# Новый вид исследователя

Василий Васильевич Сапожников

По поводу статьи М. Н. Соболева "Русский Алтай".

## Новый видъ изслѣдователя.


По поводу статьи М. Н. Соболева "Русскій Алтай".


Одинъ изъ обширныхъ угловъ Западной Сибири -- Алтай, по своимъ географическимъ особенностямъ представляетъ громадный интересъ какъ въ научномъ, такъ и въ экономическомъ отношеніи, и заслуживаетъ гораздо большаго вниманія спеціалистовъ, чѣмъ ему отводилось до сихъ поръ. Натуралистъ найдетъ здѣсь много нетронутаго по части геологіи страны и своеобразныхъ условій существованія растительнаго и животнаго ея населенія, а экономистъ можетъ наблюдать интересные моменты въ столкновеніи стараго, отжившаго строя кочующихъ алтайцевъ съ быстро надвигающейся русскою колонизаціей,-- въ столкновеніи, которое, кстати сказать, почти ничѣмъ не регулируется и поэтому является въ своей естественной обстановкѣ. За исключеніемъ небольшого числа солидныхъ экспедицій, далеко не исчерпавшихъ всего матеріала, изслѣдованія Алтая носили случайный характеръ; свѣдѣнія собирались, такъ сказать, по пути; для нашего времени многія данныя устарѣли, и съ Алтаемъ, особенно въ его глубокихъ частяхъ, мы все-таки мало знакомы. Отсюда понятно, что слѣдуетъ привѣтствовать всякую искреннюю попытку внести въ его литературу новыя свѣдѣнія, основанныя на личныхъ наблюденіяхъ; съ такимъ именно чувствомъ я открылъ новую статью г. Соболева (см. Землевѣдѣніе, 1896 г., кн. III--IV), которая, судя по заглавію "Русскій Алтай", обѣщаетъ болѣе или менѣе законченный очеркъ этой страны. Въ ней вы имѣете все, что требуется для внѣшности статьи, приличной предмету: введеніе, три главы (степи, предгорія и горы), рядъ цифръ, карта, собственныя имена и т. д.; все это успѣло произвести свои впечатлѣнія, сужу по тому, что за поѣздку на Алтай г. Соболевъ награжденъ серебряною медалью отъ Московскаго общества любителей естествознанія, антропологіи и этнографіи (No 286 Русск. Вѣд.).

Къ большому сожалѣнію, я не могу присоединиться къ мнѣнію почтеннаго общества въ оцѣнкѣ труда г. Соболева. Познакомившись поближе съ содержаніемъ статьи, я пришелъ къ убѣжденію, что закопченнаго очерка страны она не даетъ, такъ какъ авторъ совсѣмъ не коснулся обширныхъ областей, входящихъ въ составъ Русскаго Алтая, а именно его восточной половины. Но это бы еще не бѣда; несоотвѣтствіе между заглавіемъ (т.-е. обѣщаніемъ) и содержаніемъ (т.-е. выполненіемъ) -- вещь обыкновенная, и за это автора нельзя судить слишкомъ строго; можетъ быть, отдѣльныя описанія удачно выбранныхъ типичныхъ мѣстностей выкупаютъ этотъ промахъ и позволяютъ читателю составить ясное представленіе о характерѣ страны; или авторомъ сдѣланы новыя открытія, которыя обогатятъ научную литературу. Не трудно убѣдиться, что ни того, ни другого въ статьѣ не имѣется. Но за то есть много такого, что нежелательно было бы видѣть въ литературѣ, а тѣмъ болѣе научной.

