Савватий Справщик
Три челобитных Справщика Савватия, Саввы Романова и монахов Соловецкого монастыря

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:


Три челобитныхъ Справщика Савватія,
Саввы Романова
И
монаховъ Соловецкаго монастыря.

(Три памятника изъ первоначальной исторіи старообрядства).

Изданіе Д. К. Кожанчикова.

САНКТПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія Товарищества "Общественная Польза"
1862

  

ПРЕДИСЛОВІЕ.

   Челобитными началъ расколъ свою исторію; на нихъ сосредоточился весь тотъ духъ противленія преобразованіямъ Никона, который заявили въ началѣ защитники старой вѣры; въ нихъ же заключается вся сущность такъ называемаго старобрядства. Эти прошенія, или лучше сказать, адресы естественнымъ образомъ имѣютъ между собою поразительное сходство, какъ въ самой сущности изложенія, такъ равно и въ послѣдующей судьбѣ своей. Писаны они были людьми близко знакомыми съ подробностями исправленія книгъ въ буквѣ и словѣ: авторы Челобитныхъ (ноны -- Никита и Лазарь и чернецъ Савватій) были справщиками книгъ при печатномъ дворѣ въ Москвѣ; всѣ челобитныя были адресованы прямо къ самому царю Алексѣю, и всѣ онѣ отданы были царемъ на разсмотрѣніе особой комиссіи, извѣстной подъ именемъ Московскаго Собора 1666 года. Соборъ былъ составленъ изъ русскихъ и греческихъ архіереевъ
   Начиная такимъ мирнымъ, строго-обдуманнымъ путемъ дѣло свое,-- защитники отарой вѣры ошиблись въ расчетахъ. Челобитчики въ кротости царя искали правды и защиты, въ мягкосердіи его надѣялись найти себѣ судъ и оправданіе,-- но не получили ни того, ни другаго. Московскій Соборъ осудилъ ихъ прошенія, какъ и слѣдовало ожидать; осудилъ и отправилъ въ ссылку самихъ авторовъ, къ чему тѣ положительно не были приготовлены. Во всякомъ случаѣ мирный путь рѣшенія дѣла не удался, и дѣло противленія съ тѣхъ поръ начало мало по малу измѣнять свой характеръ. Изъ терпѣливоустойчиваго онъ принялъ видъ угрожающій, когда Москва послала военную силу противъ монастыря Соловецкаго. Продолжительное и упорное стояніе послѣдняго послужило отвѣтомъ на рѣшеніе московскихъ властей. Воспользовавшись побѣдой они не измѣнили плана дѣйствій, но съ прежнею настойчивостію повели противодѣйствіе всѣмъ защитникамъ стараго обряда и старой жизни.
   Ограниченныя, умѣренныя требованія, высказанныя въ началѣ, естественнымъ образомъ должны были съ той поры принять характеръ упорнаго сопротивленія. Они его и приняли: въ посланіяхъ Аввакума духъ противоборства оттѣнился характеромъ всеобщаго отрицанія и доведенъ даже до озлобленности. На все это московское правительство отвѣчало многочисленными ссылками, казнями: истребляло противниковъ огнемъ въ срубахъ, отравляло въ сырыхъ земляныхъ тюрьмахъ, рубило головы, по плечи зарывало живыхъ въ землю, рѣзало языки, уши, и проч. Цѣль Москвы съ этого времени выяснилась: она занята была не пріисканіемъ средствъ успокоить начинавшееся грозное народное движеніе, но изобрѣтеніемъ возможныхъ инквизиціонныхъ путей и какъ будто для того только, чтобы озлобить противу себя всю народную массу.
   Напуганные, пораженные ужасомъ защитники старой вѣры могла додуматься только до единственнаго средства къ спасенію: они устремились въ бродяжество, которое для нѣкоторыхъ кончилось болѣе или менѣе спокойною жизнью, только въ дальныхъ украйнахъ государства. Всѣ бѣглецы съ этой поры сдѣлались врагами правительства. Разорвавши всякую связь съ государствомъ и обществомъ, они въ глазахъ народа стали мучениками, и стало быть привлекли къ себѣ сочувствіе, а съ нимъ -- толпы поклонниковъ и приверженцевъ. Только имъ однимъ могли они передать свою жалобу, которая естественнымъ образомъ состояла въ томъ, что ямъ на Москвѣ праведнаго суда не дали. Протопопъ Аввакумъ на этомъ остановился и съ этою мыслію сгорѣлъ въ срубѣ; но не остановились на этомъ остальные противники нововведеній Никона. Недовольство умовъ съ годами копилось; копилась и самая масса недовольныхъ; соловецкіе казни напугали Старобрядцевъ, но не устрашили. Ничтожный, по видимому, случай возвышенія Хованскаго при Софіи кончился грознымъ возстаніемъ Старобрядцевъ, къ которымъ примкнули недовольные стрѣльцы всей своей массой. Очевидецъ послѣдняго событія (въ 1682 г.) стрѣлецъ Савва Романовъ передаетъ подробности его въ простомъ, но художественномъ разсказѣ, который мы помѣщаемъ въ настоящемъ изданіи.
   Челобитная Чудова монастыря чернеца Савватія (бывшаго царскаго дьяка Семена Васильева) прислана была авторомъ изъ мѣста ссылки его -- Кирилло-бѣлозерскаго монастыря. Между всѣми извѣстными и предлагаемыми настоящимъ изданіемъ Челобитными, эта была первою по времени. "Въ прошломъ государь 168 году (т. е 166І), говоритъ авторъ, сосланъ я съ Москвы за то, что извѣщалъ вамъ, Великому Государю, печатнаго двора на справщиковъ о книжномъ неисправленіи, а грамагическаго ученія будто неумѣючи". Въ доказательство знанія граматическаго ученія, Савватій слово за словомъ, буква за буквой отмѣчаетъ всѣ исправленія въ старыхъ книгахъ, по временамъ давая мѣсто и догматическимъ толкованіямъ. Въ послѣднемъ отношеніи эта Челобитная уступаетъ всѣмъ другимъ, но въ значеніи обличенія уклоненій въ оловѣ и буквѣ -- эта единственная, и служитъ образцомъ для всѣхъ позднѣйшихъ обличеній подобнаго рода.
   Тридцать обличеній Суздальскаго соборнаго попа Никиты, прозваннаго Пустосвятомъ, имѣютъ исключительною цѣлію опроверженіе книги "Скрыжаль" и въ тоже время служатъ только дополненіемъ и нѣкоторымъ подкрѣпленіемъ въ главныхъ положеніяхъ Челобитной Савватія. {Челобитная Никиты напечатана въ книгѣ "Жезлъ Правленія", въ 1-й части, во въ извлеченіи, со многими пропусками и сокращеніями.} Челобитная Никиты явилась черезъ четыре года послѣ той, которая подана была Савватіемъ (именно въ 1666 году).
   Совсѣмъ иной характеръ и болѣе глубокій смыслъ въ Челобитной Соловецкихъ соборныхъ старцевъ. Для полноты и опредѣленности ея достаточно было времени со дня первыхъ казней въ 1666 году до 22 сентября 1668 года, когда эта Челобитная изъ монастыря отправлена въ Москву. Кто бы ни былъ авторъ ея основнаго текста, (подробности изложенія котораго но всему вѣроятію обсуживались и исправлялись соборомъ) -- Соловецкая Челобитная замѣчательна своей полнотой и оконченностью: ни прибавить, ни убавить (къ ней и изъ нея) ничего нельзя. Сами Старообрядцы почитаютъ ее символическою {Авторами Челобитной называютъ келаря Азарія и казначея Геронтія, которые назначены въ эти должности соборомъ старцевъ, послѣ того какъ Савватій Абрютинъ увезенъ былъ въ Москву. Допросы Мещеринова выдѣлили Азарія, и сочинителемъ челобитной "казался одинъ Геронтій, который "на скамью становился и свои выписки братіи челъ".}. Всѣ остальные челобитчики уходили только въ подробности, не трогая ея основнаго текста. Въ ней опредѣленнѣе выяснилась главная причина недовольства защитниковъ стараго ученія; Помимо догматическихъ и обрядовыхъ уклоненій и измѣненій, Челобитная Соловецкая видитъ главныхъ враговъ своихъ въ иноземцахъ. Инстиктивно предчувствуя всю бѣду для русской самобытности въ пришельцахъ изъ чужихъ странъ и какъ будто уже ясно предвидя Петра съ его нѣмцами,-- челобитныя первыхъ Старообрядцевъ въ этомъ отношеніи для насъ особенно знаменательны. Еще чернецъ Савватій, четырмя годами предупредившій Соловецкихъ старцевъ, говорилъ въ своей Челобитной: "книги превратили но чужимъ пословицамъ, какими въ Московскомъ государствѣ никогда не говаривали, и теперь не говорятъ, да и книгъ по той рѣчи не печатывали. Иная рѣчь начала быть, а съ нею и другое понятіе появился расколъ: въ книгахъ рѣчь, а въ людяхъ -- другая; и тѣмъ всѣ старыя книги опорочили и укоризну навели, не токмо простыхъ людей, но и святыхъ многихъ, которые по тѣмъ книгамъ служили и Богу угодили". Такимъ образомъ всѣ эти справщики сами себя "дураками сдѣлали, яко глупы были", когда до сихъ поръ того не понимали. Нынѣшніе Греки пріѣзжаютъ въ твое, Государь, царство благочестивое не вѣру исправлять, "но злата и сребра и вещей собирать, а міръ истощать". Отъ нихъ "и въ вѣрѣ смятеніе, и церквамъ Божіимъ неумиреніе, и повседневное преложеніе". Многіе иноземцы смѣются надъ нами и говорятъ, что будто бы мы до сего времени православныя христіанскія вѣры не знали; а если же и знали, то теперь "заблудили". И намъ противъ этихъ ругательствъ отвѣту дать нельзя, потому что они "наше непостоянство поносятъ по дѣлу". А Грекамъ вѣру истребите не трудно: живутъ они какъ овцы посреди волковъ, и уже столько лѣтъ, посреди безбожныхъ и поганыхъ Турокъ, въ неволѣ и стѣсненіяхъ, окупая деньгами жизнь свою. Монастыри и церкви у нихъ въ конечномъ раззореніи; книги у нихъ "послѣ Цареградскаго взятія отняли Римляне и перепечатали у себя по своему латинскому обычаю и тѣ имъ свои латинскія книги роздали, а ихъ греческія книги всѣ огнемъ сожгли, какъ свидѣтельствуетъ о томъ Максимъ Грекъ.
   Такова въ существенной части своей Соловецкая Челобитная, положившая первую основу народнаго недовольства, направленнаго противъ иноземцевъ, которые исказятъ и превратятъ народный духъ, испортятъ и обездолятъ народные нравы и обычаи. Челобитная эта впервые встала за старую русскую жизнь и за самобытность ея существованія. Въ исторической судьбѣ своей она знаменательна тѣмъ, что со стороны правительства вызвала рѣшительныя мѣры, которыя повели за собою долгую войну и пролили много крови. На Челобитную эту царь Алексѣй отвѣчалъ грамотою, которая въ существенной части своей говорить слѣдующее: "Мы Великій Государь указали за противность и непослушаніе къ намъ и къ святѣйшимъ вселенскимъ Патріархамъ,-- того Соловецкаго монастыря вотчинные села и деревни, и соляные и всякіе промыслы, и на Москвѣ и въ городѣхъ дворы со всякими заводы и запасы, и соль отписать на насъ Великаго Государя, и изъ тѣхъ, и изъ деревень, и это всякихъ промысловъ денегъ, и хлѣбныхъ и всякихъ запасовъ, и соли и всякихъ покупокъ съ Москвы и изъ городовъ въ тотъ монастырь пропускать не велѣли, до нашего Великаго Государя указу".
   Такая крутая мѣра имѣла результатомъ, какъ извѣстно упорное стояніе монастыря, исторія котораго передана раскольничьимъ писателемъ -- Семеномъ Денисовымъ.
  

ЧЕЛОБИТНАЯ ЧЕРНЦА САВВАТІЯ.

