# Международный конгресс в Брюсселе

Эли Реклю

## МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНГРЕССЪ ВЪ БРЮССЕЛѢ.


Экономическое движеніе, охватившее всѣ стороны европейской жизни, даетъ себя чувствовать самыми очевидными симптомами больнаго общественнаго организма. То тамъ, то здѣсь, то въ Англіи, то во Франціи рабочій вопросъ -- эта мучительная задача нашего времени -- поднимается въ общественномъ сознаніи какимъ-то трагическимъ призракомъ, передъ которымъ безсильны всѣ ухищренія враговъ прогресса и всѣ полумѣры правительствъ. Идея труда и судьба рабочаго дѣлаются главными интересами дня, господствующими фактами въ исторіи народовъ, тѣми великими проблеммами, отъ рѣшенія которыхъ зависитъ весь политическій, административный и религіозный строй европейскихъ обществъ. Какія бы преграды ни полагались развитію этого вопроса, какъ бы далеко ни былъ отсроченъ день его осуществленія, но исторія XIX вѣка всецѣло принадлежитъ ему. Вотъ почему намъ кажутся величайшею глупостію скандалезныя выходки офиціальной и офиціозной прессы, направленныя противъ ассоціацій рабочихъ и вообще противъ всякаго самостоятельнаго стремленія предупредить грозящую катастрофу путемъ мирнаго разрѣшенія этой задачи.

Я не принадлежу къ числу безусловныхъ поклонниковъ всего, что дѣлалось и дѣлается въ рабочихъ ассоціаціяхъ, но я съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдилъ за сеансами бернскаго, женевскаго, лозанскаго и брюссельскаго конгрессовъ, и нашелъ въ нихъ драгоцѣнные матеріалы для изученія современнаго состоянія Европы, той постоянной и ничѣмъ неотразимой борьбы идей и желаній, которая характеризуетъ настоящій моментъ соціальнаго положенія народовъ. Я буду въ этой статьѣ сдержанъ на размышленія и постараюсь только изложить свои впечатлѣнія съ полной искренностію, не увлекаясь ни похвалами, ни негодованіемъ. Я ручаюсь за безпристрастіе, хотя и знаю, что справедливость есть удовольствіе боговъ...


-----


Послѣдняя международная ассоціація рабочихъ происходила въ Брюсселѣ. Нельзя сказать, чтобы она исключительно состояла изъ работниковъ. Кромѣ бельгійцевъ большинство депутатовъ другихъ странъ принадлежало въ такъ называемымъ свободнымъ профессіямъ; тутъ были уполномоченные отъ разныхъ обществъ, клубовъ, собраній свободныхъ мыслителей, масонскихъ ложъ и въ особенности журналовъ. Иначе и быть не могло; для путешествія въ Брюссель нужно было имѣть извѣстныя средства и сколько нибудь свободнаго времени, а у рабочихъ того и другого мало или вовсе нѣтъ. При всемъ томъ всѣ члены конгресса находились въ тѣсной связи съ рабочимъ сословіемъ и каждый представлялъ собою интересы и потребности той или другой отрасли ремесленнаго труда.

Представители рѣзво различались между собою. Одинъ былъ защитникомъ швейцарской среды, другой -- англійской, третій -- парижской, четвертый -- ліонской, но господствующимъ элементомъ была бельгійская среда. Около ста. депутатовъ представляли, съ офиціальной стороны, семь главныхъ національностей. И между ними былъ только одинъ нѣмецъ, потому что прусское правительство запретило своимъ добродушнымъ подданнымъ мѣшаться въ иностранныя ассоціаціи; при томъ въ то же самое время ассоціація Лассаля собралась въ Нюрембергѣ, и такимъ образомъ составила отдѣльное совѣщаніе. Не было тутъ и италіянцевъ, которые тогда собрались въ Генуѣ; не было американца, русскаго, шведа, и одинъ тольк о испанецъ, какой-то инженеръ, присутствовалъ на брюссельскомъ конгрессѣ.

Президентомъ этого международнаго конгресса былъ англичанинъ Юнгъ. Онъ открылъ совѣщанія рѣчью, въ которой напомнилъ, что назадъ тому четыре года нѣсколько французскихъ рабочихъ явились въ Лондонъ и, соединившись съ англійскими рабочими, образовали первую международную ассоціацію. Главной задачей ея было привести въ соприкосновеніе разрозненные элементы многочисленнаго пролетаріата, интересы трудящихся классовъ различныхъ странъ и различныхъ отраслей занятія, поставить лицомъ къ лицу людей, связанныхъ общими цѣлями и желаніями, но разъединенныхъ географическими мѣстностями и безпрерывной борьбой капитала съ трудомъ... Чтобы облегчить себѣ эту вѣковую борьбу и выйдти изъ нея если не побѣдителемъ, то менѣе жалкимъ побѣжденнымъ, рабочій долженъ сдѣлаться полнымъ распорядителемъ своего мускульнаго труда и умственнаго сокровища. Только тогда онъ можетъ поставить себя въ независимое положеніе отъ эксплуатаціи патрона и отъ управляющей всей его жизнію задѣльной платы. Эта простая мысль, какъ молнія среди темной ночи, озарила умы рабочихъ, и международная ассоціація стала быстро возрастать. Не прошло и двухъ лѣтъ, какъ она распространилась по всей Европѣ И сильнымъ сочувствіемъ отозвалась въ Америкѣ. Американскій пролетаріатъ присоединился къ международной ассоціаціи, и едва не захватилъ въ свои руки законодательной власти, которая теперь принадлежитъ богатой буржуазіи. Буржуа составляютъ ничтожное меньшинство сравнительно съ огромной массой, а по основнымъ американскимъ принципамъ -- власть должна принадлежать большинству. Въ Англіи повторилось то же явленіе въ меньшихъ размѣрахъ, и страшная тѣнь Гамлета съ ея to be or not be снова обезпокоила самодовольное дреманіе могущественной аристократіи. Даже въ Италіи, въ странѣ самой отсталой на пути экономическаго прогресса, даже тутъ зародилась и созрѣла идея кооперативнаго труда. Я не настаиваю на томъ, продолжалъ президентъ, чтобы кооперативный трудъ разрѣшалъ соціальную проблемму. но онъ, при современномъ порядкѣ вещей, можетъ улучшить положеніе рабочаго, поднять его матеріальное благосостояніе и, слѣдовательно, дать ему возможность начать умственное свое развитіе. Рано или поздно эта пассивная и мертвая сила человѣчества должна сдѣлаться живой и самостоятельной силой общественнаго движенія. Теперь нельзя выразить никакими цифрами ту громадную экономическую потерю, которую несетъ Европа, держа рабочіе классы на самомъ низкомъ уровнѣ соціальнаго положенія.

Послѣ президента Толэнъ изъ Парижа сказалъ, что французское правительство противодѣйствуетъ всему, что прямо или косвенно вредитъ его эгоистическимъ стремленіямъ; что двѣ комиссіи по этому вопросу били осуждены -- одна подверглась штрафу, другая тюремному заключенію. Но международная ассоціація, убитая во Франціи оффиціальнымъ образомъ, на самомъ дѣлѣ жила и крѣпла въ лицѣ тѣхъ благородныхъ членовъ, которые, стекаясь съ разныхъ сторонъ, принимали участіе во всѣхъ европейскихъ конгрессахъ.

