# Хроника парижской жизни

Шарль-Луи Шассен

I. Политика и социальная экономия.- Заем и неудовольствие биржевиков.- Окончание прений по поводу запроса Ланглуа.- Очередной порядок 12-го февраля.- Принятие резолюции, предложенной Клемансо.- Образование комиссии 44-х.- Речь Спюллера, по поводу следствия, вызванного рабочим кризисом.- Показания рабочих синдикатов и синдикатов хозяев.- Разъяснения, данные директорами поземельного кредита и обществом предпринимателей.- Рабочий вопрос в муниципальном совете; неудавшиеся прения по поводу мелких квартир и мусорных ящиков.- Обсуждение в палате депутатов проекта закона против уличных манифестаций.- Поражение, нанесенное епископу Фреппелю генералом Кампеноном и Полем Бером.- Принятие сенатом муниципального закона в первом чтении и окончательное обсуждение закона о ремесленных синдикатах.

II. Люди и книги.- Некрологи: Готье де-Рюмильи, Руэра, Жанвье де-ла-Мотта, генерала Вимпфена.- "История национальной обороны в провинции" Стенакерса и Де-Гоффа.- Новые брошюры.- Памфлет на берлинское общество.- "Les Allemands" отца Дидона.- Новый роман Зола.- Принятие новых членов во Французскую Академию.- Предстоящая столетняя годовщина Дидро.- Возобновление "Philosophie Positive".

III. Театральныя новости.

Перевод Е. Г. Бартеневой(?).

## ХРОНИКА ПАРИЖСКОЙ ЖИЗНИ.


I.

Политика и соціальная экономія.-- Заемъ и неудовольствіе биржевиковъ.-- Окончаніе преній по поводу запроса Ланглуа.-- Очередной порядокъ 12-го февраля.-- Принятіе резолюціи, предложенной Клемансо.-- Образованіе комиссіи 44-хъ.-- Рѣчь Спюллера, по поводу слѣдствія, вызваннаго рабочимъ кризисомъ.-- Показанія рабочихъ синдикатовъ и синдикатовъ хозяевъ.-- Разъясненія, данныя директорами поземельнаго кредита и обществомъ предпринимателей.-- Рабочій вопросъ въ муниципальномъ совѣтѣ; неудавшіяся пренія по поводу мелкихъ квартиръ и мусорныхъ ящиковъ.-- Обсужденіе въ палатѣ депутатовъ проэкта закона противъ уличныхъ манифестацій.-- Пораженіе, нанесенное епископу Фреппелю генераломъ Кампенономъ и Полемъ Беромъ.-- Принятіе сенатомъ муниципальнаго закона въ первомъ чтеніи и окончательное обсужденіе закона о ремесленныхъ синдикатахъ.


Биржевой міръ сильно разсчитывалъ на національный заемъ въ 350 милліоновъ франковъ, декретированный 2-го и открытый 12 то февраля, надѣясь, что эта финансовая операція двинетъ пребывающія въ застоѣ въ теченіи двухъ послѣднихъ лѣтъ "дѣла". Крупные банкиры полагали, что, какъ всегда то дѣлалось, имъ поручено будетъ за приличный барышъ послѣдовательное помѣщеніе бумагъ; многочисленный рой, окружающій пресловутую "corbeille" биржевыхъ агентовъ еще за двѣ недѣли до открытія займа, дисконтировалъ обычную премію первыхъ, болѣе или менѣе фиктивныхъ взносовъ. Издатели газетъ и биржевыхъ бюллетеней, потерпѣвшіе послѣ краха, мечтали о маннѣ, которая посыплется на нихъ въ видѣ объявленій о займѣ. Но горькое разочарованіе смѣнило надежды биржевиковъ всѣхъ категорій, когда они убѣдились, что министръ Тираръ твердо рѣшился не принимать въ соображеніе аппетитовъ спекулянтовъ и имѣетъ претензію помѣстить весь свой заемъ въ самый день его открытія. За недѣлю до открытія подписки, биржевики пустили въ ходъ все отъ нихъ зависѣвшее, чтобы поколебать увѣренность министра и его, какъ говорили, слѣпое довѣріе къ мелкимъ сбереженіямъ, ищущимъ прочнаго и вѣрнаго помѣщенія для 15-ти франковыхъ капиталовъ. Нѣсколько опасаясь, чтобы противникамъ не удалось понизить ренту ниже уровня выпуска, министръ смягчилъ свою суровую рѣшимость и принялъ предложенія четырехъ-пяти банкирскихъ конторъ, подписавшихся по 20 и 40 милліоновъ для своихъ кліентовъ. Онъ рѣшился также въ послѣднюю минуту заплатить не за рекламы, а за не особенно убыточныя объявленія и не во всѣхъ газетахъ безъ разбора, а только въ тѣхъ, у которыхъ имѣется наибольшее количество читателей. Это повело, разумѣется, къ тому, что стали кричать и негодовать остальныя, то есть именно тѣ, которыя всего брлѣе нуждаются въ деньгахъ. Кулисьеры также не получили никакой подачки и пониженіе съ трудомъ могло быть остановлено тѣми банкирами, аппетиты которыхъ были удовлетворены, хотя и на половину. Повышенія, однако же, не произошло и на рынкѣ проявились разныя задержки и затрудненія, для устраненія которыхъ придется ждать другого случая. Вслѣдствіе этого, на министра Тирара посыпались упреки и даже со стороны той части печати, которая можетъ быть названа наиболѣе министерскою. Никто не выражалъ сомнѣнія въ "безукоризненной честности" министра финансовъ, но заговорили о томъ, что ему недостаетъ savoir faire, необходимаго для поддержанія оживленія въ движеніи общественнаго кредита, вліяющаго на всѣ прочія дѣла. Какъ бы то ни было, заемъ былъ покрытъ болѣе чѣмъ три раза. Въ государственную кассу поступилъ 1 милліардъ 127,883,678 франковъ. "Если, замѣчаетъ одинъ изъ немногихъ независимыхъ финансовыхъ органовъ, "Journal du Lundi":-- министръ Тираръ желалъ достать денегъ съ возможно меньшимъ шумомъ и затратами, то это удалось ему вполнѣ... Послѣднее финансовое событіе показало, что непосредственное предложеніе публикѣ помѣщенія капитала въ государственной кассѣ по 4'/"% не можетъ быть названо излишнею дерзостью"...

Тѣмъ не менѣе, министерское положеніе Тирара снова поколебалось; отъ кулисьеровъ до крупныхъ банкировъ всѣ заговорили о Леонѣ Сэ. Недовольные, даже изъ среды "республиканскаго союза", пустили въ обращеніе имена Рувье и Рейналя. Бонапартистъ Энтженсъ пытался поднять вопросъ о займѣ въ палатѣ. Но большинство отложило обсужденіе предъявленнаго имъ запроса на цѣлый мѣсяцъ и онъ поспѣшилъ взять его назадъ. Тираръ съ удовольствіемъ готовъ былъ покинуть министерскій портфёль, гордясь нападками грязныхъ спекулянтовъ, интересами которыхъ онъ пренебрегъ. Однако, уступая настояніямъ товарищей по кабинету, онъ согласился остаться на своемъ посту, чтобы не открывать министерскаго кризиса, и окончить подготовленіе сметы государственныхъ расходовъ на 1885 годъ, которая, будучи представлена въ палату депутатовъ и сенатъ 29-го февраля, могла бы быть вотирована ранѣе предъидущей и оставить конецъ года свободнымъ для пересмотра конституціи и приготовленій къ общимъ сенатскимъ и законодательнымъ выборамъ.