   Царю Государю и Великому князю Алексѣю Михайловичу не ея великія и малыя и бѣлыя Россіи Самодержцу бьетъ челомъ нищей вашъ государевъ богомолецъ Чюдова монастыря чернецъ Савитеище, что былъ въ мірѣ вашъ государевъ дьячишко Сенька Васильевъ:
   Въ прошломъ Государь въ году, по вашему государеву указу, сосланъ я съ Москвы на Бѣлоозеро въ Кириловъ монастырь за то, что извѣщалъ вамъ Великому Государю печатнаго двора на справщиковъ о книжномъ неисправленіи, а грамматическаго ученія будто неумѣючи. И я нищей билъ челомъ вамъ Великому Государю на справщиковъ не о грамматичномъ дѣлѣ,-- извѣщалъ на нихъ про то, яко книги портятъ и плевелы въ нихъ сѣютъ.
   Въ Прологѣ марта въ ке числѣ, въ поученіи на Благовѣщеніе Пресвятыя Богородицы, во и словѣ. Сыну Божію отъ Отца рожденіе напечатали на небесѣхъ, а небеса подъ лѣты: а Сынъ Божій безъ начатка и безъ лѣта купно со Огцемъ и Духомъ, и творецъ небесемъ и лѣтомъ и всей твари, якоже и въ Символѣ глаголетъ: имъ же вся быша. И како, Государь, удобно сему быти, яко сотворилъ небо, а потомъ на немъ родися? По богословнымъ, Государь, книгамъ: не бѣ николи Отецъ, егда не бѣ Сына -- виновенъ Отецъ Сыну рожденіемъ, а не послѣ Отца Сынъ, безъ Сына не можетъ нарещися Отецъ, рекше Богъ безъ Словеси.
   Іоаннъ Дамаскинъ написалъ въ книзѣ своей: Аще не дамы исперва Сыну со Отцемъ быти, то изиратя ипостаси, вводимъ яко не сый Отецъ, послѣ же бысть Отецъ небо: но тварь еже есть міръ, иже всякія хулы злѣе суть.
   А послѣ, Государь, извѣту своего и въ троихъ книгахъ такой же злой вредъ видѣлъ. Въ Октаѣ А-го гласа, въ недѣлю на утреннѣ по кафизмамъ послѣ А-го сѣдальна въ Богородичнѣмъ стисѣ, да Минеи мѣсячной іюля кд числа, въ службѣ святыхъ страстотерпецъ Бориса и Глеба, на утренни же по каФизмахъ, въ Богородичномъ же стисѣ, да въ Тріодѣ постной, въ сѣдальнахъ осмогласныхъ, въ четвертокъ въ Богородичномъ же стисѣ: на шбесшь Христу отъ Отца рожденіе напечатано. Негда нанебесъхъ ему рожденіе, тогда онъ послѣ твари -- ангеловъ и небесъ будетъ. Кто жжетъ рещи, яко то не ересь и не самое зло? Не токмо Сына обезчестили, и Отца и Духа вредили. Григорій Богословъ написалъ въ книзѣ своей: аще кто едино что уйметъ отъ Троичнаго Божества, все Божество разоритъ. Тако же и Афонзсія Великаго въ вопросѣхъ, еже въ Чиновникѣ глаголетъ единыя упостаси безчестіе -- всего Божества хула.
   Да съ такимъ злымъ плевеломъ многія книги: откаи, и менеи, и тріоди и прологи по всему государству разсѣяли. И невѣдомо до коихъ мѣстъ будетъ ими хула Богу? Непщую, яко врагъ такой злой плевелъ всѣялъ, еже не быти исперва Сыну со Отцемъ. Прежде сего, Государь, не за такое злое дѣло, мнѣе того, на Москвѣ и вездѣ порченныя книги отставливаны, а нынѣ покинуты просто, только и здѣлано, что я оскорбленъ.
   А другой плевелъ: Сына жъ Божія со Отцемъ, по Савеліеву е овокупу, смазываютъ во едино лицо, во многихъ мѣстѣхъпечатаетъ безъсоюзнаго слова и безъ запятыя слитно. Въ Тріоди постной, тисненія рлц году, въ четвергъ е недѣли поста, въ канонѣ Андрѣя Критскаго, въ трипѣстньцѣ я пѣсни въ Троичномъ стисѣ напечатали: Отче Слове и Душе Снятый, союзнаго слова и запятыя не положили. Такоже и во Псалтири съ слѣдованіемъ, тисненія году, въ Святцахъ октября, кг числа, въ кондакѣ Іякову Апостолу напечатали: Отче единородное Олово. Начали Отцемъ, а свершили Сыномъ, и тѣмъ смѣсили Отца съ Сыномъ. Удобно было напечатати: отчее Слово, а не отче. А въ постной Тріоди, тисненія рзи году, въ канонѣ Андрѣя Критскаго и пѣсни въ запѣвѣ надъ ирмосомъ напечатали: благословимъ Отца Сына и Святаго Духа. Союзнаго слова и занятыя между отцемъ и словомъ не положили же. И въ цвѣтной новой Тріоди, тисненія рзи году, въ недѣлю е по пасцѣ, а пѣсни въ Троичномъ стисѣ напечатали: Отецъ Сынъ и Духъ" союзнаго слова и запятыя между отцемъ и сыномъ не положили же. А з недѣли по пасцѣ же послѣ канона въ свѣтильнѣ отцемъ, напечатали: Господи и вся снодоби Отца Олова славити и всесвятаго Духа. Союзнаго слова и запятые между отцемъ и словомъ не положили же. И Господь четвертое лицо будетъ свѣне Троичнаго Божества. Къ кому удобно тако рещи: Господи, сподоби Отца Слова и Духа славити? А на сшеотвіе Святаго Духа въ канонѣ, з пѣсни втораго творца, послѣдняго стиха въ концѣ противъобратно напечатали: Сынъ Отецъ, союзнаго слова и запятые между ими не положили же. Перечневато, Государь, глаголати безъ союза: отче слове, отца слова, отца сына, отцу сыну, отецъ сынъ, сынъ отецъ, да грубо самое сліяніе -- Савеліева блядь.
   Въ Діонисіевѣ, Государь, книгѣ Ареопогита, во В главѣ, еже о соединенномъ и раздѣленномъ богословіи пишетъ: яко при раздѣленныхъ же именехъ Святыя Тройцы ни едино, рече, быти ирогивообращеніе, или общеніе. А Дамаскинъ написалъ въ книзѣ своей: все еже не совершенно сложно свершеными же соотвами немочно сложенію быти. Нѣсть, Государь, всемъ тягости и хулы Богу, еже и вездѣ лица раздѣлите печатати Троичное Божество въ составѣ съ запятою и союзнымъ словомъ, яко же и въ словарѣ печатаютъ, весьма удобно освѣнятися безумнаго еретическаго Савеліева смѣшенія, что бы ни малымъ ереси было прилично. Да нетѣмъ Государь единомъ, что союзнаго слова не полагаютъ и инымъ такожде пакость творятъ.
   Въ ирмосѣ г гласа: Еже законно -- прежде сего печатали: отъ Отца безначальна Сына, {А нынѣ печатаютъ: Отца безначальна Сына.} w и твердо у отца изъ прилогу отставили, и тѣмъ смѣсили же Отца съ Сыномъ. Что въ сихъ мелкая ихъ грамматика, начало дѣтскаго ученія, поможетъ, яко печатаютъ Отца съ Сыномъ слитно. А святіи Отцы на соборѣхъ ту злую ересь отсѣкли, и еретиковъ Савелія и безглавныхъ проклятію предали.
   Непщую, яко и во иныхъ книгахъ не мало той ереси насѣяли и впредь будутъ сѣяти, понеже некому имъ въ томъ зазрѣти. Аще кто и смыслитъ, смотря на наше неповинное разорѣніе, говорите о темъ не смѣетъ. Была и та Савеліева ересь, еже овогда Отцу, овогда Сыну а овогда Духу быти: нообаче не сліяніе, а сліяніето, еже смазывати Отца съ Сыномъ. Ясно о семъ Іоаннъ Дамаскинъ написалъ въ книзѣ своей: яко весьма Отецъ и Сынъ неслагаеми, и несмажеми по Савеліеву совокупу, но безъ всякаго емазаи измута, и наричутъ то Савеліево смѣшеніе богословцы сквернымъибезмернымъ зломъ. И то забыли же яко Божество просто и несложно. И начто болѣ тое вины ихъ, яко такую злую ересь, которая святыми Отцы отсѣчена, паки вводятъ. Аще ли же кто речетъ, яко то не сліяніе -- еже Отца съ Сыномъ печатаютъ безъ союзнаго слова и безъ запятыя, и како инако можно въ соотавѣхъ сліянію быти, аще не союзное слово иже между отставити и занятые между ими неполагати? а прилагаютъ безуміемъ своимъ Троичное Божество къ твари, къ человѣческимъ слитнымъ имяномъ, гдѣ въ нролозѣхъ два святыхъ безъ союза, а третій съ союзомъ; и Творца къ твари прилагати неудобно: Божество ни къ чему неприкладно. Діонисій Ареопагитъ написалъ въ книзѣ своей въ посланіи къ ТимоФею Апостолу: образъ Божій не яко свѣтъ и животъ, ниже умъ, ниже существо, истѣйшее глаголется Богъ, и никто разумѣти и рещи возможетъ, что есть Богъ. Вся сущая отъ несущихъ сотворилъ, а самъ паче всякаго существа и бытія, и бытія при немъ не глаголется, якоже при тварехь: но нредбытіе. Понеже всякаго существа и бытія прежде Богъ. И како удобно его прилагати къ твари, къ тименному человѣческому естеству? Такожде и Апостолъ глаголетъ: яко Богъ паче всякаго имени именуемаго. А индѣ и самъ Господь рече: кому мя уподобите? Зри Государь Самодержецъ и по сему разуму справщиковъ, яко два состава слитно печатаютъ, а единъ составъ разцепляютъ, якоже въ единороднѣмъ стисѣ и индѣ печатаютъ: Сыне и Слове Божій. Между сыномъ и словомъ запятую и союзное слово полагаютъ, и тѣмъ во единомъ составѣ два лица вчинили. И прежде, Государь, сего до Никона вездѣ печатали: Сыне Слово Божіе. Запятые и союзнаго слова въ немъ не полагали, понеже единъ составъ и едино лице, то и Сынъ, что Слово. И правда ли, Государь, то, яко единъ составъ разцѣпляютъ, а два слитно печатаютъ? Деонисій же Ареопагитъ написалъ въ книгъ своей о соединенномъ и раздѣленномъ богословіи: яко весьма неудобно соединенная раздѣляти и иже раздѣленная -- сливати, но есть коемуждо составу своя пѣнія благочестивнѣ храняще. Такожде и Афанасій Великій писалъ: яко каеолическая вѣра то есть, еже единаго Бога въ Тройцѣ и Троицу во единицѣ почитати, не сливаючи упостасей. Аще ли же кто сего не соблюдетъ -- безъсумнѣнія во вѣки погибнетъ. И въ Октаѣ, Государь, з гласа, въ воскресномъ канонѣ в пѣсни Троиченъ напечатанъ: яко не божествы Тройца, но составми, ни единица лицъ но божествомъ, сечемъ ту раздѣляющихъ, разеѣваемое же паки смѣшеніе дерзающихъ на ню. И въ Прологѣ, августа въ s, на Преображеніе Господне, въ а словѣ по кафизмахъ, напечатано къ лицу Христову, яко единороденъ изъ Отца и изъ Маріи единочаденъ и раздѣляли его -- раздѣленъ будетъ отъ царства его, и смущая его въ естествѣ -- погибнетъ отъ живота его. Итоли, Государь, не раздѣленіе Сыну отъ Отца и не смутъ въ естествѣ, яко не исперва ему со Отцемъ быти, на небѣсахъ ему рожденіе отъ Отца напечатали? По Василію, Государь, Великому и ангели предъ небесемъ давняя тварь, а сотворены Словомъ Божіимъ, рекше Сыномъ. А индѣ новую ересь положили: въ Тріоди цвѣтной, г недѣли по пасцѣ, во вторникъ на утренни на стиховнѣ другой стихъ напечатали: яко взя на рамо Іосифъ въ десницѣ Отчей Сына сѣдящаго. А десница -- рука, и то зѣло же грубо малство Сыну предъ Отцемъ и Духомъ будетъ. Въ Символѣ и вездѣ его глаголетъ писаніе -- въ нѣдрѣхъ отчихъ или одѣсную Отца стѣдяща, а неоѣдящаго. А въ Шестодневѣ, тисненія рза году, въ воскресномъ канонѣ а гласа первыя пѣсни, начало к стиха напечатали отъ лица человѣческа къ лицу Христову: яко умерщвленіе прія мене ради и душу смерти преда! Что сего злѣе? нетокмо Христова, и человѣческая душа не умираетъ: тѣло смертно, а душа безсмертна. Такожде и въ Октаехъ въ томъ стисѣ печатаютъ смерть на Христову душу.
   По семъ, Государь, и о грамматикѣ глаголю, яко насъ уничижаютъ, а и сами справщики совершенно грамматики не умѣютъ, и обычай имѣютъ тою своею мелкою грамматикою Бога опредѣляй мимошедшими времены, и страшному и неописанному Божеству его, гдѣ недовлѣетъ, лица налагаютъ* Въ воскресномъ, Государь, тропарѣ на пасху -- Кже въ гробѣ съ плотію -- прежде сего печатали: и на престолѣ беяше Христе со Отцомъ и Духомъ, вся исполняя неописанный. А нынѣ въ новой Тріодѣ напечатали миношедшимъ временемъ, якоже и въ руце сѣдящаго,-- и на престолѣ быль ecu Христе со Отцемъ и Духомъ. Яко же бы иногда былъ, а иногда нѣсть. А сего неразумѣютъ, яко по богословнымъ книгамъ, при Бозѣ бытіе не глаголется, якоже при тварехъ, но предбытіе, понеже всякаго существа и бытія прежде Богъ. И лепо Богу присно быти. Зданію бывати, телеса человѣческая преходятъ отъ мѣстѣ въ мѣсто, сего ради и временемъ множицею къ лицу человѣческому глаголется: яко здѣ или иднѣ бѣ. А Богъ не яко телеса предъ мѣсто не преходитъ, ни предѣлу, ни мѣсту подпадаемъ, самъ опредѣляетъ вся. И како удобно глаголати къ лицу Христову времянемъ, яко къ лицу человѣческому: былъ ecu на престолѣ. Тою глупостію своею разлучаютъ его отъ Огца и Духа и отъ престола, не всегда глаголютъ его со Отцемъи Духомъ на престолѣ быти. А того не вѣдаютъ, аще и посылаеми Сынъ и Духъ отъ Отца глаголются, но промысла ради твари посылаеми глаголются, а николи неразлучно отъ него, яко же свѣтъ луча отъ солнца, неразлучимо Божествомъ отрыгну Отецъ Сына. Въ толковомъ, Государь, Евангеліи, въ недѣлю предъ Воздвиженіемъ честнаго Креста, глаголетъ о Христѣ: яко на земли бѣяше не отступи небесъ, и на небеси сый не отставляшеоя земли: но вездѣ бяше, понеже неописанно суть Божество.
   Тако же и акаѳистова канона въ и икосѣ глаголетъ, отъ лица Христова: яко весь бѣ въ нижнихъ и въ вышнихъ, никако же ототупль неописанное Слово; исхожденіе божественно немѣстно бысть прехожденіе. А иидѣ пишетъ, яко и во чревѣ матерію былъ, и Предтечею крестимъ, и Пилатомъ судимъ, а не истощилъ отеческихъ нѣдръ, и престола не отступилъ выну, со Отцемъ и Духомъ на престолѣ сѣдяй. И тамо въ тропарѣ -- Еже въ гробѣ съ плотію, за беяше -- былъ ecu подожили не дѣломъ, а и индѣ за быстъ -- былъ ecu печатаютъ негораздо. Яко же въ Псалтири въ молитвѣ Моисеовѣ, ею же и псаломъ наречетъ, прежде сего печатали: Господи прибѣжище быстъ намъ, а нынѣ печатаютъ: Господи прибѣжище былъ ecu намъ. А въ Октзъ д гласа въ суботу вечеръ, на стиховнѣ въ д стисѣ о женахъ Мироносицахъ глаголетъ: яко, со слезами дошедніе гроба Господня, вопіяху глаголюще: увы намъ, Спасе нашъ Царю всѣхъ, како украденъ быстъ. А нынѣ въ Тріоди напечатали: како украденъ былъ ecu, яко же бы самому ему въ лицо глагола. А во Евангеліи отъ Луки, въ зачалѣ ргі, глаголетъ: яко самаго Господа тогда Мироносицы не видѣша, отъ ангелъ слышаху, яко живъ есть; или въ Тріоди же, Государь, въ недѣлю я по пасцѣ, въ Синоксарѣ было напечатано: егда обрящетъ кусъпоисцеленіи разслабленного во святилищи и глагола ему: се здравъ быстъ, къ тому не согрѣшай. А нынѣ въ Синоксарѣ напечатали: се здравъ былъ ecu, къ тому не согрѣшай, яко бы паки по исцеленіи не здравъ бысть разслабленный. А индѣ а глупѣе того учинили: г недѣли въ суботу на вечерни на стиховнѣ къ елавникѣ: егда первое обрете кусъ разслабленнаго при купѣли на одрѣ лежаща и сотвори его здрава,-- тако же соврали, напечатали: яко глагола ему кусъ: возьми одръ свой и ходи, се здравъ былъ ecu, къ тому не согрѣшай. А онъ до Христа здравъ небывалъ, а по исцѣленіи боленъ не бѣ. Не явная ли, Государь, въ семъ глупость ихъ, гдѣ ту грамматикѣ потреба, и какому лицу тамо удобно быти? Или въ ирмосѣ и гласа, еже уставъ преиде естества -- прежде сего печатали отъ лица Богородицы: и дверь спасенія мірови быть. А нынѣ въ ирмосехъ, тисненія рае году, тоеже речи къ лицу ее напечатали: была ecu мірови спасеніе, яко же бы древле спасала, а нынѣ нѣсть; а дверь и бысть, блудень ради своихъ, отставили. Такъ же, Государь, истинно много въ тропарехъ и кондакахъ печатаютъ: былъ ecu помощникъ, былъ ecu заступникъ. Ей Государь, смутилися и книги портятъ, и впредь будутъ портить, аще не уймутъ ихъ отъ такова безумія. А учали такъ нлутати. недавно, прежде сего и они такъ печатали, а свела ихъ съ ума несовершенная ихъ грамматика, да пріѣзжіе нехаи. Въ бословныхъ, Государь, книгахъ пишетъ: яко бѣяше, непредѣлная рѣчь, при Бозѣ глаголется искони и присносущное, а быть при человѣцѣ и при иныхъ тварехъ, отъ нележе наста что: обаче отъ начатка и то присносущное, а былъ ecu, всегда глаголется мимошедшее, яко здѣили индѣ былъ; и въ чи псалмѣ глагола Давыдъ отъ лица Моисеова и Ааронова и Самуилова къ лицу же Божію множественною речью: яко бывшіе имъ милостивъ и мщая на вся начинанія ихъ. А нынѣ напечатали единственною рѣчью: бывалъ еси имъ милостивъ. Непщуютъ себѣ, яко по грамматикѣ, втораго ради лица, за бѣяше и за быстъ удобно глаголати -- былъ еси, и бывалъ еси, и грамматика въ сихъ не потреба. Аще и помяну псалмопѣвецъ лице Божіе или Богородицы или иного етера: но помощи и прибѣжища и спасенія ради помяну. А егда нарече его помощь и прибѣжище и спасеніе себѣ, тогда лице оставитъ, а приложитъ къ молебному своему глаголу помощь и прибѣжище и спасеніе, яко же и въ ла Давыдовѣ псалмѣ къ лицу Божію глаголетъ: Ты еси прибѣжище мое. Или егда Дааыду же къГоліяФу идущуна брань, такожде глаголющу къ лицу Божію: милость моя и прибѣжище мое. Или въ ирмосѣ, еже веселится о тебѣ церкви твоя Христе зовуще, такоже глаголетъ къ лицу Божію: Ты мы Господи крѣпость и прибѣжище и утвержденіе. Ей государь, смутилися и книги портятъ, яко же и прутся своею глупою грамматикою. Христа напечатали древнимъ Адамомъ не дѣломъ. Въ Тріодѣ цвѣтной въ недѣлю д но пасцѣ, въ канонѣ д пѣсни, прежде сего печатали къ лицу Богородицы: како родила еси младенца Адама древнѣйша, рекше, старѣйша. А нынѣ къ новой Тріодѣ къ той рѣчи прибавили двѣ буквы то и напечатали: како родила еси младенца Адама древнѣйшаго. А Христа гдѣ и наречетъ Адамомъ, и тамо глаголетъ его: новымъ, или вторымъ, или послѣднимъ Адамомъ, а не древніимъ. Григорій Богословъ написалъ въ книгѣ своей во второмъ словѣ, еже на пасху, яко Христосъ новый А дамъ на земли, и вѣтхости человѣческія ничтоже имѣя. А индѣ на мучительную тварь честь положили, гдѣ глаголется въ молебной рѣчи къ лицу Божію: избави душу мою отъ ада преисподняго. А нынѣ къ той рѣчи um прибавили, якоже къ честному лицу по граматикѣ ша чести ради прилагаютъ, напечатали: отъ ада преисподнѣйшаго. А гдѣ глаголется ровъ преисподній, такоже печатаютъ: ровъ преисподнѣйшій. А то забыли, яко индѣ врагомъ, и окаяннымъ, и діаволу содружебникомъ ада наречетъ, а ровъ погибельнымъ. Напрасно Государь, насъ безпомощныхъ за грамматику ихъ разорять: мелка грамматика ихъ, добро грамматика кто умѣетъ ея совершенно. А съ ихъ грамматики точію книгамъ пагуба, а людемъ соблазна.
   Или, Государь, въ канонѣ Одигитрію во и пѣсни во к стисѣ, да въ Октаѣ е гласа воскреснаго канона въ а стисѣ Богородицу напечатали: бывшею матерію Божіею. А она Госпожа и Царица великая и нынѣ мати Божія, и не разрѣшно имать матерьчество отъ Сына своего Христа Бога нашего, и за превосходящую честь величествія ея всегда славима мати Божія. И не грубо ли ей Госпоже, яко наричутъ ея бывшею матерію Божіею? Забыли то, яко древле за два Несторіева слова отвращалася Богородица Киріака попа, и не вниде въ клеть къ нему. А индѣ у Давыда Пророка единою прибавочною буквою книжное законное разумѣніе отняли. Во Псалтири въ о псалмѣ глагола Давыдъ отулица своего ко иному лицу, яко не познавъ книжна, рекше, человѣка вѣдяща законная писанія, понеже книженъ или книжникъ человѣкъ глаголется. А они въ той рѣчи прибавили букву наричиму -- я и напечатали: яко не познахъ книжная законная писанія, а Давыдъ глагола о себѣ во иномъ псалмѣ: яко паче всѣхъ учащихъ мя и паче старецъ разумѣхъ. Гдѣ, Государь, ни прибавятъ букву или двѣ, то все не дѣломъ, точно книги портятъ. А всѣхъ болѣ портитъ дерзостію своею уставщикъ Ефимъ, а богословія весьма мало разумѣетъ. Яко же на литоргіи въ концѣ заамвонныя молитвы прежде сего печатали: Всяко даяніе благо и воякъ даръ совершенъ, сходяй отъ тебя Отца свѣтомъ. А* нынѣ печатаютъ, свѣтовъ: а сего невѣдятъ, яко по богословнымъ книгамъ, на всю тварь нисходитъ благодать Божія осіяніемъ свѣта. Или во ри псалмѣ глаголетъ къ лицу Божію: Хвалите его на силахъ его, хвалите его во утвержденіи силъ его: а нынѣ печатаютъ, во утвержденіи силы его. А сего не разумѣютъ же, яко глаголетъ о чинехъ небесныхъ, на силахъ яко сѣдяй на херувимехъ, а утвержденіе силъ глаголетъ, яко соблюдаетъ Богъ Ангеловъ отъ превращенія, яко же и въ канонѣ ихъ е пѣсни въ г-мъ стисѣ глаголетъ, яко тѣхъ непреклонны на горшая приближеніемъ къ тебѣ Христе слузи своя сохранилъ еси. Нетокмо, Государь, разные чины, ни особо чинъ, силъ небесныхъ множества ради, единою силою не наричется, но силы. А нынѣ въ неФинонѣ въ молитвѣ Манасіи царя Іюдейска, единою силой напечатали: яко сила небесная, какъ простаки говорятъ. Въ Діонисіевѣ, Государь, книгѣ Ареопагита пишетъ: яко вси а чиновъ небесныхъ обще силы глаголются. И како можно въ нихъ сочлененію быти, рекіне, сліянію и нарещи ихъ единою силою? Блудятъ, Государь, такъ, безъ естественнаго разума и не читаючи богословныхъ книгъ. А въ канонѣ, государь, на пасху въ икосѣ женъ Мироносецъ дѣвами напечатали, а въ нихъ извѣстныя жены были: маги сыновъ Заведеовыхъ, а другая мати Іосіи, Марія Магдалина и Марія Іяковля. А въ Прологѣ маія въ з числѣ въ словѣ Святаго Петра Александрійскаго напечатала яко Стефана первомученика жидове убивали во имя Христово. А во имя Христово творятъ благое, а не злое, а жидове благу не причастни: враги суть Божіи.
   А инымъ Государь много портятъ, еже за отнуду и за отъонуду, отнюдъ полагаютъ. Яко же въ Вознесенскомъ канонѣ и въ стихирехъ предъ канономъ печатаютъ отъ лица Христова: Вознесеоя на небеса отнюдъ-же изшедъ, и въ пѣсни степенной печатаютъ: возведохъ очи мои въ горы отнюдъ же помощь моя пріиде; и то не гораздо же, удобно было тамо печатати: вознесеся на небеса отнуду или отъонуду же исшедъ, и возведохъ очи мои въ горы отнуду же помощь моя пріидетъ. Понеже отнуду или это нуду вмѣсто сего глаголется, еже отъ куду: а отнюдъ отрицаніе всякаго дѣла, еже рещи, отнюдъ не знаю, и не вѣмъ, или отнюдъ не хощу и не творю. Яко же и въ канонѣ Благовѣщенія и пѣсни, въ г стисѣ, отъ лица Богородицы глаголетъ: отнюдъ не знаю ложа сверстника, или въ пѣсни трехъ святыхъ отроковъ, глаголетъ: отнюдь не прикоснуся ихъ огнь. А еже по Акафиотовѣ канонѣ на хвалитѣхъ, въ самогласномъ стисѣ, отъ лица же Богородицы печатаютъ: отнюдше отъ ангеловыхъ глаголъ вѣрно пріемши цѣлованіе. И то зело грубо, отреченіе будетъ вѣрнаго цѣлованія. И во многихъ, Государь, мѣстѣхъ, за отнуду и за отьонуду -- отнюдь полагаютъ не дѣломъ, точію книги тѣмъ портятъ, не философіи, а обаче и тое грамматики не разумѣютъ. Или прежде сего во псалмѣхъ Давыдовыхъ печатали къ лицу Божію: Господи обрати и спаси, и виждь: и обращъ живиши мы. А нынѣ Богу обращеніе полагаютъ, во многихъ мѣстахъ печатаютъ: Господи обратися и спаси мы, и обращся живиши мы, и обрашся утѣшилъ мя еси. А то забыли, яко индѣ глаголетъ отъ лица Божія: не хощу смерти грѣшному, но еже обратитися ему и живу быти. Зѣло худо? Человѣку глаголется обращеніе отъ грѣховъ къ покаянію, а Богъ безгрѣшенъ. Или во псалмѣ, еже -- Господи прибѣжище бысть намъ -- прежде сего печатали о краткомъ житіи человѣка: лѣта наша, яко научина научахуся, а нынѣ печатаютъ: поучахуся. Да о томъ со мною на очной ставкѣ споръ учинили, то къ же удобно быти: лѣта наша яко паучина паучахуся. Только, Государь, у нихъ и отвѣту было, что грамматикою путали, говорили, неумѣючи въ богословіи и въ иномъ отвѣту дати. А по нашему, Государь, извѣту ни чемъ до грамматики коснулся, да не грамматичнымъ дѣломъ вамъ Великому Государю на нихъ извѣщалъ; но приказной есми человѣкъ бывалъ и ваше государево дѣло по своей мѣрѣ знаемъ, что къ дѣлу пристоитъ то и говоримъ, а что къ дѣлу не пристоитъ о томъ умолчалъ. А власти мнѣ то поставили въ невѣденіе, а справщиковъ въ разумъ и во оправданіе, яко грамматикою путали, говорили. И Троичное Божество прилагаютъ къ человѣческимъ слитнымъ имяномъ. А богословцы наричутъ отъятіе всѣхъ сущихъ Богомъ и къ ни единому сущихъ судити его; паче бо сущихъ, иже виновенъ сущимъ.
