# Аристофан, или представление комедии "Всадники"

Александр Александрович Шаховской

Действия второе и третье.

ДРАМАТИЧЕСКІЙ АЛЬМАНАХЪ,

для

ЛЮБИТЕЛЕЙ и ЛЮБИТЕЛЬНИЦЪ ТЕАТРА.


ИЗДАННЫЙ НА 1828-Й ГОДЪ


Ардаліономъ Ивановымъ.


САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

Въ Типографіи А. Смирдина.

1828.


## АРИСТОФАНЪ. или. ПРЕДСТАВЛЕНІЕ ВСАДНИКОВЪ.


КОМЕДІЯ.


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


Театръ представляетъ внутренность Греческаго дома, колоннада чрезъ театръ, за нею на возвышеніи залъ; при входѣ съ обѣихъ сторонъ статуи: Аѳины, Эрата, Ѳива и Эрмеса.


ЯВЛЕНІЕ IV.


АРИСТОФАНЪ, АЛКИНОЯ и СОЗІА.


Аристофанъ, увидя Созію.


Ахъ, другъ мой, радуйся!


Созія.


Я радоваться радъ,

Хотя чему -- не знаю.


Аристофанъ.


Не знаешь,-- какъ ты глупъ!


Созіа.


А! понимаю!

Свою комедію ты самъ берешь назадъ?

И я, по обѣщанью,

Эрмесу пѣтуха на жертву приношу.


Аристофанъ.


Да развѣ я на то комедіи пишу,

Чтобъ не играли ихъ, безумный?


Созіа.


Этой бранью

Ты, кажется, сказалъ, что Всадниковъ дадутъ.


Аристофанъ.


Какъ ты догадливъ!


Созіа.


Да; а какъ они пойдутъ?


Аристофанъ.


Ногами.


Созіа.


Такъ; да кто играть Клеона станетъ?


Аристофанъ.


Что за вопросъ? ты знаешь, Каллистратъ...


Созіа.


Нѣтъ, онъ реветъ, что ты не такъ богатъ,

И что твоихъ доходовъ не достанетъ,--

Кормить его вдову, сиротъ, отца, сестеръ,

Племянницъ и...


Аристофанъ.


Вранье твое мнѣ надоѣло;

Безъ родословной ихъ, скажи скорѣй, въ чемъ дѣло?


Созіа.


Ни онъ, ни Ѳилонидъ и ни одинъ актеръ,

Кому еще идетъ на умъ кой-что мірское,

Клеона представлять не могутъ.


Аристофанъ.


Отъ чего?


Созіа.


Имъ данъ такой приказъ, съ примолвкой: что того,

Кто оклеонится, пошлютъ на дно морское,

Играть комедіи для мокрыхъ Нереидъ.


Аристофанъ.


И трусы....


Созіа.


Струсили: они не водолазы.


Аристофанъ.


Пусть всѣхъ другихъ страшатъ Клеоновы приказы;

Но Калистратъ и Ѳилонидъ,

Которыхъ, вопреки ихъ мачихѣ природѣ,

Мои комедіи прославили въ народѣ,

Могли забыть, что ихъ не знали бъ безъ меня,

Что съ ними я дѣлилъ кусокъ послѣдній хлѣба;

Неблагодарные!, и не боятся Неба!....


Созіа.


За то воды боятся, какъ огня.


Аристофанъ.


Такъ пусть съ Кротиніемъ себя безчестятъ страхомъ;

Пускай, голодные, срамятся съ Антимахомъ,

Ужъ я писать для нихъ не буду ни стиха.


Созіа.


Не будешь?.... приношу на жертву пѣтуха.


Аристофанъ.


Не уже ли?


Алкиноя.


Ахъ! я не сомнѣваюсь болѣ,

Что ты безсмертными храпимъ,

Что этотъ страха, послать угодно было имъ

Къ спасенью твоему,-- такъ покорись ихъ волѣ.


Аристофанъ.


Хвала богамъ!

Они Клсоповы злодѣйства обращаютъ

Ему же въ пущій срамъ,--

И завтра волю ихъ въ театрѣ всѣ познаютъ.


Созіа.


Да кто жъ играть его осмѣлится?


Аристофанъ.


Я самъ.


Созія.


Ты самъ?


Алкиноя.


Какъ? ты?....


Аристофанъ.


Я самъ -- и непремѣнно.


Созіа.


Эрмесъ, прощайся съ пѣтухомъ.


Алкиноя.


Аристофанъ, себя ты губишь совершенно.


Аристофанъ.


Нѣтъ, выслушай сперва и обвиняй потомъ,

Пусть играна моя комедія не будетъ;

Но это послужишь не можетъ ни къ чему,

Что я ее писалъ, Клеонъ не позабудетъ,

И только робостью ему

Двойное торжество доставлю:

Отъ обличенія его избавлю,

Отъ мщенія жъ себя ни мало не спасу;

Еще же можетъ онъ вездѣ разславить,

Что не актеры, я -- не смѣлъ его представить;

Но я ему ударъ нежданный нанесу,

Когда явлюся самъ на сценѣ,

Актеровъ облачу въ измѣнѣ --

И цѣлой Греціи на дѣлѣ докажу,

Что онъ передо мной, не я предъ нимъ дрожу.

И самымъ тѣмъ, чѣмъ онъ вредишь мнѣ былъ намѣренъ,

Успѣхъ мой вѣренъ.

Всѣ люди за того, кто смѣлъ.


Созіа.


Эрмесъ, пѣтухъ твой улетѣлъ.


Аристофанъ.


Ну, что ты скажешь?


Алкиноя.


Я? молчу и удивляюсь.


Аристофанъ.


Чему?


Алкиноя.


