# Из статьи "В. А. Серов"

Николай Разумникович Кочетов

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## H. P. КОЧЕТОВ


Николай Разумникович Кочетов (1864--1925) -- композитор и критик по вопросам музыки и живописи, сотрудник газеты "Московский листок".

Некоторое представление о нем дают слова Коровина в разговоре с молодым Левитаном: "...посмотрел на мои работы журналист московский Кочетов и спросил, этак, деликатно: "Скажите, а зачем вы все это делаете, пишете-то?" -- "Затем, что это красиво, красота жизни..." -- "Ну, какая тут жизнь? Жизнь в идее, в мысли, в направлении, извините..." (Константин Коровин. Молодость.-- "Возрождение", Париж, 1932, 12 апреля, No 2506).

Кочетов и Серов были знакомы в течение ряда лет: оба являлись членами общества "Свободная эстетика".

Мемуарная запись Кочетова извлечена из его статьи: "В. А. Серов" ("Московский листок", 1911, 23 ноября, No 269).


## Из статьи "В. А. Серов"


...Сам к себе он <Серов> был беспощадно строг. Мы помним, например, такой случай. При посещении однажды мастерской Серова мы застали его наводящим темперою грунт на большой холст. На наш вопрос, что он делает, ответил: "это вот для того портрета". При этом он указал на совершенно готовый большой женский портрет, стоивший нескольких недель, а, может быть, и месяцев работы. Оказалось, что его не удовлетворяла поверхность фона портрета -- не красочный фон, а свойство поверхности, писанной маслом. И он решил переписать готовый портрет, на фоне, писанном темперою!1


## КОММЕНТАРИИ


1 Этот же эпизод спустя два с небольшим года Кочетов вновь рассказал в статье "Выставка картин В. А. Серова" ("Московский листок", 1914, 21 февраля, No 43).

О каком "большом женском портрете" упоминает Кочетов -- не ясно. Подобные же случаи переписывания Серовым "готового" (с точки зрения современников) портрета приводят Г. Л. Гиршман, С. В. Олсуфьева.

В этой связи любопытно следующее высказывание В. Э. Мейерхольда: "...прав был Серов, который говорил, что портрет хорош только тогда, когда в нем есть волшебная ошибка. Я разговаривал со многими людьми, с которых Серов писал портреты: меня интересовал процесс их создания. Любопытно, что каждый из них считал, что именно с его портретом у Серова произошло что-то неожиданное и необычное. Но так как это неожиданное происходило со всеми, то значит таков был метод работы Серова. Сначала долго писался просто хороший портрет, заказчик был доволен, и его теща тоже. Потом вдруг прибегал Серов, все смывал и на этом полотне писал новый портрет с той самой волшебной ошибкой, о которой он говорил. Любопытно, что для создания такого портрета он должен был сначала набросать "правильный" портрет. Забавно, впрочем, что некоторым заказчикам "правильные" портреты нравились больше" (А. Гладков. Мейерхольд говорит.-- "Новый мир", 1961, No 8, стр. 219). В. Воинов, быть может, со слов Кустодиева, писал: "Как-то раз Серов шутливо сформулировал сущность истинно-художественного произведения: "Что-то надо подчеркнуть, что-то надо выбросить, не договорить, а где-то ошибиться; без ошибки -- такая пакость, что глядеть тошно" (Всеволод Воинов. В. А. Серов. К 13-летию со дня смерти.-- "Красная панорама", 1926, No 52, стр. 15).