Середа Николай Акимович
Из истории волнений в Оренбургском крае

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (Матеріалы для исторіи послѣдняго киргизскаго возстанія). 1869--1879 гг.

   

Изъ исторіи волненій въ Оренбургскомъ краѣ *).

(Матеріалы для исторіи послѣдняго киргизскаго возстанія), 1869--1879 гг.

(Посвящ. памяти Ол. Ив. Середы).

*) Русская Мысль, кн. VII.

II.
Утвержденіе новаго положенія.-- Новая реформа и старые промахи.-- Поспѣшить образованія областей и вызванные ею безпорядки.-- Причины волненій по оффидіаанымъ источникамъ и причины дѣйствительныя.-- Предупрежденія печати и отношенія въ ней мѣстной администраціи {Дѣла канцеляріи оренбургскаго генералъ-губернатора и не изданная записи о безпорядкахъ въ степи въ 1669 и 1870 годахъ.}.

   Въ послѣднихъ мѣсяцахъ 1868 года труды коммиссіи были окончены; выработанный ею проектъ новаго положенія объ устройствѣ киргизъ удостоился высочайшаго утвержденія и 21 октября состоялось высочайшее повелѣніе:
   1) Образовать изъ областей оренбургскихъ и сибирскихъ киргизъ а Семипалатинской, а также земель Уральскаго и Сибирскаго козачьихъ войскъ четыре области: Уральскую, Тургайскую, Акмолинскую и Семипалатинскую въ предположенныхъ, въ проектѣ положенія, для этихъ областей границахъ.
   2) Разрѣшить главному мѣстному начальству упомянутый проектъ положенія вводить въ дѣйствіе съ 1 января 1869 года, въ видѣ опыта, да двухгодичный срокъ.
   Таковое высочайшее повелѣніе министромъ внутреннихъ дѣлъ, въ числѣ другихъ вѣдомствъ, было сообщено и оренбургскому генералъ-губернатору для надлежащаго исполненія.
   Тотчасъ по полученіи упомянутаго сообщенія главный начальникъ драя предложилъ и. д. военныхъ губернаторовъ Уральской и Тургайской областей, вошедшихъ въ районъ его вѣдѣнія, слѣдующія мѣры по введенію въ дѣйствіе новаго положенія:
   а) образовать въ Тургайской области уѣзды: Илецкій, Николаевой, Тургайскій и Иргизскій, а въ Уральской -- Балмыковскій, Гурьевскій и Уральскій; въ Эмбенскій же постъ Мангышлакское приставство назначить начальствующихъ лицъ и послать ихъ на мѣста для составленія соображеній по введенію тамъ новаго положенія, когда это окажется возможнымъ;
   б) для организаціи мѣстныхъ уѣздныхъ и волостныхъ правленій предписывалось образовать, подъ предсѣдательствомъ уѣздныхъ начальниковъ, для Тургайской области четыре коммиссіи, а для Уральской, на первое время, только три {По числу уѣздовъ: четырехъ -- въ Тургайской и трехъ -- въ Уральской области.}, которымъ начать вводить положеніе, руководствуясь данными отъ губернаторовъ инструкціями.
   Въ силу этихъ распоряженій, поспѣшно организованныя коммиссіи приступили къ дѣлу введенія новаго положенія -- въ Тургайской области съ половины декабря 1868 года, а въ Уральской области коммиссіи отправились по назначенію: Гурьевскаго уѣзда 19, Уральскаго и Калмыковскаго 21 декабря того же года, какъ сообщилъ о томъ военный губернаторъ Уральской области, присовокупляя, что киргизы Эмбенскаго уѣзда и Мангышлакскаго приставства оставлены имъ пока на прежнемъ основаніи и сборъ повинности взимается съ нихъ по прежнему порядку.
   Изъ этихъ предварительныхъ распоряженій видно, что въ Оренбургѣ слишкомъ торопились введеніемъ новаго положенія въ степи, такъ какъ всѣ упомянутыя выше мѣры по введенію положенія состоялись въ то время, когда еще не только въ ордѣ, но и въ уѣздныхъ управленіяхъ не было ни одного печатнаго экземпляра новаго положенія, и организаціонныя коммиссіи имѣли у себя лишь инструкціи военныхъ губернаторовъ, заключающія краткія выписки изъ самаго положенія тѣхъ статей, которыми опредѣлялся порядокъ образованія уѣздовъ и волостей.
