# Краткая история о Японском государстве

Иоганн Готфрид Рейхель

## КРАТКАЯ ИСТОРІЯ О ЯПОНСКОМЪ ГОСУДАРСТВѢ, изъ. ДОСТОВЕРНЫХЪ ИЗВѢСТІЙ. СОБРАННАЯ


Въ Москвѣ 1773

Въ Университетской Типографіи.


ЕГО

ВЫСОКОБЛАГОРОДІЮ

господину

КОЛЛЕЖСКОМУ АССЕССОРУ,

ПЕТРУ КИРИЛОВИЧУ

ХЛЕБНИКОВУ.


МИЛОСТИВЫЙ ГОСУДАРЬ МОЙ!


Приносящіе и посвящающіе другимъ свои книги, по большей части ищутъ тѣмъ нѣчто себѣ пріобрѣсть, или милость у другихъ, или повышеніе чина, или награжденіе, или славу: и для того часто случается, что такія приношенія не многихъ имѣютъ читателей, и у самыхъ тѣхъ приходятъ въ презрѣніе, коимъ бываютъ поднесены, или какъ будто силою навязаны.

Мое намѣреніе въ настоящемъ приношеніи Вамъ есть совсѣмъ иное. Я стараніе Ваше, съ коимъ Вы рукописныя и печатныя на Россійскомъ языкѣ книги, не щадя ничего, собираете, всегда почиталъ за нѣчто отмѣнное. Ибо тѣмъ самымъ Вы показываете другимъ и облегчаете путь, какъ наконецъ точнаго свѣденія объ учености Россійской достигнуть, и наукъ въ Россіи начало и приращеніе другимъ сообщить можно. Сверьхъ того многочисленное и съ великимъ иждивеніемъ снисканное Вами собраніе книгъ Россійскихъ, доказываетъ ясно Вашу къ свободнымъ знаніямъ и къ Россійскому языку любовь; а сія добродѣтель во всякомъ частномъ человѣкѣ заслуживаетъ похвалу и высокопочитаніе.

Я извѣстенъ также, сколь Вы старанія прилагаете объ исправленіи и изъясненіи Россійской Исторіи: но скромность, которую Вы въ томъ наблюдаете, не дозволяетъ мнѣ всенародно объобъявлять Ваши спомоществованія въ Исторіи. Колико одолжена Вамъ сія мною теперь приносимая книга, то мнѣ извѣстно наиболѣе,

Впрочемъ никто изъ тѣхъ, кои меня знаютъ, обвинятъ меня въ ласкательствѣ не будетъ: ибо сего легкомыслія я совсѣмъ не имѣю, и ни самъ себѣ, ни другимъ льстить не умѣю: и для того, съ большею смѣлостію объявить могу здѣсь, что я Васъ за любовь Вашу къ наукамъ люблю и Вашу благосклонность и свѣденіе объ Россійскомъ ученіи высоко, почитаю: и другимъ въ примѣръ, на которой бы не только взирать, но и подражать оному могли, Васъ представляю.

Естьли Вамъ таковое мое разсужденіе и мысль моя непротивна, то я и впредь Вамъ усердствовать не премину и съ искреннимъ дружествомъ остаюсь


МИЛОСТИВЫЙ ГОСУДАРЬ МОЙ


Ващъ покорный слуга


ИВАНЪ РЕЙХЕЛЬ


Императорскаго Московскаго университета публ. и ордин. Профессоръ Исторіи, онаго Библіотекарь. Секретарь Конференціи, и Лейпцигскаго свободныхъ наукъ общества Членъ.

Москва

1773 года.


ПРЕДПРЕДУВѢДОМЛЕНІЕ.


Японское государство, въ половинѣ шестнатцатаго вѣка Португальцами найденное, хотя есть одно изъ древнѣйшихъ Азіатскихъ государствъ, однакожъ и по сысканіи своемъ Европейцамъ почти не извѣстно было. Примѣчательный читатель найдетъ тому причины въ слѣдующей Исторіи. Самое то, что Европейцы о семъ государствѣ писали, по разнымъ намѣреніямъ писателей, часто есть столь пристрастно и противорѣчиво, что къ различенію истинны отъ лжи не малаго труда требуется, особливо естьли не примѣчать точно каждаго писателя качество, состояніе, родъ жизни и прочія обстоятельства, въ которыхъ онъ находился. Безъ сей осторожности никогда не можно найти правды въ объявленіяхъ столь противорѣчащихъ,

