ дерзки, какъ будто глухи.

Макбета смѣли соблазнять

Загадками, къ убійству звать,

А я, царица заклинаній,

Источникъ бѣдъ и всѣхъ страданій,

Совсѣмъ не вѣдала о томъ,

Не приняла участья въ немъ.

Но все, что вы наколдовали,

Для васъ пошло бы впрокъ едва ли;

Онъ гордъ, гнѣвливъ, свирѣпъ подчасъ;

Но любитъ онъ себя, не васъ.

Спѣшите же поправить дѣло

И чтобъ сегодня все поспѣло.

Летите къ Ахерону ждать,

Туда придетъ онъ вопрошать:

Свою судьбу узнать у ада.

Съ собой берите все что надо.

Скорѣй. Спѣшите мнѣ помочь,

Я жь на верху пробуду ночь.

Великое и роковое дѣло

Сегодня подготовить я успѣла,

Сегодня на краю луны пристала

Росинка; прежде чѣмъ упала

На землю, надо подобрать,

Къ волшебнымъ сокамъ примѣшать,

Поможетъ ихъ очарованье

Намъ вызвать лживыя созданья,

Въ немъ силу духа ослѣпить

И тѣмъ вѣрнѣе погубить.

Онъ будетъ торопить рѣшенье

Судьбы, прогонитъ страхъ, сомнѣнья,

А кто не видитъ гдѣ бѣда,

Навстрѣчу ей идетъ всегда.


(Пѣніе за сценой: "Приходи, приходи" и т. д.)


Чу! Тамъ зоветъ мой миленькій дружокъ.

Онъ тамъ на облакѣ свился въ клубокъ. (Уходитъ).

1-я Вѣдьма. Спѣшимъ, спѣшимъ: она вернется скоро. (Уходятъ).


Сцена 6-я.


Форесъ. Покой во дворцѣ.


(Входятъ Леноксъ и другой лордъ.)


Леноксъ. Васъ навести на мысль хотѣлъ, я только,

Я говорю, то странно вышло все;

О добромъ Дунканѣ скорбѣлъ Макбетъ

Когда тотъ умеръ, Банко ѣхалъ поздно,

И можно думать Флинсъ его зарѣзалъ,

Вѣдь онъ бѣжалъ. Не надо ѣздить поздно.

А все-таки чудовищная мысль

Что сыновья Малькольмъ и Дональбенъ

Отца убили. Страшное злодѣйство!

И какъ Макбетъ былъ пораженъ. Тотчасъ

Охваченный благочестивымъ гнѣвомъ

Онъ слугъ убилъ. Они лежали пьяны,

Подавлены преступнымъ, крѣпкимъ сномъ.

Онъ благородно сдѣлалъ и умно,

Неправда ль, каждый былъ бы возмущенъ,

Когда бъ они вдругъ стали отпираться?

Итакъ онъ поступилъ прекрасно. Полагаю

Что еслибы Дункана сыновей

Онъ могъ схватить (чего избави Боже),

Они бы поплатились за убійство;

Флинсъ также. Но довольно. Макдуфъ

Попалъ уже въ немилость, какъ я слышалъ,

За то что онъ на ужинъ не явился

И слишкомъ вольно говорилъ. А вы

Не знаете гдѣ онъ?

Лордъ.                               Дункана сынъ,

Чье достоянье тиранъ похитилъ,

При англійскомъ дворѣ теперь живетъ;

Благочестивымъ Эдуардомъ принятъ

Такъ благосклонно что судьбы удары

Его почета не уменьшили. Макдуфъ

Туда отправился чтобъ короля

Просить о помощи, поднять Нотумберланда,

Чтобъ вмѣстѣ всѣ, на небо уповая,

Могли мы подвигъ совершить и снова

Обѣдать у себя и мирно спать

Безъ тѣхъ пировъ, гдѣ близокъ ножъ кровавый;

И службу вѣрную безъ рабской лести

Могли нести. Король узналъ объ этомъ,

И вотъ пришелъ теперь въ такую ярость

Что на войну готовъ.

Леноксъ.                               Онъ звалъ Макдуфа?

Лордъ. Да, звалъ; но тотъ отвѣтилъ: "никогда".

И посланный угрюмо отвернулся,

Какъ будто проворчавъ: "ты пожалѣешь

Что далъ такой отвѣтъ".

Леноксъ.                               Что жь, это вѣрно.

Заставитъ Макдуфа быть осторожнѣй,

Спѣшить подальше. Еслибъ ангелъ свѣтлый

Скорѣе въ Англіи предупредилъ

О немъ и намъ послалъ бы избавленье,

Освободивъ несчастный этотъ край

Изъ рукъ проклятыхъ!

Лордъ.                               Я молюсь объ этомъ. [Уходятъ).


## Дѣйствіе IV.


Сцена 1-я.


Темная пещера, посрединѣ кипящій котелъ.


(Громъ. Входятъ три Вѣдьмы.)


Первая. Трижды пестрый котъ мяукалъ.

Вторая. Ежъ четыре раза плакалъ.

Третья. Стонетъ гарпія, пора намъ.

Первая. Вы кружитесь надъ котломъ,

Размѣшайте яды въ немъ.

Дни и ночи подъ землею

Ядовитою стезею

И потѣлъ и рылся кротъ,

Первый онъ въ котелъ пойдетъ.

Всѣ. Больше, больше бѣдъ и золъ,

Пламя, жги, кипи, котелъ.

Вторая. Заклубился бѣлый паръ,

Крѣпокъ будетъ нашъ наваръ,

Много ящерицъ и змѣй

И летучихъ въ немъ мышей,

Крылья совъ, ехидны жало,

Все заразъ въ него попало.

Отъ его волшебной силы

Тѣни встанутъ изъ могилы.

Всѣ. Больше, больше бѣдъ и золъ,

Пламя, жги, кипи, котелъ.

Третья. Кровь дракона и кита,

Чешуя съ его хвоста,

Зубы острые волковъ,

Тамъ кипятъ и когти совъ,

Печень брошена туда

Богохульнаго Жида;

Побѣлѣвшія въ затменья

Ядовитыя растенья;

Турка носъ еще прибавь

И Татариномъ приправь;

Отъ задушенныхъ дѣтей

И проклятыхъ матерей

Брось туда еще костей.

Вторая. Въ кровь поставите его,

Будетъ крѣпко колдовство.

Всѣ. Больше, больше бѣдъ и золъ,

Пламя, жги, кипи, котелъ. (Входитъ Геката).

Геката. Такъ, хорошо. И въ дѣлѣ будетъ прокъ.

Теперь же становитесь всѣ въ кружокъ:

Пѣсню пойте надъ котломъ,

Заклиная все что въ немъ

Неразрывнымъ волшебствомъ.


(Музыка и пѣніе: " Черные духи" и т. д.)


Вторая. Въ пальцахъ колетъ и зудитъ:

Злое что-то къ намъ спѣшитъ. (Стучатъ).

Отпирайся, замокъ,

Чтобъ войти къ намъ онъ могъ. (Входитъ Макбетъ).

Макбетъ. Что вы творите тутъ впотьмахъ и въ тайнѣ,

Колдуньи старыя?

Вѣдьмы.                               Такое дѣло

Которому названья нѣтъ.

Макбетъ.                                         Такъ я

Васъ заклинаю тѣмъ, кто вашъ владыка,

Узнайте все и отвѣчайте мнѣ.