   Съ сорокъ лѣтъ есьми убогой азъ былъ у вашихъ государевыхъ дѣлъ, а такова суда не видалъ, какимъ меня осудили на изгнаніе. Мало не цѣлой день очной ставки было, а не единой строки не записали. И такъ, Государь, не судятъ по ватему государеву указу: и не въ такихъ великихъ дѣлахъ записываютъ очные ставки при иецахъ и при отвѣтчикахъ, а исцы и отвѣтчики къ рѣчамь руки прикладываютъ, не сходя съ суда и очной ставки. Буду на такой неправедной судъ до кончины живота своего плакати праведному и нелицемѣрному Судіи, херувимскому Владыдѣ Христу Богу нашему, за него же и стражду. Неищую грѣшной, яко и вамъ Великому Государю сказано на краткую рѣчь, какъ мнѣ не къ милости; а справщиковъ и большихъ винъ несказано, бурегучи ихъ. Обвинили меня тѣмъ до чего и дѣло недостало. Аще бы я и слѣда не умѣлъ грамматики, да зла никакаго не сотворилъ, а справщики будто и умѣютъ грамматику, да пакости ею многіе творятъ.
   А что и съ природнаго и пространнаго своего славенскаго языка на греческой тѣсной языкъ восгіящаются во многихъ рѣчахъ вмѣсто (с) слова -- земли (з), и въ земли (з) мѣсто -- слово (с), а за еры (ы) -- "полагаютъ, и то недобре же. Двоими, Государь, книгами сего не похвалястъ: въ книгѣ Іоанна Дамаскина, рекомой Небеса, яко еллинской, рекше греческой языкъ въ своемъ діалектѣ красенъ и честенъ, а во иномъ языцѣ некрасенъ и безчестенъ. А въ другой, Государь, книгѣ, еже о Вѣрѣ, ихъ же тисненія Московскихъ справщиковъ риs году, напечатано: яко мнози отъ нашихъ, гордостію объяти, славенскимъ языкомъ въ немъ же крестишаcя и сподобишася Божія благодати, гнушаются, иже широкъ есть, и великословенъ, и умиленъ, и имѣетъ въ себѣ велі. похвалу. А нынѣ, забывъ то своихъ рукъ дѣло, да на греческой тѣсной языкъ воспящаются, а своей охуждаютъ, негли Государь туне грамота въ греческаго языка на словенской преложена и ечинена своя, и буквы прибавлены въ ней потребы ради передъ греческою азбукою многіе лишніе? Или прежде сего въ Москвѣ у книжной справки людей не бывало, еже того знати, и сами нынѣшніе справщики дураки были, яко доселѣ того не разумѣли? Сего же найлучшей извѣстной филосовъ Максимъ Грекъ не испортилъ. Ей Государь, смутилися и книги тѣмъ портятъ: гдѣ глаголестся. въ Богомъ, въ душею, въ дѣвою, въ бодаемъ, Израиль, тамо въ земли (з) мѣсто -- слово (г) полагаютъ. Печатаютъ: съ Богомъ, съ душею съ дѣвою, съ бодаемъ. Трудно сего и глаголати, а исраиль въ нашемъ славенскомъ языцѣ зѣло непригоже. А гдѣ глаголются -- зраки, тамо весьма нелѣпо измѣните земли (з) словомъ (с), и за ы -- и полагати, и Сына нарицати Синомъ, а Давыда Давидомъ, а за высящася -- высящагося, а завсылаемъ -- всилаемъ, а за бывъ -- бивъ. Аще и худо такота глупость вселилася, хотя по старымъ печатнымъ книгамъ говорятъ, а мнози, угожаючи нынѣшному нелѣпому новому и бояся того-же, что и надъ нами учинено, симъ худымъ воспятословіемъ говорятъ. И пошелъ тотъ недугъ во все государство: не много тѣхъ мѣстъ, гдѣ тое глупости не любятъ. А прежде, Государь, сего Давыда и иныхъ пророковъ и апостоловъ и праведныхъ царей и князей всѣхъ печатали подъ прикрытіемъ, а складомъ писали и печатали лживыхъ пророковъ и нечестивыхъ царей и князей. Или въ старыхъ, Государь, рукописныхъ непечатныхъ служебникахъ на сшествіе Святаго Духа, на вечернѣ, отпускъ былъ отъ лица Христова: иже отъ отчихъ и божественныхъ нѣдръ изліявъ себе и сошедъ съ небесе на землю. А нынѣ въ новой Тріоди, тисненія году, напечатали: иже отъ отчихъ и божественныхъ нѣдръ истощивъ себе исошедъ съ небесе на землю. И то, Государь, зело грубо -- еже истощаніе ему отъ нѣдръ отчихъ, яко же бы разлученіе отъ Отца. Не истощивъ себе отъ нѣдръ отчихъ сошелъ на землю, полонъ горѣ Божествомъ и присно въ нѣдрахъ отчихъ. Яко же отъ чювственнаго солнца исходить свѣтъ и луча, не отступая кола, тако и Христосъ отъ разумнаго солнца Отца изыде въ міръ и предбысть съ нимъ неразлучно, плотію страдалъ, а божество безстрастной нено колеблемо. Множицею пишетъ, яко неразлучнымъ его Божествомъ отрыгну Отецъ. Въ толковомъ, государь, евангеліи, въ недѣлю предъ Воздвиженіемъ честнаго Креста, глаголетъ о немъ: яко наземли бывъ не отступи небесъ, и нанебеси сый не оставляшеся земли, но вездѣ бяше, понеже не описано суть Божество. И во вседневномъ Евангеліи, во Іоанѣ въ г главѣ, пишетъ, яко самъ глагола Господь: егда кто слышавъ о мнѣ, яко съ небесе ониде, не мни не быти мы тамо, аще и здѣ есть плотію и тамо со Отцемъ сѣжу божески. Такожде и Акафиотова канона, въ и икосѣ, глаголетъ, яко весь бѣ въ нижнихъ и въ вышнихъ, никако же неотступль неописанное Слово. А индѣ пишетъ: яко и во чревѣ матерне былъ, и Предтечею крестнымъ, и Пилатомъ судимъ, а неистощимъ отеческихъ нѣдръ и престола неотступилъ: выну со Отцемъи Духомъ на престолѣ сѣдяй. Такожде и Григорій Богословъ написалъ въ книзѣ своойво к словѣ, еже напасху, отъ посланія Павла Апостола, еже къ Филинисіимъ: яко излія себе Христосъ отъ нѣдръ отчихъ, образъ раба пріятъ, сирѣчь, бысть человѣкъ, и глаголетъ изліяніе смотрительное, скутаніе божественныя славы и высоты смиреніе. Да и сами, Государь, справщики свидѣтельствуютъ на свою глупость. Въ той же Тріоди, типографа рзи году, въ недѣлю г по пасцѣ, святыхъ женъ Мироносицъ на утренни по а кафизмѣ, во к сѣдальнѣ и во вторникъ тоя же недѣли на утрени въ а сѣдальнѣ напечатали: яко пречистыхъ нѣдръ въ вышнихъ неистощивъ, погребеніе и воскресеніе пріятъ. А что и просодіи въ новыхъ книгахъ превратили, по чужимъ пословицамъ (какими пословицы въ Московскомъ государствѣ николи не говаривали, и нынѣ не говорятъ, икнигъ по той рѣчи непечатывали) и то недобръ же. Многая рѣчь учала быти опако изълежащаго на другое мнительно, и учалъ быти расколъ: въ книгахъ рѣчь, а въ людѣхъ другая. И тѣмъ всѣ старые книги опорочили и укоризну навели; не токмо простыхъ людей, и Святыхъ многихъ, которые по тѣмъ книгамъ служили и Богу угодили, и сихъ дураками здѣлали, яко глупы были, еже до селѣ того не разумѣли. А многое испортили одною просодіею оксіею, какъ отняли ея отъ предлогунучалиполагати среди рѣчи: гдѣ глаголется: по чину, рекше по уставу, тамо предлогъ покой (и) съ ономъ (о) и просодію оксію, прежде сего полагали надъ предъ предлогомъ надъ покоемъ и надъ оноемъ, а нынѣ ея полагаютъ среди тое рѣчи надъ червями и надъ и. И будетъ, якоже бы починути отъ трудовъ, или сна мало пріяти. А гдѣ глаголется на родъ сирѣчь на колено, или на племя, яко же и во Евангеліи глаголетъ: вся сія пріидутъ на родъ сей. Предлогъ у тое речи на и просодію оксію прежде сего полагали тамо надъ предлогомъ же надъ на, а нынѣ ея полагаютъ среди тоя речи надъ, рцами и надъ ономъ, итако будетъ народъ, рекше, множество людей, и прочая такоже. А что говорятъ справщики, яко тое просодіи оксіи нигдѣ неудобно нолагати надъ предлогомъ: и гдѣ, помяну, Псалмопѣвецъ въ молебныхъ своихъ глаголетъ къ Богу единаго дня и единой нощи званіе, яко во дни возвахъ и въ нощи предъ тобою; итамо предлогъ у дня вѣди съ ономъ, агдѣ глаголется омножимхъ дняхъ: во дни Ирода царя, или иного етера, тотъ же предлогъ вѣди съ ономъ. И аще тамо гдѣ во дни многи просодіи оксіи надъ предлогомъ и еполагати, не будетъразличія множнымъ днямъ съединымъ днемъ. Или гдѣ глаголется о нѣкоторымъ, яко поймали, рекше, взяли или побрали, то тамо предлогъ, покой съ ономъ. И аще тамо, гдѣ глаголется поймали, рекше, взяли или побрали, просодіи оксіи надъ предлогомъ неполагати, и будетъ, яко поймали бѣжащаго. Ей Государь, и въ томъ смутилися, еже просодіи превращаютъ по чужимъ пословицамъ. Аще мнѣ и то поставлено въ вину, яко обличаю ихъ тѣмъ, а они и сами послѣ моего извѣту въ томъ винилися, яко истинну печатали наоборотъ, а описали тую свою вину въ концѣ новые Тріоди, тисненія руи году. А всѣхъ своихъ винъ и омылокъ съ трехъ книгъ -- во Псалтири, да въ Тріоди, да въ Святцахъ малыхъ болѣе двухъ сотъ написали. Да не то, Государь, единое, и иное многое измѣняютъ: прилагаютъ и отлагаютъ дерзостію своею, не дѣломъ, забывъ изложеніе вселенскихъ седми Соборовъ, клятвами затверженное. Мнитмися грѣшному, яко и Духу Святому въ чести поврежденіе учинили. Прежде, Государь, сего въ старыхъ рукописяхъ и печатныхъ цвѣтныхъ Тріодехъ на сшествіе его, на вечернѣ была ему особая молитва -- Царю небесный -- въ ней же глаголетъ къ лицу его: Ты убо Владыко единый отъ Троицы Богъ, истинный Богъ отъ истиннаго Бога. Яко же и Сына въ Сѵмволѣ глаголетъ: Бога истинна отъ Бога истинна. А нынѣ тое молитву съ такими великими богословными рѣчьми отставили: въ новыхъ тріодехъ, тисненія рД'и году, ея не напечатали. Отцу и Сыну е ь присовокупляемымъ седьмь молитвъ, а ему и единой нѣсть, и не многими рѣчьми въ очтчихъ и сыновнихъ! молитвахъ присовокупляютъ его -- и то глаголетъ о немъ, а не ему въ лицо. Зѣло, Государь, дерзостно учинено, еже съ такимъ великимъ богословіемъ молитва отставлена. Страшно, Государь, не хранити чести Духа Святаго! Забыли сіе, яко и самъ Сынъ Слово Божіе о чести и величествіи его съ грознымъ прещеніемъ изрече, яко на Сына человѣческаго хулившему оставится, а на Святый Духъ хулившему не оставится, ни въ сій вѣкъ, ни въ будущій. Тако же и Григорій Богословъ написалъ въ книгѣ своей; яко неможно и Сына предпочести паче Духа, и зело грозно самого того Духа отпасти, еже не чести его со Отцемъ и Сыномъ единосущна, и яко многа брань еретикомъ ищущимъ ясна гласа о Дусѣ, еже аще кто речетъ Духа Бога истинна, онѣ же нечестнѣ его мняху, единуоставльше искру истины. И не удобно ли, Государь, сему злу противитися и глаголати въ нужныхъ Духа Святаго Богомъ или Господемъ истиннымъ, и на сшествіе его молитвы -- Царю Небесный -- съ самымъ великимъ богословіемъ полагати, то ли разумъ яко такое великое богословіе отлагаютъ, а чему неудобно быти, то прилагаютъ? Во Псалтири прежде Давыдовыхъ псалмовъ напечатали Августиново Оглашеніе, а въ книгѣ Оглашенія (которую привезъ изъ Литвы къ Москвѣ для исправленія корецкой протопопъ Лавреній Зизантій, еже блаженныя памяти дѣдъ вашъ Великій Государь святѣйшій Филаретъ Никитичъ Патріархъ Московскій и всея Россіи имя нарекъ -- Бестъдословіе) написано, яко Августинъ и друзіи съ нимъ Дасіодоръ и Еронимъ, сперва учили, а послѣди отпали, и едва поправились Амвросіемъ епископомъ Медіоланскимъ, а ученіе ихъ святыми Отцы отречено. Паки глаголю, яко молитва на сшествіе Святаго Духа -- Царю Небесный -- съ самымъ великимъ богословіемъ оставлена не дѣломъ: умаленіе въ чести Духу Святому предъ Отцемъ и Сыномъ учинено.
   Нравъ по грѣхомъ таковъ у нынѣшнихъ Московскихъ грамматиковъ, что новое ни объявится -- за тѣмъ и пошли, а старое свое доброе покинувъ. И Богу обращеніе -- еже Господи обратися и спаси мы, и обрящся оживилъ мя еси, и обрящся утѣшилъ мя еси, и вмѣсто подражаніе -- подражненіе печатаютъ, отъ литовскія печати взявъ. А прежде сего на Москвѣ литовскія печати непотребныя рѣчи правили, а нынѣ опять за то же иринялнея; забыли то, яко иные литовскія печати книги на Москвѣ и огню предавали. А иное ихъ премѣненіе наруганію достойно, рекше, смѣху. Въ канонѣ Ангела Хранителя, и пѣсни въ з стисѣ, прежде сего печатали: Христовъ храмъ бывшее сердце мое страстьми свиней не разумныхъ житіе совершихъ; а нынѣ въ новой Псалтири, тисненія рци году, напечатали: яко умныхъ свиней житіе совершихъ. Не токмо на мучительную тварь -- на ада, и на свиней честь, а на бѣсовъ умъ положили. Бѣсове прежде отпаденія разумное существо было, а егда превратилися отъ благаго во злое, тогда явишася не разумны. Что сего глупѣе, еже на мучительную тварь -- на ада честь, а на бѣсовъ умъ положили? И многое справщики переправливаютъ въ книгахъ своими худыми догадками, а не отъ писанія взявъ. До старости есми дожилъ, а нигдѣ въ писаніи не видалъ и въ пословицахъ не слыхалъ умныхъ свиней. А что справщики говорятъ, яко умные свиніи -- помыслы страстные, и то не дѣломъ говорить, помогаючи глупости своей весьма. Были прежде сего напечатаны неразумными свиніи бѣсове, а храмъ имъ человѣкъ, имѣя скверное житіе, яко же и въ толковомъ Евангеліи на усекновеніе нечестныя главы Іоанна Предтечи глаголетъ отъ лица человѣческа: яко храмъ Божій себе растлихъ и бѣсовско обиталище сотворихъ.
   Аще и во изгнаніи и иное новое оглаголуемъ. Прежде сего въ дву государствахъ на Москвѣ и въ Литвѣ печатали въ книгахъ Господа нашего Ісуса Христа съ единою Іотою -- Ісусъ, а нынѣ его и иныхъ ісусовъ вездѣ печатаютъ Іисусъ. И осемъ глаголю: аще Господу нашему Ісусу Христу то прибавлено чести ради, чего было ради инымъ кусамъ такая же честь творити и иту прилагати? Паки глаголю, яко всѣмъ кусомъ кромѣ союза, рекше совокупленія въ друдругимъ лицемъ, единому иту прибавили не дѣломъ: тамо довлѣетъ съ одною іотою. А съ итою и іотою печатали прежде, гдѣ имъ будетъ союзъ, рекше совокупленіе въ другимъ лицемъ, Господа нашего куса Христа съ отчимъ лицемъ, гдѣ пишетъ во Евангеліи, яко глагола во страданіи своемъ Стефанъ первомученикъ: вижу небеса отверста и куса стояща одесную Бога; или исканіе Іуда миру продану бытии Ісуса лестію яти, или у дивляется Петръ о ловлѣ рыбной и Ісуса благоговейннѣ молитъ изыти отъ него. А Навина Ісуса съ Моисеомъ, гдѣ глаголются купно: Моисей и Ісусъ Навинъ, и въ прочихъ таковыхъ, понеже Ісусъ существительное имя: іота ему полагается въ началѣ, существительнаго ради имяни, а ита прилагается союза ради въ другимъ лицемъ, а кромѣ союза единаго куса имени не довлѣетъ печатати съ іотою да съ итою. А индѣ Ісусъ съ Іотою да съ итою -- и два лица возмнится: гдѣ глаголется къ лицу Богородицы -- Господа Іисуса, или Христа Іисуса родшая, весьма два лица будетъ, прибылая ита союзомъ вмѣнится. Ей Государь, смутилися тѣмъ не токмо на Москвѣ, и тамь -- откуду взято; а права старая Московская печатъ. Или, Государь, прежде сего печатали и пѣвали на литургіи въ подъемлющемъ Христа -- дароносима, послѣдствуя священническимъ молитвамъ и діаконскимъ, яко молятся о предложенныхъ и честныхъ дарехъ. А нынѣ напечатали и поютъ: дориносима; такожде и въ ирмосѣ,-- яко видѣ Исаія -- напечатали Господа дориносима, и отъ ангелъ славы дары пріемлюща, отъ служебныхъ духовъ и отъ многихъ лицъ; а дори греческимъ языкомъ -- копія. И како удобно рещи Отца или Сына съ копіи носима? При Бозѣ оружія и ничесого вѣщнаго нѣсть. И видѣхъ Исаія самаго Господа Саваофа на престолѣ сѣдяща, а не Сына и не носима, и дары пріемлюща отъ единаго лица -- отъ Сына, а не отъ служебныхъ духовъ и не отъ многихъ лицъ. Въ торжественникѣ на Богоявленіе Господне пишетъ: яко человѣческое естество свободилъ отъ адова мучительства и принесъ Сынъ ко Отцу въ даръ. Такожде и въ Минеи мѣсячной, въ канонѣ но Христово Рождество, е пѣсни въ последнѣмъ стисѣ глаголетъ: языковъ Богови наслѣдіе кусъ приноситъ; и вездѣ глаголетъ о Сынѣ, яко Царь и Господь славы и великаго совѣта Ангелъ, а не о служебныхъ дусѣхъ тако глаголетъ. Подобно, Государь, дѣло ихъ сему, яко же въ Шестодневѣ Великаго Василія пишетъ, яко глагола Отецъ къ Сыну и Духу общимъ совѣтомъ: сотворимъ человѣка по образу нашему и по подобію, а жидове въ томъ глаголѣ мнѣвше много лицъ, и яко ко ангеломъ глагола Богъ предстоящимъ ему, не хотящи пріяти Сына Божія, рабомъ совѣтники сихъ даютъ, и клевретовъ Владыки творяще. Или, Государь, въ ирмосѣ s гласа -- еже изъ пламени святымъ росу источи -- прежде сего печатали: праведнаго жертву и води попали. А нынъ печатаютъ: жертвъ водою попали. А вода не палитъ, точію угашаетъ огнь. И въ богословной, Государь, книгѣ Діонисія Ареопагита, во главѣ й, еже о силѣ и о правдѣ пишетъ: яко николи вода огнь бываетъ, ниже огнь вода, обоя древле чюдодѣйствова Богъ единымъ огнемъ въ вавилоньской пещи: его отрокомъ устуди и росу изъ него источи. А во Израили на кармильской горѣ Иліину жертву и воду имъ попали. Аще гдѣ и пишетъ, яко водою жертву попали, и то прикладъ и возводная рѣчь, а не сущее; понеже и въ совѣщаніи о жертвѣ глагола Илія съ Бааловыми жрецы: яко той есть Богъ, иже послушаетъ огнемъ, и по молитвѣ Иліинѣ спаде огнь отъ небесе, а не вода превратилася во огнь, иже въ ровѣ была. То, Государь, и дивно, яко ратникъ вода огню и всегда погубляетъ его, а тамо чрезъ естество огнь пояде воду. И другое Государь, свидѣтельство сему есть, яко иногда при камени Гедеонову жертву огнь же пояде. И третіе свидѣтельство въ Печерскомъ Патирикѣ, въ г словѣ, еже о согражденіи церкви въ концѣ глаголетъ: яко молитвою Святаго Антонія на мѣсто, идѣже во имя Пречистыя Богородицы церковь основана, отъ небесе же огнь спаде и ножже древа и терніе, и долину сотвори подобну рву, Такожде и въ Библіи вторыхъ книгъ Паралипоменонъ въ главѣ з, по молитвѣ царя Соломона съ небеси огнь сниде и пожре всесожженіе и жертву, такожде и на Синайстѣй горѣ при Моисеи небесному же огню бывшу.
   Во всемъ предъ Богомъ грѣшенъ; а предъ вами Великимъ Государемъ Самодержцемъ Христомъ Господнимъ виноватъ, но кромѣ сего дѣла; а въ семъ дѣлѣ за что оскорбленъ, не могу вины своей разумѣть, яко нигдѣ не опорочилъ праваго древняго божественнаго писанія, ни хулы на Бога принесъ, ни новаго что. По вашему государеву праведному разсмотрѣнію учиненныхъ единогласія и нарѣчнаго пѣнія не хулю, точію ревнуя по Бозѣ и вамъ Великому Государю служа и добра хотячи, плевелы гюказахь, и иные блудни хотѣхъ пресѣчь. Если бы вы Великій Государь и Самодержецъ самъ возрилъ въ такое великое дѣло, или бы ваши Царскаго Величества боляре у того дѣла были, которые грамотѣ умѣютъ и нолатной судъ знаютъ, не былъ бы я нищей осужденъ на изгнаніе. А властемъ судьямъ нашимъ Чюдовскому и Богоявленскому архимандритомъ нѣколи умѣть довольно грамотѣ и вашего государева дѣла знать.
   По семъ повѣдаю вашему Царскому Величеству отъ всего убогаго сердца своего, яко не Москвы домогаюся, милости вашей государевы и оправданія хощу: уже мнѣ грѣшному несколько жити; и въ Кириловѣ монастырѣ живу и за васъ Великаго Государя Бога молю. Господня бо есть земля и концы ея, и на всякомъ мѣстѣ благословитъ душа моя Господа. То мнѣ грѣшному скорбно, яко служилъ блаженныя памяти отцу твоему государеву и вамъ Великому Государю много лѣтъ безо всякаго дурна; а какъ былъ на вашей государевъ службѣ въ Сибири въ Тобольску въ боляры и воеводы дьячишкомъ двѣ перемѣны s лѣтъ, и тамо будучи, не мало вамъ Великому Государю добра дѣлалъ. Въ первой перемѣнѣ прибыли вамъ Великому Государю учинили въ деньгахъ съ десять тысячь рубл., хлѣба і тысячь и ф четвертей, ясачныхъ людей вновь пріискали съ ф человѣкъ, и твой государевъ ясакъ съ нихъ и съ старыхъ ясачныхъ людей сбирали сполна; а до насъ и послѣ насъ николи съ тобольскихъ ясачныхъ людей ясаку сполна не сбирывали: славенъ былъ сибирскою службою бояринъ князь Юрья Яикѣевичъ Сулешевъ, а и притомъ ясаку сполна не збирывали. А работишка въ томъ къ вамъ Великому Государю не малая была моя, потому что сибирское дѣло мнѣ было за обычай, до тѣхъ мѣстъ въ Сибири и на Москвѣ у него былъ многое время и звалъ въ чемъ вамъ Великому Государю поработать, а за своимъ ни зачемъ не ходилъ, для чего посланъ -- той дѣлалъ,убивался о вашемъ государевѣ, яко горлица. А какъ къ Москвѣ пріѣхалъ, ничемъ твоимъ государевымъ жалованьемъ непоисканъ и не накормленъ, ровенъ съ прежними дьяки учиненъ, которые потеряли вашей государевы казны денегъ однихъ і рублей, а послѣ того разоренъ доконца: за кѣмъ что ни было моихъ убогихъ крохъ, то все пропало, никто ничего въ опалумою не отдалъ и отъ обѣщанія изъ Чюдова монастыря, гдѣ вкладышку дано было сто рублевъ, изогнанъ. Въ другорядъ я нищей стражду при васъ Великомъ Государѣ по не правому оглаголанію, напрасно. Первое въ мирѣ: въ Сибирскомъ Приказѣ, княжь Осиповѣ дѣлѣ Щербатаго, какъ былъ дьячишкомъ за Илью Бунакова мало неразоренъ, то кабы не заступила Богородица горькихъ ради моихъ слезъ, да не палачи оправдали: а нынѣ засправщиковъ разоренъ; а ще и пожалованъ вашею государевою милостію, да не какъ иныя исподначала свобоженъ, а жить указано въ Кириловѣ монастырѣ, твоя государева воля, а съ цѣлымъ я умишкомъ вамъ Великому Государю на справщиковъ извѣщалъ, а какъ книги портятъ и плевелы въ нихъ сѣютъ,-- и нынѣ глаголю: яко удобно такой злой плевелъ, еже во многихъ книгахъ: въ октаяхъ, и въ тріодехъ, изъ минеяхъ, и въ прологахъ Сына Божія подъ лѣты учинили, на небесѣхъ ему отъ Отца рожденіе напечатали -- отъвсюду изторгнути, чтобъ тое хулы впредь не было. Также и Савеліеву ересь пресѣчь, слитно Отца съ Сыномъ печатати и Богородицу бывшею Матерію Божіею нарицати -- не велѣть; понеже вело грубо, и земнородныхъ человѣкъ матери бывшими матерьми не глаголются. Не мало ееми грѣшной писалъ о неразуміи справщиковъ, послѣднее окончеваю глупость ихъ, яко не токмо отъ богословія въ богоимени неразумѣютъ, индѣ и вашу Царскаго Величества честь глупостію своею вредили. Въ книжницѣ, еже очинили о умиреніи Церкви, по молебномъ канонѣ въ молитвѣ къ лицу Христову напечатали: еже бо вознести рогъ Христіанскій и васъ Великаго % Государя помянуть и помиловать и вся благочестивыя Государи князи наши. То ли Тосударь, не безуміе, яко встхъ князей врядъ съ вами Великимъ Государемъ Самодержцемъ государями же напечатали, а не князи именно. Также Государь и въ Минеи мѣсячной февраля мѣсяца, тисненія рид лѣта, въ концѣ, блаженныя памяти прадѣда вашего Государя Монарха Царя и Великаго Князя Іоанна Васильевича всея Россіи Самодержца дѣдомъ вамъ Великому Государю напечатали. Чгоже есть и невѣждемъ родословити васъ Великихъ Государей. Непомалу грѣшной дивлюсь о семъ, яко паче всѣхъ огорчалъ вамъ Великому Государю, и службишки мои не помогли мнѣ. Иныхъ нашу братію черицовъ въ большихъ винахъ жалуешь, прощаешь и на обѣщанье отпущаешъ, а меня и простилъ, а на обѣщанные не отпустилъ. Ни какое я зло учинихъ, еже по Бозѣ поборахъ.
   Милосердый и Благочестивый праведный Великій Государь Царь и Великій Князь Алексѣй Михайловичъ, всея великія и малыя и бѣлыя Россіи Самодержецъ, вели меня на время изъ Кирилова монастыря отпустить къ Москвѣ для моихъ бѣдныхъ убогихъ крохъ и съ родительскими гробами простится, а о грамотѣ, коли моя грамота мало надобна, не буду ни съ кѣмъ спору чинити. Вся возлагаю на Бога. Царь Государь смилуйся, помилуй!
  

О ПОДАНІИ ЧЕЛОБИТНОЙ САВВЫ РОМАНОВА.

   Шесть недѣль только отдѣлили описываемое Саввою Романовымъ событіе отъ перваго стрѣлецкаго возстанія, омраченнаго страшными днями мая мѣсяца (15, 16 и 17) 1682 года. Въ эти шесть недѣль Софія успѣла короновать своихъ младшихъ братьевъ и въ веселымъ пирахъ, какъ будто, забывала тяжелыя впечатленія недавнихъ смутъ, забрызганныхъ кровью приверженцевъ ненавистнаго правительницѣ рода Нарышкиныхъ. Стрѣльцы, употребленные ею, какъ орудіе ея замысловъ, едва только успѣли отпраздновать свою побѣду и еще доѣдали и допивали остатки отъ брашенъ, за многіе годы накопленныхъ казненными боярами. Софія осыпала стрѣльцовъ щедрыми милостями: прибавкою денежнаго оклада, значительными единовременными награжденіями, уплатою недоданнаго жалованья за девять старыхъ лѣтъ; назвала стрѣлковой полки надворною пѣхотою и на этомъ, какъ будто, успокоилась. Успокоилась Софія въ предположеніи конечной расплаты за вѣрную, но кровавую службу стрѣльцовъ и забыла (а можетъ быть не знала), что стрѣльцы, дѣйствуя для нея и ея именемъ, отмѣтили возстаніе многими своеобразными, характерическими и зловѣщими чертами, на которые всегда щедра буйная толпа. Удовлетворяя личной мести къ Нарышкинымъ, стрѣльцы равнымъ образомъ грабили и царскія сокровища, какъ разбивали сундуки, дома и погреба приверженцевъ ненавистнаго имъ боярскаго рода. Дѣйствуя именемъ правительства, они въ то же время разбили приказы Судный и Холопій: сожгли крѣпостные запасы, изорвали тяжебные дѣла, объявили холопамъ волю и выпустили изъ тюремъ заключенныхъ. Правительство всего этого не хотѣло знать, и какъ будто не видѣло; во всякомъ случаѣ оно не предпринимало никакихъ мѣръ противъ господства тогдашней анархіи. Стрѣльцы дѣлали все, что могли, и что хотѣли. А когда сошлись изъ дальныхъ скитовъ въ Москву Старообрядцы,-- стрѣльцы открыто примкнули къ нимъ. Накита Пустосвята, недавно прощенный и возвращенный изъ ссылки, свободно проповѣдовалъ свое ученіе въ стрѣлецкихъ слободахъ; единомышленники его бродили по московскимъ улицамъ и собирали огромныя толпы народа. Раскольники смѣло говорили о погибели вѣры отъ Грековъ и смѣло дѣйствовали, когда князь Хованскій -- одинъ изъ ихъ единомышленниковъ -- всталъ близь престола. На Хованскомъ остановилось и сосредоточилось все это второе стрѣлецкое возстаніе, которое безхитростно и краснорѣчиво передаетъ намъ очевидецъ и участникъ его Савва Романовъ.
   Князь Иванъ Хованскій, принадлежа къ старинному боярскому роду, не принадлежалъ къ числу людей отмѣченныхъ, одаренныхъ какими либо государственными доблестями. Царь Алексей оставилъ за нимъ насмѣшливое прозваніе тараруя, данное народомъ: и Хованскій сидѣлъ во Псковѣ воеводою только потому, что за нимъ состояла воеводская очередь. Первое стрѣлецкое возстаніе, въ которомъ онъ принималъ живое и дѣятельное участіе, вдругъ выдвинуло его изъ толпы остальныхъ царедворцевъ, вмѣстѣ съ его старшимъ сыномъ Андреемъ. Отецъ Хованскій получилъ приказъ Стрѣлецкой; сынъ -- приказъ Судной. Старикъ не дремалъ. Прогуливаясь по Москвѣ, онъ горстями бросалъ въ народъ мелкія деньги; являясь въ стрѣлецкія слободы, онъ, виномъ, щедрыми подарками и ласковымъ словомъ, старался внушить къ себѣ любовь и довѣріе; смѣнялъ, билъ начальниковъ, которыми стрѣльцы были недовольны; предупреждалъ малѣйшее желаніе, самую ничтожную жалобу; а кончилъ тѣмъ, что стрѣльцы прозвали его "батюшкой" и бѣгали за его колымагой съ криками: "большой, большой ѣдетъ!" -- Такъ свидѣтельствуетъ о томъ въ своихъ запискамъ Матвѣевъ. При такомъ вліяніи на стрѣлецкіе полки ему не мудрено было сдѣлаться героемъ и главнымъ руководителемъ втораго стрѣлецкаго возстанія, въ мельчайшія и правдивыя подробности котораго вводитъ насъ Савва Романовъ.
   Хованскій еще во Псковѣ тайно заявилъ себя приверженцемъ Старообрядцевъ; въ Москвѣ онъ уже дѣйствуетъ открыто, сказавшись приверженцевъ секты Капитоновъ. Здѣсь, въ собственномъ домѣ его, была раскольничья молельня и притонъ для всѣхъ бѣглыхъ поповъ, во множествѣ стекавшихся на то время въ Москву. Попъ Никита былъ другомъ и собесѣдникомъ боярина. 5 іюля Хованскій открыто принялъ сторону Старообрядцевъ и вмѣстѣ съ бунтовавшими стрѣлецкими полками явился ходатаемъ за старую вѣру. Онъ на первыхъ порахъ увлекся трудною ролью посредника между бунтовавшимъ народамъ и испуганнымъ, пораженнымъ нечаянностями правительствомъ: раскольники уже были въ Кремлѣ.
   Хованскій настаивалъ на томъ, чтобы Патріархъ съ духовенствомъ вышелъ на публичное состязаніе передъ народомъ, но чтобы на состязаніи этомъ царское семейство не присутствовало. Правительство отвергло и то, и другое требованіе, назначивъ состязаніе въ Грановитой Палатѣ въ присутствіи царей и правительницы.
   Между тѣмъ кончилась обѣдня: къ Іоанну отправлено приглашеніе придти въ палату. Патріархъ медлилъ. Хованскій отправился самъ повторить приглашеніе и присовѣтовалъ идти во дворецъ чрезъ Красное крыльцо, сквозь толпу раскольниковъ, въ томъ чаяніи, что она въ ожесточенномъ настроеніи духа не задумается разтерзать Патріарха. Софія и здѣсь перехитрила, приказавъ -- по свидѣтельству Матвѣева -- провести Іоакима по тайной лѣстницѣ.
   Отворились двери Грановитой Палаты. Толпа вломилась нестройною, шумною массою, таща съ собою аналои, скамейки, радостно помахивая тетрадками. Говорятъ, многіе были пьяны; говорятъ, Никита, вовремя преній, ринулся на архіепископа Холмогорскаго Аѳонасія и вырвалъ у него лѣвую половину бороды {Въ архангельской эпархіи показываютъ портретъ Аѳонасія съ бритымъ подбородкомъ, на то -- по преданію -- онъ получилъ разрѣшеніе, ради искаженія, причиненаго лицу Никитою Пустосвятомъ. Объ этомъ умалчиваетъ Савва Романовъ, но свидѣтельствуютъ всѣ другіе писатели, хотя въ тоже время не даютъ тѣхъ потребностей, которыми обставляетъ это событіе народное преданіе.}, говорятъ, Софія дѣйствовала уклончиво, лукаво; преніи продолжались безъ цѣли, безъ пользы. На все э то мы не находимъ указаній у Саввы Романова; на участіе царевны въ заговорѣ стрѣльцовъ -- у нею также нѣтъ положительныхъ свидѣтельствъ, хотя въ тоже время двоедушіе ея политики, лицемѣріе и хитрость рисуются въ его описаніи съ большею ясностью, обставленные новыми подробностями. Къ сожаленію, до сихъ поръ мы принуждены (относительно сочувствія царевны дѣлу раскольниковъ) опираться только на народныя преданія. Одно изъ нихъ говоритъ, что Софія тайно принадлежала къ сектѣ Капитоновъ и несомнѣнно сочуствовала старой вѣрѣ и старымъ порядкамъ вещей; другое преданіе увѣряетъ, что въ Выгорѣцкихъ скитахъ у кого-то хранятся письма царевны, поощряющіе Старообрядцевъ стоять твердо за старое благочестіе и во всемъ на нее полагаться.
   Какъ бы то ни было -- Хованскій сталъ силенъ и опасенъ партіи Милославскихъ, а стало быть и самой правительницѣ. Опасность эта была тѣмъ сильнѣе и несомнѣнѣе, что Хованскій не задумался тотчасъ же повести интригу за интригой; началъ явно дѣйствовать противъ правительства; явно разсорился съ Милославнымъ. Этотъ при помощи друзей сначала разсказывалъ всюду, что Хованскій задумалъ истребить бояръ, духовенство, царской родъ, рѣшился сдѣлаться русскимъ царемъ,-- а потомъ, что Хованскій рѣшился привести свой замыселъ въ исполненіе во время крестнаго хода въ Донской монастырь (19 авг.). Софія поспѣшила со всѣмъ дворомъ оставить Москву, перебравшись въ Коломенское. Здѣсь, у дворцовыхъ воротъ, найдено было подметное письмо съ доносомъ на Хованскаго. По письму этому, заговорщикъ намѣренъ былъ истребить всю царскую семью, кромѣ дочери Алексѣя -- Екатерины, которую старикъ прочилъ будто бы за своего сына, а когда государство замутится -- сдѣлаться царемъ, а въ патріархи назначить того кгобы старые книги любилъ". Дворъ поспѣшилъ выѣхать въ село Воробьево, а потомъ въ монастырь Саввы Сторожеи ска то. Отсюда написана была грамата въ окрестные мѣста; по грамотѣ собрались ратные люди, и въ такомъ числѣ, что Софія могла уже дѣйствовать рѣшительно, хотя и не безъ лукавства и коварствъ, которыя были отличительными чертами ея характера. Она была въ селѣ Вздвиженскомъ, гдѣ намѣревалась торжественно-пышно встрѣтить гетманскаго сына, и на церемонію эту льстивымъ письмомъ пригласила Хованскаго съ сыномъ. Хованскій выѣхалъ пышно, ѣхалъ торжественно-медленно; въ селѣ Пушкинѣ остановился отдохнуть, разбивши для себя и свиты великолѣпные палатки. Здѣсь онъ безпечно заснулъ и проснулся арестованнымъ. Отъ царевны былъ присланъ князь Лыковъ съ вооруженнымъ отрядомъ ратныхъ людей изъ крестьянъ. 17-го Сентября (въ день имяиннъ Софіи) Хованскій съ сыномъ былъ схваченъ; въ тотъ же день отцу отрублена была голова, сынъ (князь Андрей) поцаловалъ трупъ отца и спокойно потомъ положилъ свою голову на плаху. Тогда же казнены 37 человѣкъ изъ ихъ свиты.
   Второй сынъ казненнаго князя (Иванъ) поднялъ стрѣльцовъ, но дѣло было проиграно. Какъ скоро подались стрѣльцы,-- столько же быстро они повинились, объявивши, что взялись за оружіе изъ страха и понаущенію молодаго князя Ивана. Длинной вереницей, въ числѣ 2700 человѣкъ (по свидѣтельству Крекшина), отправились стрѣльцы въ Троицкій монастырь, надѣвши петли на шею, взявши плахи и топоры, и предварительно причастившись и исповѣдавшись. Головы ихъ царевна пощадила, но не пощадила права и преимущества. Отнято было у стрѣльцовъ право носить оружіе, право называться надворною пѣхотою) уничтоженъ столбъ, поставленный стрѣльцами на Красной площади въ воспоминаніе майскихъ событій. Изъ 12 полковъ оставлено только семь, по выбору; остальныхъ отправили на службу по украйнамъ: польской, шведской и малоросійской.
   Удовлетворивши месть къ стрѣльцамъ и Хованскому, московское правительство въ тоже время осталось равнодушнымъ къ Старообрядцамъ. Не было преслѣдованій, не было пытокъ, кнутомъ и казней. Старообрядцы на время пріутихли, тайно ведя свою пропаганду въ Москвѣ, и заявивши ее гласно только одинъ разъ, и то въ самой дальной степной украйнѣ. Тамъ -- именно на Дону -- расколъ шелъ отъ іеромонаха Іова, привезеннаго въ Москву изъ Польши Патріархомъ Филаретомъ въ качествѣ келейника, и отъ Тихвинскаго игумена Досифея, пришедшаго на Донъ вслѣдъ за Іовомъ изъ сѣвернаго поморья, вмѣстѣ съ двумя священниками Пафнутіемъ и Ѳеодосіемъ. Казаки охотно слушали ученіе старцевъ. Старцы поселились на рѣкѣ Медвѣдицѣ особеннымъ городкомъ, въ который вскорѣ начали во множествѣ стекаться казаки изъ разныхъ станицъ (какъ напр. изъ Паншина и Качалина). Войсковое начальство поспѣшило противодѣйстовать этому движенію, отправивши станичнаго атамана Осипа Михайлова. Раскольники съ своими наставниками ушли отъ Михайлова на рѣку Куму, въ степь, гдѣ и поселились. Другіе, собранные Кузьмою Косымъ, ушли жить вверхъ по Медвѣдицѣ, въ дальныя отъ Дону мѣста (близь Тамбова и Козлова). Тамъ они укрѣпились въ количествѣ больше 500 человѣкъ; атаманъ Михайловъ съ тысячью казаковъ ничего не могъ противъ нихъ сдѣлать. Дѣйствовалъ уговорами -- не послушались; употребилъ силу -- встрѣтилъ сильное противодѣйствіе, и кончилъ тѣмъ, что половину войска увелъ съ собой (ради наступавшаго зимняго времени, когда "воинской промыселъ чинить было нельзя"), а другую половину съ атаманомъ Васил. Мещеряковымъ оставилъ подъ городкомъ {Вотъ имена засѣвшихъ въ городкѣ главныхъ "заводчиковъ"; Ивашко Заецъ (атаманъ), Семенъ Топилинъ, Семенъ Колодинъ, Семенъ Распопъ, Сидоръ Провоторовъ, Василій Коноваловъ, Максимъ Мельникъ, и друг.}. По дорогѣ онъ успѣлъ схватить трехъ проповѣдниковъ старобрядства, которые оставлены были за поруками казаковъ до войсковаго съѣзда. Кромѣ того по Дону, но верховымъ городамъ и по запольнымъ рѣкамъ казаки переловили многихъ, наказали; самыхъ, непослушныхъ казнили смертію своимъ судомъ. За это московское правительство послало имъ благодарность въ похвальной грамотѣ, отъ 14 авг. 1688 года. Всѣхъ пойманныхъ велѣно казнить а относительно осажденныхъ постановлено "стеречь накрѣпко, чтобъ къ тѣмъ ворамъ ни съ который стороны хлѣбныхъ и иныхъ харчевныхъ никакикъ запасовъ не пропустить."
   Тѣмъ дѣло и кончилось,-- это послѣднее дѣло старобрядцева, ближайшее по времени и сильное по связи съ возстаніемъ тѣхъ же поборниковъ стараго ученія, описаннымъ Саввою Романовымъ.
  