Эти свѣденія объ общемъ положеніи ассоціаціи дополняются отчетомъ, представленнымъ во имя конгресса Дюпономъ изъ Лондона, тѣмъ замѣчательнымъ профессоромъ парижскаго университета, который былъ изгнанъ изъ Франціи переворотомъ 2 декабря. "Ассоціація, сказалъ онъ, приняла довольно широкіе размѣры, и потому не могла не вызвать злонамѣренныхъ доносовъ европейской буржуазіи и враждебной оппозиціи ея подкупленныхъ органовъ. Она вошла въ періодъ борьбы. Французское правительство "первое объявило войну этому гуманному и спасительному движенію. Оно конфисковало нашу корреспонденцію, нашъ уставъ и документы лозанскаго конгресса, и возвратило ихъ только благодаря энергическому протесту лорда Стэнли. Потомъ вдругъ, сбросивъ маску. Наполеонъ III попробовалъ было уничтожить международныя собранія рабочихъ посредствомъ полицейскихъ и судебныхъ преслѣдованій. Такимъ образомъ правительство, вышедшее изъ борьбы сословій, увѣнчанной кровопролитными актами іюньскихъ дней 1848 года, принуждено было сдѣлаться оффиціальнымъ защитникомъ буржуазіи и въ тоже время покровителемъ пролетаріевъ. На первый разъ оно хотѣло ограничиться немногимъ. Декларація парижскихъ депутатовъ, читанная на женевскомъ конгрессѣ, была остановлена на границѣ; парижское бюро ассоціаціи спросило о причинахъ. Министръ Руэ согласился пропустить декларацію, если въ ней сдѣлаютъ нѣкоторыя измѣненія. На отказъ парижскихъ членовъ онъ замѣтилъ: "впрочемъ, если вы вставите нѣсколько благодарственныхъ фразъ адресу императора, оказавшаго столько благодѣяній рабочимъ классамъ, то можно посмотрѣть"... Но г. Руэ и на этотъ разъ потерпѣлъ полнѣйшую неудачу.

"Съ этого времени правительство искало только благовиднаго предлога уничтожить международную ассоціацію, основанную съ цѣлію облегчить тѣхъ самыхъ рабочихъ, которымъ оно, повидимому, покровительствовало. Вскорѣ послѣ возстанія феніевъ вашъ общій Совѣтъ послалъ петицію англійскому правительству, ходатайствуя передъ нимъ за отмѣну наказанія трехъ манчестерскихъ мучениковъ: въ тоже время онъ собиралъ въ Лондонѣ публичные митинги, на которыхъ поддерживались права ирландцевъ.. Правительство Наполеона III, заискивающее постоянно благосклонной улыбки со стороны Англіи, считало эту минуту самой, благопріятной для уничтоженія международной ассоціаціи. Оно дѣлало ночные обыски, раскрывало частныя письма, арестовало нѣкоторыя лица и, наконецъ, съ шумомъ объявило, что въ его рукахъ находится главная нить феніанскаго заговора, органомъ котораго служитъ международная ассоціація. Но всѣ эти трудолюбивые поиски были напрасны; даже судъ не нашелъ въ нихъ никакихъ доказательствъ или достаточнаго повода для преслѣдованія открытаго и всѣмъ извѣстнаго учрежденія международной ассоціаціи. Не успѣвъ въ томъ, чтобы изобрѣсти обвинительный актъ противъ ассоціаціи, какъ тайнаго общества, французское правительство рѣшилось подвергнуть ее суду, какъ недозволенное собраніе болѣе двадцати человѣкъ. Французскіе судьи, стакнувшись съ полицейской администраціей, поспѣшили закрыть международную ассоціацію и заключили въ тюрьму парижскихъ членовъ ея. Судебная власть была такъ наивна, что рѣшилась объявить въ своемъ протоколѣ о несовмѣстимости имперіи съ ассоціаціей рабочихъ, провозгласившихъ принципами -- истину, справедливость и нравственность.

"Послѣ всѣхъ этихъ интригъ и преслѣдованій, ассоціація не только не ослабѣла, но усилилась; только императорскія заботы о рабочемъ людѣ стали ясны въ глазахъ каждаго.

"Но дѣло еще далеко отъ своего окончательнаго результата. Ассоціаціи до сихъ поръ не достаетъ той внутренней живой организаціи, которою связывается общественное тѣло. Формальная сторона, къ сожалѣнію, преобладаетъ надъ сущностью вопроса. И это понятно. Съ одной стороны, недостатокъ умственнаго развитія рабочихъ мѣшаетъ имъ понимать въ настоящемъ свѣтѣ свои дѣйствительные интересы, а съ другой -- многіе члены ассоціаціи, люди, повидимому образованные и честные, вступаютъ въ это общество съ самыми жалкими побужденіями, гоняясь за популярностію, желая блеснуть краснорѣчіемъ, безъ всякаго искренняго сочувствія самому дѣлу. Это рыцари, выѣзжающіе на турниръ не для того, чтобы дѣйствительно бороться, а для того, чтобы помахать печамъ и шлемомъ и надѣлать какъ можно больше шума. Къ сожалѣнію, этотъ донъ-кихотскій элементъ почти неизбѣженъ, при современномъ политическомъ безсиліи партій, въ популяризаціи каждаго великаго вопроса. Какъ ни безполезны эти крикуны для прогресса идеи, но и ихъ силами можно воспользоваться во благо, если управляютъ ими люди умные и серьезные. Такія мысли, мнѣ не разъ проходили въ голову, когда я внимательно вслушивался въ парадное краснорѣчіе ораторовъ женевскаго конгресса и всматривался въ благодушныя фигуры буржуа, затесавшіяся въ кружки рабочаго класса".

Но возвратимся къ отчету мнѣній, выраженныхъ на Брюссельскомъ конгрессѣ. Лекрафтъ изъ Лондона, одинъ изъ представителей проэкта Reforme-League, говорилъ объ Англіи, гдѣ рабочіе должны овладѣть политическою властію и измѣнить, сообразно съ требованіями вѣка и большинства, старое законодательство, созданное въ интересахъ одного аристократическаго сословія и его представителей.

Послѣ того всталъ Граліа изъ Женевы, и въ нѣсколькихъ словахъ объяснилъ столкновеніе жадной и тупой женевской буржуазіи съ рабочими классами,-- столкновеніе, которое едва не окончилось междуусобной войной. "Безъ поддержки французскаго населенія, сказалъ онъ, мы погибли бы. Насъ было всего 3000 человѣкъ на площади, противъ насъ почти весь городъ. Но до борьбы мы раздѣлялись на двѣ секціи, а послѣ борьбы на 24-ре.

Перронъ, также изъ Женевы, во имя всѣхъ 24 секцій выразилъ ихъ profession de foi -- въ слѣдующей формѣ:

Уничтоженіе международной войны.

Отдѣленіе церкви отъ государства.

Обязательное образованіе для всѣхъ сословій.

Единственный налогъ -- на богатство.

Серранъ, фламандскій представитель, высчиталъ съ скрупулезною точностію, какими страшными жертвами сопровождается современная бѣдность рабочаго, населенія Европы. Въ парижскихъ женскихъ мастерскихъ изъ десяти работницъ только три доживаютъ до 50 лѣтъ, 4--до сорока, 5 -- до тридцати пяти и только 6--до двадцати пяти лѣтъ. Изъ этихъ шести, переживающихъ постоянную и никѣмъ незамѣчаемую эпидемію, свирѣпствующую между рабочими классами, не больше двухъ пользуются полнымъ здоровьемъ, а остальныя страдаютъ чахотками и нервнымъ разстройствомъ. Изъ дѣтей, работающихъ на фабрикахъ вмѣстѣ съ матерями и отцами, доживаютъ до двѣнадцатилѣтняго возраста только въ пропорціи 3: 10: т. е. семь жертвъ остаются въ рукахъ смерти, благодаря ненормальному труду и отсутствію гигіеническихъ условій фабричнаго помѣщенія. "Эти цифры краснорѣчивѣе всякихъ проповѣдей говорятъ за тѣ настоятельныя реформы, которыхъ добивается международная ассоціація, заключилъ г. Серранъ".


II.


Покончивъ съ общими взглядами на исторію и значеніе международной ассоціаціи, собраніе перешло къ вопросамъ спеціальнымъ. Первый вопросъ былъ предложенъ въ слѣдующемъ видѣ:

"Чего должны держаться рабочіе классы въ случаѣ войны европейскихъ государствъ?"

Каталанъ изъ Женевы нарисовалъ самую безотрадную картину человѣческихъ побоищъ, источникомъ которыхъ были мелкія эгоистическія побужденія разныхъ честолюбцевъ. Въ общемъ итогѣ исторической жизни народовъ войны были пагубнѣе для человѣчества, чѣмъ всѣ вмѣстѣ моровыя язвы, страшныя эпидеміи, въ родѣ холеры, чумы и т. п. Потому рабочіе классы должны всѣми силами противодѣйствовать войнѣ. Война и бѣдность, а бѣдность и умственный застой -- неразлучные спутники исторіи.

Послѣ Каталана, де-Пепе изъ Брюсселя началъ говорить на ту же тему. Это бѣлокурый маленькій молодой человѣкъ, съ голубыми глазами, подъ высокимъ круглымъ лбомъ. Такъ какъ онъ съ ранняго возраста выказалъ необыкновенныя способности и трудолюбіе, то буржуа, какъ разсказывали мнѣ, помогли ему пройдти курсъ медицинскихъ наукъ съ тѣмъ, что онъ, по окончаніи образованія и съ полученіемъ мѣста, возвратитъ имъ ту сумму, которая была затрачена на его образованіе. Онъ не долго оставался въ долгу, благодаря общему вниманію, обращенному на него, какъ на замѣчательнаго юношу. Еще на лозанскомъ конгрессѣ его замѣтили, какъ даровитаго человѣка, какъ одного изъ самыхъ лучшихъ мыслящихъ людей Бельгіи. Послѣдователь Прудона, онъ не иначе говоритъ, какъ прудоновскими афоризмами и каждымъ своимъ словомъ наноситъ ударъ лицемѣрію и рутинѣ буржуазнаго принципа. Я давно не испытывалъ удовольствія слышать такую сильную и прямую рѣчь, приплевательную по своей высокой правдѣ.

Потомъ слово принадлежало г. Гинсу изъ Брюсселя. Онъ прямо обратился къ буржуа:

"Вы мечтали основать вѣчную и мирную республику, вы изгнали короля въ 1848 году покончили вашу комедію императоромъ 1852 года. Вы рукоплескали девизу: "Имперія это миръ", и превратили ее въ безпрерывную бойню, стоившую вамъ милліона людей и двухъ милліардовъ вашего, какъ вы говорите, благопріобрѣтеннаго капитала. Въ концѣ концовъ вы разстроили до того экономическое положеніе всей Европы, что боитесь слышать и видѣть такую ничтожную горсть безоружныхъ людей, какъ международная ассоціація. Вы трясетесь за ваше благосостояніе всякій разъ, когда случится какое нибудь событіе, нарушающее вашъ блаженный сонъ. Боже мой! Какое смятеніе, какая свалка идетъ на биржѣ -- а это вѣнецъ вашего творчества -- когда получается извѣстіе, что политическій термометръ той или другой страны понизился или повысился на одну линію градуса. Ничтожное проигранное сраженіе бьетъ васъ по карманамъ сильнѣе, чѣмъ нѣкогда какой нибудь великій переворотъ. Что это значитъ? Откуда эта шаткость вашего положенія, которое вы стараетесь выказать непоколебимымъ? Поймите, наконецъ, что вся ваша финансовая система основывается на игрѣ случайностей и азартной спекуляціи, что весь вашъ экономическій порядокъ искуственно слѣпленъ изъ разныхъ сомнительныхъ предпріятій и не совсѣмъ чистыхъ побужденій или проигралъ -- вотъ девизъ всей вашей дѣятельности, направленной исключительно въ легкой наживѣ. Нажива, hausse и baisse вашего новаго храма, называемаго биржей, составляетъ все ваше существованіе. Безъ этого вы были бы непонятны и немыслимы. Я знаю, что вы и въ душѣ и публично презираете ростовщиковъ -- этотъ гнойный и злокачественный струнъ на соціальномъ тѣлѣ,-- но вы сами тѣ же самые ростовщики, живущіе изо дня въ день разсчетомъ на выигрышъ того или другого лоттерейнаго билета. Нынѣшній крезъ между вами завтра оказывается несчастнымъ банкротомъ и нынѣшній банкротъ завтра можетъ, по волѣ глупаго мучая, сдѣлаться самымъ почтеннымъ мѣшкомъ золота. Такъ ли это должно быть въ прочномъ и созданномъ на принципѣ справедливости и нравственности экономическомъ мірѣ? Нѣтъ,-- соціальная жизнь народовъ не можетъ управляться ни случаемъ, ни игрой обстоятельствъ".

Послѣ Гинса англичанинъ Лекрафтъ представилъ конгрессу цифры, заимствованныя изъ офиціальнаго отчета Ларона о войнѣ постоянныхъ арміяхъ. Общій годовой итогъ потерь, соединенныхъ съ современной военной системой, слѣдующій: на содержаніе европейскаго войска расходуется 3 милліарда; потеря рабочихъ рукъ оцѣнивается въ 3.300 милліоновъ, и 800 милліоновъ составляютъ процентъ на вышеозначенный капиталъ. Все вмѣстѣ равняется болѣе чѣмъ семи милліардамъ. Спрашивается, чему же долженъ равняться этотъ зарытый въ землю капиталъ за послѣдніе сто лѣтъ европейскаго существованія? Не давалъ ли онъ возможности покрыть всю поверхность земнаго шара превосходными школами и университетами и поднять матеріальное благосостояніе рабочихъ на такую высоту, о какой только можетъ мечтать современный человѣкъ? А между тѣмъ война, поглотившая такія громадныя богатства, кромѣ угнетенія и смерти ничего не принесла Европѣ.

Затѣмъ предложенъ былъ конгрессу вопросъ объ устраненіи между буржуазіей и рабочими классами столкновеній, я Столкновенія эти, сказалъ женевскій публицистъ Граліа, съ каждымъ годомъ увеличиваются и будутъ увеличиваться, пока капиталистъ одинъ останется судьей индустріальныхъ вопросовъ". Онъ думаетъ, что соединеніе городовъ, населенныхъ рабочими классами, и ремеслъ въ международной ассоціаціи, уполномоченной правомъ посредника или, по крайней мѣрѣ, въ центральныхъ кассахъ, какъ въ коллективномъ орудіи матеріальной силы, противопоставитъ дѣйствительный отпоръ тѣмъ притѣсненіямъ, которыя систематически организованы патронами противъ рабочаго пролетаріата, такъ что борьба капитала съ трудомъ есть неизбѣжное слѣдствіе этой системы. Противоположность интересовъ этихъ двухъ сословій породила ненависть между народомъ и буржуазіей и разъединила ихъ такъ, что они не могутъ не дѣйствовать во вредъ одинъ другому. Откуда бы это ни шло, со стороны патрона или рабочаго, но каждый старается увеличить свое счастіе на счетъ несчастія другого. Этотъ вѣчный, явный или замаскированный антагонизмъ искажаетъ всѣ экономическія отношенія современной жизни, онъ вооружаетъ производителя противъ потребителя, создаетъ искуственныя цѣнности на рынкѣ, произвольно оцѣниваетъ трудъ, обезображиваетъ законъ спроса и предложенія и возбуждаетъ недовѣріе и принужденіе тамъ, гдѣ необходимы довѣріе и взаимность.