Пусть бури разразятся надъ церквами,

Пусть волны поглощаютъ корабли,

Поля пустѣютъ и трещатъ деревья,

Пусть своды старыхъ замковъ упадутъ,

Разсыпятся дворцы и пирамиды

До основанія. Пусть вся природа

Но давъ ему созрѣть посѣвъ свой губитъ,

Пока сама не утомится; вы

Отвѣтьте мнѣ.

Первая.                     На что?

Вторая.                                         Скажи.

Третья.                                                             Отвѣтимъ.

Первая. Отъ насъ ли хочешь ты отвѣтъ услышать,

Отъ тѣхъ ли кто повелѣваютъ нами?

Макбетъ. Зовите ихъ, я видѣть ихъ хочу.

Первая. Кровь свиньи свой сносъ пожравшей,

Жиръ убійцы долго ждавшій,

Въ нашъ котелъ скорѣй вались,

Кто бъ ты ни былъ появись.

Всѣ. Кто бъ ты ни былъ появись.


(Громъ. Появляется первый призракъ. Голова въ шлемѣ)


Макбетъ. Скажи, невѣдомая сила.

Первая. Знаетъ

Онъ мысль твою. Молчи и слушай только.

Призракъ. Макбетъ, Макбетъ! Макдуфа берегись.

Страшись его. Теперь пусти, довольно.

Макбетъ. Кто бъ ни былъ ты, за твой отвѣтъ спасибо.

Ты правъ, остерегусь. Одно лишь слово...

Первая. Не слышитъ онъ; но вотъ другой сильнѣйшій.

Призракъ (въ образѣ окровавленнаго ребенка). Макбетъ! Макбетъ! Макбетъ!

Макбетъ. Чтобъ слушать, я бы радъ имѣть три уха.

2-й Призракъ. Будь гордъ и смѣлъ, тѣсни весь родъ людской.

Никто изъ тѣхъ кто былъ рожденъ женой

Не повредитъ тебѣ, Макбетъ. (Исчезаетъ).

Макбетъ. Живи жь, Макдуфъ. Къ чему тебя бояться?

Иль нѣтъ, чтобъ стало вѣрное вѣрнѣй,

Я отъ судьбы возьму залогъ, и ты умрешь

Чтобъ могъ сказать я страху: "Нѣтъ ты лжешь!"

А самъ бы спать могъ подъ раскаты грома.


(Громъ. Третій призракъ, младенецъ въ коронѣ и съ древомъ въ рукѣ).


Кто это? Онъ потомокъ королевскій

И на челѣ младенческомъ корона,

Величья знакъ?

Всѣ.                               Не говори и слушай.

Призракъ. Будь смѣлъ и гордъ, какъ левъ, и тѣхъ не бойся,

Кто полонъ злобы строитъ заговори.

Макбетъ до той поры непобѣдимъ,

Пока Бирнамскій лѣсъ на Дунсинанъ

Войной не встанетъ.

Макбетъ.                               Значитъ никогда.

Кто можетъ лѣсъ тотъ въ войско превратить,

Сорвавъ съ корней? Предвѣстникъ добрый ты.

Мятежники, сидите лучше смирно,

Пока не всталъ Бирнамъ, пока Макбетъ

Не прожилъ срокъ ему природой данный

И духъ не отдалъ времени и смерти.

Но я хотѣлъ бы знать еще. Скажите,

Коль видите. Потомство Банко будетъ

Здѣсь царствовать?

Всѣ.                                         Не спрашивай, довольно.

Макбетъ. Нѣтъ, я отвѣта требую. Не то,

Будь вѣчное проклятіе надъ вами!

Что тамъ за шумъ? Куда котелъ дѣвался? (Гобои).

Первая. Смотри!

Вторая. Смотри!

Третья. Смотри!

Всѣ. Тѣнью передъ нимъ пройдите,

Сердце въ немъ насквозь пронзите.


(Шествіе восьми королей Послѣдній изъ нихъ держитъ въ рукѣ зеркало. Банко слѣдуетъ за ними).


Макбетъ. Ты черезчуръ похожъ на Банко. Сгинь!

Твоя корона жжетъ мои глаза.

Второй въ коронѣ такъ же, какъ и первый,

И третій. Какъ похожи всѣ. Зачѣмъ

Вы звали ихъ? Четвертый, хоть ослѣпни!

Какъ, тамъ еще? До страшнаго суда

Идетъ ихъ линія? Седьмой, довольно.

Нѣтъ, зеркало несетъ уже восьмой

И тамъ еще другихъ есть отраженье;

Въ рукѣ своей онъ держитъ три державы.

Ужасный видъ. Я вижу, это правда,

Самъ Банко тамъ въ крови идетъ за ними,

Смѣется надо мной. Такъ это вѣрно?

Первая. Да, государь, все вѣрно; но зачѣмъ

Макбетъ стоитъ такъ мрачно удивленный?

Давайте, сестры, духъ его ободримъ

И чары всѣ теперь ему покажемъ.

Я пѣсней воздухъ околдую,

Л вы составьте круговую,

Пускай печаль его пройдетъ:

Онъ долженъ встрѣтить здѣсь почетъ.


(Музыка. Вѣдьмы пляшутъ и исчезаютъ.)


Макбетъ. Но гдѣ жь онѣ? Ихъ нѣтъ. Будь этотъ часъ

Навѣки проклятъ. Эй, кто тамъ? Войдите.

Леноксъ (входя). Что вамъ угодно, государь?

Макбетъ. Колдуньи

Не проходили тутъ?

Леноксъ. Нѣтъ, государь.

Макбетъ. Будь проклятъ воздухъ, гдѣ онѣ несутся,

И тотъ кто вѣритъ имъ. Я слышалъ,

Скакали тутъ. Скажите, кто пріѣхалъ?

Леноксъ. Гонцы, милордъ, сказать примчались

Что Макдуфъ въ Англію бѣжалъ.

Макбетъ. Какъ, въ Англію, Макдуфъ?

Леноксъ.                                                   Да, государь.

Макбетъ. Ты предвосхитило дѣянье, время,

Ужь поздно, мысли дѣла не догонятъ

Когда они не ходятъ вмѣстѣ съ нимъ. Отнынѣ

Мысль едва лишь въ сердцѣ зародится,

И выполнитъ ее моя рука.

И такъ скорѣй пусть мысли станутъ дѣломъ!

На замокъ Макдуфа я нападу

И графство Файфа взявъ, мечу предамъ

Его жену, дѣтей и всѣхъ несчастныхъ

Его родныхъ. Къ чему грозить? Впередъ,

Впередъ! Пока рѣшенье не остыло.

Не надо призраковъ. Скажите,

Гдѣ вѣстники, я видѣть ихъ хочу. (Уходятъ.)


Сцена 2-я.


Файфъ. Покой въ замкѣ Макдуфа.


(Входятъ Леди Мандуфъ, сынъ ея и Россъ.)


Леди Макдуфъ. Что сдѣлалъ онъ? Зачѣмъ бѣжалъ отсюда?

Россъ. Терпѣніе.

Леди Макдуфъ. А онъ былъ терпѣливъ?

Безумьемъ было бѣгство. Не дѣла,

А страхъ намъ будутъ вмѣнены въ измѣну.

Россъ. Какъ знать? Благоразуміе не страхъ.