Надежнѣйшіе источники всякой Исторіи конечно, всегда должны бъ въ природныхъ писателяхъ находишься, когда они впрочемъ истинну объявлять могли и также хотѣли. Положивъ, что мы моглибъ сіе безъ исключенія подтвердить о сочинителяхъ Японскихъ лѣтописей, то однако жъ при употребленіи ихъ двоякое намъ предстоитъ затрудненіе. Первое, что на Японскомъ языкѣ писанныя историческія книги чрезвычайно рѣдки, такъ что и въ королевской Парижской библіотекѣ, столь богатой Азіатскими манускриптами и книгами, одинъ только Японской лѣтописецъ находится. Гораздо богатѣе былъ славный Слоанъ, который изъ оставшагося имѣнія послѣ Кемфера болѣе сорока Японскихъ хрониковъ и историческихъ книгъ, такожъ оригинальныхъ Японскихъ ландкартъ и рисунковъ купилъ и сохранилъ. Но кто можетъ во вторыхъ сіи драгоцѣнныя вещи читать и разумѣть? или кто имѣетъ доступъ къ такимъ сокровищамъ? и кто бы хотѣлъ такую тяжелую и безплодную работу принять на себя и продолжать? Когда жъ мы первые и надежнѣйшіе источники Японской. Исторіи заключенными предъ нами находимъ, то должны полагаться на чужестранныхъ писателей, которые сами Японію видѣли, языкъ оной земли разумѣли и еще въ щастливѣйшія времена для чужестранныхъ случай имѣли узнать нѣкоторымъ образомъ сіе государство по его географическому, историческому, ученому и до закона касающемуся состоянію. Я говорю нѣкоторымъ образомъ, ибо они не могли ничего совершеннаго сообщить: отчасти по причинѣ краткаго пребыванія въ одномъ мѣстѣ; отчасти по причинѣ торговъ, о которыхъ большее изъ нихъ число прилѣжнѣе старались, не знали о Исторіи: отчасти жъ по причинѣ съ самаго начала весьма ограниченнаго, а наконецъ и совсѣмъ пресѣченнаго съ Японцами обхожденія. Но можно сказать, что Европа въ то время наилучшій имѣла случай узнать Японію, когда Бунгоской и Ариманской Короли, Князь Амурской и другіе малые Японскіе Князья въ 1582 году великое посольство въ Римъ отправили, для увѣренія Папы о своемъ подданствѣ и повиновеніи. То, правда, что сіе посольство, въ которомъ якобы сами Японскіе Князья находилися благополучно въ 1585 году въ Римъ прибыло; оно было Папою Григоріемъ XIII великолѣпно принято и содержано: и его Преемникомъ Сикстомъ V весьма милостиво отпущено обратно; но однакожъ на сіе самое посольство не только вообще въ Европѣ, но и особливо въ Римѣ имѣли подозрѣніе. Явно говорили, что Іезуиты одну только радость Папѣ Григорію сдѣлать и при семъ случаѣ неминуемые подарки въ пользу свою употребить хотѣли, Григорій Леши въ 5 книгѣ первой части житія Сикста пятаго ясно пишетъ, что все сіе посольство была одна комедія, и всѣ сіи Японскіе Князья, господа и служители не иное что были, какъ нарочно направленные къ тому Іезуитскіе ученики, Не испытывая сего нарочито общаго слуха, можно, подтвердить, что сіе посольство ничего инаго о Японіи знать не подало, какъ токмо то, что съ письмами Миссіонеровъ или проповѣдниковъ вѣры согласовалось, которые однакожъ отъ прочихъ Католическихъ монаховъ, отъ Португальцовъ и потомъ отъ Голландцовъ во многихъ лживостяхъ обвиняемы и обличены были.

Японія имѣла то со многими государствами общее нещастіе, что чужестранцы о ея жителяхъ, владѣтеляхъ, правахъ и обычаяхъ много худаго, и больше худаго нежели хорошаго писали. Іезуиты дѣлали сіе для того, чтобъ дѣйствіе своего проповѣдничества увеличить, потомъ писали они еще злобнѣе для того, что они не могли по своему произволенію обращать къ вѣрѣ, строиться, торговать, господствовать и заводить возмущенія, и что напослѣдокъ и совсѣмъ оттуда выгнаны были навсегда. Португальцы изъ пристрастія о Японцахъ Много худаго объявляли: ибо потеряніе столь богатаго торга было имъ прискорбно, а они однакожъ свою жестокость, немилосердіе, лихоимство и гордость, съ которою они противъ Японцовъ поступали и себя въ ненависть привели, хотѣли оправдать, извинить и всю вину на безбожный толь и варварскій народъ сложить: того ради должны они были писать о себѣ все хорошее, а о Японцахъ и Голландцахъ все худое. Также нѣкоторые частные люди для своей корысти, изъ упрямства или желая другимъ вредить, разгласили въ Европѣ разныя ложныя извѣстія о Японіи. Къ каковымъ на примѣръ Голландскаго Директора Франца Карона и Іезуита Шарльпоа причислить можно. Кемферъ и Дегиньесъ суть надежнѣйшіе писатели о Японіи. Они въ языкѣ сильны были: они могли почерпать изъ источниковъ, и не имѣли никакой собственной корысти японцовъ насчетъ другихъ хвалить или хулить.

