Розанов Василий Васильевич
Апокалипсис нашего времени

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Розанов В. В. Собрание сочинений. Апокалипсис нашего времени
   М., "Республика", 2000.
   

СОДЕРЖАНИЕ

ВЫПУСКИ No 1--10

No 1

   К читателю.-- Рассыпанное царство.-- Как мы умираем?

No 2

   Мое предвидение.-- Последние времена.

No 3

   Кроткая.-- Что-то такое случилось.-- Зачем они звонят?-- Дед.-- "Москва слезам не верит".-- Об одном народце.-- Ежедневность.-- Солнце.

No 4

   Правда и кривда.-- Из таинств Христовых.-- Сын.-- Солнце.

No 5

   Немножко и радости.-- Опасная категория.-- Огонь Христов.-- Тайны мира.--Искушение в пустыне.-- Солнце.-- Religio.-- Туфля.

No 6--7

   Переживание.-- Почему на самом деле евреям нельзя устраивать погромов?-- Еще о "сыне" в отношении "Отца".-- Приказ No 1.

No 8--9

   Христианин.-- La Divina comedia.-- Странность.-- Perturbatio aeterna.-- Надавило шкафом.-- Три гороскопа.-- О страстях мира.

No 10

   Солнце.-- Корень вещей.-- Древность и христианство.-- Домострой.-- Христос между двух разбойников.-- Как падала и упала Россия.-- Совет юношеству.
   

ТЕКСТ "АПОКАЛИПСИСА...", ПУБЛИКУЕМЫЙ ВПЕРВЫЕ

   К читателям
   К предисловию
   Предисловие ко второму изданию первого выпуска

I

   В сумерках нашего бытия.-- В твоих судьбах, Израиль...-- Мистицизм, а не физиология пола.-- Апокалипсис <6.VII.1917>.-- Апокалипсис (14.VII. 1917).-- Первоначала.-- Звуки пустые.-- И все-таки они "гои"...-- Жизнь.-- Существует эта особенная, та таинственная...-- Вся христианская литература...-- Окаянная...-- Христианство есть грех.-- И входящий гость думает...-- Сокрытая Шир Гаширем.-- Ах -- СЛОВО, ПРОКЛЯТОЕ слово.-- Бог и человек.-- Солнце.-- Прикосновения.-- Пороки.-- Сперматозоиды тянутся из Солнца.-- "Не нужно более обрезания..." -- Что такое "астартический принцип"? -- Перед запертою дверью.-- Причина обезумения человеческого.-- Столпы и труха -- Козел.-- Неси, Розанов, судно для человечества.-- Апокалиптика русской литературы <декабрь 1917 г.>.-- Усни, наша мамочка...-- Ταζις -- порядок.-- "В вечном рассеянии".-- Связь вещей.-- "Эос".-- Печаль.-- Няня.-- Псевдомессия.-- Или мир потухнет...-- Перехожу в еврейство.-- Пыль.-- Primum movens.-- Venus.-- Хрящевые рыбы.-- "За грехи мира..." -- Между...-- Вяленькая.-- Начало эры.-- Сокровище смиренных.-- Музыка.-- Еврей и его лавочка.-- Клубок.-- Апокалиптика русской литературы <6 июля 1918 г.>.-- Богатство.-- Вифлеемская ночь.-- Мир -- За тенями вечера.-- Возраст цивилизации.-- Голиаф и Давид.-- Море.-- Неудавшееся христианство.-- Небо и земля.-- Тайна.-- Большевики...-- Бывает...-- Скромнее! Скромнее!..-- "Елины, во Христа креститеся..." -- Христос провонял семью человеческую.-- Мир есть несомненно семя.-- "Поперек".-- Озирианская мистерия.-- Болит душа о всем мире...-- ...вся слава цветущих лесов...-- Все святые православия...-- Я теперь радуюсь каждому жидку...-- Идеей зерна раскалывается весь христианский мир.-- Я достиг, наконец, того, чтобы взять звезду в руки...-- Обращение к евреям.-- В "раздвоении", а не "два".-- Одно было золото -- сердце, ум.-- Общая концепция.

