# Тетушка, или она не так глупа

Александр Александрович Шаховской

(Отрывок.)

ДРАМАТИЧЕСКІЙ АЛЬМАНАХЪ,

для

ЛЮБИТЕЛЕЙ и ЛЮБИТЕЛЬНИЦЪ ТЕАТРА.


ИЗДАННЫЙ НА 1828-Й ГОДЪ


Ардаліономъ Ивановымъ.


САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

Въ Типографіи А. Смирдина.

1828.


## ТЕТУШКА, ИЛИ ОНА НЕ ТАКЪ ГЛУПА.


KOМEДIЯ.


ЯВЛЕНІЕ VII.


АГАТОВЪ и ЛЮБУШКА.


Любушка, (послѣ молчанія).


Вамъ нравится ль боскетъ?


Агатовъ.


Ахъ! очень.


Любушка.


Онъ хорошъ.


Агатовъ.


Прекрасенъ.


Любушка.


И хвалили

Вы матушкѣ его?


Агатовъ.


Хвалилъ отъ всей души.


Любушка.


И также находили,

Что видъ, каскады, домъ, всѣ очень хороши?


Агатовъ.


Я нахожу все здѣсь прелестнымъ.


Любушка.


И объ этомъ

Вы также матушкѣ сказали?


Агатовъ.


Я хотѣлъ,--

Но не сказалъ.


Любушка.


Однако же боскетомъ

Въ! восхищались?


Агатовъ.


Да; но показать не смѣлъ

Восторга моего.


Любушка.


Чего же тутъ бояться?

И что же за бѣда хорошимъ восхищаться?


Агатовъ.


Но восхищаться отъ всего,

Не чувствуя, не смысля ничего,

Такъ всѣ привыкли здѣсь, и такъ мнѣ часто стыдно

Бываетъ за другихъ,

Что я боялся самъ похожимъ быть на нихъ.


Любушка.


Возможно ли?... Да это тотчасъ видно,

Что вы....


Агатовъ.


Что я....


Любушка, (въ сторону).


Ахъ, Боже мой! опять

Я проболтаюся.


Агатовъ.


Вы, кажется, сказать

Хотѣли что-то?


Любушка.


Я?... ахъ, нѣтъ; я такъ сказала

Вы что-то начали, и я намъ помѣшала.


Агатовъ.


Вы начали....


Любушка.


Нѣтъ, вы.


Агатовъ.


Быть можетъ, виноватъ.


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Тѣ же и МАША.


Маша, (вбѣгая и увидя ихъ.)


Молчатъ.

Авось начнутъ ни слова.


Любушка, (увидя Машу, которая ей показываетъ, чтобъ она говорила.)


Что ваши тетушки здоровы ли?


Маша.


Вопросъ.


Агатовъ.


Большая не совсѣмъ здорова.


Маша.


Отвѣтъ.


Любушка.


А гдѣ онѣ?


Агатовъ.


Въ Москвѣ.


Маша.


Вотъ началось,

Что дальше?


Любушка.


Какъ онѣ васъ любятъ!


Агатовъ.


Очень.


Любушка.


И я ихъ страхъ люблю.


Агатовъ.


Вы любите?...


Любушка.


Ахъ! да.


Маша.


И разговоръ ужи конченъ.

Такъ по Графинину жъ на нихъ я наступлю.


(Агатову.)


Все сказано, сударь.... да я простите,

Вашъ разговоръ перервала.


Любушка.


Ахъ! право нѣтъ...


Мать.


Ну чтожъ, сударь, скажите --

Какъ тамъ идутъ дѣла?


Агатовъ.


Какія?


Маша.


Ваши!


Агатовъ.


Какъ?


Маша.


Ахъ! право не у мѣста

Со мною ваше плутовство.

Я знаю все: и такъ успѣшно ль сватовство?


Любушка, (тихо Машѣ.)


Ахъ! что ты говоришь?


Маша.


А то: что вы невѣста,

И здѣсь женихъ вашъ на лицо.


Любушка.