Въ сей краткой Японскаго государства Исторіи, мы никакому писателю слѣпо не слѣдовали: мы испытывали, избирали, и по ненависти или мщенію писанное старательно отъ справедливаго и безпристрастнаго различали. Наши читатели конечно пріятнымъ образомъ спознаютъ Исторію не извѣстнаго до сихъ поръ государства и не примѣтятъ того труда, какого сіе повѣствованіе стояло. По крайней мѣрѣ намѣреніе наше было, разсказывать все непринужденнымъ, но весьма естественнымъ образомъ, читателя не утрудить, тѣмъ меньше подать ему причины къ сожалѣнію о времени, которое онъ на чтеніе сей краткой Исторіи употребилъ. Всякаго рода читатель найдетъ здѣсь для себя что нибудь. Но тѣ, которые въ состояніи читать книги на разныхъ языкахъ о Японской имперій, могли бы насъ упрекать, что мы на своемъ языкѣ не весьма точно изобразили имена Японскія. Но вопервыхъ весьма не многіе писатели въ томъ согласны, вовторыхъ Португальцы, Агличане и Голландцы принаравливали Японскія имена къ своему произношенію и часто ихъ обезображивали: о чемъ и древніе Греки, такъ какъ въ нынѣшнія времена Французы, совѣстію не безпокоились. Третіе въ языкахъ, которыхъ не знаемъ, должны мы слѣдовать тѣмъ, которые ихъ знаютъ или знали: что мы вѣрно и исполняли; по крайней мѣрѣ мы ложными именами Японцамъ ни новыхъ земель и Государей дать, ни прежнихъ лишить ихъ не хотѣли. Но естьли мы погрѣшили: то пускай! Ни одинъ Японецъ на насъ за то негодовать не будетъ, ибо мы не можемъ къ нимъ дойти и лучше научиться. Мы и сами должны терпѣть, что при столь многихъ средствахъ для чужестранцовъ, однако они съ нашею Географіею и Исторіею столь не милосердо поступаютъ. Германія имѣетъ своего Михаила Ранфта, которой въ своей Географіи Россійской имперіи столь много намъ сказываетъ новаго, и имена нашихъ земель, городовъ и полей столь обезображиваетъ, что мы по его описанію и собственнаго своего жилища прямо найти не можемъ; хотя сей честной человѣкъ оное лучше знать могъ и долженъ былъ: ибо наше отечество въ Европѣ извѣстно. Что въ разсужденіи насъ Михайлъ Ранфтъ и еще бѣднѣйшій скропатель Гершелманнъ въ Гермaніи, тожъ самое есть господинъ Ришеръ во Франціи, который въ двухъ послѣднихъ частяхъ новой о нашемъ отечествѣ Исторіи, въ прошломъ 1770 году въ Парижѣ напечатанныхъ, написалъ такія вещи, которыхъ никто у насъ не видалъ и не слыхалъ. За пятьдесятъ лѣтъ предъ симъ и болѣе по крайней мѣрѣ можно было бъ то извинить, когда Гивнеръ и Беркенмейеръ въ Германіи, а Варилласъ во Франціи, были еще оракулами: но въ столь просвѣщенныя времена, должно лучше желать такимъ писателямъ кузнечнаго молота или Каменщиковой лопатки въ руки, нежели пера. Естьли Исторія есть свидѣтельница истинны, какъ то она есть и быть должна, то каждой въ ней обращающійся долженъ истинну выше всего почитать, и не чувствовать скуки отъ трудовъ въ исканіи и обрѣтеніи оной.


## ИСТОРІЯ ИСТОРІЯ ЯПОНІИ.


## ГЛАВА ПЕРВАЯ. О ГЕОГРАФИЧЕСКОМЪ СОСТОЯНІИ ЯПОНСКОЙ ИМПЕРІИ.


Въ сей главѣ объяснить должно слѣдующія статьи. Вопервыхъ должно предложить о имени и положеніи сего государства: потомъ объявить тѣ провинціи, которыя собственно составляютъ Японское владѣніе, не опуская притомъ и тѣхъ, которыя отъ онаго зависятъ, и какія во всѣхъ ихъ находятся города: напослѣдокъ говорить должно о климатѣ и преизрядныхъ сей земли произведеніяхъ въ царствѣ минеральномъ, растѣній и животныхъ. Изъ сего географическаго описанія читатель получить можетъ нѣкоторое понятіе о семъ государствѣ, и лучше выразумѣть Исторію онаго и прочія обстоятельства.

