# Ротчев А. Г.: биографическая справка

Александр Гаврилович Ротчев

РОТЧЕВ Александр Гаврилович [1806, по др. сведениям, 1807 (ф. с.), Москва? -- 20.8(1.9). 1873, Саратов; похоронен на кладб. Спасо-Преображен. мон.], поэт, переводчик, публицист; путешественник. Дворянин (сын учителя, выслужившего к 1811 чин губ. секретаря -- ЦИАМ, ф. 418, л. 3). Получил домашнее образование, владел франц., нем. и лат. языками. В 1822--29 учился (с перерывами) на нравств.-полит. отд. Моск. ун-та, но курса не окончил, что осложняло устройство на службу (Зотов, с. 309).

Во время учебы в ун-те сошелся близко с А. И. Полежаевым, вместе с ним подозревался в сочинении антиправительств, стихов, распространяемых среди студентов (ЛН, т. 59, с. 113; см. также: Шадури, с. 122, 125). Р. считался своим в оппозиционно настроенном студенч. кружке братьев Критских (ЛН, т. 59, с. 113). В 1827 взят под надзор полиции за стих, аллегорич. характера ("Дуб и атлет") (опубл.; Шадури, с. 122), в к-ром усматривалось противостояние самодержавию, отражение событий 14 дек. 1825 (в дальнейшем стихи Р. испытывали ценз, затруднения при публикации: в них "тщательно и нередко без основания выискивались аллюзии" -- Пушкин. Иссл., т. 6, с. 294, ст. В. Э. Вацуро). Тесная дружба связывала Р. с А. А. Шишковым и его братьями: они обменивались письмами и стихотворениями (не сохр.).

Поэтич. дебют Р. состоялся в воейковских "Новостях лит-ры" (1825, No 12) -- стих. "Былое" ("Не надолго все, что мило!"), лучшее из его "легких" стих., свидетельствующее о достаточно высокой культуре версификации; восп. о прошлом ("Но грустить о том, что было, / Сердцу сладкая тоска!") сливаются с романтическим ожиданием встречи с "чистым гением вдохновенья". Одновременно Р. дебютировал и в качестве переводчика комедии Мольера "Мнимый рогоносец" (М., 1825), но главный интерес проявлял к творчеству европейских писателей-романтиков: Ф. Шиллера, Дж. Байрона, B. Гюго. Р. принадлежат вольные переводы-переложения из Байрона -- "Разбитие Сеннахерима", "Мелодия" (МТ, 1826, No 2, 16), "Тьма" ("Сон давний посетил меня" -- "СЦ на 1829 г."), Т. Мура ("Юноша-певец" -- "Атеней", 1828, No 12), А. Шлегеля ("Гармония жизни" -- "Сев. лира на 1827 г."),

В мае 1828 Р. обвенчался с княжной Ел. Пав. Гагариной (дочерью сенатора П. П. Гагарина, тайно покинувшей дом; в браке четверо детей; правнучка Р. -- О. А. Ваксель, адресат любовных стих. О. Э. Мандельштама). Первое время молодожены жили в деревне Дмитров. у., потом перебрались в Москву. Брак княжны с "безвестным литератором" считался мезальянсом, лишь немногие в светском кругу отнеслись к нему "снисходительно" (Завалишин Д. И., Записки декабриста, Мюнхен, 1904, с. 65). Единств. родственником, оказавшим позднее покровительство выросшему семейству Р., был C. С. Гагарин, управляющий имп. театрами (в 1828--33), при посредстве к-рого Р. в 1830 получил место копииста и переводчика в конторе с.-петерб. имп. театров (в III отд. сохранилась записка, сообщающая, что Р. дает читать знакомым выписки из иностр. газет -- ГАРФ, ф. 109, оп. 2, д. 321, л. 14).