Леди Макдуфъ. Благоразуміе. Жену, дѣтей,

Свои права оставить, бросить все

И самому бѣжать? Не любитъ онъ,

Въ немъ чувства нѣтъ; вѣдь птицы малыя

И тѣ готовы въ бой вступить съ врагомъ,

Птенцовъ обороняя отъ совы.

Въ немъ страхъ одинъ, любви же нѣтъ ни капли.

И какъ безсмысленно такое бѣгство,

Когда причины нѣтъ!

Россъ.                               Возьмите въ руки

Себя, кузина милая, повѣрьте,

Вашъ мужъ такъ разсудителенъ что знаетъ

Какъ быть по этимъ временамъ;

Теперь въ измѣнники мы попадаемъ,

А какъ? Того понять не можемъ сами.

Опасность чуя, гдѣ она, не знаемъ,

По бурному взволнованному морю

Безъ цѣли носимся. Пора, прощайте.

Но не надолго, скоро я вернусь.

Такъ плохо все что хуже быть не можетъ,

Ни продолжаться тоже. Богъ съ тобой,

Дружокъ мой.

Леди Макдуфъ.           Есть отецъ, а сирота.

Россъ. Но мнѣ пора теперь оставить васъ,

Не то я поврежу себѣ и вамъ.

Прощайте жь. (Уходитъ).

Леди Макдуфъ.           Умеръ твой отецъ, бѣдняжка.

Что будешь дѣлать ты, какъ будешь жить?

Сынъ. Какъ птичка.

Леди Макдуфъ.           Мухами и червячками.

Сынъ. Всѣмъ чѣмъ попало, такъ же какъ онѣ.

Леди Макдуфъ. Ахъ, птичка бѣдная. Ты не боишься

Сѣтей, силковъ или приманокъ разныхъ?

Сынъ. Зачѣмъ? И кто жь охотится на птичекъ?

Отецъ мой живъ, что вы ни говорите.

Леди Макдуфъ. Нѣтъ, умеръ онъ; гдѣ взять тебѣ другаго?

Сынъ. А вамъ откуда взять другаго мужа?

Леди Макдуфъ. Куплю хоть дюжину ихъ на базарѣ.

Сынъ. Такъ значитъ продадите ихъ опять.

Леди Макдуфъ. Ты говоришь умно насколько можешь,

И такъ умно что даже не по лѣтамъ.

Сынъ. Мама, скажи, отецъ мой былъ измѣнникъ?

Леди Макдуфъ. Да, былъ.

Сынъ.                               Измѣнникъ что такое?

Леди Макдуфъ. Да всякій кто клянется ложно.

Сынъ. И каждый кто такъ сдѣлалъ, тотъ измѣнникъ?

Леди Макдуфъ. Каждый кто это сдѣлалъ измѣнникъ и долженъ быть повѣшенъ.

Сынъ. Всѣ тѣ кто ложно клялись должны быть повѣшены?

Леди Макдуфъ. Да, всѣ.

Сынъ. Такъ значитъ лгуны и измѣнники глупы. Потому что лгуновъ и измѣнниковъ такъ много что они могли бы поколотить и повѣсить честныхъ людей.

Леди Макдуфъ. Господь съ тобой, бѣдная мартышка. Но какъ же ты добудешь себѣ другаго отца?

Сынъ. Еслибы онъ умеръ, вы бы о немъ плакали, а еслибы не плакали, это было бы вѣрнымъ знакомъ что у меня скоро будетъ новый отецъ.

Леди Макдуфъ. Каковъ? Ахъ, ты мой бѣдный болтунишка.


(Входитъ Вѣстникъ.)


Вѣстникъ. Богъ помощь вамъ, прекрасная хозяйка.

Хоть я вамъ неизвѣстенъ, я васъ знаю.

Боюсь что близится для васъ бѣда.

Я человѣкъ простой, но дать совѣтъ осмѣлюсь:

Не оставайтесь здѣсь ни вы, ни дѣти;

Я испугалъ васъ, знаю это, грубо;

Но не сказать вамъ было бы жестоко.

Опасность такъ близка. Спаси васъ, Богъ.

Нельзя мнѣ ждать. (Уходитъ).

Леди Макдуфъ.                     Куда я убѣгу?

Я зла не дѣлала, хотя и знаю

Что на землѣ порою дѣлать зло

Считается похвальнымъ, а добро

Опаснымъ бредомъ кажется, увы!

Къ чему же эта женская защита:

Я зла не дѣлала? Что тамъ за лица? (Входятъ убійцы,1.

1-й убійца. Гдѣ мужъ вашъ?

Леди Макдуфъ.                               Я надѣюсь тамъ, гдѣ вы

И вамъ подобные его не сыщутъ.

1-й убійца.                                                   Измѣнникъ онъ.

Сынъ. Ты лжешь, косматый негодяй!

1-й убійца. Ахъ, ты щенокъ! Измѣнничья порода.


(Закалываетъ его).


Сынъ. Убилъ меня. Бѣгите же, бѣгите! (Умираетъ).

Леди Макдуфъ (убѣгаетъ съ крикомъ, убійцы ее преслѣдуютъ).


Сцена 3-я.


Англія. Покой въ королевскомъ дворцѣ.


(Входятъ Малькольмъ и МакдуфъА


Малькольмъ. Уединенное отыщемъ мѣсто

И выплачемъ печаль.

Макдуфъ.                               Нѣтъ, лучше смѣло

Поднявши мечъ, какъ слѣдуетъ мужамъ,

Въ защиту бѣдной родины мы станемъ.

Тамъ что ни утро плачъ дѣтей и вдовъ,

Все громче къ небу вопіютъ обиды,

Оно жь какъ будто плачемъ отвѣчаетъ

На плачъ Шотландіи.

Малькольмъ.                               Объ этой скорби

И я скорблю и что могу исправлю.

Все что сказали вы быть можетъ такъ,

Но тотъ, кого теперь назвать намъ больно,

Былъ прежде честнымъ, вы его любили,

Онъ васъ пока не тронулъ. Я жь хоть молодъ,

Но чрезъ меня могли бы вы ему

Полезны быть, а вѣдь благоразумно

Пожертвовать невинною овцой

Чтобъ гнѣвнаго умилостивить Бога.

Макдуфъ. Я не предатель.

Малькольмъ.                               Нѣтъ, не вы, но Макбетъ.

И добродѣтель можетъ преклониться

Предъ властнымъ повелѣніемъ, простите,

Я въ душу къ вамъ проникнуть не могу.

Вѣдь ангелы, хоть самый свѣтлый палъ,

Свѣтлы, пусть станетъ злое все прекраснымъ,

Прекрасное не перестанетъ быть имъ.

Макдуфъ. Надежды я лишился.

Малькольмъ.                               Тамъ, быть-можетъ,

Гдѣ я сомнѣнія нашелъ; но отчего

Вы разомъ бросили жену, дѣтей

(Всей жизни цѣль, цѣпь милую любви)

И не простившись даже? Я прошу васъ

Не счесть сомнѣнья эти за обиду,

Я остороженъ, вы, быть-можетъ, правы,

Что бъ ни подумалъ я.

Мандуфъ.                               Плачь, плачь, страна.

Ложись прочнѣй, тяжеле, иго:

Стряхнуть тебя не смѣетъ добродѣтель

И страхъ тебя узаконилъ; прощайте.

