# Иродово племя

Пантелеймон Сергеевич Романов

Пантелеймон Романов


## ИРОДОВО ПЛЕМЯ


Источник: Пантелеймон Романов; Избранные произведения.

Изд-во "Художественная литература", Москва, 1988.

OCR и вычитка: Александр Белоусенко (http://belolibrary.imwerden.de), 20 августа 2002.


На бирже губернского города была толкотня и давка.

На решетчатом диванчике, стоявшем около стены в темном коридоре, сидела женщина в красной шали, замотанной одним концом вокруг шеи, мужчина в поддевке и белых валенках и рабочий в шапке с незавязанными, мотающимися наушниками.

-- Вот третью неделю хожу, а толку -- ни черта,-- сказал мужчина в белых валенках.-- А все почему? Потому, что у кого есть сват или брат, или, скажем, знакомство, тот получает. А наш брат -- только облизывается. С виду все хорошо: все равны и все по справедливости, а на поверку выходит -- черт-те что. А все отчего? Оттого, что гражданской сознательности нет. Если бы они для себя нанимали, так они бы все кишки перевернули у человека, прежде чем ему место дать, а тут дело не их, а государственное, значит -- черт с ним, пихну какого-нибудь зятя или тестя, а знающий человек на диванчике посиди.

-- Это верно, чего там,-- сказал рабочий, куривший папиросу и смотревший прямо перед собой в пол.

-- А уж барышень этих везде напихано,-- прямо не знаешь, откуда они берутся,-- отозвалась женщина.

-- Вон, вон, пошел,-- сказал мужчина в белых валенках, указав на какого-то молодого человека, который сначала стал было в очередь, но через минуту достал какое-то письмо в запечатанном конверте и стал водить глазами по дверям. А потом подошел к уборщице в мужской куртке, несшей корзину для бумаг, и что-то спросил у нее, продолжая бегать глазами по дверям.

Уборщица указала ему на дверь последней комнаты и пошла. А молодой человек направился к указанной двери.

Потом, через пять минут, застегиваясь и едва сдерживая улыбку от каких-то приятных мыслей, прошел мимо сидевших на диванчике и, хлопнув дверью, размоловшейся от постоянного хлопанья, скрылся.

-- Этому бабушка уже наворожила,-- сказал мужчина в белых валенках,-- вот иродово племя-то! Для этих ни очереди, ничего! Шмыг прямо в кабинет -- и готово дело.

-- Хлопот немного,-- сказал рабочий.-- К нам на завод, бывало, таких присылают, которые ни в зуб толкнуть. А его заведующим назначают. Он прежде, глядишь, кондитером был, а его пускают по литейной части. Все потому, что протекция.

-- А ему что ж,-- сказала женщина,-- деньги платят, вот и ладно. Я бы сейчас сама не знаю куда пошла бы, только бы жалованье платили. Пить-есть тоже надо!

Мужчина в белых валенках недовольно оглянулся на женщину и несколько времени смотрел на нее.

-- Вот от таких рассуждений у нас и идет все дуром. Все смотрят не как на свое собственное, а как на чужое: только бы урвать кусок, а что от моей работы пользы не будет -- это не мое дело. А ежели бы мы были настоящие граждане и строители своего отечества, то мы иначе бы к делу относились. Примерно, меня назначают и дают еще хорошее жалованье, а я говорю: извините, мадам,-- или как вас там,-- я в этом деле слабоват, а есть люди, которые достойнее меня. Вот не угодно ли такого-то назначить вместо меня. А я посижу.

-- Все штаны просидишь,-- сказала недовольно женщина.

-- Оно, конечно,-- сказал рабочий, разглядывая свой порванный сапог,-- кабы все было по справедливости, тогда отчего не посидеть. Потому знаешь, что как твой черед придет, тебя на настоящее место посадят. А как вот такой, что с конвертиком приходил, проскочит раньше тебя, поневоле зачешешься.

-- Опять несознательность,-- сказал мужчина в белых валенках,-- мы сами должны смотреть за этим. Вот он шмыгнул в кабинет, сейчас бы надо за ним, захватил с поличным да скандал поднять, под суд их!

-- У всех дверей не настоишься,-- отозвалась опять недовольно женщина.-- Ты его около этой двери будешь караулить, а он в другую проскочит. Нет, уж как все жулики, тут много не накараулишь.

-- Вот оттого и не накараулишь, что так рассуждаешь. Государство обращается к нам, как к сознательным гражданам: "Помогите нам изжить всякое зло там или несправедливость, следите сами, содействуйте",-- а мы только почесываемся. У нас перед носом подлость делают не только что государству, а у самих же из-под носу кусок хлеба вырывают, на который мы имеем право, а мы только посмотрим вслед -- и ладно.

По коридору прошли торопливо две барышни в шубках, весело переговариваясь на ходу. Подошли к одной из дверей, поспорили из-за чего-то... очевидно, одна приглашала другую идти с собой, а та не решалась; потом первая скрылась в дверях, а другая осталась ждать.

-- Вот они, иродово племя-то,-- сказал мужчина в белых валенках,-- повертят сейчас хвостами -- и готово. Вот сейчас бы пойти в кабинет да спросить: на каком основании?

-- А может, они совсем не за тем и пришли,-- сказала женщина.-- Что ж, так и будешь бегать за всеми. Ежели ей нужно, так она с другого хода зайдет.

-- Вот оттого-то и не выходит у нас ни черта, что мы все рассуждаем, заместо того, чтобы...

Через несколько минут барышни вышли, еще более весело щебеча и смеясь, как смеются после неожиданно устроившегося дела, о котором даже мечтать боялись!..

-- У него там брат служит,-- сказала первая девушка.

И они скрылись.

-- Вот тебе и не за тем делом. Везде только и слышишь, что брат да сват.

Вдруг в очереди, где до того была тишина, послышался шум и крик.

-- Что ж они мне дали-то?! -- кричал какой-то человек в куртке, с недоумением глядя в полученную бумажку.-- Я записан был по столярному делу, а они меня в булочную посылают?

-- Молчи, дурак, что ты!.. Благодари бога, что дали,-- сказал пожилой человек в подпоясанной теплой куртке,-- тебе в булочной-то благодать будет. Будешь пироги есть да глазами хлопать, а ежели голова на плечах есть, так и там командовать можешь.

-- Я ж ни черта не знаю по этой части.

-- Кабы с тебя за это брали, что ты не знаешь, а то ведь тебе дают, чудак человек!

Человек в куртке еще раз посмотрел в бумажку, почесал в нерешительности висок и, махнув рукой, пошел к двери, сказавши:

-- Ладно, еще новая специальность будет.

-- На что лучше,-- отозвался стоявший за ним человек в солдатской шинели,-- родился столяром, а помрешь булочником.

-- Обернулся,-- сказал, покачав головой, человек в белых валенках.-- Далеко уйдешь с таким народом. Нечего сказать.

Вдруг проходивший мужчина в заячьей шапке взглянул на человека в белых валенках, несколько пригнувшись, чтобы лучше рассмотреть в полумраке коридора и воскликнул:

-- Иван Андреевич, ты? Какими судьбами?

-- Ой, милый, вот встретились-то! Да вот пороги обиваю, целый месяц без места.

Человек в заячьей шапке отвел его в сторону и сказал:

-- Да ведь тут мой зять, он тебя в два счета устроит.

-- Какой? Федосеич?

-- Ну да!

-- Тьфу, пропади ты пропадом! А я тут все штаны просидел!

Оба скрылись в одной из дверей.

Через несколько минут оба вышли и, весело разговаривая, пошли к выходу.

-- Черт-те что,-- говорил мужчина в белых валенках,-- вот подвезло! Я хоть ни черта не понимаю в этом деле, я ведь по сушке овощей, ну, да тут разбирать некогда. Ну, и спасибо тебе! Пойдем на радостях...

-- Вот иродово племя-то,-- сказал рабочий в шапке с наушниками,-- надо бы за ними пойтить в кабинет, захватить на этом деле да скандал поднять, под суд их, сукиных детей!