Иль глупости моей, иль твоему уму,

Еще не рѣшено; по искренно признаюсь,

Что надо мной ты взялъ такую власть,

Что я -- твоей гордяся славой,

И страсти всѣ мои въ одну сливая страсть,

Хотя и женщина, а рада быть неправой,

Лишь только бъ ты былъ правъ.

Все кончено: я предаюсь надеждѣ,

И мой веселый правъ

Тѣмъ радуетъ меня, чего боялась прежде;

Такъ мнѣ Клеонъ теперь не страшенъ, а смѣшенъ.


Аристофанъ.


Твоей веселостью, тобой одушевленъ,

Клеона завтра я сыграю презабавно; --

А маска гдѣ?


Созіа.


Нигдѣ.


Аристофанъ.


Но я недавно

Самъ у Микона былъ и видѣлъ....


Созіа.


Да, Миконъ

Съ Клеона маску снялъ и сдѣлалъ такъ похожу,

Что плюнуть хочется.


Аристофанъ.


Да что же?


Созіа.


Но Клеонъ,

За честь народную свою щитая рожу,

Пугнулъ его изъ подъ руки,

И маска славная изорвана въ куски.


Аристофанъ.


Но Полигтонъ хотѣлъ....


Созіа.


Да разхотѣлъ.

Онъ говоритъ, пусть маски

Съ Клеона лепитъ тотъ, кто быть не хочетъ цѣлъ;

И если къ Оидію онъ дѣлать смѣлъ привязки,

Чего же ждать ему..... и я пришелъ ни съ чемъ.


Аристофанъ.


И такъ успѣха я не раздѣлю ни съ кѣмъ;

Съ разкрашеннымъ лицемъ на сцену смѣло выйду;

А трусость ихъ послужитъ мнѣ же въ честь.


Алкиноя.


А чтобы дѣйствіе вѣрнѣе произвесть,

Достану я тебѣ Клеонову хламиду.


Аристофанъ.


Достанешь?.. какъ?.. а! ты Клеона ждешь!

И кстати, у него мнѣ поучиться нужно

Ревѣть.


Алкиноя.


Какъ! ты отсюда не уйдешь?


Аристофанъ.


Напротивъ, Вакховъ день втроемъ мы встрѣтимъ дружно.


Созіа.


Отъ дружбы этой вамъ уйти не худо бъ.


Аристофанъ.


Трусъ.


Созіа.


Нѣтъ, я не трушу, а страшусь

Твоей горячности,-- ты слишкомъ, не уступчивъ;

Клеонъ съ природы влюбчивъ,

Ревнивъ и золъ,-- и такъ прощай вашъ планъ.


Алкиноя.


Аристофанъ,

Онъ право

Совѣтуетъ умно.


Созіа.


Хоть женщина, а судишь очень здраво.


Алкиноя.


Я разочла, что здѣсь веселье и вино,

А можешь быть мое что ты зовешь прельщеньемъ,

Клеона удержавъ роскошнымъ угощеньемъ,

Тебѣ безспорное доставятъ торжество.

Когда жъ тебя онъ встрѣтитъ,

Тотчасъ замѣтитъ,

Что за его и мы беремся мастерство.


Наксія, вбѣгая.


Клеонъ идетъ....


Созіа.


Клеонъ! куда дѣваться....


(Бѣжитъ въ дверь).


Алкиноя, Аристофану.


Уйди.


Аристофанъ.


Ахъ! нѣтъ.


Алкиноя.


Прошу тебя, во зло не обращай

Ту власть, что надо мной имѣешь ты... прощай.


Аристофанъ.


Что дѣлать, власть моя должна повиноваться,--

Прощай.


Созіа.


Мы въ западнѣ, Клеонъ ужъ входитъ въ дверь.

Эрмесъ, укрой меня. (Прячется за Эрнесову статую).


Алкиноя.


Что дѣлать намъ теперь?


Аристофанъ.


Играй комедію.


Алкиноя.


Согласна по неволѣ,

Хотя боюсь...


Аристофанъ.


А я въ моей увѣренъ ролѣ.

О боги наглости, коварства, плутовства,

Доносовъ, подкуповъ и лести!

Вы всѣ Клеоновы и черни божества,

Я съ вами въ бой готовъ. Отъ васъ же, боги чести,

Поэтовъ и любви, я помощи прошу,--

И Иппербола вамъ на жертву приношу.


Наксія.


Онъ входитъ.


Аристофанъ.


Очень радъ.


Алкиноя.


Идетъ -- я начинаю;

Оставь меня, Аристофанъ.


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ же и КЛЕОНЪ, въ хламидѣ и вѣнцѣ.


Клеонъ, входя, останавливается.


Аристофанъ!


Аристофанъ.


Клеонъ къ тебѣ сего дня званъ?


Алкиноя.


Его я ожидаю

Къ себѣ, на праздникъ чашъ.


Аристофанъ.


И такъ тебѣ любезенъ

Раздутый грабежомъ торгашъ?


Созіа, въ сторону.


Пошелъ!


Алкиноя.


И да, и нѣтъ.


Клеонъ, въ сторону.


Какъ нѣтъ?


Алкиноя.


Но онъ полезенъ

Мнѣ можетъ быть...


Аристофанъ.


И признаешься въ томъ?


Алкиноя.


Признайся жъ самъ, что ты своимъ умомъ

Себѣ и многимъ вреденъ.


Аристофанъ.


То есть -- я бѣденъ,

А онъ богатъ народною казной.


Алкиноя.


Да въ ней я нужды не имѣю;

Но всею Аттикой владѣетъ онъ....


Аристофанъ.


Не всею,

А пользуется въ ней лишь глупостью одной.


Алкиноя.


Когда народъ смѣшишь ты глупостью чужой,

То почему жъ ему не пользоваться ею?


Клеонъ, въ сторону.


Умно!


Аристофанъ.