Предателемъ, какъ ты меня считаешь,

Не стану я за всѣ его владѣнья,

Хоть весь Востокъ онъ предложи въ придачу.

Малькольмъ. Не оскорбляйтесь; я бы радъ вамъ вѣрить,

Я знаю, край нашъ давитъ это иго,

Страна въ слезахъ, въ крови и каждый день

Ей новыя наноситъ раны. Знаю

И то что многіе ко мнѣ пристанутъ,

И здѣсь король мнѣ предложилъ поддержку

Своихъ полковъ; и несмотря на это,

Хотя бы я на голову тирана

Ступилъ иль поднялъ на мечѣ, мой край

Томился бы опять подъ злѣйшимъ гнетомъ

И хуже прежняго его терзалъ бы

Его преемникъ.

Макдуфъ.                               Какъ? Но кто же онъ?

Малькольмъ. Себя я разумѣлъ, въ груди моей

Гнѣздятся всѣ пороки, стоитъ только

Имъ дать свободу, и самъ черный Макбетъ

Бѣлѣе снѣга станетъ. Бѣдный край

Увидитъ въ немъ овцу въ сравненьѣ съ тѣмъ,

Что отъ меня перенесетъ.

Макдуфъ.                                         Въ полкахъ

Нечистыхъ духовъ чорта нѣтъ такого

Чтобъ могъ Макбета превзойти.

Малькольмъ.                                         Да, онъ жестокъ.

Сластолюбивъ, коваренъ, скупъ и гнѣвенъ,

И нѣтъ грѣха въ которомъ онъ не грѣшенъ.

Но моему разврату нѣтъ предѣла, грани нѣтъ,

И ваши жены, дочери, матроны

И дѣвушки цистерны этой страсти

Наполнить не могли бъ. Мои желанья

Преградъ уже не знали бы тогда,

Все на пути моемъ сметая. Лучше Макбетъ

Пусть царствуетъ, а не такой король.

Мандуфъ. Такая страсть безмѣрная опасна,

Она не разъ уже роняла троны,

Свергая королей. Но все жь не бойтесь

Взять то что вамъ принадлежитъ: вы втайнѣ

Свободны волю дать своимъ желаньямъ,

Являясь свѣту сдержанно холоднымъ.

Довольно дамъ у насъ есть благосклонныхъ,

И самый жадный ястребъ въ васъ не могъ бы

Пожрать всѣхъ тѣхъ что сами бы хотѣли

Отдаться королю.

Малькольмъ.                     Но я при этой

Разнузданной неудержимой страсти

Такъ скупъ что если королемъ я былъ бы,

Изъ-за земли губить бы сталъ владѣльцевъ,

Захватывать сокровища, ихъ домы,

А ихъ богатства были бы приправой

Чтобъ голодъ раздражать. Искалъ бы ссоръ я,

Все доброе и честное тѣсня

Чтобъ обобрать.

Макдуфъ.                               Да, скупость хуже,

Она пускаетъ злые корни глубже,

Чѣмъ лѣтній пылъ любовной страсти. Много

Ея мечомъ убито королей,

Но все-жь не бойтесь, хватитъ урожаевъ

Шотландіи для алчнаго владыки,

А все добромъ уравновѣсить можно.

Малькольмъ. Но нѣтъ во мнѣ добра, что такъ пристало

Царямъ: правдивость, честность, справедливость,

Настойчивость, любовь, терпѣнье, милость

И набожность, и мужество, и смѣлость,

Во мнѣ слѣдовъ ихъ нѣтъ, за то полна

Душа моя всѣхъ отраслей порока,

И еслибъ только власть досталась мнѣ,

Согласіе навѣки бъ я разрушилъ

И въ адъ прогнавъ, весь міръ наполнилъ смутой.

Макдуфъ. Увы, Шотландія, Шотландія!

Малькольмъ. Не знаю, можетъ ли такой король

Царить, но я таковъ.

Макдуфъ.                               Нѣтъ, ни царить,

Ни даже жить. Народъ несчастный,

Подъ скипетромъ кроваваго тирана

Когда же ты дождешься лучшихъ дней?

Наслѣдникъ королей твоихъ законныхъ

Отрекся самъ и опозорилъ родъ свой,

Себя проклявъ. А доблестный отецъ твой

Святымъ былъ королемъ., и королева,

Родившая тебя, всѣ дни въ молитвѣ

Стояла на колѣнахъ; но, прощай,

Все то, что самъ ты о себѣ сказалъ,

Разбило всѣ мои надежды, такъ прощай,

Шотландія, прощай.

Малькольмъ.                               Макдуфъ, постой.

Твой честный гнѣвъ въ душѣ моей разсѣялъ

Сомнѣнья черныя, заставилъ вѣрить

И въ честь твою, и въ честность; злобный Макбетъ

Не разъ посредствомъ хитрости пытался

Мной овладѣть, и только осторожность

Меня спасла отъ роковыхъ ошибокъ.

А насъ съ тобой пускай разсудитъ Богъ.

Отнынѣ можешь мной руководить.

Беру назадъ все то что я сказалъ,

Все зло въ которомъ обвинялъ себя я,

Оно моей природѣ было чуждо.

Не зналъ я женщинъ, никогда не лгалъ,

Мнѣ своего казалось слишкомъ много,

Я слову вѣренъ былъ всегда; предать

Не захотѣлъ бы даже чорта чорту;

Мнѣ правда жизнь и въ первый разъ неправду

Теперь я о себѣ сказалъ. Итакъ,

Мой край и ты, рѣшайте что мнѣ дѣлать?

До нашего свиданья старый Сивардъ

И десять тысячъ избраннаго войска

Уже готовы были. Такъ идемъ,

Пусть будетъ только счастье такъ же вѣрно,

Какъ наша правота. Но вы молчите?

Макдуфъ. Такъ много радости и столько горя

Что трудно совмѣстить. (Входитъ Докторъ.)

Малькольмъ. Поговоримъ потомъ. Король ужь вышелъ?

Докторъ. Да, государь, и тамъ несчастныхъ куча

Давно его леченья ожидаетъ.

Недугъ наукѣ нашей недоступенъ,

Но святость есть въ рукѣ его такая

Что исцѣляетъ онъ прикосновеньемъ.

Малькольмъ. Благодарю. (Докторъ уходитъ.)

Макдуфъ.                               Какой недугъ?

Малькольмъ.                                                   Недугъ

Покорный лишь его леченью; часто

Съ тѣхъ поръ какъ здѣсь живу, я видѣлъ самъ

Такое чудо. Какъ онъ небо молитъ,

Не знаю, только страждущихъ людей,

Покрытыхъ язвами, что видѣть больно,

Онъ исцѣляетъ вдругъ, повѣсивъ цѣпь

На шею ихъ съ молитвой; говорятъ,

Онъ и наслѣдникамъ своимъ оставитъ

Небесный этотъ даръ. Имѣетъ онъ

Къ тому же и провидѣнье пророка

И многими небесными дарами

Для всѣхъ насъ сталъ еще дороже. (Входитъ Россъ.)

Макдуфъ. Кто тамъ?

Малькольмъ.                     Землякъ; но кто еще, не вижу.

Макдуфъ. Привѣтъ тебѣ, мой братецъ дорогой.