Продолжительныя пренія по запросу Ланглуа, касавшемуся экономическаго кризиса, были закончены 2-го февраля побѣдою правительства, а также и побѣдою оппозиціи крайней лѣвой. Послѣ ораторскаго состязанія между Жюлемъ Ферри и Клемансо, палата выслушала депутата изъ края винодѣловъ (Котдорскаго департамента) Гюго, который предлагалъ вернуть въ деревни рабочихъ, переполняющихъ парижскій рынокъ, что и нелѣпо, и опасно; директора "Crédit Lyonnais" Жермена, защищавшаго финансовую олигархію и обвинявшаго парижское городское управленіе въ томъ, что оно не довольно щедро въ своихъ ассигнованіяхъ на общественныя работы; епископа Фреппеля, вернувшагося къ тезису графа Мёна и заявившаго, что внѣ религіи нѣтъ рѣшенія для рабочаго вопроса. Далѣе поэтъ Кловисъ Гюгъ объявилъ, что сбереженіе немыслимо для рабочаго, заработокъ котораго не покрываетъ расходовъ на предметы первой необходимости, и прибавилъ, что и ассоціація пролетаріевъ не можетъ считаться дѣйствительнымъ средствомъ противъ нужды, такъ какъ, "нагромождая нули, я все-таки не получу единицы", замѣтилъ онъ. Депутаты правой представили двѣ или три формулы перехода къ очереднымъ дѣламъ, изъ которыхъ предложеніе Бодри д'Ассона мотивировалось, между прочимъ, тѣмъ, что "народу нечего ждать отъ "дешеваго" правительства, кромѣ нищеты и голодовокъ". Министерство присоединилось къ очереднымъ порядкамъ президентовъ "республиканскаго союза" и демократической лѣвой. Значительнымъ большинствомъ палата рѣшила продолжать дѣло начатыхъ реформъ и разсмотрѣніе всѣхъ предложеній, клонящихся къ улучшенію условій труда во Франціи".

Затѣмъ, изъ среды крайней лѣвой вышло три проэкта резолюцій, представленныхъ гг. Марэ, Локруа и Клемансо, неотложность обсужгенія которыхъ признана была почти единодушно 485 голосами противъ 37-мы. Президентъ совѣта взошелъ на трибуну, чтобы объявить, что, въ сущности, послѣ оффиціально оконченныхъ или предпринятыхъ слѣдствій, парламентское изслѣдованіе положенія различныхъ отраслей индустріи не можетъ принести никакой пользы. Тѣмъ не менѣе, 254 голосами противъ 549, палата рѣшила приступить къ выборамъ большой комиссіи изъ 44 членовъ, на которую возложено представить въ возможно короткій срокъ отчетъ о рабочемъ кризисѣ въ Парижѣ, а позднѣе и другіе отчеты о положеніи рабочихъ во Франціи и мѣрахъ, признаваемыхъ необходимыми для улучшенія этого положенія.

Выборъ членовъ этой комиссіи былъ отложенъ на четвергъ, 7-го. Эта отсрочка сдѣлана была съ цѣлью дать время двумъ большимъ министерскимъ группамъ согласиться относительно списка кандидатовъ, составъ которыхъ обезпечилъ бы министерству Ферри перевѣсъ въ комиссіи Клемансо. Такъ оно и случилось. Въ комиссію вошло 19 человѣкъ "республиканскаго союза", 16 -- демократической лѣвой, 4 -- радикальной лѣвой и 3 -- крайней лѣвой, сверхъ того 2 республиканскихъ депутата, не принадлежащихъ ни къ одной изъ этихъ категорій. 8-го слѣдственная комиссія собралась, избравъ предсѣдателемъ Спюллера, вице президентами: радикала Флокэ и члена центра Пьера Леграна и четырехъ секретарей, по одному на каждую группу. Гамбеттистъ par excellence, Снюллеръ, во вступительной рѣчи началъ съ заявленія, что избраніемъ комиссіи не руководилъ духъ враждебности къ кабинету, а руководило искреннее намѣреніе облегчить его задачу, а равно и задачу республиканскаго большинства, несущаго обязательства по отношенію къ французской демократіи, вручившей ему полномочіе... Слѣдствіе должно быть предпринято въ глубоко-соціальномъ, скажу даже, соціалистическомъ духѣ, такъ какъ вообще не слѣдуетъ бояться словъ... Предпринятое по строгому методу, веденное съ точностью... оно должно касаться не теорій, болѣе или менѣе спорныхъ, а положительныхъ фактовъ, тщательно собранныхъ и классифицированныхъ; въ особенности-же должно оно служитъ къ образованію обширнаго свода матеріаловъ, въ которомъ щедрою рукою могли-бы черпать палаты и правительство, съ цѣлью изученія, а если возможно, и рѣшенія различныхъ вопросовъ, касающихся нашего рабочаго класса...

Нечего и говорить, что и гамбеттистъ-президентъ, и составъ комиссіи не могли удовлетворить иниціатора комиссіи, т. е. Клемансо. Онъ отправился въ Лондонъ вскорѣ послѣ образованія комиссіи, также съ цѣлями изслѣдованія, но другого рода. Англійскій оффиціальный міръ и французское посольство сдѣлали вождю крайней лѣвой самый радушный и блестящій пріемъ.

Составленная изъ 8 членовъ, под-комиссія выработала списокъ вопросовъ, на основаніи которыхъ должны быть спрошены представители парижской индустріи. Эти вопросы касались общаго положенія индустріи, числа рабочихъ, которымъ она даетъ занятіе въ обыкновенное время, степени напряженности современной безработицы, размѣра заработной платы и ея колебаній, причинъ настоящаго кризиса, организаціи вспомогательныхъ и пенсіонныхъ кассъ. Прежде всего, давали показанія предсѣдатель и два ассесора синдиката плотниковъ и лѣсопильщиковъ. Далѣе, 16-го и 17-го, явились каменотёсы, орнаментщики, рисовальщики на фарфорѣ, формовщики гончарныхъ произведеній, литейщики бронзовыхъ предметовъ искуства, позолотчики. 20-го и 21-го выслушаны были крокельщики, землекопы, чистильщики колодцевъ. Мы еще вернемся къ показаніямъ этихъ рабочихъ, когда будетъ оконченъ отчетъ о нихъ и отчетъ комиссіи. Первое впечатлѣніе, получившееся вслѣдствіе показаній, было то, что дѣйствіе синдикатовъ, внушающихъ такой священный ужасъ старымъ буржуа нашего сената, несравненно ограниченнѣе, чѣмъ то принято думать, что громадное большинство рабочихъ не охватывается этими организаціями, легкомысленно предоставляя себя во власть игры случая, что тѣ, кому удалось сгруппироваться, предъявляютъ требованія, которыя принимаются хозяевами, не поддерживаются товарищами-пролетаріями и приводятъ къ найму болѣе дешевыхъ иностранныхъ рабочихъ, выписываемыхъ изъ-за границы. Предсѣдатель синдикальной палаты хозяевъ-плотниковъ слѣдующимъ образомъ объяснялъ кризисъ въ строительномъ дѣлѣ: "Заработная плата рабочаго, создающаго себѣ искуственныя потребности, возросла безмѣрно, а съ другой стороны, вслѣдствіе того, что кабакъ замѣнилъ профессіональную школу, уровень качества труда понизился; въ былое время, рабочій производилъ втрое болѣе теперешняго въ одинаковый срокъ, а между тѣмъ онъ получаетъ вдвое болѣе противъ прежняго, а именно 8 франковъ вмѣсто 4; Франкфуртскій договоръ допустилъ ввозъ лѣсного сырья по одинаковой цѣнѣ съ издѣліями, между тѣмъ сырье стоитъ въ Германіи 12 ф. 50 с. за кубическій метръ, стоющій во Франціи отъ 50 до 60 франк. Нѣмецкій же рабочій (плотникъ) получаетъ только 2 франка 50 санъ въ день. Директоръ "Crédit foncier", Кристофль, явился въ комиссію, для опроверженія преувеличенныхъ свѣдѣній, напечатанныхъ въ "Revue clés Deux Mondes" и проникшихъ даже въ произнесенную въ парламентѣ рѣчь президента совѣта. Дѣло касалось кризиса въ строительномъ дѣлѣ и предполагаемой остановки въ частныхъ постройкахъ въ 1885 г. Онъ напомнилъ, что ранѣе 1870 г. строительная лихорадка, вызванная планами префекта Гаусмана и "Compagnie immobilière" была еще интенсивнѣе; онъ доказывалъ, что, благодаря обличеніямъ долгосрочныхъ ссудъ подъ недвижимость, ликвидація, казавшаяся невозможной, произведена была, однакоже, безъ сильнаго кризиса. Ликвидація нынѣшнихъ операцій, по завѣренію этого эксперта, несравненно болѣе легка и нѣтъ никакого повода отчаянаться въ будущемъ или же воздерживаться отъ всякаго новаго предпріятія, пріостанавливая уже начатыя. "Безъ сомнѣнія, прибавилъ онъ: -- общество поземельнаго кредита, не исполнило бы своего долга, еслибы стало поощрять новыя постройки, посредствомъ слишкомъ большихъ облегченій. Оно не должно, однакоже, задерживать всякій починъ. Для перехода къ нормальному положенію, парижскій муниципалитетъ располагаетъ достаточнымъ количествомъ предпринятыхъ и достаточными средствами для предпринятія новыхъ работъ". Центральный комитетъ синдикальныхъ палатъ хозяевъ тоже утверждалъ, что положеніе совсѣмъ не настолько критическое, какъ полагаютъ, но требовалъ широкихъ фискальныхъ реформъ, для уменьшенія дороговизны жизненныхъ продуктовъ и удешевленія сырья.