Посмотримъ сначала, насколько авторъ подготовленъ къ изслѣдованію Алтая и составленію его общаго очерка! Первое, о чемъ заботится изслѣдователь какой-нибудь страны, это -- карты, но оказывается, что съ картами Алтая г. Соболевъ почти не знакомъ. На 53 стр. читаемъ: "Карта его (т.-е. Южнаго Алтая) не издана", и авторъ, какъ бы желая пополнить этотъ вопіющій недостатокъ, прилагаетъ къ статьѣ снимокъ съ карты неизвѣстнаго автора, привезенной съ Алтая покойнымъ H. М. Ядринцевымъ. Но заявленіе г. Соболева совершенно невѣрно: карты есть двѣ, не считая еще трехъ, изданныхъ въ маломъ масштабѣ. Одна карта Алтая полковника Мейена, и вторая -- карта Сибири, изд. военно-топографическаго депо Омскаго штаба, куда цѣликомъ вошелъ и Русскій Алтай. Обѣ карты въ 10-верстномъ масштабѣ и довольно подробны; на послѣдней даже нанесено распредѣленіе лѣсовъ. Въ нихъ встрѣчаются погрѣшности, но карты эти во всякомъ случаѣ точнѣе карты, прилагаемой г. Соболевымъ, и выправленныя въ деталяхъ могутъ сослужить хорошую службу изслѣдователю. Какъ и нужно было ожидать, незнакомство автора съ картами повлекло за собой не только грубые промахи, но и прямое искаженіе дѣйствительности. Такъ, наприм., описывая положеніе горныхъ озеръ на Алтаѣ,-- авторъ говоритъ,-- что озера Телецкое, Тальменье, Язевое и Мультинское сосредоточены около сѣверныхъ отроговъ Бѣлухи (стр. 92). На самомъ же дѣлѣ Телецкое озеро лежитъ за нѣсколько сотъ верстъ отъ Бѣлухи въ особой горной группѣ, Тальменье -- прямо на западъ отъ Бѣлухи и притомъ на юго-западномъ склонѣ Катунскаго хребта, Язевое -- на юго-западъ, за Катунью, и, наконецъ, Мультинское хотя и на сѣверо-западъ отъ Бѣлухи, но все-таки верстъ за 60 отъ нея по прямой линіи. Однимъ словомъ, ни одно озеро не находится тамъ, куда ихъ пожелалъ помѣстить г. Соболевъ! А о двухъ озерахъ, которыя дѣйствительно лежатъ у сѣверныхъ отроговъ Бѣлухи,-- Аккэмскомъ и Кочурлинскомъ,-- авторъ не обмолвился ни однимъ словомъ.

Этого пробнаго камня, который можно сравнить съ плохимъ отвѣтомъ урока географіи, могло бы быть и достаточнымъ для характеристики разбираемаго нами труда, но я хорошо понимаю, что заявивъ свое несогласіе съ обществомъ любителей естествознанія, я взялъ на себя не малую нравственную отвѣтственность, а потому обязанъ подкрѣпить свое мнѣніе и другими доводами.

Если авторъ мало знакомъ съ картами Алтая, то не вполнѣ достаточны его познанія и по части основной литературы: такъ г. Соболевъ ничего не упоминаетъ о IV томѣ Риттеровской Азіи, гдѣ г. Семеновымъ и г. Потанинымъ въ видѣ дополненій собрано все существенное, что появилось объ Алтаѣ до 1877 г. и не вошло въ III томъ. Вѣдь г. Соболевъ пишетъ не дневникъ, не просто описаніе своего путешествія, а "Русскій Алтай", и не знать при этомъ упомянутаго основного сочиненія прямо грѣшно.

Не могу также не удивиться самому способу пользованія литературой, который практикуетъ авторъ. Упомянувъ въ началѣ статьи, что описаніе составлено "на основаніи личныхъ замѣтокъ и указанной литературы", авторъ въ дальнѣйшемъ изложеніи нерѣдко совсѣмъ не упоминаетъ, что взято изъ личныхъ замѣтокъ, что изъ указанной литературы. Такое смѣшеніе чужого со своимъ во многихъ отношеніяхъ неудобно,-- неудобно даже для самого автора,-- и въ литературѣ не принято.

Подробный разборъ всѣхъ трехъ главъ занялъ бы слишкомъ много времени, а потому, опуская двѣ первыхъ главы (степи и предгорія), въ значительной мѣрѣ посвященныя этнографіи, я прямо перехожу къ третьей, которая, по заявленію самого автора "является наиболѣе полной" и заключаетъ въ себѣ описаніе горъ, или строго говоря -- одного Катунскаго хребта, который далеко не составляетъ всѣхъ горъ Русскаго Алтая. Но, къ сожалѣнію, и въ этой "наиболѣе полной" главѣ во всей мѣрѣ выразилось и неосторожное пользованіе литературой и поверхностно-развязное отношеніе къ предмету наблюденія.

Въ общемъ описаніи Катунскаго хребта г. Соболевъ говоритъ, что "западное крыло катунскихъ горъ не представляетъ собой непрерывной цѣпи, а разорвано на нѣсколько частей" (стр. 89). Если это дѣйствительно такъ, то авторъ сдѣлалъ несомнѣнно важныя открытія, и только странно, что совсѣмъ не указано, гдѣ же собственно находятся эти разрывы. А между тѣмъ спросите у охотниковъ изъ Уймона или Катанды относительно переваловъ черезъ Катунскіе бѣлки, и они вамъ отвѣтятъ, что перевалить этотъ хребетъ можно только въ трехъ мѣстахъ: въ вершинѣ Курагана, Мульты и по западнымъ отрогамъ хребта, и вездѣ придется "хватить снѣгу"; къ этому можно еще добавить, что два первыхъ перевала лежатъ на абсолютной высотѣ до 8,000 ф., и только западный немного ниже. И это на всемъ протяженіи западнаго крыла! Развѣ есть тутъ что-нибудь похожее на разрывы "на нѣсколько частей", когда средняя высота хребта, по указанію самого автора, равняется 9--10,000 ф.? Еще хуже представленіе г. Соболева о Чуйскомъ хребтѣ, который протянулся на Востокъ отъ Аргута, какъ прямое продолженіе Катунскаго. На 89 стр. читаемъ: "Далѣе на оси того же хребта, далеко отступя другъ отъ друга, возвышаются отдѣльныя сланцевыя горы съ остатками когда-то могущественныхъ ледниковъ, это -- Аласъ или Іикъ-ту, и Ирбисъ-ту"; и немного ниже выражается догадка, что "вершины, стоящія теперь особнякомъ, были прежде частью Катунскаго кряжа, но время (!) и силы природы совершенно порвали тѣ звенья, которыя соединяли ихъ съ общимъ хребтомъ". Слова, слова, какъ много словъ! Откуда г. Соболевъ получилъ такія нелѣпыя свѣдѣнія? Если авторъ сообщаетъ это на основаніи литературныхъ данныхъ или разспросныхъ свѣдѣній, то я скажу, что онъ введенъ въ сильное заблужденіе; если же на основаніи личныхъ замѣтокъ... да нѣтъ, г. Соболевъ, вы тамъ не были и сами Чуйскихъ бѣлковъ не видали! Отправляйтесь отъ Аргутскато прорыва на востокъ по долинѣ Тополевки, правому притоку Аргута, и съ правой (южной) стороны, вы надолго будете имѣть высокій непрерывный хребетъ со снѣжными вершинами; пройдете Тополевку до истоковъ, перевалите черезъ отрогъ Чуйскаго хребта въ верховье Чеганъ-Узуна (Талдура), спуститесь въ Чуйскую степь, и все время, т.-е. на пространствѣ около 100 верстъ, тянется все тотъ же непрерывный Чуйскій хребетъ со снѣжными вершинами; и ни одного перерыва, ни одного доступнаго для лошадей прохода на югъ въ долину Ясатера! Гора Іикъ-ту здѣсь имѣется, но лишь какъ выдающійся пикъ того же непрерывнаго хребта, а не какъ отдѣльная вершина. Наконецъ, для человѣка, опытнаго въ горныхъ экскурсіяхъ, можно съ большого ледника въ вершинѣ Талдуры подняться пѣшкомъ на самый хребетъ, покрытый снѣгами, а отсюда оцѣнить его непрерывность на большомъ протяженіи. Такимъ образомъ всѣ краснорѣчивыя разсужденія автора о разрушительномъ дѣйствіи времени (!) и силъ природы нужно было приберечь до другого случая, а здѣсь пока они остаются ненужными словами.