Р., "прекрасный малый", располагающий к себе с первого знакомства (Щукин, сб-к, в. I, с. 131 -- из письма А. Д. Киреева, приятеля Р.), быстро вошел в круг моск. литераторов: познакомился с М. П. Погодиным (участвовал в его альм. "Урания"), М. Г. Павловым (надпись "Другу Павлову" на экз. "Мессинской невесты" в РГБ; печатался в его ж. "Атеней", в т.ч. стих. "Путник" -- 1829, No 5), общался с М. А. Максимовичем (КС, 1882, No 1, с. 159-60), был близок к кружку С. Е. Раича, в ж-ле к-рого "Галатея" напечатал ряд стихотворений; сотрудничал в "Моск. телеграфе" Н.А. Полевого, бывал у С. Т. Аксакова (ЛН,т. 58, с. 92), и доме Ек. Ник. Ушаковой ("В альбом К. Н. У<шако>вой" -- "СЦ на 1830 г."). Лит. связи Р. не ограничивались журналами и альманахами Москвы: он пост, участник петерб. альманахов "Сев. цветы", "Нев. альманах" и др. (см.: Смирнов-Сокольский).

Тематически лирика Р. распадается на три группы. Первая -- стих. анакреонтич. содержания: "Песнь вакханки" (1826; опубл.: "Галатея", 1829, No 4), "К молодой девушке" (там же, No 16), "Застольная песня", "Красавица" (оба -- "Атеней", 1828, No 12). Вторая -- переложения Корана, третья -- библ. переложения. "Подражания Корану" (М., 1828; поев, невесте, кн. была свадебным подарком ей), написанные вслед "Подражаниям Корану" А. С. Пушкина (1826), составили единств. поэтич. кн. Р. В сб-к вошли стих., печатавшиеся в периодике ("Моск. телеграфе", альманахах; 1-е стих, под загл. "Подражание арабскому" -- "Клянусь коня волнистой гривой" -- в "Сев. цветах на 1827 г."). Обращаясь к сурам Корана, Р. выделяет темы всссильности Творца, таинственности его воли, непостижимой для человека, губительной "строптивости" последнего (отличной, однако, от "гордой воли", к-рой наделил человека сам Творец). Значит, место в "Подражаниях..." занимают эсхатологич. мотивы (как и в переложении байроновской "Тьмы"); нек-рые места, связанные с темами Страшного Суда, греха, проклятия, мщения, приобретали аллюзионное звучание.

Из стих. на библ. мотивы ("Соломон" -- "Атеней", 1829, No 12, переложение 3-й гл. Песни Песней; "Слеза" -- "Одес. альм. на 1831 г.") выделяется цикл свободных переложений Апокалипсиса (опубл. частично) "Видения Иоанна" (МТ, 1828, No 9; 1829, No 3; СПбВест, 1831, No 10), упорно задерживавшийся духовной цензурой [подробнее см.: Вацуро (1), с. 148, 188-89]. [Особняком стоит сказочная баллада "Две сестры" (альм. "Альциона", СПб., 1831), имеющая точки схождения со "Сказкой о мертвой царевне..." (1833) Пушкина.]

С "Видениями Иоанна" соотносится стих. "Пролог" ("НА на 1832 г."), где апокалиитич. картине смерти и разрушения (навеянной эпидемией холеры 1830 и Москве) противостоит неназванный образ Николая I, "посланника и блага, и покоя", "отца отчизны" (известно, что царь посетил Москву и встречался с зараженными людьми); возможно, стих. знаменовало новый этап взаимоотношений Р. с властью.

В целом поэзию Р. отличают живописная образность, свободный, раскованный синтаксис, богатая аллитерация и вместе с тем вторичность тем. Модный в 20-е гг. ориентализм у Р. не исчез, а преобразовался, когда он оставил поэзию, в публиц. интерес к вост. культуре.

В это же время, с конца 1820-х гг., Р. выступает как театральный переводчик: перевел три трагедии Шиллера -- "Мессинская невеста" (М., 1829; поев. В. А. Жуковскому), "Вильгельм Телль" (М., 1829), "Орлеанская дева" (СПб., 1831), шиллеровскую переделку трагедии У. Шекспира "Макбет" (СПб., 1830), драмы Гюго "Эрнани" ("Гернани, или Кастильская честь", СПб., 1830; запрещена петерб. театральной цензурой) и "Кромвель" (СПб., 1830); фрагменты переводов печатались во многих ж-лах и альманахах. Такая переводч. плодовитость во многом объяснялась материальными потребностями: Р., "кроме поэзии, не имел никаких средств к жизни" (Зотов, с. 310).

