# Практические занятия студентов

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Юдаизм. -- Статьи и очерки 1898--1901 гг.

М.: Республика; СПб.: Росток, 2009.


## ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ СТУДЕНТОВ


Ничего нельзя представить себе более монотонного и бесплодного, как тот способ восприятия науки, какой сложился в наших университетах и существует до сих пор, но, кажется, уже обречен смерти. Профессора "читали" науку; студенты "слушали" науку. Выслушанная и запомненная наука отвечалась на экзамене, затверживалась в семь недель Великого поста. Наука перенималась с голоса. Самые отвратительные способы, практикуемые в передаче сведений староверами-начётчиками, в сущности, практиковались и в университетах, при изложении новейших, жизненнейших, трепещущих движением дисциплин. Удивлялись, почему студенты не посещают лекций. Неделями записывали пустые вешалки; университетские советы стремились изъять литографирование профессорских "чтений". Но ведь чтение непременно слагается в "книгу", имеет плодом своим книгу; и литографирование лекций, о чем пролито профессорами столько слез, вылилось само собою из способа профессоров не заниматься со студентами своею наукою, а читать студентам свою науку. "Ты читаешь, а я запишу, или запишем мы, и точно проверенные записи издадим и выучим. На что же вы сердитесь?".

На днях мы поместили известие из Киева об отпуске университету св. Владимира 4000 рублей на организацию студенческих практических занятий, пока на одном только юридическом факультете. Факультет постановил, сообщается в телеграмме, пригласить четырех лиц для ведения со студентами занятий, с вознаграждением по 800 р. каждому. Занятия будут вестись по основным кафедрам: уголовного, гражданского и государственного права и по статистике. К этим кафедрам могут быть со временем приобщены и другие; и, без сомнения, практические занятия будут распространены и на другие факультеты, а также получат применение и во всех остальных университетах. Важно, что дело делается, и еще важнее, что необходимость его сознана.

Тайна нового принципа и лежит в слове "занятие", как червь, точивший отживающую университетскую науку, выражается одним словом "слушание". Студенты призываются теперь в университет заниматься наукою, т. е. стать к науке в активное отношение, в отношение деятельного искания. "Покопайся", "пошарь"; "приобрети сноровку"; "сумей поставить вопрос, да и сумей найти на него ответ. А чтобы ты не запутался, не растерялся и не упал в отчаянии, вот тебе помощник, близкий к тебе человек, которого, не чинясь, ты можешь спросить, как старшего товарища, обо всем решительно, в чем затрудняешься сам". Кафедра получает могущественную помощь в этих под-профессорах; скамья получает надлежащее руководство в этих над-студентах. Наконец, отличные студенты, по окончании курса, в этих должностях, получают и для себя самих прекрасную ученую и педагогическую практику, и, вероятно, в ближайшем будущем, этот контингент не мнимых, а настоящих университетских туторов будет служить рассадником профессоров. Здесь все отвечает русской нужде, русскому служению университета. И вот замечательно: едва мы перестаем верхоглядно восхищаться чужеземным и пересаживать его на свою почву, как у нас оригинально и самостоятельно вырастают явления, параллельные лучшим чужеземным насаждениям. И, мы уверены, так будет во всем, т. е. во всем мы станем настоящею, материковою Европою, как только, обратившись к себе, будем думать просто о том, чтобы стать лучше, а не о том, чтобы стать схожими с Европою.

Выбор лиц на эту новую службу должен быть очень осторожен. Именно оттого, что им придется стать вплотную к студенту, они должны отличаться качествами, никак не умещающимися в понятие "штата", "штатной должности", "движения по старшинству линии", и т. п. Качества общительности, готовности служить, собственная преданность науке, все это суть тонкие штрихи в характере, в сложении ума, которые должны быть приняты во внимание при определении на должность, не только ученую, но и несколько интимную. Если, например, "товарищеский дух" не играет никакой роли в профессоре и его отсутствие не губит превосходного лектора науки, то это же самое отсутствие "товарищеского духа", т. е. духа простоты и отчасти интимности -- может отнять половину плодотворности в труде вновь назначаемых лиц. Еще несколько слов об этом труде: его следует организовать очень осторожно. В высокой степени опасно, чтобы студенты не почувствовали во вновь проектируемых "практических занятиях" продолжения гимназических уроков и классов. Это возможно, и мы помним, как введение на филологическом факультете Московского университета extemporal'ий было лозунгом к тому, чтобы этот факультет тотчас же запустел. Студенты не только не ходили на extemporale, но и окончательно бросили ходить и слушать гг. лекторов. Вообще, так как задача нововведений заключается в пробуждении в студентах ученой и учебной активности, то нужно, чтобы инициатива подробностей в этих занятиях принадлежала также и студентам, исходила бы также и от них; чтобы гг. туторы более отвечали и менее спрашивали, и особенно, чтобы они отнюдь не допрашивали. Это может погубить в начале же все дело, прекрасное в замысле и многообещающее.


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1899. 5 сент. No 8449. Б.п.