# Из рукописи "Моя жизнь"

Софья Андреевна Толстая

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## С. А. ТОЛСТАЯ


Софья Андреевна Толстая (1844--1919), урожденная Берс, жена Л. Н. Толстого.

Печатаемый отрывок извлечен из рукописи С. А. Толстой "Моя жизнь"; впервые был опубликован в книге: Серов. Переписка. 1884--1911 (Л.-- М., "Искусство", 1937, стр. 430, 431).


## Из рукописи "Моя жизнь"


...В то время, т.е.в начале апреля <1892 г.>, Лев Николаевич1 заказал художнику Вал<ентину> Серову мой портрет масляными красками. Я позировала почти ежедневно, и портрет, начатый прекрасно, Серов потом испортил. Да и позу он мне, живой и бодрой, придал какую-то мне не свойственную, развалившуюся2. Всего было 19 сеансов, и, когда Серов решил, что портрет окончен, он просил дать ему 800 руб. вместо вперед уговоренных 600 р. Это показалось нам странно и неделикатно3.


## КОММЕНТАРИИ


1 Каких-либо сведений об отношениях Толстого к Серову обнаружить не удалось. Известно лишь, что 20 июня 1905 г. в разговоре о "новейшей русской живописи" Толстой упомянул о Серове: "Мой любимец -- Орлов. Портреты Серова не то, что Крамского, Репина. Касаткин, Пастернак -- выдумывают, к их картинам надо слова. К Орлову -- не надо: сразу видишь, что изображает" (Д. П. Маковицкий. Яснополянские записки, в книге: H. H. Гусев. Летопись жизни и творчества Льва Николаевича Толстого. 1891--1910. М., 1960, стр. 517).

Что касается Серова, то, по свидетельству современников, он с большой любовью и благоговением относился к великому писателю. Так, К. А. Коровин вспоминал, что Серов "особенно любил" Толстого и объяснял это тем, что в Серове может быть "был не столько художник, как ни велик он был в своем искусстве, сколько искатель истины". По словам Н. Е. Эфроса, Толстой был не только "самым любимым писателем Серова", но "может быть, самым любимым человеком". По-видимому, уважение, которое Серов питал к Толстому, было настолько велико, что один из журналистов почел себя вправе после смерти художника рассказать такую маловероятную историю: "Помню в 1906 году, после одного артистического банкета в Литературно-художественном кружке в Москве, группа лиц удалилась от общества и вела беседу в одной из гостиных. Между двумя лицами, из которых одно было довольно близко к Л. И. Толстому, завязался спор о религиозных воззрениях Толстого. Вдруг замечаю, что Серов низко опустил голову, а по лицу его обильно текут слезы.

"Что с вами, Валентин Александрович?" -- "Не могу, когда говорят о таких людях, как Толстой, это меня слишком волнует..." А слезы все текли..." (С. Любош <С. Б. Любошиц>. В. А. Серов.-- "Современное слово", 1914, 17 января, No 2163)

Сведения об отношении Серова к Толстому встречаются в его переписке. Находясь под впечатлением известия о смерти писателя, Серов писал Остроухову: "Льва Толстого нет оказывается. А все-таки человек этот большой и много мучился, за что многое проститься в его барстве. Побег его не шутка <...> Где и что и как его хоронить будут -- наверно воля его известна. Духовенство, полиция, полиция, духовенство, кинематографы... не знаю -- что лучше -- Эскориал?" (Серов. Переписка, стр. 259). Некоторое время спустя в письме к жене Серов вновь возвращается к смерти Толстого: "Рад я, что Лев Толстой закончил свою жизнь именно так и надеюсь, что и похоронят его на том холме, кот<орый> был ему дорог по детству. Рад я, что и духовенства не будет, т<ак> к<ак> оно его от церкви отлучило -- прекрасно.

А мне жаль все-таки Софью Андр<еевну>, так она и не застала живым, т. е. в памяти" (там же, стр. 177). Через несколько месяцев -- 29 сентября 1911 г.-- Серов писал М. С. Цетлин: "Был на днях на генеральной репетиции "Живого трупа" в Художественном театре. Пьеса так себе (мог бы, пожалуй, написать и кто-нибудь другой и не Лев Толстой). Тут же видел многих сыновей и дочерей Толстого -- неприятно было их видеть... Самое сильное драматическое произведение Толстого -- это его семья" (не издало: собрание М. С. Цетлин, Нью-Йорк).

При жизни Толстого и Серова их имена появились вместе в литературно-художественном сборнике "Друкарь", вышедшем под редакцией Н. Д. Телешова. Там был воспроизведен серовский Шаляпин.

Хотя Серов безусловно имел возможность видеть Толстого, однако неизвестно, чтобы он пытался написать его портрет. В этой связи следует отметить ошибочное утверждение, содержащееся в издании "Товарищество передвижных выставок" (Т. 2. М., 1959, стр. 448), в котором с ссылкой на газету "Новое время" (1895, 23 февраля, No 6820) среди работ Серова на XXIII передвижной выставке упоминается портрет Толстого. В рецензии этой газеты речь действительно идет о портрете Толстого, но кисти не Серова, а Н. А. Ярошенко.

