# Призреваемые

Александр Серафимович Серафимович

А. С. Серафимович


Призреваемые


А. С. Серафимович. Собрание сочинений в семи томах. Том второй

М., ГИХЛ, 1959


Добрыми намерениями дорога шоссирована в самое пекло. Человека, нафаршированного добрыми намерениями по горло, бойтесь пуще всего. И не только человека, но и учреждений.

Семен Подъячев в "Русском богатстве" развернул потрясающую картину жизни в московском работном доме.

Думается, никакая тюрьма с этим учреждением в сравнение не идет. Большего принижения, большего оплевания, большего издевательства над человеческой личностью вы нигде не найдете.

Но ведь при организации работного дома учредителями руководили самые лучшие намерения. И по дороге, плотно утрамбованной этими добрыми намерениями, широким потоком лились злые, ужасные дела. Шли годы, и все обстояло благополучно. И когда печать приоткрыла завесу, все ахнули:

-- Как!.. Неужели?!.

Управа увидела, что так продолжаться не может, что это вопиет, что нужно что-то сделать, реорганизовать. Но как и что?

Прежде всего необходимо создать новые должности. Учредили. Посадили сюда новых людей, дали им жалованье, будут кормиться. Но вы думаете, новые должности учреждены так себе, зря, для "видимости" только? Нет. Созданы они с самыми благими, с самыми добрыми... из тех, которыми мостят мостовую в пекло.

Новые должностные лица, это -- други дома. Это други всех призреваемых, всех, кого горе, нужда, несчастье занесли в этот мертвый дом. Это -- не начальство, это -- хранители несчастных. Они входят во все их нужды, входят сердцем, индивидуализируют их, они индивидуализируют призреваемых, присматриваются к ним, к их судьбе, к их особенностям. Они помогают им, помогают каждому в отдельности, именно каждому наилучшим для него образом. Это -- в принципе, в идее.

Это вместе с тем... в пекло, хорошая, славная, широко укатанная дорога в пекло. Почему? Да вот почему.

Видите ли, жизнь очень похожа на то место, о котором говорят: ежели кругом ехать, будет верст пять, ежели напрямик, и все десять наберется. Казалось бы, чего проще, назначили "друзей дома", назначили им хорошее жалованье и сказали: "Смотрите же, чтобы все по-хорошему было".-- "Слушаем". Казалось бы, все ладно. Что же оказывается?

Работают призреваемые. Работа оплачивается низко, но мало того, что низко, еще и произвольно. Расценка зависит от надзирателей. Надзиратели вербуются из малоинтеллигентной, малокультурной среды. Разумеется, с университетским образованием сюда не пойдет. Народ этот забитый, заеденный нуждой, дурно оплачиваемый. С другой стороны, клиентура у него грязная, отрепанная, оборванная, босая. Ничего иного, кроме пренебрежения, презрения, он к ней не чувствует. Естественно, что такое чувство руководит им при расценке. Я уже не говорю о злоупотреблениях, которые возможны тут в гомерических размерах. Ведь то же самое наблюдалось в больницах в отношениях сиделок к пациентам.

Призреваемый обескуражен неправильной, несправедливой расценкой. Как ни молит, как ни просит надзирателя, тот упирается и стоит на своем. Ведь у него есть свои симпатии и антипатии, обусловленные порой не платоническими причинами. Куда же деваться призреваемому? Где искать защиты, правды?

Да ведь у него же есть "друг", у него есть защитник, покровитель. Он бросается к нему.

-- Сделайте божескую милость... притесняет... разве можно? Работал, работал, что же это будет?..

-- Ну, ну, ну, ступай, ступай... здесь не обсчитывают, ступай, тебе говорят...

Да и в самом деле, ведь их, этих призреваемых, сотни, и все они оборваны, и грязны, и простоволосы, и босы, и многие не имеют вида человеческого, и все они пришли с улицы, и многие горькие пьяницы, изволь, возись тут с ними. Ведь и "друг" -- тоже человек. Да, наконец, надзиратели на что-нибудь существуют. И друг заявляет жалобщику, что тут не обсчитывают и чтобы он убирался.

В чем же дело? Недобросовестный народ, что ли, попадает на новые должности? Нет, самый обыкновенный народ. Так что же? Да очень просто: напрямик десять, а кругом пять верст. Учредить должность, поставить человека -- не значит решить вопрос.

Вопрос этот разрешается единственным путем: самым широким привлечением к делу общественных сил. Пустите сюда живые силы общества,-- и вы увидите поразительные результаты. Широко откройте двери печати, гласности и не бойтесь критики и указаний на ошибки,-- и вы увидите, как сторицей воздастся вам за труды и усилия ваши.


ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые напечатаны в "Курьере" за 1903 год:

Призреваемые 29 июня, No 121.

Стр. 593. Семен Подъячев в "Русском богатстве"...-- см. примечание к стр. 520.