# Н. П. Гиляров-Платонов. Сборник сочинений. T. 1

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Юдаизм. -- Статьи и очерки 1898--1901 гг.

М.: Республика; СПб.: Росток, 2009.


Н. П. ГИЛЯРОВ-ПЛАТОНОВ. СБОРНИК СОЧИНЕНИЙ


Том 1. Издание К. П. Победоносцева. Москва, 1899. LX+478.


В 1894 г. в Ревеле была отпечатана крошечная брошюрка "Памяти Н. П. Гилярова-Платонова", подписанная новым в русской литературе именем "Кн. Н. Шаховской". Брошюра представляла сборник частных писем покойного московского публициста, строгого подбора и очень характерного содержания. Затем, в 96-97-х годах, потянулся в "Русском Обозрении" целый ряд чрезвычайно интересных очерков, посвященных отдельным периодам жизни и отдельным сторонам общественной деятельности Гилярова-Платонова, принадлежавших тому же автору, как и крошечная брошюрка 94-го года. Нужно заметить, что в печатавшихся в "Русском Обозрении" документах были частью разные докладные записки, частью совершенно интимные письма Гилярова-Платонова, ценность которых далеко переступает за границы бегучей передовой газетной статьи, в писании каковых прошел цветущий и главный период жизни основателя "Современных Известий" (газета Гилярова). Открывался чрезвычайный ум, показывался глубокий мыслитель, которого Россия не умела заметить у себя, погруженная во всяческие "измы" и в то время зачитывавшаяся, как институтка, "Письмами" Ог. Конта, Дж. Ст. Милля и Дж. Льюиса о женском вопросе, под праздничный перезвон Писарева с его присными.

Между современниками и почти единомышленниками своими -- Катковым и И. С. Аксаковым -- Гиляров был наименее речист, но он был вдумчивее их обоих во всякий предмет, в каждую тему, и образованнее, в особен

ности Аксакова. У Гилярова был редкий философский дар, с призванием не к новым отвлеченно-словесным конструкциям, а скорее к едкому анализу этих конструкций и в то же время к любовному обдумыванию жгучих практических нужд, но уже со всею силою, обширностью и фундаментальностью ума, изощренного в борьбе. В вышедшем первом томе его сочинений нельзя прямо не любоваться, как он берет под пяту себе, например, А. Н. Муравьева, известного "богомольца" на Востоке с его пройдошеством и соглядатайством, которые отметил с неудовольствием Филарет Московский. Беспощадный к трудам методическим, Гиляров зато упивается "Сказаниями инока Парфения" -- этой действительно классической по языку и духу книгой (Парфений -- старообрядец, обошедший весь православный Восток, в конце жизни перешедший в православие "по Никону" и по совету местного тобольского архиерея составивший -- в четырех томах -- интереснейшие записки о своих странствованиях); не менее упивается он "Семейною хроникою" С. Т. Аксакова, которой лучший разбор находится в лежащем перед нами томе, или повестями Кохановской. Вообще, не пугаясь громкого слова, мы скажем о Гилярове-Платонове, что это был философ и вместе поэт, аналитик и одновременно синтетик русского духа, русской стихии, в отличие от Каткова -- публициста русских форм и Аксакова -- публициста международных русских связей. Статьи Гилярова, трактуя современную ему мелочь, написаны в духе и со смыслом, который и посейчас не умер, и если вам нисколько не интересно частное и предметное содержание читаемой статьи, то вы даже не замечаете этого, ибо совершенно увлечены критикою, например, "механических способов исследования истории" (по поводу труда Макария), или "рационалистического движения философии новых времен" (по поводу онтологии Гегеля). Будем с нетерпением ожидать последующих томов, а этот, мы уверены, приветливо будет встречен серьезною и мыслящею Россиею.


КОММЕНТАРИИ


НВип. 1899. 9 июня. No 8361. С. 7-8.