"Теперь у рабочаго единственное средство защиты отъ притѣсненія капиталиста, вознаграждающаго по своей доброй волѣ двѣнадцатичасовой трудъ фабричнаго раба, есть стачка, т. е. несправедливость противополагаемая другой несправедливости. Но несправедливая въ принципѣ, стачка въ извѣстныхъ случаяхъ дѣлается неизбѣжной необходимостью и даже временнымъ правомъ. Въ извѣстныхъ случаяхъ она можетъ спасти достоинство рабочаго, когда патронъ намѣревается вмѣшиваться въ его частную жизнь и въ образъ его дѣйствій для улучшенія своего положенія. Примѣромъ можетъ служить стачка бронзовщиковъ въ Парижѣ. До извѣстной степени она можетъ возстановить равновѣсіе закона предложенія и спроса, когда патроны, понижая заработную плату, доводятъ до минимума стоимость продукта. Но изъ этого вовсе не слѣдуетъ, чтобы стачка была раціональной мѣрой. Она на войну отвѣчаетъ войной, и возбуждаетъ еще болѣе тотъ антагонизмъ, который искажаетъ взаимныя отношенія рабочихъ и капиталистовъ. Въ заключеніе конгрессъ остановился на томъ, чтобы международная ассоціація соединила въ себѣ всѣ законныя мѣры для защиты правъ трудящагося человѣка, гдѣ бы онъ ни былъ и въ какихъ бы обстоятельствахъ ни находился. А для этого правильно организованныя общества, какъ отдѣльныя вѣтви ассоціаціи, основанныя на самой широкой солидарности взаимныхъ интересовъ, представляютъ пока единственное полезное учрежденіе.


III.


Третіе засѣданіе конгресса было посвящено обсужденію "Вліянія машинъ на положеніе рабочаго класса".

Секція брюссельскихъ представителей прочитала спеціальный трактатъ по этому вопросу, довольно, впрочемъ, отвлеченный и потому утомительно-скучный, но у меня остался въ памяти слѣдующій отрывокъ:

"По мнѣнію Араго, кусокъ угля, сожженный въ корнуальской печкѣ, производитъ трудъ 20-ти человѣкъ, работающихъ 10 часовъ Но такъ какъ этотъ кусокъ стоитъ 90 сантимовъ, то промышленникъ можетъ понизить цѣну 200-часовой работы до 90 сантимовъ, т. е. менѣе чѣмъ въ пять сантимовъ день десятичасовой работы. Такимъ образомъ въ одной Англіи паровыя машины соврешаютъ трудъ отъ 30--35 милліоновъ рабочихъ человѣческихъ силъ. Отсюда понятна и до сихъ поръ неисгладившаяся ненависть рабочаго противъ машины".

Представители Льежа, развивая туже самую тему, утверждали, что всѣ бѣдствія современнаго пауперизма есть результатъ этого ужаснаго изобрѣтенія, которымъ овладѣли эксплуататоры противъ эксплуатируемыхъ. Машина, оказавшаяся величайшей механической силой нашего времени, въ рукахъ капиталиста сдѣлалась новымъ орудіемъ угнетенія большинства въ пользу меньшинства, и только тогда будетъ соціальнымъ благодѣяніемъ, когда сдѣлается достояніемъ рабочихъ ассоціацій.

Молодой Горнъ, возражая противъ принципа, высказалъ мнѣніе, что ненависть рабочихъ противъ машиннаго производства есть обыкновенная близорукость людей, непривыкшихъ анализировать соціальныя явленія въ строгомъ логическомъ порядкѣ. Очевидно, здѣсь смѣшивается причина съ дѣйствіемъ, результатъ съ фактами. Мы знаемъ, что желѣзныя дороги для такихъ бѣдныхъ странъ, какъ Испанія, были величайшимъ зломъ, но желѣзныя дороги тутъ ничѣмъ не виноваты. Сами по себѣ онѣ всегда хороши и полезны, но тамъ, гдѣ промышленный застой не благопріятствуетъ имъ, онѣ могутъ служить источникомъ не обогащенія и удобства, а бѣдности и угнетенія... Тоже самое и съ машинами. Онѣ дѣйствительно увеличили бѣдность и лишенія рабочихъ классовъ, но за то распространили благосостояніе между всѣми народами земнаго шара. Понизивъ цѣну ручнаго труда, они сдѣлали доступными многія удобства жизни въ самыхъ нисшихъ слояхъ общества. Эта неотъемлемая сторона ихъ міровой полезности. И если онѣ вредятъ рабочему, то чтоже теперь не вредитъ ему, благодаря дурной организаціи труда и его отношеній къ капиталу. Но въ ожиданіи лучшей организаціи, было бы неблагоразумно отказаться отъ такого великаго изобрѣтенія, какъ паровая машина; и отъ какого бы изобрѣтенія не пришлось отказаться только потому, что оно не можетъ само собою исправить экономическихъ условій нашей жизни. Поэтому поддерживать подобные предразсудки въ рабочемъ классѣ -- значитъ отводить ему глаза отъ истинныхъ причинъ его. положенія на предметы побочные и неимѣющіе никакого значенія.

Съ другой стороны, буржуазнымъ экономистамъ было выгодно поддерживать этотъ предразсудокъ, представляя машину въ глазахъ невѣжественнаго рабочаго люда чѣмъ-то въ родѣ апокалиптическаго чудовища. Между тѣмъ разрѣшеніе проблеммы очень просто. Нужно, чтобы рабочій не былъ скованъ какой нибудь спеціальностію труда, какъ это мы видимъ теперь, чтобы онъ не посвящалъ всей своей жизни вытачиванію какого нибудь гвоздика, а былъ бы въ состояніи заниматься двумя или тремя различными ремеслами. Если бы мастерская была устроена на началахъ кооперативнаго труда, то машины были бы благодѣяніемъ для всякаго и въ особенности для рабочаго, но кооперація, особенно умная и сильная средствами, не пользуется сочувствіемъ экономистовъ, которые пишутъ свои скучные трактаты для буржуа, продаютъ ихъ также буржуа и вообще на ихъ деньги существуютъ. Но и рабочіе не могутъ простить коопераціи за то, что она не улучшаетъ ихъ положенія съ быстротою молніи; они хотѣли бы, чтобы кооперація изливала на нихъ золотой дождь, безъ всякаго нравственнаго и умственнаго участія ихъ въ ея соціальномъ прогрессѣ,

О воспитаніи высказаны были на конгрессѣ мнѣнія самыя противуположныя, но всѣ были согласны съ тѣмъ, что воспитаніе должно быть общее, т. е. научное, художественное и ремесленное, однимъ словомъ каждый долженъ получить полное образованіе. Одни желали, чтобы оно было даровое, обязательное и, стало быть, организованное государствомъ; между тѣмъ какъ другіе требовали, чтобы оно отнюдь не было ни даровое, ни обязательное, и ни въ какомъ случаѣ, не зависѣло бы отъ государства, а было бы вполнѣ предоставлено общественной иниціативѣ. Ораторы, каждый сообразно своему индивидуальному взгляду, были кто за обязательное образованіе, кто противъ него. Но всѣ они, какія бы мнѣнія ихъ ни были, были выслушаны съ одинаковымъ восторгомъ, и одинаково рукоплескала имъ аудиторія изъ четырехъ или пяти сотъ человѣкъ. Являлись они съ мнѣніями заранѣе установившимися, говорили отъ имени своихъ друзей изъ Женевы, Льежа или Руана, ни мало не заботясь о противуположныхъ мнѣніяхъ, говорили на фламандскомъ, нѣмецкомъ, французскомъ или англійскомъ языкѣ и равно шумно были одобряемы.

Въ одномъ, и только въ одномъ пунктѣ сошлись ораторы всѣ безъ исключенія: въ ненависти къ "католическому духовенству, которое всего менѣе расположено въ пользу народнаго просвѣщенія. "Религія и глубокое невѣжество для католика сдѣлались синонимами, точно также, какъ трудъ и бѣдность для хищнаго буржуа", сказалъ вице-президентъ, и рукоплесканія заглушили его слова.