Не скажу также, чтобъ авторъ вѣрно описывалъ то, что онъ самъ, несомнѣнно, видѣлъ; такъ, описывая Катунскій ледникъ, онъ говоритъ, что средняя морена мало замѣтна; это -- гряда камней въ 5 саженъ высоты, которая прекрасно видна даже за двѣ версты отъ ледника {См. табл. 24 моего сочиненія "По Алтаю". Томскъ, 1897 г.}! Равнымъ образомъ, опредѣляя положеніе скалистаго гребня, раздѣляющаго главные потоки Катунскаго ледника, г. Соболевъ повторяетъ ошибку Габлера, говоря, что онъ примыкаетъ къ восточному рогу Катунскихъ столбовъ (стр. 105), тогда какъ онъ отходитъ отъ середины сѣдла Бѣлухи. Очевидно, авторъ дальше начала ледника не проникалъ. Берельскій ледникъ г. Соболевъ помѣщаетъ на сѣверо-восточный склонъ Бѣлухи, тогда какъ онъ залегаетъ на юго-восточномъ. Ясно, что здѣсь авторъ совсѣмъ(не былъ.

Преинтересно трактуетъ г. Соболевъ о таяніи снѣговыхъ полей и ледниковъ днемъ и ночью; на 92 стр. мы читаемъ: "лишь только взошло солнце, тотчасъ заиграли ледники, и ручьи со всѣхъ снѣговыхъ полей устремляются... " и т. д. Да еслибъ авторъ провелъ хоть одну ночь подъ ледникомъ, онъ увидѣлъ бы, что потокъ, выходящій изъ-подъ льда, играетъ всю ночь, и только къ восходу солнца уровень воды немного падаетъ. И какъ не подумать о томъ, что, допуская отсутствіе игры ледниковъ ночью, придется принять явную нелѣпость, а именно, что горныя рѣки должны ночью пересыхать! Или г. Соболевъ не отдаетъ себѣ яснаго отчета, какая разница между ледникомъ и снѣговымъ полемъ.

Говоря о молочномъ цвѣтѣ воды ледниковыхъ рѣкъ, авторъ прибавляетъ, что прозрачные снѣговые ручьи, впадающіе въ мутный потокъ, нерѣдко измѣняютъ "первоначальный цвѣтъ ледниковаго молока" и дѣлаютъ воду прозрачной за 10 верстъ ниже потока. Мнѣ очень нравится это нерѣдко, когда авторъ, судя по описанію, и побывалъ только на одномъ Катунскомъ ледникѣ, да два другихъ видѣлъ издалека! Но не въ этомъ дѣло, а въ томъ, что г. Соболевъ опять говоритъ неправду. Посмотрите Катунь близъ впаденія Тюргеня, т.-е. за 50 верстъ отъ истока, а она все-таки совершенно мутна; Бѣлая Борель приноситъ свои мутныя воды въ Бухтарму, т.-е. верстъ на 75 ниже истока; Чуя засоряется молокомъ Чеганъ-узунскихъ ледниковъ на всемъ среднемъ и нижнемъ теченіи вплоть до устья и засоряетъ самую Катунь. То же и Аргутъ и Акъ-Алаха, питаемыя ледниковыми рѣками. Взгляните, наконецъ, на Рону, гдѣ она впадаетъ въ женевское озеро, и вы увидите, какую массу грязи она выбрасываетъ въ прозрачную воду озера, и не за десять верстъ отъ истока! Гдѣ удалось видѣть г. Соболеву такое чудо, чтобъ ледниковая рѣка высвѣтлялась за 10 верстъ отъ истока, я отказываюсь понять!

Съ цифровыми данными авторъ обращается съ необыкновенной развязностью, и величины получаются, дѣйствительно, ни съ чѣмъ не сообразныя. Г. Соболевъ даетъ для Катунскихъ бѣлковъ высоту снѣжной линіи въ 1,800--2,600 футовъ надъ уровнемъ моря (стр. 91), а для разселенія кедра 1,600--2,900 футовъ. Но подумайте, какъ это возможно, когда такихъ высотъ въ Катунскомъ хребтѣ совсѣмъ нѣтъ, когда сама Катунь въ области этихъ горъ течетъ на высотѣ 7,000--3,000 футовъ надъ моремъ. Вѣдь это выходитъ, что г. Соболевъ трактуетъ о какихъ-то подземныхъ высотахъ. И такое неряшливое обращеніе съ цифрами повторяется на цѣломъ рядѣ страницъ.

