# В. С. Иллич-Свитыч. Старый Молитвенник. Владивосток, 1903

Борис Викторович Савинков

В. С. Илличъ-Свитычъ. Старый Молитвенникъ. Владивостокъ, 1903.

Въ сѣверо-западномъ краѣ верстахъ въ шестидесяти отъ города, въ небольшой деревушкѣ мирно жилъ со старой теткой и двумя дѣтьми шляхтичъ Кароль Дроздовскій. "Простая несложная жизнь въ заботахъ о полѣ и кускѣ трудового хлѣба съ этого поля" поглощала его цѣликомъ. Много лѣтъ подъ рядъ ѣздилъ онъ ежегодно въ городъ кое-что продать, кое-что купить, отслужить панихиду по своей женѣ Касѣ. Но вотъ однажды, пріѣхавъ по обыкновенію ко дню Всѣхъ Святыхъ, онъ былъ пораженъ какимъ-то особеннымъ, приподнятымъ настроеніемъ въ городѣ. Въ костелѣ проповѣдникъ говоритъ непривычныя для него слова: "Дорогіе братья и сеотры... Идите твердо по намѣченному пути опасенія, не бойтесь никого, не страшитесь никакихъ страданій. Ваше дѣло -- дѣло спасенья родины". И въ отвѣтъ на его слова въ церкви то тамъ, то сямъ среди мертвой тишины раздаются вздохи и всхлипыванія...

Кароля въ его сѣромъ жупанѣ и съ мозолистыми руками нежданно и негаданно ведутъ къ самой красавицѣ-пани Маршалковой. И тамъ тѣ же новыя для него рѣчи о родинѣ, свободѣ, общемъ дѣлѣ...

"... Съ дымомъ пожаровъ" раздается подъ темными сводами костела. это, какъ въ бурю, вздымаясь могучей волной, звуки росли, мощно потрясая воздухъ, такъ что дребезжали стекла въ окнахъ и колебалось пламя свѣчей, то, ослабѣвая, переходили въ тихую жалобу, стонъ"."Лица пѣвцовъ поблѣднѣли, глаза широко раскрылись, губы дрожали, по щекамъ катились слезы, руки невольно поднимались къ алтарю..."

И разнеслась пѣснь по всему краю, и зажгла всѣ сердца, сравнявъ бѣдныхъ и богатыхъ, юношей и стариковъ... "Это было что-то стихійное, огромное, страшное и въ то же время до того увлекающее, что ему противиться онъ не имѣлъ силъ и даже сознательно не хотѣлъ". И Кароль, какъ и многіе другіе, бросилъ свою семью, свое поле и пошелъ на общее дѣло, готовый положить жизнь за свободу родины. Добрые люди не оставятъ -- и, дѣйствительно, не оставили -- сиротъ... Но недологъ подъемъ: въ первой же стычкѣ повстанцы разсѣяны; годы тюрьмы, солдатчина, жизнь въ глухой деревушкѣ на сѣверѣ Сибири, съ постоянной мечтой вернуться на родину... Трагическая потеря по грошамъ собранныхъ денегъ, нищета и, наконецъ, одинокая смерть въ холодномъ и мрачномъ углу. Таково несложное, но интересное и увлекательное содержаніе повѣсти. Особенно хороша первая часть, гдѣ попадаются истинно-художественныя страницы.

Авторъ совершенно чуждъ современной колоритной и бьющей на эффектъ манерѣ письма. Онъ ведетъ разсказъ просто, спокойно, подробно и съ любовью выписывая каждую мелочь, и получается впечатлѣніе живой, пережитой и выстраданной дѣйствительности. Жаль, что польскія цитаты не переведены на русскій. Надо было бы взять въ разсчетъ, что большинство читателей незнакомо съ польскимъ языкомъ.


"Русское Богатство", No 9, 1904