# Троицкий поклонник

Петер Розеггер

(Изъ жизни штир╕йскихъ крестьянъ).

Перевод Надежды Корелиной.

Текст издания: журнал "Русская Мысль", кн. VII, 1898.

## Изъ жизни штирійскихъ крестьянъ.


Разсказы П. Розеггера.


Переводъ съ нѣмецкаго


## Троицкій поклонникъ


Почему эти молодые люди постоянно враждуютъ? Живутъ они не вмѣстѣ, не родня другъ другу, нѣтъ у нихъ общаго дѣла, совершенно чужіе, даже не мужъ и жена,-- а между тѣмъ постоянно враждуютъ. Онъ -- единственный сынъ зажиточнаго крестьянина и ея совсѣмъ не касается; она -- дочь вдовца и также его не касается. Оба молоды, красивы и здоровы, развѣ это причина быть на ножахъ?

Дома ихъ лежали на противоположныхъ сторонахъ деревни; между ними зіялъ глубокій оврагъ, поросшій репейникомъ, точно сама природа хотѣла сказать: Молодые люди, сторонитесь другъ друга!

Но по воскресеньямъ молодежь сходилась на деревенской площади и въ церкви, и тогда начиналась потѣха.

Грегель точно случайно проходилъ мимо Сузи и нечаянно наступалъ ей на ногу.

-- Охъ,-- чувствовала она.-- Охъ!-- вскрикивала она мысленно, но вслухъ не кричала: охъ.

-- Постой, милѣйшій Грегель, расквитаемся.

Въ другой разъ она иронически замѣчала:

-- Надо быть жалкимъ карликомъ, чтобы, взгромоздившись на ногу бѣдной дѣвушки, смотрѣть на міръ Божій.

Грегель, проходя мимо, толкнулъ ее локтемъ. Толкнулъ не больно, но больно то, что толкнулъ умышленно. Въ толпѣ Сузи сбила съ него шляпу, вырвала изъ нея пѣтушьи перья и посадила на ихъ мѣсто пучекъ крапивы. Грегель не взглянулъ на насмѣшницу, но и, не видя, узналъ ее. При первомъ удобномъ случаѣ онъ высыпалъ ей за воротъ платья цѣлую горсть опилокъ. Когда послѣ такихъ продѣлокъ взоры ихъ встрѣчались, спаси Господи и помилуй. Громъ и молнія! Того и гляди вцѣпятся!

Осенью одинъ крестьянинъ созвалъ помочь для трепанья льна. Со всей округи собралась молодежь: сначала трепать ленъ, а потомъ танцовать. Передъ танцами было угощеніе, главную приманку котораго составлялъ виноградный кисель.

Сузи и Грегель были среди молодежи. Грегель прекрасно зналъ, что Сузи большая охотница до винограднаго киселя. Передъ самой ѣдой онъ стащилъ ея деревянную ложку и надломилъ въ тонкомъ мѣстѣ. Когда, ничего не подозрѣвая, Сузи взяла ложку и полѣзла ей въ общую миску, въ рукѣ у нея осталась ручка, а низъ застрялъ въ киселѣ. Всѣ разразились хохотомъ. Сосѣди, желая утѣшить Сузи, пихали ей въ ротъ свои ложки. Сузи сердито ворчала, что сама умѣетъ ѣсть, взяла другую ложку, сдѣлала видъ, будто не замѣтила шутки, и съ гордостью принялась за кисель. "Знаю, чьи это продѣлки!-- думала она.-- Подожди, лукавое животное, дойдетъ и до тебя чередъ".

Вскорѣ наступилъ храмовой праздникъ. Грегель стоялъ передъ лавкой въ рубашкѣ и жилетѣ (здоровому парню всегда жарко) и покупалъ табакъ. Онъ не любилъ курить, но надо было привыкать, а то женщины подумаютъ, что онъ не переноситъ табаку. Давка была невѣроятная; когда парень повернулся, чтобъ идти въ трактиръ, то замѣтилъ, что штаны его ползутъ книзу. Съ него незамѣтно стащили помочи, и вотъ, ко всеобщему восторгу, ему пришлось придерживать бѣглецовъ руками, пока хозяйка лавки не подоспѣла на помощь съ новыми помочами.

Грегель не сомнѣвался, чьихъ это рукъ дѣло. Въ добавокъ, одинъ изъ товарищей замѣтилъ:

-- Дѣло-то пахнетъ Сузи. Какъ это тебѣ нравится? Надо будетъ и ей что-нибудь устроить! Какъ по-твоему?

-- Какое тебѣ дѣло до Сузи!-- проворчалъ Грегель, сверкая глазами, и, сжавъ кулаки, онъ повернулся къ товарищу; послѣдній замолчалъ и пошелъ прочь.

Нѣсколько мѣсяцевъ спустя насталъ канунъ Николина дня. Ложась въ постель, Сузи вскрикнула отъ страху. На постели что-то трещало; катались какіе-то шары и шишки. При свѣтѣ она увидала, что вся постель усыпана орѣхами. На этотъ разъ бѣда была небольшая; пощелкать орѣшковъ пріятно; Сузи угадала, какой Никола принесъ ей орѣхи. Она обшарила всю комнату, нѣтъ ли еще какого сюрприза. Слава Богу, ничего не оказалось. Передъ окномъ не было приставной лѣстницы. Она тщательно заперла дверь; принялась щелкать орѣхи и обдумывать планъ мщенія нарушителю ночного покоя.

Читатели, конечно, не безъ основанія, опасаются, какъ бы такія отношенія не довели до кровавой мести. И на самомъ дѣлѣ: Сузи и Грегель только и думали, что-бъ устроить другъ другу. Зима представляетъ къ тому мало удобныхъ случаевъ. На масленицѣ, во время бала, Грегель не замѣчалъ Сузи, а танцовалъ съ какою-то старухой. Зато она прислала ему на Пасху прекрасное разрисованное яйцо, внутренность котораго болталась, такъ какъ оно было отъ прошлаго года. Перваго мая Грегель прислалъ ей майскій букетъ, въ которомъ цвѣты и ленты замѣнялись прутьями вѣника.

Наконецъ, настала Троица. Въ Штиріи существуетъ на этотъ день оригинальный обычай. Если парень проспитъ восходъ солнца, дѣвушки надѣваютъ ему на голову вѣнокъ изъ соломы и зовутъ его: Троицкій король! Троицкій соня! Троицкая макарона!

Сузи, которой были извѣстны всѣ слабости противника, знала, что Грегель по воскресеньямъ и праздникамъ любилъ поваляться въ постели и вознаградить себя за раннее вставанье въ будни. Дѣвушка не ложилась всю ночь и сплела роскошный вѣнокъ изъ соломы; затѣмъ созвала подругъ и всѣ вмѣстѣ направились къ дому врага. Работница-крестьянка была въ заговорѣ и помогла дѣвушкамъ пробраться въ комнату, гдѣ Грегель спалъ безмятежнымъ сномъ. Тихо, тихо надѣла Сузи вѣнокъ на голову спящаго и привязала его ленточкой, затѣмъ вынула ножницы и отрѣзала сонному тетерѣ усъ; только съ одной стороны, на другой оставила въ цѣлости. Исполнивъ все задуманное, дѣвушка тихо прокралась вонъ. Когда солнце показалось изъ-за зубчатыхъ верхушекъ горъ, проказницы встали передъ домомъ и закричали во все горло:

-- Троицкій зѣвака! Троицкій соня!

Соперничая съ ними, пѣли птицы на залитыхъ цвѣтомъ вишневыхъ деревьяхъ и на стрѣхахъ избы.

Грегель проснулся, вскочилъ съ постели и тутъ же почувствовалъ на головѣ вѣнокъ; онъ быстро сорвалъ его съ головы и первою его мыслью было: "Это -- она!" Онъ хотѣлъ, по привычкѣ, закрутить усы, но нашелъ только половину.

-- Сузи, Сузи, дорого поплатишься ты за такую жатву!

Онъ остригъ другую половину своего мужского украшенія, надѣлъ праздничный костюмъ, пошелъ въ церковь и дѣлалъ видъ, точно все обстоитъ благополучно.

Такъ шло понемногу время. Но въ головѣ Грегеля зрѣли коварные планы. Мы видѣли, что бываетъ съ парнемъ, который долго спитъ въ Троицынъ день. А что бываетъ съ дѣвушкой, которая похрапываетъ, уткнувъ носъ въ подушечку, во время солнечнаго восхода? Есть ли на этотъ случай мѣстный обычай? Несомнѣнно, и гораздо болѣе строгій! Вотъ что ведется со старыхъ временъ: если въ Троицынъ день дѣвушка просыпаетъ восходъ солнца, то сосѣдніе парни приходятъ къ ея дому и приносятъ съ собой чучело изъ тряпокъ, набитое соломой, въ ростъ человѣка, очень похожее на оборванца-бродягу. Этого Троицкаго поклонника вѣшаютъ на суку дерева передъ окномъ лѣнивицы на вѣчное посрамленіе. Свято чтится утро Троицына дня; оно великолѣпно и полно благодати и ни одинъ смертный не долженъ просыпать его! А кто проспитъ, того ждетъ въ народѣ позоръ и посмѣяніе.

Грегель понимаетъ всю силу обычая и мститъ коварной противницѣ за позоръ соломеннаго вѣнка.

Когда снова настала Троица, вотъ что произошло въ деревнѣ. Ночью Грегель подошелъ къ дому, гдѣ жила Сузи, подставилъ лѣстницу къ окну свѣтелки, гдѣ спала дѣвушка, и осторожно завѣсилъ окно старою тряпкой; затѣмъ пригласилъ товарищей сообща соорудить чучело. Точно живой вышелъ Троицкій поклонникъ, смастеренный изъ кольевъ, соломы и стараго тряпья. Грегель повѣсилъ его на суку липы противъ окна. Вся деревня, оповѣщенная парнями, собралась къ злополучному дому.

Сузи проснулась рано и удивилась, что еще темно. Она повернулась на другой бокъ и съ удовольствіемъ подумала, что можно вздремнуть еще часокъ. Но мирный сонъ былъ грубо нарушенъ. Подъ окномъ поднялся раздирающій уши крикъ: "Троицкая соня, троицкая соня!" -- она вскочила съ постели. Въ это время съ окна палкой стащили тряпку и яркое солнце ослѣпило сонные глаза. Въ тотъ же мигъ она увидала ужасное, болтающееся на суку пугало. Троицкій поклонникъ! Бѣдная дѣвушка бросилась на постель и отчаянно зарыдала.

Удовлетворивъ чувству мести, Грегель хотѣлъ взглянуть на свою жертву. Онъ вошелъ по лѣстницѣ и просунулъ голову въ дверь. Но, увидя, что дѣвушка уткнулась въ уголъ и вздрагиваетъ отъ подавленныхъ рыданій, возвратился назадъ.

-- Будетъ забавляться, идите по домамъ!-- сказалъ онъ товарищамъ.

-- Ага, теперь онъ пойдетъ ее умасливать,-- шутили они.-- Конечно, мы лишніе! Троицкій поклонникъ тоже на что-нибудь пригодился!

Они раньше Грегеля смекнули, въ чемъ дѣло, и разошлись по домамъ.

Грегель чинно вошелъ къ Сузи; вмѣсто привѣтствія его встрѣтилъ сильный толчокъ локтемъ, а дѣвушка принялась еще жалобнѣе плакать. Съ минуту стоялъ онъ возлѣ нея, не зная, что сказать или сдѣлать.

-- Сердишься?-- рѣшился онъ наконецъ.

Она молча плакала.

Настоящій мужчина можетъ все перенести, кромѣ слезъ женщины. То-есть если онъ увѣренъ, что она дѣйствительно, не притворно плачетъ и если онъ ее любитъ.

Въ этотъ мигъ молодой человѣкъ съ поразительною ясностью созналъ, что любитъ Сузи. Ненависть, которую онъ до сихъ поръ чувствовалъ къ ней, была въ сущности любовь; поддразниванья и допеканья -- своеобразная нѣжность. Онъ понялъ, что зашелъ слишкомъ далеко со своею нѣжностью.

-- Ты, ты сдѣлалъ мнѣ такую гадость!-- всхлипывая, проговорила дѣвушка.

Онъ положилъ ей руку на плечо; она не оттолкнула.

-- Сузанна,-- сказалъ онъ мягкимъ голосомъ,-- Сузанна, я не хотѣлъ тебя обидѣть. Вѣдь, это -- шутка, и другимъ доставались на долю Троицкіе поклонники.

-- Не въ пугалѣ дѣло, а въ томъ, что ты, именно ты...

-- Да? Развѣ я для тебя что-нибудь значу?

Рыданія возобновились съ новою силой.

-- Такъ обидно, такъ обидно,-- всхлипывала она,-- что именно ты всегда дѣлаешь мнѣ зло!

-- А ты сама?-- спросилъ онъ,-- развѣ лучше со мной поступаешь?

-- Потому что я люблю тебя!-- вырвалось у дѣвушки.

-- Ты всегда была со мной жестока. Еслибы ты не обрѣзала мнѣ усовъ, то не было бы и Троицкаго поклонника!

-- Да, вѣдь, усы-то у тебя давно выросли!-- вскричала она.-- А мой позоръ никогда не смоется!

-- Не безпокойся!-- засмѣялся парень.-- Завтра же о твоемъ позорѣ и помину не будетъ. Пойдемъ къ священнику и попросимъ насъ обручить. Да, дѣвушка, я говорю это совершенно серьезно. Я постоянно о тебѣ думалъ, но не понималъ -- почему, а теперь, увидя твои слезы, я понялъ и почувствовалъ всѣмъ существомъ, какъ ты мнѣ дорога. Ты мнѣ милѣе всего Божьяго міра...

Губы ихъ встрѣтились и порядочно прошло времени, прежде чѣмъ молодые люди разстались.

На слѣдующій день они были у священника. Черезъ двѣ недѣли Сузанна вошла хозяйкой въ домъ Грегеля.

Вамъ интересно знать, дразнятъ ли они другъ друга послѣ свадьбы такъ же, какъ раньше?-- Сохрани Богъ, нѣтъ! Теперь у нихъ есть другія средства доказать взаимную любовь. Съ однимъ пришлось Грегелю примириться; во всей округѣ за нимъ утвердилось прозвище "Троицкаго поклонника". И жена въ минуты особенной нѣжности называетъ его такъ. Только онъ не болтается передъ окномъ на сукѣ липы, а занимаетъ гораздо болѣе тепленькое мѣстечко внутри дома.


Н. К.


"Русская Мысль", кн. VII, 1898