# Об управлении в русской церкви

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Признаки времени (Статьи и очерки 1912 г.)

М.: Республика, Алгоритм, 2006.


## ОБ УПРАВЛЕНИИ В РУССКОЙ ЦЕРКВИ


I


Если бы религиозная жизнь страны текла в зависимости от порядка дел в консисториях и в Синоде, то, может быть, давно на Руси не было бы никакой вообще религиозной жизни. К счастью, этой зависимости нет, или она есть только отчасти. Сердце каждого человека есть самостоятельный родник религии. Кто был обер-прокурором или каков был состав Синода, когда старец Серафим подвизался в Саровских лесах? Когда Амвросий жил в своей хибарочке в Оптиной пустыни? Этого никто не знает, и никто даже этим не интересуется. И Серафим и Амвросий были самостоятельными творителями религиозного света: и народ шел на этот свет, мерцающий в пустыне, которая обволакивала и Россию, и Петербург, и в том числе площадь вокруг монумента Петру, где стоят Сенат и Синод, соединенные эмблематическою аркою.

Все истинно великое и прекрасное возникает всегда из невидимости. Вся "русская вера", можно сказать, совершилась в тишине. И потому вопросы о патриаршестве и обер-прокурорах, которыми шумит русская жизнь последние годы, на самом деле суть очень второстепенные вопросы. Не надо преувеличивать их значения: это суть вопросы внешнего благообразия, вопросы почти "благоприличия перед иностранцами"; дабы не зазорно было нам перед ними и не смел никто нас упрекнуть, что "русскою церковью правит чиновник", что внешняя "храмина церкви" у нас -- не имеет подобающего вида.

Христианство родилось "в вертепе", в "хлеве"... Сказать, что тут нет знамения и указующего "перста", -- невозможно. Сердце христианства -- в смирении, униженности и простоте. И обстановка дана по этой внутренности. "Сердце Православия" и создается в лесу, на берегу малых речек, около "колодца", "ключа", куда народ потом паломничает. Это и продолжает собою "вертеп", "хлев"... Может быть, даже и -- не судьба, вечная "не судьба" (не "удается") христианству и православию войти в хоромы, на паркетные полы, в залы, покрытые зелеными официальными скатертями... Входя туда или втаскиваемое (через силу) туда, оно умирает, задыхается, бледнеет. Как сказано в стихотворении Лермонтова:

Очи одела смертельная мгла...

Бледные руки хватают песок...

Шепчут уста непонятный упрек...

История собственно получила один раз "христианство в полном дворце": это -- папство, Рим. Россия определенно этого не хочет повторять. По-- видимому, она осуществляет "христианство в деревне". Но не будем сознательно и к этому тянуться. "Как Бог устроит"... Пока что есть у нас архиереи, попы, хорошая служба, есть консистории, Синод, чиновники и Вл. К. Саблер. "Кое-что"... Все -- в "недоделках". Каждому хочется это "доделать". И вот почему все тянут и прожектируют. Тогда как, может быть, в "недоделанном-то виде" -- у нас и суть всего...

Я прочел в одной из московских газет две статьи проф. Н. Кузнецова о синодальном управлении русской церкви под заглавием: "Патриарх, или обер-прокурор". Статьи написаны в связи с делом епископа Гермогена. Ничего нельзя возразить на замечания проф. Н. Кузнецова: "Отчего епископ Гермоген стал требовать канонически-правильного суда, через малый собор из 12 епископов, над собою, когда о таковом правильном суде он не подымал речи, когда удалялись на покой, в административном порядке, другие, такие же, как он, архиереи?" Это действительно вопрос, -- и на него, действительно, нечего ответить. И другой вопрос г. Кузнецова: "Если черезмерно боятся присутствующие в Синоде архиереи обер-прокурора, то не в большей ли еще мере боятся и унижены священники в епархиях, когда эти члены Синода вернутся из Петербурга в провинцию?" -- И опять нечего ответить. Подробный ответ об этом дан в известной книге, изданной Погодиным за границею, священника Беллюстина: "О быте сельского духовенства в России". Если сюда присоединить книгу казанского профессора Благовидова: "История обер-прокуроров Св. Синода", то учреждение должности обер-прокуроров как единственной защиты белого духовенства, почти гонимого и во всяком случае униженного, делается совершенно ясным в своей необходимости. Учреждение патриаршества и отмена или даже ослабление обер-прокуратуры имело бы последствием немедленное не только подавление, но раздавление белого духовенства монашествующим. Ну, а с другой стороны, не надо забывать и этого маленького факта, который есть тоже грозное предостережение будущему: едва вот митрополит Петербургский захворал и перестал временно управлять делами епархии, как приходское, т. е. богатое и сильное, духовенство немедленно провело меру, которою отбиралось право совершать требы у священников всех домовых церквей, т. е. бедных и слабых. Мера эта не всероссийская, а петербургская, и уже по этому одному она является местною узурпациею, не имеющею для себя почвы в законах.

Так что и одни священники, без наблюдения над ними архиереев ли, светских ли чиновников или прихожан, -- тоже могут начать Бог знает что делать.

Кстати об этой мере, которою очень волнуется духовенство и прихожане: отмена ее может быть сделана Синодом, как высшею инстанцией). Но Синод сам не может возбудить пересмотра этого дела без повода: и нужно, чтобы несколько прихожан, несколько их десятков или сотен, обдумав все дело, и изложив свои мотивы, и указав на проистекающие от новой меры неудобства, подали в Св. Синод коллективное прошение об отмене этого консисторского указа. Тут своими ведениями и практическим уменьем могли бы помочь гг. Папков и Погожев.


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1912. 11 апр. No 12959.

Очи одела смертельная мгла... -- М. Ю. Лермонтов. Морская царевна (1841).

...в известной книге, изданной Погодиным за границею, священника Беллюстина... -- Имеется в виду книга "Описание сельского духовенства" (Лейпциг, 1858), изданная М. П. Погодиным без указания имени автора -- Ивана Степановича Беллюстина.

...книгу казанского профессора Благовидова... -- Благовидов Ф. В. Обер-- прокуроры Святейшего Синода в XVIII в. и в первой половине XIX столетия. (Развитие обер-прокурорской власти в синодальном ведомстве): Опыт исторического исследования. Казань, 1899. Розанов написал рецензию на эту книгу (НВип, 1900. 8 ноября).