# Сегодня мы похоронили "Эль-Эса"

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Сегодня мы похоронили "Эль-Эса"


...Так хочется сказать в безмерной журнальной и житейской суете хоть несколько слов о безвременно погибшем сотоварище по перу Леониде Захаровиче Соловьеве -- "Эль-Эсе", как я его знавал долго и принимал (т.е. "Эль-Эса") за иностранца, никак не подозревая, что это твой "собеседник с красивыми усами, серыми смеющимися глазами", а по имени и отчеству -- черт знает как. Всегда бывало на редком ужине или редких именинах постараешься сесть vis-a-vis с ним, -- ибо тогда минуты быстро бегут, а всякое невкусное кушанье или неприятное вино становится вкусным "вприкуску" с его умом, изяществом и непрерывным остроумием... Он был превосходное перо. Он был превосходно образованный человек, с всесторонними интересами, пылкостью, жадностью умственного к самым разнообразным темам и предметам... Он умел сказать железное слово: так в пору 1905-6 годов, когда нас хватали за горло грязные "левые руки", он сказал им в лицо слова, которые я вот десять лет не могу забыть... Он сказал им о возможной будущей минуте, когда гидра изовьется в муках, почувствовав у своего горла такие же стальные пальцы Кесаря, которые будут плотью от плоти ее и кровью от крови ее. Слава Богу, обошлось тише и ничего подобного не случилось. Также с глубоким волнением читались его изящные обозрения нашего военного положения или состояния наших морских сил. Везде за строками слышался крепкий и умный человек, равно владеющий словом, пером и саблей. Глядя на него, я всегда внутренно думал: "Ну, люди мундира и светлых пуговиц, о которых распространяют столько сплетен, еще поспорят, поговорят и покажут себя".

Эль-Эс был идейный человек, -- глубоко и разнообразно идейный...

И так молод... О нем хочется сказать с Офелией:

Моего ль вы знали друга?

Он был бравый молодец:

В белых перьях статный воин,

Первый Дании боец...

Так мысль о любви, молодости, о каких-то цветах вокруг него сейчас и в близком будущем -- соединялась с "Эль-Эсом"...

"Эль-Эс" умер... Не верю, не понимаю. Не мог умереть!.. Ведь он весь был как чеканный, и словом он был "победитель", а не "мертвец"... Бог знает... смешались законы природы, и естество пошло куда-то вспять... "Гроб, отдай нам его". Но зев его не раскроется за тем, кому раз открылся и закрылся. И только сможешь еще раз прошептать песенку Офелии.

Печально. Страшно. "Если Эль-Эс помер, значит, я могу рассыпаться в порошок". И не рассыпаюсь, живу. И не он мне говорит надгробное слово, а я ему.

Я уже давно читал "Эль-Эса", любил "Эль-Эса", уважал "Эль-Эса" тогда еще, когда несносная мысль, что это иностранец и сотрудничает откуда-нибудь из Англии, все перепутала. "Вот он самый, протягивает руку, чокается и оканчивает остроумную параллель или сравнение"...

Мир его милому и благородному праху.

Прощай, дорогой друг: вся редакция горячо оплакивает тебя, вся жалеет, все жалеют...

И военные друзья его, -- какого вы товарища потеряли!..

Впервые опубликовано: Новое Время. 1915. 28 марта. No 14024.