Сессія парижскаго муниципальнаго совѣта возобновилась 1-го февраля. Президентомъ былъ снова іыбранъ Матэ. Совѣтъ вотировалъ двѣ формулы перехода къ очереднымъ дѣламъ, съ заявленіемъ порицанія по поводу отсрочки майскихъ муниципальныхъ выборовъ, а также и проэкта присоединенія полицейской префектуры къ министерству внутреннихъ дѣлъ. "Отъ имени парижскаго населенія, воскликнулъ президентъ:-- мы энергически протестуемъ противъ мѣръ, которыя намѣреваются принять противъ великаго Парижа, столько разъ платившаго своею кровью за любовь къ республикѣ". Къ указанному въ запросѣ депутата Ланглуа кризису президентъ муниципальнаго совѣта отнесся серьёзно и вотировалъ ассигнованіе суммы тысячъ въ пятьдесятъ, которая должна быть роздана мэрамъ парижскихъ округовъ для распредѣленія между рабочими и мелкими чиновниками, занимающими квартиры ниже 500 фр. Мысль о такого рода пособіи принадлежитъ, впрочемъ, Виктору Гюго, который еще ранѣе препроводилъ въ "Assistance publique" 5,000 франковъ на такія же цѣли. Совѣтъ выразилъ также желаніе, чтобы парламентъ ассигновалъ милліонъ на чрезвычайныя пособія неимущимъ. Затѣмъ онъ посвятилъ цѣлую недѣлю изученію плановъ помѣщеній для рабочихъ, отклонивъ предложенія: Жоффрена, касавшееся построекъ на счетъ города и на принадлежащихъ городу участкахъ, Сонжона, клонившееся къ ассигнованію 10 милліоновъ на постройку смѣшаннаго типа домовъ, Вотье о предоставленіи премій строителямъ домовъ съ дешевыми квартирами и лучшими гигіеническими условіями и, наконецъ, Левро, требовавшаго особыхъ преимуществъ для предпринимателей, строющихъ доступныя пролетаріямъ помѣщенія.

Положеніе вещей не показалось настолько серьёзнымъ, чтобы мотивировать прямое или косвенное вмѣшательство города или правительства. 35-ю голосами противъ 26-ти совѣтъ отвергъ мысль о гарантированіи городомъ обязательства, которое приняло бы на себя Общество поземельнаго кредита, относительно ссуды подъ первый залогъ всякому лицу, строющему дома, въ которыхъ, по крайней мѣрѣ, половина жилой поверхности будетъ занята квартирами, не превышающими квартирной платы въ 300 фр. въ годъ".-- Пренія дали въ результатѣ слѣдующія двѣ вещи: 1) обращеніе къ префекту съ ходатайствомъ объ изученіи проэктовъ четырехъ домовъ съ дешевыми квартирами, имѣющихъ быть построенными на принадлежащихъ городу участкахъ, причемъ цифра дохода должна быть настолько низка, насколько то дозволятъ требованія гигіены; 2) обращеніе къ префекту съ просьбою объ уступкѣ на 75-тилѣтній срокъ за ежегодную уплату, опредѣленную публичными торгами, нѣкоторыхъ городскихъ участковъ.

Нельзя не замѣтить, что отъ всего этого очень еще далеко до пресловутаго предложенія, сдѣланнаго съ трибуны Бурбонскаго дворца белльвильскимъ депутатомъ Тони Ревильономъ, требовавшимъ возведенія обширной cité ouvrière на Марсовомъ Полѣ на средства парижской общины. Но подобныя сооруженія невольно наводятъ на мысль о постройкахъ Наполеона III и отъ нихъ отворачиваются, забывая, что и времена перемѣнились и условія уже не тѣ.

Инцидентъ съ ветошниками, такъ ярко разгорѣвшійся въ прошломъ мѣсяцѣ, доведенъ былъ до жалобы на сенскаго префекта въ государственный совѣтъ, поданной однимъ непокорнымъ постановленію Пубелля домовладѣльцемъ. 4, 6 и 8-го февраля, муниципальный совѣтъ предавался почти страстнымъ дебатамъ о ветошномъ дѣлѣ, о мусорныхъ ящикахъ, о частной и общественной гигіенѣ, причемъ крайняя правая и крайняя лѣвая были вполнѣ согласны въ дѣлѣ осмѣянія администраціи. Эта послѣдняя отвѣчала, однакоже, какъ нельзя лучше, устами управляющаго городскими работами, Альфана. Несмотря на энергическій и слегка комическій протестъ совѣтника непримиримыхъ, Жоржа Мартена, очередной порядокъ, приглашавшій префекта отмѣнить постановленіе, былъ отвергнутъ 31 голосомъ противъ 28, а 33-мя голосами противъ 18 ти, были приняты заключенія доклада комиссара Бонэ, одобренныя префектурою и въ силу которыхъ пресловутые ящики должны быть предоставлены въ распоряженіе жильцовъ съ вечера, а затѣмъ, спущенные на улицу, будутъ стоять тамъ цѣлый часъ, для доставленія ветошникамъ возможности выбрать изъ нихъ и?е пригодное, подъ условіемъ, не разбрасывать нечистотъ на землѣ. Противъ этого не протестуетъ уже никто.

Эмиль Ферри, мэръ девятаго округа, воспользовался этимъ умиротвореніемъ, чтобы пригласить всѣхъ столичныхъ мэровъ и ихъ помощниковъ (adjoints) устроить банкетъ въ честь Вальдека Руссо. Одинъ помощникъ мѣра 10-го округа, три помощника 7 го, мэръ 18 то октября и всѣ его четыре помощника уклонились отъ торжества, на томъ основаніи, что не было приглашено бюро муниципальнаго совѣта. Обѣдъ на 75 приборовъ данъ былъ въ парадной залѣ Hôtel Continental 21-го числа. Тостъ въ честь министра провозглашенъ былъ Эмилемъ Ферри, который нашелъ нужнымъ сказать нѣсколько словъ о "презрѣніи къ популярности, изъ которой столь многіе стараются сдѣлать себѣ пьедесталъ". Вальдекъ Руссо отвѣчалъ прославленіемъ "великаго патріота (т. е. Гамбетты), любившаго Парижъ и Францію всѣми силами души; затѣмъ онъ говорилъ о томъ, что надо учиться пользоваться свободою и, наконецъ, не дѣлая и малѣйшаго намека на парижскія дѣла, заключилъ свою рѣчь похвальнымъ словомъ парижской демократіи, "сосредоточивающей въ себѣ всѣ качества французской демократіи, ея подвижность, впечатлительность, располагающія къ великимъ и великодушнымъ дѣламъ, и силу мыслительной способности, которую ни одно событіе, какъ бы не было оно ужасно, не заставало врасплохъ". Предлагая "выпить за процвѣтаніе и величіе Парижа, столицы республиканской Франціи", министръ напомнилъ слѣдующія любезныя слова одного иностранца: "Франція -- это садъ, лучшіе цвѣты котораго сорваны для букета, и этотъ букетъ -- Парижъ!"

Успѣхъ министра внутреннихъ дѣлъ въ средѣ парижскихъ мэровъ былъ значительный, но едва ли и онъ помогъ ему забыть о чувствительныхъ уколахъ, полученныхъ въ палатѣ депутатовъ во время обсужденія пресловутаго законо-проэкта, направленнаго противъ уличныхъ манифестацій. Поводами къ такому проэкту послужили: манифестъ принца Наполеона, собраніе на площадкѣ Инвалидовъ, имѣвшее слѣдствіемъ заключеніе въ тюрьму Луизы Мишель; наконецъ, выкрикиваніе, продавцами порнографическихъ листковъ, чему положили предѣлъ отчасти городскіе сержанты, но гораздо болѣе порядочные люди, возмущавшіеся такимъ злоупотребленіемъ свободы на улицахъ. Послѣ цѣлаго года переработки, законъ обсуждался въ палатѣ 9-го февраля нынѣшняго года. Камилль Пелльтанъ, съ задоромъ истиннаго парижскаго гамена, "отдѣлывалъ толстый анекдотическій законъ", который онъ назвалъ "политическимъ арлекиномъ". Напрасно министръ внутреннихъ дѣлъ старался самымъ серьёзнымъ и важнымъ тономъ опредѣлить "свободу улицы", увѣряя, что кары за злоупотребленіе этою свободою не должны касаться ни свободы собраній, ни свободы печати, большинство смѣявшихся выходкамъ Пелльтана было такъ очевидно, что для проведенія принципа законопроэкта оказалось необходимымъ пожертвовать 1-й статьею, въ томъ видѣ, какъ она была комбинирована правительствомъ и комиссіей. Оппортюнистъ-позитивистъ Антоненъ Дюбостъ бросилъ новому закону спасительную доску, въ видѣ слѣдующаго предложенія: "Постановленія закона 7-го іюня 1848 года о собраніяхъ на улицахъ и площадяхъ примѣняются въ томъ случаѣ, еслибы нарушители стали противиться требованіямъ, предусмотрѣннымъ закономъ". Эта формула была, хотя и не безъ труда, принята 292-мя голосами противъ 177. 14-го февраля приступлено было къ обсужденію статьи 2-й, по которой наказуется штрафомъ и тюремнымъ заключеніемъ срываніе или поврежденіе правительственныхъ эмблемъ, а равно и выставленіе эмблемъ мятежнаго свойства. Пришлось вотировать эту статью, по параграфамъ, точно также, какъ и 3-ю, запрещающую крики, пѣніе, расклейку мятежныхъ прокламацій. Здѣсь, по требованію депутата радикальной лѣвой, Гатино, и вопреки министерству, принуждены были включить параграфъ о безусловной льготности для циркуляровъ и афишъ во время выборовъ. Статья 4-я, говорящая о томъ, что брошюры и листки, раздаваемые въ публичныхъ мѣстахъ могутъ быть возвѣщаемы только по заглавіямъ и что эти послѣдніе не должны заключать оскорбительныхъ для лицъ выраженій -- прошла безъ преній. Но по поводу 5-й статьи, бывшій министръ внутреннихъ дѣлъ Гоблэ, одержалъ верхъ надъ своимъ преемникомъ Вальдекомъ Руссо и надъ министромъ юстиціи Мартеномъ Фелье. Въ министерскомъ проэктѣ предлагалось подвергать нарушителей суду исправительной полиціи; палата же рѣшила, 264 голосами противъ 218 подвергать ихъ суду присяжныхъ. Въ заключеніе, 16-го февраля, 314 голосами противъ 199 рѣшено было перейти ко вторичному и окончательному обсужденію передѣланнаго законопроэкта, которому предстоитъ и еще быть передѣланнымъ, подобно закону о рецидивистахъ, продолжающему путешествовать изъ сената въ палату и обратно.

18-го числа, депутаты признали неотложность обсужденія закона объ отмѣнѣ службы малолѣтнихъ въ войскахъ и объ основаніи шести приготовительныхъ военныхъ школъ. Епископъ Фреппель вмѣшался въ пренія, чтобы потребовать назначенія въ эти заведенія священниковъ, но военный министръ весьма враждебно отнесся къ такому требованію, можно сказать даже, гораздо враждебнѣе, чѣмъ того желали его товарищи по кабинету. Тѣмъ не менѣе, генералъ Кампенонъ блестящимъ образомъ разбилъ прелата, не обинуясь заявляющаго, что "республика во Франціи не есть правительство, основанное на правѣ" и, что "національное право олицетворяется въ графѣ Парижскомъ, законномъ наслѣдникѣ графа Шамбора". Антиклерикальныя заявленія военнаго министра довольно некстати для правительства совпали съ папскою энцикликою 8-го февраля, по тону которой можно было заключить, что переговоры, предпринятые между Елисейскимъ дворцомъ, министерствомъ иностранныхъ дѣлъ и Ватиканомъ, приведутъ къ смягченію борьбы между государствомъ и церковью. Предложеніе Поля Вера и проэктъ Жюля Ферри, касавшіеся организаціи персонала первоначальныхъ школъ, назначенія и окладовъ учителямъ и учительницамъ, обсужденіе которыхъ началось 13--15 ноября прошлаго года, возобновлено было 19-го февраля. Епископъ Фреппель требовалъ уничтоженія статьи 16-й, по которой "во всѣхъ общественныхъ учебныхъ заведеніяхъ, преподаваніе предоставляется исключительно свѣтскому персоналу". Восхваленіе добрыхъ "сестеръ" и "братьевъ", сильно подѣйствовало на нервы Поля Вера и онъ краснорѣчиво убѣждалъ палату не отрекаться отъ пути, намѣченнаго великою французскою революціею, то есть отъ введенія во всѣ крупныя отрасли общественныхъ функцій исключительно свѣтскаго элемента и "сдѣлать лишній шагъ въ направленіи отдѣленія церкви отъ государства". Министръ не вмѣшивался, на этотъ разъ, въ пренія и статья прошла большинствомъ 370 голосовъ противъ 133-хъ. Борьба возобновилась 23-го, по поводу ст. 17-й, гласящей, что отнынѣ не можетъ имѣть мѣста ни одно назначеніе конгрегаціониста-учителя и что черезъ пять лѣтъ всѣ учебныя заведенія для мальчиковъ должны сдѣлаться окончательно свѣтскими; съ другой стороны, въ женскихъ школахъ, чрезъ четыре года, не должно остаться ни одной монахини-наставницы. 370 голосами противъ 97 была отвергнута поправка. Фреппеля, допускающая назначеніе наставниковъ и наставницъ изъ среды конгрегацій, смотря по требованіямъ службы. Масляничные каникулы наступили, а министерское предложеніе о 4-хъ-лѣтнемъ срокѣ для удаленія конгреганистовъ-учителей и 6-ти-лѣтнемъ для учительницъ, осталось необсужденнымъ, точно также, какъ и предложеніе о прекращеніи, въ силу стѣсненныхъ финансовыхъ обстоятельствъ, щедрыхъ субсидій, предложенныхъ общинамъ, въ видахъ осуществленія безплатнаго обязательнаго и свѣтскаго обученія. По этимъ пунктамъ существуетъ значительное разногласіе между Полемъ Перомъ и Жюлемъ Ферри и сильное колебаніе въ средѣ республиканскаго большинства.

Сенатъ посвятилъ болѣе двухъ недѣль первому обсужденію общаго муниципальнаго закона, вотированнаго въ прошедшемъ году палатою. Муниципальная комиссія палаты депутатовъ занимается въ настоящую минуту разсмотрѣніемъ сдѣланныхъ верхнею палатою измѣненій, изъ которыхъ нѣкоторыя могутъ быть и приняты, такъ какъ законопроэктъ страдалъ многими несовершенствами. При второмъ чтеніи, постараются избѣжать новаго возвращенія этого закона въ сенатъ. Къ маю мѣсяцу, по всей вѣроятности, покончатъ съ этимъ дѣломъ и отложенное на четыре мѣсяца возобновленіе состава департаментскихъ муниципалитетовъ будетъ уже производиться на основаніи новаго закона.

2-го февраля, сенаторы, отвергнувъ 5-ю статью дважды принятого закона о ремесленныхъ синдикатахъ, повидимому, снова сдѣлали неосуществимою свободу рабочихъ организацій, которыя между тѣмъ являются единственнымъ средствомъ предотвращенія опасностей, порождаемыхъ мѣстными или спеціальными рабочими кризисами.

Законъ о синдикатахъ довольно скоро вернулся для втораго чтенія и 22-го числа, докладчикъ Толэнъ и министръ Вальдекъ Руссо добились слабаго большинства 134 голосовъ противъ 127, для такого измѣненія статьи 5-й, которое могло бы быть благопріятно встрѣчено депутатами, такъ какъ имъ предоставляется сгруппированнымъ въ синдикаты рабочимъ самое существенное изъ требуемыхъ ими правъ, а именно: "правильно устроенные ремесленные синдикаты могутъ свободно совѣщаться для изученія и отстаиванія своихъ экономическихъ, индустріальныхъ, торговыхъ и земледѣльческихъ интересовъ. Союзы такого рода должны заявлять названія входящихъ въ составъ ихъ синдикатовъ. Они не могутъ владѣть никакою недвижимостью и не имѣютъ юридическаго права завѣщанія". Законъ о синдикатахъ подалъ поводъ двумъ бывшимъ рабочимъ, сенатору Толэну и даровитому писателю и политическому дѣятелю Бенуа Малону написать двѣ замѣчательныя статьи. Въ статьѣ Толэна, въ "République franèaise", доказывается, что нынѣшнія анархическо-динамитныя волненія, исходящія не изъ среды рабочихъ, а изъ среды "выбитыхъ изъ колеи людей привилегированныхъ сословій, политикёровъ-авантюристовъ и сектантовъ-фанатиковъ, главнымъ образомъ обязаны своимъ возникновеніемъ тѣмъ репрессивнымъ мѣрамъ, путемъ которыхъ было задавлено "Международное Общество Рабочихъ", и отнята возможность у рабочихъ свободно обсуждать собственные интересы. Законъ Дюфора, запрещающій названное общество, сослужилъ плохую службу государству и, ограждая его отъ мнимыхъ опасностей, создалъ дѣйствительныя.

"Интернаціоналъ", пишетъ Малонъ во второй февральской книжкѣ "Revue Nouvelle":-- не существуетъ въ настоящее время. Онъ погибъ, вслѣдствіе внутреннихъ раздоровъ и важныхъ тактическихъ ошибокъ своихъ дѣятелей. Но послѣдній ударъ нанесли ему страшныя событія 1870--71 годовъ, толкнувшія его на арену ранѣе окончательной выработки его организаціи и заставившія его уклониться отъ первоначальной цѣли, имѣвшей исключительно экономическій характеръ". Безъ сомнѣнія, говорится въ концѣ той же статьи (она есть весьма любопытный историческій очеркъ международнаго общества), были и другія причины распаденія этого общества. То были: недостаточная подготовка индустріальнаго пролетаріата и большинства современныхъ соціалистовъ, вообразившихъ, что такая громадная машина можетъ быть заведена какъ какіе-нибудь часы, можетъ быть заключена въ жалкіе размѣры соціалистической теоріи, а затѣмъ брошена, не разбившись, въ революціонную свалку... Какъ бы то ни было, великіе общіе интересы, на защиту которыхъ выступало "Общество", продолжаютъ существовать и теперь, какъ и въ день его основанія, и удовлетворенія не получили. Требованія пролетаріата, имъ воплощенныя, и жгучіе политическіе и соціальные вопросы, къ рѣшенію которыхъ оно стремилось, сперва путемъ проповѣди, а затѣмъ и болѣе энергическими средствами, ничего не утратили изъ своей первоначальной интенсивности. Напротивъ, они даже приняли еще болѣе острый характеръ, и именно: въ Испаніи, Германіи, Австріи и Италіи. Итакъ, исчезновеніе обширнаго международнаго общества не помогло водворенію мира и спокойствія, а только придало борьбѣ болѣе опасный характеръ. И вотъ теперь тѣ самые люди, которые смотрѣли на страшный "Интернаціоналъ" какъ на чудовище, имѣющее пожрать безъ остатка все цивилизованное общество, невольно сравниваютъ то время, когда на какомъ-нибудь Брюссельскомъ конгрессѣ заявлялось, напримѣръ, о необходимости націонализаціи земли, съ нынѣшнимъ временемъ, когда націонализируется динамидъ, адскія машины и тому подобное. Да, то была Аркадія! восклицаютъ нѣкоторые. Такъ сенаторъ Толэнъ находитъ, что еслибы международная ассоціація рабочихъ сохранила свой первоначальный характеръ, то есть экономическій, и еслибы ее'не стѣсняла репрессія, то многіе вопросы, являющіеся камнемъ преткновенія, были бы теперь рѣшены самымъ мирнымъ и удовлетворительнымъ образомъ.


II.

Люди и книги.-- Некрологи: Готье де-Рюмильи, Руэра, Жанвье де-ла-Мотта, генерала Вимпфена.-- "Исторія національной обороны въ провинціи" Стенакерса и Де-Гоффа.-- Новыя брошюры.-- Памфлетъ на берлинское общество.-- "Les Allemands" отца Дидона.-- Новый романъ Зола.-- Принятіе новыхъ членовъ во Французскую Академію.-- Предстоящая столѣтняя годовщина Дидро.-- Возобновленіе "Philosophie Positive".


Февраль мѣсяцъ начался похоронами двухъ историческихъ дѣятелей самаго несходнаго характера. Одного изъ нихъ, наименѣе знаменитаго, Готье де-Рюмильи, проводили въ могилу со всѣми почестями и искреннимъ сожалѣніемъ, которыхъ можетъ пожелать честный человѣкъ, но мѣрѣ силъ и возможности служившій своей родинѣ. Онъ родился въ 1792 году. Въ 1813 году былъ уже адвокатомъ, принадлежалъ къ буржуазной оппозиціи во время реставраціи и былъ замѣченъ въ качествѣ защитника одного изъ пресловутыхъ четырехъ ла-рошельскихъ сержантовъ. Готье не принадлежалъ къ числу побѣдителей 1830 года и не раболѣпствовалъ предъ новымъ правительствомъ въ палатѣ депутатовъ. Выбранный народнымъ представителемъ въ Учредительное Собраніе 1848 года и назначенный членомъ преобразованнаго государственнаго совѣта, онъ былъ однимъ изъ тѣхъ, которые не колеблясь протестовали противъ декабрьскаго переворота 1851 года. Живя жизнью частнаго человѣка во все время второй имперіи, онъ выступилъ на политическое поприще только послѣ 4-го сентября. Въ бордоско-версальскомъ собраніи, на которомъ онъ предсѣдательствовалъ, въ качествѣ президента по старшинству возраста, онъ воспользовался своимъ авторитетомъ для образованія партіи лѣваго центра, который содѣйствовалъ послѣ 24-го мая 1873 года упроченію республики. Сдѣлавшись несмѣняемымъ сенаторомъ, онъ ежегодно открывалъ очередную сессію, какъ самый старшій по лѣтамъ, причемъ неизмѣнно призывалъ республиканцевъ къ союзу и единенію, на благо родины, что всегда вызывало умиленіе въ присутствующихъ и покрывалось громкими рукоплесканіями.

Другого умершаго, бывшаго вице-императора Руэра, провожало около тысячи бонапартистскихъ именитыхъ людей. Была отслужена со всею возможною роскошью и торжественностью заупокойная обѣдня въ церкви св. Августина, а затѣмъ гробъ поставили въ вагонъ орлеанской желѣзной дороги и онъ безъ шума отправился въ Овернь.

Руэръ родился въ 1814 году и умеръ не столько "утомленный великими трудами", какъ заявляли его панегиристы, сколько отъ отчаянія относительно будущаго. Вкусивъ отъ власти, онъ не могъ примириться съ мыслью, что она сдѣлалась для него навсегда невозможною.