О ПОДАНІИ ЧЕЛОБИТНОЙ
иноками -- Сергѣемъ, Саватіемъ и прочими, Самодержцемъ -- Іоану Алексіевичу и Петру Алексіевичу, о древлецерковныхъ законахъ и Никоновыхъ новинахъ.

   Въ лѣто зрч маія въ ей день, по смерти царя Ѳеодора Алекоіевича, попущеніемъ Святаго Бога, въ царствующемъ градѣ Москвѣ сотворнея смятеніе великое и ужасное.
   Восташа убо воинстіи людіе -- стрѣльцы на князей и боляръ и многихъ побита: Юрья князя Долгорукова, Ивана Нарышкина и прочихъ знаменитыхъ господъ. Но ономъ же смятеніи въ третій день бысть между ими усердное совѣтованіе о древнемъ благочестіи, еже бы сіе паки въ Россійскомъ государствѣ возобновити, и въ прежнее состояніе привести, въ которомъ Россійскія чюдотворцы Богу угодили, и прежнія великія князи, православныя цари, и святѣйшія патріарси, и вси Россійстіи народы православно прибывали до Никона Патріарха. Усовѣтовавше же написати Челобитную, въ ней же бы и о премѣнахъ Никоновыхъ подробну извѣстити и подать съ моленіемъ Самодержцемъ. Поискавше же между собою въ воинѣхъ таковыхъ людей, кія бы могли сію добрѣ сочинити и отвѣтъ дати Патріарху и прочимъ архіереомъ отъ святыхъ писаній, что они за святыя старопечатныя книги, иже повелѣшемъ благочестивыхъ Царей и святѣйшихъ пяти Патріарховъ со освященными соборы печатаны, охулили и отвергли и возлюбили новую латиноримскую вѣру, не по Божій, но по своей воли сотворенную. Но необрѣташеся въ нихъ таковыхъ вѣдцовъ святыхъ писаній. Тогда призваша нѣкоего отъ Гончарныя слободы именемъ Сумеона Никонова сына Калашникова въ Ознобишинъ, иже и Титовъ приказъ нарицашеся. И вогірошаху его: не вѣдаетъ ли (кого) въ кунцѣхъ, или во иномъ каковомъ чинѣ сицевыхъ хитрымъ людей, кія бы могли въ вышеявленное дѣло вступити?-- Онъ же отвѣщаимъ: знаю, рече, таковыхъ добрѣ вѣдущихъ законъ христіанскій, могущихъ о всемъ достаточно отвѣщати. Тіи же воини моляхи его прилежно, дабы къ нимъ въ полкъ онѣхъ привелъ. Тогда Симеонъ шедъ къ братіи единоревнителемъ своимъ -- къ Никитъ Борисову, Ивану Иванову сыну Курбатову и Савѣ Романову, иже бяше въ монастырѣ у преподобнаго Макарія, на Желтыхъ пескахъ, килейникомъ у архимандрита прежде, и сказа ему вся, яже вой ни глаголаше ему, и моляше ихъ, дабы о семъ дѣлѣ ревностное усердіе воспріяли, а воини, рече, зѣло усердствуютъ за свято-отеческое Православіе постояти. Они же услышавше сія глаголаше къ себѣ: братіе, каменіе возопи, а намъ кольми паче недостоитъ таковаго великаго дѣла въ забвеніе отлагати, или отрицатися; на се бо и звали есмы.-- Воставше же идоша ко нѣкоему иноку, тогда случившуся въ Москвѣ, именемъ Сергію, иже зѣло бяше искусенъ житіемъ, твердъ во свято-отеческомъ Православіи, великій ревнитель по древлецерковныхъ законѣхъ, яко вторыи Илія, и возвѣстиша ему вся вышеизъявленная. Онъ же воздохнувъ прослезися и рече: мнѣ мнится, братіе, необратно сотворися архіереовъ нашихъ паденіе, понеже застарѣли въ нихъ ереси, и злоба велія возрасте, обаче подвигнемся со усердіемъ, писано бо есть: проповѣди ради благочестія, точію да будетъ ты брань: и паки: вся твори, кромѣ еже неповредитися благочестію. И пойдоша въ домъ къ Никитѣ Кирилову, и пріемше благословеніе у отца Сергія, начаша писати Челобитну о древнѣй Православной христіанской вѣрѣ отъ божественныхъ писаній, отъ лица всѣхъ стрѣлецкихъ полковъ и чернослободцовъ. И въ другій день, Богу помогающу, сіе совершиша и возвѣстиша о семъ вышепомянутому Сумеону. Онъ же пойде въ Титовъ приказъ и вся вышеписанная повѣда пятисотенному именемъ Ивану. Онъ же возрадовася о семъ, и поемъ съ собою пятьдесятника Иванна Артеміева и воина Никиту Юрьева, идоша къ отцу Сергію и прочимъ. Тойже съ любовію пріемъ ихъ, и давъ о Христѣ цѣлованіе, начатъ глаголати къ нимъ: слышахомъ, братіе, благую вашу ревность, яко хощете попещися о древнѣй благочестивой христистіанской вѣрѣ, писано бо есть: изводяй честное отъ недостойнаго, яко уста моя будетъ, глаголетъ Господь. И вы Господа ради попекитеся усердно о толикой погибели душъ человѣческихъ отъ новопреданныхъ догматъ въ новыхъ книгахъ, въ кіихъ насѣяшаоя много ереси, а возбраняющаго нѣсть, кромѣ Бога. Еще же молимъ васъ, господіе, не дайте насъ во озлобленіе по прежнему, еже надъ братіею нашею творили архіереи. Мы же готовы есмы обличити ихъ новопреданія, и толико усердствуемъ, аще и души свои предати за древлецерковное благочестіе.-- Иванъ же глагола: мы, честный отче, тако же съ вами за оное купно желаемъ умрети. А еже ты реклъ еси: не дати васъ въ поруганіе, о семъ вкратцѣ вамъ речемъ: что будетъ намъ, то и вамъ.-- Сергій же поклонися ему до земли, и повелѣ Савѣ Челобитну имъ прочести. Они же слышавше, удивишася и глаголаху: мы во днехъ своихъ таковаго изряднаго слогу и толикаго описанія въ новыхъ книгахъ ересей, отнюдъ доселѣ не слыхали. Пріемшу же благословеніе у старца, и прочую братію пояша съ собою, съ Челобитною пойдоша въ приказъ, и созваша всѣхъ стрѣльцовъ. Тамо же и посадскихъ людей много пріиде, и понудиша онаго же паки Саву Челобитну предъ- всѣми прочести. И егда чтяше ю, и ереси толкуя сказоваше, вси со ушіи ту прилежно слушаху, мнози же и плакаху. По прочтеніи же ея вси единогласно возопиша: подобаетъ, братіе, намъ всего больше за старую Православную вѣру христіанскую усердно постояти, случится, и кровь свою проліяти. Всѣмъ сіе дѣло есть нужно, ибо за тлѣнное житіе главы своя полагаемъ, а за святое благочестіе или за Христа-свѣта чесо ради души своя не положимъ? Челобитну же себѣ преписаша, и возвѣстите вся сія воини боярину князю Ивану Андреевичю Хованскому. Онъ-жевозрадовася зѣло о семъ, и вопроси ихъ, глаголя: есть ли кому противу властей глаголали? дѣло убо сіе велико есть, ученыхъ людей требуетъ,-- Они же отвѣщаша ему: есть инокъ зѣло искусенъ божеі/rDoiiunMy писанію, и посадскія многія люди подвяжутся о семь ревностію -- Болчринъ же повелѣ онѣхъ въ домъ привести. Воини убо пришедше, сказаша вся сія отцу Сергію и прочимъ, яко боляринъ желаетъ самъ съ вами о семъ собесѣдовати.
   Во вторый же день о часѣ девятомъ воини, поемше Сергія и прочихъ отъ братіи, древле-святаго Православія ревнителей, идоша ко князю въ домъ. Онъ же егда узрѣ ихъ, и повелѣ людемъ своимъ срѣсти честно и ввести во отходную свою полату. И по третіемъ часѣ, отпустивъ бывшихъ гостей, пріиде къ нимъ и поклонися отцу Сергію до земли, и глагола ему: коея ради вины пріиде къ намъ честный отче?-- Отвѣща ему отецъ: по повелѣнію твоему пріидохомъ возвѣстити вашему благолюбію о древнѣй христіанской вѣрѣ; въ ней же вси мы воскормлены есмы не лестнымъ млекомъ отъ сосецъ матери нашея Святыя соборныя и Апостольскія Церкви, въ ней же вси святіи наши Россійстіи чюдотворцы Богу угодили, и вси Белии, іи Князи, и благочестивіи Цари, и святѣйшій Патріарси съ прочити архіереи пребывали. Еще же принесохомъ къ твоему благолюбію Челобитну на архіереевъ, въ которой описаны суть многія ереси, яже въ новонечатныхъ книгахъ имѣются. И чесо ради они власти насъ, непріемлющихъ новыя ихъ латиноримскія вѣры, еретиками нарицая, проклинаютъ, озлобляютъ и мучатъ? И почто они старопечатныя книги, аки не потребные, изъ Церкве извергли и отъ служенія отринули? Какія въ нихъ ереси или хулы на Бога и Святыхъ его обрѣли? О всемъ бы семъ отвѣтъ на письмѣ намъ дали. Мы же, помогающу Богу, ереси въ новыхъ книгахъ сущія ясно обличимъ.-- Боляринъ же рече: азъ и самъ грѣшный вельми желаю, чтобы по старому во святыхъ церквахъ единогласно и не смущенно было. Аще убо и грѣшенъ есмь, но древнее благочестіе содержи, неизмѣнно, и читаю по старопечатнымъ святымъ книгамъ, и на лицы своемъ воображаю крестное знаминіе двѣма персты. И чтяше Символъ православныя вѣры -- и въ Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго, потомъ глагола: тако вѣрую, тако исповѣдую! И молю въ Тройцѣ славимаго Бога, дабы умилосердился о христіанскомъ родѣ и не попустилъ бы погибнути до конца отъ нынѣшнія новыя Никоніанскія вѣры. Самъ убо Господь рекъ пречистыми своими усты: просите и дастся вамъ, ищите и обрящете, толцыте и отверзется вамъ, и всякъ просяй пріемлетъ и ищай обрящетъ, и толкущему отверзается, и вся елика аще просите вѣрующе пріимете; и паки: живу азъ во вѣки, глаголетъ Господь, не хощу смерти грѣшнику, но обратимся и живу быти ему; и паки: не пріидохъ призвати праведники, но грѣшники на покаяніе, и инамнога изрече отъ святыхъ писаній. Отецъ же Сергій глагола ему: благоволи, царскій боляринъ, Челобитну предъ собою прочести.-- Онъ же повелѣ, и егда сія чтяшеся, прилежно слушаніе и чюдяшеся о многихъ новинахъ и примѣнахъ въ новыхъ книгахъ. По прочтеніи же ея вопроси: кто писалъ Челобитну?-- Сергій отвѣща: Божіею помощію, азъ съ братіею нотрудихся. Боляринъ глагола: вижу тя, отче, инока тиха и смиренна, но не родословна, а дѣло сіе великое, прогиву бо архіереовъ бесѣда имѣти ученымъ и словеснымъ людемъ надобно.-- Сергій же отвѣща: азъ аще и іМало словесенъ есмь, и неискусенъ клюкамъ и высокорѣчію ихъ, обаче надѣюся на Сына Божія и вѣрую святымъ словесемъ его, и ученикомъ своимъ глагола сице: предъ владыки и цари ведени будете мене ради, во свидѣтельство имъ; но не нецытеся, како или что возглаголете: не вы будете глаголющій, но Духъ Отца вашего глаголяй въ васъ. Можетъ убо онъ и немудрыя умудрити во спасеніе.-- Истинну реклъ еси отче, боляринъ рече, и невѣдомо кіимъ Духъ Святый подѣйствуетъ. Нѣціи же сказали у о Никитѣ священникѣ Суздальстемъ соборномъ: на него же книга Жезлъ напечатана. Б.оляринъ же съ радостію рече: знаю азъ добрѣ того священника. Но убо противу его архіереи не могутъ ни мало глаголати; той вскорѣ уста имъ заградитъ, и прежде сего ни единъ изъ нихъ не можаше противу его стати, но яко листвіе падоша. Азъ убо радъ вамъ помогати; но сіе дѣло мнѣ необычно, зане писанія святаго довольно незнаю, и обличити ихъ умъ мой неосяжетъ, яко изъ млада въ воинскихъ дѣлѣхъ упражняхся, а не въ духовныхъ. Того же не бойтеся, яко попрежнему не будутъ васъ озлобляти и мучити. Азъ вамъ на сіе Бога свидѣтеля представляю, яко за сіе вседушевно имамъ стояти.-- Они же вси глаголавше ему: о томъ мы всещедраго Бога молимъ, и у тебе государя милости просимъ: не дай насъ попрежнему въ наруганіе и походатайствуй усердно о семъ, чтобы великія Государи цари изволили дати праведный судъ со архіереями намъ, и свидѣтельсво о семъ отъ божественныхъ писаній въ правду, а не попрежнему бы безвинно осуждати и смерти предавати; ибо честь царева судъ любитъ, глаголющу пророку. Рече боляринъ: гдѣ вы желаете быти собору?-- Они же отвѣщаша: молимъ твое боголюбіе, да устроиши сіе, чтобы предъ всѣмъ народомъ на лобнѣмъ мѣстѣ. Еще просимъ и молимъ о семъ, дабы ихъ величества сами Государи цари и пресвѣтлѣйшая Государыня царица Наталія Кириловна, своими особами тамо присутствовали, такоже и Патріархъ со всѣмъ духовнымъ соборомъ. Аще ли не соизволятъ на лобномъ мѣстѣ, то въ Кремлѣ между соборовъ при крыльцѣ, въ нынѣшній пятокъ, да соблаговолять.-- Глагола боляринъ: невозможно быти собору въ пятокъ, понеже Государи цари будутъ въ недѣлю царскими вѣнцы вѣнчатися, чтобы непроизошло въ народѣ каково смятеніе отъ сего дѣла.-- Сергій же и выборныя рѣша: государь царскій боляринъ, мы желаемъ дабы Государи цари вѣнцы царскими вѣнчалися во истинной Православной вѣрѣ, а не въ новой латиноримской; и не возможно ли вѣнчанія до другія недѣли отложити?-- Боляринъ отвѣща: отнюд ь не возможно, зане все уже уготовано, и всему воинству возвѣщено въ будущую недѣлю сему быти; и въ томъ азъ вамъ свидѣтеля Бога представляю, яко Государи цари вѣнцы царскими имуть вѣнчатнея и служба будетъ по старому тѣмъ чиномъ, како вѣнчаны быта великій Государь Іоаннъ Васильевичъ, и сынъ его Ѳедоръ Ивановичъ, и прочіе государи.-- Сергій и выборныя рѣша: невозможно сему дѣлу состоятися, понеже Патріархъ служити литоргію будетъ по новымъ, а не по старымъ служебникамъ, надъ пятію просФирами съ крыжи латинскими, а не трисоставнымъ крестомъ, тѣмъ причастіемъ будутъ Государи и причащатися, и въ вѣнчаніи ихъ государей Патріархъ будетъ увѣщевати, дабы неизмѣнно новую вѣру они до конца хранили, заедино съ нимъ.-- Отвѣща боляринъ: обаче не можетъ онъ на государей письменной крѣпости о семъ взяти; но буди по вашему благому изволенію, еже въ пятокъ собору быти. Они же поклонишася ему, и отъидоша восвоя. Въ то время пріиде къ нимъ инокъ Саватій, искусенъ житіемъ Волоколамскихъ пустынь.
   Пришедшу же пятку, по повелѣнію болярина князя Ивана Андревича Хованскаго чрезъ докладъ выборныхъ, отецъ Сергій съ прочими гіризвавше священника Стефана, молебна я совершиша и благословеніе отъ него пріемше; священникъ Никита вземъ честный и животворящій крестъ Христовъ, отецъ Сергій святое евангеліе, а Саватій страшный сосудъ Божій, и въ седмый часъ пятка пріидоша во градъ Кремль; за ними же послѣдоваша множество народа, видяще необычное дѣло, и глаголаху: что хощетъ се быти? И егда пріидоша ко Красному крыльцу, князь Хованскій повелѣ ихъ ввести во Отвѣтную полату, и по нѣкоемъ часѣ онъ вниде къ нимъ со множествомъ дьяковъ и подьячихъ и всякихъ чиновъ людей, и поклонися святымъ иконамъ, цѣлова честный крестъ и святое евангеліе.-- И вопроси ихъ глаголя; коея ради вины пріидосте здѣ, честніи отцы?-- Начатъ Никита отвѣщати: пріидохомъ сѣмо у великихъ Государей царей милости прооитно старой Православной христіанской вѣрѣ, чтобы повелѣли Патріарху и прочимъ архіереомъ паки въ церкви пріяти святыя старопечатныя книги, и по нимъ вся службы, а паче святую литоргію на селми просвирахъ съ печатію истиннаго трисоставнаго креста, а не двочастнаго, служили; и прочая вся попрежнимъ благочестивымъ обычаемъ исправили, а новины бы вси отложили: да истребится злая хула на Бога и святыхъ его. Тако же и въ народѣхъ мятежи престанутъ, и подастъ Господь Богъ тишину благодатную. Аще ли Патріархъ со архіереи не восхощетъ древняго церковнаго содержанія воспріяти, но въ новомъ своемъ пребывати, и они великія Государи повелѣли бы ему Патріарху съ нами богомольцами своими дати праведное свое разсмотрѣніе со свидѣтельствъ! божественныхъ писаній. За что патріархъ по старопечатнымъ книгамъ не хощетъ служити, и инымъ возбраняетъ? А кіи богочетцы, ревнуя по отеческихъ догматѣхъ истиннаго закона оныя держатъ и службу къ Богу по тымъ приносятъ, онъ проклятію соборнѣ предаетъ и въ заточенія въ темницы на смерть отсылаетъ: въ Соловецкомъ монастырѣ многое число иноковъ его навѣтомъ различными муками смерти предано. И кіихъ ради винъ они -- архіереи -- старопечатныя книги отъ служенія церковнаго отринули? Кія въ нихъ ереси, или кое хуленіе на Бога, и на Пресвяѣую Богородицу, и на святыхъ всѣхъ обыскали? И прежнія великія Государи и святѣйшія патріархи, иже оныя печатали, и но нимъ служили,-- благочестивы ли были, или не благочестивы? Дабы онъ Патріархъ со архіереи о всемъ семъ на письмѣ отвѣтъ намъ -- вашимъ богомольцамъ -- дали. А мы въ новыхъ книгахъ всякія ихъ затѣи и многія ереси, Богу помогающу, ясно обличимъ.-- Боляринъ глаголя: азъ желаю и самъ зѣло истину увѣдѣти, убо чту и пою съ вѣрою по старымъ книгамъ, како святая Церковь содержала; и многая изрече отъ святыхъ писаній и Сумволъ прочте по старому. Такоже слагаше крестное знаменіе двѣмя персты, по преданію святыхъ Отецъ. По семъ вопроси ихъ: есть ли у васъ, рече, о семъ дѣлѣ Челобитная? Ониже отвѣщаша: имѣемъ и двѣ. Онъ же рече: приказали Государи цари Челобитны у васъ вверхъ взяти.-- Никита глаголя: ты изволиши Челобитны у насъ взяти, а на соборѣ что имамы подати?-- Онъ же обѣщася имъ, Богомъ живымъ, паки оныя принести. Тогда вручиша ему Челобитну. Онъ же отнесе ю вверхъ къ царскимъ величествамъ. По семъ боляринъ паки пріиде съ Челобитною и огдаде имъ, глаголя предстающимъ людемъ: противу сея Челобытны единыя будетъ дѣла недѣли на три, нетокмо что книги евидѣтельотвоти: велико сіе дѣло Божіе!-- Предстоящій же рѣша: подай Господи и открый, что полезнѣе душамъ нашимъ.-- Исповѣда боляринъ отцемъ, яко Патріархъ у Государей царей упросилъ о семъ дѣлѣ до среды. Въ той день приходите но литоргіи.-- Отецъ же Никита глагола болярину: како изволятъ государи цари вѣнчатися? Онъ же отвѣча: Государей будутъ вѣнчати по старому.-- Никита глагола: Добрѣ бы было, аще бы Партіархъ и литоргію служилъ на седми просфирахъ съ печатію трисоставнаго креста, а не съ крыжемъ.-- Боляринъ рече: вы сготовите толико просфиръ печатаныхъ старымъ крестомъ, кія азъ Патріарху отнесу и велю ему служити по старому. Нынѣ же вы идите въ своя пребыванія. И посла проводити ихъ тридесять стрѣльцовъ.
   И егда Патріархъ увѣдавъ, яко стрѣльцы всѣхъ полковъ за древлецерковное содержаніе хотятъ стояти, убояся, да нелишенъ будетъ чести и сана своего: началъ призывати выборныхъ полковыхъ, воздавая имъ чести велія, различными питіи пояше, подачи посылая имъ, и дары великія даяще, дабы непоборали по древнемъ благочестіи. Тако иныхъ и ульсти въ свою волю. Въ то время пріидоіна ко отцемъ иноци: отецъ Дороеей,-- и Саватій, и Гавріилъ, Волоколамскихъ пустынь жители, и бьють радость велія правовѣрнымъ.
   Наставши убо недѣли, отцы уготовльше просфиры, священникъ Никита вземъ я, несяше въ соборъ, и не возможе никако въ церковь внити и до болярина дойти, множества ради сшедшагося безъ числа народа, и до церкви бо не дойде, возратися вспять. Въ той день совершися вѣнчаніе царемъ.
   Титова полка благоразумніи людіе видѣвше, яко льщеніемъ партіарховѣмъ во иныхъ полкахъ не бяше согласія твердо стояти о благочестіи, совѣтъ сотворше во своемъ полцѣ; избраша нарочитыхъ стрѣльцовъ: Михаила Артемьева пятьдесятника, Ивана Максимова, Георгія и Михаила, иже пришедше ко отцемъ и благословеніе нріяша ити къ полкамъ съ Челобитною рукоприкладыванія ради; и пояша съ собою Савву ради прочитанія Челобитны -- и приложите руки девять приказовъ и десятое пушкари. Во иныхъ же полкахъ бьють велія распря: иніи хотяху, а друзіи, Патріархомъ оболщени суще, сноряху рекуще: аще намъ руки приложите, то по Челобитной и отвѣтъ давати арпіереомъ; мы же ничего не знаемъ, а старцемъ гдѣ противутаковаго собора отвѣтъ дати; токмо смущеніе сотворятятъ, да пріидутъ; и дѣло сіе не наше, но архіерейское. Мы и безъ приложенія рукъ желаемъ видѣти правду истояти за Православную вѣру, а мучите попрежнему не дадимъ. И положиша вси обще и не прикладывали рукъ стояти за едино и дѣлати правду. Зарученною же Челобитну положиша въ Титовъ приказъ за печатію, и вси приговориша подати на соборъ болшую Челобитну отъ лица всѣхъ православныхъ Христіанъ, яже на двадеояти столбцахъ писана. Пришедше убо средѣ, выборныя доложшна.болярину: въ которомъ часѣ повелитъ отцемъ на соборъ пріити?-- Боляринъ же слышавъ между ими непостоянство и несогласіе, повелѣ выборнымъ всѣмъ собратися во Отвѣтную полату; пришедъ же къ нимъ и глагола: приказали мнѣ Государицари вопросити васъ: вси ли вы полки заедино хощете стояти за старую христіанскую вѣру? Они же яко единѣми усты отвѣщала: мы государь боляринъ вси полки и чернослободцы заедино желаемъ стояти за старую Православную христіанскую вѣру. Такожде и второе вопрошени: тожде отвѣщаша. Приложи убо итретіе вопросити ихъ; они же, не токмо стояти, но и умрети, гдаголаша, желаемъ за старую Привославную вѣру.-- Боляринъ же иде вверхъ, и возвести Самодержцемъ, яко воини вси за старую Православную вѣру, не точію стояти, но и умрети усердствуютъ. Тогда Самодержцы послаша его съ выборными къ Патріарху; съ ними же идоша и посадскія мнози; пришедше же къ Патріарху, боляринъ убо пойде въ Крестовую, а выборныя съ прочими въ сѣнѣхъ оеташа, и повелѣ Патріархъ выборныхъ взяти всѣхъ на погрѣбъ иноити водками и краснымъ питіемъ довольной медомъ. И зѣло піяни оттуду возвратишися. Ревнители же о Православіи видѣвше сіе лукавство и ихъ непостоянство, ужасахуоя, яко наши не успѣваютъ, но токмо молва бываетъ. И егда повелѣ боляринъ всѣмъ ити въ Крестовую, выборныя, кія піяныя, глаголаху вѣр нымыкако вы нынѣ будете отвѣщати Патріарху и властемъ? Вшедшимъ же множеству людей въ Крестовую, пріиде ту и Патріархъ со многими властьми. Выборныя идоша къ рукѣ его, а правовѣрніи нейдоша. Тогда вопроси Патріархъ: песо ради, братія, иріидостекъ нашему смиренію, и чесо требуете отъ насъ?-- Боляринъ оввѣща: пришли государь святѣйшій Патріархъ къ вашему благословенію всякихъ чиновъ люди, надворная пѣхота великихъ государей всѣхъ полковъ, и солдацкаго строю выборнаго полка, и пушкари, такоже и чернослободцы, посадскія люди, вси о воставленіи прежде бывшаго благочестія въ Россіи Православныя христіанскія вѣры бы ги челомъ, и како при великихъ князѣхъ и благочестивыхъ царехъ Россійскія чюдокторцы и святѣйшія партіарси по которымъ книгамъ служили во святыхъ церквахъ, такоже бы и нынѣ по онымъ старопечатнымъ книгамъ, тѣмъ же чиномъ, всякая служба во Святѣй соборнѣй апостольстѣй Церкви паки была. Да будетъ но Апостолу: единъ Господь, едина вѣра, едино крещеніе, и единъ Богъ и Отецъ всѣхъ; и паки: даждь намъ Владыко, да единѣми усты и единымъ сердцемъ воепѣвати и славити иречестное и великолѣпное имя твое Отца и Сына и Святаго Духа, нынѣ и присно и во вѣки вѣкомъ аминь. Того ради пр!-- идоша къ твоему благословенію. И умолкоша всн. И повелѣ стрѣльцамъ Хованской говорити.
