Шаляпин Федор Иванович
Письма к родным

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Федор Иванович Шаляпин. Том 1
   М., "Искусство", 1976
   

ПИСЬМА К РОДНЫМ

259
И. И. ШАЛЯПИНОЙ

   Одесса 4 июня 1899 г.
   Дорогая Иолинка!
   Сейчас послал тебе телеграмму, что я отлично доехал, и теперь, когда я немного прогулялся по городу, пишу тебе это письмо.
   Ты не можешь вообразить, какая красота этот город Одесса...1 Я так доволен. Вечером я был в театре с Бернарди (ты его помнишь, и он тебе кланяется), и я пришел в дикий восторг от красоты театра. Я никогда в жизни не видел ничего красивее этого театра. Я очень доволен, что буду петь в этом театре 2.
   Здесь, в Одессе, мне сделали чудесную рекламу, во всех магазинах и на бульварах выставлены мои портреты, и в городе много говорят обо мне. Я напишу тебе другое письмо после первого спектакля, я еще не знаю, когда спою его -- 6 или 7 июня.
   Я снял прекрасную комнату, где жил Фигнер, просто хорошо меблированная квартира, и плачу в месяц 125 рублей.
   Вот адрес: Одесса. Ланжероновская ул., д. No 6, кв. No 2. Крепко целую тебя и моего дорогого Игрушку 3, которого обожаю и без которого скучаю.
   Много раз целую тебя, моя милочка. Твой навсегда Федя. Кланяйся Анне Ивановне 4.

Федор Шаляпин

   

260
И. И. ШАЛЯПИНОЙ

   Петербург 21 декабря 1899 г.
   Дорогая Иолина!
   Сегодня пою "Фауста", но чувствую себя очень плохо. Простудился так, что у меня инфлуэнца и я сижу дома.
   Ночью у меня всегда температура 39. Думаю, что только сегодня спою и уеду, не стану петь "Жизнь за царя". Вчера остановился над Кюба 1, а позавчера я был у Стюарта. Нет никаких новостей. После спектакля протелеграфирую тебе.
   Много поцелуев тебе и моему дорогому Гуле 2. Очень скучаю без маленького негодника, который всегда приходит ко мне, когда я сплю.

Федя

   

261
И. И. ШАЛЯПИНОЙ

   Екатеринослав 9 мая 1903 г.
   Дорогая моя Иолочка!
   Вчера я прибыл в Екатеринослав и, так как мы приехали поздно, я послал тебе только телеграмму и сегодня наконец пишу тебе письмо.
   Сейчас только что закончили концерт, и я, как всегда, должен был удрать от публики, потому что она слишком бурно выражает свой восторг, и ты знаешь, мне не очень нравится, когда меня несут на руках. Этот концерт я спел блестяще. Завтра уезжаем в Новочеркасск, где выступлю в концерте, и 13-го в Ростове-на-Дону.
   Радость моя! Я получил все твои письма. Я очень благодарен тебе. Потом я написал и передал Гавриле 1 письмо, и он только спустя несколько дней сказал мне, что он потерял пакет, в котором было это письмо. Но последние дни он как бы немного помешался, потому что умер его маленький ребенок, и я не очень его упрекал.
   Иолинка моя! Я с большим удовольствием поехал бы в Италию, но ехать так далеко и быть четыре дня в вагоне несколько трудно, затем я нашел художника в Киеве, который напишет для меня эскизы (картинки) для оформления "Фауста" 2, и таким образом я буду ждать тебя здесь, чтобы просить написать письмо Казацца, которому объясним, что я хочу 3. Я послал ему телеграмму с сообщением, что безусловно принимаю его контракт и что пошлю объяснения мизансцен. И он ответил мне, что согласен и ждет моих инструкций по поводу мизансцен; поэтому, когда будешь в Милане, скажи Казацца, что я пошлю ему эскизы и полное объяснение и чтобы они дожидались до половины июня, так как художник не сможет выполнить раньше, скажи, что это будет очень интересно!
   Будь покойна, дорогая моя женушка, потому что, если я возьмусь за это дело, я сделаю его со всей серьезностью. Так, как нужно. Только боюсь, что артисты не поймут меня и не захотят сделать все так, как желаю я, но будем надеяться, что я сумею их убедить [...].
   Дорогая моя Иолинушка, если бы ты могла знать, как я страдаю без моей дорогой семьи, как я скучаю, абсолютно не знаю, что делать, и думаю только о том, чтобы возможно скорее прошло это нудное время, считаю дни... Довольно! Еще пятнадцать дней, и я обниму мою дорогую Иолинку и моих маленьких пузранчиков.
   О, как я хочу прижать тебя к моему сердцу, обнять тебя, целовать тебя без конца, моя обожаемая женушка. О, как я люблю тебя, моя Иоле, как обожаю, я бы хотел, чтобы ты вот так любила бы и меня и я был бы счастливейшим человеком. Много поцелуев тебе, моя милая, и моим крошкам, также твоей маме. Целую тебя крепко, крепко. [...]