Изъ брюссельскаго отчета, очень хорошо написаннаго, и проникнутаго идеями Конта, но заключающаго въ себѣ много лишняго, мы приведемъ только немногія строки:

"Каждый лекарь долженъ прежде всего быть больничнымъ слугою, каждый инженеръ -- работникомъ.

"Торжество спеціалистовъ зависитъ единственно отъ невѣжества другихъ людей и отъ развитія одной или нисколькихъ способностей въ ущербъ остальнымъ.

"То, что мы говоримъ, одинаково относится къ обоимъ поламъ, Древній міръ рѣшилъ вопросъ о соединеніи въ школахъ двухъ половъ отрицательно; новый рѣшилъ его положительно.

"Отъ образованія выигрываетъ общество, а не отцы семействъ; справедливо стало быть, чтобы общество и платило за воспитаніе. Общественное образованіе имѣетъ общественный интересъ, значитъ расходы по этому предмету Должны стоять на ряду съ другими общенародными расходами".

Представители города Льежа, крайніе прудонисты, не могли говорить о государствѣ безъ священнаго ужаса; отъ одной мысли а томъ, что государство можетъ открыть первоначальную школу, или университетъ, у нихъ становились дыбомъ волосы.

"Дитя, посылаемое въ школу, непремѣнно сдѣлается со временемъ юнымъ рабомъ, и непремѣнно будетъ служить всѣми силами интересамъ и безопасности власти; но мы хотимъ не того: намъ нужны работники образованные и въ то же время свободные.

"Подумали-ли хорошенько тѣ, которые желаютъ взвалить на государство тяжесть народнаго воспитанія? Что будетъ, если государство сдѣлается разсадникомъ всякаго образованія и даже, какъ нѣкоторые предлагаютъ, судьею о призваніяхъ? Если молодые люди будутъ воспитываться государствомъ, науки будутъ преподаваться государствомъ, и государство же будетъ избирать каждому профессію? Государство -- врачъ, государство -- каменьщикъ, или плотникъ, или земледѣлецъ, оно всему учитъ, всѣхъ воспитываетъ по своей мѣркѣ, всѣмъ даетъ одну волю, одинъ взглядъ на вещи -- развѣ все это сообразно съ развитіемъ свободнаго человѣка и способнаго работника?

"Представляя смѣту о томъ, сколько бы могло стоить государству народное воспитаніе, мы получимъ для Франціи сумму въ тысячу шестьсотъ милліоновъ, для Бельгіи въ 150 до 200 милліоновъ. Спрашивается, гдѣ правительство при теперешнемъ состояніи дѣлъ можетъ взять такую сумму {Эта цифра, впрочемъ, не ужасаетъ васъ настолько, насколько думали ужаснуть ею добродушные представители Льежа: освободись Франція отъ тяжести своего государственнаго долга, отъ всѣхъ церковныхъ расходовъ, отъ девяти десятыхъ расходовъ по содержанію бюрократической машины, наконецъ -- особенно отъ военныхъ издержекъ, и тысяча шестьсотъ милліоновъ для того, чтобы дать полное научное и ремесленное образованіе всѣмъ дѣтямъ Франціи, не покажутся такими страшными. Если бы Франція была теперь въ дѣлѣ народнаго воспитанія на уровень Нью-Іорка и Массачусетса, то должна бы была издерживать восемьсотъ милліоновъ.}?

"Выходитъ, что воспитаніе на государственныя деньги вовсе не даровое -- напротивъ, оно обходится гораздо дороже.

"Съ точки зрѣніи справедливости мы не вправѣ обязывать въ воспитанію.

"Съ точки зрѣнія просто человѣчной, такая обязательность разрушаетъ всякую свободу личности".

-- Самый разумный, самый дѣльный и прогрессивный отчетъ былъ женевскій. Не смотря на то, а можетъ быть и потому именно, что онъ составленъ въ образованнѣйшемъ городѣ Европы, онъ видитъ повсюду невѣжество, и, считая его причиной большей части нашихъ бѣдъ и несчастій, признаетъ всѣ средства для уничтоженія невѣжества законными. Конечно, не женевскіе республиканцы станутъ бояться, какъ бы государство не вздумало вмѣсто постройки тюрьмы заняться учрежденіемъ школъ.

"Такъ какъ нація прямо заинтересована въ судьбахъ потомства, то обязательность образованія всякаго рода вполнѣ законна: это мѣра для общаго блага, для общаго порядка.

"Мы считаемъ необходимымъ допустить не только даровое воспитаніе, но даже тотъ принципъ, что государство должно давать полное содержаніе всей молодежи во все время ея воспитанія и образованія.

"Безъ этой мѣры нѣтъ никакой возможности улучшить общественный бытъ.

"Республиканская форма правленія не уничтожаетъ пауперизма -- посмотрите на Швейцарію! Посмотрите, наконецъ, свободны ли матеріально или хоть умственно люди въ американскихъ Соединенныхъ штатахъ, гдѣ государство освободилось отъ всякаго вліянія духовенства.

"Развился ли народъ въ Швейцаріи, въ этой древней республикѣ болѣе, нежели въ странахъ монархическихъ? Многіе такъ думаютъ, но какъ велико ихъ заблужденіе! Эти гордые республиканцы -- такъ зовутъ насъ тѣ, которымъ наша жизнь извѣстна только по разсказамъ швейцарскихъ историковъ, невыносимо напыщенныхъ и столько же пустыхъ,-- эти гордые республиканцы, даже въ такъ называемыхъ образованныхъ кантонахъ, рабы аристократіи всевозможныхъ цвѣтовъ и формъ. Развѣ эти свободные люди не рабствуютъ передъ пасторомъ, не уважаютъ шовинизмъ, не увлекаются славой точно также, какъ послѣдній подданный Франціи? Развѣ въ Швейцаріи меньше, чѣмъ въ любомъ монархическомъ государствѣ, бѣдности? Развѣ въ Швейцаріи меньше нужны, чѣмъ, напр., въ Пруссіи, мрачныя тюрьмы? Развѣ въ послѣднее время жители мелкихъ кантоновъ не настаивали на сохраненіи тѣлесныхъ наказаній и на изгнаніи изъ ихъ территоріи евреевъ?..

"Примѣровъ множество, но мы ограничиваемся тѣми, которые до сихъ поръ нами приведены, такъ какъ и ихъ достаточно для доказательства, что уничтоженіе постоянныхъ армій и республиканская форма правленія вовсе не составляютъ еще положительнаго прогресса.

"Тоже самое скажемъ мы тѣмъ свободнымъ мыслителямъ, которые требуютъ отдѣленія церкви отъ государства: мы думаемъ, что вопросъ отдѣленія церкви не устраняетъ другихъ вопросовъ, такъ какъ въ немъ нѣтъ ихъ рѣшенія; мы даже представили доказательство нашего мнѣнія въ примѣрѣ Соединенныхъ штатовъ Америки.

"Такимъ образомъ пока масса не выучится читать и писать, пока громадное большинство работниковъ не знаетъ не только сущности экономическаго вопроса, но даже его существованія, экономическій переворотъ слишкомъ труденъ, если не совершенно невозможенъ.

"Пауперизмъ въ сущности есть результатъ экономическаго образованія, предоставленнаго однимъ привилегированнымъ классамъ, образованія, которое дѣлаетъ изъ учащихся какую-то высшую расу, а въ глазахъ этой расы господство надъ невѣжественной массой и управленіе ею является совершенно естественнымъ, совершенно справедливымъ, законнымъ и необходимымъ.

"Дайте каждому полное научное образованіе, и всѣ формы господства политическаго, религіознаго и финансоваго исчезнутъ".

Женевцы имѣютъ только первоначальное образованіе даровое, на счетъ государства; образованіе же въ университетѣ доступно вслѣдствіе платы за него, только достаточному мѣщанству.