II

   Антихрист.-- Апокалипсис.-- Апостола Павла Второе послание к Фессалоникийцам.-- "Благодать Господа нашего Иисуса Христа" и кредит.-- Бог и боль.-- В безмолвии растений...-- ...<в> евреях же -- страшная самостоятельность...-- "Вечная пахучесть" Египта...-- Вечное афродизианство.-- Вечное благословение.-- Вечное разделение -- Вопросы о вопросах...-- Время человека.-- ...все думаю, все думаю...-- Все затянуло социал-демократией.-- Господин Нилус в известной книге...-- Государи давно сделались...-- Грозовые явления.-- ...да ведь и в космогонии устроено.-- Да ведь почему собственно врата-то адовы не одолеют? -- ...да Лазарь с идеалом его...-- Давид и Саул.-- Девушка и солнце.-- Достоевский первый у нас заговорил...-- Древность.-- Дырявые небеса.-- Евангелисты.-- Европа -- гусеница.-- Египтяне не спешили...-- Единственное, единственное, единственное.-- Ежедневное ("И вот тащит кусочек сахарину...").-- Ежедневное ("С базара идешь...").-- Если бы вместо того, чтобы называть в литературе Леонида Андреева...-- Еще о пустынноуединении Христа.-- Еще почему жизнь "не угасает"? -- Живое солнце в графическом изображении египтян...-- Загадка без разгадки.-- И вот выходит лев на ловитву.-- И вот -- исход (уже от Египта!!)...-- "И голени его не были перебиты..." -- И еще, и еще.-- Иерусалим.-- Из глубин евангельских.-- Из глубин Христовых.-- Из жизни, мечтаний и действительности.-- Из разговоров с одним немцем.-- Из таинств Христовых ("Не удивительную ли сторону...").-- Из таинств Христовых ("Удивительно, что в то время как....").-- Из тайн Христовых.-- Из чего сплавилось христианство.-- Именно -- она? -- Исторические пропорции.-- К миру, к читателям, к людям.-- К. портрету Страхова.-- К. психологии Ап Павла -- Киликия. Таре. Адриан.-- Когда царица бывает похожа на горничную? -- Колесница Иезекииля и "белые одежды" -- Корень.-- Космогония.-- Cultus falli.-- "Любите ближних ваших" -- Магия -- Мессия.-- Механизм падения русского царства.-- Мне иногда кажется, что Бог.-- Мне как-то пришлось прочесть...-- Моему другу Павлу Фл. -- Может ли "возродиться", что никогда не жило? -- Моисей и Египет.-- Мотылек -- Мотыльки.-- На объяснения социал-демократии и марксизма.-- Наше содержание.-- "Не тот! Не тот!" -- Не хочу действовать на лжи.-- Небеса строги.-- "Небо" там и здесь.-- Нужно Справедливости хартию небесную разодрать...-- Нумизматика -- О поклонении аписам у древних египтян.-- О ты, который любишь Себя...-- "Обрезание Господне".-- Одна Русь молится.-- Он и умер за "грехи мира"...-- Онтология.-- Onens ("Детородильная религия...").-- Oriens ("Ничего не делай за поцелуй...") -- Отец.-- Отец и небытие.-- Первая пища! Первая пища! -- Песни одиночества.-- Планетный ум.-- Полем восстания против Христа сделается Россия.-- Порнография.-- Почему сотворено и зло.-- Почему так моментально произошла и кончилась революция?-- Предатели -- политики.-- Предчувствия первых христиан о конце мира и об Антихристе.-- Природа.-- Проблема: каким образом из ощущения...-- Псевдообрезание.-- Путаные небеса.-- Пьяная, мутная...-- Разрушение мира.-- Religio.-- Репин.-- Решительно надо бы собрать не серьезные пословицы...-- Род, род, рождение, из камня...-- Россия.-- Свеча.-- Смерть и жизнь.-- Содом.-- Солнце ("...боже мой, боже мой, боже мой...").-- Солнце ("Гордое солнце").-- Солнце ("И еще, и еще...").-- Солнце ("Музыки, музыки, музыки").-- Солнце ("Не видно ли из этого").-- Солнце ("Попробуйте распять солнце").-- Солнце и его тень.-- Солнце и филология -- Солнце -- растет.-- Социализм заключается в мужестве убить.-- Спасение мира.-- Средоточие.-- Странно, дико и непереносимо для страны.-- Странное разделение.-- Странные вопросы.-- Странные страшные мысли.-- Сын.-- Таинственные соотношения.-- Тайна -- Так. образом, ко времени пришествия Христа.-- Тени.-- "Ты еси Бог, творяй чудеса".-- Филология или онтология? -- < > филологов.-- Они говорили.-- Хильперикс.-- Христианам.-- Христианская любовь.-- Христианство.-- Христианство есть абсолютная бесполость.-- Христианство как мировая осень.-- Христос.-- Христос и Гермес.-- Христос и люди.-- Христос и мир.-- Христос и революция ("Вся наша революция").-- Христос и революция ("Сначала и долго кажется").-- Церковь.-- "Чичиков" П. П. Перцова.-- Чудеса евангельские.-- Шакал.-- Электричество и "тени" Платона -- Я.-- Я введу эту мистерию.-- Я не хочу зимы в христианстве.-- Язычество и христианство.-- Яко в век милости его.
   

