Романов Пантелеймон Сергеевич
Дым

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:


   Пантелеймон Романов
  

ДЫМ

  
  
   Издание: Пантелеймон Романов; Избранные произведения.
   Изд-во "Художественная литература", Москва, 1988.
   OCR и вычитка: Александр Белоусенко (belousenko@yahoo.com), 20 августа 2002.
  
  
  
   Дня за три до престольного праздника председателя сельскою совета вызвали в волость.
   Оставив ребятишек курить самогонку, он пошел с секретарем.
   Проходя по деревне, они посмотрели на трубы и покачали головами: из каждой трубы вилась струйка дыма.
   -- Все работают...-- сказал председатель.-- Думали ли, что доживем до этого: у каждого дома свой завод винокуренный.
   -- Благодать,-- отвечал секретарь,-- не напрасно, выходит, головы-то ломали.
   Через полчаса они вернулись бегом. Председатель стучал в каждое окно и кричал:
   -- Гаси, дьяволы, топку. Объявляю все заводы закрытыми.
   И когда из изб выскакивали испуганные мужики и спрашивали, в чем дело, он кричал:
   -- Агитатор по борьбе приехал. Держи ухо востро. Прячь.
   -- Да куда ж ее девать-то теперь, когда уж затерто все?
   -- Куда хочешь. Хоть телятам выливай. А ежели у какого сукина сына найду, тогда не пеняй.-- И побежал дальше.
   -- На собрание!..-- кричал в другом конце секретарь.
   -- Сейчас, поспеешь, дай убрать-то.
   -- Вот и делай тут дело,-- говорили мужики, бегая с какими-то чугунами, и сталкивались на пороге с ребятишками, которые испуганно смотрели вслед.
   -- Вы чего тут под ногами толчетесь! Вас еще не хватало. Бабы, работай! Волоки чугуны на двор.
   Через полчаса председатель вышел на улицу и посмотрел на трубы. Дыму нигде не было.
   -- Здорово сработали,-- сказал секретарь,-- в момент вся деревня протрезвела.
   -- Дисциплина.
   Приехавший человек, в кожаной куртке с хлястиком сзади и с портфелем в руках, пришел в школу, где было назначено собрание, и прошел через тесную толпу, которая раздвигалась перед ним на обе стороны, как это бывает в церкви, когда проходит начальство.
   Остановившись перед столом, приезжий разобрал портфель, изредка поправляя рукой, закидывая назад волосы, которые у него все рассыпались и свешивались наперед, когда он наклонялся над столом. Потом он несколько времени подозрительным взглядом смотрел на толпу и вдруг неожиданно спросил:
   Самогонку гоните?..
   Все молчали.
   Кто не гонит, поднимите руки.
   Все стояли неподвижно.
   -- Что за черт... -- сказал приезжий.-- Всей деревней валяете! -- И обратился к переднему: -- Ты гонишь?
   -- Никак нет...
   -- Так чего ж ты руки не поднимаешь?
   -- А что ж я один буду?
   -- А ты?..
   -- Никак нет.
   -- Так вот... товарищи, объявляется неделя борьбы с самогонкой: кто перегоняет хлеб на водку, тот совершает величайшее преступление, так как этим самым подрывает народное достояние. Хлеба и так мало, его надо беречь. Понятно?
   -- Чего ж тут понимать. Известное дело...-- сказало несколько голосов.
   -- Ну, вот. И вы сами должны смотреть, если у вас есть такие несознательные члены общества, которые не понимают этого.
   Передние, стоя полукругом перед столом, со снятыми шапками в руках, как стоят, когда слушают проповедь, при последних словах стали оглядываться и водили глазами по рядам, как бы ища, не окажется ли здесь каких-нибудь, несознательных членов.
   -- А то я проезжал по одной деревне, а там почти из каждой трубы дымок вьется...
   -- Нешто можно... Да за такие дела... тут дай бог только прокормиться.
   -- Праздник...-- сказал чей-то нерешительный голос сзади.
   -- Мало ли что праздник. У вас вон тоже праздник, а дыму ведь нет.
   Крайние от окон мужики пригнулись и зачем-то посмотрели на улицу, поводив глазами по небу.
   -- А нельзя эту неделю на ту перенести? -- спросил чей-то нерешительный голос.
   -- Что?..
   Вопрос не повторился.
   -- А по избам пойдете?
   Что там еще?
   Ответа не последовало.
   Через полчаса приезжий, закинув рукой волосы назад, вышел из школы. Все, давя друг друга в сенях, вытеснялись за ним на улицу и, затаив дыхание, ждали, куда пойдет...
   Приезжий стоял с портфелем в руках и водил глазами по крышам изб. Мужички, справляясь с направлением его взгляда, тоже водили глазами.
   -- Дыму, кажется, нигде нет,-- сказал приезжий.
   -- У нас никогда не бывает,-- поспешно ответил председатель, протискавшись вперед.
   -- Это хорошо. А то у ваших соседей из каждой трубы дымок.
   -- Дисциплины нету,-- сказал секретарь.
   -- Ну, так вот... объявляется, значит, неделя борьбы с самогонкой. Слушайтесь председателя и во всем содействуйте ему.
   -- А после этой недели как?..
   -- Что?..
   Никто ничего не ответил.
   -- Наказание божие, -- говорили мужики,-- праздник подходит, все приготовили честь честью, затерли, вдруг нате, пожалуйста.