   Это былъ первый промахъ администраціи, повлекшій за собой другія ошибки, имѣвшія весьма печальныя послѣдствія.
   Прежде всего, такая поспѣшность и подобный порядокъ вещей не могли предвѣщать успѣха организаціоннымъ коммиссіямъ въ ихъ дѣйствіяхъ; такъ и случилось. Вначалѣ дѣло, повидимому, пошло успѣшно, и въ Тургайской области къ 1 февраля 1869 г. уже было сформировано девять волостей, но вскорѣ затѣмъ организаціонныя коммиссіи встрѣтили затрудненія сначала въ Уральской, а потомъ и въ Тургайской областяхъ. Такъ, губернаторъ Уральской области уже отъ 16 января 1869 года,-- слѣдовательно, менѣе чѣмъ черезъ мѣсяцъ по открытіи дѣйствій коммиссіи,-- доносилъ генералъ-губернатору, что предсѣдатель организаціонной коммиссіи Уральскаго уѣзда подполковникъ Черноморсковъ, при направленіи дѣйствій коммиссіи на р. Хобду (пятая волость Уральскаго уѣзда), въ аулѣ, расположенномъ при озерѣ Кара-су (неподалеку отъ станицы Буранной), встрѣтилъ серьезныя затрудненія къ дальнѣйшему слѣдованію и полное невниманіе народа къ вновь вводимому положенію. Командированный этою комиссіей (бывшій начальникъ 1-й половины восьмой киргизской дистанціи), сій Ташбулакъ Туяковъ, въ сопровожденіи муллы Шалаева, управлявшаго приуильскими киргизами заурядъ-хорунжаго Лепесова и почетныхъ біевъ, отправившійся ночью съ 11 на 12 января вверхъ по р. Хобдѣ къ зимующимъ тамъ киргизамъ, доносилъ, что онъ, приближаясь къ аулу киргиза Джапара, былъ остановленъ сорока вооруженными киргизами, преградившими ему путь и объяснившими, что двухъ чабаровъ, посланныхъ съ бумагами отъ него, они задержали, бумаги изрубили и что какъ ихъ самихъ, такъ и коммиссію къ себѣ не примутъ и дальше не допустятъ, потому что такъ распорядились ихъ старики, уѣхавшіе къ мргазамъ: Батанбекову и Айжарыку Бикбауву, Тургайской области {Неизданная записка о безпорядкахъ въ степи въ 1869 и 1870 годахъ,}, на совѣщаніе, слѣдуетъ ли имъ принимать положеніе, или нѣтъ. Когда же посланные коммиссіей, не взирая на это сообщеніе, направились къ аулу, то нѣкоторые изъ толпы окружили посланныхъ, угрожая имъ оружіемъ, и принудили первыхъ повернуть лошадей назадъ, причемъ шайка провожай Туякова съ товарищами болѣе версты и, возвращаясь къ переговорамъ, выражала крайнее раздраженіе.
   Не менѣе печальныя вѣсти привезъ посланный упомянутымъ дистаночнымъ начальникомъ Туяковымъ, киргизъ Тобынскаго рода Утяповъ на вершины р. Хобды для предупрежденія о пріѣздѣ туда коммиссіи и для передачи двухъ конвертовъ: одного на имя мѣстнаго начальника Базыбаева и другаго -- почетнаго бія Битарова. Возвратившійся посланный разсказывалъ, что бій Битаровъ, принявшій отъ него конвертъ, въ виду бывшаго съ нимъ народа, прочиталъ вслухъ врученную ему бумагу, изрубить ее кинжаломъ и, вмѣстѣ съ народомъ, объявилъ Утяпову, что они инакихъ распоряженій до возвращенія стариковъ изъ Тургайской области не примутъ и другаго конверта на имя Базыбаева доставить не позволять.