^"Теперь плата за ученіе, которую въ состояніи вносить только привиллегированные классы, не покрываетъ издержекъ по общественному образованію, издержекъ -- которыя должно покрывать все общество, т. е. всѣ граждане безъ исключенія.

"Несправедливость чудовищная, но это еще не все: это высшее образованіе, которое получаютъ только тѣ, кто въ состояніи платить за него, создаетъ такой классъ гражданъ, который, по умственному развитію стоя выше остальныхъ гражданъ, необходимо господствуетъ надъ ними, такъ какъ подобная система воспитанія держитъ ихъ въ безвыходномъ невѣжествѣ.

"Общество имѣетъ полнѣйшее право дѣлать образованіе обязательнымъ для всѣхъ своихъ членовъ; оставлять воспитаніе дѣтей на произволъ родителей значить безконечно замедлять общее развитіе, значитъ отдавать общественное благо на частный произволъ.

"Государство для общаго блага должно заботиться о доставленіи полнаго содержанія учащейся молодежи на все время ея ученія -- это для него обязательная общественная услуга.

"Насколько человѣкъ въ силу человѣческаго закона и еще высшаго закона природы не вправѣ убивать свое дитя, настолько же онъ не вправѣ убивать и разумъ своего дитяти невѣжествомъ или ложнымъ воспитаніемъ.

"Отдѣльныя личности имѣютъ право скрываться отъ свѣта, но не имѣютъ ни малѣйшаго нрава отнимать свѣтъ у дѣтей своихъ.

"Пусть, что хотятъ говорятъ и дѣлаютъ враги прогресса, мы же, пока намъ не докажутъ противнаго, считаемъ истинами:

1) Что общественный порядокъ не можетъ установиться, пока образованіе не сдѣлается удѣломъ массы.

2) Что это можетъ быть достигнуто только при обязательности образованія и

3) Что обязательность образованія возможна только при вознагражденіи учащихся во время ихъ ученія".

Заключенія комитета по этому вопросу были не важны:

Признавая, что въ настоящее время невозможно ввести раціональнаго воспитанія, конгрессъ приглашаетъ своихъ членовъ открыть публичныя чтенія съ цѣлью по возможности пополнить недостатокъ образованія, получаемаго рабочими. Само собою разумѣется, что уменьшеніе числа рабочихъ часовъ считается необходимымъ средствомъ для того, чтобы дать время рабочему на его умственный трудъ.


IV.


Если бы Когрессъ международной ассоціаціи ограничилъ свои пренія тѣмъ, о чемъ мы до сихъ поръ говорили, онъ. заслужилъ бы безспорную благодарность,-- но никто не удостоилъ бы его серьезнымъ вниманіемъ.-- Вдругъ выдѣляются два крупныхъ вопроса, произведшіе громадный скандалъ. На первомъ планѣ вопросъ о взаимномъ кредитѣ между рабочими. Вотъ мнѣнія, выраженныя по этому вопросу:

1) Имѣя въ виду, что процентъ на капиталъ, въ какой бы формѣ онъ не представлялся, есть цѣнность, отнятая отъ сегодняшняго труда въ пользу того, кто чужимъ трудомъ обогатился вчера, и что послѣдній, если и имѣетъ право брать, то tie имѣетъ никакого права дѣлать это въ ущербъ другимъ.

2) Что, слѣдовательно, процентъ на капиталъ есть постоянный источникъ несправедливости и неравенства, а защитники его очевидно возводятъ отъ индивидуальности къ коллективности принципъ эгоизма, этого разъѣдающаго червя современнаго общества.

3) Что политическія и экономическія учрежденія, какъ заемъ съ обезпеченіемъ, и привиллегіи, предоставленныя обществамъ капиталовъ -- все равно компаніямъ желѣзныхъ дорогъ или страхованія и пр.-- увеличиваютъ въ ужасающей пропорціи эксплуататорское свойство процентовъ на капиталъ и выгоды правительствъ и капиталистовъ.

4) Что барышничество доводитъ вліяніе процентовъ съ капитала до послѣдней степени безнравственности.

5) Что примѣненіе въ обширномъ смыслѣ рабочими принципа взаимнаго вспомоществованія есть единственный практическій способъ, съ помощію котораго они могутъ вести борьбу съ денежнымъ феодализмомъ.

Комиссія предлагаетъ учрежденіе банка съ цѣлію сдѣлать кредитъ демократическимъ и уравнительнымъ, и упростить отношенія между производителями и потребителями, т. е. освободить работу отъ подчиненія капиталу и заставить капиталъ войти въ естественную и законную роль -- орудія труда.

Затѣмъ отъ имени брюссельской секціи, съ Гансомъ и де-Сенэ во главѣ, были прочтены уставы Народнаго Банка, по системѣ Прудона. Въ этихъ уставахъ отмѣняется процентъ, потому что хоть онъ офиціально и признается только обезпеченіемъ риска и участіемъ въ выгодѣ капитала, но онъ ничто иное, какъ ростовщичество; не допускаются и банковые билеты: все что можно сказать въ ихъ пользу -- это то, что ихъ, какъ золото и серебро, можно пронимать на время, какъ условную монету.

Надобно было видѣть, какъ все это слушалось. Здоровенный мужчина съ красивымъ лицомъ, съ широкими плечами -- идеалъ здоровья, силы и смѣлости -- предсталъ предъ лицомъ публики съ кулакомъ у рта. Громовымъ голосомъ объявилъ онъ уничтоженіе гинотечныхъ долговъ, произнесъ аминь осужденному имъ на смерть позорному проценту, прочелъ правила Банка, какъ прочелъ-бы какой-нибудь военачальникъ военный законъ передъ наэлектризованной толпой. Впрочемъ, эта театральная выходка удалась совершенно: она была встрѣчена громкими одобреніями. Потомъ попросили публику разойтись, такъ какъ было уже поздно, и люди разумные, желавшіе блага международной ассоціаціи, ушли взволнованные и обезкураженные. Живо чувствуя, что экономическая революція ищетъ точки опоры, они были-бы очень счастливы -- пайдти ее въ международной ассоціаціи рабочихъ, какъ главномъ органѣ соціальнаго движенія Европы. Но, къ сожалѣнію, какъ я уже сказалъ, между членами ея есть много донъ-кихотовъ, которые прерываютъ спокойныя и о глубоко-поучительныя совѣщанія нелѣпыми и театральными выходками. Страсть этихъ донъ кихотовъ -- запугиваніе буржуазіи, особенно буржуазіи либеральной, которую они ненавидятъ гораздо болѣе, нежели буржуазію реакціонную. Если либералъ позволить себѣ сказать имъ какой-нибудь упрекъ, она отвѣчаютъ ему свистками и, вмѣсто ободренія, повторяютъ слова Прудона: "Мы тебя заставимъ лопнуть какъ изжарившуюся на солнцѣ лягушку". Въ тѣхъ вопросахъ, гдѣ идетъ дѣло о народѣ, мы какъ-то фатально находимся въ томъ положеніи, въ какомъ были послѣ іюня 1849 года, и Бонапартъ намъ менѣе ненавистенъ, чѣмъ Еавеньякъ.

Это особенно вѣрно относится къ французско-бельгійскимъ прудонистамъ. Что касается англо-нѣмецкихъ Представителей, то они были опечалены и даже смущены: они хотѣли во что бы то ни стало освободить отъ отвѣтственности ассоціацію, невольно скомпрометированную шутовскими фарсами. Но когда ракеты, пущенныя въ воздухъ, полопались и ничего не оставили по себѣ, кромѣ дыма и вони, когда все успокоилось,-- рядомъ со мною сидѣвшій, молодой человѣкъ изъ Берна, всталъ и, инстинктивнымъ жестомъ указывая на толпу рабочихъ, произнесъ выразительнымъ голосомъ: "имъ нужно хлѣба, а не блестящихъ и трескучихъ фразъ, имъ нуженъ правильный человѣческій трудъ; а не праздная игра въ теоріи; имъ нуженъ твердый и свѣтлый практическій умъ, а не мечты умственнаго аристократизма".