Федя

   

262
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   Петербург 24 ноября 1909 г.
   Моя милая, дорогая, любимая дочурка Аришка,-- я получил твое письмецо, которое меня, по обыкновению, страшно обрадовало. Ты не можешь себе представить, какое чувство удовольствия испытываю я, когда вижу, что моя маленькая Ариша уже может писать письма своему папе. Это удовольствие тем больше чувствую я, что мне пришлось довольно долго его дожидаться, а именно целых семь лет. Ведь ты на восьмом году только стала уметь писать.
   Ну, спасибо тебе, моя касатушка.
   Я здесь живу уже вторую неделю, а сегодня только пою второй спектакль. Сегодня идет опера "Юдифь", в которой я играю храброго и могучего Олоферна, которому во время его сна Юдифь отрубает голову. Спроси Любовь Васильевну 1, она тебе расскажет эту грустную историю подробно.
   Сижу все время дома, погода ужасно скверная -- занимаюсь изучением Дон Кихота Ламанчского 2.
   Живу я на Крюковом канале No 10, квартира Животовских -- имею отличные три меблированные комнаты.
   Ну, моя дорогая, до свидания, скоро я приеду к вам в Москву.
   Это будет к рождеству.
   Очень мне досадно, что в телефон было слышно плохо -- и нам пришлось поболтать мало.
   Поцелуй крепко мамочку, Бориску, Лиду, Таньку и Федьку и поклонись от меня всем.
   Целую тебя так же крепко, как люблю.

Твой Папа Федя

   

263
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   Монте-Карло 20 февраля (5 марта) 1910 г.
   Моя родная, милая Аришка,-- сколько уж времени прошло, а я тебе и не писал ничего -- просто даже совестно. Ну, да уж ничего не поделаешь... все как-то так складывались обстоятельства -- то надо петь, то поеду на завтрак, то приглашен на обед, а то опять репетиция, а нет, так куда-нибудь пешком далеко пойду гулять. И вот так все как-то не смог выбрать свободной минутки, чтобы тебе написать письмишко. Тут, кажется, как-то на днях было твое рождение, а я, по совести сознаться, ей-богу, не помню дня точно, когда ты родилась, а потому и не поздравил тебя вовремя, но это все равно. Поздравляю тебя сейчас и крепко, крепко целую.
   Сейчас пойду в ресторан и выпью стакан хорошего вина за твое здоровье. Vivat, да здравствует Аришка, моя девица замухрышка!
   Ну, здесь нового в Монте-Carlo ничего пока нет. Играл я здесь Дон Кихота, рыцаря печального образа из Ламанчи, и очень всем понравился, и в последнем действии, когда бедный Дон Кихот умирает,-- многие так же плакали от жалости к нему, как ты в прошлый раз в "Русалке". В среду я еду в город Берлин к немцам петь им концерт, а потом через дней семь-восемь вернусь опять в Монте-Карло. Ну, что ты поделываешь? Как твое здоровье и как идет ученье?.. Гляди учись хорошенько, особенно люби и занимайся усердно музыкой!
   Ходишь ли гулять?.. И вообще напиши мне, что с тобой произошло необыкновенного и довольна ли ты своей "жистью".
   Поцелуй крепко милую маманку, обними малышей и чмокни Лидку-улитку в щеку. А я тебя расцеловываю крепко-крепко, а уж как люблю я, чай, ты и сама знаешь.