   Тогда выборной Воробина полка Алексій Іюдинъ глаголя: Государь святѣйшій Патріархъ пришли мы къ твоему благословенію освидѣтельствовати божественныхъ писаній, за что старыя книги, которыя печатаны при великихъ Государѣхъ и при святѣйшихъ гіагріарсѣхъ нынѣ от ринуты: какія въ нихъ обрѣтаются ереси, о семъ желаемъ вси вѣдати? Патріархъ Іоакимъ нача глаголати: чада моя и братія, вамъ неподобаетъ судити и простаго человѣка, кольми паче архіерея. Святыхъ Апостолъ правила возбраняютъ и святіи Отцы отъ Церкве отлучаютъ, и вѣчней клятвѣ предаютъ, аще не престанутъ отъ таковаго начинанія. А вы нростаго чина и воинскаго, и дѣло сіе вамъ не заискусъ, но нашею архіерейскою рѣшится властію и вяжется. Мы на сѣбѣ Христовъ образъ носимъ; такоже и азъ пастырь есмь, а не наемникъ, дверьми вшелъ а не чрезъ ограду, и не собою таковою тяготу на себе восхитихъ, или накупихся на апостольскій сей престолъ: но избранъ есмь повелѣніемъ Великаго Государя царя Алексія Михайловича всея Россіи Самодержца и благословеніемъ всего освященнаго Собора, и не противу моея силы таковую великую тяготу на мя возложиша, и съ нуждею на сей престолъ возведоша, не хотѣніемъ, но за послушаніе великую сію тяготу на ея воспріяхъ. И аще недостоинъ, но пастырь есмь, того ради подобаетъ вамъ повиноватися учителемъ и священникомъ, а наипаче архіереомъ и не судити ихъ, аще и житіе имутъ укорно; и паки Апостолъ: повинуйтеся наставникомъ вашимъ и покаряйтеся, и на се Златоустъ глаголетъ съ гірещеніемъ: а ты ли ниже повиноватися хощеши, онъ тебе ради бдитъ, тебе ради молитъ, за тебе стоитъ Бога просяй, тебе ради молитвы творитъ во всякомъ прошеніи; вы же нынѣ прекоеловцы и непослушны являетеся, и не токмо намъ, но и Господнимъ словесемъ, глаголющемъ святымъ Евангеліемъ: Слушаяй васъ -- мене слушаетъ, и отмѣтаяйся васъ -- мене отмѣтается. Вы же еще глаголете: бытто у насъ вѣра неправая, и Никона бывшаго Патріарха называете еретикомъ и сущимъ врагомъ святыя Церкви; а онъ не еретикъ былъ, аще и сана изверженъ, не за вѣру или догматы церковныя, но за тое безчиніе и непокорство, зане возгордяея, самъ оставилъ престолъ свой, а въ вѣрѣ никакова поврежденія не сотворилъ. Вѣра у насъ Православная, святыми Апостолы проповѣданная и святыми Отцы утвержденная и мученическою кровію запечатленная, стараго Православія греческаго закона; въ ней же святіи Отцы Богу угодили; исправлена съ греческихъ и нашихъ русскихъ книгъ харатейныхъ, и святѣйшій вселенстіи патріарси, повелѣніемъ великаго Государя и всего освященнаго собора, на то призвани быша: Киръ Паисій Александрійскій, папа и патріархъ и судія вселенскій, и Макарій Антіохійскій, иже наипаче и утвердиша и повелѣша православнымъ Христіаномъ креститися треми первыми персты, во образъ святыя Тройцы, а непослѣдующихъ исправленію проклятію предаша; и мы сіе не сами завели отъ себе, но отъ божественныхъ писаній исправихомъ и послѣдуемъ имъ во всемъ святѣйшимъ Патріархомъ, и сами себѣ погибели не хощемъ.-- Тогда выборныя поставиша на отвѣтъ Павла (д), Павла Захаріева и Савву Романова, и повелѣша противу его словесъ отвѣщевати. Павелъ же (д) поклонися до земли Патріарху и нача смиренно тихими глаголы бесѣдовати ему сице: Въ правду святѣйшій архіерее реклъ еси, яко вы на себѣ Христовъ образъ носите, и вамъ должно есть намъ повиноватися. Токмо Спаситель нашъ Господь Богъ смиренія образъ во всемъ намъ показавъ. и самѣрекъ пречистыми своими усты: научитеся отъ мене, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ, и обрящете покой душамъ вашимъ; а не срубами, и огнемъ, и мечемъ грозилъ. А ваша честность образъ Христовъ словомъ носите, житію же его кроткому не послѣдуете. И святый Апостолъ глаголетъ: повинуйтеся наставникомъ вашимъ и покоряйтеся, тіи бо бдятъ о душахъ вашихъ. Святый Златоуста сіе толкуетъ: что убо егда золъ, будетъ, рече, повинемлися: золъ како глаголеши, аще убо вѣры ради,-- бѣгай его и отрицайся, не точіюаще человѣкъ бы былъ, но аще и Ангелъ съ небесисшедый; рече Павель: но аще азъ или Ангелъ благовѣститъ вамъ, паче еже пріясте -- анаѳема да будетъ, сирѣчь, аще и малое что подвергнутъ -- анаѳема да будутъ! И паки къ Галатомъ пишетъ: Чюждуся, рече, яко тако скоро прелагаетеся отъ звавшаго васъ въ благодати Христа во ино благовѣствованіе. Мы убо таковыхъ апостольскихъ запрещеній и проклятій боимся и мало что отъ описанныхъ подвигнута, зане паче мертвыхъ востающихъ писанія быти достовѣрнѣйша повелѣваются; и достоинство лицъ не пріемлется, егда вѣру превращаютъ, или аще о истинѣ слово будетъ, сирѣчь глаголати о правдѣ, не токмо предъ святители, но и предъ цари, понеже благочестія отступите -- Бога отступите есть; и ничто же тако раздражаете Бога, яко еже Церкви раздѣлитеся, аще и безчисленная будетъ содѣявше благая. Что же сіе есть, ниже мученическая кровь можетъ, рече, сего загладити грѣха?-- Патріархъ глагола: подобно ли дѣло вамъ архіерея судити? вы Никона называете блудникомъ и прелюболѣемъ, бытто онъ со женами и дѣвками и съ молодыми робятами блудилъ, и тѣмъ въ людехъ смущеніе творите, и презираете святительство и ругаете. Архіерея судити не ваше дѣло простолюдиновъ, но нашей архіерейской власти о томъ расмотряти и по правиламъ святымъ судити и отлучати; ваше же токмо повиноватися во всемъ и не прекословити.-- Тогда Павелъ отвѣща: не о семъ намъ высочайшій архіерее слово, понеже слышимъ самого Спасителя нашего Христа глаголюща: на Мойсеовѣ сѣдалищи сѣдоша книжницы и Фарисіе, вся убо елика аще рекутъ вамъ творити -- творите, по дѣломъ же ихъ не творите. Что же на Мойсеовѣ сѣдалищи сѣдоша, имутъ pкne санъ той, но житія суть не чистаго, не житію внимай, но словесемъ, права бо ради ничтоже повреждается. Тако святый Златоустъ протолкуетъ, и паки: яко подобаетъ повиноватися учителемъ и священникамъ и не судити ихъ, аще и житіе имутъ укорно; аще ли же о вѣрѣ погрѣшатъ, тогда не подобаетъ покарятися имъ: и соотбѣгати и судити ихъ. Обаче и епископу, рече Апостолъ, подобаетъ безъ порока быти, яко Божію строителю, не дерзу, не напраснику, не гнѣвливу, не піяницы, не бійцы, но боголюбцу, цѣломудренну, праведну, преподобну, воздержательну, держащуся вѣрнаго словеси въ ученіе. На сіе Златоустъ глаголетъ: а иже не вѣдый о правомъ ученіи учити, далече да будетъ престола учителева; и паки Апостолъ: таковъ намъ, рече, подобаше архіерей преподобенъ, незлобивъ, безскверенъ и отлученъ отъ грѣшникъ, сирѣчь, нелукавъ, негнѣвливъ, цѣломудренъ. И Петръ апостолъ: пасите въ васъ стадо Божіе не нуждею, но волею и по Бозѣ; ниже не праведными прибытки, но усердно, не яко обладающе ряду, но образи бывающе стаду. А что мы, честный Патріарше, Никона называемъ еретикомъ и сущимъ врагомъ Святыя Апостольскія Восточныя Церквѣ, сего не отмещемся: понеже онъ Никонъ егда взыде на престолъ, и утвердися на немъ, и нача въ Церкви расколы творити; пріялъ отъ еретика папы Формоса римскаго костела и повелѣ христіанамъ треми первыми персты креститися, а не крестящихся тако всякимъ томленіемъ мучити повелѣлъ отцевъ и братію нашу, и вы по немъ тоже творите; и въ молитвѣ Сына Божія не велѣлъ глаголати. Кая ересь и хула всѣмъ, еже двѣмя персты креститеся, Божество и человѣчество исповѣдовати и въ молитвѣ Сына Божія глаголати? За сіе чесо ради мучити и въ срубахъ жещи?-- Патріархъ глагола: мы за крестъ и молитву не мучимъ и не жжемъ, но за то, яко насъ еретиками называютъ и святѣй Церкви не повинуются,-- сожигаемъ; а креститеся кто како хощетъ -- двѣмя персты* или треми, или всею рукою. Сіе все едино, токмо бы знаменіе креста на себѣ вообразити; мы о томъ не истязуемъ. Павелъ рѣче: великій архіерее, не сіе едино онъ сотворилъ, но многія ереси въ Церковь Божію ввелъ, и книги старыя, но которымъ святіи Отцы Богу угождали, вси исказилъ и на свои разумъ превратилъ, и въ кратцѣ рещи: что ни содержала Святая соборная и Апостольская Церковь, преданія святыхъ Отецъ писанная и неписанная, тая вся Никонъ нарушилъ и превратилъ, яко бы и слѣду благочестія у насъ въ Россіи отъ крещенія князя Владиміра въ полседма ста лѣтъ до него не бывало. А до сего намъ, еже о грѣхахъ архіерея судити, нѣсть ни малаго дѣла, кто какъ живетъ: блудникъ, или піяница, или лихоимецъ, кождобо отъ своихъ дѣлъ оправдигся или осудится. Кто что посѣетъ, то и пожнетъ. Намъ о семъ скверно и глаголати. И князь Хованской тоже рече: ей, и простолюдиномъ скверно о семъ говорити.-- Тогда Патріархъ отъсвоихънелѣпыхъ словесъ пріиде въ немалый срамъ. Много же и ина отъ святыхъ писаній Павелъ изрече. Патріархъ и архіереи вси стояще молчаху, главы повѣсивше. Тогда обратився къ архіереомъ Павелъ глагола: государи власти, помогайте Патріарху глаголати съ нами, или не видите, яко онъ уже весьма изпеможе, а вы его непремѣните.-- Патріархъ вопроси его: како именуешися? Онъ же, опасенія ради Иваномъ себе нарече. Патріархъ глагола: въправду Иванушко изнемогъ, зане дни три уже не ядохъ.-- Князь Хованскій похваляше Павла: нечаяхъ, рече, въ васъ таковаго человѣка, и вопроси Саву, коего онъ чина стрѣлецъ или посадскій? Сава же отвѣща: посадской Овчинныя слободы.-- Тогда Крутицкій митрополитъ Варсонофій глагола: все вы говорите, а святѣйшему Патріарху и единыя речи глаголати не дадите.-- Павелъ глагола: изволь государь глаголати.-- Тогда патріархъ рече: прежде мене заведена новая вѣра; по совѣту и благословенію Святѣйшихъ вселенскихъ Патріарховъ, исправили съ греческихъ книгъ старыхъ, кія изъ святыя горы привезены, а я на готовое пришелъ.-- Сава глагола: мы на твою честность о семъ не сѣтуемъ. Никонъ бывшій патріархъ съ чернецомъ Арсеніемъ еретикомъ вѣру христіанскую въ Россіи превратили и новую сотворили.-- Патріархъ глагола: Арсеніи не еретикъ былъ, но истинной православный христіанинъ и сынъ Восточныя Церкве.-- Сава рече: въ прешедшихъ годѣхъ при царѣ Государѣ Алексіѣ Михайловичѣ и при святѣйшемъ Патріархѣ Іовѣ, пріѣзжалъ здѣ, въ Москву, Паисій Патріархъ Іерусалимскій, тогда и чернецъ Арсеній пріѣхалъ, и егда оный Патріархъ въ свою землю поѣха, той Арсеній, утаився отъ него, остася здѣ, хотя въ Православную вѣру плевелы всѣяти. Той же Патріархъ писалъ съ пути къ Великому Государю царю и святѣйшему Патріарху въ Москву, дабы его боялися, понеже онъ еретикъ и въ жидовство обрѣзанъ и вѣрѣ христіанской конечный врагъ; чтобы ему просто въ Россіи жити не попущали, но держали бы его въ крѣпи, зане онъ многія грады возмутилъ, и вѣру христіанскую испревратилъ по своему еретическому смышленію, а не но святыхъ Отецъ преданію. Того ради Великій Государь царь и святѣйшій Патріархъ сыскавъ онаго Арсенія, поолаша въ Соловецкій монастырь въ заточеніе. И егда олучися Никону, бывшу тогда митрополитомъ въ великомъ Новѣградѣ, послану быти въ Соловецкую киновію, ради подъятія святыхъ мощей Святаго Филиппа, и обходящу ему тамо вся службы, посѣщающу братію, узрѣлъ его чернецъ Арсеній и возопи: святѣійшій Патріархъ Іосифъ вскорѣ жизнь свою оставитъ, а потомъ тебѣ и великому господину Никону быти патріархомъ. И егда патріаршескій престолъ Никонъ объемъ, свобода его оттуду, и къ себѣ въ келію пріемъ, таже казначеемъ постави, потомъ надъ печатаніемъ книгъ исправленіе ему вручи и волю во всемъ даде, за оно его прореченіе. Онъ же первую въ служеніи книгу, по которой священнодѣйство совершается, нареченную Служебникъ испревратилъ, посвоему суетному мудрованію, потомъ прочія святыя книги: евангелія, апостолы, псалтири, часословы, минеи, октаи и въ кратдѣ рещи, что содержала Святая соборная Апостольская Церковь, все оное испревратилъ и до конца исказилъ, аки бы благочестія въ Россіи до него отнюдъ не бывало. А еже ты, великій архіерей, изволилъ глаголати о нынѣшнихъ вселенскихъ Патріархахъ, яко они пришедъ въ Россію къ намъ вѣру исправили съ греческихъ старыхъ книгъ: убо и прежде сего въ Россійскомъ государствѣ вселенскія патріархи бывали, паче же начальнѣйшій и глаза всѣмъ святѣйшій Іеремія Патріархъ Цареградскій и Ѳеофанъ Патріархъ Іерусалимскій: а въ нашей православной вѣрѣ ни малыя вины не обретоша и ни въ чесомъ не зазрѣша, ни похулиша, но наипаче нохвалиша и ублажиша Россійское благочестіе и двухъ блаженныхъ и приснонаматныхъ отцевъ нашихъ святѣйшихъ Патріарховъ Іова и Филиппа въ Россійскомъ государствѣ въ Москвѣ на Россійскій престолъ хиротонисаша и сице написаша: Ветхій Римъ Анолинаріевою ересею надеся, новый же Римъ, еже есть Константинополь отъ агарянскаго насилія благочестіемъ умалися: Россійское же царство, градъ Москва, Православною вѣрою всѣхъ превзыде, и третій Римъ именовася. Тіи вселенстіи Патріарси здѣ въ соборнѣй святѣй церкви вся святыя службы стояли, пѣніе и чтеніе слышаста, и весь чинъ церковный видѣста, и святую литоргію съ нашими Патріархи служиста, и аще бы кое неисправленіе въ церковномъ служеніи, въ чинѣхъ и уставѣхъ, или въ книгахъ противно въ чесомъ греческому закону узрѣли, то своимъ рукоположенномъ Патріархомъ всячески бы воспретили о семъ, и во исправленіе привели. Но и сами они свидѣтельствовали, яко и въ греческихъ странахъ отъ насилія агарянскаго благочестіе весьма умалися, и кромѣ Россійскаго царства нигдѣ не обрѣтается, о чесомъ грамоты ихъ въ Кормчей показуютъ. И преподобный Максимъ Грекъ пишетъ сице: Егда плѣненъ бысть Царь-градъ Агаряны, тогда нѣціи боголюбивіи греци собравше вся греческія книги, хотяще цѣло соблѣсти благочестіе, убоявся Агарянъ, и отплыша въ Римъ. Папа же обрадовася зѣло о семъ, пріятъ у онѣхъ книги, зане отъ многихъ лѣтъ Латини желаху сего и повелѣ ихъ превести на латинской языкъ, а греческія оныя вси книги огнемъ сожже, и оттоль начата греческимъ языкомъ книги печатати въ Римѣ, Парижѣ и въ Венеціи, и многія ереси своя въ нихъ насѣяша. Оныя книги греки себѣ купятъ и потѣмъ служатъ (съ таковыхъ книгъ, греческихъ нарицаемыхъ, въ Москвѣ нынѣ новыя печатаютъ). Нынѣшнія же греческія Патріархи въ Москву пріѣжжали не вѣры исправляти, но злата и вещей собирати, не бо кое исправленіе учинили, но паче раздоръ и мятежъ великій въ Церкви Божіи сотворили, ибо не крестящихся тремя персты, по новому ихъ мудрованію, начата проклятію предавати, и повелѣша огнемъ сожигати, и всякимъ томленіемъ и муками житія сего лишати. Отъ того убо времени и до днѣшняго дне во всей Россіи но градомъ и по весемъ безвинная кровь христіанская проливается, и мнози правовѣрніи различнѣй смерти предаются. О чесомъ ваше честнѣйшее архинапастырство со слезами молимъ: утолите таковый мятежъ злый, разрѣшите сомнѣніе душъ христіанскихъ, исправите Церковь Божію и вся яже въ ней, како прежде до Никонова нарушенія бяше; извергните изъ нея нововнесенные соблазны, соедините стадо Христово расторгшееся, да престанетъ напрасно проливатися кровь христіанская. Вы убо мните, яко противныхъ Христу убиваете, а оные любители древлецерковнаго свято-отеческаго содержанія, души своя усерднѣ но Христѣ полагаютъ, да вѣчно съ нимъ царствуютъ. Умилитеся о овцахъ христовыхъ, за нихъ же онъ плотію своею на крестѣ умре.-- Къ симъ главесемъ Патріархъ ничесо же не отвѣща. Тогда Сава мало отступи отъ него. И по семъ Нижегородскій архіерей глагола: всуе вы о семъ стязуетеся, мы никогда за крестъ и молитву не мучимъ, но за ихъ непокорство, что возмущаютъ народы, не велятъ въ церковь ходите, исповѣди и причастія отъ священниковъ пріимати, и тѣмъ множество людей отъ Церкви отлучили.-- Сава рече: правду ли глаголеши, яко за крестное знаменіе и за молитву не мучете? то чесо ради, егда приведутъ предъ васъ коего христіанина и въ первыхъ словесѣхъ истязуете его, како крестится и како молитву творитъ. И аще отвѣщаетъ оный: крещуся и молитву глаголю постарому, яко же святая Церковь пріяла отъ святыхъ богоносныхъ Отецъ,-- и вы за то того часа велите его и мучити, и въ тюрьму вринете на смерть. И нынѣ у тебе въ Нижнѣмъ Новѣгородѣ сѣдятъ три человѣка за крестъ и молитву въ ямѣ, которая ископана глубиною саженѣй десять, подъ башнею Иванокою; по твоему же приказу, приходилъ къ нимъ попъ Евфимій Мироносицкой, и изведъ ихъ изъ ямы, вопрашивалъ, повинуются ли Церкви во всемъ и архіерею? Они же пріемше отъ него благословеніе отвѣщаша: во всемъ повинуемся и волю вашу безъ прекословія будемъ творите, точію увольте намъ крестное знаменіе и молитву постарому имѣти, и оной попъ тебѣ возвѣстилъ· ты же паки повелѣлъ въ ту же яму бросити.-- Архіерей рече: не азъ посадилъ тамо ихъ, но присланныя но царскому указу кромѣ мене, и нынѣ како съ ними Государь изволитъ.-- Сава глагола: указъ государевъ повелѣваетъ, аще кто повинную принесетъ, то его отпуетити или подъ началъ отдати, а ты чрезъ указъ государевъ твориши. Тогда Патріархъ на архіерея крикнулъ и велѣлъ ему молчати; архіерей же за прочихъ властей сохранися и оттуду искусненно выглядываніе, Саву познавая, и призвалъ стрѣльца Титова полка вопроси о Савѣ: откуду рече сей человѣкъ и како зовется? Отвѣща ему онъ: нашего полка первыя согни, сотникъ именемъ Василій.-- Архіерей глагола: знаю азъ его, бывалъ онъ нашъ вскормленикъ, но нынѣ врагъ намъ сотворися. Великоновгородскій же митрополитъ не мало съ Савою отъ святыхъ писаній разглагольствовалъ. Послѣди ему глагола: азъ Василіе и самъ прежде много о семъ дѣлѣ сомняхся и нынѣ еще во мнѣ сомненіе веліе. Сей архіерей старое благочестіе до конца знаетъ. Тогда стрѣльцы глаголаше между собою: противу двухъ человѣкъ Патріархъ со властьми не івозможе отвѣта дати, точію насъ виномъ да медомъ закупаетъ. Единаче мы будемъ за правду стояти вси. Посемъ Хованской и выборныя къ Патріарху пошли на благословеніе, а содержатели благочестія неидоша, единъ токмо Павелъ (д) пришелъ къ Патріарху, тогда онъ простеръ руку, хотя его благословити тоновому; Павелъ же глагола: государь честный Патріархъ, аще благословиши мя постарому, то восприму благословеніе отъ тебе. Патріархъ рече: когда будетъ время, тогда и благословляти буду постарому, а нынѣ еще не начахъ тако. И идоша вси изъ Крестовой. Боляринъ же нача Павла во главу цѣловати, похваляя и глаголя: не знахъ тя до сего времени. Потомъ Патріархъ упросилъ у Государей, ежебы до среды не быти собору. Заутра же въ суботу выслалъ попа именемъ Саву, иже ученъ бѣ школьному ученію. Той нача учити народъ то евангелію Кирилла Транкъ-Виліона тремя персты креститеся, а на древнее благочестіе зѣло хуляше. Народи убо нетерпяще сего, побита его довольно, и инаго хульника черица прозваніемъ Чешиху близъ Москворецкихъ вратъ такоже быта. И бысть страхъ велій всемъ архіереемъ, и начата иніи отъ нихъ благословляти постарому и посохи со зміями отложивше, старые ношаху, каковъ Петра Митрополита,-- вси съ Патріархомъ; зане услышаша отъ народа глаголющихъ: каковы сами лукавы суть, таковы и жезлы съ проклятыми зміями носятъ, гірообразующе Православныя нашія вѣры истребленіе. Народи же архіереомъ чести и поклоненія не воздаваху и глаголаху: аще бы у нихъ правая вѣра была, тобы они твердо о ней стояли и жезлы носили но своему обычаю со зміями; но знатно непостоянство ихъ и неправость вездѣ.
   Тогда всемилостивѣйшая Государыня царица Наталія Кириловна прислала нарочно къ правовѣрнымъ, чтобы просили самѣхъ Государей и ею на соборъ, а собору бы на лобномъ мѣстѣ быти; ащели тамо не восхотятъ, то между соборами на площади въ Кремлѣ; а въ соборную церковь, хоть и горазно будутъ понуждать архіереи, отнюдъ бы не шли, такоже и въ Грановитую полату, понеже есть у архіереовъ надъ вами діавольскій нѣкій вымыселъ. Съ сицевою вѣдомостію три краты посылала. Патріархъ же бояшеся лишенія чести, и на соборъ итти не хотяше, и Хаванскому глаголаше: положимъ мы новыя книги -- евангеліе и служебникъ -- а они старыя тыя же въ раку къ мощамъ святаго Петра Митрополита и соборную церковь запечатаемъ царевою, патріаршею, выборныхъ и старцевъ печатьми, и заповѣдаемъ по всему государству постъ и будемъ молитеся, да извѣстятъ намъ святіи чюдотворцы правое и неправое,-- и старовѣрцы со иноки на сіе радостно соизволяху, токмобъ была правда.
   Тогда сверха пріиде вѣдомость, чтобы положа книги въ раку святая и печати къ ней приложите а не церкви: зане хотятъ тайными входы въ церковь внити и старыя книги изъ раки изринута, и около церкви поставили крѣпкой караулъ по сту человѣкъ. И возвѣстиша Патріарху, яко старовѣрцы хотятъ, дабы рака съ книгами была запечатана а не церковь; тогда онъ отложи сіе дѣло. Пріиде же нареченный день -- среда; выборныя пришедше рано ко отцемъ и глаголаху: мы но прежнему болярину о семъ дѣлѣ докладывати не будемъ, зане Патріархъ наки сроку имать просити на иное время, и мы вамъ егда возвѣстимъ, тогда изволите ити на соборъ. Тогда отцы начата молити всещедраго Бога, дабы помоществовалъ на благое дѣло; при часѣ же шестомъ пріиде сотникъ, еказуя время ити на соборъ. Отцы же благословившеся у священника Никиты, взяша святый крестъ, евангеліе и страшный судъ Божій, предъ ними же и свѣщи носяще, честно и благоговѣйно на соборъ пойдоша, а святыя книги, на свидѣтельство и на обличеніе ересемъ, нѣцыи боголюбивш на глазахъ своихъ несяху. И стрѣльцовъ и человѣкъ обереженія дѣля идяху съ ними; послѣдовавше же имъ многое множество народа утѣсняюще другъ друга: видяху бо иноковъ украшенныхъ смиреніемъ, и страхомъ Божіимъ сіяющихъ, на глазахъ убо ихъ образъ благоговѣнія -- клобуки древнія, очи покрыты до вѣждей, якоже у древнихъ преподобныхъ Отецъ и удивляющеся глаголаху: сихъ иноковъ утробы истончены, не яко нынѣшнихъ новаго закона учителей. Егда же пріидоша ко вратомъ Кремля, отцевъ невозбранно впустиша, а народу входъ возбраняху, но неуспѣша вратъ затворити, народи же распаляеми усердіемъ, хогяще зрѣти будущее, устремишась вси, единодушно пройдоша во врата. Отцы же пріидоша къ соборнѣй церкви Архистратига Михаила, и поставиша на* лой, послаша на нихъ пелены и положиша честный крестъ, и святое евангеліе, и страшный судъ Христовъ, и образъ Пресвятыя Богородицы, и свѣщи вожгоша предъ ними. Бѣ же часъ осмый, въ соборѣ къ обѣдни звоняху, а въ мирскихъ уже давно отпѣли; зане Патріархъ нарочно продолжалъ время, чтобы собору не быти предъ народомъ, и отпѣша обѣдню въ концѣ десятаго часа. И выслалъ Патріархъ попа съ тетратьми на Никиту напечатанными, како онъ прежде сего повинную приносилъ, чтобы впредь о старой вѣрѣ не бити челомъ и такова дѣла не вчиняти; а самъ вде обѣдати въ келію. По обѣдъ же Патріархъ пріиде со архіереи въ Грановитую полату, выборные же идоша въ верхъ и доложнша болярину Хованскому, како собору быти: бѣ же часъ 11-й; боляринъ же доложи Патріарху, онъ же повелѣ отцеінъ прейти въ Грановитую полату.-- Здѣ, рече, будутъ Государиня царица и Государини царевны, а тамо имъ предъ народомъ быти зазорно.-- Выборныя же возвѣстиша отцемъ сія, они же сказаша народомъ. Они же вси единогласно возопиша: чесо ради Патріархъ стыдится предъ всѣмъ народомъ свидѣтельствовати божественное писаніе, старопечатныя книги съ новыми? подобаетъ здѣ собору быти, а въ полатѣ невозможно, зане много смятеніе въ народѣ о семъ: они убо хвалятъ новую вѣру, а иніи старую, и они бы архіереи сіе сомнѣніе и мятежъ душъ нашихъ разрѣшили и книги бы старыя съ новыми свидѣтельствали. А въ полатѣ гдѣ толику народу вмѣстигися? а Государынямъ царевнамъ до сего нѣсть дѣла: достоитъ ту быти Самодержцемъ, а не царевнамъ; вы отцы святіи въ полату ниходите. Тогда отцы выборнымъ рѣша: честный Патріархъ да изволитъ книги овидѣтельствовати предъ всѣмъ народомъ, а въ полату мы не пойдемъ, яко невмѣстимо толикому народу въ полату внити. Выборные же идоша въ полату. Въ то время вышепомянутый попъ пришедъ ставъ противу угла Грановитыя полаты чести на облеченіе Никитино оныя тетрати, трепеща весь. Нѣцыи отъ воинъ взяша его и приведоша ко отцемъ, тетрати хотяху вси изорвати и его заушити, но Сергій отецъ возбрани имъ.-- Не самъ онъ, рече, собою пріиде, но Патріархомъ посланъ, и велѣ ему дочитати. Народи же зѣло о семъ возмятошася, хотяще попа побити каменіемъ, отъ чего бысть голка велія. Сергій же рече попу: что всуе трудишися, яко никто послушаетъ, но паче молва прибываетъ?-- Попъ же отвѣща: азъ отче не собою на се пріидохъ, но посла мя Патріархъ. Царевны же и боляре, Патріархъ и архіереи изъ полатъ сквозѣ оконницы смотряху на дѣемое: толико же собрася народа, яко на полатахъ и на церквахъ множество стояще. Царевна убо Софія похвали отца Сергія: знатно, рече, сей инокъ бояся Бога живетъ и добродѣтельное житіе проходитъ, яко не даде народу убити попа. И моляху народи отца Сергія, глаголюще: скажи намъ отче, Господа ради, отъ божественныхъ писаній, како имамы убѣжати прелестей Никоновыхъ.-- Сергій же взыде на скамій и постави съ собою попа онаго и рече ему: виждь, яко мы не отъ себе глаголемъ, но отъ божественныхъ писаній. И нача чести писаніе Соловецкими отцы о всѣхъ церковныхъ перемѣнахъ, собранное поряду. Народи же умолкоша, и съ великимъ усердіемъ и съ воздыханіемъ, иніи же со слезами, прилѣжно зѣло послушаху чтенія. Но семъ попа того отпустите, и пріиде боляринъ князь Иванъ Андреевичъ Хованской и помолися святымъ иконамъ, таже поклонися отцемъ и глагола: извольте отцы ити въ Грановитую полату небояся, никоего бо зла вамъ тамо не будетъ, зане Государыни царевны хотятъ слушати Челобитну, а здѣ быти имъ зазорно; собору же и свидѣтельству книгъ быти нынѣ нѣкогда, ибо дѣло сіе великое не мало времене требуетъ, а день уже исходитъ; токмо Государыня царица и царевны нынѣ хотятъ вашу Челобитну выслушати и отпустъ вамъ будетъ.-- Сергій же отецъ отвѣща: государь царскій боляринъ, въ полагу ити мы зѣло опасны, дабы какого злаго вымыслу и коварства надъ нами не сотворили, понеже отъ народа тамо никого не впустятъ, токмо насъ единѣхъ; но лучше дѣло, аще бы изволилъ Патріархъ здѣ предъ всѣмъ народомъ книги свидѣтельствовати.-- Боляринъ же глагола: невозбранно будетъ никому въ полаты ити, и яко же исперва, вы отцы святіи положистеея на мою грѣшную душу, егда азъ вамъ свидѣтеля Бога представилъ, что никоего зла непріимете,-- и нынѣ тожде глаголю. Аще ли мое слово вамъ невѣрно есть, то цѣлую крестъ Христовъ въ томъ и клянуся тѣломъ и кровію Христовою, яко никоего зла не будетъ вамъ, паче же реку: что случится мнѣ -- тоже и вамъ.-- Они же отвѣщаша: положихомся на Бога и на Пречистую Богородицу и на твое благоутробіе во всемъ, буди но вашему изволенію.-- Боляринъ же рече имъ: вы безъ мене въ полату не ходите, азъ же скоро возвращуея къ вамъ, и отъиде отъ нихъ.-- Народи же ирилѣжно моляху отцевъ, дабы въ полату не шли, такоже и отъ царедворцевъ нѣціи тожде совѣтоваху. Они же рекоша: аще въ полату братіе не пойдемъ, то наречени будемъ гордыми и непокорными.
   Помалѣ пріидоша выборніи, и глаголаша отцемъ: Государини царевны и боляринъ повелѣли внити въ полату вамъ. Отцы же взяша по прежнему честный крестъ и евангеліе, и святыя иконы и со свѣщами, иніи же книги на глазахъ несяху и налой, и народа множество подвижеся за ними. И егда приступите къ Красному крыльцу, Никита отецъ вступи на первый степень, тогда изъ-за тоя полаты, яко дикіи волцы, бѣшеніи пси -- приходскія попы и діаконы сурово устремишася противу на Красномъ крыльцѣ, и смятоша всѣхъ, и единъ попъ отца Никиту за волосы похитивъ. Правовѣрніи же возопиша: видители православніи, что духовніи творятъ?-- при ихъ царской свѣтлости насъ біютъ, и индѣ ли имутъ правду творити и небити? Тогда воини устремишася на нихъ и разгнаша, бнище ихъ: всѣхъ же бяше число до трехсотъ за полатою скрыто. Отци же возвратишася на первое мѣсто и сотворися въ народѣ веліе смятеніе и кличь меогь; ибо воини и простіи молвя ху глаголющи: правда ли дѣется? обѣщалися убо судъ сотворити праведный, прежде отвѣта бита велятъ, или того ради и въ полату призываютъ, чтобы убивати напрасно попрежнему? Видяху бо вси творимую неправду и коварство злобное. Помалѣ же пріиде боляринъ и глагола отцемъ: чего ради не изволите ити въ полату? Они же отвѣщаша: ты государь обѣщался еси всѣмъ, яко по прежнему не будутъ васъ ни быти, ни мучити, а нынѣ при ихъ царской свѣтлости безвинно біютъ, а индѣ гдѣ и давно имутъ давати и мучити насъ,-- и указанія попа, кій Никиту за власы дралъ. Боляринъ же йовелѣ, его, оковавъ въ Стрѣлецкой приказъ отвести, а прочихъ поповъ сверха согнати, токмо малое число по упрощенію властей оставити и со гнѣвомъ браняши ихъ, кабацкими ярыжками нарицая, и пришедъ ко отцемъ паки веляше имъ въ полату ити. Они же попрежнему отрицахуся, опасеніе предлагайте. Боляринъ же цѣлова честный крестъ имъ въ томъ, яко никоего зла надъ собою не узрятъ тамо; народи же единаче вопіяху, не веляще въ полату ити, боящеся коварства властей. Отцы же повѣривше болярину, взяша честный крестъ, евангеліе, и иконы, и книги попрежнему, и пойдоша въ полату, послѣдовавше же имъ и посажанъ много. Негда убо внидоша въ полату,-- и средѣ ея поставиша предъ мѣстомъ царскимъ аналогій и положиша на немъ честный крестъ Христовъ, святое евангеліе и святыя иконы, и возжгоша предъ ними свѣщи, и поклонишася вси царицѣ и царевнамъ до земли, Патріарху же и архіереемъ никто не поклонися. На царскомъ убо мѣстѣ сѣдяше царевна Софія Алексіевна, на другомъ царскомъ мѣстѣ Татіяна Михайловна, по правую страну царица Наталія Кириловна, на странѣ ея царевна Марія Алексіевна, по средѣ царскихъ мѣстъ царевна Анна Михайловна, на странѣ царевны, во углу одаль, сѣдитъ Патріархъ Іоакимъ, близь его Корнилій митрополитъ Новгородскій и прочій архіереи, на лѣвой странѣ стоять боляре.-- И вопроси Патріархъ: какова ради дѣла пріидосте здѣ въ царскія полаты, ичто требуете отъ насъ?-- Никита священникъ отвѣща: пріидохомъ къ великимъ Государемъ царемъ просити милости о исправленіи Православныя христіанскія вѣры, чтобы царское свое разсмотреніе тамъ дали съ вами новыми законодавцы, дабы Церковь Божія была въ мірѣ и соединеніи, а не въ мятежи и раздраніи, и повелѣлибъ службу служити по старопечатнымъ книгамъ въ церквахъ святыхъ, како при царѣ государѣ Михаилѣ Ѳеодоровичѣ и присвятѣйшемъ Филаретѣ Патріархѣ и прочихъ прежде ихъ служили.-- Патріархъ глагола: не на васъ сіе дѣло лежитъ, и неподобаетъ вамъ простолюдиномъ церковная исправляти и въ томъ архіерея исправляти. Должно архіерея архіереомъ судити, а не простолюдномъ; мы на себѣ Христовъ образъ носимъ, и намъ даде Господь власть такову: егоже аще свяжите на земли, связанъ будетъ на небесѣхъ, и егоже аще разрѣшите на земли, будетъ разрѣшенъ ина небесѣхъ; и паки: слушаяй васъ -- мене слушаетъ нотмѣтаяйся васъ -- мене отметается; и апостолъ рече: Повинуйтеся наставникомъ вашимъ и покоряйтеся, тіи бо бдятъ о душахъ, яко слово воздати хотяще,-- и азъ аще и грѣшенъ есмь, но пастырь а не наемникъ, не разбойнически престолъ и таковую тяготу на себе восхитилъ, но избраніемъ великаго Государя царя Алексія Михайловича и потомъ отъ священнаго собора. Вамъ должно есть повиноватися матери нашей соборнѣй Апостольстѣй Церкви, потомъ и всѣмъ архіереомъ, пекущимся о вашемъ спасеніи; а вѣра у насъ Православная стараго Православія, греческаго закона, въ ней же святіи Отцы Богу угодили; исправлена съ греческихъ и съ нашихъ харатейныхъ книгъ грамматикѣ, и мы отъ себе ничего не внесохомъ въ Церковь Божію, но все отъ тыхъ писаній. Вы же грамматическаго разума не коснулися и незнаете, какову силу въ себѣ содержитъ.-- Никита отвѣща: пріидохомъ здѣ не о грамматикѣ съ вами глаголати, но о церковныхъ догматѣхъ, яже измѣняете, о чесомъ краткость дне недопущаетъ уже ноне, на едино наше вопрошеніе отъ сихъ извѣсти намъ: егда литоргію служите и на выходѣ возмеши крестъ Христовъ въ лѣвую руку, а тройную свѣщу въ правую руку и машеши обоими крестообразно на вси страны, чесо ради свѣща и огнь честнѣе креста Господня, и что прообразуетъ огнь и свѣща?-- Патріархъ на сія словеса не отвѣща ничесоже. Тогда Холмогорскій епископъ выскочи изъ-за архіереовъ и вскрича громко невѣдомо что и къ Никитѣ яростно приступи, яко нѣкій звѣрь, хотя поглотити его. Никита же воспрети ему глаголя: что ты нога сый выше главы своея творишися, азъ убо не съ тобою но со главнымъ архіереомъ и Патріархомъ собесѣдую,-- и отведе его отъ себе мало рукою. Царевна же Софія скочи съ престола и воскрича: видите ли что Никита творитъ, при насъ архіерея біетъ, а безъ насъ идо смерти убіетъ. Предстоящій же рѣша: не билъ Государиня онъ, токмо рукою отъ себе отвелъ, да прежде Патріарха говорити ему не велѣлъ. Царевна глаголя: ты ли Никита сосвятѣйшемъ Патріархомъ говориши, недостоитъ тебѣ при очахъ нашихъ быти, не токмо говорити? Помниши ли како ты отцу нашему Государю и Патріарху и всему собору повинную приносилъ и клятвами клялся, что о вѣрѣ впредь не бити челомъ, а нынѣ паки за тоже дѣло пріемлешися.-- Никита отвѣща: въ томъ Государине не спираюся; подалъ азъ повинную челобитную Государю отцу вашему и всему собору не хотѣніемъ своимъ, но бояся меча и сруба, а которую челобитну подалъ азъ перво на соборѣ, на оную никто изъ архіереовъ отвѣта намъ не далъ, токмо мене же безвинно въ тюрьму вринули. Потомъ Симеонъ Полоцкой на мое доношеніе книгу Жезлъ сочинилъ, въ ней же и пятыя части моихъ статей не положилъ; и ащесоизволиши Государинеи нынѣ противу Жезла мнѣ отвѣтовати -- всячески готовъ есть, и аще въ чесомъ не отвѣщаю, тогда воля Божія и ваша буди, и еже восхощете,-- то и творите со мною.-- Царевна глаголя: нѣеть тебѣ дѣлаговорити съ нами и быти тебѣ при насъ неподобаетъ. Тогда подаша отцы Челобитну, она же повелѣ діаку оную чести. Его же чтеніе зѣло стройно и внятно бяше. И егда чтяше сія слова: чернецъ жидовскій еретикъ и жидовской обризанецъ со Никономъ, бывшимъ Патріархомъ, поколеба его царскою душею -- Софія же царевна разгнѣвася, и скочи паки съ пристола, инача со слезами глаголати: аще ли Арсеній и Никонъ Патріархъ еретики, то и отецъ и братъ нашъ таковыя же были, такожде и нынѣшнія цари -- не цари, и патріархи -- непатріархи, и архіереи -- не архіереи суть. Мысея хулы нетерпимъ слышати, по идемъ вси изъ царства вонъ.-- И вземше икону отъиде отъ престола на сажень иста. Хованскій, боляра и выборныя вси восплакаша, глаголюще: чесо ради Государемъ царемъ изъ царства внѣ ити, мы за ихъ Государей усердно главы своя положимъ. Иніи же воини видяще таковую ея неправду, разжегшее" любовію Православія, глаголаша ей: давно Государиня время вамъ въ монастырь ити, полно было въ царствѣ смущенія твориги; здравы бы намъ были цари Государи, а безъ васъ пусто не будетъ. Она же сіе слышавши зѣло постыдѣся, и съ великимъ зазоромъ сѣде на царское паки мѣсто, и повелѣ Челобитну чести. Діакъ же нача чести, како святіи Отцы трисоставный крестъ Господень почитали и пеклонялися ему, и просфиры имъ печатали, а крыжа латинскаго отнюдъ не пріимали, и о крестномъ знаменіи, еже двѣмя персты креститися и благословляти, многая свидѣтельства святыхъ написаны. Тогда царевна Софія глагола: мы за сложеніе крестное не истязуемъ: кто какъ хощетъ тако и крестится, хотя двѣмя, или треми персты, или распростертою дланію -- все то равно.-- Отецъ Саватій рече: Государине царевно, ежедвѣмя персты знаменіе на себѣ воображати -- древнее преданіе святыхъ Отецъ; и сложивъ три персты поновому, глаголя: а сія щепоть римскаго еретика, онъ тако благословлялъ и креститися такоже велѣлъ.-- Царевна глагола: чесо боишися иноче правою рукою сложити три персты?-- Саватій отвѣща: боюся Государыня и зѣло ужасаюся преданія святыхъ и богоносныхъ Отецъ.-- Она же глагола: не бойся, слагай правою рукою, мы и сами крестимся всяко: треми и двѣмя персты и всею дланію,-- оттого не бу дети осужденъ.-- Саватій отвѣща: не буди намъ оставити преданіе святыхъ Отецъ, аще и смерть вкусимъ, вѣсть Господь за что. Діакъ нача чести сіе: А о триперстномъ сложеніи написа Грекомъ нѣкто Дамаскинъ Студитъ иподіаконъ, певгьмы имя ли ему сіе, или прозваніе. Царевна же нача простымъ людемъ внушати: уже, рече, Ивана Дамаскина порочатъ и преданіе его хулятъ, а Церковь святая много его книгъ пріяла.-- Саватій глаголя: не буди намъ Государыня сего, еже таковаго церковнаго учителя порочити и преданіе его хулити, что Церковь Божія пріяла, то и мы честно пріемлемъ и любезно цѣлуемъ, а сей Дамаскинъ Студитъ иподіаконъ, иже написалъ треми персты креститися,-- невѣдомо кто бѣ, и откуду, и каково его житіе, и въ которомъ градѣ рожденіе его, нигдѣ въ древнемъ писаніи необрѣтается о немъ, токмо въ Скрижали напечатано, въ недѣлю s-ю поста, слово Дамаскина Студита иподіакона, а кто онъ таковъ и откуду -- Богъ вѣсть.-- Тогда у молча царевна. Паки діакъ чтяше: Дамаскинъ иподіаконъ въ томъ же словѣ своемъ повелѣваетъ намъ Православнымъ Христіанамъ ходити потатарски безъ крестовъ и пишетъ: аще кая польза, рече, и кая добродѣтель есть носить кому крестъ на рамѣ своемъЧ-- Царевна вскоча съ престола, и глаголаше: смотрите, какую бѣду они написали, бытто мы велимъ и имъ безъ крестовъ ходити, и вогірошаше боляръ: есть ли на васъ, рече, кресты? Ояиже отвѣщеваху: на насъ Государыня на всѣхъ есть кресты,-- и показоваху другъ другу. Никита глагола: въ вашей книги напечатано, что безъ крестовъ ходити.-- Царевна же повелѣ книгу Скрижаль къ себѣ принести. Никита вземъ книгу, хотяше къ ней нести. Она же воскрича на него глагола: тебѣ Никита къ сему дѣлу не спрашиваютъ, я тебѣ говорила, что недостоитъ ты при вашихъ очахъ быти, не точію что говорите,-- и повелѣ книгу отцу Сергію къ себѣ принесити. Сергій же поднесе къ ней Сркижалъ и указа гдѣ напечатано сіе. Она же почетши глагола: я сего слова не читала и не знаю, по сей книги у насъ въ церкви не чтутъ.-- Сергій глагола: въ томъ же словѣ писано Государныя и о триперстномъ сложеніи. Она же умолча. Діакъ же паки чтяше и пріидекъсему словеси: Да онъ же Дамаскинъ, неубояся страха Божія, отрыгнулъ отъ злаго сокровища сердца своего въ томъ же словѣ -- безгрѣшнаго Сына Божія Господа нашего куса Христа написалъ, грѣшнымъ, аки бы онъ Спаситель нашъ распялся за нѣкое погрѣшеніе, а не за мирское спасеніе. Пишетъ тамо сице: Тако да имате смерть нашу предъ собою яко же и онъ: иже иматъ распинатися за нѣкое погрѣшніе, носитъ крестъ на рамѣ своемъ, и ходитъ трепеща ожидая смерти.-- Царевна же паки скопила съ престола и рече къ предстоящимъ: видите ли, како они написали въ Челобитной своей, что Спаситель нашъ Христосъ распялся за нѣкое погрѣшепіе, а не за мирское спасеніе, еже и помыслити страшно, како они тако плутаютъ.-- Сергій же глагола: въ той же Скрижали Государыня напечатано сіе.-- Она же паки повелѣ Скрижаль принести къ себѣ. Сергій же принесе и показа ей, гдѣ напечатано. Она же посмотрѣвши и рече: я сего слова не читала, не знаю,-- и умолче. По семъ діаку чтущу о альлилуіи многія доводы отъ святыхъ писаній: преподобнаго Евфросина Псковскаго, и святыхъ Кипріана и Фотіа митрополитовъ Грековъ, и преподобнаго Максима Грека, и прочихъ повелѣвшихъ дважды глаголати альлилуія, а третіе -- Слава тебѣ Боже. Тогда Холмо горскій епископъ изнесе харатейную книгу въ полдесть, въ ней написано альлилуія трижды, а въ четвертое -- Слава тебѣ Боже. Зрите, рече: въ харатейныхъ книгахъ на писано альлилуія четверити, такожде и въ греческихъ во всѣхъ, якоже и у насъ нынѣ соборная Церковь содержитъ.-- Правовѣрніи же отвѣщаша: сія хартейная книга, по всему видится быти, писана во Псковѣ, зане сіе преданіе въ ней Іова роспопа троеженца Псковскаго, а не здѣшнихъ преосвященныхъ митрополитовъ. А еже ты реклъ еси, яко во всѣхъ книгахъ четверичное альлилуія, то ты солгалъ еси, ипоказаша ему греческой Чаооеловецъ, печатанъ въ осмуху, глаголюще: вѣриши ли сему, и греческія ли печати есть?-- Онъ же отвѣща: печать греческая, рече, и рѣчи греческія.-- Въ ней послѣ псалма.-- Благослови душе моя Господа -- напечатано: альлилуія альлилуія докса си оееося, а не четверичная по вашему, а ты лжеши на греческія старыя книги.-- Тогда оный епископъ зѣло посрамися. Діакъ же множество ересей прочте; они жевси молчаху, яко сія чтяше: Они новыя вѣры учители -- Никонъ бывшій Патріархъ совсѣмъ своимъ соборомъ насъ Православныхъ христіанъ, нелріемлющихъ ихъ латиноримскаго новаго и самосмышленнаго преданія и незнаменающихся по ихъ суемудренному мудрованію треми персты, проклятію предаютъ. Почему знатно, аще мы прокляты отъ нихъ будемъ, то и вси наши Россійскія чюдотворцы и прародители ваши государевы благовѣрніи цари Іоаннъ Васильевичъ и сынъ его Ѳеодоръ Ивановичъ и дѣдъ вашъ царь и великій князь Михаилъ Ѳеодоровичъ и прадѣдъ вашъ блаженныя памяти святѣйшій Патріархъ Филаретъ Никитичъ и отецъ вашъ Государь царь и великій князь Алексій Михайловичъ, патріаршества въ томъ же благочестіи пребывали,-- и они тому же проклятію подлежатъ, яко же и мы. А и самъ онъ Іоакимъ Патріархъ и прочій архіереи по тѣмъ же старопечатнымъ святымъ книгамъ святое крещеніе воспріяли: итако они и свое крещеніе вмѣстѣ съ нами проклинаютъ. Обаче же святіи Отцы пишутъ: аще святитель не по воли Божіи проклинаетъ,-- не послѣдуетъ ему Божій судъ, и прочая многая отъ святыхъ писаній тамо писана суть, яже здѣ за долготу словесъ оставишася.-- Патріархъ же со всѣми архіереи противо Челобитны ни малаго отвѣта не сотвориша, токмо сѣдятъ главы повѣсивше; а боляра другъ на друга взирая, помалу осклабляхуся, что архіереи отвѣта не творятъ, а иніи плакаху вельмы, слышаще толикое въ новыхъ книгахъ многихъ ересей описаніе, и великую зряще неправду ихъ; токмо едина Софія царевна проглагола: вижду я ваше дѣло подобно сосуду полну налиту пелыни, край же его помазаны медомъ: тако о отцѣ нашемъ у васъ; когда отецъ нашъ еретикъ, то почто его пишете съ полною титлою?-- И егда прочте думный Челобитну, царица Наталья Кириловна пойде во своя полаты. Патріархъ же вземъ сосуды церковныя преподобнаго Антонія Римлянина съ подписію латинскою, обложены златомъ, изрядны зѣло, и показа всѣмъ людемъ глагола: государи Православныя христіане, сіи сосуди преподобнаго Отца Аптонія Римлянина принесены въ бочкѣ моремъ, а крестъ на потирѣ четвероконечный.-- Сергій же и прочій отцы возониша: сей крестъ Христовъ пріемлемъ мы и кланяемся ему, понеже онъ трисоставный есть, а не двочастный, яко же крыжъ, точію на немъ дщиты нѣсть, а прекое и подножіе сіи древа есть. Еще Патріархъ показалъ книгу Часовникъ, и доски побиты, и рече: сей служебникъ преосвященнаго Кипріана митрополита, а на свидѣтельство не даде, съ которыми служебниками согласенъ: со старыми, или съ новыми. Паки онъ же показа книгу въ таетѣ оберчену, нарицая ю: Соборный Свитокъ святѣйшихъ вселенскихъ Патріарховъ; присланъ къ царю Ѳеодору Ивановичу о исправленіи церковномъ. Тогда отцы глаголаша ему: честный Патріархъ благоволи показати намъ, что въ ней писано, и съ которыми книгами оная согласна: со старыми или съ новыми? Онъ же отнюдъ не показа, что въ ней писано, но токмо глаголаніе: мы на себѣ образъ Христовъ носимъ, азъ пастырь а не наемникъ, и вамъ должно есть намъ новиноватися.-- Тогда вышелъ попъ, чрево веліе имый, книгу въ рукахъ держа, ирече: зрите ваши любимыя Филаретовскія книги.-- Отцы же рѣша: покажи намъ что въ нихъ неисправно печатано. Онъ же нача чести сія: Во святый Великій четвертокъ, и Великую суботу, и въ день святыя Пасхи, и на Рождество Христово, и на Богоявленіе, и въ день святыхъ Апостолъ Петра и Павла, и на Успеніе Пресвятыя Богородицы причащаемся святыя воды богоявленіи, и тако разрѣшаемъ на сыръ и на масло, миряне же на мясо. Правовѣрніи глаголаша: сіе о причащеніи воды святыя напечатано, а не о разрѣшеніи. Онъ же окаянный въ простыя люди внушаше, аки бы въ Великій четвертокъ и Великую суботу повелѣно мясо ясти. Царевна же воста съ престола и глагола людемъ: что не слушаете ревнителей Православія, бытто они лжю глаголютъ? Людіе же сущій въ полатѣ возопиша веліимъ гласомъ, и персты два сложивши по преданію святыхъ Отецъ и подъяша горѣ, глаголаху: мы Государыня царевна за сей крестъ желаемъ умрети.
   Возведше же очи горѣ узрѣша въ верху полаты написана Господа СаваоФа, на престолѣ сѣдяща и на обѣ страны двѣмя персты постарому благословляюще, и вопіяху къ царевнѣ, указующе персты вверхъ: зри Государыня, како Господь благословляетъ, мы убо и простіи видимъ, что сіе преданіе святыхъ Отецъ, тому и послѣдуемъ.-- Она же со слезами глагола: не вѣмъ, что мнѣ съ вами дѣлати? и пойде въ другую страну полаты и выборнымъ за собою велѣла ити, и ста во углу и рече выборнымъ: видите Ли, свѣты, какую хулу возлагаютъ на отца нашего? Не той тать, кій крадетъ, но той иже пріемлетъ: они нарицаютъ Арсенія старца и Никона еритиками, потому отецъ нашъ и братъ такоже еретики стали и мы таковыже, и вамъ, свѣты, надобно за сіе дѣло постояти; зане въ томъ крестъ вы цѣловали великимъ Государемъ, что за царской нашъ домъ стояти.-- Тогда выборные ко отвѣту Саву поставиша. Онъ же глагола ей: Государине царевно, они въ Челобитной великихъ Государей царей отца вашего и брата не называютъ еритиками, но токмо Никона и Арсенія черица, понеже оная по наученію діавола всю нашу Православную христіанскую вѣру испревратили и исказили, того ради ихъ еритиками нарицаютъ. И прежде сего въ Царѣ-Градѣ было: пришли два жида и прельстиша царя православнаго во икоборство; тогда отцы жидовъ онѣхъ клятвѣ предавали, а царя еретикомъ не нарицали. Царевна глагола: идите вы съ миромъ!-- и пойде изъполаты, такожде и Патріархъ со архіереи поидоша, а собору въ пятокъ быти положиша; тако же и отцы изъ полаты изыдоша. Народи же узрѣвше отдевъ возрадовагаася зѣло, ибо не надѣяхуоя ихъ уже къ тому видѣти цѣлыхъ, и поидоша изъ Кремля. Хованской повелѣ проводити ихъ сту воиномъ до двора, гдѣ обитаху, ради обереженія. Егда же изыдоша изъ Кремля, народи начата отцевъ молити прилѣжно, со слезами глаголюще, дабы на Лобнѣмъ мѣстѣ почитали святыхъ писаній. Отцы же послушаете ихъ, чтяху Соловецкія тетрати итолковаху ереси и како отъ нихъ соблюдатися, и въ книзѣ О Правой Вѣрѣ о отступленіи уніатовъ прочтоша главу, и довольно поучивше отъ божественныхъ писаній. Народа же бяше безчисленно множество со женами и дѣтьми, прилѣжно послушаху и дивляхуся Никоновы вѣры ученію новому: како всю нашу Православную христіанскую вѣру исиревратиша и колико ересей насѣяша въ новыхъ своихъ книгахъ,-- воздыхаху изъ глубины сердечныя, иніи же плакаху; и по чтеніи довольномъ взяша отцы святыя иконы и и дота за Таганскія врата поюще: Владычице пріими молитву рабъ своихъ и Богородиченъ: Царь небесный и О гпебѣ радуется. Народи же вси послѣдоваху и другъ другу возвѣщаху, глаголюще: великіе Государи цари повелѣли постарому креститеся, и показоваху всему миру сложа персты по преданію святыхъ Отецъ и прейдоша за рѣку Яузу ко Всемилостивому Спасу въ Чигасы, близъ Титова приказа, и повелѣша звонити довольно. Вшедше же въ церковь молебная совершиша одигитрію Пресвятой Богородицѣ, потомъ идоша въ домъ идѣже пребываху; народи же, проводивше же ихъ, разыдошася съ миромъ во своя. Патріархъ же изъ Грановитыя полаты со архіереи ирійде къ царевнѣ Софіи и падоша предъ нею на землю, плачуще и рыдающе, глаголаху: Государыня благовѣрная царевна Софія Алексіевна не предай насъ въ поносъ и уничиженіе, въ посмѣхъ и поруганіе таковымъ раскольникамъ, и слезами ноги ея омываху. Она же повелѣ призвати выборныхъ всѣхъ полковъ, и егда пріидоша нача царевна глаголати имъ: молятъ васъ благовѣрныя цари Государи и мы съ ними и весь царскій сигклитъ, потомъ святѣйшій Патріархъ и преосвященныя митрополиты и весь освященный соборъ, не промѣняйте вы насъ и все Россійское государство на шестерыхъ чериновъ, и не дайте въ поруганіе святѣйшаго Патріарха и всего освященнаго собора!-- И поклонишася вси -- царевна и Патріархъ со архіереи, слезами обливающеся, мало не до земли выборнымъ. Они же рѣша: Государыня царевна, намъ до того дѣла нѣтъ, еже стати за старую вѣру, и не наше сіе дѣло, но святѣйшаго Патріарха и освященнаго собора.-- И обѣща имъ царевна чести и дары великія дати: перваго выборнаго Стремяннаго полка пятисотеннаго Никифора Силина велѣла нанисати въ думныя діаки; другаго пятисотеннаго прозваніемъ Борана пожаловала въ діаки же, а сына его вверхъ велѣла взять; а инымъ дала по сту и по пятидесяти рублей, и приказала на погребахъ поити ихъ, чего похотятъ. Они же и паче отрекошася глаголюще: намъ до сего дѣла отнюдь нѣтъ. А Титова полка выборныясъпрочими тогда неидоша къ царевнѣ, она же призвавше рече имъ: чесо-ради вы съ полками заедино не хощете повинныхъ дати, чтобы впредь о старой вѣрѣ челобитія не творити? Тогда пятдесятникъ Авдій Артеміевъ отвѣща: мы Государыня безъ братскаго совѣта повинной дати не смѣемъ, прибіютъ насъ каменіемъ стрѣльцы рядовыя, егда пріидемъ въ полкъ.-- Царевна же повелѣ у нихъ все оружіе отобрати и грамоты жалованныя взяти и отказати имъ всѣмъ отъ царскаго двора, чтобы и на караулъ не ходили, како хотятъ -- тако и жити. И егда новедоша, единъ отъ нихъ рече: знатно что съ ними добромъ не раздѣлатися намъ; время паки за собачій кожи пріиматися. Царевна же сіе слышавши, повелѣ возвратити ихъ въ палату, и глаголаша имъ: цари Государи въ непокорствъ вашемъ прощаютъ васъ, живите попрежнему, оружія и жалованныхъ грамотъ у васъ не возмутъ, токмо вы съ своею братіею принесите за едино челобитну, чтобы сего дѣла паки не вчиняти.-- Они же рекоша: мы Государыня о семъ возвѣстимъ своей братіи, и что они придумаютъ. И отпусти всѣхъ.
   Егда же рядовыя стрѣльцы услышаша сія вся. глаголаша выборнымъ: посланы бысте о правдѣ говорити, а неправду дѣлаете; пропили вы насъ на водкахъ и на красныхъ питіяхъ: нынѣ Титовъ полкъ руками выдали вы безъ нашего вѣдома, а потомъ иной такоже выдадите.-- И перевязавше иныхъ въ тюрьму посадиша, рекуще: воутріидень вамъ указъ учинимъ. Выборныя же глаголаша имъ: дворяне государевы, идите сами и говорите предъ царевною; вси -- царевны, государыни и святѣйшій Патріярхъ со архіереи, а мы противу ихъ кто есмы? Они намъ въ ноги кланяются глаголюще: пожалейтевсего государства и насъ не промѣняйте на шестерыхъ старцевъ. Мы же о семъ посовѣтовахомъ, да и отказахомъ, а сказокъ безъ вашего совѣта не дадимъ.-- И въ Стремянной ьнолку выборныя на совѣтѣ положили, что старцемъ и посацкимъ о семъ отказати -- что намъ до того дѣла нѣсть. По семъ выборныя пріидоша къ царевнѣ и глаголаша ей; наша, Государыня, немощь пріиде, рядовыя воины хотятъ насъ каменіемъ побити, иныхъ убо братію нашу въ тюрьму пересажали, и сами не вѣмы о себѣ, что будетъ намъ въутре -- живы ли будимъ или мертвы, и хотятъ по прежнему полки описыватися и съ барабаны ити.-- Услышавъ же сія, Патріархъ убояся зѣло и прибѣже къ царевнѣ Софіи плача и глаголя: нынѣ наша конечно погибель пріиде, напрасно убо стрѣльцовъ разгнѣвили.-- Царевна же рече: не печалуй ты батюшка о семъ дѣлѣ, я знаю, како ихъ увѣщяти. И повелѣ изо всѣхъ приказовъ по сту человѣкъ быти на стражи у Тройцѣна Рву, ради опасенія, и салдатъ и пушкарей такоже. И егда къ вечеру снидошася къ Тройцѣ на караулъ начата совѣщатися, глаголюще: братіе худо сотворися, выборныя пропили насъ наводкахъ и на красномъ питіи, а Титовъ приказъ хотѣли руками отдати,-- и придумали вси стрѣльцы за такую неправду выборныхъ всѣхъ побита и къ Патріарху ити съ барабанами попрежнему.-- Въ то время присла Царевна нѣкоего человѣка къ нимъ съ жалованіемъ, иже пришедъ глагола имъ Великихъ Государей дворяне и вся надворная пѣхота, цари Государи жалуютъ васъ погребомъ -- по ушату пива простаго на десять человѣкъ и подѣльнаго такожеимѣра вина и мѣра меду. Они же, егда услышаша сія, всю ревность свою о старой вѣрѣ повергоша, и всякъ десятокъ свой ушатъ похваташе побѣгонщ на погребы, и вси быша піяны зѣло. Тогда выборныя, кія великія почести пріяли, рекоша имъ. дворяне государевы что намъ больше того жалованыя, и чемъ насъ великія Государи не жаловали? Они же упившеся, обратишася злобою великою на правовѣрныхъ, начата имати и бити ихъ, глаголюще: вы бунтовщики, всѣмъ царствомъ возмутисте. Они же видяще злохитраго діавола кознь и себѣ велію пакость, возмяташася, и разсѣянію себѣ -- гдѣ кто скрытися можаше -- вдаша; на другой же день и въ прочія тако вси полки перепоили. Тогда согласившноя назло, стрѣльцы вси повинныя за руками подаша,-- что до сего намъ дѣла нѣсть и впредь о томъ не вчиняги. Потомъ сто человѣкъ послаша по отцевъ и приведоша ихъ на Лыковъ дворъ, никому же вѣдущу. Никиту единаго ту оставиша за стражею, а прочихъ отцевъ на патріаршей дворъ отведоша и пооадиша ихъ наразно. По семъ во вторникъ въ первомъ часѣ Никитѣ священнику главу отсѣкоша, а отца Сергія въ Ярославль заточиша, и прочихъ отцевъ по различнымъ монастырямъ разослаша.
   И бысть въ то время гоненіе веліе на правовѣрныхъ паче первыхъ зѣло.
   Написана сія повѣсть самовидцемъ всего сего дѣла, правовѣрнымъ христіаниномъ Саввою Романовымъ. Отъ него же здѣ мало скращеннѣе въ словесѣхъ, а не въ дѣлѣ самомъ, преписася.
   Потомъ того же лѣта на князя Ивана Андреевича Хованскаго иныя вины неправедныя соплетше, прикіихъ и сіе -- яко старую вѣру хотяше и тщашеся паки въ Россіи возстановити -- главнѣй убо казни его предаша.
   Въ зіз году изліяся фіялъ Божія гнѣва отмститилыіый на царевну Софію и на стрѣльцовъ, иже Монархомъ Петромъ овіи казнени глазами, овіи же перевѣшени; вси же доконца истреблени быта, яко и память имени ихъ отъ человѣкъ погибе. Оная же, въ великихъ печалѣхъ и скорбѣхъ злою болѣзнію объята бывши, въ полатѣ заключена неисходно житія лишися.
  