Названіе Ятсанъ или Японъ произошло изъ Двухъ Китайскихъ словѣ Же-Пюенъ, которыя значатъ мѣсто, гдѣ солнце восходитъ; почему и не Япанъ или Японъ, но Жеапанъ и Жапонъ выговаривать должно. Сами Японцы выговариваютъ сіе слово Нипонъ или Нифонъ, которымъ именемъ также называется одинъ изъ самыхъ большихъ Японскихъ острововъ; Ни значитъ у нихъ огонь также и солнце, а Фонѣ или Понъ основаніе, что также сходно съ Китайскимъ знаменованіемъ. Японцы изъ особенной надменности часто своей землѣ прикладываютъ имя Тен-ка, то есть, подъ небомъ, а владѣтеля своего называютъ Тенка-Сума, или Государемъ подъ небомъ, какъ будто бы подъ небомъ лежала одна только ихъ земля. Но въ новѣйшія времена здѣлались они столь снисходительны, что также и Китайское государство То-Синъ Тен-ка, да Голландію Голланда Тонка называютъ: потому что они, можетъ быть, еще сомнѣваются, лежатъ ли и другихъ народовъ земли подъ небомъ, или достойны ли высокаго сего имени. Называютъ они также Японское государство Фино-Мотто, восхожденіемъ солнца, Син-Кокфъ или Камино-Куни, жилищемъ боговъ; Ту-Тсіо истиннымъ востокомъ солнца и многими другими громкими именами.

Японскіе острова древнимъ были не извѣстны ибо хотя Французской Географъ господинѣ де л'Иль и почитаетъ, что упоминаемые у Птоломея Сатирическіе острова не иные какіе, какъ Японскіе, однако не могъ онъ того здѣлать вѣроятнымъ. И столь же мало мы знаемъ о происхожденіи Японскаго народа, выключая то, что сами Японцы о своемъ началѣ объявляютъ. Сіе жъ ихъ повѣствованіе кажется совершенно похожимъ на басню, но какъ оно есть мнѣніе цѣлаго народа, то можно сообщить его хотя вкратцѣ. Именножъ Японцы думаютъ что они произошли отъ Китайскихъ поселянъ изъ 300. юношей и 300. дѣвицѣ состоявшихъ, которые въ южной части остановясь сей островѣ населили. Случай же, по какому сіи поселянцы изъ Китая въ Японію прибыли, въ Японскихъ лѣтописяхъ повѣствуется слѣдующимъ образомъ.

Одинъ Китайской Государь, которой чрезмѣрно любилъ свою жизнь, и ужасно боялся смерти, не доволенъ былъ тѣмъ, что онъ будучи великой и сильной Монархѣ, наравнѣ съ прочими людьми нѣкогда умереть и погребенъ быть долженъ. Сія мысль была ему весьма противна, высокомѣрію его несносна, надменность его уменьшала чрезвычайно, и наконецъ довела его до другаго еще большаго заблужденія; то есть, пришло ему на умъ, не льзя ли выдумать средства, которымъ бы можно было предохранить себя отъ смерти и здѣлаться безсмертнымъ. Потомъ вздумалъ онъ, что такое средство найдетъ въ питьѣ, которое бы изъ извѣстныхъ травъ тайнымъ образомъ приготовлено было такъ, чтобъ всю силу смерти отвращало. Сіе изобрѣтеніе открылъ онъ своему врачу, которой, Монарху, безсмертія хотящему, предо стерегшись противорѣчить, хвалилъ мнѣніе своего Государя, подтверждалъ, что во всѣ части свѣта разослать должно искусныхъ людей, которые бы провѣдывали о такомъ удивительномъ питьѣ, и собирали бъ еще больше тайностей для продолженія жизни. А чтобъ при семъ случаѣ оказать и собственныя свои услуги, то открылъ онъ своему Государю, что на лежащемъ близъ Китайскаго государства островѣ, растутъ такія травы, изъ которыхъ то питье здѣлать можно, естьли только растѣнія тѣ и травы собираны будутъ чистыми и непорочными людьми; потому, что большая сила того отъ смерти лекарства зависитъ отъ сего важнаго обстоятельства. Почему оной врачъ и предложилъ своему Государю, что для собиранія сихъ травъ выслать должно 300. непорочныхъ юношей и толикое жъ число дѣвицъ. Сколь возрадовался и доволенъ былъ Государь симъ разумнымъ своего врача совѣтомъ! Онъ не токмо на все согласился, но еще послалъ вмѣстѣ и своего врача, дабы оной все тщательно и порядочно произвелъ въ дѣйство, наилучшія травы собралъ и привезъ съ собою. Врачъ, былъ послушенъ къ повелѣніямъ своего Государя, сѣлъ съ своими поселянами на корабль, отправился тотчасъ изъ Китайскаго владѣнія и благополучно приплылъ къ берегамъ Японскаго острова. Жители еще и понынѣ показываютъ то мѣсто, гдѣ сіи пришельцы выгрузились, и построили храмъ въ память сего врача. Ко вмѣсто того, чтобъ имъ искать и собирать травы, остались они на одномъ изъ острововъ, построили домы, въ Китай обратно никогда не возвращались, и населили Японское владѣніе.