ВЫПУСКИ No 1--10

No 1

К ЧИТАТЕЛЮ

   Мною с 15 ноября будут печататься двухнедельные или ежемесячные выпуски под общим заголовком: "Апокалипсис нашего времени". Заглавие, не требующее объяснений, ввиду событий, носящих не мнимо апокалипсический характер, но действительно апокалипсический характер. Нет сомнения, что глубокий фундамент всего теперь происходящего заключается в том, что в европейском (всем, -- и в том числе русском) человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства; и в эти пустоты проваливается все -- троны, классы, сословия, труд, богатства. Всё потрясено, все потрясены. Все гибнут, всё гибнет. Но все это проваливается в пустоту души, которая лишилась древнего содержания.
   Выпуски будут выходить маленькими книжками
   Склад в книжном магазине М. С. Елова, Сергиев Посад, Московск. губ.
   

РАССЫПАННОЕ ЦАРСТВО

   Филарет Святитель Московский был последний (не единственный ли?) великий иерарх Церкви Русской... "Был крестный ход в Москве. И вот все прошли, -- архиереи, митрофорные иереи, купцы, народ; пронесли иконы, пронесли кресты, пронесли хоругви. Все кончилось, почти... И вот поодаль от последнего народа шел он. Это был Филарет".
   Так рассказывал мне один старый человек. И прибавил, указывая от полу -- на крошечный рост Филарета:
   -- "И я всех забыл, все забыл: и как вижу сейчас -- только его одного".
   Как и я "все забыл" в Московском университете. Но помню его глубокомысленную подпись под своим портретом в актовой зале.
   Слова, выговоры его были разительны. Советы мудры (императору, властям). И весь он был великолепен.
   Единственный...
   Но что же "опреж того" и "потом"? -- незаметное, дроби. "Мы их видели" (отчасти). Nota bene. Все сколько-нибудь выдающиеся были уже с "ересью потаенною". Незаметно, безмолвно, но с ересью. Тогда -- как Филарет был "во всем прав".
   Он даже Синод чтил. Был "сознательный синодал" И Николая Павловича чтил -- хотя от него же был "уволен в отпуск от Синода и не появлялся никогда там" {Столкновение с обер-прокурором, генералом Протасовым "Шпоры генерала цепляются за мою мантию", -- выразился Филарет заочно. Это было донесено Государю}. Тут -- не в церкви, но в императорстве -- уже совершился или совершался перелом, надлом. Как было великому Государю, и столь консервативному, не соделать себе ближним советником величайший и тоже консервативный ум первого церковного светила за всю судьбу Русской Церкви?
   Разошлись по мелочам. Прав этот бес Гоголь.
   Между тем Пушкин, Жуковский, Лермонтов, Гоголь, Филарет -- какое осияние Царства. Но Николай хотел один сиять "со своим другом Вильгельмом-Фридрихом" которым-то. Это был плоский баран, запутавшийся в терновнике и уже приуготованный к закланию (династия).
   И вот рушилось все, разом, царство и церковь. Попам лишь непонятно, что церковь разбилась еще ужаснее, чем царство. Царь выше духовенства. Он не ломался, не лгал. Но, видя, что народ и солдатчина так ужасно отреклись от него, так предали (ради гнусной распутинской истории), и тоже -- дворянство (Родзянко), как и всегда фальшивое "представительство", и тоже -- и "господа купцы", -- написал просто, что, в сущности, он отрекается от такого подлого народа. И стал (в Царском) колоть лед. Это разумно, прекрасно и полномочно.
   "Я человек хотя и маленький, но у меня тоже 32 ребра" ("Детский мир").
