# Петербургские филеры за границей

Павел Елисеевич Щеголев

Щеголев П. Е. Охранники, агенты, палачи

М.: Просвет, 1992.


## ПЕТЕРБУРГСКИЕ ФИЛЕРЫ ЗА ГРАНИЦЕЙ


Это было в начале 1911 года. Так как петербургские агенты наружного наблюдения, иначе филеры, не знали в лицо виднейших и активнейших деятелей партии социалистов-революционеров и, следовательно, при въезде их в Россию могли выпустить из круга наблюдения, то у вдумчивых руководителей политического сыска явилась благая, по их мнению, мысль доставить филерам возможность лично изучить физиономии революционеров, отправляя их в командировку за границу по группам, партиям. Одна партия должна была сменять другую и т. д. вплоть до того времени, пока весь личный филерский состав не был бы достаточно ознакомлен. Мысль эта исходила от дворцового коменданта, который, как известно, имел и свою собственную агентуру, и свой состав филеров. Заботы об устройстве филеров за границей по "предъявлении им революционеров" пали на заведовавшего Заграничной агентурой А. А. Красильникова. О разработанной им программе действий в этом деле он сообщал 30 июня (13 июля) следующее:

"Имея в виду, что командирование этих агентов будет иметь постоянный характер, одна группа имеет сменяться другою, я вошел в сношение с двумя лицами, на которых исключительно будет возложена только обязанность знакомиться с личностями революционеров и таковых засим предъявлять.

Оба эти лица, фамилии коих Raoul Corrof и LИon Magadien, рекомендованы чинами французской полиции, как заслуживающие полного доверия.

Первое время им уплачивалось по 10 франков в сутки, а с 1 июля, как Corrof, так и Magadien будут получать содержание по 250 франков, причем известны они будут только Биттеру-Монэну26 и титулярному советнику Мельникову, оставаясь совершенно законспирированными от всех других чинов заграничной агентуры, и в переписке, как и в денежных отчетах будут мною называться -- Corrof кличкою "Рафаэль" и Magadien кличкою "Денис".

Вместе с сим, в квартале, где проживают русские эмигранты, и в пункте, где замечается наибольшее передвижение, мною снята квартира, из коей удобно будет наблюдать за проходящими по улице революционерами. В квартире этой "Рафаэль" будет иметь постоянное жительство; на оплату оной, при стоимости ее 780 франков в год, ему будет отпускаться 500 франков.

Таким путем я надеюсь конспиративно осуществлять необходимое ознакомление агентов охранной агентуры, подведомственной дворцовому коменданту, с революционным элементом, проживающим в Париже.

К исполнению своих обязанностей "Рафаэль" приступил с 1-го мая с. г. и в настоящее время уже знает в лицо наиболее известных революционеров, с личностями коих он ознакомился сначала путем изучения фотографий, а засим и наблюдением по указанным им местожительст-вам или пунктам посещений, собраний и т. п.

Таким же образом знакомится теперь с нужным элементом и "Денис".

Первая группа агентов охранной агентуры, как я имел честь доложить вашему превосходительству донесением от 27 июня (10 июля) с. г. за No 1171, прибыла в Париж 6 июля и была размещена мною в гостиницах, в центре города, далеко от квартала, где проживают эмигранты и революционеры.

Приступить к ознакомлению агентов с личностями последних является в данный момент совершенно невозможным, так как при ведущейся ныне ярой кампании против русской полиции это было бы чрезвычайно неосторожно, но тем временем агенты будут знакомиться с местными условиями и обстановкой, что для дальнейшего является крайне необходимым".

Кампания против русской тайной полиции в Париже действительно велась в это время с ожесточением. Во главе ее стоял В. Л. Бурцев. Французские граждане, служившие русской полиции, следившие за русскими, подкупавшие консьержей и прислугу, выкрадывавшие адресованные революционерам письма и пр. бумаги, не особенно стойко хранили верность своему начальству, и при содействии В. Л. Бурцева выступали с разоблачениями, в высшей степени неприятными для г-на Красильникова. Сам В. Л. Бурцев выступил с рядом громких обличительных статей; Красильникову все время приходилось всячески вывертываться: нанимать адвокатов для судебных выступлений, входить в сделки с французскими гражданами-сыщиками, которые при всяком случае стремились пошантажировать своего шефа, грудью защищать частное полицейское агентство Бинта и Самбена27, которое отрицало свою зависимость от русской тайной полиции, а на самом деле являлось просто замаскированным Охранным отделением. Время было тяжелое для г-на Красильникова, а тут еще пришлось ему возиться с петербургскими гостями.

1 (14) июля А. А. Красильников докладывал по начальству, что "первая группа агентов охранной агентуры, подведомственной дворцовому коменданту, командирована мною на юг Франции в сопровождении губернского секретаря Боброва.

