# Как Серов работал над моим портретом

Мария Самойловна Цетлин

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## M. С. ЦЕТЛИН


Мария Самойловна Цетлин (р. в 1882 г.), урожденная Тумаркина,-- доктор философии, член партии эсеров, в 1905 г. была арестована и в тюрьме вышла замуж за Н. Д. Авксентьева. В 1908 г. выехала за границу. Там в 1910 г. она разошлась с Авксентьевым и стала женой эмигранта М. О. Цетлина.

В Париже в доме Цетлиных бывали многие представители искусства и литературы: художники Диего Ривера, Пикассо, Брак, Гончарова, Ларионов; скульптор Бурдель; поэты Верхарн, Рильке, Эренбург, Волошин и другие.

Серов, близко узнавший Цетяиных осенью 1910 г., когда писал портрет М. С. Цетлин, так отзывался о них: "они милые люди и не чужды искусству, т. е. стараются" (письмо к И. С. Остроухову от 20 августа 1911 г.-- Серов. Переписка, стр. 269).

После 1917 г. Цетлины вернулись в Россию. Почти полвека спустя, вспоминая об этом времени, Эренбург писал: "В зиму 1917/18 года в Москве Цетлины собирали у себя поэтов, кормили, поили; время было трудное, и приходили все -- от Вячеслава Иванова до Маяковского" (Илья Эренбург. Собрание сочинений в 9-ти томах. Т. 8, М., 1966, стр. 119). В 1920 г. они эмигрировали в Турцию, а затем во Францию. При их содействии и участии в Париже стал выходить журнал "Современные записки" и было издано много книг. В 1940 г. Цетлины уехали на юг Франции, а затем перебрались в США, поселившись в Нью-Йорке. Там М. О. Цетлин принимал участие в издании "Нового журнала", а после смерти мужа Мария Самойловна некоторое время издавала журнал "Опыты".

По словам С. Ю. Прегель, М. С. Цетлин в молодости была "очень хороша собой", и многие мастера исполнили ее портреты, в частности Бакст, А. Яковлев, Чехонин, Диего Ривера, Бурдель и др. (письмо к И. С. Зильберштейну от 4 июня 1964 г.-- Не издано; собрание И. С. Зильберштейна, Москва).

Воспоминания М. С. Цетлин о Серове написаны для настоящего издания по просьбе И. С. Зильберштейна. Публикуются впервые.


## Как Серов работал над моим портретом


За несколько лет до того, как я вышла замуж за Михаила Осиповича Цетлина1, его родители О. С. и А. В. Цетлины, люди весьма состоятельные2, уже однажды пытались, как я узнала впоследствии, иметь портрет своей семьи работы Серова.

По словам О. С. Цетлина, это произошло при следующих обстоятельствах.

Что-то около 1906 года он, жена и их сын, мой будущий муж, были в Париже. Там в ресторане "Прюнье" около Мадлен, к ним подошел заведующий рестораном и, указав на четырех человек, ужинавших недалеко от них, спросил, знают ли они этих знаменитых русских художников. Он назвал их: Серов, Константин Маковский, Судейкин3 и такой-то (имя которого я не запомнила).

Немного позже О. С. Цетлин попросил заведующего спросить Серова, может ли он уделить ему несколько минут. Спустя некоторое время они уже сидели за свободным столиком и оживленно разговаривали.

-- Правда ли, что вы, Валентин Александрович, берете за портрет 5000 рублей?

-- Это правда.

-- А если на портрете вы нарисуете не одного, а трех человек, то возьмете больше 5000?

-- Нет,-- ответил Серов,-- даже если их будет пять или семь.

-- Тогда у меня для вас есть хорошее дело. Моя семья состоит из трех человек: моя жена, сын и я. И, если вы сделаете наш общий портрет, я уплачу вам не 5, а 15 тысяч.

Серов улыбнулся и сказал, что подумает, познакомится с женой и сыном и тогда ответит. Но тогда он не позвонил и не дал никакого ответа.

Прошло три или четыре года. И надо было случиться, что Цетлины -- все трое -- и я сидели в том же ресторане "Прюнье" и в том же зале опять сидели четыре или пять художников и среди них Серов.

На этот раз произошло обратное: не Цетлин, а Серов через метрдотеля попросил Цетлина переговорить с ним. Они подошли к свободному столику, и Серов, как потом уверял мой свекор, якобы сказал:

-- Помните, г. Цетлин, вы имели для меня очень хорошее дело? А теперь я для вас имею такое же хорошее дело: дайте мне возможность нарисовать портрет дамы, которая сидит с вами, а я нарисую портрет вашей жены, сына и вас без всякой платы.

О. С. Цетлин рассмеялся и ответил:

-- Дайте мне подумать и я дам вам точный ответ. Дама, которая с нами сидит, М. С. Тумаркина, и я не знаю, согласится ли ее отец4 заказать ее портрет. Правда, он состоятельный человек, но я не думаю, чтобы он решился это сделать.