Затѣмъ Эккаріусъ, секретарь общаго лондонскаго совѣта, протестовалъ отъ имени рабочихъ Англіи, Германіи и Соединенныхъ Штатовъ Америки противъ экономическихъ тенденцій франкобельгійцевъ. "Вы враги государства; мы не враги его. Для насъ идеальное государство ничто иное, какъ центръ идеальнаго общества. Вы смотрите на государство, какъ на нѣчто противное высшимъ интересамъ общества, вы отнимаете, у государства кредитъ, банкъ, воспитаніе, желѣзныя дороги, общественныя работы. Мы, напротивъ, желаемъ, чтобы оно ихъ приняло на свой счетъ и содѣйствовало ими человѣческому прогрессу. Дѣлайте же у себя что вамъ угодно, но мы не намѣрены слѣдовать вашимъ заблужденіямъ. Отдѣляйтесь, если, вамъ угодно, отъ государства., Мы же намѣрены идти съ нимъ и совершенствовать его.

Послѣ Эккаріуса явился на трибунѣ Тартаретъ -- парижскій работникъ, одинъ изъ основателей первоначальнаго общества взаимнаго кредита. Онъ сталъ защищать свое учрежденіе. "Мы -- рабочіе -- народъ не слишкомъ ученый; мы желаемъ поменьше теоріи и побольше практики. Не забудьте того, что непосредственное и внезапное уничтоженіе процента на капиталъ, если бы оно и было возможно, произвело-бы общій застой въ промышленномъ мірѣ, передъ которымъ поблѣднѣли бы всѣ ужасы 93 года". Послѣ этого онъ кашлянулъ и ушелъ. Тогда явился студентъ, журналистъ, длинный Лонгъ. Ему запрещенъ въѣздъ на бельгійскую территоріально брюссельская полиція не испугала его. Онъ взлетаетъ на трибуну, гдѣ его богатые волосы, его высокій ростъ, красивыя руки, жакетъ изъ чернаго, немного потертаго бархата производятъ неописанный эфектъ; звучнымъ голосомъ, съ величественными жестами дѣлаетъ онъ нападеніе на бѣднаго Тартарета: "Граждане! Почтенный господинъ Тартаретъ боится застоя, т. е. онъ боится переворота, а мы его желаемъ во имя правды и блага всего человѣчества. Практика не наше дѣло. Возвѣстимъ только наши идеи: онѣ сами проложутъ себѣ дорогу. Великія дѣла не обходятся безъ переворотовъ,-- и новое не создается безъ разрушенія стараго."

Нѣмецъ Гессъ отвѣчаетъ на это великолѣпнѣйшими идеями въ духѣ Эккаріуса. "Много кричатъ объ уничтоженіи капитала и процентовъ, думая уничтожить ихъ въ 24 часа; много также кричатъ объ учрежденіи народнаго банка, который, увѣряютъ насъ, долженъ спасти міръ. По ни одинъ рабочій не хочетъ даже слышать объ этомъ; что же касается насъ, то мы знаемъ, что еще до 1848 года эта идея бала опровергнута нашимъ другомъ Карломъ Марксомъ въ его брошюрѣ Misère de la Philosophie (бѣдность философіи), написанной въ отвѣтъ Прудону на его Philosophie de Misère (философія бѣдности)". Все это было произнесено слабымъ голосомъ, едва выходившимъ изъ разбитой груди.

Парижанинъ Толенъ дѣлаетъ предложеніе противъ денежныхъ скоповъ и выводитъ отсюда уничтоженіе процента. Ясная и чистая рѣчь его не выдерживаетъ однако критики; Шэвъ, англичанинъ, развиваетъ идеи Эккаріуса и Гесса, но съ меньшею ясностью, и голосомъ почти вовсе неслышнымъ. Я былъ надъ сценой, на хорахъ въ первой галлереѣ, я не проронилъ ни одного жеста членовъ собранія, но, сознавая невозможность разслышать рѣчь Шэва, я совсѣмъ пересталъ слушать его. Дѣло здраваго смысла было окончательно потеряно. Молодые люди, стоявшіе около меня, хохотали надъ охрипшими крикунами, которые ужь не могли говорить, а только ворчали. Боже милостивый! Какъ они измучились! Между тѣмъ является брюссельскій гражданинъ Бризюре, тотъ самый который назывался механическимъ композиторомъ. Онъ сложенъ такъ, что не побоится схватить волка за хвостъ, легкія у него какъ кузнечные мѣха. "Товарищи! все это пустяки! Если мы довѣримся фантастическому банку, то какой булочникъ будетъ у насъ принимать билеты изъ кассы этого банка. Намъ совѣтуютъ не основывать общества сопротивленія, общества взаимнаго кредита, потребленія, производства, но намъ предлагаютъ взамѣнъ всего этого содѣйствіе народнаго банка. Мы этого не ожидали: мы составили себѣ общество для покупки муки, и такимъ образомъ сберегли восемь франковъ на каждомъ кулѣ; я бы желалъ, чтобы и вы поступили также, какъ мы, и у васъ было, бы въ карманѣ восемь франковъ лишнихъ".

Бризюре имѣлъ самый сильный голосъ,-- Бризюре былъ правъ. На него посыпалась цѣлая буря аплодисментовъ, браво, и еще браво, и третье браво. "Долой даровой кредитъ и народный Банкъ!"

Послѣ бурнаго совѣщанія, перемѣшаннаго разными комическими выходками, наступило разумное обсужденіе вопроса о распространеніи строго-реальнаго образованія въ средѣ рабочихъ классовъ. Отъ общихъ взглядовъ скоро перешли къ спеціальнымъ задачамъ. Горнъ, одинъ изъ самыхъ сильныхъ противниковъ классической рутины, бросилъ свѣтъ на этотъ вопросъ со всѣхъ его сторонъ и предложилъ основать въ одномъ изъ промышленныхъ центровъ образцовую реальную школу. Главнымъ стремленіемъ этой школы должно быть противодѣйствіе, въ элементарномъ образованіи, тѣмъ жалкимъ предразсудкамъ и суевѣріямъ рабочей массы, въ которыхъ ее держитъ недобросовѣстная политика обскурантовъ. "Все первоначальное ученіе этой школы, говорилъ Горнъ, должно быть направлено къ тому, чтобы каждый вопросъ и отвѣтъ учащихся пробуждалъ ихъ мысль и очищалъ ее отъ ложно-привитыхъ понятій. Естественныя науки, въ этомъ отношеніи, даютъ могущественное орудіе, и имъ должно быть отведено первое мѣсто въ программѣ элементарнаго курса, Что же касается высшаго образованія, то оно должно идти двумя паралельными путями -- спеціально-техническаго воспитаніе, необходимаго каждому работнику и образованія въ немъ общественнаго человѣка. Такимъ образомъ соціальная наука должна быть главнымъ органомъ развитія въ этой школѣ." Сообразно этому плану онъ изложилъ подробно самую программу, которая отчасти напоминаетъ Нью-Ламаркъ Роберта Овена.


-----


Два предыдущія совѣщанія поражали прямо въ сердце буржуазію; случай, который мы намѣрены разсказать, сильно огорчилъ друзей либеральной буржуазіи. Брюссельскій конгресъ поразилъ бернскій.

Чтобы разъяснить дѣло вовсе не съ цѣлью извинить эту глупость, слѣдуетъ припомнить, что происходило на бывшемъ женевскомъ конгрессѣ мира и свободы. Этотъ конгресъ очень вѣжливо пригласилъ членовъ международнаго конгреса въ Лозаннѣ на свои засѣданія. Лозанскій конгрессъ занимался исключительно экономическими вопросами, женевскій -- исключительно политическими. "Мы явимся на вашъ конгресъ", былъ отвѣтъ изъ Лозанны, "но съ условіемъ, чтобы вы признали, что политическій вопросъ зависитъ отъ вопроса соціальнаго". Какъ ни былъ страненъ этотъ отвѣтъ, женевцы остались крайне вѣжливы и приняли гостей изъ Лозанны.