   -- Скоро еще, пожалуй, объявят, чтоб неделю без порток ходить.
   -- Вроде этого. У людей праздник, а у них -- неделя.
   -- А, может, разводить начинать? -- сказал голос сзади, когда приезжий скрылся за поворотом дороги.
   -- Я те разведу...-- крикнул председатель.-- Раз тебе сказано, что в течение недели -- борьба, значит, ты должен понимать или нет?
   Подошел, запыхавшись, кузнец. Его не было на собрании.
   -- Где пропадал?
   -- Где...-- сказал кузнец, вытирая о фартук руки,-- баба со страху корове вывалила затирку из чугуна, а та нализалась и пошла куролесить, никакого сладу нет.
   -- Прошлый раз так-то тоже прискакали какие-то,-- сказал шорник,-- а у меня ребятишки курили, да так насвистались, шатаются, дьяволята. Один приезжий что-то им сказал, а мой Мишка восьмилетний -- матом его. Ну, прямо, обмерли со старухой.
   -- С ребятами беда. Все с кругу спились.
   -- Заводчики -- своя рука владыка.
   -- Моему Федьке девятый год только пошел, а он кажный божий день пьян и пьян, как стелька.
   -- Молод еще, что же с него спрашивать.
   -- Да, ребятам -- счастье: нашему брату подносить стали, почесть, когда уж женихами были, а эти чуть не с люльки хлещут.
   -- Зато будет, что вспомнить.
   -- На войне уж очень трудно было. Пять лет воевали и скажи, голова кажный день трезвая. Ну, прямо на свет божий глядеть противно было.
   -- А тут опять теперь затеяли. Что ж, они не могли в календарь-то посмотреть; под самый праздник подгадали.
   Председатель что-то долго вглядывался из-под руки в ту сторону, куда уехал агитатор, потом спросил:
   -- Не видали, что, он мостик проехал или нет?
   -- Вон, уже на бугор поднимается,-- сказало несколько голосов, и все посмотрели на председателя. Тот, достав кисет и ни на кого не глядя, стал свертывать папироску.
   -- Да, во время войны замучились. Бывало, праздник подойдет -- водки нет. И ходят все, ровно потеряли что. Матерного слова, бывало, за все святки не услышишь.
   -- Вот это так праздник.
   -- Это что там -- мертвые были.
   -- Эх, когда заводы громили... Вот попили... в слободке, как дорвались до чанов со спиртом, так и пили, покамест смерть не пришла.
   -- Вот это смерть... в сказке только рассказывать.
   -- Да... бывало, по деревне пойдешь, словно вымерла вся: без памяти лежит.
   -- Свободы настоящей нет. Эх,-- сказал кто-то, вздохнув.-- Ведь это сколько даром хлеба-то пропадает -- на этот налог обирают. Ведь ежели бы он целиком-то оставался, тут бы как с осени котел вмазал, ребят в дело запряг и лежи, прохлаждайся. А то вот праздник подходит, а мы, как басурмане...
   -- Наоборот все пошло,-- сказал кто-то,-- прежде под праздник люди были пьяные, коровы трезвые, а теперь люди трезвые, коровые пьяные...
   Кузнец только молча плюнул. Потом, немного погодя, сказал:
   -- Бутылки на две выжрала, анафема.
   -- А какую водку стали было гнать. Прежде, бывало, пьешь,-- мать пресвятая богородица, за что ж ты наказала, и гарью какой-то и дегтем от нее воняет, после головы не подымешь. А теперь только навострились, а они со своими неделями. Да аппараты еще отбирают. Значит, опять на стену лезть.
   -- Нешто они об этом думают? Им одна только забота -- дело развалить.
   -- Да нешто без водки можно? Не говоря уж о том, что душа требует, а и дела без нее никакого не сделаешь: заявление какое подать, в волость идти,-- что ж, ты и явишься с пустыми руками?
   Председатель молча курил и, сплевывая, всё поглядывал на бугор.
   -- Верно, верно,-- отозвались дружные голоса.
   -- Я вот лошадям своим пачпорт опоздал выправить. Им уж давно совершеннолетие вышло, а они у меня без прописки сидели. Думал, засудят. А привез три бутылочки...
   -- Ежели где председатель хороший, понимающий попадется, там жить еще можно.
   -- А главное дело, все равно это ни к чему: раз природой устроено, тут мудри не мудри, все то ж на то ж сойдет.
   -- Это верно... прошлый год всю рожь на водку перегнали, сами не жрамши на одной мякине сидели, а к празднику у кажного полное обзаведение, и на первый же день праздника так насвистались, что как колчушки лежали.
   -- Как же можно... народ-то православный, слава тебе господи, лбы еще не разучились крестить, особливо, где председатель понимающий...
   Председатель докурил папироску и, оглянувшись на бугор, сказал:
   -- Скрылся...
   Все повернулись к нему и замерли.
   -- По случаю праздника... принимая во внимание местные нужды и обстоятельства населения... объявляю заводы... открытыми. Но ухо держи востро. Ежели в эту неделю кого замечу, спуску не дам.
   -- А как же дым-то? -- сказал кто-то сзади.
   -- Дым куда хочешь девай, и ребят пьяных по улице не распускать, а то так-то какой-нибудь нагрянет, а они у вас лыка не вяжут.
   -- Слушайся председателя,-- сказал секретарь.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru