# В. А. Серов - учитель

П Эриксон

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## П. ЭРИКСОН


Печатаемые ниже воспоминания извлечены из газеты "Русские ведомости", 1912, 2 декабря. No 278, где они были подписаны инициалами П. Э.; кроме того, в конце публикации указано: "Мюнхен".

В своей книге об отце Ольга Валентиновна Серова, частично приводя эти воспоминания, сообщает, что их автором был П. Эриксон (О. Серова, стр. 29). Дополнительных данных о воспоминаниях и их авторе обнаружить не удалось.


## В. А. Серов -- учитель


С Валентином Александровичем я познакомился в 1905 году, весной, когда часть учеников Училища живописи, ваяния и зодчества обратилась к нему с просьбой устроить под его руководством временную, частную мастерскую вследствие прекращения занятий в названном училище.

Валентин Александрович предложил мне и нескольким моим товарищам, порывавшимся уже и ранее поучиться у него, взять на себя хлопоты по подысканию соответствующего помещения и по устройству в нем мастерской, которую имели бы право посещать бесплатно ученики его класса. Взамен Валентин Александрович изъявил согласие преподавать нам живопись1.

Первое появление в мастерской Валентина Александровича останется навсегда в моей памяти: среди мертвой тишины вошел к нам Серов и принялся проверять работы. Подойдет, остановится и смотрит, смотрит без конца. Делается как-то жутко, и с трепетом ждешь приговора. Справедливо заметил один из наших товарищей, что на него Серов так действует, что когда он даже дома рисует, то ему все кажется, что сзади стоит Валентин Александрович и смотрит на его работу.

Оценки были в большинстве случаев жестоки, а замечания удивительно, метки.

Валентин Александрович не любил разных пустых красноречии, а. двумя-тремя словами ясно определял все: "Сытина поменьше"2 или: "Что вы запустили какую иллюминацию".

Один из учеников долго рисовал одно интересное и очень женственное лицо модели и, думая, что работа ему удалась, с нетерпением ждал Валентина Александровича. Подошел Валентин Александрович, окинул взором -- рисунок да вдруг на вопрос ученика, похожа ли модель, коротко ответил: "Вышел у вас дворник".

Мне пришлось рисовать женскую голову, и Серов нашел, что "она на вас похожа, вы не удивляйтесь, я не шучу, бывает,-- рисуешь женскую натуру и вдруг сам себя изобразишь".

Преподавателем Валентин Александрович считал себя плохим: "Я ведь не умею объяснять, а вот если хотите у меня учиться, так смотрите, как я рисую". Почти что все наши работы Валентин Александрович исправлял сам, не отдыхал, влагал всю свою душу, стараясь доставить каждому из нас возможно больше пользы. Проходило обыкновенно время окончания класса, а модель все позировала, и Серов работал, окруженный своими учениками, которые восторгались каждым его мазком и с удивлением смотрели, как в какие-нибудь двадцать минут Валентин Александрович вылеплял общую форму модели, до того похожую, что было чем восхищаться.

Жаль, что потом он заставлял снимать свою работу с полотна и часто не отходил до тех пор от ученика, пока следы его кисти не были уничтожены совсем. А после вдруг скажет: "Вот вы сделайте вроде этого, но лучше".

В последний раз я встретился с Серовым весной 1910 года, в Париже, в одной из академий3.

Валентин Александрович сидел на передней скамейке и с увлечением рисовал одного старика-натурщика.

По окончании занятий мы с Валентином Александровичем вышли вместе из академии, причем он, проходя мимо гарсона и кладя последнему на тарелку 50 сантимов, воскликнул: "Вот как приятно, заплатил 20 коп., порисовал вдоволь и учить никого не надо". Как известно, в последнее время Валентин Александрович очень тяготился педагогической деятельностью, вследствие чего и оставил Училище живописи, ваяния и зодчества "и Академию художеств4.

Вышли мы на улицу и прошлись по бульвару Монпарнас (Валентин Александрович все хвалил Париж. "Удивительный город, я первое время только ходил и восхищался,-- вот город-то, созданный для художников".

Разговорились мы между прочим и про Матисса, имя которого тогда произносилось всеми и всюду. Валентин Александрович о нем отзывался с улыбкой. "Некоторые вещи Матисса мне нравятся, но только некоторые, в общем же я его не понимаю".

Дойдя до Дюваля, мы с Валентином Александровичем распрощались. Через несколько дней после нашей встречи Валентин Александрович уехал из Парижа, и я его с тех пор больше не видал.

"Для живописи надо тратиться и тратиться, если имеете намерение чего-нибудь достигнуть, а при желании можно сделать все, надо только захотеть".


## КОММЕНТАРИИ


1 Возможно, речь идет о той самой мастерской, которая, по словам Н. Я. Симонович-Ефимовой, находилась на Палихе, и содержали ее "трое "взятых с воли" молодых людей" (Симонович-Ефимова, стр. 106).

2 Иван Дмитриевич Сытин (1851--1934) -- московский книгоиздатель и владелец газеты "Русское слово".

В день 50-летия своей деятельности, незадолго до революции, Сытин так определял стоявшие перед ним цели: "...Вся жизнь моя прошла в очень большой коммерческой сознательной работе. Много было идейного, но это идейное шло наряду с коммерческими целями. На этом деле, которое строилось в течение 48-ми лег, мы оснуем настоящий фундамент нашей общественности, чисто идейное издательство, которое будет общественным учреждением, которое действительно дало бы -- настоящую пищу для народа. Я бы счастливым умер, если бы осуществилось это великое, не сытинское, а общественное дело, которое ждет всех нас" (Юбилей И. Д. Сытина.-- "Речь", 1917, 23 февраля, No 51). О нем см. также: "Жизнь для книги". М., 1960.

3 По-видимому, речь идет о частной студии Рудольфа Жюльена, которая именовалась Académie Jullian. Е. Е. Лансере, занимавшийся в академиях Коларосси и Жюльена отдавал предпочтение последней, считая, что "там лучше работают, лучшие профессора, чаще конкурсы и медали" (письмо к А. Н. Бенуа от 16 января 1896 г.-- О. И. Подобедова. Е. Е. Лансере. 1875--1946. М., 1961, стр. 28).

О встрече с Серовым в этой студии рассказывает также Л. Л. Толстой (см. т. 2 настоящего изд., стр. 450, 451).

4 Автор ошибается: Серов никогда не преподавал в Академии художеств.