Такъ честь и стыдъ ты ставишь наравнѣ?


Алкиноя.


Безчестно бъ было мнѣ,

Какъ Салавакхѣ, съ нимъ дѣлить его хищенья;

Какъ Киинѣ, гнусные доносы вымышлять,

Чтобы описывать честныхъ гражданъ имѣнья;

Но безъ стыда могу въ мой домъ его принять.

Изъ дѣтства видѣть я привыкла

Въ дому Аспазіи, обруганной тобой,

Имъ замѣненнаго Перикла;

Когда же Казнодаръ со мной

Себя хоть мало позабудетъ:

То тотчасъ выгнанъ будетъ.


Созіа, въ сторону.


Знай нашихъ!


Клеонъ, въ сторону.


Это что?


Аристофанъ.


Но Греціи позоръ

Отъ прелести Аѳинъ достоинъ ли пріема?


Алкиноя.


Позволь, Аристофанъ, мнѣ быть хозяйкой дома.

Окончимъ разговоръ,--

Оставь меня.


Аристофанъ.


Иду! (увидя Клеона) а! вотъ твои гость.


Алкиноя.


Давно ли

Ты здѣсь?


Клеонъ.


Сей часъ вошелъ.


Аристофанъ.


Не вѣрь:

Клеонъ и Ипперболъ не входятъ тотчасъ въ дверь.


Алкиноя.


И Ипперболъ!


Клеонъ.


Оставь; я не снимаю воли

Съ шутовъ, меня ругать со всѣми за-одно:

Какъ Ипперболъ, Периклъ и я, имъ все равно.


Аристофанъ.


Есть разность небольшая

Между Перикломъ и тобой:

Периклъ, надъ Греціей Аѳины возвышая,

Хотѣлъ ихъ видѣть подъ собой;

А ты Аѳины топчешь

Въ свою стихію -- грязь.


Клеонъ.


Съ Аристократами твоя извѣстна связь,

И на меня ты ропщешь,

За то, что я ихъ спеси не терплю,

И что народъ, какъ самъ себя, люблю.


Аристофанъ.


Не такъ: любовь къ себѣ тебя учетверила;

Къ нему жъ любовь, его какъ спичку изсушила.


Клеонъ.


Нѣтъ, изсушилъ Периклъ,-- а я обогатилъ.


Аристофанъ.


А чѣмъ?


Клеонъ.


Побѣдою.


Аристофанъ.


Которую схватилъ

У Никія и Демосѳена,

Какъ волъ изъ подъ коней клочекъ хватаетъ сѣна.


Клеонъ.


Кто побѣдилъ, свидѣтель -- мой вѣнецъ.


Аристофанъ.


Свидѣтель этотъ лжецъ,

И подкупленъ Лесбосскими дарами!


Клеонъ.


Я доказалъ Лесбосцевъ головами,

Какъ смѣльчаковъ ревѣть по своему учу.


Аристофанъ.


Нельзя ли поучить меня?... ни хочу

Для нѣкоторой роли........


Алкиноя.


Аристофанъ! себѣ ты хочешь стыдъ нанесть;

И позабылъ, гдѣ онъ...


Аристофанъ.


Прости; но мудрено ли

Съ нимъ Афродиты храмъ торговымъ рынкомъ счесть?


Клеонъ.


Ушли его,-- я тресну отъ досады.


Аристофанъ.


Какъ треску твоему Аѳины будутъ рады.


Клеонъ.


Такъ знай же ты: что имъ, тебѣ и всѣмъ на зло,

Я проживу сто лѣтъ.


Созіа.


Ай! ай!


Аристофанъ.


Безбожный!

Да нѣтъ, ты сочинилъ Оракулъ ложный,

И это за тобой всѣ знаютъ ремесло.


Клеонъ.


Такъ пусть же знаютъ всѣ, когда на то пошло,

Что послѣ Всадниковъ тебѣ не жить ни часа.

Оракулъ сей

Вѣрнѣй

Оракула Колхаса;

И если скажетъ самъ правдовѣщатель Ѳивъ,

Что завтра въ вечеру еще ты будешь живъ,

То и его солгать заставлю.


Аристофанъ.


Кто грозитъ,

Тотъ труситъ.


Клеонъ.


Кого?-- Боится ль левъ, что песъ его укуситъ?


Аристофанъ.


Не левъ....


Алкиноя.


Аристофанъ, твой взоръ горитъ;

Войди въ себя, отдай Клеону справедливость,

Не оскорбляй Аѳинскую учтивость,--

Иль изъ груди своей ты выгонишь Харитъ:

Чтобъ ихъ спокоить, выйдь.


Аристофанъ.


Спокойна будь, я выйду.


Созіа (Алкиноѣ).


И я....


Алкиноя.


Останься здѣсь, чтобъ взять его хламиду.


ЯВЛЕНІЕ VI.


Тѣ же и ФРИГИКЪ.


Созіа.


А! вотъ другой.... (прячется).


Клеонъ, Фригику.


Ну что?


Фригикъ.


Лежатъ.


Клеонъ.


Кто?


Фригикъ.


Всадники; актеры наши.....


Клеонъ, отводя Фригика.


Тише.


Аристофанъ, Алкиноѣ.


Такъ я же....


Алкиноя.


Виноватъ,

Забывъ, какъ долженъ быть ты выше

Досады на него,

И выше для меня всего.


Аристофанъ.


Ты этимъ словомъ

Веселость возвращаешь мнѣ.


Алкиноя.


Иди же, и къ своей женѣ

Въ вѣнцѣ явися новомъ.


Клеонъ, Фригику.


Попалъ въ клещи.

Бѣги, Кротинія сыщи;

Скажи, чтобъ былъ готовъ съ комедіей.


(Фригикъ уходитъ.)