Твой Папа Федя

   

264
ИРИНЕ, ЛИДИИ, ТАТЬЯНЕ, ФЕДОРУ И БОРИСУ ШАЛЯПИНЫМ

   [Екатеринослав] [Весна 1910 г.]
   Милые мои детишки!
   Арина, Лида, Таня, Федя и Боря!
   Пишу вам всем сразу одно письмо, чтобы не повторять несколько раз одного и того же.
   Сейчас я нахожусь в городе Екатеринославе. Он стоит на берегу того же Днепра, который вы видели в Киеве; город очень красивенький, и в особенности хорошо здесь в "Потемкинском саду" -- это бывшая резиденция вельможи Екатерины II, г-на Потемкина. Сад этот довольно большой, помещается на высоком берегу Днепра, а так как Днепр сейчас разлился, то картина и чудесная, и величественная, тем более что здесь весна уже в полном разгаре, цветет сирень и кругом много, много зелени. Тепло и чудное солнце. Я очень жалею, что в Киеве было холодно и неуютно. Вот теперь -- это действительно хорошо быть на юге. Однажды как-нибудь мы все вместе попутешествуем. В Харькове было очень хорошо, хотя погода была неважная. Концерт прошел великолепно, и успех был огромный. Ну, а вы, наверное, собираетесь уже в деревню. Поезжайте скорее. На воздухе так хорошо. Посылаю вам разные вырезки из газет. Между прочим, там есть очень смешной рассказ под названием "Шаляпинский бой" -- это вырезка из одной бакинской газеты. В городе Баку, который находится на берегу Каспийского моря, на Кавказе, был объявлен мой концерт и продажа на него билетов; так вот об этом и напечатано в юмористическом тоне. Прочитайте это и маме -- она тоже посмеется с вами; а пока до свиданья, да хранит вас всех господь. Целую вас всех крепко и очень люблю, мамусю тоже.

Любящий вас Папа

   

265
БОРИСУ, ФЕДОРУ И ТАТЬЯНЕ ШАЛЯПИНЫМ

   Екатеринодар 15 сентября 1910 г.
   Бориску, Федюшку и Танюшку крепко целую. А сам поеду в горы Кавказские -- через Военно-Грузинскую дорогу на автомобиле. До свидания.

Папа

   

266
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   Баку 23 сентября 1910 г.
   Милая моя дочурка Аринушка. Я тебе не послал письма из Тифлиса, но случилось это потому, что мы в Тифлис приехали поздно и у меня не хватило времени 1.
   Целую тебя, моя милашка, и обнимаю. Сейчас едем в Астрахань. Вчера был у нас чудесный концерт, народу было неимоверное количество.
   До свидания.

Твой папа

   

267
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   Виши [11] 24 Yuillet 1911 г.
   Мой славный, любимый дружочек, Иринкин!..
   Спасибо тебе за письмо.
   Всякий раз, когда я получаю от тебя записку, я разваливаюсь на кровати вверх ногами и читаю ее так, как будто бы кушаю вкусное мороженое в жаркий день. А дни здесь в Виши такие жаркие, что -- просто сказать -- дышать еле-еле возможно. На солнышке жарит до 60о, а в тени 38о,-- вот ты тут и дыши!..
   Сегодня в первый раз иду в театр на репетицию. С ужасом думаю, что если будет такая же жара 27-го, то петь мне будет ужасно трудно.
   Нога моя, славу богу, начинает поправляться, и я уже хожу, почти не хромая 1.
   Напиши мне, моя детушка, что вы думаете делать после Rimini -- куда поедете?..
   Я страшно рад, что вы чувствуете себя хорошо,-- будьте осторожны с водой и сырыми фруктами, потому что в Италии есть большая холера.
   Поцелуй за меня маму, бабушку 2 и всех родимых малышей, а также передай поклон всем.
   Я тебя целую бесконечное количество раз и люблю, люблю крепко.