Переводы первых двух пьес Шиллера, к-рые точнее "назвать подражанием", были встречены в осн. доброжелательно (за них Р. был избран в марте 1829 чл. ОЛРС при Моск. ун-те). И. В. Киреевский отнес их к "замечательнейшим": стих Р. "силен и звучен; но он иногда темен... и редко передает все оттенки оригинала" (Киреевский, с. 74); Р. "в стопосложении довольно близко подходит... к богатейшему метру Шиллера" (М. Л<ихони>н -- МТ, 1829, No 10, с. 238, 239); "превосходные стихи, волны лиризма, разливающегося широким потоком" (Белинский, V, 90) -- о "Мессинской невесте". Более сдержанны были рецензенты "Атенея" М. Р<озберг> (1829, No 14, с. 177) и И. Ср<едний>-К<амашев> (рец. на "Вильгельма Телля" -- 1829, No 2, с. 23); общую хвалебную оценку переводов дал "Моск. телеграф" (1830, No 21; там же разбор пер. "Эрнани" "франц. критиком" -- No 17 и 18).

Зато почти единодушную отрицат. оценку критики получил перевод переделки Шиллером шекспировского "Макбета", где Р. нарушил победивший в тогдашней лит-ре благодаря завоеваниям романтизма принцип переводить с оригинала (Левин Ю. Д.; Шекспир и рус. лит-ра XIX в., Л., 1988, с. 244): А. А. Дельвиг -- ЛГ. 1830, 22 нояб. (то же в его кн.: Соч., Л., 1986, с. 264); ВЕ, 1830, No 1; "Телескоп", 1831, No 1 (др. рец. см. в кн.: Шекспир. Библ. рус. переводов и критич. лит-ры на рус. яз., М., 1964. ук.).

Р. вольно обращался с авт. текстом, иногда допуская сокращения (исключал "целые картины"), небрежности в языке и рифме. Переводы-переложения Р. в некотором отношении продолжали традицию Жуковского (к к-рому обращено послание "К Жуковскому" -- МТ, 1826, No 14) -- в стремлении, передавая не букву, а дух подлинника, иметь возможность для самовыражения переводчика; показательно, что переводы Р. давали повод к полемике о двух типах перевода ("Атеней", 1829, No 21; МТ, 1829, No 10)-близкого к подлиннику и свободного подражания. Перевод расценивался Р., по-видимому, и как средство обществ.-полит. высказывания, мн. места переведенных им пьес читаются как полит. монологи: "О Родина! ты гибнешь от злодея!., / Тебя гнетет тиранская рука! / А я -- ни сил, ни масти не имея, / На бедствие смотрю издалека!..." ("Две сцены из трагедии "Гаральд""; источники не установлен -- альм. "Комета на 1830 г.", М., с. 171).

Переводы трагедий Р. пробивались через театральную цензуру крайне редко; так, запрещенный ею "Вильгельм Телль" был проставлен на петерб. сцене лишь один раз в нач. 1830) с личного разрешения Николая I, покровительствовавшего В. А. Каратыгину, исполнителю гл. роли. Пьеса, поставл. в его бенефис, имела шумный успех (Каратыгина А. М., Восп.-- PB, 1881, No 4, с.590-591). [О др. постановках по переводам и инсценировкам Р. см.: ИРДТ. т. 3(ук.).]

В 1829 Р. оказался втянутый во враждебную полемику Н. Полевого с Раичем, что привело" скандальному разрыву отношений Р. с последним; Раич печатно обвинил Полевого в "краже" стих. Полежаева "Видение Бальтасара", при посредстве Р. опубл. в "Моск. телеграфе" уже после появления в "Галатее" (см.: "Галатея", 1829, No 9, с. 164-65; No 10, с. 224; No 26, с. 278-81; No 29, с. 165, 175-77; No 311, с. 245-47; No 33, с. 94-95). Р., очевидно спровоцированный Полевым, отвечал грубой отповедью, лично задевающей Раича (МТ, 1829, No 13, с. 127-28; No 14, с. 230--32). Последовавшая реакция Раича (Р. "постыдно оскорбил в своем лице благородное звание литератора" -- "Галатея", 1829, No 30, с. 248), по всей вероятности, побудила Р. взять отпуск в ун-те и навсегда уехать из Москвы.

В Петербурге, куда Р. с семьей переезжает осенью 1829, он приятельствовал с сослуживцами Киреевым, H. П. Мундтом, Р. М. Зотовым, актером Я. Г. Брянским. В эти годы окрепли его лит. связи, он присутствует на обеде в честь А. Ф. Смирдина в 1832, водит знакомство с А. С. Шишковым, Е. В. Алальиным, помогает в постановке пьесы Анд. Н. Муравьёву.