   Но Церковь? Этот-то Андрей Уфимский? Да и все. Раньше их было "32 иерея" с желанием "свободной церкви" "на канонах поставленной". Но теперь все 33333... 2...2...2...2 иерея и под-иерея и сверх-иерея подскочили под социалиста, под жида и не под жида {Пишу без порицания и иронии, а лишь в том оттенении, что для духовенства и в его словооборотах они всегда были в уничтожительно-презренном смысле "жидами" Но дело поворачивается к Апокалипсису, с его "песнью Моисея, раба Божия", и об них еще долгие сказы, -- как оказывается -- более долгие, чем о нашей несчастной Руси.}; и стали вопиять, глаголать и сочинять, что "церковь Христова и всегда была, в сущности, социалистической" и что особенно она уж никогда не была монархической, а вот только Петр Великий "принудил нас лгать".
   Русь слиняла в два дня. Самое большее -- в три. Даже "Новое Время" нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И собственно, подобного потрясения никогда нс бывало, не исключая "Великого переселения народов". Там была -- эпоха, "два или три века". Здесь -- три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом -- буквально ничего.
   Остался подлый народ, из коих вот один, старик лет 60 "и такой серьезный", Новгородской губернии, выразился: "Из бывшего царя надо бы кожу по одному ремню тянуть". Т. е. не сразу сорвать кожу, как индейцы скальп, но надо по-русски вырезывать из его кожи ленточка за ленточкой.
   И что ему царь сделал, этому "серьезному мужичку" {Рассказ мне в местечке Суда (станция Николаевской ж. д.) Новгородской губ., г-жи Непениной, жены управляющего хозяйственною частью "Нов. Времени".}.
   Вот и Достоевский...
   Вот тебе и Толстой, и Алпатыч, и "Война и мир".
   Что же, в сущности, произошло? Мы все шалили. Мы шалили под солнцем и на земле, не думая, что солнце видит и земля слушает. Серьезен никто не был, и, в сущности, цари были серьезнее всех, так как даже Павел, при его способностях, еще "трудился" и был рыцарь. И, как это нередко случается, -- "жертвою пал невинный". Вечная история, и все сводится к Израилю и его тайнам. Но оставим Израиля, сегодня дело до Руси. Мы, в сущности, играли в литературе. "Так хорошо написал". И все дело было в том, что "хорошо написал", а что "написал" -- до этого никому дела не было. По содержанию литература русская есть такая мерзость, -- такая мерзость бесстыдства и наглости, -- как ни единая литература. В большом Царстве, с большою силою, при народе трудолюбивом, смышленом, покорном, что она сделала? Она не выучила и не внушила выучить -- чтобы этот народ хотя научили гвоздь выковывать, серп исполнить, косу для косьбы сделать ("вывозим косы из Австрии" -- география). Народ рос совершенно первобытно с Петра Великого, а литература занималась только, "как они любили" и "о чем разговаривали". И все "разговаривали" и только "разговаривали", и только "любили" и еще "любили".
   Никто не занялся тем (и я не читал в журналах ни одной статьи -- и в газетах тоже ни одной статьи), что в России нет ни одного аптекарского магазина, т. е. сделанного и торгуемого русским человеком, -- что мы не умеем из морских трав извлекать йоду, а горчишники у нас "французские", потому что русские всечеловеки не умеют даже намазать горчицы, разведенной на бумаге с закреплением ее "крепости", "духа". Что же мы умеем? А вот, видите ли, мы умеем "любить", как Вронский Анну, и Литвинов Ирину, и Лежнев Лизу, и Обломов Ольгу. Боже, но любить нужно в семье; но в семье мы, кажется, не особенно любили, и, пожалуй, тут тоже вмешался чертов бракоразводный процесс ("люби по долгу, а не по любви"). И вот церковь-то первая и развалилась, и, ей-ей, это кстати, и "по закону"...
   