Ну, комикъ,

Посмотримъ, кто изъ насъ смѣшнѣй?


Алкиноя, видя, что Клеонъ замѣчаетъ.


Оставь меня.


Аристофанъ.


Прощай.-- (Отходитъ въ двери.)


Клеонъ, въ слѣдъ ему.


Куда же ты?... въ свой домикъ?

Да и безъ ужина какъ жалко...


Аристофанъ.


Не жалѣй;

А приготовься самъ за ужинъ свой къ уплатѣ.


Клеонъ.


Ужь я готовъ. (Алкиноѣ) Онъ пойманъ.


Алкиноя.


Какъ?


Клеонъ (даетъ знакъ Алкиноѣ, чтобъ молчала и въ слѣдъ Аристофану).


А! кстати:

Скажи мнѣ, буду ли на сценѣ я похожъ?


Аристофанъ.


Надѣюся.


Клеонъ.


Надѣйся;

Но только объ закладъ не бейся.


Аристофанъ.


А это отъ чего?


Клеонъ.


Да отъ того жъ,

Что роль моя тяжеловата.


Аристофанъ.


Нѣтъ, только лишь душна.


Клеонъ.


Да, можетъ удушить и придушить она.


Аристофанъ.


Тебя.


Клеонъ.


Иль автора. А вѣрно Каллистрата

Въ меня ты произвела?


Аристофанъ.


Для роли наглеца

Онъ созданъ, и тебя сыграетъ презабавно.


Клеонъ. Алкиноѣ, смѣясь.


Сыграешь. (Аристосфану) А Миконъ, я чаю, славно

Снялъ маску съ моего лица.


Аристофанъ.


Да, онъ прославился фигурами животныхъ.


Клеонъ.


Животныхъ?


Аристофанъ.


Да.


Клеонъ.


Шпыняй, я не сержусь ни какъ,

И радъ, что ты нашелъ артистовъ доброхотныхъ

И смѣлыхъ.


Аристофанъ.


Радуйся.


Клеонъ.


И почему жъ не такъ?

Ты шутъ, я весельчакъ,

Такъ можно намъ порадоваться дружно.


Аристофанъ, смѣясь.


Увидитъвесельчакъ, забавно ль я шучу.


Клеонъ, смѣясь.


И видѣть мнѣ не нужно;

Все знаю, и всему заранѣ хохочу.


Аристофанъ, хохоча.


Я также.


Клеонъ.


На него я не могу безъ смѣха

Взглянуть.


Алкиноя.


А что?


Клеонъ, Алкиноѣ.


Ужь коршунъ въ западнѣ.


Алкиноя.


Мнѣ тоже кажется.... что будетъ съ нимъ?


Клеонъ.


Потѣха!

И ты? (Алкиноя хочетъ смѣяться.)


Алкиноя.


О завтрашнемъ и я смѣюся днѣ.


Клеонъ.


А завтра хохотать еще ты будешь больше.


Аристофанъ.


За это я берусь.


Алкиноя.


И я; но только дольше

Не оставайся здѣсь.


Клеонъ.


Ну, умница, прощай.


Аристофанъ.


Прощай, неумница. (Алкиноѣ) До завтра.


Алкиноя.


До свиданья.


Клеонъ.


Успѣха пожелать дозволь себѣ?


Аристофанъ.


Желай!


Клеонъ.


Да не обняться ль намъ?....


Аристофанъ.


Прощай безъ обниманья.


(Уходитъ.)


Созіа.


Оставилъ онъ меня въ тискахъ;

Смѣются всѣ, а мнѣ не до насмѣшекъ.


ЯВЛЕНІЕ VII.


СОЗІА за статуей, АЛКИНОЛ и КЛЕОНЪ.


Клеонъ.


Увидимъ мы, кто будетъ въ дуракахъ.


Алкиноя.


Увидимъ.


Клеонъ.


Онъ считалъ Клеонцевъ всѣхъ за пѣшекъ;

Но шутовству его мы дали шахъ и матъ.


Алкиноя.


Да чѣмъ же?


Клеонъ.


Всадниковъ, какъ не бывало;

Не сѣвши на коней, ужъ подъ коньми лежатъ.

Но этаго все мало:

Я не поэтъ, стиховъ узорныхъ не строчу,

А славному поэту отшучу,

И съ солью и не сухо.


Алкиноя.


Но чѣмъ?


Клеонъ.


Бездѣлицей, морскимъ купаньемъ.


Алкиноя (съ ужасомъ).


Ахъ!


Созіа, въ сторону.


Мы тонемъ.


Алкиноя.


Нѣтъ, тебя къ богамъ удержитъ страхъ,

И всѣ проклятія...


Клеонъ.


Войдутъ въ одно мнѣ ухо,

Въ другое выйдутъ вонъ.

Не бойся, выше всѣхъ проклятіевъ Клеонъ.

Хоть шутъ Аристофанъ передо мной ничтоженъ;

Да изъ любви къ тебѣ, отмстить ему я долженъ

За честь Аспазіи, Перикла и твою.


Алкиноя.


Ты мстишь за честь мою.......

Хотя объ этомъ я никакъ недогадалась,

Но все благодарю.


Клеонъ.


И стало быть не прочь

Отъ мести?


Алкиноя.


Но за что?


Клеонъ.


Не ты ли воспиталась

Аспазіей, какъ дочь?


Алкиноя.


Такъ, я.


Клеонъ.


Не онъ ли же въ Ахаріонахъ ставилъ

Любви Перикловой къ Аспазіи въ вину

Пелононезскую войну?

Безславя жъ ихъ, онъ развѣ не безславилъ

Честь рода твоего.


Алкиноя.


Но самъ ты выхвалялъ пародіи его.


Клеонъ.


Кто? я?


Алкиноя.


Ты самъ; но всё перемѣняетъ время.