Разочаровавшись в успехе своих театральных и лит. занятий (несмотря на достаточную известность в лит. кругах в нач. 1830-х гг.), Р. в 1834 поступает на службу в Рос.-амер. компанию (официально -- апр. 1835). С этого времени он уже не пишет, за редкими исключениями, стихов ("мой летучий прежде стих -- я чувствую -- лишился крылий": "А. А. В-ой" -- НА на 1847 и 1848 гг.), а гл. жанром его творчества становятся путевые шнеки.

Созревшее вскоре решение отправиться на опасную и вы годную, службу в Америку, куда Р. прибыл с семьей в 1836 после 8-месячного плавания в 10-й кругосветной экспедиции под руководством М.Д. Тебенькова [впечатления от путешествия описаны в зарисовке "Сцены на море" (БдЧ, 1835, т. 2) и "Очерках сев.-зап. берега Америки" (СО, 1838, No 1)], сформировалось не без увлекательных рассказов об этом континенте одного из дир. компании, писателя-путешественника К. Т. Хлебникова. В качестве комиссионера компании в 1837-38 Р. совершил плавание в Индию. Свою первую статью об Индии поместил в "Отеч. зап." (1844, No 4) за подписью "-в": "Несколько замечаний касательно владычества англ. Ост-Индской компании в Индостане. (Выдержка из записок рус. путешественника)" [сомнение в авторстве Р. см. в его кн. "Восп. рус. путешественника", с. 141--42; см. также: Боград. ОЗ (1), с. 230]. В 1846 Р. вместе с А. А. Стойковичем составил сб-к "Нравы, обычаи и памятники всех народов земного шара" (М.). Книга, по мнению В. Г. Белинского, отметившего "роскошность издания", "есть не перевод, а почти оригинальный труд двух русских литераторов, которые, пользуясь иностранными источниками, умели придать ему достоинство одушевленного одною идеею сочинения" (Белинский, X, 47). В обширном очерке "Индустан" (подписан псевдонимом Н. Тютчев; посв. сенатору М. Н. Муравьёву, знакомцу Р. еще по кружку Раича и, не исключено, покровителю (1850-е гг.), по жанру близком к научно-популярным соч., Р. описывает ист. и геогр. сведения, положение разл. каст ("ужасающая нищета" инд. населения), быт и характер правления, состояние образования, положение женщины, религ. верования и мн. др. стороны жизни "англ. Индии".

С авг. 1838 по июль 1841 Р. комендант форта Росс в Калифорнии, "волшебной стране", где он провел "лучшие годы... жизни" ("Новый Эльдорадо в Калифорнии" -- ОЗ, 1849, No 2, с. 216). В его обязанности входили контакты с местным населением, обеспечение продовольствием населения Русской Аляски. В 1840 в форте Росс "принят как родной радушным семейством" Р. (цит. по: Безъязычный, с. 184) зоолог И. Г. Вознесенский, собравший с помощью Р. уникальные коллекции флоры, фауны, минералов, этногр. материалов. На карте Калифорнии до сих пор сохранилось назв. горы Св. Елена (в честь жены Р.).

Продажу рус. владений в Калифорнии в 1843 (после чего Р. ушел в отставку) он считал ошибкой ("это богатое наследие" было уступлено "за блюдо чечевицы" -- PB, 1870, No 12, с. 409).

Вскоре, в 1849, в Калифорнии были открыты зол. прииски (о наличии зол. запасов Р., еще находясь там на службе, предупреждал представителей Рос.-амер. компании: "Ответ газеты "Рус. инвалид" Гл. Правлению Рос.-амер. компании о бывших ее владениях в Калифорнии" -- РИ, 1857, 3 нояб.). Состояние Рус. Америки волновало его и в дальнейшем. Слухи о продаже Аляски вызвали возмущенную статью Р. в газ. "Голос": "По поводу слуха о продаже Рос.-амер. колоний" (1867. 25 марта, б. п.), осуждавшую закулисные махинации дипломатов (Русская Аляска была продана в том же году).