   Заурядъ-хорунжій Лепесовъ, отправившись по порученію той же воямиссіи съ киргизомъ Аиткузомъ Джапатовымъ въ аулъ киргизъ того же рода, Кунгурова отдѣленія, Джапалака Айдасова и Битынскаго рода -- Байгильды, для приготовленія народа къ пріѣзду коммиссіи, встрѣтилъ тоже однѣ неудачи. Остановившись у киргиза Байгильды въ землянкѣ, Лопесовъ, объясняя ему цѣль своего пріѣзда, услышалъ въ отвѣтъ, что его, Лепесова, Байгильды принять готовъ, но что коммиссію не пуститъ; что народъ не соберется и коммиссія имъ вовсе не нужна; причемъ хозяинъ объяснилъ Лепесову, что такъ согласились поступать всѣ киргизы. Ва обратномъ пути изъ этого аула Лепесовъ былъ окруженъ народомъ, коннымъ и пѣшимъ, который подтвердилъ то же самое. Ночевать Лепесовъ остановился въ землянкѣ киргиза Тлеубая, въ аулѣ Айдасова, и около полуночи былъ разбуженъ шумомъ собравшихся у землянки киргизъ. Отъ хозяина Тлеубая Лепесовъ узналъ, что они хотѣли напасть на коммиссію и убить его самого; повинуясь совѣтамъ хозяина, Лепесовъ изъ зимовки не вышелъ и тѣмъ только спасъ свою жизнь. Утромъ, когда уѣзжалъ Лепесовъ, киргизы кричали ему вслѣдъ, чтобы онъ не ѣздилъ къ нимъ ни одинъ, ни съ коммиссіей.
   Изъ дальнѣйшихъ донесеній губернатора Уральской области видно, что положеніе дѣлъ въ степи ухудшается съ каждымъ днемъ; мятежъ, быстро распространяясь по Уральской области, принималъ весьма широкіе размѣры и оказывалъ серьезное сопротивленіе къ введенію новаго положенія.
   Предсѣдатель организаціонной коммиссіи Гурьевскаго уѣзда капитанъ 1-го ранга Тверитиновъ, образовавшій три аула тазларовцевъ, находящихся въ 5-ти верстахъ отъ уѣзда Эмбы, намѣревался двинуться на Теньтякъ-сэръ до Сагиза къ зимующимъ на этомъ пространствѣ исыковцамъ Уразова отдѣленія, а оттуда на Эмбу къ урочищу Исенберды, къ табырадаевцамъ разныхъ отдѣленій и затѣмъ внизъ по Эмбѣ къ черкесовцамъ Кара-Кемперова отдѣленія, но потомъ пріостановился въ исполненіи этого намѣренія въ ожиданіи пріѣзда къ нему мѣстныхъ старшинъ, отъ которыхъ онъ надѣялся получить нужныя ему свѣдѣнія объ ихъ родахъ и которымъ считалъ нужнымъ растолковать новое положеніе. Когда собрались старшины Исыковскаго рода Джаля Айтовъ, Табырадаевскаго -- Магометъ Исламовъ, Исянъ Уражбаевъ и съ ними нѣсколько біевъ, начальникъ уѣзда вкратцѣ объявилъ имъ новое положеніе, которымъ, повидимому, они остались довольны; но при прощаніи адаевскій старшина Исламовъ заявилъ, что въ его вѣдомствѣ зимовало до 200 кибитокъ адаевцевъ съ Мангышлака, за которыхъ онъ не ручается, и, въ то же время, просилъ г. Тверитинова не пріѣзжать къ нему въ аулы, будто бы, по недостатку помѣщенія, обѣщаясь въ случаѣ нужды обратиться къ начальнику уѣзда адаевцевъ для разъясненія чего-либо для нихъ непонятнаго.
   Утромъ 21 января пріѣзжали къ г. Тверитинову изъ зимующихъ по Тентяку и Сагизу біи Исыковскаго рода съ просьбою объ отсрочкѣ у нихъ введенія новаго положенія на семь дней; въ виду того, что введеніе положенія предстояло у адаевцевъ {Адаевскій родъ искони отличался особою дикостью нрава и своеволіемъ и поэтому съ нимъ всегда начальники старались поступать осторожно и дѣлали уступи, чтобы не раздражать ихъ безъ особенной надобности.}, начальникъ уѣзда согласился на ихъ просьбу. Между тѣмъ, въ 3 1/2 часа показалось недалеко отъ аула, въ которомъ расположилась организаціонная коммиссія Гурьевскаго уѣзда, толпа всадниковъ человѣкъ въ 400, вооруженная пиками, саблями и топорами, видимо принявшая угрожающее положеніе относительно коммиссіи и ея конвоя.
   Въ виду этой опасности, по распоряженію уѣзднаго начальника, всѣ находившіеся при немъ люди немедленно устроили изъ кулей съ овсомъ и провіантомъ родъ баррикады, а съ тылу закрылись лошадьми, спутавъ ихъ такимъ образомъ, чтобы онѣ не могли двигаться.
   Прошло нѣсколько минутъ тягостнаго ожиданія; видя, что толпа не отваживается на нападеніе, предсѣдатель коммиссіи выслалъ на встрѣчу ей отставнаго козака Шамсутдинова, которому велѣлъ спросить у киргизъ, что имъ надобно. Въ отвѣтъ на этотъ вопросъ толпа яростно требовала выдачи ей измѣнника Косумбая Тавасорова (младшаго помощника уѣзднаго начальника), угрожая въ противномъ случаѣ всѣхъ перерѣзать. Тавасорова спрятали въ кибитку и объявили толпѣ, что онъ уѣхалъ въ сосѣдній аулъ. Тогда шайка киргизъ предъявила новыя требованія: "не хотимъ мы новаго положенія (кричала толпа), не желаемъ имѣть русскихъ начальниковъ, а просимъ оставить прежнихъ султановъ и старую подать..."
   Всѣ увѣщанія, обращенныя къ ордынцамъ,-- отказаться отъ заявленія такихъ нелѣпыхъ просьбъ и требованій,-- были напрасны; послѣ долгихъ споровъ о преимуществѣ стараго порядка передъ новымъ толпа, наконецъ, удалилась, оставивъ старшину Исламова заявить именемъ всего народа просьбу къ начальнику уѣзда объ отсрочкѣ введенія положенія на новыхъ началахъ до Уильской ярмарки. Капитанъ 1-го ранга (нынѣ генералъ-маіоръ) Тверитиновъ отказалъ въ этой просьбѣ Исламову, но обѣщался, въ видѣ уступки, ходатайствовать у высшаго начальства, въ чемъ по просьбѣ старшины и далъ ему записку для представленія волновавшимся киргизамъ. Тотчасъ по полученіи Исламовымъ данной ему записки толпа съ гикомъ бросилась и окружила маленькій лагерь Тверитинова, отрѣзала верблюдовъ и, спѣшившись, ринулась впередъ, но была отражена ружейнымъ огнемъ (подъ ружьемъ было 12 человѣкъ); при этомъ киргизы потеряли до 6 человѣкъ убитыми и двое изъ шайки были ранены; у Тверитинова же проколоты пиками двѣ лошади. Послѣ этого неудавшагося набѣга толпа удалилась и не тревожила болѣе до самой ночи станъ уѣзднаго начальника.
   Ночью трое мирныхъ киргизъ, продавшись въ станъ Тверитинова, сообщили ему, что киргизы намѣреваются повторить нападеніе и лишь ожидаютъ подкрѣпленія, вооруженнаго ружьями, а потому предложили ему услуги проводить его къ морю мимо ихъ пикетовъ.
   Соображая полученныя свѣдѣнія, осязательно говорившія не въ пользу дальнѣйшаго успѣха, начальникъ уѣзда, по совѣщаніи съ бывшими съ нимъ лицами, отправился въ Гурьевъ, куда прибылъ благополучно 23 числа.
   Потеря покраденнаго имущества во время нападенія на коммиссію Гурьевскаго уѣзда простирается до 900 рублей.
   Между тѣмъ, волненія, начавшіяся въ предѣлахъ вновь образованной Уральской области, перешли вскорѣ и въ область Тургайскую.
   Такъ, военный губернаторъ Тургайской области, отъ 12 марта 1869 года, сообщая генералъ-губернатору объ окончательномъ образованіи двухъ уѣздовъ -- Николаевскаго и Тургайскаго и въ Иргизскомъ уѣздѣ двухъ волостей, присовокупляетъ въ отношеніи зиклинцевъ, кочующихъ въ пескахъ-барсукахъ и по западному берегу Аральскаго моря до Хивы, что тамъ введеніе положенія пока невозможно, во-первыхъ, по громадности пространства, препятствующаго собранію старшинъ для предварительныхъ совѣщаній и, во-вторыхъ, вслѣдствіе невозможности для коммиссіи проникнуть въ тѣ мѣста по неудобству зимнихъ дорогъ и частыхъ бурановъ, препятствующихъ передвиженіямъ. Что же касается Илецкаго уѣзда (говорится далѣе въ томъ же донесеніи), то послѣ образованія тамъ, при самыхъ благопріятныхъ условіяхъ, первыхъ пяти волостей по Илеку, Уралу и Ори, коммиссія, прибывъ въ 28 дистанцію (въ вершинахъ р. Илека, гдѣ нынѣ Актюбинская волость) и образовавъ четыре аула, встрѣтила въ дальнѣйшемъ образованіи волостей затрудненіе вслѣдствіе отказа народа принять новое положеніе, сдѣлавшаго это заявленіе по наущенію киргиза Саттыка Таева и главныхъ его сподручниковъ -- біевъ Идильбая, Джангибая, Сапака и Турлыбая, а также и вслѣдствіе вліянія на илецкихъ киргизъ со стороны хобдынцевъ (живущихъ на р. Хобдѣ).