Сія баснь опровергается лѣтоисчисленіемъ. Кемферъ въ своей Японскаго владѣнія Исторіи примѣчаетъ, что изъ лѣтоисчисленія Китайскаго явствуетъ, что сіи поселяне изъ Китая въ Японію посланы въ то уже время, какъ Японское владѣніе за пять сотъ лѣтѣ прежде того имѣло своихъ жителей, владѣтелей и порядочное правленіе. Ибо сказываютъ, что Японія за 660, лѣтъ прежде рождества Христова была уже въ цвѣтущемъ состояніи, Но подобныя симъ басни въ Азіанической Исторіи не рѣдки.

Сіи и другія еще множайшія обстоятельства о происхожденіи Японскаго владѣнія сомнительны, но то заподлинно знаемъ, что Японскіе острова найдены Португальцами: токмо Историки въ опредѣленіи года между собою не согласны. Нѣкоторые полагаютъ тому 1535. годѣ) другіе 1542, иные 1548, а иные изобрѣтеніе оныхъ относятъ къ позднѣйшимъ еще временамъ. Выключая точное опредѣленіе года, извѣстно, что въ те время, какъ Алфонсъ де Суза былъ Шташгалтеромъ въ Остѣ-Индіи, три Португальца, Антонь да-Мотта, Францискѣ Цеймото и Антонѣ Пейксола, которые изъ Сіама ѣхали съ кожами въ Китай, бурею къ Японскимъ берегамъ прибиты; и такимъ образомъ они были первые изъ Европейцовѣ, которые нашли Японію. Достигшій о томѣ слухѣ до Португальцевъ, которые до изобрѣтенія и завоеванья новыхъ земель имѣли тогда великую охоту, былъ имъ весьма пріятенъ. Они послали туда свои корабли и людей, а особливо миссіонеровъ для внушенія Японцамъ Католической вѣры и для распространенія оной между ими. Прибывшіе жъ въ Японію Португальцы чрезъ заведенныя тамъ разныя художества и рукодѣлья умѣли понравиться Японцамъ, и достать себѣ входъ въ сіе государство. Они еще далѣе простирали свои предпріятія и завели тамъ торги, снискали у Японскаго Государя себѣ милость, получили дозволеніе свободно отправлять свой законѣ; но всѣ сіи милости и выгоды къ собственному своему вреду употребили во зло, какъ о томъ увидимъ ниже. Чрезъ сіе щастіе Португальцевъ и противную ихъ судьбу въ Японіи, по времени получили мы въ Европѣ географическое познаніе о семъ государствѣ и о принадлежащихъ къ нему, прежде того неизвѣстныхъ, островахъ,

Лежитъ же Японія противъ восточнаго берега Азіи, и состоитъ изъ двухъ большихъ и многихъ малыхъ острововъ. Со всѣхъ сторонъ, окружена восточнымъ моремъ, которымъ и отдѣляется она къ востоку отъ Калифорніи и полаго Мексика, къ западу отъ Китая и Кореи, къ югу отъ Филиппійскихъ острововъ и Китая, а къ сѣверу отъ острова Іедсо или Іессо. Долгота оной отъ востока къ западу содержитъ около 200. а широта отъ сѣвера къ югу по малой мѣрѣ съ лишкомъ 70. Нѣмецкихъ миль. Сама натура произвела сіе государство безопаснымъ. Большіе корабли не могутъ безъ великой опасности подходить къ берегамъ и пристанямъ онаго. Море вокругъ безпокойно, наполнено потаенными камнями, пучинами и опасными мѣстами. Берега, заливы и пристани окружены высокими и крутыми горами, а отъ находящихся вблизи оныхъ пучинъ бываетъ страшной шумъ, всѣ жъ обстоятельства вмѣстѣ взятыя мореплаваніе при входѣ въ Японію и выходѣ изъ оной дѣлаютъ весьма опаснымъ.

О раздѣленіи Японскаго государства вопервыхъ примѣчать должно, что Императоръ Сеію-Сеійюнъ въ 590. году послѣ рождества Христова раздѣлилъ сіе государство на семь главныхъ земель или областей. Сто лѣтъ спустя послѣ того Императорѣ Тенъ-Бю изъ сихъ семи областей здѣлалъ 72. провинціи, и надъ каждою изъ знатныхъ въ государствѣ людей и вельможъ поставилъ по губернатору. Послѣдовавшіе Потомъ Государи раздѣлили еще на большее число провинцій, пока наконецъ произошло изъ онаго 604. дистрикта, изъ которыхъ нынѣ состоитъ сіе государство,

Семъ главныхъ областей были:

I. Токаидо или южновосточная земля, нѣкоторой было 15. провинцій, изъ сихъ примѣчанія достойны токмо слѣдующія: 1. Исие весьма плодородная и пріятная земля, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ гориста, а въ другихъ ровна, которая почти вся окружена моремъ, и по свидѣтельству самихъ Японцовъ прежде всѣхъ другихъ областей населена ихъ предками. 2. Опари, плодороднѣйшая и народомъ изобильнѣйшая провинція во всемъ государствѣ. 3. Тоотоми, и 4. Сурунто, двѣ провинціи изобильныя плодородными полями и холмами, въ которыхъ много находится озеръ, рѣкъ, богатыхъ городовъ и деревень 5. Кесну, ровная земля, растѣніями, лѣсами и звѣрьми весьма изобильная. 6. Мусаси, великая, ровная и плодоносная провинція, но безъ лѣсовъ. 7. Фитатсъ неплодородная земля, но жители оной прилѣжные и искусные люди, упражняются въ разводѣ шелковыхъ червей, въ торговлѣ скотомъ, имѣютъ всякія изрядныя мануфактуры, и пропитаніе себѣ получаютъ отъ своихъ трудовъ и искусства.

II. Тоосадо или Туссандо, то есть гористая земля къ востоку, состоитъ изъ семи провинцій, изъ которыхъ примѣчать должно: 1. Ооми, мѣстоположеніемъ пріятная страна, сорочинскимъ пшеномъ и хлѣбомъ столь изобильная, что она, по выраженію Японскихъ писателей, стократные приноситъ плоды. 2. Мина изобилуетъ сорочинскимъ пшеномъ, хлѣбомъ и всѣми до содержанія жизни нужными вещами. 3. Коодсуке имѣетъ весьма сухой климатѣ, произращаетъ въ великомъ множествѣ тутовыя деревья и шелкѣ, которой употребляется только на твердыя и толстыя матеріи, отъ чего и жители тамошніе имѣютъ свое пропитаніе. 4. Мутсу, самая большая провинція въ Японіи, которая въ древнія времена имѣла особенныхъ своихъ Князей. 5. Депа, бывшая прежде часть великаго княжества Мутсу, весьма плодоносная провинція, и изобильная скотомъ, растеніями и лѣсами,

III. Фоку-Роккудо, или Коку-Рокудо, то есть, сѣверная земля, состоитъ изъ семи, по большей части неплодородныхъ провинцій, въ которыхъ находятъ нѣсколько желѣзной руды; напротивъ того рыбы и морскихъ раковъ тѣмъ большее изобиліе; жители сѣютъ много пеньки, и великое количество собираютъ шелку, и отъ пріуготовленія сихъ матеріаловъ должны получать свое пропитаніе. Къ Коку-Рокудо принадлежитъ островѣ Садо, которой произращаетъ хлѣбъ, сорочинское пшено, и разнаго рода горохѣ и имѣетъ преизрядную скотину.

IV. Саниндо, или студеная гористая страна, изъ осми еще бѣднѣйшихъ и неплодороднѣйшихъ, нежели Коку-Рокудо, провинцій состоящая, выключая полуостровѣ Идсумо на Корейскомъ морѣ, въ которомъ земля плодородна и много шелковыхъ мануфактуръ, въ коихъ однако жъ производится только грубая работа.

V. Саннадо, или теплая гористая южная страна, изъ семи провинцій состоящая, изъ которыхъ 1. Фарина имѣетъ много суконныхъ, матеріальныхъ и бумажныхъ фабрикъ, а притомъ и землю плодородную 2. Битсиу, не большая по плодородная провинція, въ которой всѣ вещи улучать можно за самую дешевую цѣну.

VI. Саикадо или Саикаидо, то есть земля, при западныхъ берегахъ лежащая; она состоитъ изъ девяти провинцій, между которыми г. Тсику-Дсенъ изобилуетъ сорочинскимъ пшеномъ и хлѣбомъ и много въ ней фарфоровыхъ фабрикѣ. 2. Фито имѣетъ плодородную землю и весьма много рыбы и всякаго строеваго лѣсу. 3. Оосуми, въ которой находятся разныя бумажныя и шелковыя фабрики.

VII. Нанкаидо, или земля, при южныхъ берегахъ лежащая, состоитъ изъ семи бѣдныхъ провинцій, на островахъ Сикокфъ, Ападси и Кинокуни лежащихъ.

Сіе раздѣленіе находится у нѣкоторыхъ Географовъ, почему и должно было его сообщить хотя вкратцѣ. Сама жъ натура Японскую имперію раздѣлила на три Большіе и весьма многіе малые острова. Большіе острова имѣютъ слѣдующія названія: 1. называется Нипонъ, 2. Ксимо или Шимо, а 3. Ксикоко, Ксикокофъ, или Ксикокфъ.

I. Нипонъ или Нифонъ, есть самой большой островѣ: онъ содержитъ въ себѣ Токаидо Тоосадо, Коку-Рокудо, Саниндо и Саннадо со всѣми находящимися въ нихъ 46. провинціями. Нѣкоторыя изъ сихъ провинцій и дистриктовъ принадлежатъ Императору Японскому непосредственно, какбы государевой волости, и называются потому Императорскими провинціями. Другія жъ принадлежатъ Японскимъ вельможамъ, яко ихъ собственныя и наслѣдственныя, или съ извѣстнымъ условіемъ пожалованныя земли. Совсѣмъ инако было во времена Даировъ или духовныхъ владѣтелей, ибо состоялъ тогда островъ Нифонъ изъ 53. до 55. королевствѣ или Княжествѣ, которыя всѣ Даирамъ платили дань; но послѣ какъ Даиры, чрезъ такъ называемыхъ Нынѣ Кубовъ или свѣтскихъ Менарховъ, лишены были свѣтской власти, то Кубы изъ особенной политики стараются всегда области и земли вельможѣ то раздѣлять отъ часу на большее число частей, то ихъ увеличивать и уменьшать, смотря по обстоятельствамъ, ибо чрезъ то вельможамъ подается случай къ раздорамъ и междоусобнымъ войнамъ, а чрезъ сіи распри Кубы весьма легко могутъ ихъ ко всему принудить И содержать въ своемъ послушаніи. Императорскихъ провинцій въ островѣ Нипонѣ считается только пять, которыя подъ властію Императора состоятъ непосредственно, и опредѣлены на содержаніе собственной его особы съ своимъ Дворомъ, составляютъ же они большую часть острова Нипона, и называются у Японскихъ писателей Гокинаи или Тока-Кокфъ, то есть пять провинцій Императорскихъ доходовъ, а именно:

1. Ямасна-Иро или Ямасирская провинція, величиною около ста Нѣмецкихъ миль, раздѣленная на восемь дистрикшовъ, содержитъ въ себѣ великое множество знатныхъ городовъ и деревень.

2. Янатто, иначе Boc-my называемая, содержитъ въ себѣ пятцатцать дистриктовъ, но ни одного столь знатнаго города, какія въ Ямасирѣ находятся, однакожъ она плодородна.

3. Касиу или Капamсу, не столь плодородна, и хотя она въ окружности только на-два дни ѣзды однакожъ раздѣляется на пятнатнать дистриктовъ.

4. Идсумо или Идсумы напротивъ того почти столь же велика, какъ и Ямасиро, лежитъ одною стороною къ морю, а съ другой стороны окружается высокими и не прерывно. продолжающимися горами; море близъ оной изобильно рыбою, земля въ срединѣ не очень плодородна, а произращаетъ нѣкоторыя плохія садовыя деревья, да разной родъ хлѣба: раздѣляется жъ вся сія провинція только на три дистрикта.

5. Ситзю или Сит-дсиу длиною около двухъ дней ѣзды, раздѣляется на тринатцать дистриктовъ и изобилуетъ сорочинскимъ пшеномъ, хлѣбомъ, горохомъ и проч.

Сіи пять, отъ Императора непосредственно зависящія, провинціи всѣ вмѣстѣ составляютъ пятдесятъ четыре дистрикта, изъ которыхъ въ каждомъ находится по главному городу и по многу знатныхъ мѣстечекъ. Доходы съ сихъ пяти провинцій употребляетъ Императорѣ на свои расходы, и довольствуется ими такъ, что не налагаетъ онъ на своихъ подданныхъ новыхъ податей, особливо въ благополучныя времена, и не переступаетъ сего, развѣ принужденъ будетъ какою необходимостію. Главные города въ сихъ провинціяхъ суть Меако или Міако, Іеддо, Осакка, Гурунга и Саккаи.

Міако, которой по наименованію своему значитъ городѣ, хотя и понынѣ еще столица Японскаго Даира, которой при своемъ дворѣ содержитъ великолѣпной штатъ, однакожъ послѣ, какъ Кубо Даира лишилъ власти, то и древняя сего города красота и прежняя его величина упала: ибо всѣ Короли, Князья, дворяне и вельможи дань платящіе, которые всегда жили въ Міакѣ, пребываніе свое имѣть нынѣ должны въ другомъ столичномъ городѣ, Іеддо называемомъ, при дворѣ Кубовомъ. Самыя войны между Даиромъ и Кубомъ для города Міака были пагубны: когда войско Кубово великую часть сего города неоднократно обращало въ пепелъ. Хотя и прилагаемо было стараніе, чтобъ все возобновить паки, однакожъ до прежней своей обширности и великолѣпія не токмо онѣ не достигнулъ, но паче цѣлыя части онаго остались въ совершенномъ запустѣніи, такъ, что изъ 180. тысячѣ домовъ, изъ которыхъ состоялъ сей городѣ въ цвѣтущемъ своемъ состояніи, во время Португальскихъ миссіонеровъ, едва оставалось 100. тысячъ оныхъ. Когда Кемферъ 1675. года былъ въ Міакѣ, то сей городъ начиналъ приходить въ прежнія свои силы. Именно жъ онѣ объявляетъ о нѣкакомѣ Аратамѣ" то есть, обыкновенномъ тамъ годовомъ исчисленіи всѣхъ церквей, разныхъ сектъ, дворцовъ, улицъ, мостовъ, домовъ и людей, учиненномъ въ помянутомъ году, по которому въ городѣ Міакѣ оказалось 157. княжескихъ дворцовъ, 1858. улицъ, 87. мостовъ, 138979. домовъ и 533726. человѣкъ народу, не считая великаго Даирова придворнаго штата и множества чужестранцовъ.