Будучи выключен из общего течения рус. жизни, Р. вернулся в Россию с мироощущением, весьма далеким от настроений "старящегося в бездействии" поколения идеалистов 30-х гг.: возвышенность устремлений заменило цепкое вглядывание в контуры действительности, горизонты к-рой он жадно пытался раздвинуть своими путешествиями, статьями и очерками нравов, демонстрируя выработанный вдали от родины практицизм. Причиной лихорадочной деятельности Р. на протяжении всей его жизни была материальная необеспеченность в сочетании с беспокойным и авантюрным характером. Он принимал участие в поиске золотоносных месторождений в Сибири, Приамурье, на Курильских о-вах, но на стезе золотоискателя терпел неудачи.

По-видимому, именно в это время распался брак Р. Его жена поселилась в Иркутске, где общалась с декабристами С. Г. Волконским, И. Д. Якушкиным; в ее пер. с франц. вышла кн. для детей С. Ульяк-Тремалер "Маленькие натуралисты, или Семенные беседы о животных, растениях и минералах" (СПб., 1852), с посв. вел. кн. Николаю Александровичу.

С 1850 Р. снова на службе, на незначит. должности младшего пом. контролера в Деп. разных податей и сборов (в нач. 1850 получил чин коллеж. секр.), с 1851 -- в канцелярии Воен. мин-ва. Вскоре (в 1851?) через Кубу и Юж. Америку второй раз отправился в Калифорнию, где уже разгорелась "золотая лихорадка", но, безуспешно проведя там 4 месяца, предпринял путешествие через Гавайские о-ва в Индию, к-рую прошел пешком от Дели до Калькутты, посетил Египет, после чего направился в Лондон, где в нояб. 1852 состоялось знакомство Р. с А. И. Герценом. Герцен сначала увлекся рассказами Р. о путешествиях (они "заставляют <Э.> Гауга дрожать от зависти"), но затем от более тесного сближения отказался (Герцен, XXIV, 364, 369; см. также: XXV, 30, 37).

В марте 1853 Р. был приглашен Лондон. банкирами, оценившими его знание экономич. и полит. проблем юж.-амер. региона, на должность дир. англ. банка в Перу, но рус. посольство потребовало его срочного возвращения на родину.

В апр. 1853 Р. уже в Петербурге пишет "Воспоминания рус. путешественника о Вест.-Индии, Калифорнии и Ост-Индии" (ОЗ, 1854, No 2, 5, 8; см. также: "Пантеон", 1853, No 12; СП, 1854, 29 марта; 1856, 3 февр.) -- своеобразный путеводитель, описывающий климат, экономич. положение, состояние торговли увиденных стран, верования и нал. обычаи населяющих их народов.

Определ. известность принесла Р. историко-публиц. кн. "Правда об Англии и сказание о расширении владений ее во всех частях света" (СПб., 1854; 2-е изд. 1855; рец.: "Совр.", 1854, No 12; 1855, No 1--2); включала в переработанном (в сторону ужесточения критики англ. метрополии) виде прежние работы об Индии, в т.ч. "Индустан". Этот по существу полит. памфлет, разоблачающий политику "филантропич." Англии (с худож. живописностью рассказано об "опиумной" войне в Китае, где англ. компания установила монополию на торговлю опиумом, -- гл. 5; перелечат, в изд. 1991), с резко отрицат. отношением Р. к колонизаторской деятельности англичан, был востребован во время Крымской войны 1853-56; Р. получил в награду за книгу бриллиантовый перстень, позже орден Станислава 3-й степени (1856).

В 1857 переведен чиновником в Арт. деп. (сверх того с дек. ок. двух месяцев был переводчиком в газ. "Рус. инвалид"), нек-рое время служил в Театрально-лит. комитете, за труды в к-ром в 1858 награжден еще одним бриллиантовым перстнем.

Публикации Р. о театре носили эпизодич. характер ("Театральные новости", "Ответ г-ну Стоюнину" -- СП, 1861, 2, 22 нояб.). Как публицист с кон. 1850-х гг. выступает в осн. с откликами (в т. ч. в "Сев. пчеле", 1860-61) на конкретные события в разл. сферах совр. жизни: полит. ("Двойственное избрание Господаря Молдавии и Валахии" -- СО, 1859, No 14), юридич. ("Значение гласности" -- СП, 1860, 30 мая, о нарушении прав владения золотоносными приисками), экономич. ("Несколько слов по поводу понижения биржевого курса" -- СПбВед, 1859, 12 июня); в 1860 избран чл.-сотр. имп. ВЭО.