Малькольмъ Его узналъ и я; но сдилай, Боже,

Чтобъ рѣже намъ встрѣчаться на чужбинѣ.

Россъ. Аминь.

Макдуфъ.                     А что у насъ?

Россъ.                                         Несчастный край.

Страна которую нельзя назвать

Намъ матерью, она для насъ могила.

Тамъ не увидишь больше ты улыбки:

Тамъ стонъ и вопли воздухъ раздираютъ

Безъ отклика. Тамъ смертная тоска

Печалью легкою казаться стала,

И звонъ устали слушать погребальный.

Все честное внезапной смертью гибнетъ

Скорѣй, чѣмъ вянутъ вешніе цвѣты.

Макдуфъ. Увы, разказъ изысканный, но вѣрный.

Малькольмъ. Послѣдняя печаль?

Россъ.                                         Что ни минута,

То новая, едва назвать успѣешь

Одну, какъ ужь готовится другая.

Макдуфъ. Жена моя здорова?

Россъ.                                         Да.

Макдуфъ.                                                   А дѣти?

Россъ.                                                             Тоже.

Макдуфъ. И ихъ тиранъ еще не потревожилъ?

Россъ. Я, уѣзжая, ихъ оставилъ въ мирѣ.

Макдуфъ. Не будьте скупы на слова, въ чемъ дѣло?

Россъ. Пока подъ гнетомъ тягостныхъ извѣстій

Я къ вамъ сюда спѣшилъ, пронесся слухъ

Что многіе ужь выступили въ поле.

И это кажется тѣмъ вѣроятнѣй

Что я войска тирана видѣлъ самъ.

Пора помочь друзьямъ. Одинъ вашъ видъ

Создастъ намъ воиновъ и женщинъ даже

Заставитъ въ горѣ взяться за оружье.

Малькольмъ. Утѣшь ихъ. Мы идемъ. Намъ Англія

Даетъ на помощь десять тысячъ войска

И Сиварда, а не сыскать другаго

Бойца такого въ цѣломъ мірѣ.

Россъ.                                                   Еслибъ

Такой же радостью я могъ отвѣтить;

Но лучше бъ вѣсть мою сказать пустынѣ

Чтобъ никогда никто ея не слышалъ.

Макдуфъ. Кого жь она касается, страны?

Иль одного кого-нибудь?

Россъ.                                         Для всѣхъ

Кто честенъ горе. Но для васъ тѣмъ больше,

Она, конечно, ваша.

Макдуфъ.                               Если такъ,

Не прячь ее, скорѣе мнѣ отдай.

Россъ. Пусть ваше сердце не возненавидитъ

Меня за тѣ ужасныя слова,

Что поразятъ вашъ слухъ.

Макдуфъ.                                         Скорѣй, я жду.

Россъ. Вашъ замокъ взятъ, жена и дѣти

Зарѣзаны. Разказывать вамъ какъ,

То значило бъ прибавить къ этой бойнѣ

И вашу смерть.

Малькольмъ.                     О, Боже, Боже!

Но не молчите такъ, нахмуря брови,

Пусть горе выльется въ словахъ, не то

Оно заставитъ сердце разорваться.

Макдуфъ. Такъ и дѣтей?

Россъ.                               Жену, дѣтей и слугъ,

Все что нашлось.

Макдуфъ.                               И не было меня!

Жена убита?

Россъ.                     Я сказалъ.

Малькольмъ.                               Приди въ себя.

Изъ нашей мести сдѣлаемъ лекарство

Страшнѣй ужасной скорби.

Макдуфъ. Нѣтъ у него дѣтей. Ужели всѣхъ?

Сказалъ ты всѣхъ? О, коршунъ адскій.

Ты всѣхъ моихъ цыплятъ похитилъ бѣдныхъ

И съ ними мать.

Малькольмъ.           Отмсти за нихъ, какъ мужъ.

Макдуфъ.                                                             И отомщу.

Но долженъ такъ же чувствовать, какъ мужъ,

Я не могу объ этомъ вспоминать

И только думать что когда-то было

Все то, что для меня всего дороже.

Ты, грѣшный Макдуфъ, виноватъ во всемъ.

Не за свои вины они погибли,

А за твои. Прими же ихъ, о, небо.

Малькольмъ. Пусть эта скорбь вашъ мечъ острѣй отточитъ,

И не тоску, а гнѣвъ вашъ раздуваетъ.

Макдуфъ. Да, какъ я могъ грустить такъ малодушно

И волю дать словамъ. Дай только, Боже,

Съ врагомъ Шотландіи столкнуться мнѣ

Лицомъ къ лицу, и если онъ тогда

Уйдетъ живой, такъ пусть и небо тоже

Ему проститъ.

Малькольмъ.                     Вотъ настоящій тонъ.

Идемъ же къ королю, войска готовы

И намъ теперь проститься только надо.

Созрѣла жатва дѣлъ и силы неба

Серпы уже готовятъ для Макбета,

А ночи нѣтъ чтобъ не было разсвѣта. (Уходятъ.)


## Дѣйствіе V.


Сцена 1-я.


Дунсинанъ. Покой въ замкѣ.


(Входитъ Докторъ медицины и дежурная Фрейлина).


Докторъ. Я двѣ ночи просидѣлъ вмѣстѣ съ вами; но до сихъ поръ не видалъ подтвержденія вашихъ словъ. Когда же она ходила такъ въ послѣдній разъ?

Фрейлина. Когда его величество отправился въ походъ; я видѣла какъ она встала съ постели, одѣлась, отперла ящикъ, вынула бумагу, развернула, ее, написала, перечла и запечатала и потомъ опять вернулась въ постель; но все это въ глубокомъ снѣ.

Докторъ. Одновременно пользоваться сномъ и дѣйствовать какъ на яву, это великое разстройство природы. А во время этихъ вставаній во снѣ, кромѣ того что вы разказали и тому подобныхъ дѣйствій, слыхали вы когда-нибудь что она говорила?

Фрейлина. Да, она говорила; но то, чего я не повторю за ней.

Докторъ. Мнѣ то вы могли бы сказать и хорошо сдѣлали бы.

Фрейлина. Ни вамъ, ни кому другому, у меня нѣтъ свидѣтелей чтобъ подтвердить мои слова.


(Входитъ леди Макбетъ со свѣчей).


Смотрите, вотъ она. И такъ всегда. Но головой клянусь, она крѣпко спитъ; наблюдайте за ней, притаитесь.

Докторъ. Откуда у ней эта свѣча?

Фрейлина. Она стояла рядомъ съ ней; у ней постоянно горитъ огонь, она такъ приказала.

Докторъ. Смотрите, глаза у ней открыты.

Фрейлина. Да, но закрыты всѣ чувства.

Докторъ. Что она теперь дѣлаетъ? Видите какъ она третъ себѣ руки.

Фрейлина. Это у нея привычное движеніе, какъ будто руки моетъ. Мнѣ случалось видѣть какъ это продолжалось цѣлую четверть часа.

Леди Макбетъ. Тутъ есть еще пятно.

Докторъ. Тише, она говоритъ, я запишу ея слова чтобъ вѣрнѣе чето-нибудь не позабыть.

Леди Макбетъ. Прочь, проклятое пятно. Прочь, говорю я. Разъ, два. Ну, чтожь, но теперь пора за дѣло. Темно въ аду. Фуй, государь. Фуй, вы боитесь, а еще войнъ. Зачѣмъ намъ бояться того, кто это знаетъ, когда никто не можетъ потребовать власть нашу къ отвѣту? Однако, кто бы могъ подумать что у этого старика въ жилахъ было столько крови?