Февральская революція сдѣлала Руэра республиканскимъ представителемъ, вслѣдствіе предъявленной имъ республиканской profession de foi. Затѣмъ, когда были испытаны силы реакціи, этотъ представитель поспѣшилъ назвать февральскую революцію катастрофою. Осъ быстро угадалъ намѣренія Луи-Бонапарта, предоставившаго ему въ 1850 году портфёль министра юстиціи, и помогъ ему подготовить переворотъ 2-го декабря. Вмѣстѣ съ Дюпеномъ онъ не рѣшился взять на душу конфискацію имуществъ орлеанскихъ принцевъ въ 1852 году, предполагая, что реставрація въ пользу орлеанскаго дома весьма возможна. Но Наполеонъ простилъ ему этотъ недостатокъ вѣры въ его звѣзду и назначилъ его вице-президентомъ государственнаго совѣта. Затѣмъ онъ послѣдовательно занималъ посты: министра торговли, земледѣлія, общественныхъ работъ, а послѣ смерти соперника своего Билльо сдѣлался государственнымъ министромъ, т. е. единственнымъ представителемъ императорской политики предъ палатами, составленными изъ оффиціальныхъ кандидатовъ, съ которыми никто не умѣлъ такъ безцеремонно расправляться, какъ этотъ тяжелый и жесткій овернецъ. Главнымъ дѣломъ Руэра было подготовленіе торговыхъ договоровъ и совмѣстная съ Морни финансовая и биржевая дѣятельность, которая, создавъ фиктивное оживленіе и благосостояніе, такъ сказать, опьянила имперію и Францію. Во внѣшней политикѣ, неспособность этого слишкомъ ловкаго человѣка можетъ быть названа неизмѣримою. Такъ, напримѣръ, онъ находилъ, что мексиканская экспедиція есть "геніальнѣйшее дѣло царствованія". Онъ же относился съ величайшимъ спокойствіемъ къ Садовѣ, не понявъ значенія побѣды для Пруссіи. Послѣ того, какъ, вопреки руэровской оппозиціи, Эмилю Олливье удалось провести "попытку либеральной имперіи", Руэръ съ восторгомъ встрѣтилъ войну 1870 году и, явившись привѣтствовать отъ имени сената уѣзжавшаго изъ Сен-Клу въ рейнскую армію императора воскликнулъ: "Благодаря вашимъ заботамъ, государь, Франція готова! Если насталъ часъ опасностей, то и часъ побѣды близокъ". Отвѣтомъ на эту лесть были послѣдовавшія затѣмъ бѣдствія, которыя еще были усилены тѣмъ, что Руэръ поспѣшилъ помѣшать соединенію макъ-магоновской арміи съ базеновской, а затѣмъ помѣшалъ Наполеону III-му вернуться въ Парижъ, направивъ его къ седанской капитуляціи. Въ качествѣ президента сената, онъ 4-го сентября, закрывая засѣданіе, подалъ сигналъ къ бѣгству ранѣе народнаго возстанія. Между тѣмъ какъ, несмотря на пресловутое "jamais", нѣкогда противопоставленное имъ въ Бурбонскомъ дворцѣ итальянскимъ требованіямъ, Италія воспользовалась паденіемъ имперіи для довершенія своего объединенія, сдѣлавъ Римъ своею столицею, Руэръ конспирировалъ за-границею противъ Франціи, въ то время, какъ она находилась подъ гнетомъ чужеземнаго вторженія. Мы видимъ слѣды его дѣяній въ темныхъ проискахъ, приведшихъ къ выходу Бурбаки изъ Меца, а немного позднѣе къ измѣнѣ Базена. 18-го марта Руэръ высадился въ Булони, съ явнымъ намѣреніемъ воспользоваться коммуналистическимъ движеніемъ въ Парижѣ, но возбужденное противъ него населеніе чуть было не бросило его въ море, послѣ чего онъ бѣжалъ въ Бельгію, такъ какъ уже былъ выданъ приказъ объ его арестованіи. Въ слѣдующемъ году, пріятели Руэра нашли на Корсикѣ достаточное количество избирателей для сподвижника Наполеона III-го и онъ занялъ мѣсто въ Версальскомъ собраніи. Прежніе враги его, Брольи и компанія, встрѣтили его съ распростертыми объятіями, какъ силу, могущую быть примѣненною во вредъ республики. Они не ошиблись. Дѣйствительно, 24-го мая 1873 года, онъ содѣйствовалъ имъ въ дѣлѣ низложенія Тьера, но еще лучше воспользовался ими самими для возстановленія, казавшейся невозможною, бонапартистской партіи и для того, чтобы помѣшать реставраціи Генриха У-го или Луи-Филиппа ІІ-го посредствомъ назначенія наполеоновскаго маршала на постъ президента республики. Смерть императорскаго принца въ странѣ зулусовъ окончательно сдѣлала безполезнымъ все, что онъ подготовилъ и замышлялъ для будущаго. Напечатанная связка его писемъ въ "Фигаро", вопреки желаніямъ его семейства, окончательно убѣдила публику въ томъ, что онъ пытался произвести военный пронунціаменто, во время нѣмецкаго вторженія и послѣ него, а также просвѣтило относительно трусости и бездарности наслѣдника его императоровъ, принца Наполеона, "уклоняющагося отъ всякой отвѣтственности, изъ страха изгнанія". Кордонъ изъ городскихъ сержантовъ, разставленныхъ вокругъ церкви св. Августина, гдѣ происходило отпѣваніе, помѣшалъ проявленію общественнаго несочувствія. Уже на другой день послѣ похоронъ, самыя имперіалистскія газеты перестали говорить о вице-императорѣ: всѣ поняли его ничтожество.

Нѣсколько дней спустя, умеръ 60 лѣтъ отъ роду бонапартистскій депутатъ Эрскаго департамента, вѣчно юный и веселый Жанвье де-ла-Моттъ, этотъ легендарный префектъ, заслужившій названіе "отца пожарныхъ", и чуть было не сдѣланный Тьеромъ козлищемъ отпущенія за фантазіи имперіалистской администраціи. Выданный Швейцаріею въ 1871 г., онъ былъ оправданъ судомъ присяжныхъ нижнесенскаго департамента бъ дѣлѣ по обвиненію въ лихоимствѣ, а въ 1873 г. признанъ виновнымъ контрольною палатою и приговоренъ къ возвращенію 110,832 франковъ, исчезновеніе которыхъ изъ эрской департаментской кассы онъ не могъ объяснить. Потратилъ-ли онъ ихъ на собственныя развлеченія, до которыхъ былъ охотникъ, или роздалъ безъ счета своимъ любезнымъ пожарнымъ? Бывшіе управляемые его, очевидно, держались послѣдняго мнѣнія, такъ какъ снова избрали и поддержали его въ званіи депутата.

Единомышленники мало чтили его память; они, впрочемъ, были заняты несравненно болѣе важнымъ дѣломъ, а именно окончательнымъ распущеніемъ своей партіи. Викторіанцы объявили о большомъ собраніи въ залѣ "Folies Bergères" 17-го числа, но затѣмъ внезапно отказались отъ этого намѣренія, и вмѣсто нихъ собрались жеромисты, избравшіе мѣстомъ своей сходки "Лѣтній Циркъ", подъ предсѣдательствомъ бывшаго префекта Паскаля и депутата Ланглэ. Назвавъ себя делегатами отъ 80 парижскихъ наполеоновскихъ комитетовъ по пересмотру конституціи, они вотировали рѣшеніе, добиваться всѣми легальными способами слѣдующаго: 1) пересмотра конституціи учредительнымъ собраніемъ; 2) назначенія главы государства всеобщею подачею голосовъ. 22-го февраля делегаты отправились съ этою резолюціею къ принцу Наполеону, небольшая гостинная котораго въ улицѣ Chaussée d'Antin была, по замѣчанію Кассаньяка, достаточно обширна для вмѣщенія этой "тѣни партіи, пытающейся возбудить тѣнь мужества у тѣни императора". Принцъ Жеромъ, около котораго, къ великому смущенію викторіанцевъ, стоялъ во время аудіенціи его сынъ, принцъ Викторъ, благосклонно выслушалъ рѣчь Мориса Ришара, приглашавшаго его идти впередъ, "дѣйствовать легальнымъ путемъ" и, такимъ образомъ, сдѣлаться "главою великой національной партіи". Онъ подчеркнулъ въ своемъ отвѣтѣ "дружбу, связующую всѣхъ членовъ его семейства" и объявилъ, что разъединить отца и сына такъ же невозможно, какъ отдѣлить наполеонидовъ отъ дѣла народа". Сверхъ того, онъ со строгимъ порицаніемъ отнесся къ "нѣкоторымъ отдѣльнымъ лицамъ, проповѣдующимъ узкую, фанфаронскую и мятежническую политику". Кассаньякъ жестоко посмѣялся надъ принцемъ въ своемъ "Pays", воскликнувъ: "Морисъ Ришаръ приглашаетъ принца Наполеона идти впередъ, но принцъ предпочитаетъ сѣсть"... Одинъ генералъ сказалъ о немъ: "Если онъ когда нибудь скомандуетъ мнѣ идти впередъ, то я его поставлю предъ собою, чтобы онъ не убѣжалъ".