ЧЕЛОБИТНАЯ
СОЛОВЕЦКАГО МОНАСТЫРЯ,
КАКОВА ПОСЛАНА КЪ ВЕЛИКОМУ ГОСУДАРЮ КЪ МОСКВѢ, ВЪ pos ГОДУ ВЪ ОКТЯБРѢ МѢСЯЦѢ.

   Благовѣрному и благочестивому и въ Православіи свѣтлосіяющему, отъ Небеснаго Царя помазанному, въ царѣхъ всея вселенныя великому, Государю нашему Царю и Великому Князю Алексѣю Михайловичу, всея великія и малыя и бѣлыя Россіи Самодержцу. Бьютъ челомъ нищіи твои, Государь, богомольцы: Соловецкаго монастыря келарь Азарій, и казначей Геронтій, и священники и діаконы, и соборныя чернцы, и вся рядовая и больничная братія, и служки, и трудники вси. По преданію, Государь, Никона бывшаго Патріарха и по его новоизложеннымъ книгами проповѣдаютъ намъ нынѣ его Никоновы ученицы новую незнаемую вѣру по своему плотьскому мудрованію, а не по апостольскому и святыхъ Отецъ преданію. Ея же вѣры не точію мы, но и прадѣды и отцы наши, донастатія Никонова патріаршества, и до сего дни и времене и слухомъ не слыхали; а въ коей православніи прародители твои государевы скончалнея, и многія святыя Отцы, и чюдотворцы наши Зосима и Саватій, и Германъ, и Филипъ митрополитъ угодили Господу Богу: и ту истинную нашу Православную вѣру они похулили, церковный чинъ и уставъ нарушили, и книги вся препечатали на свой разумъ, противно и развращенно. А что, Государь, ихъ не потребство и развращеніе въ тѣхъ новыхъ книгахъ объявилося, и тѣ ихъ книги сами, мимо насъ, обличаютъ ихъ въ лице. Яко же въ книзѣ глаголемой Скрыжали, Дамаскинъ иподіаконъ въ словѣ своемъ въ недѣлю святаго поста повелеваетъ намъ православнымъ христіанамъ ходити потатарски -- безъ креста, и пишетъ сице: кая, рече, польза, или кая добродѣтель есть носити крестъ на рамѣ своемъ? А святіи Апостоли, Государь, и святіи Отцы крестъ намъ на себѣ носити повелѣваютъ, яко же рече Апостолъ; мнѣ же да не будетъ, хвалитися, токмо о крестѣ Господни; и пророкомъ каемъ Господь Богъ вѣрнымъ своимъ обѣтова: и пріидутъ, и узрятъ славу мою, и оставлю на нихъ знаменіе. Такождеи Великій Афанасій, въ толкованіи иа-то псалма, пишетъ; вѣрнымъ, рече, людемъ, иже нарицаются христіане, дано есть носити и имѣти крестъ Христовъ; и Василій Великій глаголетъ: яко вѣнецъ Царя нашего Христа крестъ на себѣ носимъ; и Ефремъ Сиринъ въ словѣ своемъ, еже о страшномъ судѣ, пишетъ; яко святіи крестъ на себѣ носимъ; и паки въ Словѣ опокаяніи: сіе оружіе на себѣ носи во дни и въ нощи, и ничтоже безъ него не твори. Святая же Макрина сестра Василія Великаго крестъ на себѣ носила,-- и свидѣтельствуетъ житіе ея.
   И Святый великомученикъ Орестъ крестъ на себѣ носилъ же, и о семъ писано въ мученіи его. Такоже и въ житіи Іоанна Милостиваго пишетъ, яко нѣкто бяше мирянинъ Захарія нищелюбивый, иже не имяше просящему у него на пути чесо дати, онемъ съ себѣ крестъ сребрянъ даде нищему. И отъ сего явѣ Государь, яко въ прежняя лѣта въ Грекахъ неточію иноцы, но и мирстіи человѣцы крестъ на себя носили; а нынѣ они не носятъ, и намъ носити возбраняютъ, и хотя насъ отъ таковыя благодати Божія и непобѣдимаго на враги оружія лишенныхъ сотворити. Аще ли мы, Государь, сіе небесное оружіе новержемъ отъ себе, и ходиги начнемъ безъ крестовъ, яко же и Греки нынѣ ходятъ, его же не даждь намъ Боже и помыслити, то явно, Государь, предани будемъ въ руцѣ діаволу, и конечную радость врагу сотворимъ, и дерзновеніе ему на себе подадимъ: понеже они сами проклятіи бѣсові о себѣ свидѣлельствоваху, яко же пишетъ во отческихъ книгахъ, и въ книзѣ печатной Кормчей, листъ хке егда вопросившу ихъ нѣкоему святому мужу: которыхъ, рече, вещей боитеся отъ всѣхъ? бѣси же рѣши ему: по истинѣ имате три вещи вельми противляющіяся намъ -- едину отъ нихъ ястѣ, другу же на шеи вашей обѣщаете, еже есть крестъ Христовъ, въ третіей же мыетеся. И того ради, Государь, вси Святіи единомышленно крестъ Христовъ правовѣрнымъ всегда носити на себѣ повелѣваютъ; понеже велія тайна въ семъ знаменіи святыя нераздѣльныя Троицы -- Отца и Сына и Святаго Духа прославляется, и симъ знаменіемъ благочестивіи отъ невѣрныхъ раздѣляются; а той Дамаскинъ иподіаконъ, по діаволю наученію, написа въ греческой своей книзѣ, на погибель душамъ нашимъ велитъ ходити аки Татарамъ безъ крестовъ, и въ томъ ему судитъ Господь Богъ. Да онъ же Дамаскинъ, неубояся страха Божія, отрыгнулъ отъ злаго сокровища сердца своего, въ томъ же Словѣ, именовалъ безгрѣшнаго Сына Божія господа нашего куса Христу грѣшнымъ, якобы онъ Спаситель нашъ распялся за нѣкое прегрѣшеніе, а не за мирское спасеніе. И пишетъ сице: {Скрижаль листъ ???.} Тако да имате предъ собою смерть вашу, яко же онъ, иже иматъ распинатися за нѣкое прегрѣшеніе, и носитъ крестъ на рамѣ своемъ, и ходитъ трепеща и ожидая смерти. Къ сему же, Государь, иныя многія непотребныя статіи напечатали, яко же въ книгѣ д, Іоанна Дамаскина, глаголемой Небеса, новаго же выходу Епифаніева переводу Кіевлянина, въ главѣ кз листъ мs, положено, его же писанію предати страшно. Проповѣдуютъ Сына Божія еще въ плоть непришедша, но впредь прешествовати его сказуютъ, и напечатано сице: Всякъ убо не исповѣдуя Сына Божія и Бога воплоти прешествовати -- антихристъ есть; а не яко же Апостолъ Іоаннъ Богословъ, въ посланіи своемъ, въ плоть пришедша его глаголетъ, а не пришествовати. Еще же, Государь, воскресеніе Сына Божія во многихъ мѣстѣхъ, въ новыхъ своихъ книгахъ не проповѣдуютъ. Въ Служебникахъ на литоргіи и въ Тріодѣхъ въ Великую суботу въ тропарѣ -- Благообразный Іосифъ, и въ тропарѣ Мироносицамъ женамъ, изъ кондакѣ -- Иже бездну затворивый, и въ свѣтильнѣ воскресномъ третіемъ воскресеніе Сына Божія отставлено невѣдомо для чего. Еще же, Государь, напечатали въ новомъ Потребникѣ, въ молитвѣ на крещеніи человѣкомъ, повелѣваютъ молитися духу лукавому; сего же ихъ умышленія не даждь Боже и помыслити. А въ церковномъ, Государь, священіи и въ томъ же Потребникѣ {Листъ wог.} напечатали, не по преданію же святыхъ Отецъ: повелѣваютъ свящать мыломъ,-- и то, Государь, церкви не освященіе, но паче оскверненіе; понеже въ мылѣ бываетъ всякая нечистота и скверность. А надъ умершими вмѣсто, помазанія святаго масла, велятъ посыпать пепломъ; его же срамно есть не точію творити, но и помыслити. И Господу нашему кусу Христу спасенное его имя, нареченное отъ Бога святымъ ангеломъ, примѣнили же. И самый истинный и животворящій крестъ Христовъ, отъ трехъ древъ -- отъ певга и кедра и кипариса сотворенный, оставили, и возненавидѣли его, и непотребна сотворили: а возлюбили крыжъ латинскій, и во всемъ почитаютъ его паче истиннаго божественнаго креста Христова, отъ трехъ древъ сотвореннаго. А святіи Праотцы о тричастномъ крестѣ Христовѣ за много лѣтъ до Христова вочеловѣченія пророчествовата, яко отъ трехъ древъ сотворену ему быти; яко же велегласный пророкъ Исаія о немъ пишетъ сице: {Глава g.} Слава Ливанова къ тебѣ пріидетъ съ певгомъ и кедромъ и кипарисомъ, и прочее. Такожде святый Іоаннъ Дамаскинъ о немъ хваляся вопіетъ: О треблаженное древо, на намъ же распятся Христосъ Царь и Господь. И во Октаи, Государь, третіаго гласа, въ среду и пятокъ на утрени въ сѣдальнахѣ, пишетъ сице: На кипарисѣ и певгѣ и кедрѣ вознеслся еси агньче Божій; такожде и во многосложномъ своемъ посланіи Германъ Патріархъ пишетъ сице {Листъ к.}: яко честный и животворящій крестъ отъ трехъ древъ -- кипариса, певга и кедра въ тридневную смерть Господа куса Христа содѣланъ бысть. По сихъ же и преподобный Григорій Сунаитъ, въ крестномъ дневномъ канонѣ творенія своего, во многихъ мѣстѣхъ воспоминаетъ точію о истинномъ трисоставномъ крестѣ Господни, и пишетъ сице: Креcте трисоcтавне и тресвѣтне, кресте треблаженный, треобоюдный мечь Христовъ, древо трелюбезное, и знаменіе непостижимыя Тройцы -- крестъ трисоставный, Тройцы бо носитъ трисоставныя образъ* Такожде, Государь, и вси святіи пишутъ, и почитаютъ той истинный трисоотавный крестъ Христовъ, а не крыжъ двочаотный, о немъ же ни кто же отъ святыхъ воопомянулъ ни во единомъ словѣ, еже бы предпочтену ему быти паче истиннаго креста Господня. Прародители же твои, Государь, благовѣрныя цари и велиціи князи въ Россійской земли крыжамъ чести отнюдъ не воздавали, и тѣмъ латинскія вѣры не почитали. Яко же во исторіи пишетъ, еже быеть отъ созданія міра въ лѣто suna, егда пріиде изъ Царя-града царевна Софія въ царствующій градъ Москву, къ Великому Князю Ивану Васильевичу, съ нею же пріиде изъ Рима отъ папы посолъ Антоній Легатосъ, и несъ предъ собой крыжъ; Великій же Князь, и преосвященный же Филипъ митрополитъ Московскій и всея Россіи, и весь освященный соборъ, и царскій сигклитъ, и вси Московетіи народи, съ тѣмъ крыжемъ и близь царствующаго града Москвы приіти непопустиша, сего ради, яко да не будетъ нами православными латинская вѣра почитаема; понеже во писаніи глаголетъ: яко возлюбивъ и похваливъ чужую вѣру -- той своей поругался есть {Евангеліе свитое въ недѣлю г святого поста.}. Такожде, Государь, и великій учитель Святый Іоаннъ Златоуетый той латинскій крыжъ за истинной крестъ Христовъ непочитаетъ же, но образъ и сѣнь быти его нарицаетъ. И аще, Государь, все божественное писаніе свидѣтельствуетъ, яко крыжъ -- образъ и сѣнь креста, а не самый истинный и животворящій крестъ Господенъ, то кая потреба нынѣ намъ оставя истинпу, и паки тую законную сѣнь гонити, и латинская мудрствовати, еже крыжъ почитати, а истинный крестъ Христовъ гірезирати? И аще бы, по Апостолу, первый законъ непороченъ былъ, не бы второму искалося мѣсто. Да въ тѣхъ же, Государь, новыхъ книгахъ напечатано, по того же Дамаскинову преданію, велѣно намъ креститися щепотью -- тремя персты, а не тако яко же мы изначала пріяхомъ, по апостольскому и святыхъ Отецъ преданію, и по свидѣтельству преподобнаго Петра Дамаскина и святаго Ѳеодорита и блаженнаго Максима Грека, и по соборному уложенію Макарія митрополита Московскаго и всего освященнаго собора. И тыя новыя вѣры учители двѣмя персты креститися намъ возбраняютъ, а не крестящихся тремя персты проклинаютъ,-- и тѣмъ они точію всуе себе труждаютъ, и грѣхъ на свою главу собираютъ, яко же писаніе глаголетъ: аще святитель проклинаетъ не по воли Божіи, сирѣчъ не по священнымъ правиломъ, не послѣдуетъ Божій судъ, а непокаряющіися аще и проклинаеми отъ нихъ, но отъ Бога великимъ хваламъ достойни суть. А иже при благовѣрномъ царѣ и Великомъ Князѣ Іоаннѣ Васильевичѣ всея Россіи Преосвященный Макарій митрополитъ, по апостольскому преданію, на освященномъ богодухновенномъ соборѣ уложили, и не крестящихся двѣмя персты вѣчному проклятію предали: и они тому царскому уложенію и священному собору, паче же святыхъ Отецъ уложенію, Христову и апостольскому преданію неповинуются; но и намъ такожде повиноватися не велятъ, и полагаютъ то соборное проклятіе ни за что, и тѣмъ своимъ неповиновеніемъ учинили себе подъ вѣчнымъ проклятіемъ, да и насъ грѣшныхъ ведутъ нынѣ съ собою подъ тое же проклятіе. А не повинующихся ихъ странному ученію и не пріемлющихъ новыя ихъ вѣры они Никоновы ученицы мучатъ всякими томленьми и ругаются руганіемъ безчеловѣчнымъ. А святіи, Государь, Апостоли и святіи Отцы, въ прежнія лѣта, такова ругательства и безчеловѣчія и надъ богоотступниками отнюдъ не творили; но аще кто, по Апостолу, впадетъ въ нѣкое прегрѣшеніе, и они таковыя исправляли духомъ кротости и любовію и терпешемъ, послѣдотвующе кроткому пастырю и учителю своему Христу. Понеже онъ Спаситель Христосъ Богъ нашъ, начальникъ и совершитель нашея Православныя вѣры, самъ училъ пречистыми усты своими божественнымъ своимъ и спасеннымъ заповѣдемъ не гордостію, не мученіемъ и не руганіемъ, яко же они творятъ, но самъ вся претерпѣлъ нашего ради спасенія. Нынѣшній же, Государь, на конецъ послѣдняго вѣка новыя вѣры проповѣдницы зѣло немилосерды, горды и неблагоприступны, и отнюдь нетерпеливы: аще и едино слово явится имъ неугодно, и они за то хощутъ и душу съ тъломъ разлучить, и смерти предать. И во истину, Государь, блаженъ той, егоже сподобитъ Господь отъ таковыхъ нынѣшнихъ учителей до смерти пострадати, и вѣруемъ божественному писанію, яко тіи паче прежнихъ великихъ мучениковъ у Бога обрящутся. О семъ бо и мы молимъ человѣколюбіе Божіе, яко да и насъ грѣшныхъ сподобитъ отъ нихъ пострадати, и поне малу отраду въ будущемъ вѣцѣ за своя согрѣшенія получити.
   Еще же, Государь, въ тѣхъ новыхъ книгахъ напечатано,-- велѣно говорить аллилуія г -- жды, а четвертое -- Слава тебѣ Боже. И мы богомольцы твои троити та божественная аллилуія отнюдъ не смѣемъ, боящеся того же гнѣва Божія и Пречистыя Богородицы, иже бысть явное наказаніе за утроеніе тоя божественныя аллилуія на Іовѣ роспопѣ Псковскомъ {Мѣсяца маія еi въ житіи преподобнаго Евфросина Псковскаго.} и троеженцѣ -- иже и мотыльный столпъ нарѣчеся -- егда онъ не послушалъ наказанія преподобнаго Отца Евфросина Псковскаго чюдотворца, иже повелѣваше двоими божественная аллилуія, яко же предаде ему Іосифъ Царя -- града вселенскій Патріархъ, и того ради своего непослушанія и еуемудренаго начинанія, оный Іовъ воспріятъ отъ Бога веліе отмщеніе, инѣмъ впредъ на увѣреніе: прежде буду щаго мученія пораженъ бьютъ богопопущеною лютою язвою, и неисцѣльнымъ недугомъ -- кипѣвъ въ червяхъ и въ смрадѣ неудобьстерпимомъ два лѣта, и въ той лютой язвѣ и душу свою изверже. А иже троити божественную аллилую возбраняющаго, преподобнаго отца ЕвФросина Псковскаго чюдотворца, за сіе богоугодное мудрованіе Господь Богъ прославилъ во святыхъ.
   А по преставленіи его намъ наипаче того совершеннѣйше бысть извѣщеніе: сама бо Владычица наша Пресвятая Богородица, въ явленіи своемъ со архангеломъ Гавріиломъ и преподобнымъ Евфросиномъ явися списателю житія его, и повелѣ православнымъ Христіаномъ божественныя аллилуія глаголати дважды а третіе прилагати -- Слава тебѣ Боже. Троящимъ же ту божественную аллилуію изрече прещеніе страшно. Къ сему же, Государь, въ книгѣ глаголемой Сто лавъ, въ царскомъ и святительскомъ соборномъ уложеніи, написано: яко то латинская ересь -- еже троити аллилуія, и пишетъ сице: яко Соборная Апостольская Церковь имѣя и предаде, еже дважды глаголати святыя аллилуія, а не трегубити; понеже бо, рече, сія нѣсть православныхъ преданія, но латинская ересь, не славятъ бо Тройцу, но четверятъ и Духа Святаго отъ Отца и отъ Сына исходяща глаголютъ, и тѣмъ раболѣпна Духа Святаго творятъ. И того ради не подобаетъ святыя аллилуія трегубити, но дважды глаголати: аллилуія, аллилуія! а въ третіе -- слава тебѣ Боже! Понеже бо евревски аллилуія, а по нашему -- слава тебѣ Боже. Такожде, государь, и блаженный Максимъ Грекъ въ книгѣ своей пишетъ, и нарицаетъ то латинскою ересію. Да они же, Государь, новыя вѣры учители, въ молитвѣ кусовѣ, Сына Божія именовати намъ не велятъ, невѣдомо чего ради. Святый же Іоаннъ {Въ недѣлю зі.} Златоустый въ воскресномъ толковомъ Евангеліи пишетъ сице: Аще ясте, или піете, или дѣлаете что, или шествуете, или стоите, или сѣдите, или ино что творите, непрестанно вопійте кождо васъ: Господи кусе Христе Сыне Божій, помилуй мя. И въ книзѣ -- Бесѣдахъ Апостольскихъ, листъ рл, и во многосложныхъ посланіяхъ Германа Патріарха Царя-града и Григорія Двоесловца, и въ книзѣ Григорія Сунаита и Кирила Іерусалимскаго, листъ рои, и въ Прологѣ, генваря въ я день и іюля въ кѣ день, и въ книзѣ Филоеея Патріарха, и Нила Сорскаго, и въ житіи Михаила Maлейна, и во псалтирѣхъ, и часовникахъ печатныхъ и письменныхъ, и во иныхъ многихъ книгахъ, святіи Отцы въ молитвѣ кусовѣ Сына Божія глаголати повелѣваютъ.
   Такожде, Государь, и Сѵмволъ Православныя христіанскія вѣры измѣнили же -- глаголютъ: И въ Духа Святаго Господа животворящаго, а истиннаго отставили. Святіи же Отцы отнюдь того не измѣнили нигдѣ же, и прибавить или убавить собою ничесо же не смѣли. Яко же преподобный Іоаннъ Дамаскинъ во многосложномъ своемъ посланіи пишетъ, въ Соборникахъ дестевыхъ и полдесть, и въ книзѣ блаженнаго Максима Грека, во главѣ е, въ словѣ отвѣтномъ къ Николаю Латынину, и въ Духа пресвятаго Господу истиннаго и животворящаго. Такожде и въ книзѣ Никонскихъ правилъ, отъ словъ ля, и въ книзѣ Кирила Іерусалимскаго, листъ рки и мд, паки въ книзѣ Максима Грека, во главѣ а, и въ книзѣ Кормчей московской печати, по послѣдимъ числамъ листъ в. Въ тѣхъ во всѣхъ книгахъ, идѣже Сумволъ Православныя вѣры положенъ, вездѣ съ истиннымъ, а истиннаго нигдѣ не отставлено.
   Да они же, Государь, въ стисѣ -- Царю Небесный -- совершенно Духа Святаго истиннымъ не имѣнуютъ, напечатали: Царю небесный утѣшителю Душе истины: двѣ буквы нашъ да иже изъ истиннаго отъяли. Сотворили Духа Святаго, аки причасника истинѣ, а не самый истинный Святый Духъ именуютъ. На Троицкой вечерни молитву Святому Духу отставили всю, и ектенію большую отставили; молятся же стоя на колѣнкахъ, а главъ не преклоняютъ; во уставѣхъ же, Государь, печатныхъ и письменныхъ, и въ потребеикакъ и въ служебникахъ, и въ той же Троицкой вечерни и въ стихѣрахъ, велѣно главы съ колѣнома на землю преклонша молитися, а не наколѣнкахъ стояти. Тресвятое ангельское пѣніе тѣ новые учители премѣнили, и напечатали въ ирмологѣ, листъ тид, съ прибавкомъ сице: сила, святый Боже, святый крѣпкій, святый безсмертный помилуй насъ. Въ прежніе же, Государь, лѣта при благовѣрномъ царѣ Ѳеодосіи, еретицы къ той ангельской пѣсни лишнее прибавливати начинали: и того ради отъ Господа съ небесъ бысть отрочатемъ извѣщеніе и знаменіе страшно,-- о семъ свидѣтельствуетъ Прологъ {Сентября ке.}.
   Въ Богородичнѣ воскресномъ й-то гласа -- И же насъ ради, напечатали: и спаси Спасе нашъ люди отчаянныя·, а отчаянныя, Государь, бѣси именуются. Намъ же до послѣдняго издыханія Христосъ Богъ нашъ отчаятися не повелѣваетъ, понеже отчаявыйся, по божественному писанію, самъ ея закля.
   Да они же, Государь, въ новыхъ своихъ правилахъ, налагаютъ человѣкомъ бремена тяжкая и неудобьносима, не противъ человѣческія мѣры и святыхъ Отецъ преданія, и напечатали въ новомъ потребникѣ своемъ въ Номоканонѣ во главѣ ря сице: Инокъ аще изыдетъ изъ монастыря, и за то его кі лѣтъ не причащать и въ церковь непущать; указали ложно на де правило святаго д Собора. Сего отнюдъ въ томъ д-мъ Соборѣ по ихъ мудрованію необрѣтается. Да они же напечатали въ Номоканонѣ: Инокъ аще въ келіи поетъ, или съ мірскими на пиру сидитъ, и за то епитиміи положили противъ блудника на з лѣтъ. И то все затѣваютъ они не по преданію святыхъ Отецъ, но собою на погибель душамъ, а не на спасеніе. Иноческій, Государь, паче же ангельскій чинъ, тѣ новые учители до конца исказили, и правила святаго Василія Великаго гордостію своею положили ни во что: ходятъ въ церковь и по торгамъ безъ мантій, безобразно и безчинно, аки иноземцы, или кабацкіе пропойцы.
   А въ правилѣхъ Василія Великаго, въ Номоканонѣ во главѣ ид, иноку отнюдъ безъ мантіи быти не повелѣваетъ, не точію на молитвѣ, но и на рукодѣліи. А въ постриженіи Государь иноческомъ въ новомъ Потребницѣ печатномъ той мантіи и параманда на пострижениковъ класть неуказано и стиховъ не положено же. Да они же, Государь, въ покаяіи и исповѣданіи псалмы и молитвы и исповѣди исповѣдникомъ, и надъ умершими прощалныя и разрѣшалныя молитвы, и величанія на великія Господскія праздники и Святымъ оставили, и вседѣйство въ божественныхъ службахъ, твореніе -- Василія Великаго, Іоанна Златоустаго и Григорія папы римскаго преложили на свой разумъ и на свой чинъ, по своему плотскому разуму богопротивно и развратно, тако же и прочее церковное пѣніе: утреню, вечерню, и навечерницу, и полунощницу, и молебны, и панихиды, и въ кратцѣ рещи весь чинъ и уставъ, что содержитъ Церковь Божія, то все премѣнили и книги препечатали не по преданію святыхъ Отецъ и всю Православную христіанскую вѣру испревратили на сбой разумъ богопротивно. Свидѣтельство приводятъ на греческія книги и глаголютъ, якобы въ греческихъ книгахъ тако написано, и печатаютъ съ нихъ безъ разсмотрѣнія и безъ свидѣтельства: аще что и до конца непотребно, и тому они не внимаютъ, ноточію было бы имъ противъ греческихъ книгъ. И тѣми, Государь, греческими книгами они Православную вѣру до толика истребили, яко бы и нѣсть Православія въ твоемъ государствѣ -- Россійскомъ царствіи. А которая вѣра до сего времени отнюдъ не именовалася, нынѣ же новыя вѣры учители учатъ насъ той новой и неслышанной вѣрѣ, яко же незнающихъ Бога -- Мордву или Черемису.
   Мы же богомольцы твои государевы, аще и многогрѣшни есмы, но обаче держимъ истинную и самѣмъ Господемъ нашимъ кусъ Христомъ преданную вѣру, и святыми Апостолы, и святыми Отцы, и седьмью вселенскими Соборы утверженную, непоколебиму и нерушиму.
   Тое же преданіе, которое до сего времени держаша прародители твои государевы, благовѣрніи цари и великіи князи, и отецъ твой Гоеударь, нашъ царь и Великій князь Михаилъ Ѳеодоровичъ всея Россіи, въ ней же и чюдотворцы и начальнацы наши Зосима и Саватій, Германъ и Филипъ Митрополитъ Московскій и всея Россіи, и ней святіи Отцы Господу Богу угодиша, и многія чюдотворныя иконы Господь Богъ въ чюдесѣхъ у насъ въ Русской земли прославилъ, и нынѣ прославляетъ," неизрѣченную свою милость отъ нихъ намъ подаетъ.Еще же, Государь, вселенстіи Патріарси, преже бывшій у насъ въ Русской земли -- Іеремія Цареградскій, Ѳеофань Іерусилимскій и иныя многія палестинскія власти, о нашей Православнѣй истиннѣй вѣрѣ свидѣтельствуютъ сице: понеже въ Царѣ-градѣ и во Іерусалимѣ конечное разореніе Православныя вѣры греческаго закона отъ агарянскаго насилія и погубленія, и церквамъ Божіимъ запустеніе и разорѣніе; но точію ты единъ на всей вселеннѣй владыка и блюститель непорочныя вѣры христіанскія, самодержавный Великій Государь царь благочестіемъ всѣхъ превзыде, и вся благочестивая въ твое государево едино царство собрашася, и третій Римъ, благочестія ради, твое государево Московское царство именоваша. И аще бы наша Православная христіанская вѣра была неправа, тобы милости и чюдесъ отъ тѣхъ чюдотворныхъ иконъ не было, и прародителей твоихъ, Государь, благовѣрныхъ царей и великихъ князей, и преподобныхъ и богоносныхъ Отецъ нашихъ Господь Богъ во святыхъ чюдесы не бы прославилъ. И вселенскія православныя Патріархи, найпачеже печальнѣйшій въ нихъ и глаза всѣмъ Патріархомъ Іеремія Цареградскій, къ сему и Ѳеофанъ Іерусалимскій Патріархъ, и иныя многія палестиннскія власти, тако же, Государь, и твои царскія богомольцы -- Соловецкая обитель до сего времени во истиннѣй Православнѣй вѣрѣ и во благочестіи, по преданію апостольскому и преподобныхъ Отецъ нашихъ Зосимы и Саватія и Филипа Митрополита, стояли непоколебимо въ Православіи и подъ зазоромъ отъ греческихъ и отъ русскихъ архіереевъ ни въ чемъ не бывали; наипаче изначала во святой обители нашей, самыхъ тѣхъ греческихъ и русскихъ и кіевскихъ властей, и митрополитовъ и игумновъ присыльныхъ было много; присылаются же тѣ греческія власти, того ради чтобы имъ навыкнуть у насъ въ обители Православныя христіанскія вѣры и истиннаго багочестія и иноческаго чина; и аще бы, Государь, до сего времени у насъ была не православная вѣра, то бы греческихъ властей для исправленія къ намъ подъ началъ въ Соловецкой монастырь не присылали. И о семъ мы вси тебѣ Великому Государю пишемъ, и свидѣтеля Христа Бога на душу свою представляемъ, яко не точію они греческія простыя черицы, но и самыя ихъ печальнѣйшій власти -- архіереи, которые у насъ подъ началомъ были и нынѣ есть: ни мало истиннаго благочестія и иноческаго и келейнаго начала не знаютъ, дондеже у насъ благочестія навыкнутъ, и лица своего прекрестити поподобію неумѣютъ, а иныхъ ссыльныхъ старцемъ Грековъ привозятъ къ намъ безъ крестовъ, и кресты на нихъ надѣваемъ здѣ у себя во обители. И которыя греческія и кіевскія власти у насъ подъ началомъ бывали, и они вси истинное Православіе, еже во обители нашей, разсмотрѣвъ до конца, похваляли и никто же отъ нихъ преданія преподобныхъ Отецъ нашихъ Зосимы и Саватіа похулилъ. Нынѣшнихъ же, Государь, тѣхъ ихъ церковныхъ раздоровъ учителей и новоизложенныя вѣры никое божественное писаніе отнюдъ не похваляетъ: найпаче же блюстися сего времени повелѣваетъ, яко же въ книзѣ Московской печати глаголемой о Вѣрѣ, листъ сов и сзд. А, пишетъ сице: Ибо всѣмъ православнымъ Христіаномъ подобаетъ сему внимати, яко по тысящи лѣтъ отъ воплощенія Божія Слова, Римъ отпаде отъ Восточныя Церкви, со всѣми западными странами. Въ фч же лѣто но тысящи жителіе малыя Россіи къ римскому костелу приступили, и на всей воли римскаго папы заручнуи" грамоту дали ему: се второе оторваніе христіанъ отъ Восточныя Церкви. Оберегая же сіе пишетъ, егда исполнится ахзs лѣтъ, да не нѣчто бы отъ прежде бывшихъ винъ зло нѣкаково не пострадаша и намъ. Выше: Аще кто достигнетъ тѣхъ временъ, на брань съ самимъ діаволомъ. И то, государь, всѣ намъ нынѣ лѣта писанная пріидоша: и церковныя раздоры, и въ вѣрѣ смятенія начало быти съ тою указаннаго времени, какова не бывало отъ начала вѣка. Да и еще, Государь, въ божественномъ писаніи всѣмъ намъ не малое на нашу Православную вѣру свидѣтельство пишетъ сице: Егда святыя Церкви безъ мятежа и безъ пакости въ мирѣ бываютъ, тогда намъ вся благая отъ Бога бываютъ подаема. Такоже премѣнепія ради церковнаго пѣнія и святыхъ Отецъ преданія, вся злая приходятъ на мы. И нынѣ же, Государь, грѣхъ ради нашихъ попущеніемъ Божіимъ, отнелѣже они новыя учители начата измѣняги церковное пѣніе, и святыхъ Отецъ преданіе, и Православную вѣру: отъ того, Государь, времени въ твоемъ Россійскомъ государствіи начата быти вся неполезная -- моры и войны безиременны, и пожары частыя, и скудость хлѣбная, и всякое благихъ оскуденіе И аще, Государь, толикая и безчисленная свидѣтельства на нашу Православную христіанскую вѣру, яко не поколибима въ православныхъ догматѣхъ, и въ церковныхъ исправленіихъ и до сего времени пребываетъ, а за премѣненіе церковнаго пѣнія видимъ вси наказаніе Божіе; то кая государь нужда намъ истинную Православную вѣру, самѣмъ Господомъ Богомъ преданную, и утверженную святыми Отцы, и вселенскими верховнѣйшими Патріархами похваленную, нынѣ оставити, и держати новое преданіе и новую вѣру? Аще ли, Государь, намъ на конецъ последняго вѣка учитися паки новой вѣрѣ, и слушати ихъ непотребнаго ученія, его же страшно и помыелити, не точію творити· еже духу нечистому молитися, и ходити по-татарски безъ креста, и безгрѣшнаго Сына Божія именовати грѣшнымъ, и воскресенія его и вочеловѣченія не проповѣдати, и креститися тремя персты, и истинный крестъ отринута, и крыжъ латинскій ночитати, и аллилуя четверити, и прочія ихъ небогоугодная мудрствовати; то развѣ, Государь, и креститися намъ будегьнакивторое, святыхъ же угодниковъ Божіихъ и чюдотворцень изъ Церкви по ихъ мудрованію будитъ изринута вонъ? Его же не даждь намъ Боже и слышати! И аще, по ихъ новыхъ учителей хуленію, держали мы по сіе число якобы не истинную Православную вѣру: но убо прародители твои государевы, благовѣрніи цари и велиціи князи и святіи Отцы -- извѣстно вси православіи и были. Аще ли, Государь, они были православніи, то и мы явѣ яко православніи, понеже въ томъ же благочестіи пребываемъ и тѣхъ же наслѣдницы: то почто они у насъ Православную христіанскую вѣру отнимаютъ, и учатъ новой вѣрѣ, и странному ученію, тѣ которыя и сами ничего не знаютъ и конечнаго ученія и исправленія въ Православнѣй вѣрѣ требуютъ? Понеже, Государь, очи ушію вѣрнѣйше суть и паче слуха -- видѣніе: всѣмъ намъ явно каково ихъ исправленіе, или паче же самому тебѣ Государю вѣдомо и извѣстно, ибо и самыя греческія учители, егда пріѣзжаютъ въ Русскую землю, ни единъ лица своего прекрестити не умѣютъ и ходятъ безъ крестовъ. А у насъ, Государь, и поселяне имъ дивятся и глаголютъ, что де они палестинскія власти, пастыри и учители нарицаются, во иную землю учити пріѣзжаютъ, а сами лица своего прекрестить не умѣютъ: то како и чему имъ насъ поселянъ научити, и какова отъ нихъ научитися намъ Православія, каковаго ждать въ вѣрѣ исправленія? Божественное же, Государь, писаніе неистово крестящіяся нарицаетъ отметниками креста Христова, и пишетъ сице: Аще кто лѣностно, или нерадѣніемъ, или невѣжествомъ не исправляетъ креста на лицы своемъ, махаетъ сѣмо и овамо,-- и таковому маханію бѣси радуются, и той отмещется креста Христова и предается діаволу. По истиннѣ прежнія вселенскія патріархи Іеремія и Ѳеофанъ писали о Грекахъ, что не цѣла Православная вѣра у нихъ, отъ насилія поганыхъ Турокъ до конца изсякла. Нынѣшнія же, Государь, греческіе учители пріѣзжаютъ изъ своей земли въ твое благочестивое царство не вѣру исправлять, но злата и сребра и вещей собирать, а миръ истощать. Въ лѣпоту убо имъ въ твое государево благочестивое царствіе пріѣзжать самимъ учитися Православнѣй христіанстѣй вѣрѣ и благочестія навыкати, яко да довольни будутъ во своей земли и иныхъ научити. Подобаетъ бо, Государь, по божественному писанію, учителю прежде самому научитися и творити, такоже и иныхъ учити. Нынѣ, видя въ насъ отъ ихъ греческаго новаго ученія толикое въ Православнѣй христіанстъй вѣрѣ смятеніе, и церквамъ Божіимъ неумиреніе, и повседневное преложеніе, многія иноземцы посмѣхаются намъ, и глаголютъ, якобы мы Православныя христіанскія вѣры по се время не знали; аще ли же и знали, то уже нынѣ заблудили потому, что де ваша вѣра и книги премѣнены поновому, и съ прежними вашими книгами, которыя при прежнихъ царѣхъ и Патріарсѣхъ были, нынѣшнія книги ни въ чемъ не сходятся. И намъ, Государь, противъ ихъ ругательству отвѣту дать нечего, потому что они наше непостоянство поносятъ подѣлу; неточію тѣмъ противимся и отъ нихъ отходимъ и глаголемъ, что у насъ истинная Православная вѣра отъ крещенія Русской земли прародителя твоего Государя благовѣрнаго и равноапостольнаго Великаго Князя Владиміра, лѣтъ семь сотъ до Никонова патріаршества и учениковъ его и до нынѣшнихъ греческихъ учителей, стояла во благочестіи нерушимо и непоколебимо; и твоему великаго Государя Россійскому царствію отъ иноплеменныхъ разоренія, и церквамъ Божіимъ запустѣнія, и еретическаго раздранія, и книгамъ святымъ истребленія при прародителѣхъ твоихъ государевыхъ небывало, и измѣны у насъ Православнѣй вѣрѣ христіанстѣй и быти не отчего. Понеже, Государь, нашу Православную вѣру свидѣтельствовали вселенскія Патріархи и палестинскія власти не воедино время, и они до конца у насъ въ Россійской земли благочестивое истинное Православіе похвалили и писанію предали, и печатьми царскими и руками своими то писаніе утвердивше, въ Соборнѣй и Апостольстѣй Церкви положили, яко же въ преждереченной книзѣ Кормчей о семъ свидѣтельствуетъ, и хотяй сего извѣстно увѣдати -- самъ посмотритъ тамъ. И понеже, Государь, зависть не вѣсть предпочитати полезнаго, и никако же оставляетъ познати истинны: тѣмъ нынѣшнія греческія учители, и Никоновы ученицы, завистію подвижими, тѣхъ прежнихъ Патріарховъ на богодохновенную нашу истинную Православную вѣру свидѣтельство положили ни во что. А имъ, Государь, Грекомъ Православную христіанскую вѣру по се время истребить не дивно: понеже живутъ, яко овцы посредѣ волковъ, толико множество лѣтъ посредѣ безбожныхъ и поганыхъ Турокъ, во всякомъ озлобленіи и неволи, и Православную вѣру держатъ они своя окупующе, и многія монастыри и церкви Божія стали у нихъ въ конечномъ разореніи. Книги же, Государь, у нихъ Грековъ, кои прежняго благочестиваго исправленія были, послѣ цареградскаго взятія отняли Римляпе и иренечатали у себе по своему латинскому обычаю, и тѣ имъ свои латинскія книги раздавали, а и$ъ греческія книги вси огнемъ сожгли. О семъ свидѣтельствуетъ въ книзѣ своей блаженный Максимъ Грекъ. А у насъ, Государь, въ Русской земли въ твоемъ царствіи, благодатію Христовою, по сіе время такой неволи и разоренія и истребленія не бывало; а которыя, Государь, книги у нихъ Грековъ печатныя выходятъ вновь, и тѣ книги печатаютъ они у Латинъ въ Римѣ, Парижѣ и въ Венеціи, или гдѣ кто хощеть; а которыя, Государь, книги у нихъ Грековъ нынѣ еще есть, и тѣ книги отъ еритиковъ многія испорчены, и насѣяно въ нихъ много худыхъ плевелъ: понеже во время тѣхъ старыхъ книгъ въ Грекахъ еретиковъ и богохульниковъ и иконоборцевъ было много, и святыя седмь вселенскія Соборы были на еритиковъ же. И намъ, Государь, нынѣ тѣ ихъ книги стали явны, что они неисправны и отъ еретиковъ испорчены; понеже, Государь, въ русскихъ нашихъ печатныхъ книгахъ до сего времени, доколѣ съ греческихъ книгъ не печатали, никоторыя новинки и зазору не бывало; а когда начали печатать съ греческихъ преводовъ, и въ тѣхъ новыхъ русскихъ печатныхъ книгахъ объявилося много худыхъ, и богохульныхъ, и непотребныхъ речей,-- ихъ же въ кратцѣ тебѣ Великому Государю въ сей Челобитной выше сего изъявихомъ.
   Милостивый и благочестивый Богомъ избранный Великій Государь, Царь и Великій Князь Алексій Михайловичъ, всея великія, малыя и бѣлыя Россіи Самодержецъ, молимъ твою Великаго Государя благочестивую державу и плачемся со слезами вси и милости просимъ: помилуй насъ нищихъ богомольцевъ своихъ и сотвори до насъ сиротъ великую любовь,-- невели, Государь, у насъ тѣмъ новымъ учителемъ и вселенскимъ Патріархомъ истинную нашу христіанскую вѣру, самѣмъ Господомъ нашимъ Іеусомъ Христомъ и святыми его Апостолы преданную, и седмію вселенскими святыми Соборы и твоими государевыми прародители утвержденную, измѣнити и порудити, чтобы намъ Господа Бога и Спаса нашего куса Христа Царя царствующимъ и Господа господствущимъ не прогнѣвать, и во вѣки безконечныя въ мученіе осужденнымъ не быть, и тою новою вѣрою прародителей твоихъ государевыхъ и святыхъ Отецъ не похулить, а иноземцемъ и хулникомъ нашея Православныя вѣры впредь дерзновенія не подать; и повели, Государь, намъ быти въ томъ же благочестіи и преданіи, въ коемъ чюдотворцы наши Зосима и Савватій, и Германъ, и Филипъ Митрополитъ Московскій и всея Россіи, и вси Святіи угодили Богу, и ней прародители твои и родители -- отецъ твой, блаженныя памяти, благочестивый Великій Государь, Царь и Великій Князь Михаилъ Ѳеодоровичъ всея Россіи и дѣдъ твой, блаженныя памяти, Филаретъ Никитичъ Патріархъ Московскій и всея Россіи богоугодно препроводиша дни свои, чтобы намъ. Государь, подъ запрещеніемъ и клятвою Снятыхъ Отецъ не быть, и во вѣки душою и тѣломъ не погибнуть. Аще ли твой, Великаго Государя помазанника Божія и Царя, гнѣвъ на насъ грѣшныхъ изліется и Православную нашу христіанскую истинную и непорочную вѣру тѣмъ новымъ проповѣдникомъ, новыя и незнаемыя вѣры провозвѣстникомъ отнята отъ насъ попустити изволишъ, и чюдотворцевъ нашихъ и прочихъ святыхъ Отецъ преданіе измѣнить, и о семъ тебѣ Великому Государю прежде въ Челобитной своей писали и нынѣ тожде пишемъ: лучше намъ временною смертію умрети, нежели вѣчно погибнути, или аще, Государь, огню и мукамъ насъ тѣ новыя учители предадутъ, или и на уды разсѣкутъ: но убо измѣнить апостольскаго и отеческаго преданія не буди намъ вовѣки! Великій Государь Царь, смилуйся, пожалуй!

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru