Розанов Василий Васильевич
Письма к П. А. Флоренскому

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Розанов В. В. Собрание сочинений. Литературные изгнанники. Книга вторая
   М.: Республика; СПб.: Росток, 2010.
   

ПИСЬМА В. В. РОЗАНОВА к П. А. ФЛОРЕНСКОМУ

1

   <20 сентября 1903 г., СПб>
   Очень трудно Вам отвечать, дорогой П. А.! Все так лично в Вашем письме; в "утешение" могу сказать только, что получаю и письма столь резкие и презрительные, как редко "смертному" удается. -- Теперь серьезно: и я иногда чувствую, что "недаром послал меня Бог". Лет 5 назад стою в часовенке, пустой, вне-службы: гулял с своим ребенком и зашел. Он молился или шалил, -- и мелькнула мне до сих пор запомнившаяся мысль: "Верно, не было никогда еще человека до такой степени чувствующего себя иностранцем везде и со всеми и всегда, где и куда бы он ни попал, как я. Только обрывки звуков кругом слышишь, слов, событий: и с ними сплетаются, занимая [] поля души, какие-то свои звуки, картины, и проч.". Я тогда же, когда мелькнуло это определение, сравнение, картина, почувствовал: до чего это точно и выражает главное во мне. Ну, вот я и устал: так много печатаю, что давно отказался от частных писем. Но не скрою, что письмо Ваше мне было отрадно получить, и я попросту и без ломаний жму Вашу руку и целую Вас.

В. Розанов

   Удивительны стихи Тютчева, Вами приведенные: да у нас философия была и есть ранее и помимо философов ex cathedra {С кафедры (лат.).}.
   

2

   <12 ноября 1908 г., СПб.>
   Благодарю Вас, милый Флоренский, за труды Ваши. Не увлекайтесь длиннобородыми, постники: не добры они, и к добру не приведут. Они эстеты-- содомиты -- и Бог с ними. Царский путь -- размножение. Жму руку. Богослову проф. гебраисту -- поклон.
   

3

   <20 ноября 1908 г., СПб.>
   Дорогой Флоренский! Читаю Вашу книгу. Очень нравится по упорству Вашему, по старанию: тут что-то армянское. Русская рассыпчатость такой "долбни" (в хорошем смысле) не выдержит. У нас и капиталы рассыпаются, и диссертации не кончаются. Но Вы свою кончите.
   И вот мне захотелось попросить такого трудолюбивого, так одушевленного истиною человека: разрешите же Вы мою тоску многих лет, мое VT, будьте мне Kantor'ом: как существуют в христианстве и оставляют христиан, и именно величайших из них, настоящих, детоубийства, в комплексе сопутствующих обстоятельств, словом, по-научному, а не "с кондачка" ("злоупотребление", "нерадение", "временная слепота" и проч.: всего этого я не приму). Если Вы мне это разъясните, как Кантор, √2, то я признаю Христа Сыном Божиим. Без этого для меня все, не только Аф. Великий, но и Ап. Павел и Сам -- просто содомиты {Бессемейное зачатие ("А" Евангелия) есть именно и только зачатие в онанистических восторгах, или зачатие в урнингах и урнингами.} (√2 пола) и больше ничего: и я ко всему христианству, ко всей церкви просто не имею даже любопытства. "Черт с ними и с ним" -- вот и все. И тут Вы меня добренькими старичками не надуете: "тот подал хлебца", "этот изрек словцо". Да черт с ними со "словцами" и с "хлебцами", если трансцендентно от всех именно Серафимов и Амвросиев детей новорожденных в чанах топили и на собственной пуповине матери удавливали. И неужели Вы, поняв Kantor'a, не понимаете, что это в связи с содомско-- бессеменным зачатием, и с Голгофой, и с Вашим Гефсиманским садом, который мне представляется не лучше леса Бабы-Яги.
   Ну их всех к черту.
   И всё к черту.
   Плюю на всю эту их гадость, и "сады" и "кресты", и "воскресение вдовы Наинской": на весь этот фальшивый банк, забравший наши денежки (= наши сердца, нашу совесть) и пустивший их по ветру (= охлаждение мира, порочность мира).
   "Троичность"... О, Боже: да ведь есть Deus-Solo: Pater omnium cujusque {Я есмь Бог. Отче всех и каждого (лат.).}. Но пришел Он и потребовалось "Дву-Троние", как Петру и Иоанну при Софье. И началась казуистика Афанасия и Credo quia absurdum {Верую, ибо невероятны (лат.).} Тертулиана, над которым Вы так умиленно стараетесь. Боже, до чего все это глупо и просто: пришел Некто и сказал: "Я тоже Бог"... Ужаснулись (распятие), пошатнулись (ап. Павел), укрепились (Афанасий): и успокоились на песенке. Когда правдив и логичен, конечно, только первоначальный испуг.
   Арий не договорил дела: не "opoiouaios" {Подобосущный (греч.).}, а "Ангел, который был ближе всех к Богу, и захотел стать Богом", что при Еве не удалось, а при простодушных "пастухах и плотниках" удалось. Вот разгадка всего, и полная, дальше которой нечего разгадывать. Но с этой точки зрения Вы видите, какая белиберда есть все Ваши старания и, извините, -- Ваша книга.
   Не понимаю: не считаете же Вы меня идиотом; а если не считаете -- должны мне ответить; в полете Вашей фантазии или мысли должны как через убитого (= побежденного) переступить через Розанова. Сделайте это в письме или печатно, буду ужасно благодарен.

Ваш В. Розанов.

   

4

   <30 декабря 1908 г., СПб.>
   Спасибо Вам, дорогой и милый Флоренский, за письмо: я уже думал, что Вы не хотите отвечать, и как-то скорбел в душе. "И этот прошел мимо", "не взглянув" (в дыру моих сомнений). Но Вы ответили, и так внимательно, подробно, свободно и широко.
   О содомии Вы угадали: конечно, я не боюсь ее, и выставил: христианство = содомия для популярного возражения, в очах толпы. Мне Властов ("Летопись народов") сказал,-- на мою любопытствующую обмолвку: "Но Содом... это я не знаю, это Сам Бог не может простить". Но вот: в тожестве содомизма и христианства я внутренно убежден (не педерастии, а настоящей содомии, которая бывает и духовная, без физики). И именно нынешний год это убеждение у меня окончательно созрело. "Как брату моему" я Вам скажу, что из любопытства я испытал содомию (этот год), но увидел, что "не имею вкуса", для меня -- ничего не представляет, но побочно заметил, до чего она предустановлена в природе, как 4:2 = 2. "Все очень соответствует".
   Читаю дальше, с 5 стр-цы.
   Дело в том, что самая идея (и факт) бессемейного зачатия, этот "А" Евангелия -- что иное может представлять, под каким углом может рассматриваться, как не 1) содомии или 2) онанизма? Ничего третьего мыслить нельзя, как около-содомические восторги, где или участвует себе подобный "друг" (у женщины -- "сестра и подруга"), или и вовсе никого нет, а "святой" смотрит в лес и небо и в конце концов у него сходит плоть, или у восторженной девушки "сходит" же, или во всяком случае волнуется, сияет пол "на весь свет". Возведите все это, но именно это, в перл слова, придайте умиление этому, придайте несказанное -- и Вы получите изумительную главу о "бессемейном зачатии". Этот год мне пришлось "поговорить около этих тем" с людьми, которых я годы знал,-- и которые все суть духовные содомиты (целая семья Гиппиус): удивительно духовны, спокойны, "ярости к плоти" нет, это -- совершенные спиритуалисты, совершенные монахини, врожденные (Мережковская-Гиппиус -- осуетилась литературой и не в счет). Поразительны 2 сестры, скульптор и художница: первая мне сказала, на слова о замужестве другой: "Да, я была бы ужасно опечалена: это как если бы Таня с ума сошла, но не умом, а существом всем своим. Она не может выйти замуж и конечно никогда не выйдет" (по ней "сохнет" один молодец). Сказать, что эти 2 сестры "живут" между собою, утвердительно я не могу: но, по-видимому, это так. Никогда даже ни 1 сутки оне не расставались, и их нельзя представить раздельно. Глубоко нежны между собою: "Таточка", "Наточка". Ни одной никогда ссоры: а ведь это часто бывает. Обе -- глубоко спокойны: никого не ищут, ни в ком не нуждаются. "Полная семья" вдвоем. Полное удовлетворение. Глядя на них, невозможно осудить их: никого не трогают, невинно прекрасны. Обе очень умны. Когда я погрозил пальцем одной и сказал (намекая на лесбиянство): "Смотрите: гони природу в дверь (т. е. что для них не существует замужества), она выскочит в окно" (содомия), она тихо и задумчиво ответила: "Для меня это и есть дверь, а выйти замуж -- было бы выскочить в окно". Не правда ли, до чего глубоко, до чего выражает суть дела! Бакст (художник), член содомского кружка, издававшего "Мир искусства",-- женился на Третьяковой. Пошли неясные слухи, что он неладно себя чувствует, болен и проч. Приезжают в СПб., и я пошел к нему: я не узнал этого цветущего юношу-деву, всегда веселого, жизнерадостного, цветущего, поэтичного (они все поэтичны): дрожащий, полусумасшедший, наполненный страхом, что он скоро умрет, ничего со времени женитьбы не нарисовавший (он живописец) -- он был тень прежнего Бакста, "скорбный листок" над постелью больного. Вид его был ужасен: буквально -- прежнего Бакста не было! И вот по совету какого-то утиного врача, сказавшего: "Если Вы в себе ничего не цените -- оставайтесь с женою; но если Вы в себе сознавали какое-нибудь значение, если вообще Вы думаете, что погибнуть Баксту -- это не то, что выплеснуть стакан воды за окно -- Вы, спасая себя, должны разлучиться с женою". И он -- разлучился (однако, родился у них ребенок): и сразу воскрес, опять "он", опять милый "Лев Самойлович". Тогда я стал думать: да что такое для содомита-девы совокупление с женщиною? Это-то, coitus cum femina, для него и есть (как для нас) акт педерастии, что-то глубочайше противоестественное, с чего "рвет", "тошнит" и "ум мутится" от гадливого чувства! Напротив, ласки с мужчиною для него -- то же, что у нас ласки с женщиною, "сама натура". И я стал думать, что вообще пол и его жизнь движется по эллипсу:

0x01 graphic

   где в местах загиба эллипса образована содомия.
   До чего они чувствуют себя законными и натуральными, видно потому, что они настаивают на праве между собою браков.
   В 9/10 содомиты физического сближения не имеют, а образуются "дружбы", "соквартиродства", "сокелейничества" -- прекрасны, тихие, мечтательные.
   Обращая внимание на тихий (часовщики) характер евреев и на их милое обращение с мужчинами (заказчиками), и вообще приглядываясь к евреям, я стал думать, что это целая нация с 1/10 -- 1/20 в себе содомии, что это удивительно женоподобная нация: и "Ветхий Завет" ("обрежься", т. е. обнажи головку члена: ибо по Талмуду, если после обрезания кожа оттягивается и закрывает головку, то "обрезание недействительно" и повторяется вновь; напротив, в редчайших случаях, когда младенец рождается с открытою головкою -- то обрезание не производится; стало быть, "обрежься" буквально значит: "Навеки, навсегда залупи член -- чтобы ни на секунду он не был не залупленным: Мне так нравится"), -- обрезание есть "завет", "союз", "брак", вот этот у нас недозволенный,-- между Израилем и Иеговою. А "дам тебе землю Ханаанскую" -- это вено, даваемое мужем и женихом (Иегова) Израилю (невесте). Вчитайтесь в пророков: что такое "злоба" Иеговы на Израиля: да это старый ("Ветхий деньми") муж ревнует молодую жену свою. Все пророчества, все громы против "неверности Израиля" -- это громы Небесного -- Старца -- Платона против изменившего Ему Федра -- Ганимеда -- Агафона. И -- только! Прислушайтесь к тону пророчеств: буквально это скрежет зубов мужа, который лежит под кроватью и слушает, как его "молодуха" совокупляется с любовником! Тут кроме "титек", "ляжек" и "лона", -- "оскверняемого Ассуром и Египтом" (брак евреев с чужеродцами) -- ничего нет. "Обиженная вдовица" -- только "приложение".-- -- --
   Ну, будет.
   О детоубийстве.
   Дорогой мой, Вы все-таки меня не убедили. Что до того, что римляне и в Спарте убивали детей. Ведь это были в своем роде "несознательные рабочие", не рефлективные, без "математики" в теме рождения. Римляне же были просто "старообрядцы", помешавшиеся на "двуперстии", т. е. на культе, жертвоприносительной обрядности, и дальше сего не проникавшие. О деторождении понимали только евреи и христиане, одни поставив здесь "4-" и другие "-". Так вот я приведу Вам на счет этого примеры: встречаю я отвратительную, большерослую, болезненную жидовку в "c.-д."; о ней мне потом рассказывают ее друзья русские (мои родственницы): "отличная душа... редкая девушка... (смех)... мать ее все упрекает: тебе 29 лет, хоть бы ты от КОГО-НИБУДЬ забеременела". Дорогой мой: так ведь что все пошлости и ПОДЛОСТИ Кормчей, Заозерского -- Громогласова и даже сладенькое: "Что Бог сочетал -- человек да не разлучает" против этого голоса старухи-матери жидо-русской социал-демократке: "Ты ушла в пропаганду, ты -- уже не еврейка, откололась от нас: но лоно мое болеет о том, что ты все еще не беременна: отдайся хоть кому-нибудь из этих собак-христиан, собак-революционеров, но лучше, конечно, какому-нибудь Ицке-революционеру, и утешь мою утробу -- беременностью твоей утробы". Боже, до чего этот говор где-то в углу пропаганды, в сырой комнатушке Петербурга -- до чего он значуще и священнее всех наших пошлых богословий.
   Еще:
   Швейцар мне рассказывает: "В. В., напишите в газетах, такой прискорбный случай вышел: пришла в Петербург на заработки моя племянница, сирота и темная безграмотность. Случился с нею грех; была на ту пору она у евреев: и хотя она совсем неумелая кухарка, но евреи ее держали, пока она не разрешалась. Родила. Крестили. Отправила в Воспитательный: но там спросили копию метрики. Она -- к псаломщику (имярек): тот выносит копию, она взяла. "А рубль?" -- спросил он. "У меня нет рубля". "Так подай назад"-- и хотел вырвать. Но она убежала. В. В., напишите в об этом в газетах: где же ей, несчастной, было взять рубль".
   Так вот, дорогой мой, неужели же в освещении этих 2-х фактов станете Вы мне хныкать, как Дернов -- Заозерский -- Громогласов -- Филевский, что "христианство благословляет брак", "у нас есть венчание", и проч., и проч., и проч. Будет: оставьте ослам ослиное и ответьте прямо и честно:
   Мы, христиане,-- ненавидим брак!
   Мы -- люди духовные!
   Мы -- люди идеи.
   Идеальный мир -- выше или по крайней мере не ниже плотского.
   Идите к нам -- в этот духовный мир, оставив эти пеленки и юбки и всякую нечисть.
   Хорошо, я соглашаюсь, что Ваш "духовный мир" выше плотского. Но "оставьте мне мое маленькое"!! Пожалуйста -- оставьте! Соглашаюсь, что я бездарен, комар: но предоставьте комару комариное царство: а если Вы его раздавили, то я уже из комара обращаюсь в Голиафа и получаю ПРАВО кричать:
   "Вы -- от Диявола, а не от Бога: и все ваше царство -- Сатанинское".
   Что я и делаю томах в 6-ти своих трудов; это -- и ничего более.
   Вы -- богаты, я -- беден, Вы -- высоки, я -- так себе. Ведь 1000 сапожников только и имеют утешения, что "жинку" да "Ванечку" в колыбели: ведь человечество -- стадо (в хорошем смысле) и живет самым маленьким, травкой, мутной водицей в ручье. Куда ему до евангельских "пирожных": и "некогда", и "не понимаю". Но в "жинке" всякий понимает: встал член-совокупился (не осуждайте за грубые слова) -- наутро нежнее провел рукою по щеке ее -- к вечеру жинка не очень трезвого его прибрала с улицы на кровать. Смеет ли же гордая -- сатанинская церковь сказать: "Как это низко! Вот есть семинарии: там -- занимательно! Учат философии и гомилетики. A vulva жены -пхе! пхе!".
   Отношение церковное к семье -- возмутительно: не понимаю, как можно еще его "комментировать" (Громогласов -- "О Кормчей"). Это -- говно, которое просто надо выбросить. Оно -- двулично, притворно, злобно, высокомерно, и -- "таинство". Тут единственно "таинственная" сторона -- "подай рубль за метрику". Ослы-попы до того бездушны, что ни одному не пришло на ум, зная все по исповеди, поведать церкви ("повеждь церкви"), что же именно такое, какие ужасы творятся в христианской безразводной семье! И ни один из этих мерзавцев не поднял голоса за развод! Вы обещаете мне fall'ы на том свете (зачем они мне? Я там хочу встретиться только с Варв. Дмитр., женой моей, но встретиться -- обновленным и очищенным, понеже "скверен есмь") -- но о духовенстве сплошь я уверен, что оно будет сидеть в соленой воде, будет жаждать -- и не напьется.
   Ни один из духовенства не войдет в Царство Небесное: они несут сословный, классовый, церковный грех, преступление своей церкви на себе -- и не войдут и не увидят Бога.
   Но я отвлекся.
   Итак, жена и дети для человека -- как трава для вола. "Единственное и без чего не может жить, не имеет утешения 99/100 человечества". И вот в этом-- то пункте поповство и церковь и наступило на горло: "Полно тебе с женами возиться: сказано -- "не от крови и похоти", а "от духа" -- надо родиться. Поступи в семинарию и учись, или поди к старцу -- и повинуйся". Промен. Да позвольте: надо спросить человека, хочет ли он меняться. Что это за насильственный промен! Вы скажете: "Церковь венчает". А вдовые попы? А разведенные, которым запрещен брак? А студенты, гимназисты старших классов, а 18-летние гимназистки, а солдаты и офицеры? Как Каин убил Авеля, так Каин-Церковь везде "предала" брак в руки сурового и слепого государства (= Рим), сказав: "Гвоздите по голове это мое "таинство", запрещайте кому хотите -- только чтобы оставшаяся часть у нас -- венчалась и нам платила". О, эти "серебреники" церковные, не жгут они рук церковных, ибо давно прожжена церковная совесть. Итак, как вол суток не может жить без травы, так юноша от 15 лет и девушка с 13 (в 90%) не могут полных семи дней, не впадая в онанизм или дурное воображение, обойтись без дружка/подружки в постели, и не должны. И все эти искориотские "не дозволено", "не благословляю", "ограничиваю". "Велю ПОДОЖДАТЬ" -- ввергли человечество:
   в онанизм,
   в проституцию.
   Растлили воображение человеческое.
   Испортили нравы, улицы, села, фабрики,
   навели уныние,
   породили отчаяние,
   скуку, томление и --
             все с ними связанное,
             от Байрона и Гейне
             до кафе-шантанов.
   Во главе же всего, у тех, кто не выдержал искариотских правил Иуды, кто как Авель бежал от завистливого (молох) Каина и рождал --

ДЕТОУБИЙСТВО.

   Это -- уже не эмпиризм римлян, а "христианская идея", христианское идейное детоубийство. И, друг мой милый, но бессознательный в этом пункте, -- сами Вы теми "прелестными" страницами письма, где пишете о высоте "надполовой", "сверхполовой" (это-то и есть содомский спиритуализм) жизни, -- положили листочек на ту чашу весов, где надписано:

"убей дитя".

   Вы писали о римлянах, а я напишу о евреях "с залупленными fall'ами":
   1) аще новобрачный юноша -- три года его не берут на войну.
   2) аще он (муж) в возрасте неработном, то три года его кормит тесть и затем свои родители.
   3) для новобрачного "все миквы" (суточные обязательные обряды) отменены: понеже исполнение супружествования равняется перед Богом всем миквам (заповедям).
   И, конечно, у евреев даже и не перепускали бы из 3-го класса в IV-й гимназий и гимназисток без обручального, женного кольца на руке, и
   целомудрие расцвело бы,
   революции бы не было,
   смуты, самоубийств и дебоша на улицах не было бы.
   Боже, до чего понятно, что церковь одна во всем виновна, виновна в каждом пьяном на улице, в каждом распутном в бардаке, в каждом удавившемся, во всяком картежнике. Ибо все пороки от А) бессемейности и В) разложенной или неудачной, озлобленной семьи ("нет развода").
   Против Иисуса я имею один документ, это Матф. 19:
   Можно ли в одной фразе, для произношения -- всего 1 [] -- 2 минуты, сказать столько дальновидного, клевещущего и убийственного.
   Жиды были, изволите ли видеть, "жестоковыйные", и только ради "жестоковыйности" Моисей им дал развод. Это -- прямая ложь! Развод дан и существует, очевидно, для не ожесточения нравов. Попробуйте с неприятным человеком жить в одной комнате: и его, который для Вас был "так себе" -- в силу невольного сожительства, -- Вы возненавидите, да нервно, мучительно, от надоедливости, оттого что "вечно торчит тут". Итак, запрещением развода Иисус ввел ожесточение мужей на жен, жен на мужей, и как Бог или (по-моему) Темный Ангел, знающий будущее -- не мог этого не знать, знал!
   Он знал, что прольется кровь, что подымится нож! Что трепетные руки задавленной мученицы-жены станут искать мышьяку.
   Он знал это. Вы же говорите, что "Бог" -- ну, тогда -- знал, знал!
   Да и чего пятиться назад:
   "Я пришел разделить отца с детьми" (вот они "Отцы и дети" Тургенева, где их христианский корень) и жену с мужем и проч.
   Ну, этого -- пожелал.
   А орудие исполнения желания -- запрещение развода!
   Но зачем клеветать: зачем кроткую еврейскую семью, кротких евреев-- мужей обвинять в той самой жестоковыйности, которая только потом и у христиан появилась под влиянием запрещения развода?
   Вот этот состав прямой и явной клеветы у Иисуса для меня и есть документ против Его божественности и доброты. Я не верю в Его доброту. Поверь я в Его кротость и доброту -- и я был бы Его. Но этого нет и не будет. Это невозможно. Я имею документ, Матф. 19.
   Знаете ли Вы, что и Он Израиля возненавидел, и Иерусалим разрушил за добрую семью, которую почему-то Он ненавидит ("Разделю родителей с детьми", "посею ссору"). Он знал, что дураки-римляне (детоубийцы) Ему попадутся, эллины -- попадутся, а евреи -- никогда. И Он евреев -- уничтожил, устроил против них "погромную историю".
   Это не евреи Его на крест возвели (что Ему Богу -- не больно), а Он их поволок по улицам старого Данцига, Лейпцига, Белостока, их людей, -- которым больно!!
   Я не понимаю, как Вы при Вашем уме и свободе суждения не видите этого дневного света!!
   Ведь все так очевидно! Боже, как очевидно!
   Нет 2-х заветов: есть один -- и его ниспровержение.
   "Не надо обрезания -- пусть будет крещение".
   "Крещение -- это то же, что обрезание" (битва при Марафоне то же, что Волжско-Камский банк).
   "К черту Моисея: да будет д-р Дубровин". Вот и все, и весь перелом; "наше спасение" и "Слава в Вышних Богу и на земле мир и благоволение".
   Да это -- просто оперетка, "птички певчие", пропевшие в Шато-Кабаке херувимскую.
   Ну, устал. Жму руку.

Ваш В. Розанов.

   

5

   <7 января 1909 г., СПб.>
   Дорогой Павел Александрович! {У меня память скверная, и я лишь вытащив письмо Ваше для адреса -- вот пишу. Я все моментально забываю, имена, годы, цифры.} Вы рассердились на меня за мой опыт с s.? "Готов заглянуть хоть в вулкан, чтобы знать, что там делается". Но есть и другая гипотеза: "Молодой профессор хочет явить перед слушателями Philosophia prima {Первофилософия (лат.).} (Арист.) во всей ее красоте невинности,-- и себя не ударить в грязь после Кудрявцева": а потому: "приемов нет и дверь закрыта". Я не смеюсь: у нас так много плохих профессоров, что немножечко любя Россию и надо "закрыть дверь и никого не принимать". Только, дорогой, -- мне больно думать, что Вы меня презираете за опыт. "Так хочется иметь уголок в чужом сердце". Но я знаю, что презрения не заслужил -- и претендовать не могу и не хочу. В. Розанов.
   