   Всѣ эти свѣдѣнія о положеніи дѣлъ въ степи, при началѣ введенія покой реформы (находящіяся въ сообщеніяхъ губернаторовъ обѣихъ областей и донесеніяхъ предсѣдателей организаціонныхъ коммиссій), очень ясно свидѣтельствуютъ о полной неподготовленности ордынскихъ племенъ къ принятію новаго порядка вещей, съ которымъ они совершенно были незнакомы, а если и имѣли о новомъ положеніи какія-либо свѣдѣнія, то въ самомъ неблагопріятномъ для него свѣтѣ. И все это произошло отъ застарѣлой болѣзни, извѣстной подъ именемъ "канцелярской тайны". Правда, организаціонная коммиссія Илецкаго уѣзда не остановилась предъ первою неудачей и рѣшилась еще разъ испытать счастья, но и новая попытка ея не увѣнчалась успѣхомъ. Изъ представленной генералъ-маіоромъ Баллюзекомъ (тургайскій военный губернаторъ) копіи съ полученнаго имъ донесенія упомянутой коммиссіи видно, что по подстрекательству муллъ: Ихласа, Досова, Алимжана и Джандавлета, посылавшихъ (въ послѣднихъ числахъ февраля 1869 года своихъ учениковъ на Хобду и Илекъ въ волнующимся киргизамъ, кромѣ ордынцевъ 30 дистанціи, присоединились киргизы 28, 29 и 57 дистанцій и, образовавъ шайки отъ 600 до 700 человѣкъ, разъѣзжали по ауламъ и силою склоняли къ бунту мирныхъ киргизъ.)
   Всѣ убѣжденія коммиссіи о покорномъ подчиненіи новому порядку вещей были отвергнуты волновавшимися киргизами; послѣдніе не только не хотѣли слушать никакихъ совѣтовъ, но даже ни одного изъ посланныхъ коммиссіею лицъ не допускали до муллы Ихласа (главнаго руководителя движенія) для переговоровъ съ нимъ, открыто заявляя посланнымъ съ этимъ порученіемъ, что они новаго положенія не примутъ и готовы спокойно встрѣтить смерть, въ случаѣ вступленія къ нимъ русскихъ отрядовъ, защищая старые порядки.
   29 марта получилось, наконецъ, донесеніе и оренбургскаго гражданскаго губернатора о томъ, что по р. Илеку сформировалось много значительныхъ хищническихъ шаекъ, которыя начали непріязненныя дѣйствія по Илецкой линіи Оренбургскаго козачьяго войска и что Григорьевскій отрядъ уже потерпѣлъ отъ бунтующихся киргизъ, угнавшихъ у жителей этого отряда скотъ, и что подобная же участь грозитъ и другимъ жителямъ линіи и мирнымъ киргизамъ.
   Такое положеніе вещей ясно свидѣтельствовало, во-первыхъ, о тотъ, что ордынцы не въ шутку задумали отстаивать старую жизнь, и, во-вторыхъ, указывало на то обстоятельство, что большинство киргизъ было сильно предубѣждено противъ новаго положенія, которому они предпочитали даже смерть въ неравномъ бою съ регулярными войсками. Подобное обстоятельство заставило въ свою очередь призадуматься и организаторовъ, понудивъ ихъ усердно искать причинъ такого предубѣжденія.
   Разумѣется,-- какъ того я слѣдовало ожидать,-- по мнѣнію губернаторовъ и предсѣдателей коммиссій, прежде всего, причинами волненій служили: невѣжество массъ, не могущихъ понять своей пользы, подстрекательства муллъ и султановъ, терявшихъ свое значеніе и авторитетъ со введеніемъ новаго положенія, и всегдашняя готовность къ грабежамъ своего рода "голытьбы", извѣстной подъ именемъ "байгушей", изъ-за куска хлѣба готовыхъ на всякую дерзость.