Через два-три месяца я вышла замуж за М. О. Цетлина.

Моему мужу очень хотелось, чтоб мой портрет был написан Серовым.

Наша приятельница, молодая художница, кажется, Ангелина Белова, или другая, по имени Ольга, фамилии ее я не помню, тоже советовала

нам обратиться к Серову.

Тогда я сама написала Серову, что буду очень рада, если он исполнит мой портрет, и пригласила его для этого приехать в Биарриц, где мы тогда жили. На этот раз Серов просил прислать ему мои фотографии и, только получив их, дал свое согласие. И вот Серов приехал к нам в середине октября 1910 года. Я встретила его в простом черном платье, и мы сразу же поехали на виллу, где Серов начал устраиваться в предназначенной для него комнате. Помню, что там на письменном столе стояла чернильница и лежали ручка и какой-то карандаш. Серов взял карандаш и тут же спросил: "Это вы для меня приготовили? Уж лучше я буду работать своими карандашами".

Не успев еще отдохнуть с дороги, Серов предложил мне надеть по очереди все мои платья и остановился на том, в котором я встретила его

на вокзале.

Я позировала ему с утра до захода солнца, с небольшими перерывами. По вечерам, за столом, Серов делал с меня карандашные наброски. В это время Михаил Осипович читал вслух прозу и стихи, которые

Серов очень любил.

По-моему, отличительными чертами Серова были скромность (в жизни, во вкусах, в оценке самого себя), а также неудовлетворенность собой и своей работой. Он всегда хотел сделать лучше, что-то поправить или начать заново. Как мне кажется, труднее всего ему было закончить портрет (картину).

Серов назначил за портрет высокую цену, у меня как-то сложилось впечатление, что жилось ему нелегко. Много детей, их болезни, воспитание, обучение и т. д. Кажется, один сын долго болел.

Мой портрет Серов писал четыре-пять недель, с перерывом на неделю, когда он поехал из Биаррица в Испанию.

В Париж мы -- он, Вера Николаевна Фигнер5, которая тогда гостила у нас, мой муж и я -- возвращались вместе в конце ноября. День отъезда назначил Серов, считая, что портрет будет готов. Утром этого дня он еще работал, а когда пришли упаковщики, то попросил их подождать: надо было еще кое-что изменить.

В вагоне Серов, который сидел напротив меня, все время повторял: "Вот теперь я вижу, что это не так, вот тут нехорошо, вот это надо было бы исправить" (нос, глаза и т. д.).

У меня нет сомнений, что если б он работал еще неделю, две, то все равно чувствовал такую же творческую неудовлетворенность6.

Портрет мне самой и моим близким, за исключением брата -- Р. С. Тумаркина -- нравился. Он говорил, что был им глубоко огорчен и не понимал, почему какое-то морское животное, не то ящерица, не то черепаха, впилось мне в шею. И хотя многие говорили ему, что он ошибается, что это не ящерица и не черепаха, а маленькая зеленая скала, которая только оттеняет цвет моря и неба, на фоне которых был написан портрет, он стоял на своем. И еще много, много лет спустя брат не хотел видеть этот портрет, будучи глубоко уверен, что Серов не случайно так его исполнил, и говорил, что он вызывает у него представление о чем-то очень тяжелом и сложном в моей жизни7.

В Париже Серов не остался. Но наша тесно завязавшаяся дружба продолжалась, по переписке, до самой его кончины8. Родившегося вскоре после его смерти сына мы -- в память о нем -- назвали Валентином.


## КОММЕНТАРИИ


1 Михаил Осипович Цетлин (1882--1945) -- поэт (псевдоним Амари) и прозаик, член партии эсеров, до второй мировой войны редактор поэтического отдела журнала "Современные записки", выходившего в Париже; основатель и редактор (1942--1945) "Нового журнала", издающегося в Нью-Йорке.

2 Осип Сергеевич Цетлин (1856--1933) -- московский купец. Анна Васильевна Цетлин (1860--1935) -- Дочь основателя крупной чайной фирмы "В. Высоцкий и С-ья".

В 1909 г. Серов исполнил ее акварельный портрет. В воспоминаниях Н. Я. Симонович-Ефимовой рассказывается о том, как до последнего сеанса Серову не удавалась эта работа. И далее она писала: "Родственники заказчицы не любили портрета (карикатурность композиции -- Серов сделал ее ведь с руками, сложенными, как у Медицейской Венеры, на толстом, забранном в корсет теле), так что после смерти старухи Цетлин серовский портрет, говорят, убрали. Но она сама, надо ей отдать справедливость, оказывается, ценила портрет, и при ее жизни он висел в их парижской квартире. Может быть, независимо от художественной ценности вещи, она заметила, какую материнскую теплоту в ее обычно холодных глазах он, не без основания, сумел подхватить" (Симонович-Ефимова, стр. 119). По мнению И. Э. Грабаря, эта вещь "великолепно сделана. Художник не польстил модели, передав всю неприятность и вульгарность ее фигуры" (Грабарь. Серов. "Искусстве", стр. 341). Ныне портрет находится в США.