.


Ты права, не былъ я тогда знакомъ съ тобой.


Алкиноя.


О, нѣтъ еще: и тою же рукой,

Которою теперь правленья носишь бремя,

Ты нашивалъ тогда въ Агору свой товаръ.


Клеонъ.


Товаръ?


Алкиноя.


Потомъ ты доказалъ, какъ нуженъ

Къ спасенію Аѳинъ высокій умъ и даръ,

И я имъ въ честь звала тебя на ужинъ.


Клеонъ.


Благодарю.


Алкиноя.


И Вакхово избрала празднество

За тѣмъ, что это божество

Тебѣ любезнѣй всѣхъ.


Клеонъ.


Однако жъ, кромѣ

Киприды: мнѣ она, какъ мой вѣнецъ мила --

И праздновать ее въ твоемъ желаю домѣ.


Алкиноя.


Да я тебя звала

Не на Кипридинъ праздникъ.


Созіа, въ сторону.


Обчелся казночетъ.


Клеонъ.


Вездѣ, гдѣ ты,

Тамъ день торжественный любви и красоты.


Созіа.


Да онъ, проказникъ,

Въ любезность кинулся.


Алкиноя.


Аспазія съ меня

Взяла обѣтъ, чтобъ дней Эрота и Киприды

До Гимеисева не праздновала дня.

И такъ меня постигнутъ Эвмениды,

Какъ первый даръ любви внесу не въ брачный храмъ.


Клеонъ, въ сторонъ


А! въ казнодарши мѣтитъ.

(Ей) Но насъ Эротъ, надѣюсь, прежде встрѣтитъ,

Чтобъ указать дорогу намъ.


Алкиноя.


Ахъ! нѣтъ, Эротъ крылатый --

Невѣрный провожатый:

Умчится, залетитъ и я боюсь его.


Клеонъ.


Со мной не бойся ничего;

Киприда и Эротъ и люди всѣ и боги

Къ богатству, къ счастію съ дороги

Долой

Тебя конечно не своротятъ.

Съ Клеономъ родъ людской,

И страхъ и власть его тягаться разохотятъ,

А чтобы подслужить богамъ,

Я воскурю вездѣ куренья дорогія,

Богатства раздѣлю жрецамъ,

Кумиры вылью золотые,

И храмы всѣ раззолочу,--

Я, словомъ, все могу, что захочу.


Алкиноя.


И даже, если намъ захочешь быть любезнымъ,

То можешь; но.... съ трудомъ.


Клеонъ.


А этого труда

Мнѣ тягость объяснить ты удостоишь?


Алкиноя.


Да.

Узнай, что для любви богатствомъ безполезнымъ

И почестей прикрасою чужой,

Ты насъ прельщать трудиться будешь даромъ;

И чтобы овладѣть чувствительной душой,.

Совсѣмъ не нужно быть воинскимъ Казнодаромъ.


Клеонъ.


Такъ чѣмъ же сдѣлаться прикажешь?


Алкиноя, (взглянувъ на него нѣжно:)


Будь собой.


Клеонъ.


Прелестна!


Алкиноя.


Власть свою и важность

Предъ народомъ выставляй;

Ораторовъ могуществомъ пугай,

Противъ Спартанъ оказывай отважность;

Ужасенъ будь въ моряхъ,

Кричи на площадяхъ;

Побѣдами, добычею и славой

Властолюбивой черни льсти;

Глуши разсудокъ здравой,

Чтобъ за собой ее вести,--

И тѣмъ республики безглавой

Ты можешь быть главой;

Но женщиной съ возвышенной душой

И сердцемъ благороднымъ

Не овладѣешь ты досужствомъ безпощаднымъ.


Клеонъ.


Досужствомъ!... чѣмъ же ей позволишь быть угоднымъ?


Алкиноя.


Другими средствами и самымъ тѣмъ умомъ,

Которымъ держишь ты Аѳины подъ ярмомъ.


Клеонъ.


Мила!


Алкиноя.


И въ насъ съ правленіемъ народнымъ

Немножко сходства есть:

Услужливость, усердіе и лесть --

И насъ по слабостямъ, всѣмъ людямъ сроднымъ,

Умѣютъ далеко завесть;

Но мы не терпимъ наглой лести;

Прислужливость рабовъ надоѣдаешь ламъ,--

Хотимъ усердія, которое къ богамъ,

Къ героямъ и Царямъ,

Для ихъ и нашей чести,

Благотвореніемъ влечется изъ сердецъ...

И самъ Зевесъ, когда онъ въ смертную влюблялся,

Съ божественнымъ величьемъ разставался;

А ты, скажи мнѣ наконецъ,

Зачѣмъ принесъ сюда хламиду и вѣнецъ,

Которыми пугаешь ты Эрота?

Повѣрь, когда ты въ важность наряженъ

И вывѣской могущества украшенъ,

То можешь быть рабамъ и Ипперболу страшенъ,

А право мнѣ смѣшенъ.


Клеонъ.


Смѣшенъ!... я этого ни какъ не ждалъ,


Алкиноя.


Напрасно.

Ты думалъ важностью своей мнѣ сдѣлать честь;

Но если бъ захотѣлъ разнесть,

Тогда бъ увидѣлъ ясно,

Что справедливости не отдалъ самъ себѣ;

А я, безъ твоего чиновнаго наряда,

Довольно нахожу въ тебѣ

Того, за что принять тебя сегодня рада.


Созіа, въ сторону.


А! а!


Клеонъ.


Что дѣлать мнѣ? вели, и я готовъ.


.


Укрась себя зеленымъ плющомъ

И вязью розовыхъ цвѣтовъ;

Я Фавна рѣзваго въ Клеонѣ всемогущемъ,

Какъ Нимфа, угощать хочу.


Созіа, въ сторону.


Ну, раздѣвайся же...


Клеонъ, снимая вѣнецъ.


Къ ногамъ твоимъ мечу

Побѣдный даръ; а чтобъ намъ быть въ восторгѣ пущемъ,

Дай чашу цѣльнаго вина; --

Кинь на меня свой взглядъ отрадный,

Я Вакхомъ буду; будь моею Аріадной --

И чашу радости осушимъ мы до дна.


Созіа, въ сторону.


Нѣтъ, захлсбнешься, жадной.


Алкиноя.


Готово Вакху празднество.

Пусть съ чашею въ рукахъ тебя Аврора встрѣтитъ;

А завтра Ѳивъ, надѣюсь я, освѣтитъ

Любви и брака торжество.


Клеонъ.


И я надѣюся.... она не терпѣлива

Оказнодаришься.


Алкиноя.


Что буду я счастлива,

Ручается мнѣ въ томъ твоя веселость.


Клеонъ.


Да,

Веселымъ такъ я не былъ и тогда,

Какъ Никія поддѣлъ Спартанскимъ станомъ.

Отъ радости съ тобой сегодня чушь дышу,

А завтра мнѣ Аристофанъ.....


Алкиноя.


Прошу,

Не мучь меня Аристофаномъ.


Клеонъ.


А видно и тебѣ онъ насолилъ?


Алкиноя.


Ахъ! мнѣ змѣею въ ухо свищетъ

И голосъ наглеца, который ищетъ

Погибели тому, кто мнѣ всѣхъ больше милъ.


Клеонъ.


Твои слова меня приводятъ въ восхищенье;

Но въ чувствіяхъ твоихъ

Хочу увѣриться...


Алкиноя.


Ты можешь въ нихъ

Увѣришься сей часъ.


Клеонъ.


Сей часъ!


Алкиноя,

ударяетъ въ ладоши, занавѣсъ растворяется, виденъ на возвышеніи богатый столъ и всѣ приготовленія къ празднику.


Вотъ увѣренье.

Доволенъ ли ты тотъ?


Созіа.


Не этого онъ ждалъ?


Алкиноя.


Служа тому, чей умъ благотворятъ въ Аѳинахъ,

Кому полна вся Греція похвалъ,--

Всё лучшее въ плодахъ и винахъ,

Чтобъ угостить тебя,

Мое усердье отыскало.


Клеонъ.


Напрасно такъ себя

Твое усердье затрудняло;

Довольнѣй бы я былъ.....


Алкиноя.


Такъ не доволенъ ты?


Клеонъ.


Но я.... доволенъ.


Алкиноя.


Очень рада.


Клеонъ.


Ну, кто бы устоялъ противъ такого взгляда?


Алкиноя.


Подруги милыя! пусть грозди и цвѣты

Замѣнятъ и вѣнецъ добытый кровью

И мантіи багровый цвѣтъ.


(Дѣвицы приближаются.)

Клеону.


Гдѣ дышитъ все весельемъ и любовью,

Тамъ почестей, отличья нѣтъ,--

Не правда ль?


Клеонъ.


Что за взглядъ! я повинуюсь волѣ

Богини Кипра и моей.


Созіа.


Рядите шута поскорѣй.


## ДѢЙСTВIЕ TPЕTIЕ.


Театръ представляетъ въѣздъ въ Аѳины, въ глубинѣ стѣна и ворота, впереди на правой сторонѣ наружность дома Алкинои; далѣе сады. На лѣвой сторонѣ впереди храмъ Иры, далѣе храмъ Ѳезея.


ЯВЛЕНІЕ I.


ЭГИНА смотритъ въ ворота, АЛКИНОЯ и НАКСІЯ выходятъ изъ дома.


Алкиноя.


Не видно ли кого отъ Лиміи?


Эгина.


Не видно.


Алкиноя.


Ты здѣсь давно?


Эгина.


Ужь часъ.


Алкиноя.


И не видала?


Эгина.


Нѣтъ.


Алкиноя.


Куда дѣвались всѣ?


Наксія.


Граждане всѣ чуть свѣтъ

Пошли въ театръ.


Алкиноя.


Въ театръ?... какъ мнѣ завидно!

Они увидятъ ахъ! имъ это все равно,

Что онъ.... а Всадниковъ ужь начали?


Наксія.


Давно.


Алкиноя.


И можетъ быть нѣтъ силъ.... (стирается объ руку Наксіи).

Тебя мнѣ даже стыдно,

Что такъ душа моя слаба;

Но въ этотъ часъ его рѣшается судьба.

И всѣ опасности изчисли,

Которымъ.... я дрожу.....


Наксія.


Скрѣпись,-- разсудокъ призови.


Алкиноя.


Разсудокъ, умъ, душа и мысли --

Всё съ нимъ. Ахъ, Наксія! страшись любви:

Она.... о чемъ же ты вздыхаешь?


Наксія.


Я вздыхаю?


Алкиноя.


Такъ за него и ты страшится?


Наксія.


Напротивъ.

Я жизнью отвѣчаю,

Что Всадникамъ поможетъ свѣтлый Ѳивъ;

При входѣ нынче онъ таился

Въ туманныхъ облакахъ;

Но вдругъ надъ Лиміей открылся

И заигралъ въ тьмучисленныхъ лучахъ.


Алкиноя.


И я все утро глазъ съ Востока не спускала,

И видѣла, какъ солнца кругъ

И тусклъ и блѣденъ былъ сначала,

И я блѣднѣла съ нимъ; онъ прояснился вдругъ --

И вдругъ душа моя надеждой просіяла.

Такъ Ѳивову предзнаменью повѣрь:

Любимца своего освѣтитъ онъ побѣду;

Клеонъ отъ ужина, едваль къ обѣду

Очнется; но и тутъ не выйдетъ въ эту дверь;

Намъ посчастливилось въ звѣриной ловлѣ:

Клеонъ и рабъ его въ силкахъ.