Обстоятельства экономистовъ женевскаго конгреса, мало симпатизирующихъ пролетаріату и его притязаніямъ, были затруднительныя. Эти несчастные господа, умственное развитіе которыхъ ограничивалось маленькими экономическими катехизисами, созданными господами улицы де-Потье, были очень недовольны, когда нѣсколько членовъ лозаннскаго конгресса вошли въ женевскій. Два или три буржуа вздумали считать себя униженными тѣмъ, что имъ пришлось сидѣть рядомъ съ какимъ нибудь неизвѣстнымъ портнымъ. Дѣйствительно, портной-коммунистъ сидѣлъ рядомъ съ ними. Это было причиной горькихъ упрековъ и очень непріятной полемики въ нѣсколькихъ журналахъ работниковъ; случай этотъ, разбудившій законную щекотливость, привелъ къ беззаконной злобѣ. Бернскій конгресъ союза народовъ былъ продолженіемъ женевскаго, но хотя большинство его состояло изъ буржуа,-- его постоянный комитетъ былъ составленъ съ осторожностью, съ выборомъ. Нѣкоторые изъ членовъ его -- самый цвѣтъ мыслящихъ людей нашего времени -- также послали братское письмо брюссельскимъ конгрессистамъ.

У парижскихъ прудонистовъ, до сихъ поръ торжествовавшихъ на международномъ конгрессѣ, лежало теперь на душѣ пораженіе, нанесенное имъ въ вопросѣ о различіи между частной и общественной собственностью. Они хотѣли произвести государственный переворотъ и обратиться, послѣ рѣшенія комитета депутатовъ, за рѣшеніемъ въ публикѣ, но попытка не удалась.

Затѣмъ послѣдовало нападеніе на свободную мѣну. Но это была такъ сказать заблудившаяся ракета, которая потрещала немножко и лопнула.

-- Наконецъ начался фейерверкъ. Рабочимъ всѣхъ странъ предложено было разъ навсегда заявить свои претензіи на буржуазію, и завести книгу рабочихъ, въ родѣ той, какую завела противъ аристократіи буржуазія въ 1789 году.

Гансъ, производившій на счетъ брюссельскаго отдѣленія изслѣдованія объ убійствахъ въ Шарлеруа, произнесъ теперь грозную рѣчь, онъ нарисовалъ мрачную картину бѣдности рудокоповъ и жестокости крупныхъ капиталистовъ, на которыхъ эти рудокопы работаютъ.

Послѣ Гивса, одинъ за другимъ, говорили нѣсколько рабочихъ; каждый приводилъ примѣры новаго безстыдства, новой мелочности и новой кражи.

Впечатлѣніе было глубокое и тяжелое. Кто слышитъ одинъ колоколъ, слышитъ только одинъ звонъ; но вѣрьте, что "есть что-то гнилое въ бельгійскомъ государствѣ."

Надобно немножко знать положеніе Бельгіи, чтобы понять роль, взятую бельгійскимъ отдѣленіемъ международнаго конгресса, и выполненную имъ въ международной ассоціаціи. Бельгія живетъ теперь въ нѣкоторомъ родѣ еще временами Лудовика-Филиппа. Союзъ большихъ собственниковъ и сильныхъ ремесленниковъ даетъ законы. Юридически страна состоитъ изъ 80,000 избирателей, которыми руководятъ 160 депутатовъ, 60 сенаторовъ да съ десятокъ министровъ. Мы не будемъ говорить о королѣ Леопольдѣ II, такъ какъ политическая его роль незначительна. Въ окончательномъ результатѣ, народъ управляется сотнею личностей клерикальныхъ, или либеральныхъ, поклявшихся не уступать своихъ мѣстъ общимъ врагамъ ни при какихъ внутреннихъ раздорахъ. Напрасно радикалы съ 1848 года стали дѣлать попытки нападеній -- они всегда отступали съ урономъ

Не имѣя возможности разрушить коалицію богатыхъ и сильныхъ, радикалы, наконецъ, оставили поле политики, чтобы-сосредоточить всѣ силы на соціальномъ вопросѣ; не имѣя силъ дѣйствовать законными средствами, они прибѣгли въ незаконнымъ, и видя невозможность достичь реформы, готовятъ революцію. Когда нельзя достичь малаго, пробуютъ большое -- это правило политики; точно также какъ взорвать крѣпость, когда нельзя взять ея -- правило стратегіи.

-- Безполезно упоминать о политическихъ намекахъ и деклараціяхъ, которые покрывались рукоплесканіями. Ненависть къ клерикальнымъ поползновеніямъ и всякимъ притѣсненіямъ -- вотъ что переполняло всѣ сердца. Достаточно, если я скажу, что слѣдующій банкетъ созывается въ Баль и, если обстоятельства позволятъ -- въ Парижъ.


------


Какое же составить мнѣніе о Конгрессѣ международной ассоціаціи рабочихъ?

Во-первыхъ, въ немъ множество хорошихъ и множество дурныхъ сторонъ. Разсматривая отдѣльныя черты его и разсуждая объ нихъ отвлеченно, можно увлекаться ими или хулить ихъ, но въ сущности Конгрессъ нашъ не заслуживаетъ ни слишкомъ большихъ похвалъ, которыми осыпали его разные энтузіасты, ни въ особенности тѣхъ унизительныхъ обвиненій, которыми бросаютъ въ него экономисты, познакомившіеся съ нимъ только чрезъ вторыя или третьи руки, сквозь тусклые и мутные очки.

Будемъ однако помнить пословицу хитрыхъ италіянцевъ: "все что позолочено -- золото". Международная ассоціація надѣлала много шуму, а дѣлать шумъ въ наше время значитъ слыть сильнымъ, а слыть сильнымъ значитъ сильнымъ и быть. Рабочіе начинаютъ сознавать свою силу, а сознавать силу значитъ имѣть ее. Впрочемъ надо полагать, что они еще недостаточно развиты для того, чтобы не любить скандаловъ, и не искать извѣстности между врагами, вмѣсто дѣйствительнаго сочувствія друзей. Они еще слишкомъ молоды, слишкомъ неопытны, слишкомъ горячи -- доказательствомъ чему служатъ ихъ шалости противъ бернскаго конгресса. Любопытно было видѣть то внутреннее удовольствіе, съ которымъ многіе изъ нихъ играли во Временное Правительство. Здѣсь комитетъ для устройства кредита, тамъ комитетъ для организаціи труда; здѣсь военное министерство, тамъ министерство народнаго просвѣщенія. Всякая организація требуетъ извѣстнаго навыка; но надо быть слишкомъ непрактичнымъ, чтобы мечтать въ наше время объ устройствѣ кредита, основаннаго на безусловномъ отрицаніи процента, и организаціи труда, основаннаго на уничтоженіи собственности -- какія-бы глубокія модификаціи въ движимой или недвижимой собственности не были возможны въ болѣе или менѣе отдаленномъ будущемъ. Конечно, намъ только въ половину не нравится, что они явились назойливыми крикунами. Публика очень уважаетъ тѣхъ, которые начинаютъ плохо.-- Мы не можемъ также обвинять ихъ за проявленія гордости -- это очень естественно въ молодежи, тщеславіе простительно начинающимъ.

Но выучатся-ли они чему-нибудь? Они провозглашаютъ уже свое всемогущество, но оставятъ-ли свои игрушки? И обратится-ли ихъ тщеславіе въ благородную гордость? Будемъ надѣяться.


Эли Реклю.


"Дѣло", No 10, 1868