# Южнославянские дела

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Юдаизм. -- Статьи и очерки 1898--1901 гг.

М.: Республика; СПб.: Росток, 2009.


## ЮЖНОСЛАВЯНСКИЕ ДЕЛА


До нас доходят самые печальные известия о взаимных отношениях болгар и сербов в Северной Македонии. Два родных племени, едва вставших на ноги после веков рабства и угнетения, никак не могут мирно ужиться в турецкой провинции, не им принадлежащей. Идея славянской солидарности как будто умерла в наших южных братьях. Они точно не хотят знать, что и крошечные по пространству государства приобретали всемирно-историческое значение благородством своей истории, своими заслугами просвещению, разумным устройством своего маленького существования. Оба народа, и сербы, и болгары, имеют полную возможность развернуть свои духовные силы и показать свои внутренне организаторские таланты. Что касается "внешней политики", то оба же народа должны помнить, что даже страны такого протяжения и такой исторической роли, как Испания, Португалия, Голландия, Бельгия, Швейцария, не имеют вовсе никакой "политики", а политика некоторых других государств бесплодна и разорительна. Теперь, -- и вероятно надолго, -- все принадлежит таким колоссам политического сложения, как Россия, Германия, Франция, Англия, около которых другие страны есть то же, что рыбацкие лодки около броненосцев. Между тем, забывая это всемирное положение, Болгария и Сербия напрягают все силы, чтобы сейчас играть видную политическую роль; и в видах этого оне, говоря русскою пословицею, делят шкуру неубитого медведя. В Македонии много болгар и много сербов; там много и греков, наконец там есть турки, о чем тоже никак нельзя забыть. До крайности прискорбно, что забывая и турок и греков, два славянских племени видят только друг друга, только одно в другом видят соперничество своему будущему здесь господству и ведут друг с другом борьбу, ужасную по частностям, как до нас доходят сведения. По-видимому, болгары в особенности считают "своею" Северную Македонию и самое проживание многочисленных здесь сербов принимают за угрозу своему преобладанию. Сербская женщина не смеет без провожатого показаться на улицу; сербские школьники, по наущениям болгарских священников и профессоров, подвергаются насмешкам, ругани и побоям; сербских покойников не позволяют хоронить близ их предков там, где большинство сельского населения уже оболгарилось; наконец совершаются эпизоды более кровавые, которым страшно верить, и которым нет основания не верить. За последнее время 52 видных сербских деятеля, из них 11 священников, были тайно умерщвлены. На днях в Ускюбе бывший воспитанник болгарской школы несовершеннолетний юноша ударил ножом сербского священника, бывшего питомца Киевской духовной академии, когда этот последний вместе со своею семьею спокойно проходил по наиболее бойкой части этого городка. Рана, к счастью, оказалась неопасною; юноша -- вовсе не известен священнику, и изуверское покушение было не на личной почве, а на политическо-этнографической.

Далекой и братской России невыносимо больно это видеть. Подобные факты крушат весь идеализм, подспудно лежавший под ее освободительными усилиями. А к помощи России южным братьям еще не раз придется обратиться. Русское общество не может разобраться в подробностях болгарско-сербских распрей; остается только впечатление общей картины, и она такова, что не может не пробуждать самых грустных дум.


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1901. 18 февр. No 8972.