# Д.И. Введенский, профессор императорской духовной академии. Патриарх Иосиф и Египет

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Д.И. Введенский, профессор императорской духовной академии. Патриарх Иосиф и Египет


Опыт соглашения данных Библии и египтологии. С 63 снимками с египетских памятников и с 17 на отдельных таблицах. Сергиев-Посад. 1914 г.


Отпечатание (уже в двух изданиях) "Истории древнего Востока" почтенного петроградского профессора Б.А. Тураева и открытие громадной египетской коллекции, собранной г. Голенищевым, при московском Музее изящных искусств, возбудили интерес русского образованного общества к египетской премудрости и чудесам и прелести этой древнейшей культуры. С этой точки зрения интереса к Египту хочется не пропустить без указания и книгу профессора Введенского, в параллель которой печатаются в "Богословском Вестнике", органе Московской духовной академии, интереснейшие очерки г. Качарова "История изучений древнего Египта" (желателен выход этих очерков самостоятельною книгою). Книга г. Введенского (большой том в 437 стр.) особенно должна быть приветствуема за большое количество новых для русского читателя египетских изображений. О последних следует сделать особое замечание. Руководства по египетской истории изобилуют материалом, так сказать на общечеловеческие темы, повторяя, например, "фигуру писца", или "сцену жатвы", или полуразрушенную голову древнего фараона, что не представляет ровно ничего интересного и неожиданного для русского, француза или англичанина, и в то же время не передают, чуждаются или не понимают тех особенных и исключительных рисунков, где египтяне выразили весь свой таинственный трепет перед животными, перед растениями и перед Солнцем, побудивший их назвать все это своими "богами"... Гораздо раньше, чем они так "назвали" все это, они почувствовали это и запечатлели в рисунках своих, поистине разительных и чудных. Чудо здесь, красота и трогательность, в глубине и горячности египетского чувства природы. Можно сказать, в Греции уже "печь истопилась" и "труба закрывалась", тогда как в Египте "печь пылала", и все кушанья "горячо готовились". Если позволительно так выразиться, "утроба мира" и "кровь мира" нигде так не раскрыта, не разъяснена, не обмыта "богомольно" и "целуючись", как у этих младенцев всемирной истории и в то же время древнейших людей нашей планеты. Вот уловить это-то и показать в серии рисунков было бы прекраснейшею задачею ученого нашего времени. Нельзя не упрекнуть проф. Тураева, что он дал слишком мало рисунков в своем прекрасном "курсе". С другой стороны, нельзя не сказать русский и здраво-мысленный упрек проф. Д.И. Введенскому за то, что он допустил себя подробнейшим образом излагать и подробнейшим образом критиковать гипотезу германских ученых о том, что рассказ Библии о попытке жены Пентефрия соблазнить юношу-раба Иосифа есть перенесение в Библию египетского "Рассказа о двух братьях", где жена старшего брата соблазняется красотою и юностью младшего брата своего мужа, пасшего у него стада... Рассказ египетский до такой степени сложен и уснащен мифологиею, чудесами и превращениями, а рассказ и самый факт Библии до такой степени прост и естествен, -- естествен во все времена и у всех народов, -- что ей-ей легче было ста пожилым женщинам увлечься юношами-рабами, нежели чем сколько надо было положить труда на одно такое "литературное заимствование", на одну такую "литературную переработку"... Эту германскую гипотезу можно назвать только "ученою истерикою", -- жаром во что бы то ни стало изобрести, отличиться и удивить... Поистине немцы все темы перепробовали, и когда не осталось ничего еще изобретать, они стали изобретать нелепое и невозможное...

Впервые опубликовано: Новое Время. 1915. 26 мая. No 14082.