# Кадетская критика итогов Думы

Василий Васильевич Розанов

В. В. Розанов


## Кадетская критика итогов Думы


Есть ограниченные маленькие умы, которые при всяком положении чувствуют себя счастливыми, есть врожденные именинники, которые и в день, когда они биты, ведут себя как в день своего ангела. Такое забавное зрелище изображают собою кадеты все время третьей Думы; и таким забавным тоном говорит все время их орган "Речь", руководимая в политическом отделе пресловутым Милюковым. Довелось же несчастной партии выбрать себе в вожди не орла, а индейского петуха, тяжелого, увесистого, неумного, но который вечно топырится перед собою и перед другими. Уж, казалось бы, куда кадетскому умнику учить других, когда в минувшие два года он ухитрился кадетскую партию вывалить из золотой кареты в грязь. Но г. Милюков или его орган все не покидают этого поучающего тона и читают лекции об итогах третьей Думы, забыв вспомнить, до чего прискорбны итоги двух первых Дум, когда индейский петух выступал в надменной роли настоящего орла и водил за нос свою партию, водил ее вплоть до Выборга. "Тактика октябристов, - вещает "Речь", - грешила неверной оценкой сил, основываясь на неправильной перспективе важного и неважного, достижимого и недостижимого".. . Ну, а как насчет "достижимого" и насчет "оценки сил" прохаживалась сама кадетская партия? Не считала ли она все крепости уже взятыми, только еще подвозя свои осадные орудия? Не она ли думала, что за отлетевших в Выборг соколов подымется весь русский народ, все деревни и села? Но полуеврейская газета осмеливается поучать даже насчет народных низов. Кому же и не знать так народный дух, как американцу-Милюкову и русскому патриоту из Вильны, Гессену. "Октябристская фракция уступала там, где не следовало, и была неуступчива там, где неуступчивость не могла повлечь за собой никаких практических последствий. Ее расчет на популярность внизу на почве ложно понятого патриотизма был так же ошибочен, как и ее расчет на уступчивость сверху pour les beaux yeux (за красивые глаза (фр.)) того же официального патриотизма. Это была азартная игра, ставка была поставлена на неверную карту и должна считаться проигранной. В единственном пункте, где октябристская игра была сознательна и намеренна, она провалилась; и если не вся игра еще потеряна, то только потому, что октябристская тактика удалась, насколько она была пассивной и стихийной: тактикой покорности и простого существования изо дня в день. Не будем, однако, слишком строго порицать ответственных вождей за их первую неудачу, продукт их детской резвости"... И т.д., и т.д.

Подумаешь, какие политические орлы, которым все удавалось, которые все взяли, все сумели предвидеть и все трудности сумели обойти! Бедные побитые Расплюевы, лежа в грязи, плюют в глаза своим политическим противникам за то, что те не ведут себя Кречинскими. Характерен весь тон упреков, неказиста вся психология спора. Октябристы будто бы искали популярности внизу и рассчитывали выиграть на верху "pour les beaux yeux ложно понятого патриотизма". Газетка никак не может допустить, что может быть настоящее чувство патриотизма, а не личина патриотизма для "выигрыша" того или другого, для "популярности" среди одних и других. Газетка вообще уверена, что не существует никаких натуральных ощущений, натуральных отношений к вещам, что нет никаких искренних чувств. До чего этот противный тон и эти предположения отвечают духу и существу той партии, которая сделалась гадка всей России именно тем, что в ней ничего натурального не было, никакой правды не было, что она постоянно лгала "для момента", называя, напр., одних и тех же людей, одну и ту же фракцию в Думе то "друзьями слева", то "ослами слева", и нисколько не краснея при этой любопытной замене эпитетов. Мы не колеблясь предсказываем, что, может быть, левые фракции еще будут если не играть роль в будущих судьбах русского парламентаризма, то, по крайней мере, время от времени выслушиваться в парламенте с уважением; но что этого уважения, как ушей своих, не видать изолгавшейся кадетской партии, которая и в двух первых Думах и в третьей Думе совершенно откровенно выворотила свое нутро, и всех стошнило от этого нутра. Эти "политики чистой воды" показали, что в них ничего кроме честолюбия и властолюбия не содержится, что это те же всевластные и самоупоенные бюрократы, но только одетые в пиджак, а не в мундир. Под их аграрною программою, которую они пассивно приняли от "левых ослов", не вложив в нее ничего оригинального от себя, - не содержалось ни малейшей любви к крестьянству, ни малейшей заботы о народе; да и вообще это была та "фальшивая карта", которую кадетский игрок эффектно бросил на стол, зная хорошо про себя, что она будет "убита", и ни малейше не смущаясь этим результатом, потому что "что же им Гекуба"! Не для крестьянского же благополучия кадеты вошли в Таврический дворец: они вошли туда для собственного благополучия. Портфели министров для глав партии и должности директоров департаментов для вторых лиц ее - таковы были подспудные вожделения. Никакого настоящего патриотизма и никакого горячего интереса к России не было у этой партии, половина которой состояла из инородцев. Партия эта прямо шла к разложению России, все поставив на карту ради личного куша, ради личных прожорливых инстинктов. Никто так не повредил русскому конституционализму, как она, на первом же шагу обмакнув его в грязь, отняв у него тот идеализм, который так необходим всякому новому движению именно в первую пору его существования. Этот вред никак не мог быть возмещен тою умелостью в парламентской технике, тем знанием ее приемов и манер, которым напыженно обучал первую Думу ее председатель, г. Муромцев, и ее закулисный диктатор, г. Милюков. Умелость пришла бы потом неопытному учреждению; да и вообще эти практические умения вырабатываются сами собою в будничной практике. Но ничто не заменит высокого порыва бескорыстного одушевления, одушевления не личными и не партийными интересами, а высоким благом отечества. Кадеты ушли в такую партийную мелочность, что сами члены этой партии не постигали тех "петель", какие делали руководившие ими зайцы, и только слепо повиновались железной дисциплине, принудившей их слепо произносить партийные "да" и партийные "нет". Но хитрые "петли" эти ни к чему не привели, кроме Выборга, тюрьмы, разгона двух Дум и закона 3 июня. Казалось бы, эти провалы партии, которые вследствие руководящего положения ее были провалами если не России, то русского конституционализма, должны были заставить партию скромно сесть на свой стул, приучиться к некоторой дозе молчания и к внимательному выслушиванию чужих голосов; но мудрость, наступающая для человека, никогда не может наступить для индейских петухов. Во всяком положении они будут важно выступать, кудахтать на всю улицу и распускать нелепый хвост. Во всяком случае, г. Милюков никогда ничему не научится.


Впервые опубликовано: "Новое Время". 1908. 26 июня. N 11597.

Оригинал здесь: http://dugward.ru/library/rozanov/rozanov_kadetskaya_kritika.html.