Фригикъ, (показывается въ отверстіе на крышкѣ дома):


Анъ нѣтъ, на кровлѣ.

Но притаюсь.


Алкиноя, Эгинѣ.


Не видно никого?


Эгина.


Не видно.


Наксія.


Но чего жъ боишься ты?


Алкиноя.


Чего!

Аристофанъ со всемъ порочнымъ въ ссорѣ:

Такъ на него Клеонъ одинъ ли золъ?

Ахъ! нѣтъ.... въ ужасномъ заговоръ

Эвгалій, Аншимахъ, Хавесъ и Ипперболъ,

И всѣ, кому глаза онъ правдою кололъ.

Играютъ Всадниковъ -- Аристофанъ на сценѣ,

Они въ театрѣ всѣ, и ты вообрази,

Какъ тамъ шипятъ зміей, винятъ его въ измѣнѣ,

Въ предательствѣ, съ Спартанцами въ связи

И въ томъ ахъ! клеветы пучину кто измѣритъ?

И кто все можетъ перечесть,

Что выдумаетъ злость, чему безумство вѣритъ?

Аристофанъ -- народа честь,

Аѳины страстно любитъ;

За славу ихъ готовъ пожертвовать собой....

И будетъ жертвою!... такъ, онъ себя погубитъ.--


Наксія.


Кто жъ можетъ...


Алкиноя.


Ахъ! чего не можетъ клевета

Надъ чернью, вѣчно недовольной?

Души и дара высота.--

Для низости крамольной

Несноснѣй всѣхъ обидъ;

И Ѳсмистоклъ и Аристидъ

Своимъ величіемъ ничтожность испугали:

Неблагодарные съ безчестьемъ ихъ изгнали!

Пусть своеволію гражданъ

Они опасными казались:

Но чѣмъ, жестокіе, Аристофанъ

Опасенъ вамъ? Не вы ли величались

Съ восторгомъ, столько разъ,

Предъ цѣлой Греціей его прелестнымъ даромъ?

Не вы ли съ изступленнымъ жаромъ

Плескали въ честь ему, когда онъ съ вашихъ глазъ

Снималъ повязку заблужденья

И съ истины срывалъ покровъ?

Онъ любитъ васъ и вы ль, въ награду обличенья,

Клеона и его льстецовъ.

Неблагодарные.... (Наксіи) подай мнѣ руку,

Сними, возми все это прочь;

Ахъ! все тягчитъ меня въ притворствѣ я всю ночь

Должна была глотать тоску и скуку,

И чувствую теперь всю ожиданья муку.


(Наксія снимаетъ съ нее покрывало и мантію.)


Эгина.


Вотъ Ѳеогней идетъ съ поспѣшностью большой.


Алкиноя.


Отъ Лиміи?


Эгина.


Отъ Парѳенона.


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ же и ѲЕОГНЕЙ, (проходитъ чрезъ сцену скоро, но видна въ немъ усталость.)


Алкиноя.


Какъ! не въ театрѣ онъ?... ахъ! Ѳеогней, постой!


Ѳеогней.


Нѣтъ силъ, я измученъ.


Алкиноя.


Но чѣмъ же?


Ѳеогней.


Клеона

По цѣлымъ Аѳинамъ я тщетно искалъ.


Алкиноя.


Да гдѣ же онъ?


Ѳеогней.


Исчезъ и пропалъ.


Эгина.


Найдется.


Ѳеогней.


Къ театру съ разсвѣтомъ

Собрался народъ,

Периклову плату ужъ взяли за входъ;

Клеона жъ не видне; мы общимъ совѣтомъ

За нимъ Ипперболу велѣли бѣжать;

Садятся въ театрѣ, Клеона жъ не видно;

Евгалій пустился его отыскать;

Ужь сѣли: мнѣ стало досадно и стыдно,

И быстро стрѣлой

Лечу за Клеономъ, и хохотъ вдругъ слышу несется за мной.


Алкиноя, (съ удовольствіемъ.)


Какъ! хохотъ?


Ѳеогней.


И хлопанье черни безумной,

Какъ я удалялся, гремѣло въ ушахъ.


Алкиноя.


Не ужь ли?


Ѳеогней.


Не бойся, и нашъ Антимахъ

Съ дружиною шумной

Все крикомъ задавитъ.... но вотъ Ипперболъ.


ЯВЛЕНІЕ III.


Tѣ же и ИППЕРБОЛЪ.


Ѳеогней.


Клеона но ужь ли и ты не нашелъ?


Ипперболъ.


И чувствъ и дыханья и силы и жизни лишаюсь.


Алкиноя.


Но что случилося, ты можешь намъ сказать?


Ипперболъ.


Погоди, я съ душей и съ умомъ собираюсь.


Алкиноя.


Такъ долго будешь ждать.


Ѳеогней.


Говори.


Ипперболъ.


Не могу, я усталь,-- какъ собака.


Ѳеогней.


Говори или лай,

Но только скорѣй начинай.


Ипперболъ.


Какъ искалъ по морямъ Телемакъ...


Алкиноя.


Не льзя ль безъ Телемака?


Ипперболъ.


Какъ искалъ по морямъ Телемакъ, гдѣ богами сокрытъ Одиссей...


Ѳеогней.


Ну, Ипперболъ, скорѣй.


Ипперболъ.


Какъ искалъ по морямъ Телемакъ...


Алкиноя.


Гдѣ богами сокрытъ Одиссей.


Ипперболъ.