КАК МЫ УМИРАЕМ?

   Ну что же: пришла смерть, и, значит, пришло время смерти.
   Смерть, могила для 1/6 части земной суши. "Простое этнографическое существование для былого Русского Царства и империи", о котором уже поговаривают, читают лекции, о котором могут думать, с которым, в сущности, мирятся. Какие-то "полабские славяне", в которых преобразуется былая Русь.
   "Былая Русь"... Как это выговорить? А уже выговаривается.
   Печаль не в смерти. "Человек умирает не когда он созрел, а когда он доспел". Т. е. когда жизненные соки его пришли к состоянию, при котором смерть становится необходима и неизбежна.
   Если нет смерти человека "без воли Божией", то как мы могли бы допустить, могли бы подумать, что может настать смерть народная, царственная "без воли Божией"? И в этом весь вопрос. Значит, Бог не захотел более быть Руси. Он гонит ее из-под солнца. "Уйдите, ненужные люди".
   Почему мы "ненужные"?
   Да уж давно мы писали в "золотой своей литературе": "Дневник лишнего человека", "Записки ненужного человека". Тоже -- "праздного человека". Выдумали "подполья" всякие... Мы как-то прятались от света солнечного, точно стыдясь за себя.
   Человек, который стыдится себя? -- разве от него не застыдится солнце? -- Солнышко и человек -- в связи.
   Значит, мы "не нужны" в подсолнечной и уходим в какую-то ночь. Ночь. Небытие. Могила.
   Мы умираем как фанфароны, как актеры. "Ни креста, ни молитвы". Уж если при смерти чьей нет креста и молитвы -- то это у русских. И странно. Всю жизнь крестились, богомолились: вдруг смерть -- и мы сбросили крест. "Просто как православным человеком русский никогда не живал". Переход в социализм и, значит, в полный атеизм совершился у мужиков, у солдат до того легко, точно "в баню сходили и окатились новой водой". Это -- совершенно точно, это действительность, а не дикий кошмар.
   Собственно, отчего мы умираем? Нет, в самом деле, -- как выразить в одном слове, собрать в одну точку? Мы умираем от единственной и основательной причины: неуважения себя. Мы, собственно, самоубиваемся. Не столько "солнышко нас гонит", сколько мы сами гоним себя. "Уйди ты, черт".
   Нигилизм... Это и есть нигилизм, -- имя, которым давно окрестил себя русский человек, или, вернее, -- имя, в которое он раскрестился.
   -- Ты кто? Блуждающий в подсолнечной?
   -- Я нигилист.
   -- Я только делал вид, что молился.
   -- Я только делал вид, что живу в царстве.
   -- На самом деле -- я сам себе свой человек.
   -- Я рабочий трубочного завода, а до остального мне дела нет.
   -- Мне бы поменьше работать.
   -- Мне бы побольше гулять.
   -- А мне бы не воевать.
   И солдат бросает ружье. Рабочий уходит от станка.
   -- Земля -- она должна сама родить.
   И уходит о г земли.
   -- Известно, земля Божия. Она всем поровну.
   Да, но не Божий ты человек. И земля, на которую ты надеешься, ничего тебе не даст. И за то, что она не даст тебе, ты обагришь ее кровью.
   Земля есть Каинова, и земля есть Авелева. И твоя, русский, земля есть Каинова. Ты проклял свою землю, и земля прокляла тебя. Вот нигилизм и его формула.
   И солнышко не светит на черного человека. Черный человек ему не нужен.