Известна одна иллюстрация Серова, исполненная в 1892 г. к рассказу Толстого "Холстомер".

При всей несоизмеримости фигур Серова и Толстого в представлении современников возникали ассоциативные параллели между ними. По свидетельству С. С. Мамонтова, молодое поколение, провожая в последний путь художника, заявляло: "Если Толстой был совестью народной, то наш Серов был совестью русских художников" (С. Мамонтов. За гробом Серова.-- "Русское слово", 1911, 25 ноября, No 270). Другие современники считали, что Серов руководствовался в живописи тем же принципом, что и Толстой в литературе, изображая "часто с жестокостью отличительные черты индивидуума" (Marie Kovalensky. Valentin Séroff. Etude sur sa vie et son oeuvre. Bruxelles et Paris, 1913, p. 14). Репин связывает их в другом плане: "Серов, как Толстой, как Чехов, более всего ненавидел общие места в искусстве -- банальность, шаблонность" (см. т. 1 настоящего изд., стр. 38).

2 24 апреля 1892 г. С. А. Толстая сообщала своей сестре Т. А. Кузьминской; "Еще времени много берет у меня теперь мой новый портрет. Пишет Серов, большой, масляными красками и удивительно похож. Позирую по три часа в день, и при моей деятельности это очень затруднительно" (не издано; Государственный музей Л. Н. Толстого). Л. Н. Толстой, по словам его сына Сергея Львовича, также находил портрет "очень схожим с оригиналом" (Н. Пузин. Дом-музей Л. Н. Толстого. Музей-усадьба Ясная Поляна. Очерк-путеводитель. Тула, 1968, стр. 31).

Современники не считали, что портрет С. А. Толстой был "испорчен". "Пальма первенства,-- писал художественный критик В. Михеев,-- <...> принадлежит портрету гр. Толстой, написанному г. Серовым. Этот чуть ли не самый сильный после г. Репина портретист из числа живых действующих портретистов <...> Мы давно не видали так мощно, сочно и характерно написанного портрета, как этот портрет гр. Толстой. Свобода письма и тщательная техника слились в нем нераздельно, яркость красок и характерность изображения напомнили нам лучшие работы в этом роде И. Е. Репина" ("Артист", 1894, No 37, стр. 127, 128). Другой известный в то время художественный обозреватель В. Сизов заметил: "Г. Серов выставил портрет гр. С. А. Толстой, отличающийся у художника выразительной лепкой и, вероятно, удачный по сходству" ("Русские ведомости", 1894, 23 апреля, No 110). "Наш он" -- автор обзора "XXII передвижная выставка" в газете "Московский листок" (1894, 11 мая, No 130), выделяя портрет С. А. Толстой, отмечал, в частности, "особенные претензии" Серова: "художник не хочет удовлетвориться талантливым изображением лица, ему хочется непременно выразить что-то такое во взгляде, чего "до него" никто не умел выражать. И вот получается <...> в данном портрете столь острые, пронзительные по бликам глаза, что на них просто-таки больно глядеть. Я сначала подумал в испуге, уж не случилось ли чего с моими глазами, и поспешил подвести сюда двух-трех знакомых для проверки. Один из них сказал, что ему режет глаза, другой, что колет, и я вполне успокоился лично за себя". Успех портрета С. А. Толстой вызвал и общие замечания о характере художественного мастерства Серова. "Новое время" отмечало: "Это еще молодой художник, но уже обративший на себя внимание. В его портретах всегда много жизни и законченности" (О--в. 22-я Передвижная выставка.-- "Новое время", 1894, 19 марта, No 6485). Журнал "Наблюдатель" (1894, No 6, стр. 194, 195) заявлял, что на передвижной выставке есть "весьма удачные" портреты "молодого даровитого г. Серова, который отличается очень строгим рисунком и приятным письмом". И далее журнал сообщал: "В художественных кружках предрекают молодому художнику блестящую будущность и, кажется, теперь уже готовы титуловать его чуть ли не гением".

Репин высоко расценивал художническое дарование Серова и встал на его защиту, когда узнал, что Толстые считают портрет испорченным (см. т. 1 настоящего изд., письма 10, 12, стр. 49, 50, и прим. 92, 94, стр. 91, 92).

Ныне портрет находится в музее Толстого в Ясной Поляне.

3 После окончания портрета -- 18 мая 1892 г. -- с. А. Толстая писала Серову: "Милостивый государь Валентин Александрович. Благодарю Вас за портрет, посылаю Вам, согласно нашему уговору, шестьсот рублей. Очень жалею, что возникло, против моего желания, маленькое недоразумение, которое, надеюсь, не повлияет на наши хорошие отношения" (Серов. Переписка, стр. 337).