Ввиду того, что в связи с арестом во Франции русских бомбистов в Париже идут розыски и ведется наблюдение за всеми русскими, обращающими на себя чем-либо внимание, я счел более осторожным удалить ныне названных агентов из Парижа.

Двое из них отправлены мною в Ниццу сегодня, двое других выедут туда завтра.

На Ривьере им будет, предъявлен социалист-революционер Савинков28 и другие находящиеся там лица, заслуживающие внимание, а засим агенты проедут в Геную, где с возможной осторожностью им будут показаны революционеры, проживающие в Кави, Нерви и др.".

Тяжелые работы заставили г-на Красильникова совершить в начале июля 1914 года путешествие в Петербург, и всеми делами остался ведать его помощник Мельников. Меж тем ближе и ближе придвигалась война, и русские филеры оказались не ко времени и не к месту. 16 июля Красильниковым была отправлена из Петербурга Мельникову следующая телеграмма: "Отзовите немедленно русских из Италии в Ниццу, где ожидать распоряжений в разных отелях. Боброву вернуться в Париж". 19 июля Красильников выехал из Петербурга за границу на Одессу и Константинополь и в начале августа был уже в Париже. 13 августа он телеграфировал: "Агенты находятся в Ницце в бездействии. Ввиду военного времени наблюдение невозможно. Ожидания на улице Жуан Лепен Карповича29 уже вызвали раз арест агента и бывшего с ним француза. В Париже осадное положение, и русские разъехались. Ввиду сего полагал бы отправить людей обратно из Марселя, пароходом на Одессу. Проезд каждого около 500 франков. Прошу распорядиться".

Вообразите всю нелепость положения: первые дни мобилизации, вся Франция зажжена пламенем борьбы, все в движении, и на тротуарах -- бездельные, праздные, глазеющие по сторонам русские шпики! Даже ревностному службисту Красильникову показалась такая "деятельность" филеров неуместной. К тому же, и главный его враг В. Л. Бурцев при первой вести о войне прекратил свою борьбу с русской агентурой в Париже. Должно быть, с чувством величайшего облегчения 11 (24) августа сообщал г. Красильников в Петербург, что "по полученным от агентуры сведениям, Бурцев, под влиянием наступивших событий, объявил своему помощнику Леруа о прекращении им своей розыскной деятельности, так как теперь не время для борьбы партий с правительством, есть только один враг -- немцы. Леруа, в порыве патриотических чувств, сжег весь материал, собранный им в доказательство существования в Париже русской полиции".

16 августа в Петербурге решили, наконец, судьбу филеров. "Направить в Россию к месту службы",-- телеграфировали Красильникову.

Так кончилось заграничное путешествие агентов дворцовой охраны. Среди филерского имущества, обнаруженного во время революции, оказались кое-какие следы этой поездки: французские самоучители для русских, карманные словари, порнографические парижские открытки и даже записи в книжках -- характеристики внешнего вида "предъявленных им русских революционеров", писанные беэграмотнейшим агентским стилем. Вот некоторые из них на выбор. "Чернов Виктор30, лет 36--38, высокого роста, худощавый темный шатен, лицо продолговатое, нос с большой горбинкой, усы большие, борода круглая небольшая, одета серо-мягкая шляпа, сероватое пальто, черные брюки". Или еще: "Савинков, лет 47, полный, среднего роста, телосложения обыкновенного, шатен, усы стрижет, бороду бреет, одевается: серая пушкинская шляпа, синий костюм, глаза маленькие, постоянно моргает" и т. д. Таковы итоги заграничных наблюдений.


## ПРИМЕЧАНИЯ


26. Биттер-Монэн, французский гражданин, владелец "Справочного бюро в Париже". После шумного скандала, связанного с разоблачением руководителя Заграничной агентуры А. М. Гартинга, политический сыск официально как бы прекратил свое существование -- его секретные агенты формально перешли на службу в бюро Биттер-Монэна, деньги на их содержание перечислялись Департаментом полиции.

27. После появления реальной угрозы разоблачения камуфляжа с Биттер-Монэном, два старейших сотрудника Заграничной агентуры Г. Бинт и Самбен, французские граждане, по просьбе руководителя Заграничной агентуры А. А. Красильникова образовали "частное сыскное бюро", в которое перешли 14 наиболее надежных и опытных агентов русской политической полиции.

28. Борис Викторович Савинков (1879--1925), известный социалист-революционер, член ЦК, один из активных сторонников политического террора.

29. Петр Владимирович Карпович (1874--1917), социалист-революционер, в 1901 году убил министра просвещения Н. П. Боголепова, приговорен к 20 годам каторги, бежал из Сибири, участвовал в террористических актах Боевой организации.

30. Виктор Михайлович Чернов (1873--1952), теоретик и один из лидеров партии социалистов-революционеров, член ЦК, министр земледелия Временного правительства.