Докторъ. Вы это замѣтили?

Леди Макбетъ. У тана Файфскаго была жена. Гдѣ она теперь? Какъ, эти руки никогда не будутъ чисты? Государь, ни слова больше объ этомъ. Вы все портите этимъ испугомъ.

Докторъ. Дальше, дальше. Вы знали то чего не хотѣли бы знать.

Фрейлина. Она сказала то чего не хотѣла бы сказать; въ этомъ я увѣрена. Одно небо знаетъ про то что она знаетъ.

Леди Макбетъ. Нѣтъ, тутъ все еще есть запахѣ крови. Всѣ ароматы Аравіи не заглушатъ его на этой маленькой ручкѣ. О! о! о!

Докторъ. Вотъ это вздохъ. Какъ тяжело у ней на сердцѣ.

Фрейлина. Я не желала бы имѣть такого сердца въ моей груди, несмотря ни на какой почетъ всего тѣла.

Докторъ. Хорошо, хорошо, хорошо.

Фрейлина. Молите Бога чтобъ это было хорошо, докторъ.

Докторъ. Эта болѣзнь внѣ сферы моего искусства. Я зналъ, однако, людей которые холили во снѣ и свято умирали въ своихъ постеляхъ.

Леди Макбетъ. Умойте руки, переодѣньтесь на ночь; не будьте такъ блѣдны, я опять говорю вамъ: Банко похороненъ, онъ не можетъ выйти изъ могилы.

Докторъ. Какъ, даже это?

Леди Макбетъ. Въ постель, въ постель. У воротъ стучатъ. Идемъ, идемъ, идемъ, идемъ. Дайте мнѣ вашу руку. То что сдѣлано, того не раздѣлаешь. Въ постель, въ постель, въ постель. (Уходитъ).

Докторъ. Она пойдетъ теперь въ постель?

Фрейлина. Прямо.

Докторъ. Дурные слухи есть. Ужасныя

Дѣла ужасные родятъ недуги.

Больной глухимъ подушкамъ шепчетъ тайны.

Ей нуженъ бы не врачъ, а духовникъ.

Прости насъ, Боже! Вы за ней смотрите

И удаляйте всякія тревоги;

Но не спускайте съ глазъ. Теперь прощайте;

Она и взоръ и умъ во мнѣ смутила,

Я думаю, но говорить не смѣю.

Фрейлина. Покойной ночи, добрый докторъ. (Уходятъ).


Сцена 2-я-


Мѣстность близь Дунсинана.


(Входятъ съ трубами и знаменами: Ментетъ, Кэтнесъ, Ангусъ, Леноксъ и солдаты).


Ментетъ. Не далеко ужь англійское войско.

Малькольмъ, Сивардъ и Макдуфъ ихъ ведутъ

Огнемъ сгорая мести. Ихъ обида

Такъ велика что и въ отшельникѣ зажгла бы

Жестокій гнѣвъ.

Ангусъ.                               У лѣса подъ Бирнамомъ

Мы встрѣтимъ ихъ, они сюда идутъ.

Кэтнесъ. Кто знаетъ, Доналбенъ пришелъ ли съ братомъ?

Ангусъ. Нѣтъ, не пришелъ, есть списокъ у меня

Дворянъ пришедшихъ; въ немъ Сиварда сынъ

И много юношей чтобъ доказать

Что выросли они.

Ментетъ.                               А что тиранъ?

Кэтнесъ. Онъ сильно укрѣпляетъ Дунсинанъ.

Помѣшанъ, говорятъ одни, другіе

Отважнымъ гнѣвомъ это называютъ.

Но вѣрно что расшатаннаго царства

Онъ вновь не соберетъ.

Ангусъ.                                         Теперь онъ видитъ

Какъ крѣпко кровь къ рукамъ его прилипла.

Твердятъ возстанья про его измѣну,

Покорны слуги только приказаньямъ,

А не любви. Теперь онъ видитъ

Что почести висятъ на немъ какъ еслибъ

Укралъ одежду великана карликъ.

Ментетъ. Такъ чтожь мудренаго что чувства всѣ

Смѣшались въ немъ, когда и совѣсть

Все осуждаетъ тамъ.

Кэтнесъ.                               Пора, идемъ

Служить тому кому должны но праву,

Найдемъ врача больнаго государства

И вмѣстѣ съ нимъ для исцѣленья края

Прольемъ всю нашу кровь.

Леноксъ.                                         Иль оросимъ

Цвѣтокъ нашъ царственный чтобъ онъ разцвѣлъ

Надъ порубомъ лѣснымъ. Идемъ, идемъ, въ Бирнамъ.


(Уходятъ).


Сцена 3-я-


Дунсинанъ, покой въ замкѣ.


(Входятъ: Макбетъ, донторъ и свита).


Макбетъ. Не надо донесеній. Пусть бѣгутъ.

Пока Бирнамскій лѣсъ на Дунсинанъ

Не двинется, я не боюсь. Малькольмъ?

Но этотъ мальчикъ женщиной рожденъ,

А духи вѣщіе мнѣ говорили:

Не бойся: тотъ кто женщиной рожденъ,

Тотъ никогда не побѣдитъ Макбета.

Измѣнники, бѣгите жь къ Англичанамъ

Изнѣженнымъ. Моя рука въ бою

Не дрогнетъ, въ сердце не проникнетъ страхъ.


(Входитъ слуга).


Пусть чортъ тебя намажетъ, трусъ.

Что поблѣднѣлъ? Чего ты смотришь гусемъ?

Слуга. Тамъ десять тысячъ ихъ.

Макбетъ.                                         Гусей, дуракъ.

Слуга. Солдатъ.

Макбетъ.                     Намажь лицо скорѣе кровью

Чтобъ зарумянить страхъ, мальчишка.

Съ испугу напугать другихъ ты можешь.

Какихъ солдатъ? Трусишка блѣднолицый.

Слуга. Тамъ англійское войско, государь.

Макбетъ. Такъ убирайся. (Слуга уходитъ). Сейтонъ, эй, теперь

Сейчасъ судьба моя должна рѣшиться.

Довольно пожилъ я и жизни путь

Уже усыпанъ желтою листвою,

А то что было бъ старости прилично:

Вездѣ почетъ, любовь, толпа друзей,

Того мнѣ не видать. Одни проклятія

Въ сердцахъ. А лицемѣрныя хвалы

Къ чему онѣ? Но бросить ихъ не смѣю.

Сейтонъ!


(Входитъ Сейтонъ).


Сейтонъ.                     Чего прикажете?

Макбетъ.                                                   Что новаго?

Сейтонъ. Всѣ вѣсти подтвердились, государь.

Макбетъ. Пока есть мясо на костяхъ, я буду

Сражаться. Дайте латы.

Сейтонъ.                                         Еще рано.

Макбетъ. Я ихъ надѣть хочу.

Пошлите всадниковъ страну очистить.

Пусть трусовъ вѣшаютъ. Подайте латы.

Ну, что больная ваша, докторъ?

Врачъ.                                                   Она

Не такъ больна; но ей тяжелый бредъ

Покоя не даетъ.

Макбетъ.                     Не можешь развѣ духу ты помочь?