Такъ же безцеремонно поступаетъ авторъ и съ данными температуры. Характеризуя континентальность климата Алтая,-- гдѣ, кстати сказать, послѣднимъ лѣтомъ были почти непрерывные дожди,-- г. Соболевъ приводитъ, какъ общее правило, дневную температуру выше 40' (Цельсія или Реомюра?). Но вотъ передо мной лежатъ мои бюллетени за два лѣта,-- всего болѣе 500 отмѣтокъ температуры,-- и наивысшая температура наблюдалась 4 іюля 1895 года въ 1 часъ дня, въ 34,5о С., въ долинѣ Чулышмана, и то въ видѣ исключенія, средняя же дневная -- гораздо ниже. Не на солнце же г. Соболевъ выставлялъ термометръ!

Ботаническихъ данныхъ я боюсь и касаться,-- это завело бы насъ далеко за размѣры критической статьи; укажу только, что кедръ г. Соболевъ считаетъ "послѣдней растительностью въ пустынныхъ снѣжныхъ высотахъ" (стр. 72), и такимъ образомъ вычеркиваетъ изъ растительнаго царства цѣлую формацію альпійскихъ растеній, которыя и встрѣчаются только выше границы лѣса. Альпійскіе луга, которымъ у разныхъ авторовъ посвящено столько прекрасныхъ списаній, и ихъ не замѣтить! Для этого нѣтъ надобности и подниматься очень высоко; взгляните вверхъ изъ долины и вы увидите, какъ зелень разстилается далеко выше лѣса, лѣпится по крутымъ скаламъ и доползаетъ до самыхъ снѣговъ.

Зоологическія познанія г. Соболева нерѣдко совершенно невѣрны или относятся къ давно прошедшимъ временамъ; такъ, авторъ повѣствуетъ объ обиліи лосей въ долинѣ Аргута (стр. 98) и оленей въ малонаселенныхъ мѣстахъ Алтая; а между тѣмъ, большинство профессіональныхъ охотниковъ, уймавцевъ и катандинцевъ, даже не знаютъ хорошенько, что это за звѣрь -- лось, хотя каждую осень уходятъ на промыселъ за сотни верстъ; дикіе олени (маралы) еще попадаются кое-гдѣ по вершинамъ рѣкъ (Качурла, Аккэмъ, Кадринъ), но весьма рѣдко и въ маломъ количествѣ. Тетеревей и косачей г. Соболевъ считаетъ за различныхъ птицъ и упоминаетъ о нахожденіи въ горномъ Алтаѣ стрепета и дрофы, которыхъ, насколько мнѣ извѣстно, здѣсь совсѣмъ нѣтъ. Да вообще высоко-горный Алтай бѣденъ птицами, и какъ г. Соболевъ составилъ себѣ иное мнѣніе,-- объяснять не берусь.

Не могу, наконецъ, не указать еще одинъ крупный и для меня совершенно непонятный промахъ. Говоря о свойствахъ воды теплыхъ Рахмановскихъ ключей, г. Соболевъ сообщаетъ, что "изъ прозрачной воды обильно выдѣляются пузырьки углекислаго и сѣрнистаго газа" (стр. 108). Это ужъ ни на что не похоже! Вода -- прекраснаго вкуса, даже въ тепломъ состояніи, и вотъ въ ней находятъ сѣрнистый газъ! Если не ошибаюсь, г. Соболевъ занимается и химіей, такъ неужели ему неизвѣстно, что сѣрнистый газъ, иначе -- сѣрнистый ангидридъ, обладающій громадной растворимостью въ водѣ, сильно дѣйствуетъ на дыхательные пути, вызывая удушливый кашель и т. п.; и я пилъ эту воду три дня, не подозрѣвая, какой ядъ я проглатывалъ! Если даже подъ этимъ названіемъ г. Соболевъ разумѣлъ сѣро-водородъ, такъ и его трудно не узнать по отвратительному запаху тухлыхъ яицъ; на это, я думаю, хватило бы и моихъ химическихъ познаній; да, кромѣ того, анализъ рахмановской воды, произведенный въ лабораторіи Зыряновскаго рудника {См. "Протоколы Томскаго общ. естествоисп. и врачей за 1896 г.", стр. 6.} ни словомъ не упоминаетъ о содержаніи въ ней сѣроводорода.