   Замечательно, что мы уходим в землю упоенные. Мы начинали войну самоупоенные: помните, этот август месяц, и встречу Царя с народом, где было все притворно? И победы, -- где самая замечательная была победа казака Крючкова, по обыкновению отрубившего семь голов у немцев. И это меньшиковское храброе -- "Должны победить". И Долиной -- победные концерты, в цирке Чинизелли и потом в Царском. Да почему "должны победить"? Победа создается не на войне, а в мирное время. А мы в мирное время ничего не делали, и уж если что мы знали хорошо, то это -- то, что равно ничего не делаем. Но дальше -- еще лучше. Уж если чем мы упились восторженно, то это -- революцией. "Полное исполнение желаний". Нет, в самом деле: чем мы не сыты. "Уж сам жаждущий когда утолился, и голодный -- насытился, то это в революцию". И вот еще не износил революционер первых сапогов -- как трупом валится в могилу. Не актер ли? Не фанфарон ли? И где же наши молитвы? и где же наши кресты? "Ни один поп не отпел бы такого покойника".
   Это колдун, оборотень, а не живой. В нем живой души нет и не было.
   -- Нигилист.
   О нигилистах панихид неЦравят. Ограничиваются: "Ну его к черту".
   Окаянна была жизнь его, окаянна и смерть.
   1/6 часть суши. Упоенная революция, как упоенна была и война. "Мы победим". О, непременно. Так не есть ли это страшный факт, что V часть суши как-то все произращала из себя "волчцы и тернии", пока солнышко не сказало: "Мне не надо тебя". "Мне надоело светить на пустую землю".
   Нигилизм. -- "Что же растет из тебя?"
   -- Ничего.
   Над "ничего" и толковать не о чем.
   -- Мы не уважали себя. Суть Руси, что она не уважает себя.
   Это понятно. Можно уважать труд и пот, а мы не потели и не трудились. И то, что мы не трудились и не потели, и есть источник, что земля сбросила нас с себя, планета сбросила.
   По заслугам ли?
   Слишком.
   Как 1000 лет существовать, прожить княжества, прожить царство, империю, со всеми прийти в связь, надеть плюмажи, шляпу, сделать богомольный вид: выругаться, собственно, -- выругать самого себя "нигилистом" (потому что по-нормальному это ведь есть ругательство) и умереть.
   Россия похожа на ложного генерала, над которым какой-то ложный поп поет панихиду. "На самом же деле это был беглый актер из провинциального театра".

* * *

   Самое разительное и показующее все дело, всю суть его, самую сутеньку -- заключается в том, что "ничего, в сущности, не произошло". "Но все -- рассыпалось". Что такое совершилось для падения Царства? Буквально, -- оно пало в буддень. Шла какая-то "середа", ничем не отличаясь от других. Ни -- воскресенья, ни -- субботы, ни хотя бы мусульманской пятницы. Буквально, Бог плюнул и задул свечку. Не хватало провизии, и около лавочек образовались хвосты. Да, была оппозиция. Да, царь скапризничал. Но когда же на Руси "хватало" чего-нибудь без труда еврея и без труда немца? когда же у нас не было оппозиции? и когда царь не капризничал? О, тоскливая пятница или понедельник, вторник...
   Можно же умереть так тоскливо, вонюче, скверно. -- "Актер, ты бы хоть жест какой сделал. Ведь ты всегда был с готовностью на Гамлета". "Помнишь свои фразы? А то даже Леонид Андреев ничего не выплюнул. Полная проза".
   Да, уж если что "скучное дело", то это -- "падение Руси"
   Задуло свечку. Да это и не Бог, а... шла пьяная баба, спотыкнулась и растянулась. Глупо. Мерзко. "Ты нам трагедий не играй, а подавай водевиль".
   