Стереть изъ памяти глубокую печать,

Въ мозгу загладить всѣ слѣды тревоги

И сладкимъ усыпительнымъ лекарствомъ

Снять гнетъ опасный съ утомленной груди?

Врачъ. Лишь самъ больной себя лечить тутъ можетъ.

Макбетъ. Такъ брось же псамъ свои лекарства, что въ нихъ?

Надѣньте латы мнѣ, подайте жезлъ,

Сейтонъ, пошли... Бѣжали таны, докторъ.

Скорѣй, скорѣй. Когда бы, докторъ, могъ ты

Опредѣлить болѣзнь страны моей

И ей леченьемъ вновь вернуть здоровье,

Тебя хвалилъ бы я тогда такъ громко,

Что эхо стало бы хвалить. Да ну же,

Какой ревень или другое зелье

Отъ Англичанъ очистить можетъ край?

Слыхалъ про нихъ?

Врачъ.                               Да, государь, кой-что

Слыхалъ я здѣсь.

Макбетъ.                               За мной несите.

Ни ядъ, ни смерть не страшны намъ,

Пока съ корней не сдвинулся Бирнамъ. (Уходитъ).

Врачъ (въ сторону). Когда бы я отсюда вышелъ цѣлъ,

Вернуться ни за что бы не хотѣлъ. (Уходитъ.)


Сцена 4-я.


Мѣстность близь Дунсинана. Въ отдаленіи лѣсъ.


(Входятъ съ трубами и знаменами: Малькольмъ, Старый Сивардъ и его сынъ, Макдуфъ, Ментетъ, Кэтнесъ, Ангусъ, Леноксъ, Россъ и солдаты. Они проходятъ маршемъ.)


Малькольмъ. Друзья, теперь надѣюсь недалеко

Дни отдыха для насъ.

Ментетъ.                               Да, безъ сомнѣнья.

Сивардъ. А что за лѣсъ тамъ виденъ?

Леноксъ.                                                   Лѣсъ Бирнамскій.

Малькольмъ. Пусть срубятъ въ немъ по вѣтви всѣ солдаты

И предъ собой несутъ; подъ этой тѣнью

Мы войско скроемъ и врага замѣтимъ

Скорѣе чѣмъ онъ насъ.

Солдаты.                                         Исполнимъ все.

Сивардъ. Доходятъ вѣсти что тиранъ намѣренъ,

Въ себя лишь вѣря, ждать осады нашей

Подъ Дунсинаномъ.

Малькольмъ.                     Въ немъ его надежда.

И старъ, и малъ, гдѣ было только можно,

Всѣ поднялись возстаньемъ на него;

Ему же служатъ только поневолѣ

И то лишь тѣ, въ комъ сердца нѣтъ.

Макдуфъ. Судить ихъ лучше послѣ битвы будемъ,

Готовиться пора намъ.

Сивардъ.                                         Близко время,

Когда придется намъ самимъ узнать:

Что взяли мы и что осталось взять.

Мечты рисуютъ впереди видѣнья,

Но только мечъ одинъ даетъ рѣшенье

Того, что суждено судьбой.


Сцена 5-я.


Дунсинанъ. Внутри замка.


(Входятъ съ трубами и знаменами: Макбетъ, Сейтонъ и солдаты.)


Макбетъ. На стѣнахъ выставить знамена! Кличъ нашъ:

"Пускай идутъ!" Но этотъ крѣпкій замокъ

Надъ ихъ осадой посмѣется, пусть

Здѣсь мрутъ отъ голода и лихорадокъ.

Когда бы наши намъ не измѣнили,

Мы вышли-бъ встрѣтить ихъ лицомъ къ лицу

И вновь домой прогнать. Что тамъ за шумъ?


(Крики женщинъ за сценой.)


Сейтонъ. Тамъ слышны крики женщинъ, государь.

Макбетъ. Вкусъ страха я совсѣмъ забылъ,

А было время, сердце холодилъ

Нежданный крикъ и волосы вставали

Отъ страшной сказки, будто оживая;

Но я по горло ужасами сытъ,

Къ кровавымъ мыслямъ такъ давно привыкъ

Что удивить меня нельзя. (Возвращается Сейтонъ.)

Что тамъ?

Сейтонъ.                     Скончалась королева, государь.

Макбетъ. Она могла бы позже умереть,

Тогда бъ для словъ такихъ осталось время;

А эти завтра, завтра другъ за другомъ,

Всѣ изо дня переползаютъ въ день,

Пока прочтенъ послѣдній слогъ временъ.

А всѣ "вчера" безумцамъ освѣщаютъ

Къ могилѣ путь. Такъ догорай, свѣтильникъ,

Жизнь только тѣнь и какъ актеръ ничтожный

Кичась свой часъ, ломается на сценѣ

И исчезаетъ безъ слѣда; разказъ

Глупцомъ разказанный въ порывѣ бреда,

Въ которомъ смысла нѣтъ. (Входитъ Вѣстникъ.)

Ты говорить пришелъ, такъ поскорѣе.

Вѣстникъ. Мой славный повелитель,

Хотѣлъ бы я сказать что видѣлъ самъ,

Но какъ, не знаю.

Макбетъ.                               Ладно, говори же.

Вѣстникъ. Стоялъ я на часахъ и на Бирнамъ

Глядѣлъ, какъ вдругъ, мнѣ показалось, лѣсъ

Оттуда двинулся.

Макбетъ.                               Мерзавецъ! Лжецъ!

Вѣстникъ. Казните, если я сказалъ неправду.

Тамъ на три мили ясно можно видѣть,

Какъ роща движется.

Макбетъ. Коль ты солгалъ, живой висѣть ты будешь,

Пока не сдохнешь съ голоду. Коль нѣтъ,

Пускай со мной тогда случится то же.

Но духъ во мнѣ колеблется, слабѣетъ,

Двусмысленность пророчествъ замѣчаю.

Да, лгутъ сквозь правду: "Не страшись, пока

Бирнамскій лѣсъ на Дунсинанъ не встанетъ".

И лѣсъ идетъ. Къ оружію скорѣй!

Коль близокъ тотъ, кого онъ предвѣщаетъ,

Ни оборона здѣсь, ни бѣгство не спасаетъ.

Пора. Мнѣ солнца свѣтъ невыносимъ,

Хотѣлъ бы я чтобъ все погибло вмѣстѣ съ нимъ.

Ударь въ набатъ! Дуй, вихрь, клубися, прахъ!

Коль умирать, такъ съ броней на плечахъ! (Уходитъ.)


Сцена. 6-я.


Тамъ же. Равнина передъ замкомъ.


(Входятъ съ трубами и знаменами: Малькольмъ, Старый Сивардъ, Макдуфъ и другіе, и ихъ войско.)


Малькольмъ. Теперь довольно, бросьте эти вѣтки,

Явитесь какъ вы есть. Вы, славный дядя,

Съ моимъ кузеномъ, васъ достойнымъ сыномъ,

Руководите первой нашей битвой.

Макдуфъ и я исполнимъ остальное.

Такъ было рѣшено.

Сивардъ.                               Теперь, прощайте.

Еще до ночи встрѣтить ихъ успѣемъ

И пусть насъ бьютъ, коль драться не сумѣемъ.

Пусть голосъ трубный громче раздается

И какъ предвѣстникъ смерти пронесется.