   Таковы были, по оффиціальнымъ соображеніямъ, причины, вызвавшія послѣдніе безпорядки въ степи въ 1869 и 1870 годахъ; если еще къ этому прибавить "нелѣпые толки" о рекрутствѣ натурою, объ обращеніи киргизъ въ православіе, о чрезмѣрномъ увеличеніи податей, то болѣе причинъ, вызвавшихъ волненія,-- по крайней мѣрѣ, по оффиціальнымъ источникамъ,-- не оказывается.
   Повторяемъ, таковы причины бунта по административнымъ свѣдѣніямъ. Смѣемъ, однако, думать, что правдивый историкъ не можетъ удовольствоваться такими избитыми объясненіями народныхъ движеній; что, всматриваясь глубже въ ходъ событій, онъ непремѣнно [придетъ къ убѣжденію, что выставленныя администраціей причины суть не причины, а только слѣдствія тѣхъ промаховъ и ошибокъ, которыхъ, къ сожалѣнію, и на этотъ разъ не умѣли или не хотѣли избѣжать и которыя именно послужили настоящими причинами къ народному возстанію, имѣвшему, какъ то увидимъ ниже, такія грустныя послѣдствія.
   Для того, чтобы убѣдиться въ справедливости высказаннаго нами замѣчанія, прослѣдимъ шагъ за шагомъ сначала за тѣмъ, какъ создавалось новое положеніе о киргизахъ, а потомъ -- съ какими пріемами и какъ приступлено было къ проведенію его въ жизнь "полудикаго народа".
   Какъ создавалось новое положеніе о киргизахъ, читатель знакомъ изъ первой главы настоящаго изслѣдованія; намъ остается лишь обратить его вниманіе на тотъ фактъ, что всѣ работы производились въ тищд кабинетовъ, сначала въ Петербургѣ, въ коммиссіи статсъ-секретаря Буткова, безъ всякаго участія въ этихъ работахъ не только ужь кого-либо изъ вліятельныхъ и преданныхъ намъ киргизъ, хотя бы въ видѣ депутата отъ народа, жизнь котораго хотѣли перестроить на новый ладъ и о которой не имѣли въ Петербургѣ почти никакого понятія, но даже и изъ прежнихъ знатоковъ степи, каковы, напримѣръ, В. В. Григорьевъ и М. В. Ладыженскій, въ Петербургѣ, не приглашались къ участію въ этихъ работахъ. Поэтому и труды коммиссіи г. Буткова разбились о практическій взглядъ Александра Павловича Безака, близко знакомаго со степью и культурно-нравственными качествами ея населенія. Мнѣніе генералъ-адъютанта Безака тоже было отчасти плодомъ его кабинетныхъ измышленій, и потому, то оно также мѣстами грѣшитъ противъ истины, хотя -- надо отдать справедливость покойному генералъ-губернатору -- его взглядъ на дѣло преобразованія въ степи былъ единственно правдивымъ, цѣлесообразнымъ и лучше другихъ удобопримѣнимымъ къ жизни кочевниковъ.
   Коммиссія Гирса, спеціально посылавшаяся въ степь для изученія киргизскаго быта и для изысканія такой формы управленія ордынцами, которая наиболѣе соотвѣтствовала бы образу жизни кайсаковъ, собрала много цѣнныхъ матеріаловъ и съ успѣхамъ провела свои взгляды въ работы по проекту новаго положенія, но и она, придерживаясь, вѣроятно, ученія о канцелярской тайнѣ, не допускала къ участію въ своихъ трудахъ, хотя бы и косвенному, лицъ киргизскаго происхожденія, мнѣнія которыхъ могли быть, во всякомъ случаѣ, не безполезны для коммиссіи. А, между тѣмъ, продолжительные разъѣзды этой коммиссіи по степямъ не мало встревожили подозрительныхъ кочевниковъ, нерѣдко намѣренно искажавшихъ истину, когда къ нимъ обращались съ какимъ-либо вопросомъ, касающимся ихъ жизни. Впослѣдствіи степная коммиссія д. с. с. Гирса послужила къ разнаго рода толкамъ и предположеніямъ въ средѣ ордынцевъ, и, конечно, всѣ эти толки и предположенія не были въ интересахъ русскаго правительства. Затѣмъ, въ дальнѣйшихъ работахъ по устройству быта киргизъ и ихъ управленія на новыхъ началахъ приняла участіе и оренбургская администрація. Слухи о готовящейся реформѣ сильно занимали оренбургское общество и толки о ней прошли "отъ верхняго края до нижняго" и достигли, наконецъ, и степи; отсюда стали пріѣзжать въ Оренбургъ разныя вліятельныя лица султанскаго происхожденія, муллы и біи, разумѣется, подъ какимъ-либо благовиднымъ предлогомъ, а, въ сущности, съ цѣлью развѣдать что-нибудь о новой реформѣ. Толкаясь въ дни своего пріѣзда, съ разными просьбами, въ присутствіи областнаго правленія и въ квартирахъ знакомыхъ имъ чиновниковъ, киргизы, разумѣется, вліятельные, увозили нѣкоторыя свѣдѣнія о реформѣ въ степь, но распускали по ордѣ лишь тѣ слухи, которые могли предубѣдить народъ противъ новаго порядка вещей. Такъ, разсказывали они объ увеличеніи податей почти въ два съ половиною раза, о назначеніи къ нимъ русскихъ начальниковъ, о прикрѣпленіи киргизъ къ землѣ, объ обращеніи ихъ въ православіе, о рекрутствѣ и т. д. въ томъ же родѣ; поступая такъ, лица султанскаго происхожденія и духовенство преслѣдовали своекорыстныя цѣли; зная по слухамъ, что ихъ прибыльная роль, со сведеніемъ новаго положенія, должна кончиться, они всѣми правдами и неправдами старались оттянуть на возможно дальнее время введеніе новой реформы, разсчитывая, въ то же время, что, въ случаѣ серьезнаго сопротивленія, оказаннаго ордынцами введенію положенія, оно будетъ отложено въ долгій ящикъ, а, пожалуй, и навсегда отмѣнено. Вѣрить въ возможность подобныхъ уступокъ пріучала ордынцевъ прежняя политика полнаго невмѣшательства въ жизнь кочевниковъ, которой, по совершенно ложному убѣжденію, держались всѣ бывшія администраціи края, старавшіяся ладить съ киргизами посредствомъ уступокъ наиболѣе безпокойнымъ изъ нихъ, каковыми были, напримѣръ, Кенисара и въ недавнее время Исетъ Кутебаровъ {Даже и новая реформа носила названіе временнаго положенія, вводимаго въ видѣ опыта на два года.}. Правда, киргизы, какъ бы въ благодарность за сдѣланныя имъ уступки, кочевали покойно, но за то и русская власть почти въ полтораста лѣтъ своего владычества не отличалась особенною прочностью: бунты Кенисары и Исета убѣдительнѣе всѣхъ другихъ доказательствъ подтверждаютъ высказанное мнѣніе.
   Теперь перейдемъ къ тѣмъ ошибкамъ, которыя сопровождали введеніе новаго положенія и послужили первоначальными причинами къ возбужденію бунта, или создали тѣ вторыя причины, которыя были выставлены администраціею на основаніи заявленій, сдѣланныхъ киргизами въ письмѣ къ ротмистру Сейдалину, командированному для изслѣдованія причинъ сопротивленія, оказаннаго киргизами Гурьевской организаціонной коммиссіи.
   Первымъ и самымъ крупнымъ промахомъ со стороны администраціи края была та поспѣшность, съ которой приступлено ею къ введенію новаго положенія между киргизами, тотчасъ по полученіи этого положенія въ Оренбургѣ. Какъ замѣчено нами выше, первыя распоряженія главнаго начальства по поводу новой реформы заключались въ предложеніяхъ губернаторамъ вновь утверждаемыхъ областей организовать немедленно уѣзды и волости своихъ губерній; причемъ распоряженіе это послѣдовало столь поспѣшно, что рѣшительно не оставляло никакой возможности военнымъ губернаторамъ не только заготовить достаточное количество экземпляровъ новаго положенія на русскомъ и татарскомъ языкамъ для распространенія ихъ по ордѣ съ цѣлью ознакомленія ордынцевъ съ сутью новаго положенія, о которомъ они имѣли самыя превратныя понятія, но даже и организаціонныя коммиссіи не могли получить экземпляровъ вводимаго ими положенія, а должны были довольствоваться краткими выписками чуть ли не изъ единственнаго тогда экземпляра положенія собственно тѣхъ же §§, которые при первоначальной организаціи были нужны для сформированія уѣздовъ и волостей и заключавшіеся въ инструкціяхъ, полученныхъ коммиссіями отъ своихъ губернаторовъ.
