# Как делали одного ученого...

Василий Васильевич Розанов

## В.В. Розанов


## Как делали одного ученого...


Одного тупого человека хотели сделать профессором. Вот наставник и говорит ему:

-- Чтобы изучать рыцарскую эпоху, не надо самому драться на турнирах.

-- А как же? -- спросил тупица. Наставник продолжал:

-- Чтобы изучить опиум или гашиш, не нужно самому становиться курильщиком опиума. Тогда сойдешь с ума, а диссертации не напишешь.

-- Не понимаю, -- сказал тупица. -- А как же?

-- Чтобы писать о сумасшествии, не надо сходить с ума. Такого называют не "психиатром", а сажают в желтый дом.

-- А как же? -- твердил тупица.

-- Ученый объективен: он имеет зрение, логику и вообразительную способность представлять предметы и с помощью их создает науку...

-- Не понимаю, -- сказал тупица. -- У меня вообразительной способности нет, а логики... не знаю!.. Я думаю, что для того, чтобы писать о проституции, нужно быть проститутом, чтобы писать об алкоголизме, нужно быть пьяницею и, чтобы писать о сумасшествии, нужно быть сумасшедшим.

-- Нет, из вас ученый не выйдет.

-- Но я хочу быть ученым. Непременно я хочу быть профессором...

-- А впрочем, -- сказал наставник, -- кафедры пустуют, кто-нибудь должен же читать студентам науку. И если у вас такое рвение, надевайте мундир министерства народного просвещения.

Так произошел один профессор в Москве.

Через четыре года после того, как была напечатана моя книга "В мире неясного и нерешенного", он написал на этих днях (кажется, в радикальном) "Утре России" ее разбор-очерк под названием "Мистическая порнография", где обвиняет лично меня как человека в преступлениях, караемых во Франции судом исправительной полиции. Почему? Потому что книга написана о поле и его феноменах. Автор с равным правом мог бы обвинить в том же Вейнингера за его "Пол и характер" и д-ра Фореля за книгу "Половой вопрос". И все основано на ошибке метода, формула для которого такая:

1) Он пишет о проституции,

2) Следовательно, он проститут.

Я соглашаюсь, что на наших профессоров не надо надевать смирительных рубашек. Они тихие. Но когда я опускаю монету в зелененькую кружку с этикетом: "Приют для слабоумных, калек и идиотов", -- я думаю, что жертвую для некоторых и из этих профессоров и, может быть, кое-что даю для своих рецензентов.

Впервые опубликовано: Новое время. 1910. 20 янв. No 12162.