Твой Папуля

   

268
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   [Шато де Корматен] [1] 14 Août 1911 г.
   Мой милый нежный цветочек Ирис!
   Я тебе написал маленькое письмо через день, как послал малышам рисунки, и удивляюсь, что ты его не получила. Может быть, по рассеянности я забыл поставить город на конверте -- это со мной иногда бывает, но ни в каком случае я тебя не забыл, боже сохрани меня на том и на этом свете!..
   Детка моя дорогая! Я очень тебя понимаю, я знаю, что ты должна была соскучиться по нашей русской деревеньке -- хороши и море, и горы, а Ратухино все же лучше -- там больше приволья и просторуг.
   Будем считать нынешнее лето исключительным. Мы с мамой решили увезти вас из России с тою целью, чтобы маленьким, особенно Федюшке и Танюшке, как можно больше попечься на солнышке, которого у нас, особенно в северных местах, летом недостаточно. Ведь ты знаешь, как сильно хворал зимою Федя. Зато будущее лето, сейчас же после твоих экзаменов, мы, вернее, вы (я, наверное, должен буду в мае петь в Париже) сейчас же поедете в Ратухино и уж на целое лето.
   То-то побегаете в лес за грибами. Не беспокойся, моя горная крошка, Ратухино я не продам, а подарю его вам всем, моим милым детушкам (конечно, я исключаю случай крайней необходимости, кто знает, что может случиться в жизни. Может быть, какие-нибудь сверхъестественные обстоятельства заставят его продать). Я радуюсь несказанно, что вы все у меня здоровы и веселитесь. Через дней пять, а может, и еще раньше, я приеду к вам на несколько деньков, а потом поеду еще немного полечить мою ногу и руку. Мне хотя уже и лучше, но я все-таки хромаю и не могу свободно писать, на руке у меня болит большой палец. Воды Vichy совсем меня не вылечили.
   Обо всем мы потолкуем с тобою, когда я приеду, а пока до свидания. Поцелуй мамулю и всех пузранов, Лидушку потрепли по щечке, а другим всем от меня поклонись.
   Целую тебя крепко-накрепко и очень, очень люблю.

Твой Папа

   P. S. Про Cormatin, где я сейчас живу в Château y Гинсбурга, сказать ничего особенного не могу...
   Ничего себе... французская деревня и парк, есть и речка, но все это не стоит и сотой доли нашего милого Ратухина.
   

269
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   [Петербург] [28 ноября 1911 г.]
   Моя дорогая, милая Иришенька!
   Весьма и весьма обрадовался я получить от тебя письмецо, оно такое милое и хорошее. Радует меня также и то, что у вас сад походит на сказку.
   Как ужасно огорчила меня смерть В. А. Серова 1. Какой чудный был это человек -- не говоря уже о том, что в то же время это был удивительный художник. Семья его, кажется, осталась без всяких средств -- вот это еще новая печаль.
   А я здесь в Питере так заработался, что положительно не могу даже побрить бороду,-- так мало у меня времени. Этим, конечно, объясняется и то обстоятельство, что я вам почти что совсем не писал. Сегодня я пою двадцать восьмой спектакль -- подумай -- это сделал я в течение двух с половиной месяцев. Да еще сам ставил "Хованщину".
   Ну, моя дорогая, я спешу сейчас в театр и потому кончаю писать.
   Крепко-накрепко целую тебя и говорю: до скорого свиданья. Я вам тоже приготовил сюрприз -- увидите в Москве.
   Поцелуй мамочку и малышей, поклонись от меня всем. 4-го я приезжаю -- возьмите карету и приезжайте на вокзал меня встречать. Я пришлю телеграмму с точным определением часа моего приезда.
   А я тебя целую миллион раз.

Твой любящий тебя Папуля Федя

   

270
Б. Ф. ШАЛЯПИНУ

   Монте-Карло [Январь (февраль) 1912 г.]
   Милый мой сынуля! Уж как ты меня обрадовал своей открыточкой! Я рад был получить от тебя записочку. А еще больше рад, что ты катаешься на коньках! Мне прямо завидно. Эх, как бы я был сейчас в Москве, я сам покатался бы с тобой на коньках... Ну, а гора у вас есть? На санках катаетесь? Или нет? Напиши мне.
   Вот что я расскажу тебе про Бульку.
   Этот каналья Булька, оказывается, очень любит кушать лепестки от роз. Вот мы ему и даем их -- кушай себе на здоровье. А Василий взял да один раз в листочек розы и нажал лимону. Вот Булька с удовольствием открыл рот. Гам... и сразу почувствовал, что очень кисло,-- как начнет бегать по комнате, как сумасшедший, на кровать, на кресло, потом опять на кровать, потом кусает подушки, роет лапами одеяло... Просто страх как смешно, и мы, конечно, смеемся, а он видит, что мы смеемся,-- злится и лает. ...Вот он какой у нас уж очень забавный и стал уже больше -- вырос. Его здесь все любят. Всякий, кто увидит на улице, всякий его погладит. И он очень доволен. Мордастик такой!
   Ну, мой дорогой Боринка!
   Целую тебя крепко. Поцелуй за меня всех крепко, крепко.
   Твой папуля, который любит тебя очень много и сильно.
   