25-го фавргля умеръ отъ удара 73-хъ-лѣтній генералъ Вимпфенъ, сдѣлавшійся республиканцемъ съ тѣхъ поръ, какъ Наполеонъ III принудилъ его подписать седанскую капитуляцію. Извѣстно, что этотъ старый африканскій солдатъ, заслужившій генеральскіе эполеты блестящими военными дѣлами подъ Севастолемъ и Маджентою, оставался военнымъ начальникомъ Оранской провинціи въ ту минуту, какъ загорѣлась война 1870 года. Отправляя Вимпфена въ шалонскій лагерь, министръ Паликао далъ ему тайное приказаніе занять мѣсто маршала Мак-Магона, въ случаѣ несчастія съ этимъ послѣднимъ. Вотъ почему при Седанѣ, въ страшное утро 1-го сентября, послѣ того, какъ былъ раненъ маршалъ, онъ отнялъ командованіе у Дюкро и заставилъ вручить его себѣ. Поддаваясь благородной иллюзіи, онъ не терялъ надежды; но убѣдившись, наконецъ, въ опасности положенія, онъ письмомъ предложилъ императору стать посрединѣ войскъ и открыть ему линію отступленія, но ни въ какомъ случаѣ не отдавать себя плѣнникомъ въ Седанѣ. Наполеонъ отвѣчалъ на это прелиминаріями позорной сдачи и тѣмъ, что дисциплинарнымъ путемъ принудилъ несчастнаго Вимпфена подписать подлинный актъ этой сдачи.

Генералъ напечаталъ разсказъ о "седанскомъ днѣ"; имъ же написана небольшая книжечка о реорганизаціи арміи; сверхъ того онъ писалъ въ газетахъ, въ особенности въ "Evénement", статьи по военнымъ вопросамъ. Онъ выставлялъ кандидатуру свою на депутатство въ округѣ Сен-Дени, но не имѣлъ успѣха. По политическимъ убѣжденіямъ, онъ могъ считаться радикаломъ; по религіознымъ -- свободнымъ мыслителемъ. Онъ запретилъ въ своемъ завѣщаніи какую бы то ни было религіозную церемонію на своихъ похоронахъ. Войска сыграли траурный маршъ и продефилировали предъ домомъ, на бульварѣ Пуассоньеръ, гдѣ жилъ покойный, четыре генерала, въ томъ числѣ братъ президента Греви, держали кисти балдахина печальной колесницы. Около тысячи человѣкъ, среди которыхъ замѣчали Анри Рошфора и сержанта Гоффа, шли за скромнымъ гробомъ 4 то разряда. На кладбищѣ Отца Лашеза рѣчей не было произнесено вовсе.

Два человѣка, принимавшіе во время бордосско-турской делегаціи самое дѣятельное участіе въ исправленіи бѣдствій, причиненныхъ имперіей, бывшій директоръ почтъ и телеграфовъ Стенакеръ и старшій секретарь его Ле-Гоффь только что выпустили первый томъ своей "Histoire du gouvernement de la défense nationale en province du 4 septembre 1870 au 8 février 1871". Въ литературномъ отношеніи книга эта оставляетъ многаго желать, но если она доставляетъ мало удовольствія въ чтеніи, за то будетъ полезна для справокъ обиліемъ новаго матеріала. Еще ни одна книга не рисовала такой полной картины матеріально и нравственно невозможнаго положенія, въ которомъ увидѣла себя Франція, по исчезновеніи имперіи.

Большее вниманіе обратили на себя двѣ недавно появившіяся переводныя вещи: брошюра "La Nation armée" начальника главнаго штаба императора германскаго, барона Кольмара фонъ-деръ Гольца и "La France est-elle prête?" прусскаго офицера, слѣдившаго за послѣдними французскими маневрами. Прусскій офицеръ утверждаетъ, что Франціи могла бы теперь же поставить на ноги 100,000 человѣкъ, съ хорошими кадрами и приблизительно 600 мы полевыми орудіями болѣе, чѣмъ нѣмцы. Но въ особенности должны быть благодарны автору наши военные люди за указаніе нѣкоторыхъ недостатковъ нашей арміи, на которые уже и обращено вниманіе. Повидимому, когда два врага сознаютъ себя взаимно способными къ защитѣ, легкомысленное нападеніе становится невозможнымъ. Во Франціи нѣтъ болѣе императора, способнаго рискинуть на подобное предпріятіе помимо воли націи, а въ Германіи есть престарѣлый императоръ, желающій почить на своихъ лаврахъ. Вопросъ въ томъ, въ теченіи сколькихъ лѣтъ еще найдутъ возможнымъ нести издержки, которыхъ стоитъ "вооруженная нація".

Петербургскіе читатели, вѣроятно, обратили вниманіе на статью въ "Nouvelle Revue" неизвѣстнаго автора, появившуюся уже и отдѣльною брошюрою и озаглавленную: "La Société de Berlin". Берлинское общество выставлено въ ней въ такомъ непривлекательномъ свѣтѣ, что парижане могутъ считать себя отомщенными за всѣ непріятныя вещи, которыя принято говорить о нихъ на берегахъ Шире.

Другая книга о нѣмцахъ, "Les Allemands" отца Дидона, произвела также не малую сенсацію. Этотъ доминиканецъ, которому теперь не болѣе 40 лѣтъ, обратилъ на себя вниманіе лѣтъ 12 тому назадъ проповѣдями объ освобожденіи территоріи, сопровождавшимися имъ же устроенными сборами. Тьеръ нашелъ болѣе практичнымъ произвести это освобожденіе при помощи крупныхъ финансовыхъ займовъ, въ сравненіи съ которыми коллективныя милостыни проповѣдника и даже щедрыя пожертвованія еврея-патріота Кремьё играли роль капель воды, падающихъ въ океанъ. Какъ бы то ни было, намѣреніе было прекрасное, шуму оно надѣлало много и молодой отецъ Дидонъ сдѣлался моднымъ проповѣдникомъ не въ одномъ только клерикальномъ мірѣ. Подъ вліяніемъ личныхъ отношеній и дружбы со свободными мыслителями (напримѣръ, съ Клодъ Бернаромъ), доминиканское краснорѣчіе уклонилось отъ путей, предписываемыхъ Силлабусомъ. Объ этомъ донесено было въ Римъ и витія долженъ былъ умолкнуть. Вмѣсто того, чтобы подобно Ламеннэ и патеру Гіацинту порвать съ папствомъ, отецъ Дидонъ подчинился водворенію на о. Корсикѣ. По окончаніи срока ссылки, онъ отправился путешествовать по Германіи для ознакомленія съ мнѣніями современной критики о происхожденіи христіанства. Онъ поступилъ студентомъ сперва въ лейпцигскій, затѣмъ въ гётингенскій и берлинскій университетъ. Плодомъ его занятій явилась книга "Les Allemands", которую единодушно восхваляетъ вся свѣтская печать, между тѣмъ, какъ съ не меньшимъ единодушіемъ нападаютъ на нее ультрамонтаны. Эти послѣдніе слишкомъ хорошо поняли, что похвалы монаха-патріота нравственной дисциплинѣ протестантской Германіи, нечто иное, какъ указаніе на прискорбные результаты слишкомъ продолжительнаго преобладанія католицизма на французское воспитаніе. Дѣйствительно, нельзя отрицать, что Мартинъ Лютеръ, сдѣлавъ Священное писаніе доступнымъ для народа и распространилъ первоначальное образованіе по ту сторону Рейна. Отецъ Дидонъ оцѣнилъ вполнѣ вліяніе германской школы на патріотическое воспитаніе націи. Именно такого вліянія добивается и французская учебная реформа, основывающаяся на принципахъ 1789 и 1792 годовъ и борющаяся съ клерикализмомъ. Тѣмъ болѣе изумило насъ то обстоятельство, что книга Дидона была процензурована духовными цензорами ордена "Frères prêcheurs". Эти цензора, очевидно, прельстились тѣмъ, что говорится авторомъ о живости религіознаго чувства въ нѣмецкихъ школахъ, о томъ, что въ высшемъ образованіи первое мѣсто занимаетъ богословіе. Надѣясь на возстановленіе распущенныхъ конгрегацій, на примиреніе церкви съ государствомъ, согласно съ послѣднею папское энцикликою, почтенные цензора пришли въ восторгъ отъ заключенія отца Дидона, въ которомъ онъ говоритъ противъ "сектантскихъ идей, смущающихъ Францію, и роковой маніи ихъ немедленнаго соціальнаго и политическаго примѣненія". Откуда бы ни исходилъ совѣтъ, за него можно сказать спасибо и. нельзя не поблагодарить отца Дидона, проповѣдывающаго въ печати, что "самая неотложная обязанность французскаго гражданина заключается въ томъ, чтобы прежде всего трудиться надъ смягченіемъ раздоровъ и разногласій въ своей странѣ.

"La Joie de vivre" Эмиля Зола только-что вышла отдѣльною книгою. Это двѣнадцатый томъ "естественной и соціяльной исторіи Ругонъ-Макаровъ". На обложкѣ замѣчаются слѣдующія не безъинтересныя цифры: "Нана" -- 127-я тысяча экземпляровъ; "Assommoir" -- 975-я; "Pot Bouille" -- 65-я; "UnePaged'Amour" -- 48-я и "La Faute de l'abbé Mouret" -- 21-я тысяча. Нельзя не замѣтить, что не въ такомъ порядкѣ помѣстила бы эти произведенія художественная критика. Ожидаютъ появленія новаго романа Золй "Germinal". Будемъ надѣяться, что подъ этимъ не сеннимъ заглавіемъ авторъ дастъ намъ менѣе удушающую сферу дѣйствія, чѣмъ въ "Joie de Vivre", а такъ какъ энергическая Полина еще можетъ выйти замужъ, то пожелаемъ ей подарить насъ здоровыми типами, достойными жизни и могущими внушить желаніе жить.

29-го февраля, французская академія замѣстила своихъ умершихъ членовъ: историка Анри Мартена и поэта Лапрада. Одно изъ этихъ мѣстъ занялъ Лессепсъ, "воспріемниками" котораго были Викторъ Гюго и Э. Пальеронъ, а другое -- Коппэ, котораго принимали Брольи и Низаръ.

Подъ предсѣдательствомъ позитивиста Шарля Лафитта образовался комитетъ для празднованія по всей Франціи столѣтняго юбилея Дидро, одного "изъ благороднѣйшихъ и геніальнѣйшихъ людей, которыми гордится человѣчество и въ особенности Франція".

Въ заключеніе этого перечня литературныхъ новостей сообщу о возрожденіи недавно прекращеннаго журнала "Philosophie Positive", который будетъ выходить снова, благодаря иниціативѣ одного изъ выдающихся сотрудниковъ Вырубова и Литтрэ, Мейстера.


III.

Театральныя новости.


По возвращеніи изъ Россіи, Жюдикъ, конечно, не могла сдѣлать ничего лучше, какъ выступить въ шуткѣ "La Cosaque" Мейльяка и Мильо, съ музыкою Герве. Это какъ нельзя болѣе старая исторія оригинальной иностранки, которая, въ видахъ избавленія отъ невыносимыхъ опекуновъ, похищаетъ красиваго прикащика изъ моднаго магазина. Она выходитъ за него замужъ, послѣ чего оказывается, что онъ человѣкъ знатнаго происхожденія. Старые актёры, Ласушъ и Христіанъ, уморительно изображаютъ "бояръ", потомковъ самыхъ "высокихъ кавказскихъ семействъ". Очень комиченъ также Эдуаръ Жоржъ въ роли Пьера Строгова, "сына Мишеля". Русскихъ замѣчается въ театрѣ Variétés (гдѣ идетъ эта пьеса) множество.

Въ "Vaudeville"'ѣ даютъ также новый фарсъ Коэна и Ферье "La Flamboyante" -- имя корабля, за капитана котораго выдаетъ себя нѣкій Огюстъ Бернаръ, женившійся на дѣвицѣ Матильдѣ де-Самбуа въ одной изъ деревень Дофинэ и оставшійся въ тоже время любовникомъ нѣкоей Адели въ Парижѣ. Но корабль не идетъ въ море и капитанъ довольствуется тѣмъ, что снуетъ на Парижско-Ліонско Средиземной желѣзной дорогѣ отъ Адели къ Матильдѣ и обратно, увѣряя ту и другую, что шестимѣсячныя отсутствія его обусловлены кругосвѣтными плаваніями. Теща приходитъ въ такой восторгъ отъ морской доблести зятя, что рѣшается всѣмъ семействомъ проводить его до Гавра. Остановившись въ "Hôtel des Colonies", Бернаръ встрѣчается тамъ съ Аделью, пріѣхавшею вслѣдствіе полученія извѣщенія о скоромъ его отплытіи. Обѣ женщины равно страстно желаютъ видѣть "Flamboyante". Онѣ дѣйствительно видятъ его въ гавани и возвращаются, гордясь уваженіемъ, возбуждаемымъ капитаномъ Бернаромъ во всемъ экипажѣ. Дѣло въ томъ, что настоящаго капитана корабля также зовутъ Бернаромъ, что онъ оказывается въ гостинницѣ, а затѣмъ исчезаетъ такъ, что лже-капитану удается избавиться отъ любовницы и вернуться въ свой замокъ, причемъ теща продолжаетъ превозносить его и даже выхлопатываетъ ему, благодаря своимъ связямъ, медаль за агрономическія заслуги, за неимѣніемъ свободной ленточки Почетнаго Легіона. Все это imbroglio полно движенія и превосходно исполняется актёрами Дьедоннэ и Парадомъ, актрисами Арно, Грассо и другими.

Гекторъ Кремьё и Пьеръ де-Курселль дали для сцены театра "Gaîté" мелодраму "La Charbonnière", написанную по всѣмъ правиламъ старинныхъ слезливыхъ и ужасающихъ пьесъ этого рода и вставленную въ рамку современнаго Парижа. Прежде всего мы присутствуемъ на свадебномъ обѣдѣ въ какомъ-то бельвильскомъ или монпарнаскомъ ресторанѣ; далѣе, слѣдуетъ ученье барабанщиковъ и горнистовъ; затѣмъ -- модный магазинъ "Des Quatre Saisons"; ложа актрисы во время перваго представленія фееріи, наконецъ, лазаретъ въ центральной тюрьмѣ, съ лежащими на кроватяхъ больными и ухаживающими за ними сестрами милосердія. Вокругъ всего этого развертывается дѣйствіе, неправдоподобіе котораго скрыто настолько искусно, насколько то было возможно, и которое производитъ дѣйствительно потрясающее впечатлѣніе на сохранившихъ душевную простоту мелкихъ буржуа и простолюдиновъ, искренно восхищающихся добродѣтелью, приносящею себя въ жертву, и порокомъ, наказуемымъ проистекающими изъ него послѣдствіями. Дюменъ превосходенъ въ роли тамбуръ-мажора, грубаго, но безконечно добраго человѣка. Паска съ изумительнымъ совершенствомъ передаетъ и нѣжность и трагическую скорбь угольщицы-матери.

Объѣхавъ всю Европу, опера Масснэ "Иродіада" появилась, наконецъ, и на сценѣ парижской итальянской оперы. На четвертомъ представленіи пришлось пріостановиться по болѣзни пѣвицы, Фидесъ-Девріесъ, которая на слѣдующей же недѣлѣ приняла ангажементъ отъ театра игорнаго дома въ Монте-Карло. Пришлось давать Лукрепію Борджію, въ которой имѣлъ громадный успѣхъ испанскій теноръ Гайарре, но затѣмъ опять пойдетъ Иродіада съ пѣвицею Решке. Морель неподражаемо поетъ Ирода, оркестръ прекрасно исполняетъ свое дѣло, но хоры оставляютъ многаго желать.

Масляница прошла какъ нельзя болѣе вяло, масокъ на улицахъ почти не было, не было даже традиціонныхъ звуковъ охотничьихъ роговъ. Обычаи добраго стараго времени исчезаютъ.


Людовикъ.


Парижъ 29-го февраля 1884 г.


"Отечественныя Записки", No 3, 1884