Но я начинаю замѣчать, что моя критика превращается въ элементарный урокъ, чему здѣсь, конечно, не мѣсто.

Можно было бы еще долго говорить о погрѣшностяхъ въ описаніи г. Соболева, какъ, наприм., упоминаніе въ долинѣ Кокъ-су (притокъ Катуни), узкой тропы, тогда какъ тамъ пролегаетъ прекрасная дорога (Уйманскій трактъ), по которой васъ бойко везутъ на тройкѣ, помѣщеніе деревни Кокъ-су на правомъ берегу, тогда какъ она лежитъ на лѣвомъ, невѣрный переводъ слова кокъ-су -- желтая вода, тогда какъ это значитъ -- синяя вода, что вполнѣ соотвѣтствуетъ прекрасному цвѣту рѣки, и т. п.; но на этихъ мелочахъ я уже не буду останавливаться.

Г. Соболевъ особенно напираетъ на то, что ему удалось наблюдать слѣды ледниковаго періода на Алтаѣ, и это авторъ, повидимому, ставитъ себѣ въ особую заслугу. Можетъ быть оно и такъ. Но я спрашиваю себя, какую долю довѣрія можно оказать словамъ автора въ этомъ тонкомъ и деликатномъ вопросѣ, требующемъ и изощреннаго вниманія, и нѣкоторой опытности, когда въ болѣе простыхъ вопросахъ г. Соболевъ обращается съ научнымъ матеріаломъ весьма неделикатно и дѣлаетъ постоянно грубые промахи: развязно говоритъ о географіи Алтая, будучи знакомъ съ ней весьма мало, цифры даетъ не только не вѣрныя, но прямо невѣроятныя, не видитъ морены, которая сама просится въ глаза, открываетъ сѣрнистый газъ тамъ, гдѣ его нѣтъ, просматриваетъ растительность выше лѣсного предѣла и т. п. Еще разъ повторяю, что, можетъ быть, и вѣрно, что ледники были распространены въ Алтаѣ гораздо шире,-- а, все-таки, лучше подождемъ другого изслѣдователя.

Авторъ, повидимому, претендуетъ и на то, что его сочиненіе будетъ имѣть и значеніе экономическое; по крайней мѣрѣ, во введеніи онъ очень красно говоритъ о приливѣ переселенцевъ на Алтай, которые идутъ "наобумъ", "не подозрѣвая, что надъ ихъ головами виситъ Дамокловъ мечъ, что они зашли выше черты вызрѣванія хлѣбовъ" и т. д. Не тревожьтесь, г. Соболевъ, переселенцы на Алтай идутъ не "наобумъ" и, повѣрьте, лучше насъ съ вами знаютъ, гдѣ имъ можно селиться и гдѣ нельзя; и еще добавлю, что еслибы въ выборѣ мѣста для поселенія они руководствовались сочиненіемъ г. Соболева, тогда надъ ихъ головами повисъ бы не одинъ, а цѣлый арсеналъ Дамокловыхъ мечей! Не позавидую я и туристу, который, повѣривъ г. Соболеву, пойдетъ искать Телецкое озеро у сѣверныхъ отроговъ Бѣлухи или удобныхъ проходовъ въ Чуйскомъ хребтѣ!

Пора бы и кончить, но я не могу отвязаться еще отъ одной мысли: какъ авторъ, сочиняя свою статью, не подумалъ о томъ, что Алтай, хоть и за горами, а все-таки можетъ быть посѣщенъ кѣмъ-нибудь другимъ, и сообщаемыя г. Соболевымъ небылицы могутъ быть провѣрены и указаны? Впрочемъ, авторъ такъ убѣдительно говоритъ о неудобствахъ пути, крайне вредныхъ для здоровья колебаніяхъ температуры {Климатъ Алтая большинствомъ врачей считается здоровымъ.}, о бродахъ среди хаоса пѣны и брызгъ, что кому тутъ захочется ѣхать да еще провѣрять написанное! Значитъ, остается писать посмѣлѣе, пожинать лавры отважнаго путешественника и не помышлять о будущемъ. Будетъ ли только это искренняя попытка изслѣдователя?


В. Сапожниковъ.


"Русская мысль", кн.I, 1898