# Уильям Шекспир. Лекции С. И. Сычевского

Вильям Шекспир

Уильямъ Шекспиръ. Лекціи С. И. Сычевскаго. Съ портретомъ С. И. Сычевскаго, предисловіемъ С. П. Сычевской и біографіей С. И. Сычевскаго -- П. Герцо-Виноградскаго. Одесса, 1892 г. Маленькая книжечка, лежащая передъ нами, снабжена, какъ видитъ читатель, портретомъ автора и его біографіей. Это рядъ публичныхъ лекцій, читанныхъ г. Сычевскимъ въ городѣ Херсонѣ и частью напечатанныхъ затѣмъ въ провинціальной прессѣ. Мы не думаемъ, чтобы впечатлѣніе, произведенное ими на публику, уясняло необходимость приложенія къ книжкѣ портрета автора или его жизнеописанія. По крайней мѣрѣ, на нашъ взглядъ, ни самыя лекціи (очень добросовѣстно, впрочемъ, составленныя), ни біографическая замѣтка г. Герцо-Виноградскаго не оправдываютъ такой роскоши. Задача г. Сычевскаго -- "дать понять Шекспира и дать имъ насладиться" (стр. 7). Его практическая цѣль: "возбудить въ читающей публикѣ интересъ къ Шекспиру". Но мѣрѣ силъ онъ достигаетъ и того, и другаго. Даже болѣе: "дѣлая синтезъ твореній Шекспира" (стр. 8), г. Сычевскій попутно затрогаваетъ цѣлый рядъ"жизненныхъ и общественныхъ вопросовъ, и хотя захватываетъ ихъ не особенно глубоко, но освѣщаетъ правдиво и всегда симпатично. Уже основная мысль его книги, что Шекспиръ былъ, прежде всего, поэтъ-гражданинъ, поэтъ не только міровой мысли, но и мысли общественной, трактовавшій въ своихъ твореніяхъ насущный интересъ своего народа и своего времени,-- уже эта мысль дѣлаетъ книжку г. Сычевскаго весьма полезною для читающей молодежи. Къ сожалѣнію, г. Сычевскому очень трудно было бороться въ своей работѣ съ вліяніемъ Виктора Гюго, которому онъ сильно поклоняется: ссылаясь не разъ на послѣдняго, онъ считаетъ нужнымъ, однако, указать на самостоятельность своей работы (стр. 142); мы нимало не сомнѣваемся въ добросовѣстности г. Сычевскаго, но думаемъ, что Гюго произвелъ на него чрезвычайно сильное впечатлѣніе, забыть о немъ г. Сычевскій не былъ уже въ состояніи и это, на нашъ взглядъ, главный недостатокъ его книжки... Изрѣдка спускаясь на землю, онъ просто и хорошо излагаетъ свои простыя и хорошія мысли, но большею частью зримъ мы его парящимъ въ "безднѣ и безконечности", изучающимъ"динамику человѣческаго общества", доказывающимъ "сверхчеловѣчность генія и его стихійность". Эти задачи не по плечу г. Сычевскому: онъ дѣлается мало понятенъ, водянистъ и безсодержателенъ. Кромѣ того, для широкихъ обобщеній нужны громадныя и точныя знанія, а ихъ, какъ извѣстно, въ отношеніи къ Шекспиру, почерпнуть не откуда: мы знаемъ такъ мало о немъ и его эпохѣ, свѣдѣнія эти столь разнорѣчивы и противорѣчивы, что какіе бы то ни было выводы относительно личности самого великаго писателя едва ли пока возможны. Между тѣмъ, г. Сычевскій вполнѣ увѣренно и свободно пользуется скуднымъ матеріаломъ, представляемымъ ему источниками; ни въ характерѣ Шекспира, ни въ его твореніяхъ для него нѣтъ вопросовъ и нѣтъ темныхъ сторонъ,-- онъ даже не упоминаетъ о противуположныхъ взглядахъ, и мы его личныя мнѣнія должны принимать за факты. Если бы, думается намъ, г. Сычевскій болѣе разносторонне занялся комментаторами Шекспира, изучилъ ихъ болѣе внимательно и относился къ нимъ менѣе презрительно, книжка его выиграла бы въ простотѣ, ясности и достовѣрности, и образъ Гюго,-- всегда величественный, но не всегда понятный,-- рѣже заслонялъ бы фигуру автора.


"Русская Мысль", кн.II, 1893