Одиссей,

Такъ Клеона ища три часа, безполезно томлюся,

Сперва къ Казнодару являюся въ домъ,

И стучу, и кричу и въ двери ломлюся:

Нѣтъ ни слуха, ни духа, все мертво кругомъ;

Безотвѣтно, безмолвно -- глухому молчанью дивлюся;

И стою въ изумленьи вдругъ собравшись съ умомъ,

Я бѣгу по домамъ Саллавакхи и Кинны;

Но ни въ томъ,

Ни въ другомъ

Не нашедши Клеона, рѣшаюсь къ тебѣ пробѣжать всѣ Аѳины.


Алкиноя.


Ко мнѣ? и даромъ?-- очень жаль.


Ипперболъ.


Но куда жъ онъ дѣвался? не боги ли шлютъ намъ Пріама печаль.


ЯВЛЕНІЕ IV.


То ЖЕ и ЕВГАЛІЙ.


Ѳеогней.


Ахъ! что-то Евгалій намъ скажетъ?


(Евгалію.)


Что видѣлъ? что знаешь? какъ ярость боговъ велика?


Евгалій.


Я чуть живъ, языкъ мнѣ вяжетъ

Жажда, слезы и тоска;

Съ Лиміи до Делипона,

Переулковъ всѣхъ въ глуши,

Три часа искавъ Клеона,--

Я, клянусь вамъ, безъ души.


Алкиноя.


Этому я очень вѣрю.


Ипперболъ.


Но нашелъ ли и славы и чести и жизни Аѳинской потерю?


Евгалій.


Нѣтъ; а вы сыскали ль?


Ѳеогней.


Нѣтъ.


Евгалій.


Солнце скрылось, меркнетъ свѣтъ.


Алкиноя.


Я вижу, кажется, Хавеса....

Онъ изъ театра?


Евгалій.


Такъ.


Алкиноя, (въ сторону.)


Ахъ! что услышу я?


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ же и ХАВЕСЪ.


Ипперболъ.


Иль милость, иль казнь ты приносишь клевретамъ, премудрый судья?


Хавесъ.


Казнью Осмиды, гнѣвомъ Аонпы, и громомъ Зевеса,

Въ жизни и въ гробѣ да будетъ постигнутъ безбожный Поэтъ,

Также какъ въ жизни и въ гробѣ отъ злаго пощады намъ нѣтъ.


Ѳеогней.


Какъ нѣтъ?


Алкиноя.


Такъ Всадники увѣнчаны успѣхомъ?


Хавесъ.


Дерзкихъ Никійцевъ безсмысленнымъ смѣхомъ

Вдругъ оглушенный, я, уши заткнувши, бѣжалъ отъ стыда;

Онъ же пренаглый явился безъ маски въ лицѣ Казнодара.


Ипперболъ.


Какъ?


Евгалій.


Самъ Аристофанъ?


Ѳеогней.


Въ лицѣ Клеона?


Хавесъ.


Да.


Ѳеогней.


И даже безъ маски?


Хавесъ.


И даже безъ маски!


Ипперболъ.


Такого удара

Отъ столь неизсчетно-добродаровитыхъ боговъ я не ждалъ.


Алкиноя.


А какъ онъ принятъ былъ народомъ?


Хавесъ.


Гибель Аѳинамъ.... народъ хохоталъ.


Алкиноя, взявъ за руку Наксію.


Ахъ!... Наксія!... (Хавссу.) Но драмы ходомъ

Довольнымъ быть народу мудрено?


Хавесъ.


Ахъ! предоволенъ, безумный, онъ всѣмъ, что смѣшно.


Ѳеогней.


Что слышу! въ позоръ Эврипиду вѣнчаютъ злодѣя невѣжды!


Алкиноя.


А не ужь ли злодѣй увѣнчанъ?


Хавесъ.


Нѣтъ еще.


Ѳеогней.


Безвременно губитъ потеря надежды,

Боги за смѣлыхъ!.... мы нынче вотще

Все утро Клеона искали;

Соберемся же съ силой, въ театръ полетимъ,

Съ друзьями воскликнемъ и стыдъ Эврипида свершить не дадимъ.


Всѣ.


Пойдемъ!


Алкиноя.


(Наксіи) Еще бѣда!... (имъ) постойте, вы устали

И въ силахъ ли бѣжать и въ гору и пескомъ?


Ипперболъ.


Я, какъ песъ трехгортанный, измученъ и жажду.


Ѳеогней.


Хоть мукой Тантала я стражду,

Но буду въ театрѣ.


Евгалій.


Дойду хоть ползкомъ.


Хавесъ.


Пытокъ несноснѣе жажда, усталость и горе.


Алкиноя.


Не откажитесь же отъ Оазскаго вина.


Ипперболъ.


Къ прохлажденью кипящей гортани лейте Эгейское море,--

И его мы осушимъ до дна.


Алкиноя.


Васъ моремъ прохладить, со всѣмъ моимъ желаньемъ

Къ несчастью мнѣ нельзя;

Но вы, Клеоновы друзья,

Измучены его исканьемъ,--

Такъ для него я вамъ велю вина принесть.


(Даетъ знакъ Эгинѣ.)


Для подкрѣпленья силъ и Казнодару въ честь

Вы оживитесь имъ; -- какъ было бъ мнѣ пріятно,

Когда бъ онъ самъ по гдѣ жъ онъ дѣлся? непонятно.

Да точно ли вездѣ искали вы?


Всѣ.


Вездѣ.


Алкиноя.


И будто не нашли нигдѣ?


Всѣ.


Нигдѣ.


Хавесъ.


Никійцы злодѣйски Клеона убили.


Ѳеогней.


Иль бездны морскія бездушнаго скрыли.


Алкиноя.


Такъ, нѣтъ сомнѣнія, бездушный точно скрытъ.


Хавесъ.


Точно: Клеонъ иль утопленъ, иль въ землю зарытъ?

Дѣло преясно.


Всѣ.


Преясно!


Князь А. Шаховской