3 Сергей Юрьевич Судейкин (1883--1946) -- живописец, театральный художник.

4 Самуил Григорьевич Тумаркин -- московский ювелир.

5 Вера Николаевна Фигнер (1852--1942) -- Выдающаяся деятельница революционного движения.

В Биаррице у Цетлиных Серов сделал карандашную зарисовку Фигнер.

Брат М. С. Цетлин -- Р. С. Тумаркин -- утверждает, что Серов исполнил тогда же портрет-рисунок, изображающий Фигнер и Марию Самойловну, и так его описывает: "на длинном диване, в двух его углах сидели и, видимо, о чем-то серьезно говорили моя сестра и Вера Николаевна Фигнер. Оба изображения исполнены необыкновенно просто, но я редко видел такую насыщенность чувств и попытку разрешить какие-то сложные стороны жизни этих двух женщин, судьбы которых были такие разные" (письмо к И. С. Зильберштейну от 10 июня 1964 г.-- Не издано; собрание И. С. Зильбер-штейна, Москва). О судьбе этого рисунка ничего неизвестно. Хотя сам Серов 26 ноября (8 декабря) 1910 г. сообщал Остроухову, что "кроме портрета <...> ничего в Биаррице не писал" (Серов. Переписка, стр. 260), он имел в виду портреты, исполненные маслом, но рисунков он там сделал несколько. Из них известны зарисовки М. С. Цетлин и В. Н. Фигнер (собрание М. С. Цетлин, США).

6 В письмах Серова к жене содержатся некоторые сведения о том, как создавался портрет М. С. Цетлин. "Она -- ничего -- писать можно. Но нужно выискать еще",-- сообщал Серов по приезде в Биарриц 21 октября (3 ноября) 1910 г. (Серов. Переписка, стр. 174.-- В этом издании письмо не имеет точной датировки, а лишь отнесено к 1910 г.). В середине ноября Серов жаловался: "Портрет тоже (вечная история) не слушается, а от него зависит отъезд Цетлинов и мой -- беда <...> Все в зависимости от того, как выйдет у меня нос или глаз и т. д., а я все (как всегда) ищу и меняю" (там же, стр. 177, 178). 23 ноября (5 декабря) 1910 г. Серов с удовлетворением отмечал: "Ну, кажется, справился я наконец с портретом. Сам успокоился более или менее и завтра еду в Париж" (там же, стр. 179.-- В этом издании письмо лишь отнесено к 1910 г.). Через три дня он писал: "Портрет ничего себе -- не слишком хорош, но и не плох все-таки" (письмо от 26 ноября (8 декабря) 1910 г.-- Там же, стр.179).

7 Портрет Цетлин вызвал благожелательные отклики. Рецензенты сходились на том, что это -- "поэтичный портрет" и находили в нем "много хорошего" (А. Ростиславов. Выставка "Мир искусства".-- "Речь", 1912, 30 января, No 29). Другой художественный критик писал: "В нем что-то более будничное, демократичное, сильное по сравнению с усталым тонким экзотизмом г-жи Рубинштейн и изяществом кн. Орловой. Мне вспоминалась почему-то женщина Ибсена" (Евгений К<урлов>. Три портрета.-- "Вечерняя газета", 1911, 13 декабря, No 111). Койранский также противопоставлял портрет Цетлин портретам Рубинштейн и Орловой: "Портрет (г-жи Цетлин) в своей скромной простоте противоположен двум предыдущим <...> Два-три тона: черный, сероватый, зеленоватый. Вещь, превосходная по экономии художественных средств и внутреннему живописному спокойствию" (А<лександр> К<ойранский>. Портреты Серова. "Мир искусства",-- "Утро России", 1911, 13 декабря, No 286). Эфрос на страницах газеты "Одесские новости" заявлял: "...портрет "Г-жа Ц.", до того сильный, точно это не живопись, а скульптура, и точно это не портрет, а жанр, выражение целого типа, всей его сущности. Только Серов так умеет извлекать ее на поверхность, обнажать до дна. И, право, позирующие Серову, всегда очень рискуют. Он не только пишет лицо,-- он разоблачает подноготную души" (Коль-Коль. Московская пестрядь. Герои недели.-- "Одесские новости", 1910, 3 января, No 8007). С. П. Яремнч считал, что в этом портрете "...вся форма в движении и дивный сияющий сиреневый тициановский тон. Стоило раз увидать эту вещь, чтобы она всегда звучала в памяти" (С. П. Яремич. Серов. Рисунки. Л., 1936, стр. 14).

8 С декабря 1910 г. по ноябрь 1911 г. Серов отправил М. С. Цетлин двенадцать писем.

!!!!!!