# Мысли

Александр Степанович Рославлев

Национализм. Полемика 1909--1917

М.: Модест Колеров, 2015. (Исследования по истории русской мысли. Том 18.)


## [А.] Рославлев


## Мысли


Я где-то читал про такой случай: дети играли в куче мусора, нашли какой-то круглый металлический предмет, стали ковырять его и проч. Предмет оказался бомбой. Впечатление такого "случая" производит инцидент между Чириковым и Шоломом-Ашем, где была такая же детская забава над мусором и где также подвернулся "предмет", который стали ковырять с детской наивностью и доковырялись до взрыва. Кто бы мог подумать, что скромный ужин у Ходотова завершится пушечной пальбой по всему фронту нашей публицистики, что он разожжет страсти, с таким трудом умиротворенные, вызовет из могил тени прошлого, рассорит вчерашних друзей, заставит говорить тех, кто привык молчать, и молчать тех, кто привык говорить, поколебать партийные устои, поколебать даже устои государственные?.. Я не шучу, господа. Посмотрите, куда заманила нас чириковская Мария Ивановна -- гораздо дальше, чем в Севастополь и Ялту, куда она сама была завлечена страстью к сцене. В домашнем быту Марии Ивановны произошла драма, близкая к той, что творится теперь в русском обществе: приехал актер, устроил любительский спектакль, Мария Ивановна сыграла, заразившись страстью к сцене, начхала на мужа и семью и собралась к актеру в Ялту. Роль актера у нас сыграла "конституция". Она дала нам возможность сыграть в любительском спектакле, уверовать в свои силы и устремиться в пространство за яркой мечтой, порвав с серой действительностью. Но, как и Мария Ивановна, в последнюю минуту мы раздумали и в Ялту не поехали. Мы остались "дома", -- мы стали тянуть старую лямку, брюзжа и вымещая наше разочарование на домашних. К числу этих домашних относятся и евреи. Неудавшаяся экскурсия в Ялту заставляет нас ворошить еврейский вопрос. Бомба, которую расковыряли наивные пальцы схватившихся драматургов, еще никого не убила, хотя многих ранила. Но, если и впредь дети будут так шалить, если мы не приберем нашего мусора и не отделим от него таких предметов, как начиненные бомбы, может случиться и хуже...

К числу раненных бомбой еврейского вопроса пока следует причислить гг. Струве, Голубева и Владимира Ж. Эти господа, весьма причастные к освободительному движению и впоследствии разочаровавшиеся в нем, ищут, как известно, новых путей в политике. Не так давно г. Струве, наткнувшись на идею государственности, воскликнул "эврика!" и устремился вслед за этой путеводной звездой. Я не следил до конца за интересным спором между апологетами государственности и апологетами гражданственности, но, думаю, вряд ли г. Струве удалось одержать победу. Вопрос, каки большинство других, повис в воздухе полурешенным, а г. Струве умолк, прислушиваясь, по-видимому, к дальнейшим фазисам творящейся в нем эволюции. Она не шуточна, эта эволюция русской души, если судить по последним выступлениям экс-издателя "Освобождения". В противовес лику человеческому, которому усердно служил и молился г. Струве в прошлом, он открыл теперь лик "национальный", которому намерен посвятить свои силы в будущем. Этим национальным ликом или "лицом" должны повернуться русские к евреям, полякам, немцам и иным народностям; в свою очередь и этим народностям разрешается облечься в лик, сиречь повернуться к русским соответствующим "лицом". Таким образом, под сводом неогосударственности, порабощающей старую гражданственность, имеет расцвести неонационализм, ведущий через "отталкивание" к "притяжению". Г. Струве предлагает упразднить национализм всероссийский, национализм государственный, раздробив его на национализмы (фанатизмы?) расовые. Раздробив целое на части, он полагает, что части получат новую жизненность, новую опору, и оттого выиграет целое. Теория эта может казаться остроумной, но она не нова. Не так давно ей посвятил ряд статей г. Меньшиков, и статьи эти, следует признать, были много убедительнее статей г. Струве. Теория раздробления на части целого, ради придания этим частям большей силы, жизненности, вообще не нова: она заимствована, кажется, из химии. Быть может, и впрямь расовое самоопределение выиграет от раздробления национального чувства. Быть может, евреям станет легче жить, когда русские обратятся к ним своим "национальным лицом", а евреи к русским -- своим. Но как поставить эту метаморфозу в связь с идеей государственности, которая, по теории г. Струве, должна поглотить гражданственность? Под сводами такой государственности столпились люди, одетые в одинаковые, соответствующие стилю обстановки, одежды. Теперь предполагается дать им разное одеяние, соответствующее не обстановке, а личным вкусам и призваниям. Таким образом, сверху -- всех объединяющая и равняющая государственность, а внутри -- всех равняющая и отталкивающая национальность... Теория, понятно, все терпит, но жизнь слагается практикой...

Практика всемирная, а не исключительно-русская, указала, что у евреев имеется лицо "расовое", а не национальное и что это однообразное расовое лицо вовсе не мешает им разнообразно национализироваться. Английские евреи национализированы англичанами, французские -- французами, польские -- поляками, испанские -- испанцами и даже, частью, русские -- русскими. У еврейской расы, не имеющей отечества, выработалась особая легкость к национальному самоопределению. Так люди, лишенные от рождения зрения, развивают в себе осязание. Не проникаясь любовью к отечеству, евреи пронизываются зато симпатией к национальности: русский еврей, особенно заграницей, часто более насыщен русским национализмом, чем великоросс.

На мой взгляд, ничего нет легче, как национализировать евреев: стоит им лишь предоставить равноправие. Другой вопрос, какими экономическими последствиями отразится на русских эта мера. Номы говорим об этике, а не экономике. С точки зрения этики я нахожу теорию г. Струве неприемлемой уже потому, что у евреев нет и не может быть своего собственного, еврейского национального лика, а есть только расовый (семитский). Нельзя поэтому предложить евреям облечься в личину, которой у них нет. Что же касается лика расового, то углубление черт его, в интересах государственных, следует признать крайне вредным. Идея государства, как мне кажется, заключается в том, чтобы сгладить расовую рознь единством национальным. Эта идея дала пышный рост великим империям древности. Поэтому еврейский вопрос разрешится, кажется, не раздроблением общерусского "национального лица" на его составные части, а торжеством этого коллективного лика над раздробленным ликом расовым.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые: Петербургские ведомости. 1909. No 59. Печатается по сборнику. Александр Степанович Рославлев (1883--1920) -- поэт.