No 2

   Удобнее для читателя и меня, если "Апокалипсис нашего времени" я переведу в форму журнала, -- однако не предполагая его издавать долго Ограничиваясь пока мыслью дать всего десять номеров, я прошу желающих подписаться на него выслать подписную сумму, 3 руб. 50 коп., по адресу Сергиев Посад, Московской губернии, Красюковка, Полевая улица, д. свящ. Беляева, В. В. Розанову
   Пересылку по почте принимает на себя автор-издатель Имя, фамилия и точный адрес подписчика должны быть написаны четко.
   

МОЕ ПРЕДВИДЕНИЕ

   Я прочел в "Новом Времени", в передовой статье, что "с Германиею Россия может заключить мир хоть сейчас, если уступит ей Курляндию и Лифляндию с Ригою, и еще некоторые части отечественной территории". Думаю, что это из тех опасных иллюзий, за которые мы вообще уже столько поплатились. Не будем даже вспоминать слова Бисмарка, что "побежденному победитель оставляет только глаза, чтобы было чем плакать". Это совсем не нужно, т е. припоминаний о Бисмарке. Но нельзя представить себе, чтобы Германия, потеряв, во всяком случае, несколько миллионов не населения вообще, а той отборной части населения, которую образует армия, удовлетворилась крошечною территориею, с таким же числом только населения. Нельзя вообще представить себе, чтобы Германия подъяла войну такой страшной опасности и риска, такой невероятной тяжести, ради расчета на такое смехотворное приобретение. Несомненно, она только успокаивает нас иллюзией мира: и почти это входит в состав ее жестокости. Как это нужно и для побалованья и духовного обмана глупых российских социалистов. Как последний аргумент своей мысли я беру то, что для Германии, -- оставь она целою Россию и, так сказать, способною к выздоровлению, -- она, конечно, еще никогда не увидит ее столь беззащитною, с армиею, которая просто кидает оружие и уходит домой. И воображать, что Германия не разработает этот исключительный, этот невероятный случай, никогда ей и не мечтавшийся, со всем богатством возможностей, со всем обилием плода, -- это просто показывает, что мы совершенные дети в политике.
   Я имею самые печальные предчувствия. Я думаю, она разработает дело в смысле уже былого факта, такого же: именно -- как было некогда завоевание Англии норманнами И Вильгельм, не мечтая нисколько о незаманчивой роли Наполеона, с заключением на о-ве Св. Елены, манится гораздо более удачным жребием второго Вильгельма Завоевателя. Конечно, -- после Петрограда он двинется на Москву, на Волгу и завоюет именно Великороссию, как центр "Всея Руси", после чего захватит и Малороссию с Новороссией, -- причем ему и вознаградить союзника будет из чего. Мы вообще стоим перед фактом завоевания России, покорения России, -- к чему препятствий ведь нет А таковое отсутствие препятствий к покорению России, конечно, никогда на протяжении всей германской истории не повторится. И это не трудно предвидеть, предсказать; и это в Берлине предвидится так же хорошо, как -- если бы были позорче люди в Петрограде -- можно было бы предвидеть и в Петрограде
   Защита Англии и Франции? Это так далеко. Не десант же им делать. Да и Германия теперь десанта уже не пропустит. Это вполне в ее власти, при владении проливами около Эзеля и Даго. Да, освободив часть армии из России, она представит такую угрозу и самой Франции и Англии, с какою им справиться будет чрезвычайно трудно. А, во всяком случае, через самое небольшое число лет, обогатившись всеми средствами России и, между прочим, пользуясь и ее людским матерьялом (вот у немцев русские солдаты и былые социалисты пойдут в сражения!), Германия, несомненно, расправится и с Франциею, и с Англиею, и с Италиею. И моя почти шутливая игра воображения в "Итальянских впечатлениях" -- "Возможный гегемон Европы" (отдельная глава) -- осуществится. Уже тогда было что-то такое в Берлине, что-то носилось в самом воздухе, по чему чувствовалось это. Да и песенка: "Deutschland, Deutschland -- über alles", может быть, была не столько реально-глупою, сколько выверенно-пророчественною, сколько жадным аппетитом. Германский волк зол и толст. И нашей бедной России, стоящей перед ним таким пушистым ягненком, он не пощадит. А ягненок совершенно беззащитен.
   Хороши же социалисты и вообще всероссийская демократия: скормить, все отечество скормить лютейшему врагу. Скормить не в переносном смысле, а в буквальном. Но нельзя не сказать: хороши и "лучшие люди России", начинавшие революцию в такую роковую войну и, как оказалось потом, ничего решительно не предвидевшие. Ленин и социалисты оттого и мужественны, что знают, что их некому будет судить, что судьи будут отсутствовать, так как они будут съедены. (Октябрь)
   