271
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   М. Carlo 30 января (12 февраля) 1912 г.
   Моя милашка Иринушка!
   Спасибо тебе, моя канашечка, за письмо. Я так ему обрадовался! Мне здесь анафемски скучно и потому всякая строчка от родимых -- все равно как солнышко после ненастья.
   Так ты говоришь, в карты больше не играть!.. -- ну ладно, послушаю тебя! Смотри катайся осторожно на коньках, а то можно разбиться очень сильно. Привыкай сначала со стулом (есть такие стулья-санки). Насчет двух домиков в деревне -- обещаю. В случае если я приеду поздно и вы все уже будете в деревне, скажи маме, чтобы она приказала Руслану1 -- управляющему -- нарубить каких-нибудь (неважных) деревьев и выстроить эти избушечки; я думаю, сами же деревенские мужики сумеют их построить, а то, если мама будет сомневаться в чем-нибудь относительно постройки домиков, тогда подождите меня. Я уж знаю, как их надо выстроить!
   Насчет сапогов, я думаю, тебе лучше сходить с мамой в охотничий магазин и там прямо или купить готовые, или сделать на заказ. Конечно, моя милашенька, я думаю прожить вместе с вами и по возможности никуда не уезжать, но нынче летом, наверное, мне придется готовиться к постановке на сцене в Петербурге "Бориса Годунова" и для этого придется съездить в кое-какие исторические в этом смысле города, например: Углич -- так уж ничего не поделаешь -- придется-таки поехать 2, однако я думаю, может быть, мы вместе поедем покататься по Волге -- поедем также к Щулепниковым и поживем немножко там.
   Если бы ты знала, какую радость доставил всем нам Бориска, когда прислал его рисунки3, китаец4 был прямо в восторге и очень смеялся, даже Булька и тот смотрел и как будто бы понял.
   Сегодня первый день хорошая погода и довольно тепло -- солнышко светит ярко, и мы с Булькой ходим гулять. Оба мы были рады выйти наконец на воздух.
   Китаец научил Бульку утром приносить ко мне в постель газеты, и черномазый носит каждое утро -- это забавно.
   Ну, пока ничего нового нет.
   Ах да, забыл сказать, что несколько дней тому назад, в 5 1/2 часов утра, здесь было землетрясение, но я спал крепко и ничего не слыхал.
   Целую тебя, моя милашка, бесконечное число раз -- люблю тебя безмерно и желаю здоровья и веселья.

Твой Папуля

   Поцелуй за меня всех, и мамусю, и малую компанию, и крестную, и Лелю, и мадам, и всем передай мой привет.
   

272
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   М. Carlo 12 (25) февраля 1912 г. Сейчас сижу дома один-одинешенек и пью шоколад, на кровати лежит Булька -- он очень устал, сегодня много бегал и возился.
   Получил я твое письмо, моя золотая Аринушка. Страшно понравилось мне твое простое описание поездки в деревню. Когда я дочитал до места, где вы возвратились уже в город и Москва показалась вам "противной",-- я так посочувствовал тебе! И так же мне самому показалась, в этот момент, Москва противной. Еще бы?.. что же может быть лучше русской деревни? Какой простор, какая ширь, какая тишина и какой животворящий воздух!!!.. Я думаю, что зимой, каждую масленицу, обязательно нужно ездить в деревню...
   Признаюсь, что я немного завидую вашей поездке в деревню. Я сам с удовольствием прокатился бы с вами на лыжах; хотя здесь, в Монте-Карло, теперь стало тоже очень хорошо -- довольно тепло и светит солнышко.
   Я не помню, писал ли я тебе о том, как неделю тому назад я ездил на Капри к Максиму Горькому?.. Это тоже было прекрасно и весело, тем более что поездка эта была сделана на яхте моего знакомого, некоего господина Терещенко, и на целом большом пароходе мы были только несколько человек, а именно: двое братьев Терещенко, две сестры, ихняя мама и один старичок с пятнадцатилетним мальчиком-сыном. Когда мы отъехали от Cannes, то море было спокойно, но через два часа мы стали чувствовать качку, а через четыре часа уже многие хворали морской болезнью, а море как будто назло бушевало все сильнее и сильнее. Из всех бывших пассажиров не страдали только я, мама Терещенко и он сам. Было очень смешно, когда слуги нам подавали чай или кушанье, они ходили по пароходу точно пьяные (шатаясь), а мы еле-еле усиживали на креслах, и так это продолжалось (ох, я теперь вспомнил, что я тебе писал об этой поездке) --... пока мы не доплыли до самого острова Капри... Но вот случилась было какая беда: на острове Капри не имеется того, что называется "бухтой" или "портом", и пароход не может во время волнения стоять на якоре, к тому же и спуститься на лодку очень трудно во время волнения, потому что волны качают и лодку, и пароход, главное же, очень опасно на лодке приставать к берегу: можно разбиться о пристань или об "мол", как это называется по-морскому... это было очень печально. Подумай!.. Плыли, плыли и уже вот он, остров, в пятидесяти-шестидесяти метрах от нас, а мы не можем на него ссадиться... Тут я сказал капитану, что я готов даже выкупаться, но во что бы то ни стало желаю слезть. Капитан (англичанин) потянул медленно дым из своей трубки, сплюнул в сторону и, улыбаясь, сказал ломаным французским языком: Comme vous voulez! Pour moi èa m'est égale! Si vous voulez vous baigner, èa va bien! {"Как хотите! Мне все равно! Если вы хотите выкупаться, очень хорошо!" (франц.).} -- и кое-как спустил нас на лодку. По крайней мере с полчаса мы бились как бы нам половчее пристать к берегу и наконец с помощью десяти человек итальянцев, которые протягивали нам багры с берега, мы-таки сумели вылезти на берег без каких бы то ни было неприятностей. И мне в этот момент, когда я почувствовал под ногами землю, стало очень весело и приятно, однако итальянцы говорили: "Siete veramente molto coraggiosi, voi cari signori, con questo tempo e con queste onde e un poco pericoloso di far questi sbarchi!.." {"Вы поистине храбрые люди, дорогие господа; ведь в такую погоду и в такие волны высаживаться небезопасно" (итал.).}, но мы добродушно посмеялись, похлопали кое-кого из них дружески по плечу и поехали на извозчике на виллу, где живет Горький.
   Он, разумеется, был очень рад нашему приезду, и мы, весело разговаривая и смеясь, провели день и даже ночь. На другое утро море было спокойно, пароход подошел снова к Капри (он ночевать уходил в Неаполитанский порт), и мы, севши снова, поехали назад в Cannes,-- на этот раз море было гораздо лучше, спокойнее, и мы чудесно и весело провели всё почти время на палубе, любуясь прозрачностью воды и горизонтом, на котором то появлялись тучки, то снова исчезали, и солнышко через каждые четверть часа окрашивало воду и небо в разные замечательные цвета.
   На пароходе у меня была очень милая и уютная комнатка, в которой я спал, но... к сожалению, не видал никаких снов и в особенности, что мне жалко, что я не видал во сне тебя, моя милая стрекоза!
   На другой день мы снова приплыли к Cannes, и я на автомобиле отправился к себе домой, в Monte-Carlo.
   Вот тебе и поездка моя на Капри описана.
   Другого же, нового, пока ничего нет.
   Вчера я играл Дон-Базилио в "Севильском цирюльнике", и это было очень недурно, потому что здоровье мое поправилось окончательно и голос звучит великолепно. Публика была страшно довольна, и все мы -- и публика и артисты -- веселились вовсю.
   Милый мой дружочек! Скажи мамуле, что учителю Степанову нужно только написать мой адрес, а насчет бумаги из управы писать не нужно ничего -- пусть она напишет ему, что она послала мне много писем, но есть ли там, в их числе письмо из управы,-- она не знает.
   Я очень-очень благодарю всех пузранков за рисунки и за поздравления. Это меня привело в восторг, я так был рад получить все ихние рисунки. На днях я им пришлю тоже что-нибудь в этом роде.
   Меня многие спрашивают: кто это рисует (когда видят у меня на столе рисунки),-- я всегда с большой гордостью говорю:
   -- Это моя детвора! Урра, урра, урра!!!..
   Ну, целую тебя, моя милашка-канашка, 800 000 000 раз, а также и всю остальную компанию, и желаю всем здоровья и веселья.
   Твой обожающий тебя Папуська-Федюська
   P. S. Булька с каждым днем делается все интереснее и интереснее--он теперь каждое утро в постель приносит мне газеты и письма -- его научил китаец,-- вообще он очень мил, ласков и умен, а также начал уже проситься за "делами" на улицу. Он тоже всем кланяется.
   