6

   <конец марта 1909 г., СПб.>
   Вы меня не забыли, милый Флоренский? Спасибо, -- это лучший мне подарок к Пасхе. -- -- -- Мне б. очень печально, что Вы не ответили мне на последнее письмо (мес. 2 назад), и я думал, что Вы не хотите отвечать. "Возненавидел меня брат мой"... И я долго мысленно приноравливался, как написать Вам, с той или другой стороны Вас задеть и вызвать ответ. Я думал -- Вы меня жестоко упрекаете, и вообще "ореол Розанова" померк в Ваших глазах ("ореол" в смысле "хорошо", "+"). И вот Вы вспомнили, и, значит, все хорошо.
   Не судите меня очень за любопытство... Конечно, я все заботливо пишу на счет своих "признаний", что погрузился в такую-то и такую-то "нечистоту". Правда, я слаб в любопытстве, как баба (с гимназических лет), и кроме того я странно безволен. Воли у меня нет никакой, и как-то, объясняя себя другому, я сказал: "Меня всякий ничтожный человек может взять за руку, за нос, и вести, куда он пожелает. У меня никакой силы сопротивления нет". Я думаю, во мне есть только одна черта настоящая и хорошая: беззлобливость. Ни на кого не умею, не могу сердиться. Литературный "гнев" есть пафос чернильницы: в душе -- никакого гнева. Тут некоторую долю исключения составляет "духовенство", "церковь" etc.: тут -- под давлением лет размышления -- я вхожу в пафос, но это чисто идейный или произошло от идей... Вражды к лицам все же нет.
   Так и жена моя на меня смотрит, и я передаю почти ее слова -- ее оценку.
   Теперь мне все же хочется Вам признаваться и признаваться. В моих мыслях за что Вы на меня сердились: "Р. изменил дому своему, жене своей, детям своим: он не настоящий человек, а ложный, как почти и все, допустив хотя бы и из любопытства s". И это -- так и немножко не так. Я сам очень грустен по этому поводу. Нужно заметить, что "s" состоит вовсе не в том, как обычно предполагают, как описывают медики и знает полиция: годами углубления я пришел к выводу, что "это совсем, совсем не то". Платон ("Федр"), описывая, ведь и говорит, что "гадость то, что делают матросы на кораблях и солдаты в походе, по нужде и за недостатком feminarum. S заключается в некоторой метафизической страсти ("...и не бойся он показаться безумным -- он зажигал бы лампады" -- перед любимым puer {Мальчик (лат.).} -- "он лежит на пороге его комнаты, оставляет родителей для него, и думает только о том, как бы прикоснуться к нему, приласкать его, поцеловать его". Эти слова Федра-Платона, конечно, могут получить себе настоящий комментарий только у сартов, с их безумным волнением и буквально обожением красивого танцующего перед толпою мальчика. Там есть специальное слово. Конечно, с этим мальчиком у этих сартов никогда не дойдет до coitus per anum (медики, полиция, суд). Но что же это? В чем дело?.. Как я Вам сказал, я вкуса не имею, но я попробовал имитировать то, что очевидно бывает, и что, если обдумать это со всех сторон, от корня, от древности, обдумать в неуничтожимо ста своей, есть в природе вещей, -- в крови, в костях человечества заложенный, и, следовательно, истинный и должный, неистребимый cultus corporis, sanguinis, semenis {Культ тела, крови, семени (лат.).}. "Богослужения нет, а дело совершается". И мне думается, настоящую метафизику организации знают не Пастёры и Вирховы, а Платоны-Федры-сарты.
   Что же касается до верной и милой жены моей (бесценное сокровище, редчайшая христианка), то я "соблюл себя" ей по крайней мере через то, что мой fallus никогда ни во что не погружался, и его не касалась и не видела ни одна женщина и, как предполагаю, надеюсь и молюсь -- и никогда никто не коснется. Мне странно, что это -- фарисейство! Но пусть будет "что-нибудь".
   Я сирота, совсем сирота (морально): но корка старого хлеба есть в кармане.
   И -- мука. И -- воспоминания. Вообще я невеселый человек.
   Странствуя вообще по "сим местам", узнал я много и любопытного. Между прочим, что проститутки (впервые познакомился с этим миром) отнюдь не "падшие" и не "потерянные создания". Это Вам кк и христианину интересно будет узнать. Без исключений -- глубоко правдивы; просты, очень добры; ни "жеманства", ни лживости, особенно последнего -- и тени нет. На себя смотрят страшно низко: "последняя". Когда одна, после данных ей 2 р. (без "дела") приставала и просила еще 20 к., я сказал: "Что же ты просишь, как нищая", она ответила: "Я хуже нищей". И так серьезно. Но у них совсем пола нет. Резинка, каучук. Никакой половой чувствительности и возбудимости. "Все равно", и -- какое-то стародавнее, врожденное. Я убедился, что (кроме редчайших исключений) сюда идут вро