# Жорж Рони, "В сетях жизни". Роман. К-во "Современные Проблемы". М. 1911

Жозеф Анри Рони-Старший

Жоржъ Рони, "Въ сѣтяхъ жизни". Романъ. К-во "Современныя Проблемы". М. 1911.

Въ предисловіи къ роману Ж. Рони, Ю. И. Айхенвальдъ вспоминаетъ Гоголя и проводитъ параллель между "Мертвыми Душами" и "Въ сѣтяхъ жизни". Ну, это, какъ говорится, "хвачено черезъ бортъ". Невольно вспоминается суровое слово Бѣлинскаго: "Гоголито у васъ, какъ грибы, родятся?". Конечно, имя Гоголя пріемлется всуе и, увеличивая читательскія ожиданія, только вредить Рони. Не въ русской литературѣ есть одно произведеніе, съ которымъ, пожалуй, можно до извѣстной степени, сблизить "Въ сѣтяхъ жизни" -- это "Тяжелые сны" Ф. Сологуба. Въ обоихъ произведеніяхъ, на фонѣ скучной и неинтересной жизни провинціальнаго городка, разыгрывается исторія любви мечтательнаго героя. Впрочемъ, и тутъ сходство чисто внѣшнее. Психологически очень мало общаго между Поганымъ изъ "Тяжелыхъ сновъ" и Деривомъ изъ "Въ сѣтяхъ жизни", еще меньше сходство между героинями: Яютой Ермолиной и Марселью Кальдъ. Да и уровень общества, описываемаго французскимъ писателемъ, конечно, много выше общества "Тяжелыхъ сновъ". Правда, оно тоже мелко и мертво, но въ немъ все-таки чувствуется старая и долгая культура, въ немъ нѣтъ ничего типически варварскаго, оно изящнѣе, утонченнѣе русскаго провинціализма. Здѣсь не только сплетничаютъ и разводятъ грязь,-- здѣсь читаютъ Ницше и Метерлинка, здѣсь любятъ и понимаютъ музыку. Но, несмотря на эту изящность, общество Понъ де Дюза внутри себя ничтожно и скучно не менѣе обывателей города "Тяжелыхъ сновъ". И вотъ въ эту-то сѣрость и скуку сваливается мечтательный, нѣжный и робкій Деривъ. Жизнь въ уединеніи выработала изъ него натуру пассивную. Единственно, что заполняло ее -- любовь къ Элизѣ Нантей,-- оборвалось катастрофой, и съ тѣхъ поръ, Дерива охватила постоянная меланхолія. Неожиданное богатство ставитъ его въ центрѣ Понъ де Люзской жизни, и, вырывая изъ привычнаго Парижа, бросаетъ въ среду, чуждую и неинтересную, преклоняющуюся передъ нимъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ враждебную. Это особенно ярко сказывается, когда Дерива постигаете несчастье. Всѣ дико злорадствуютъ, хотя никому Деривъ зла не дѣлалъ. Какъ бы то ни было, новое положеніе, сознаніе своей силы, выводятъ Дерива изъ его вѣчной пассивности,-- онъ начинаете искать и находитъ новую любовь. По Деривъ, какъ идеалистъ и мечтатель, но можетъ любить обыкновенную женщину,-- созданной имъ лучезарной мечтѣ поклоняется онъ. Напрасно его скептическій другъ, Витрювъ, разъясняетъ ему, что такое Марсель Кальдъ,-- Деривъ ничего не хочетъ случать, и, въ концѣ концовъ, погибаетъ. Но нельзя обвинять Дерива въ слѣпотѣ или непониманіи. Конечно, Марсель -- въ основѣ, пустая женщина, по легкомыслію дѣлающаяся даже преступницей,-- однако, многое въ ней даетъ возможность къ иллюзіи лучезарнаго видѣнія. Да, къ тому же, ея преступленіе не удалось Рони. Крайне неубѣдительно, чего ради Марсель вдругъ оказалась отравительницей. Убійство Мотовилова Логинымъ въ "Тяжелыхъ снахъ" гораздо болѣе мотивировано. Оно вытекаетъ изъ развитія дѣйствія, логическимъ результатомъ житейскаго силлогизма, тогда какъ отравленіе Марселью ближайшихъ родственниковъ -- совершенно неожиданно для читателя. Въ общемъ -- романъ скучноватъ, что, быть можетъ, зависитъ отъ неинтересности жизни, въ немъ рисуемой. Сологубъ въ "Тяжелыхъ снахъ" гораздо сложнѣе, безпокойнѣе и интереснѣе Рони. Скучноватомъ возмѣщается серьезному читателю чистымъ и благороднымъ тономъ романа. Читая "Въ сѣтяхъ жизни", кажется, что ихъ написалъ самъ Деривъ, скромный, мечтательный, благородный и немного скучный.

Переведена книга лучше, чѣмъ обыкновенно переводятъ въ "Современныхъ Проблемахъ".


"Современникъ", кн.IX, 1911