Не стыдно ли?


Маша.


Чего? не сами ль вы недавно

Казали мнѣ кольцо?


Любушка.


Ахъ, ради Бога!


Маша.


Что?


Любушка.


Молчи.


Маша.


Вотъ что забавно:

Да отъ кого жъ секретъ?

Насъ только трое здѣсь, и мы всѣ знаемъ.


Любушка.


Нѣтъ.


Маша.


Какъ нѣтъ.... куда жъ.... да не ужьли въ гулючки

Играемъ мы....хоть васъ сказать прошу,

Вы знаете кольцо?


Агатовъ.


Кольцо!


Маша.


Не прячьте жъ ручки.

Вглядитесь.


Агатовъ.


Ахъ! его вы носите....


Любушка.


Ношу.


Агатовъ.


Всегда?


Любушка.


Всегда,-- и съ бабушкиной воли.


Агатовъ.


Какое счастіе! а я не смѣлъ никакъ

Надѣяться...


Любушка


Какъ вамъ не стыдно.


Маша.


Да оно ли?

Вглядитесь пристальнѣй, вотъ этакъ...


(Агатовъ цѣлуетъ руку у Любушки.)


Ай, смѣльчакъ!

Цѣлуетъ руку самъ, и даже чуть не съ жаромъ.


(Агатовъ, цѣлуя руку, роняетъ шляпу.)


Агатовъ.


Простите.


Маша.


Ничего! не въ шляпѣ дѣло, но

Надѣюсь я, что это быть должно.


Агатовъ.


Ахъ, не надѣюся.


Маша.


Да развѣ даромъ

Графиня тетушка у васъ?


Агатовъ.


Боюсь.


Любушка.


И я.


Маша.


Что вамъ бояться за охота!


Агатовъ.


Но если тетушка.


Маша.


Не ваша ужь забота:

Повѣрьте, сбудется, за что она взялась.


Любушка.


Ахъ! что есть вѣрнаго на свѣтѣ!..


Маша.


Свадьба ваша.


Любушка.


Ты знаешь матушку?


Маша.


И тетушку... хоть съ ней

Заспоритъ матушка; но все побѣда наша.


Любушка.


Заспоритъ.... Боже мой! чтожъ этого страшнѣй?

Она разсердится,-- и всѣмъ бѣда.


Агатовъ.


Такъ точно.


Маша.


Не точно и не такъ; угодно ль объ закладъ?


Агатовъ.


Съ охотой, проиграть я все на свѣтѣ радъ.


Маша.


Не все, а что нибудь.... какъ будто ненарочно

Я къ нимъ войду, взгляну, узнаю, прибѣгу

И васъ обрадую.


Агатовъ.


Я вѣрить не могу.


Маша.


Повѣрите.... прощайте, (въ сторону) Какъ умильно

Глядятъ другъ на друга!


Любушка.


Какъ знать что можетъ быть


Агатовъ.


И вы надѣетесь?


Любушка.


Богъ милостивъ.


Маша, (отходя.)


Насильно

Ихъ было надобно заставить говорить.


ЯВЛЕНІЕ IX.


АГАТОВЪ и ЛЮБУШКА.


Агатовъ.


Ахъ! нѣтъ, не принесетъ она хорошей вѣсти.


Любушка.


Да отъ чего жъ?


Агатовъ.


Я не имѣю чести

Княгинѣ нравиться.


Любушка.


Какъ можно!


Агатовъ.


Я стыдливъ.


Любушка.


Ахъ! правда.


Агатовъ.


Скученъ всѣмъ.


Любушка.


Не правда; извините,

Вы слишкомъ скромны.


Агатовъ.


Нѣтъ; но -- если знать хотите,

Я страхъ самолюбивъ.


Любушка.


Что вы? помилуйте...


Агатовъ.


Да, я хотя и молодъ,

Но слишкомъ, можетъ быть, собою дорожу,

А въ обществѣ себя все лишнимъ нахожу;

Боюся быть смѣшнымъ, а между тѣмъ весь городъ

Смѣшу дурачествомъ.