273
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   М. Carlo 5 (18) марта 1912 г.
   Милая моя Рири.
   Очень обрадован, получил твое письмо. Спасибо за новости, хотя они очень для меня печальны. Мне ужасно больно узнать, что Танюшка, моя бедняжка, была так сильно больна. Славу богу, что поправляется,-- однако я очень боюсь за последствия -- она такая слабенькая.
   Рад я, что ты повидалась с твоими подружками Орловыми, и приятно знать, что вам было весело.
   С Булькой бывает еще и не то. Он очень смешон и весьма меня забавляет. Это единственный весельчак в теперешнем моем времяпрепровождедении.
   Позабавила меня страшно история с крестинами ребенка -- хохотал я ужасно!.. Мне думается, что этому ребенку было лет сорок по крайней мере... Батюшка его окунул два раза, а он молчит, батюшка говорит: "Вот чудо", а ребеночище ему здоровенным басом: "Постой, то ли еще будет!.." А? Как ты думаешь!.. Наверное, это было так, а может быть, просто, анекдот...
   На днях я тоже видел чудо.
   Встретил здесь одного господина, которого на другой день забрала полиция и отвезла в сумасшедший дом. Да и не мудрено -- этот господин говорил мне, что он не кто иной, как "антихрист", и что через три дня будет конец света,-- потом крестил палкой в воздухе 33 раза и говорил, что делает это он потому, что Христос имел 33 года от роду, когда его распяли, а кроме того, этим крещением в воздухе он прогоняет чертей и из меня уже выгнал при начале встречи. Я был очень поражен всей этой историей и провел с ним из страшного любопытства два часа вместе в одном ресторане. Он еще говорил много разной чепухи -- я тебе потом, когда увидимся, расскажу всё подробно.
   Вот бедняга! Спятил с ума. Этот человек, по фамилии Лопатин, был учителем в Комиссаровском училище (в Москве где-то есть такое)...
   Насчет же учителя рисования думаю, что он пошутил, сказав, что я создал такие типы, каких никогда и не было... А? Как ты думаешь?.. Впрочем... спасибо ему за лестные слова.
   Китай -- действительно, милая моя, интереснейшая страна, но только очень народ там несчастный: его грабят со всех сторон европейцы, то есть мы, впрочем, об этом тоже при свидании поговорим, а теперь adieu, будь здорова. Целую тебя крепко-накрепко, а ты поцелуй за меня всех.

Твой обожающий тебя Папка Федка

   Получила ли ты мое письмо в стихах? Напиши мне об этом.
   

274
И. Ф. ШАЛЯПИНОЙ

   Milano 21 марта (3 апреля) 1912 г.
   Моя милая Ринушка!
   Получил твое письмо. Радость, радость!.. Я всегда громко кричу "радость!", когда получаю от тебя письмо. История в гимназии произвела на меня впечатление. "Вишь, какие храбрые",-- подумалось мне. Я думаю, что начальнице гимназии было это очень неприятно. Я не знаю хорошо всех деталей этого происшествия, но думаю, что ученицы (хотя их и не виню) были не совсем правы. Едва ли нужно было делать такую забастовку. Мне кажется, что если бы не нужно было быть в классе по пятницам и если бы работа не имела важности, хотя бы и самой маленькой,-- едва ли бы учителя, директора и начальницы заставляли бы насильно ходить в школу... Тут что-нибудь не так!..
   Я очень рад, что вы повеселились в цирке,-- это хорошее развлечение.
   Сейчас у вас уже пасха!..
   Поздравляю тебя, моя сладкая, и, восклицая "Христос воскресе", крепко тебя целую. Жаль очень, что в России сейчас дурная погода, хотя здесь погода тоже нев