Сцена 7-я.


Тамъ же. Другая часть равнины.


(Входитъ Макбетъ.)


Макбетъ. Я какъ медвѣдь къ столбу прикованъ ими.

Бѣжать нельзя. Я долженъ драться. Кто онъ,

Кто не отъ женщины рожденъ? Лишь онъ

Опасенъ мнѣ, никто другой. (Входитъ молодой Сивардъ.)

Сивардъ. Кто ты?

Макбетъ.                     Ты испугаешься услыша.

Сивардъ. Нѣтъ, не боюсь, хотя бы даже имя

Страшнѣйшее въ аду назвалъ.

Макбетъ.                                                   Я Макбетъ.

Сивардъ. Да, чортъ и самъ не могъ назвать бы имя

Мнѣ ненавистнѣе.

Макбетъ.                               Или страшнѣе.

Сивардъ. Ты лжешь, тиранъ, мой мечъ сейчасъ докажетъ

Что ты солгалъ! (Они сражаются. Молодой Сивардъ убитъ.)

Макбетъ.                               Ты женщиной рожденъ.

Безсиленъ предо мной рожденный ею,

Шутя удары отразить сумѣю.


(Уходитъ. Трубы. Входитъ Макдуфъ.)


Макдуфъ. Тутъ шумъ былъ слышенъ. Покажись, тиранъ,

Коль не моей рукой убитъ ты будешь,

Жена и дѣти мнѣ являться станутъ.

Я не могу разить несчастныхъ Керновъ,

Когда все ихъ оружіе топоръ.

На лезвіи меча не будетъ крови

Другой какъ Макбета. Онъ тамъ должно быть,

Тамъ громче шумъ оружья раздается.

Судьба, лишь объ одномъ тебя молю я:

Его найти мнѣ помоги.


(Уходитъ. Звукъ трубъ. Входятъ Ма/іькольмъ и старый Сивардъ).


Сивардъ. Сюда, пожалуйте. Сдается замокъ,

А ихъ войска схватились межь собой.

Въ сраженьѣ этомъ славно бились таны;

День оказался вашимъ и немного

Осталось сдѣлать.

Малькольмъ.                     Мы враговъ нашли

Которые за насъ.

Сивардъ.                               Войдите въ замокъ. (Уходятъ).


(Возвращается Макбетъ).


Макбетъ. Зачѣмъ безумна римскаго играть

И убивать себя? Пока живыхъ я вижу,

Я буду рубить ихъ.

Макдуфъ.                               Эй, адскій песъ!

Макбетъ. Изъ всѣхъ людей я избѣгалъ тебя,

Уйди. И такъ ужь на моей душѣ

Твоей не мало крови.

Макдуфъ.                                         Голосъ мой

Въ моемъ мечѣ, тебя назвать, злодѣя,

Нельзя: не сыщешь словъ. (Они дерутся).

Макбетъ. Напрасный трудъ:

Ты могъ бы легче этотъ воздухъ ранить,

Чѣмъ кровь мою пролить своимъ мечомъ.

Руби же тамъ, гдѣ можешь раны наносить:

Я заколдованъ, я неуязвимъ

Для тѣхъ, кто женщиной рожденъ.

Мандуфъ.                                                   Дрожи!

И пусть тотъ духъ которому служилъ ты

Тебѣ повѣдаетъ что не рожденъ я,

А вырѣзанъ изъ чрева.

Макбетъ. Будь проклятъ твой языкъ, меня лишилъ онъ

Того что мнѣ отвагу придавало,

Я вѣрить пересталъ врагамъ лукавымъ:

Они двусмысленно играютъ словомъ,

Его для уха только исполняютъ,

Нарушивъ смыслъ, не стану драться.

Мандуфъ. Тогда сдавайся, трусъ.

Живи чтобъ быть посмѣшищемъ временъ

И пусть тебя на вывѣскѣ звѣринца

Изображаютъ и поставятъ надпись:

Здѣсь выставленъ тиранъ.

Макбетъ.                                         Нѣтъ, я не сдамся.

Не поцѣлую прахъ предъ Малькольмомъ.

Нѣтъ, я забавою толпы не стану.

Пускай на Дунсинанъ Бирнамскій лѣсъ

Пошелъ. Пусть женщиной рожденъ ты не былъ;

Но я готовъ вступить въ послѣдній бой.

Держись, Макдуфъ! Пусть будетъ проклятъ тотъ

Кто первый закричитъ: "довольно, стой." (Угонятъ, сражаясь).


(Отбой. Тушъ. Возвращаются съ трубами и знаменами: Малькольмъ, старый Сивардь, Россъ, таны и солдаты).


Малькольмъ. О, еслибъ всѣ друзья вернулись цѣлы!

Сивардъ. Иныхъ не хватитъ; но теперь ужь вижу

Что этотъ день намъ дешево достался.

Малькольмъ. Не возвращались Макдуфъ и вашъ сынъ.

Россъ. Вашъ сынъ исполнилъ честно долгъ солдата

И прожилъ лишь до дня когда сталъ мужемъ.

Едва успѣлъ онъ показать себя

Иродъ врагомъ, не отступивъ ни шагу,

Какъ умеръ храбрецомъ.

Сивардъ.                                         Такъ умеръ онъ?

Россъ. И съ поля унесенъ; но ваша скорбь

Съ его достоинствомъ пусть не сравнится,

Она границъ бы не имѣла.

Сивардъ.                                         Какъ

Онъ раненъ?

Россъ.                     Въ лобъ.

Сивардъ.                               Да будетъ добрый воинъ

У Господа. Когда бы сыновей

Имѣлъ я столько жь какъ волосъ, другаго

Конца я не желалъ бы имъ. Аминь.

Малькольмъ. Не такъ его мы всѣ должны оплакать.

Сивардъ. И такъ довольно: говорятъ, онъ умеръ

Какъ слѣдуетъ и этимъ долгъ исполнилъ,

Такъ миръ ему. Тамъ радостная новость.


(Возвращается Макдуфъ съ головою Макбета).


Макдуфъ. Да здравствуетъ король! Отнынѣ ты

Король. Вотъ голова измѣнника!

Я вижу здѣсь жемчужины страны

Въ душѣ уже привѣтствуютъ тебя

И крикнуть бы со мной они готовы:

Да здравствуетъ Шотландіи король!

Всѣ. Да здравствуетъ король Шотландіи! (Трубы).

Малькольмъ. Мы поспѣшимъ вамъ на любовь отвѣтить,

Сравнявшись съ вами. Таны и друзья,

Отнынѣ графы первые въ Шотландіи

Въ такомъ достоинствѣ; но чѣмъ еще

Должны мы этотъ славный день отмѣтить,

Какъ не возвратомъ изгнанныхъ друзей

Успѣвшихъ избѣжать сѣтей тирана?

Мы устранимъ служителей жестокихъ

Злодѣя или адской королевы,

Которая, какъ говорятъ, сама

Себя лишила жизни. Вотъ что надо

Намъ съ Божьей милостью потомъ исполнить,

Когда и гдѣ тому наступитъ время.

Теперь же всѣхъ, друзья, благодаримъ

И въ Сконъ скорѣй принять вѣнецъ спѣшимъ. (Трубы уходятъ).


Кн. Д. Цертелевъ.


"Русскій Вѣстникъ", No 5, 7, 8, 1901.