# Наши соседи в средней Азии: Хива и Тюркмения. С большою картою. Издание редакции журнала "Всемирный Путешественник". Спб. 1873 г

Аноним Русский-Туркестан

Наши сосѣди въ средней Азіи: Хива и Тюркменія. Съ большою картою. Изданіе редакціи журнала "Всемірный Путешественникъ". Спб. 1873 г.

Когда я пишу эту коротенькую рецензію, Хива уже побѣждена и сдѣланные на случай сдачи золотые ключи отъ города заключаются уже въ рукахъ генерала Кауфмана. Вмѣстѣ съ покореніемъ хивинскаго ханства будутъ обузданы и тюркмены. Военныя операціи кончатся несомнѣнно въ нашу пользу, тѣмъ болѣе, что онѣ предприняты съ надлежащею осмотрительностью и стоимость ихъ выражается въ милліонныхъ цифрахъ. Но что можетъ извлечь Россія изъ. присоединенія этого края и не будетъ-ли край этотъ извлекать изъ русскаго казначейства солидныя суммы на свое управленіе? Вотъ вопросы, которые обязана рѣшить литература и за разрѣшеніемъ которыхъ мы обращаемся къ разбираемой книгѣ.

Редакція "Всемірнаго Путешественника" объявляетъ разбираемую нами книжку "замѣчательнымъ сочиненіемъ". Дѣйствительно, эта компиляція замѣчательна, во-первыхъ, по своей цѣнѣ (за 138 страничекъ 1 р. 50 к.), а во-вторыхъ, по своей сухости, растянутости и характеру изложенія, напоминающему докладъ, составленный какимъ-нибудь докой, стариннымъ аудиторомъ. Но это -- единственная книжка, посвященная новѣйшему фазису среднеазіятскаго вопроса, и поэтому мы считаемъ нелишнимъ познакомить читателя съ ея содержаніемъ.

Тюркненская степь представляетъ собою голую и печальную низменность, лежащую мѣстами даже ниже уровня океана. Только въ необширныхъ долинахъ рѣкъ Карасу, Гюргеня, Атрека и Таджента мы видимъ хорошую почву и богатую растительность, даже древесную и плодовую, виноградъ, шелковицу и т. п. Есть еще производительныя мѣстности на Каспіѣ. Заливъ Карабутазъ, въ который вода постоянно течетъ изъ моря и, не возвращаясь въ него, испаряется, можетъ быть названъ самымъ богатымъ въ мірѣ солянымъ источникомъ. По вычисленію академика Бэра, Карабугазъ ежедневно получаетъ изъ моря 350,000 тоннъ соли, т.е. столько, сколько ея нужно всей Россіи на полугодовое ея потребленіе. На островѣ Челекенѣ нѣсколько соляныхъ озеръ и 3,000 нефтяныхъ источниковъ. Вся-же остальная степь годится только для кочевокъ скотоводовъ. Климатъ континентальный; зима хотя и непродолжительна, но сурова, а лѣтомъ африканскіе жары, выжигающіе всю растительность, которая появляется вновь только осенью. Жаръ до 52 R. раскаляетъ почву на цѣлый футъ глубины, и самый дикій житель средней Азіи, считающій обыкновенно излишнею всякую обувь, вынужденъ здѣсь подвязывать подъ свои подошвы по куску кожи. Почти. всѣ тюркменскія племена ведутъ кочевую жизнь и занимаются раз

боемъ. Даже осѣдлые тюркмены, имѣющіе пашни по Атреку и Гюргеню, разбойничаютъ и на морѣ, и на сушѣ. Тюркменъ -- это типъ степного хищника; отъ него, по выраженію Вамбери, нельзя ожидать пощады никому; онъ продалъ-бы въ неволю самого Магомета, если-бы только тотъ попался ему въ руки. Когда у одного набожнаго тюркмена спросили, какъ онъ рѣшается продавать въ рабство своихъ единовѣрцевъ, вопреки запрещенію пророка, то онъ отвѣчалъ: "Коранъ, книга божія, конечно, благороднѣе человѣка, а все-таки покупается за нѣсколько кроновъ (монетъ). Да чего лучше -- Юсуфъ, сынъ Якуба, былъ пророкъ, а его тоже продали, и что-же -- развѣ это повредило тему сколько-нибудь?" Человѣческій товаръ тюркмены добываютъ преимущественно въ Персіи и хвастаютъ, что "еще ни одинъ персъ не подходилъ къ Атреку (пограничная черта) безъ веревки на шеѣ". Рабовъ сбываютъ въ Бухару, Хиву и другія ханства. Персидскій невольникъ стоитъ на хивинскомъ базарѣ около 25 р. Въ Бухарѣ ежегодно продается до 4,000 рабовъ. Положеніе ихъ ужасное, особенно у тюркменовъ; рабу, назначенному въ пастухи, подрѣзываютъ сухожилья у пятокъ, чтобы онъ не могъ убѣжать. На ночь на невольника надѣваютъ желѣзный ошейникъ съ цѣпью и прикрѣпляютъ ее къ колодѣ, чтобы она своимъ бряцаніемъ изобличала каждое его движеніе. По словамъ одного раба, ему нѣсколько дней давали вмѣсто хлѣба соленую рыбу и, не давая ни капли воды, заставляли работать въ огородѣ подъ жгучими лучами солнца. По словамъ Блэквиля, бывшаго въ плѣну, нѣтъ ничего легче, какъ найти тюркмена, который-бы за извѣстную сумму, уплаченную впередъ, согласился помочь бѣгству невольника. Но едва только удастся ему бѣжать, какъ получившій деньги, подстерегши его на дорогѣ, убиваетъ и грабитъ. Если-же рабъ обѣщаетъ своему проводнику заплатить по прибытіи въ назначенное мѣсто, то тюркменъ укрываетъ его нѣсколько времени гдѣ-нибудь на земляхъ чужого рода, а потомъ за извѣстную плату берется указать хозяину бѣглеца мѣсто, гдѣ онъ скрывается. Пойманнаго заковываютъ въ двойныя, а иногда и тройныя колодки, наливаютъ замки ихъ свинцомъ и, кромѣ того, накладываютъ на нихъ кусокъ дерева, охватывающаго ногу скованнаго поверхъ щиколки. Число рабовъ громадно. Рѣдко можно встрѣтить тюркменскую кибитку, въ которой не было-бы двухъ или трехъ персовъ, закованныхъ въ цѣпи, а всѣхъ кибитокъ въ Тюркменіи считается до 200,000! Едва-ли русскіе могутъ разсчитывать на скорое уничтоженіе здѣсь рабства: оно служитъ главнымъ промысломъ народа. Хищничество въ крови тюркмена. Безъ грабежа онъ жить не можетъ, и вся система степного воспитанія приготовляетъ изъ него вора. "Ребенокъ обкрадываетъ свою мать, жена мужа, братъ сестру" (стр. 47). Народные поэты ихъ постоянно поддерживаютъ въ нихъ разбойничій духъ. "Ихъ пѣсни производятъ такой эффектъ, что юноши, слыша ихъ, приходятъ въ неописанный экстазъ; тяжело дыша, они бросаютъ свои шапки на землю и, схватившись за волосы, остаются неподвижными, какъ-бы прикованными къ одному мѣсту" (стр. 55). У тюркменовъ мало другого скота, кромѣ лошадей; рыболовство на Каспійскомъ морѣ незначительно; внутренняя торговля идетъ плохо, вслѣдствіе постоянныхъ племенныхъ междоусобицъ. Представителями племенъ служатъ старшины или аксакалы, но власть ихъ ничтожна,-- и тюркмены говорятъ о себѣ, что они "народъ безъ головы, въ которой они и не нуждаются, потому что каждый самъ себѣ господинъ". Много хлопотъ, людей и денегъ потребуется на замиреніе тюркменскихъ степей. За невозможностью колонизировать ихъ, придется усѣять ихъ укрѣпленьицами и казачьими пикетами, но пока тюркмены не сдѣлаются осѣдлыми, ни укрѣпленія, ни пикеты не въ состояніи окончательно обуздать ихъ.

Замиреніе Тюркменіи невозможно безъ покоренія Хивы. Это ханство было нѣкогда могущественнымъ государствомъ. Въ XII в. ханъ хивинскій владѣлъ китайскимъ Туркестаномъ, Самаркандомъ, Бухарой, Балхомъ, Хорасаномъ, Мазандераномъ, и только курды да глубокіе снѣга спасли отъ него багдадскій калифатъ. Этотъ государь носилъ титулъ "тѣни божіей на землѣ", а его мать, правившая послѣ него, называлась "обладательницей міра". Въ настоящее-же время Хива занимаетъ не болѣе 400 кв. миль и имѣетъ 300,000 жителей, изъ нихъ 40,000 рабовъ. Рѣка Аму -- источникъ жизни для всего ханства. Средняя глубина ея % сажени; замерзаетъ она только на одинъ мѣсяцъ, въ январѣ. Послѣ непродолжительной зимы, температура которой, однакожъ, понижается до 15 и даже 18о, въ половинѣ февраля начинается весна; въ концѣ марта покрываются зеленью виноградныя лозы, гранатовыя и фиговыя деревья. Къ іюлю жары дѣлаются невыносимыми, а воздухъ наполненнымъ ѣдкою пылью; дожди изрѣдка бываютъ только весной да осенью. Воспаленіе глазъ, лихорадка, сифилисъ, оспа и чахотка главныя болѣзни въ этомъ краѣ. Господствующее племя -- узбеки, происшедшіе отъ помѣси туравскихъ завоевателей съ иранскими туземцами. Узбеки ведутъ осѣдлую жизнь и занимаются земледѣліемъ, но большею частью не сами, а посредствомъ своихъ женъ и рабовъ. Хивинскіе узбеки -- страстные любители музыки и поэзіи. "Хивинскіе артисты на дву струнной гитарѣ и лютнѣ пользуются большою извѣстностью во всемъ Туркестанѣ. Неваи, величайшаго узбекскаго поэта, знаютъ вездѣ, но не проходитъ десятилѣтія, чтобы не являлось новаго поэта второго и третьяго разрядовъ" (стр. 108). Интеллигенцію края составляютъ, впрочемъ, не узбеки, а персы изъ плѣнныхъ рабовъ. Далѣе, въ Хивѣ, преимущественно по ея окраинамъ, кочуетъ до 50,000 тюркменовъ и столько-же каракалпаковъ, которые несутъ натуральную военную повинность и пользуются репутаціей идіотовъ, между тѣмъ какъ ихъ женщины считаются первыми красавицами во всемъ Туркестанѣ. Впрочемъ, красота по азіятскимъ понятіямъ далеко отличается отъ нашихъ эстетическихъ идеаловъ. По понятіямъ киргизовъ, напр., "монгольское племя представляетъ собою идеалъ красоты, потому что Богъ, сотворивъ его съ выдающимися скулами, уподобилъ его лошади; лошадь-же вѣнецъ созданія" (стр. 115). Сельское хозяйство хивинцевъ состоитъ въ хлѣбопашествѣ, садоводствѣ, скотоводствѣ, разведеніи хлопка и шелка. Обработанныхъ я орошаемыхъ искуственно земель считается до 700,000 десятинъ. Значительная часть этихъ земель принадлежитъ хану,-- его родственникамъ, сановникамъ и духовенству. Самую большую торговлю Хива, ведетъ съ Россіей, вывозя въ нее на 1,000,000, и въ томъ числѣ хлопка на 500,000 рублей, и получая изъ нея суконъ и бумажныхъ тканей на 1,000,000 р. да на столько-же другихъ товаровъ. Вообще Хива страна бѣдная; масса ея народонаселенія живетъ въ нищетѣ; жилища состоятъ изъ глиняныхъ мазанокъ; пища -- изъ пшеничныхъ лепешекъ да супу изъ гороха или свекольнаго листа съ солью. Пилавъ изъ баранины ѣдятъ только во дворцѣ да въ домахъ самыхъ богатыхъ людей. Умственное состояніе народа соотвѣтствуетъ его матеріяльной бѣдности. Даже духовенство отличается самымъ дикимъ невѣжествомъ, и Вамбери разсказываетъ, что многіе изъ народа и духовенства пользовались всякимъ случаемъ, чтобы задавать ему глупѣйшіе вопросы. Одинъ просилъ религіознаго наставленія, другой спрашивалъ, есть-ли на свѣтѣ еще другія такія чудныя земли, какъ Хива, третій старался разузнать, правда-ли, что султанъ ежедневно получаетъ изъ Мекки свой обѣдъ и ужинъ, которые доставляются ему въ одну минуту и т. д. Нравы хивинцевъ отличаются звѣрскою жестокостью. Мучить плѣнниковъ для нихъ наслажденіе. Съ своими женщинами они обращаются какъ съ вьючными животными. .Нынѣшній ханъ, желая пріобрѣсть славу защитника вѣры, наказываетъ самымъ жестокимъ образомъ за малѣйшій проступокъ противъ религіи. Достаточно взглянуть на женщину, закрытую покрываломъ, чтобы быть казненнымъ. Религія повелѣваетъ мужчину вѣшать, а женщину зарывать до половины тѣла въ землю около висѣлицы и побивать камнями. Но такъ-какъ въ Хивѣ нѣтъ камней, то для этого употребляютъ кизяки, т. е. твердые куски земли. При третьемъ ударѣ несчастная жертва покрывается пылью и ея окровавленное тѣло страшно обезображивается" (стр. 109). Убить невѣрнаго--грѣхъ маловажный, а замарать въ нечистотѣ свои калоши--великій грѣхъ. Своей жестокости ханъ удовлетворяетъ тѣмъ, что каждый день самолично творитъ судъ и расправу надъ всѣми, желающими судиться у него. "Ему часто приходится выслушивать и улаживать самыя мелочныя семейныя ссоры. Хана очень занимаетъ, когда какая-нибудь раздраженная чета начинаетъ передъ нимъ спорить и кричать; онъ всячески старается еще больше разжечь ихъ и хохочетъ до слезъ, когда нѣжные супруги начинаютъ передъ нимъ драться, валяясь въ пыли" (стр. 130). Анархія и деспотизмъ постепенно усиливаютъ раззореніе страны. Въ 1850 г. весь доходъ ханства простирался до 800,000 р., а нынѣ, при всевозможныхъ азіятскихъ способахъ выжиманія, Хива можетъ выплачивать развѣ немногимъ больше половины этой суммы. Поэтому утвержденіе въ ней русскаго вліянія будетъ стоить недешево; что-же касается сластолюбивыхъ ташкентцевъ, отправляющихся въ Азію набивать свои карманы и тѣшить свой мамонъ, то едва-ли Хива будетъ для нихъ обѣтованнымъ краемъ, потому что переходъ тысячеверстнаго опаснаго пути немногихъ соблазнитъ своимъ воображаемымъ золотымъ Эльдорадо...


"Дѣло", No 7, 1873