# Из статьи "Воспоминания о Шаляпине"

Варвара Ивановна Страхова-Эрманс

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## В. И. СТРАХОВА-ЭРМАНС


Варвара Ивановна Страхова-Эрманс (1875--1959) -- певица Частной оперы, в труппу которой она вступила осенью 1898 г. после окончания Петербургской консерватории по классу К. Ферни-Джиральдони, в годы эмиграции -- преподавательница пения в Парижской консерватории, автор книги "Пение" (Париж, 1946).

Воспоминания о Серове извлечены из статьи Страховой-Эрманс "Воспоминания о Шаляпине" ("Новый журнал", Нью-Йорк, 1953, кн. XXXIV, стр. 250, 251).


## Из статьи "Воспоминания о Шаляпине"


...На генеральной репетиции "Торжища" я убедилась в особой остроте глаза большого художника: во время перерыва репетиции, которая шла очень долго, к варягу-Шаляпину, опиравшемуся до локтя обнаженными руками на свою секиру, из зрительного зала быстро подошел художник В. Серов и говорит ему: "Федя, твои руки слишком женственны и не соответствуют монументальной фигуре и суровой песне. Пойдем к тебе, я подправлю руки", и через несколько минут "варяг" появился с великолепной мускулатурой рук, вполне подходящей к воинственной "песне Варяга"1.

...Помню частые сидения за поздним вечерним чаем в столовой у Шаляпина, очень часто в обществе художников В. А. Серова и К. А. Коровина; все трое -- Шаляпин, Серов и Коровин, счастливые, прославленные, молодые, радостные. За столом они безудержно веселились и веселили нас, слушателей. Все они любили рассказать о замеченном смешном в жизни и доводили рассказ до анекдота. К. Коровин мог, не умолкая, часами "рассказывать" хорошим языком русской деревни, но в его рассказах всегда чувствовался гротеск. Шаляпин, если можно так выразиться, живописал свои рассказы-анекдоты2.

<...> Но любопытнее всего, что В. Серов, этот сосредоточенно-корректный джентльмен, как рассказчик, превосходил их обоих и оставлял Шаляпина и Коровина за флагом.


КОММЕНТАРИИ


1 О постановке "Садко" в Частной опере и участии в ней Серова см. т. 2 настоящего изд., стр. 278, и прим. 2, стр. 283.

2 Интересное сопоставление Коровина и Шаляпина как рассказчиков сделал Бенуа: "А каким рассказчиком был этот красивый и пленительный человек... Чудесно умел рассказывать Шаляпин, и нельзя было не заслушаться Федора, но из этих двух я все же предпочитал Коровина. Шаляпин повторялся, у Шаляпина были излюбленные эффекты, а актерская выправка сказывалась в том, что эти свои эффекты он слишком заметно подготовлял. У Коровина и быль и небылица сплетались в чудесную неразрывную ткань, и его слушатели, не столько "любовались талантом" рассказчика, сколько поддавались какому-то гипнозу. К тому же память его была такой неисчерпаемой сокровищницей всяких впечатлений, диалогов, пейзажей, настроений, коллизий и юмористических деталей, и все это было в передаче отмечено такой убедительностью, что и не важно было, существовали ли на самом деле те люди, о которых он говорил; бывал ли он в тех местностях, в которых происходили всякие интересные перипетии; говорились ли эти с удивительной подробностью передаваемые речи,-- все это покрывалось каким-то наваждением, и оставалось только слушать да слушать" (Александр Бену а. К. Коровин.-- "Последние новости", Париж, 1939, 23 сентября, No 6753).