В 1860-е гг. состоял при редакциях газет "Сев. пчела" и "Сев. почта"; служил управляющим типографией и рел. "Вед. С.-Петерб. гор. полиции" (1862-66) и "Петерб. листка" (в 1867, недолго); вышел в отставку с чином надв. сов. В 1867 в суде разбиралось дело по обвинению Р. и ред. газ. "Нар. голос" П. Юркевича-Литвинова в нарушении постановления о печати в связи со ст. Р. ("О недостатках нового порядка уголовного судопроизводства") ("Нар. голос", 1867. 29--30 марта; б. п.). в к-рой говорилось о "бесконтрольной власти" судебного следователя; Р. был оправдан ("Судебный вестник", 1867, 30 нояб., 1 дек.; 1868, 3 февр.).

В том же году Р. приступил к осуществлению своей заветной мечты -- "приблизиться с другой стороны Азии к отдаленным пределам Ост-Индии и т.о. наглядно... связать пройденный мною путь" (цит. по: Безъязычный, с. 186). Остановился в Ташкенте (ст. "Из Ташкента" -- "Петерб. газ.", 1869, 24, 26 апр.), где при содействии Туркестан, ген.-губернатора К. П. Кауфмана выступил с проектом создания первой Ташкент, газ. "Средняя Азия"; под др. назв. -- "Туркестан, ведомости" (с прил. на узб. и кирг. языках) -- газета стала выходить в 1870, без Р., откомандированного в июле 1868 в пос. Верный (совр. Алма-Ата) Семиреченской обл. для сбора ист., этногр., статистич. и др. сведений. Статистич. описание легло в основу ст. "Очерки торговли Семиреченской области 1868--1869" (PB, 1870, No 12), обсуждавшей актуальную для рус. печати того времени проблему путей "соединения ср.-азиат, рынков с рынками России" (с. 407); по мнению Р., здесь свое слово должно сказать рус. купечество. Пребывание Р. в Ташкенте и Верном сопровождалось служебными неувязками и материальными затруднениями (см.: Проскурин В. Н., "Туркестанская одиссея"...).

Осуществить свой план попасть из Ср. Азии в Индию Р. не удалось. Он возвращается в Петербург, откуда в скором времени уезжает в Европу (Париж, Лион), в 1870--71 помещает корреспонденции о франко-прус. войне в рус. газетах. В апр. 1871 женился в Баварии на баронессе Марии фон Ридерер, в том же году ее "оставил, не давая о себе знать" (по ее поручению королевство Бавария направило запрос о ее сбежавшем муже, "полковнике рус. службы" Р., и его имуществ. положении в Петербург, переправлено ген.-губернатору Кауфману -там же), и вернулся в Россию.

В 1872 Р. переселился в Саратов, был неофиц. редактором "Саратов, справочного листка" (1872--73), где печатал переводы из Шекспира, Гюго, Шиллера; привлек к сотрудничеству молодых литераторов (С. С. Гусева, И. П. Горизонтова, Л. П. Блюммера) и оживил издание. В некрологе ("Голос") говорилось: "прожив многострадальную... странническую, исполненную невзгод жизнь", Р. "умер положительно бедняком, на руках чужих ему людей". По мнению H. M. Ядринцева (ст. "Летучая интеллигенция" -- "Камско-Волж. газ.", 1873, 19 окт.), биография Р. "характеристична тем, что этот человек как будто целую жизнь искал какого-то дела, жил всю жизнь среди чужих людей и умер среди чужих... он всю жизнь блуждал, не зная, где найти дело и привязанность" (цит. по: Безъязычный, с. 186).

Образ Р., оставившего свой след в истории Рус. Америки, привлекал внимание писателей: он выведен в романах калифорнийской писательницы 1890-х гг. Гертруды Аттертон и рус. эмигранта Викт. Петрова "Сага форта Росс" (Вашингтон, 1961). В Калифорнии, на месте форта Росс, действует мемориальный музей, где сохранился подлинный дом P. (hitp://www.fortrossinterpretive.org).

Др. произв.: прозаич. опыт "Две повести. Из истории XI в. Стефания. Кинзика" ("Атеней", 1828, No 2); "Куплеты из водевиля "Павловский гренадер"" ("НА на 1832 г.").