Любушка.


Ахъ, Боже мой!

Какъ вамъ, сударь, нестыдно?

Да если бъ кто другой

Такъ говорилъ объ васъ обидно,

То я... то вѣрно бы подумать могъ иной,

Что это человѣкъ дурной.


Агатовъ.


Ахъ! ваше мнѣніе мнѣ въ свѣтѣ всѣхъ дороже;

Но то ли думаютъ другіе?


Любушка.


Право то же.


Агатовъ.


Вы ошибаетесь.


Любушка.


Повѣрьте, хоть не мнѣ,

А вашей тетушкѣ.


Агатовъ.


Всѣ знаютъ, что роднѣ

Пристрастіе судить мѣшаетъ строго;

Но пусть во мнѣ и есть хорошее....


Любушка.


О! много.

И я сто разъ о томъ

Отъ бабушки покойницы слыхала;

А вѣрно бъ бабушка неправды не сказала.


Агатовъ.


Да ваша матушка, мнѣ кажется, во всемъ

Согласна съ тѣми,

Которые у нихъ зовутся всѣми,

А я, къ несчастью, этимъ всѣмъ

Кажусь несноснымъ....


Любушка.


Вы?... Ахъ! эти всѣ мнѣ сами

Несносны кажутся.


Агатовъ.


Но между тѣмъ

Они владѣютъ такъ умами,

Что честный человѣкъ, который въ ихъ кругу

Не можетъ нравиться, погибнетъ безвозвратно.


Любушка.


О! вы понравитесь.


Агатовъ.


Ей Богу, не могу.


Любушка.


Да чтожъ имъ надобно; мнѣ право не понятно?


Агатовъ.


Искуство,-- съ ловкостью войти, и встать, и сѣсть;

Умѣнье жить: то есть --

Считать себѣ за должность

Всѣмъ льстить

И все сносить,

И даже въ честь себѣ вмѣнять свою ничтожность.

А я, почти съ ребячества, привыкъ

Въ военной службѣ:

Къ почтенью съ старшими, съ товарищами къ дружбѣ,

Къ ихъ уваженію: такъ не былъ мой языкъ

Ни хохотомъ шутовъ, ни дамской бранью связанъ;

Тамъ съ откровенностью я принятъ былъ; а здѣсь,

Признаться въ томъ обязанъ,

Почти вездѣ меня превѣжливая спѣсь

Встрѣчаетъ съ милостью, чтобъ несказать -- съ презрѣньемъ;

И тѣ, чьимъ на войнѣ

Я мало дорожилъ почтеньемъ,

Здѣсь покровительствомъ грозить изволятъ мнѣ;

А покровительствъ я и въ службѣ ненавидя,

Ни раза въ главную квартиру не ѣзжалъ....

И вѣрно бы давно изъ общества бѣжалъ....


Любушка.


Да чтожъ?


Агатовъ.


Я видѣть васъ хотѣлъ; но только видя

Людей, которые отъ головы до ногъ

Мнѣ дѣлали осмотръ, и слыша разговоры,

Про сплетни свѣтскія, про новости, про ссоры,

Про все, въ чемъ брать участья я не могъ,

Я самъ себѣ вездѣ казаться началъ лишнимъ;

Не зналъ куда дѣвать -- ни рукъ, ни ногъ, ни глазъ,

Робѣлъ, какъ воръ, пойманный съ поличнымъ,

И наконецъ надѣлалъ тьму проказъ.

Вы слышали.


Любушка.


Ахъ! да.


Агатовъ.


Такъ быть могу ль въ надеждѣ

На вашу матушку?


Любушка.


Да это было прежде;

А ужь теперь не то.


Агатовъ.


Ахъ! и теперь моя преступая стыдливость

Меня погубитъ.


Любушка.


Нѣтъ.


Агатовъ.


Повѣрьте мнѣ.


Любушка.


А что

Причиной, что она хвалила васъ?


Агатовъ.


Учтивость,

И больше ничего.


Князь А. Шаховской.