ПОСЛЕДНИЕ ВРЕМЕНА

   Не довольно ли писать о нашей вонючей Революции, -- и о прогнившем насквозь Царстве, -- которые воистину стоят друг друга. И -- вернуться к временам стройным, к временам ответственным, к временам страшным...
   Вот -- Апокалипсис... Таинственная книга, от которой обжигается язык, когда читаешь ее, не умеет сердце дышать... умирает весь состав человеческий, умирает и вновь воскресает... Он открывается с первых же строк судом над церквами Христовыми, -- теми, которые были в Малой Азии, в Лаодикии, в Смирне, в Фиатире, в Пергаме и других городах. Но, очевидно, не Лаодикия, не Пергам и проч., лежащие ныне в руинах, на самом деле имеют значение для "последних времен", какие имел в виду написатель странной книги. Но он рассмотрел посаженное Христом дерево и уловил с неизъяснимою для себя и для времени глубиною, что оно -- не Дерево жизни; и предрек его судьбу в то самое время, в которое церкви только что зарождались.
   Никакого нет сомнения, что Апокалипсис -- не христианская книга, а -- противохристианская. Что "Христос", упоминаемый -- хотя немного -- в нем, "с мечом, исходящим из уст его", и с ногами "как из камня сардиса и халкедона", -- ничего же не имеет общего с повествуемым в Евангелиях Христом. В устроении Неба -- ничего же общего с какими бы то ни было представлениями христианскими. Вообще -- "все новое"... Тайнозритель Сам, волею своею и вспомоществующею ему Божиею волею, -- срывает звезды, уничтожает землю, все наполняет развалинами, все разрушает: разрушает -- христианство, странным образом "плачущее и вопиющее", бессильное и никем не вспомоществуемое. И -- сотворяет новое, как утешение, как "утертые слезы" и "облечение в белые одежды". Сотворяет радость жизни, на земле, -- именно на земле, -- превосходящую какую бы то ни было радость, изжитую в истории и испытанную человечеством.
   Если же окинуть всю вообще компоновку Апокалипсиса и спросить себя:-- "да в чем же дело, какая тайна суда над церквами, откуда гнев, ярость, прямо рев Апокалипсиса" (ибо это книга ревущая и стонущая), то мы как раз уткнемся в наши времена: да -- в бессилии христианства устроить жизнь человеческую, -- дать "земную жизнь", именно -- земную, тяжелую, скорбную. Что и выразилос