Изд.: Нем. поэты в биографиях и образцах. СПб., 1877; Глазами друзей. Русские об Индии. М., 1957, с. 109-126 (ст. об Индии); стихи и переводы: в книгах: Поэты 1820--1830, т. 1 (биогр. ст. и комм. В. Э. Вацуро); Вольная рус. поэзия 2-й пол. XVII -- 1-й пол. XIX в., Л., 1970 (БПбс); "Сев. лира на 1827 г.", М., 1984, с. 319, 402-03; Франц. элегия 18-19 вв. в переводах поэтов Пушкин. поры, М., 1989: Святая земля в рус. поэзии XVIII-XX вв., М., 2001; Поэзия Моск. ун-та..., кн. 2, М., 2007, с. 405-16. Воспоминания рус. путешественника, М., 1991 (вступ. ст. и подг. текста М. Ш. Файнштейна; вкл. "Подражания Корану" и др. стих.).

Лит.: Белинский (ук.); Полевой Кс., Записки, СПб., 1888, с. 146; Саратов, край. Ист. очерки..., Саратов. 1893, с. 304; Муравьев А. Н., Мои восп. -- РО. 1895, No 12, с. 603--604: Зотов Р. М., Записки. -- ИВ, 1896, No 8, с. 308-09; Маркузе И. К., Восп. о В. В. Крестовском. -- ИВ, 1900, No 3, с. 995-96; Шадури В., Друг Пушкина А. А. Шишков и его роман о Грузии, Тб., 1951, с. 122-26, 129; Тынянов Ю. Н., с. 189-90; Безъязычный В., "Он был человек...". -- "Волга". 1970, No 12; Белкин Д. И., О роли авт. примечаний в "Подражании Корану" Пушкина. -- В кн.: Рус. заруб. лит. связи, Г., 1971, с. 192-94; Рус. эпиграмма (ук.); Вацуро (I, ук.): Забаринская С. П., Мой предок -- последний правитель форта Росс. -- "Рус. Америка. Бюллетень моск. историко-просветит. об-ва", в. I, 1997; Проскурин В. Н., "Туркестанская одиссея" господина Р., или Дело баронессы фон Ридерер -- http://www.lyakhov.kz/semirek/studies/odisseya.shtml; его же. К 200-летию со дня рождения Р. -- "Простор". 2006, No I; Brown W. E., A historyof Russian literature of the romantic period. v. 4, Ann Arbor. 1986, p. 118-20. * Некрологи. 1873: "Голос". 31 авг.; "Камско-Волж. газ.". 19 окт. (ст. Н. М. Ядринцева); "Саратов. справочный листок", 24 авг. (Л. П. Блюммер). Отчет ВЭО за 1876 г., СПб., 1877, с. 72; Геннади; Сл. ОЛРС; РБС; Брокгауз; КЛЭ; Смирнов-Сокольский; ИРДТ (т. 3); Боград, "Совр."; Масанов.

Архивы: ЦИАМ, ф. 418, оп. 119. л. 342. л. 3 (студенч. дело Р. 1822 г.); ГАРФ, ср. 109, оп. 221, д. 3, л. 83-86 (доклад III отд. Николаю I о Р. и А. А. Шишкове); РГАЛИ, ф. 2591, оп. I, No 239 (эпиграмма на "Горе от ума" A. С. Грибоедова): ф. 207, оп. 1, No 41 (письмо Р. к М. Зотову, 1830), No 105 (стих. "Червонец"), оп. 2, No 36; ф. 346, оп. I, No 10 (списки стих., в т. ч. неопубл.); РГИА, ф. 1349, оп. 5, д. 282 (ф.с. 1851 г.; с указание": "из обер-офицерских детей"); ф. 1343, оп. 28. д. 2865, 1845-46 гг. (дело о дворянстве роза Р.; там же о внесении в родословную книгу Моск. губернии поручика Конст. Гавриловича Ротчева, видимо, брата Р.) [справка B. М. Лупановой]; СПб ГТБ, Малый т-р (рукописи); ЦГИА Узбекистана, ф. 1, оп. 20, д. 2305 (биогр. сведения кон. 1860-х гг.).


Т. Ф. Нешумова.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 5. М., "Большая Российская энциклопедия", 2007