# А. Лейриц. Противные животные

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Юдаизм. -- Статьи и очерки 1898--1901 гг.

М.: Республика; СПб.: Росток, 2009.


## А. ЛЕЙРИЦ. ПРОТИВНЫЕ ЖИВОТНЫЕ


С предисловием Макса де-Нансути. С 84 рисунками. Пер. с франц, под редакцией И. Я. Шевырева. СПб., 1900. Стр. 150.


Где-то бесхитростное и доброе время, когда общество наше так зачитывалось Гартвигом, Брэмом, Фохтом, Гексли, когда оно не делало шагу вперед в философствовании без друзей-животных, без друзей-растений, без геологии земной коры и без светил небесных, по Митчелю, Араго, Гершелю? Книжные фирмы старались удовлетворить ненасытному голоду общества и каждый год выбрасывали на рынок новые книжки, лучше вчерашних, с чудно раскрашенными иллюстрациями. Все прошло! Прошла весна нашего нового просвещения; пришли скучные философы, социологи и экономисты и такого мрака натащили в литературу, такого озлобления и умственного сора, точно бедному русскому обществу приснился новый сон Татьяны. А между тем животные -- наши лучшие друзья, и в простом интересе к ним и любви к ним лучший амулет против таких сновидений.

Книжка Лейрица написана прелестным языком. В ней рассказывается о пауке, осе, блохе, муравье, комаре и моските, прусаке и корабельном таракане, клопе, слизняке, комнатной мухе, моли, улитке, земляном черве, мокрице, скорпионе, гадюке, крысе и т. п. Как читатель видит -- тут из всяких отделов, и животные не вовсе противные или не все противные. Около хорошо выполненных рисунков идет рассказ, и очень хорошо сделано, что тут введены различные "однажды"... т. е. введен случай, приключение, почти анекдот с человеком, совершившийся по милости какого-нибудь замысловатого паука. "Одна дама играла на арфе в павильоне, расположенном среди сада, когда, подняв в увлечении глаза к потолку, заметила большого паука, усевшегося над ее головою. Ее вдохновение сейчас же остыло и она перенесла инструмент на другой конец комнаты, но едва только инструмент снова издал гармонические звуки, как паук начал двигаться и опять уселся над ней, без движения, как бы пригвожденный к потолку. Дама, любопытство которой было возбуждено этим фактом, еще раз перенесла свой инструмент на другое место и в течение некоторого времени не начинала играть: паук не двигался и сидел неподвижно. Но едва только струны начали звучать, как он прибежал опять и уселся над инструментом. Дама несколько раз повторяла опыт и ей каждый раз удавалось привлечь к себе паука из какого угодно места комнаты". Рассказчик, преподаватель высшей городской школы (Б. Сэ) в Париже, объясняет, однако, этот и подобные случаи не музыкальностью паука, а тем, что "от сотрясения воздуха при игре на каком-нибудь инструменте паутина дрожит и тогда паук, полный беспокойства, оставляет свое место и бежит наудачу, обезумев от страха". Но ведь он бежит не от музыки, а к музыке, и в других передаваемых в книге случаях ясно видно, что сеть сотрясаемой будто бы паутины тут не играет никакой роли. Возможно, однако, что звуки не музыкальностью своею, но именно как вибрации воздуха возбуждают приятное или неприятное в нем щекотание, и странные перебегания его и помещение в какой-нибудь точке, где он остается неподвижен, не показывают ли, что он избирает определенный акустический фокус, однако не как слуховой, а как вибрационно-осязательный.

Редкие теперь у нас любители натуралистических книжек прочтут эту с истинным удовольствием.


## КОММЕНТАРИИ


НВип. 1900. 21 июня. No 8733. С. 11.