   Такая быстрота распоряженій рѣшительно ничѣмъ не вызывалась и трудно объяснить, почему въ Оренбургѣ такъ спѣшили этимъ дѣломъ, принявъ во вниманіе, (что новое положеніе высочайше повелѣно было вводить съ 1 января будущаго 1869 года, что оставляло около полутора мѣсяца на предварительныя къ тону приготовленія. Необходимость послѣднихъ вызывалась тѣми непріязненными новому положенію толками, которые ходили между киргизами и о которыхъ знали въ Оренбургѣ, потому что печать, пользуясь дарованнымъ ей правомъ, болѣе чѣмъ за полгода до введенія положенія предупреждала о нихъ администрацію. Такъ, въ No 46 газеты Голосъ за 1868 годъ (отъ 28 маа) въ корреспонденціи изъ Оренбурга, послѣ сѣтованій корреспондента на то, что дѣло преобразованія степи держится въ страшномъ секретѣ, мы читаемъ: "Недавно намъ случилось говорить о степи съ здѣшнимъ купцомъ, отправляющимся въ степь съ товарами. Онъ увѣрялъ, что грабежи прошлаго (1867) года около рѣки Эмбы были слѣдствіемъ устройства ярмарки въ степи, на р. Уилѣ,-- ярмарки, которую киргизы-адаевцы сочли за начало устройства города; поэтому говорившій съ нами выражалъ опасеніе, чтобы не случилось чего-нибудь хуже прошлогоднихъ грабежей, при объявленіи киргизамъ о переустройствѣ степнаго управленія". Еще ранѣе приведенной нами корреспонденціи Голоса появилась статья въ Биржевыхъ Вѣдомостяхъ, тоже трактовавшая о степныхъ дѣлахъ и предупреждавшая начальство, что толки о новомъ положеніи въ степи образовали двѣ сильныя партіи, равно не желавшія преобразованій.
   Обѣ приведенныя корреспонденціи обратили на себя вниманіе кого слѣдовало, въ особенности первая изъ нихъ, т.-е. статья, помѣщенная въ Голосѣ, на голову злополучнаго автора упомянутой статьи посыпались въ изобиліи упреки, опроверженія и укоризны въ намѣренномъ искаженіи истины. Въ той же газетѣ появилась впослѣдствіи статья одного изъ уѣздныхъ начальниковъ Тургайской области, В. Пл--ова, съ цѣлью возстановленія истины, будто бы искаженной корреспондентомъ. Въ статьѣ этой, между прочимъ, говорилось: "Далѣе корреспондентъ Голоса, говоря о предстоящихъ преобразованіяхъ въ степи и о томъ, что къ преобразованіямъ этимъ нисколько не подготовлены киргизы, ссылается, между прочимъ, на корреспондента Биржевыхъ Вѣдомостей, который говоритъ, что отъ этого степь раздѣлилась на двѣ партіи. Корреспондентъ Голоса (продолжаетъ оппонентъ) хотя и прибавляетъ въ своей статьѣ, что такое дѣленіе существуетъ лишь въ воображеніи корреспондента Биржевыхъ Вѣдомостей, но, тѣмъ не менѣе, соглашается съ его мнѣніемъ, что предполагаемымъ раздѣленіемъ степи, когда о томъ узнаютъ киргизы, они останутся недовольны. По нашему мнѣнію (гласитъ оффиціозное опроверженіе), не правы корреспонденты обѣихъ газетъ. По всему видно, что сообщаемыя ими извѣстія основываютъ они на однихъ только слухахъ, не будучи знакомы съ тѣмъ, какъ объ этомъ толкуютъ киргизы на мѣстѣ; мы не отвергаемъ (значитъ, знали), что въ степи дѣйствительно есть толки объ ожидаемыхъ тамъ преобразованіяхъ, но не особенно ими смущаемся (вотъ это-то и худо было со стороны администраціи) и не придаемъ имъ большаго значенія, зная очень хорошо, что самое обыкновенное нововведеніе въ степи, не говоря уже о такой реформѣ, какъ введеніе тамъ новаго положенія, не можетъ обойтись безъ толковъ, столь свойственныхъ, чтобы не сказать простительныхъ, киргизамъ (?!) по исключительному образу ихъ жизни".
   Таково оффиціозное опроверженіе корреспонденціи Голоса, вылившееся изъ-под