Не смотря на великой вредъ и нещастіе, какое сей городъ претерпѣлъ въ войны между свѣтскими и духовными Монархами, не взирая на пожары, которымъ Міако толь часто подверженъ бываетъ, жители онаго великимъ своимъ раченіемъ достигли до того, что они удержали при себѣ старинныя свои выгоды. Во всѣхъ домахъ, въ самомъ ли городѣ они, или въ предмѣстіи онаго, отправляются торги, и Міако почитается главнымъ магазиномъ всѣхъ Японскихъ мануфактуръ, всѣхъ иностранныхъ и тамошнихъ товаровъ: короче сказать, Міако есть самое важное купеческое мѣсто во всемъ Японскомъ государствѣ. Здѣсь Японцы плавятъ и чистятъ свои металлы, куютъ деньги, печатаютъ книги, ткутъ и красятъ самые дорогіе и наилучшіе штофы, дѣлаютъ и продаютъ прекрасной Японской работы фарфорѣ, музыкальные инструменты, статуи и другую рѣзьбу, картины, золотую, серебряную и мѣдную чрезвычайнаго мастерства посуду, при чемъ тамошняя сталь, по причинѣ совсѣмъ особеннаго закаливанія оной, и весьма чисто отдѣлываемыхъ изъ нея вещей, особливаго примѣчанія достойна. При толь обширныхъ торгахъ, и при толикомъ множествѣ купцовъ и продавцовъ, должно бы думать, что происходятъ тамъ великіе безпорядки: однако всѣ оные отвращены. По примѣру самыхъ большихъ восточныхъ купеческихъ городовъ, для всякаго сорта товаровъ опредѣлены особливыя улицы и мѣста, и всякой родъ купцовъ имѣетъ особенныхъ своихъ надзирателей, которые во всемъ должны давать отчетъ великому министру, или, какъ его называютъ, Президенту Юстиціи. Сей Министръ не токмо больше всѣхъ по своей важности, но такожъ и живетъ безотлучно въ семъ городѣ.

Другой главной городъ, въ которомъ Кубы, по полученіи верьховной гражданской власти, имѣютъ свое пребываніе, лежитъ въ провинціи Мусаси, и называется Іеддо, или Іедо, великой, сильной, богатой и прекрасной городъ, въ которомъ живутъ всѣ Князья и вельможи сего государства, и въ которомъ, по причинѣ Двора Японскаго Куба, многаго дворянства и великихъ торговъ, находится безчисленное множество народа. Сей городѣ не имѣетъ стѣнъ, но по примѣру Японскихъ городовъ окруженъ широкими каналами и рвами, которые служатъ не столько для защищенія и украшенія, какъ для предосторожности отъ распространенія ужасныхъ пожаровъ, которые въ Іеддѣ случаются не рѣдко. Лежитъ сей городъ на рѣкѣ Тонкагѣ, которая съ западной стороны течетъ чрезъ оной въ пристань, куда она и впадаетъ пятью разными устьями, изъ которыхъ чрезъ каждое построены мосты. Знатнѣйшій изъ сихъ называется Нифонбасъ или Японской мостѣ, длиною на 357. саженъ, которой примѣчанія достоинъ для того, что отъ него щитаютъ всѣ улицы сего города и размѣряютъ разстоянія мѣстѣ во всемъ государствѣ. Городъ Іеддо построенъ хотя и не столь регулярно, какъ Міако; однако дворецъ Кубовъ огромностію своею и богатствомъ, несравненно превосходнѣе Даирова. Онъ состоитъ изъ трехъ отдѣленій, содержитъ въ себѣ много улицъ, окруженъ широкими рвами, чрезъ которые подѣланы мосты. Въ первомъ изъ сихъ отдѣленій въ великихъ и весьма огромныхъ зданіяхъ живутъ Японскіе Князья съ своими фамиліями; во второмъ, которое нѣсколько потѣсняе, министры, придворная свита и Князья, которые для услугѣ обязаны всегда быть при Императорѣ, а въ третьемъ отдѣленіи на самой вершинѣ высокаго и со всѣхъ сторонѣ стѣнами окруженнаго мѣста находится самой Императорской дворецъ, построенной изъ камней чрезвычайной величины безъ извѣсти и безъ всякихъ желѣзныхъ связей для того единственно, чтобъ толстымъ стѣнамъ онаго отъ случающихся тамъ толь частыхъ и сильныхъ землетрясеній не было большаго потрясенія и поврежденія. Что описатели разныхъ путешествій о величинѣ сего дворца и драгоцѣнныхъ уборахъ аудіенцъ-залы объявляютъ, то едва ли все вѣроятно. Можетъ статься, что планъ, матеріалы и отдѣлка онаго, разсуждая по Японской Архитектурѣ, великими назваться могутъ; а чтобъ на украшеніе сего дворца дѣйствительно употреблено было толь великое множество золота, серебра и драгоцѣнныхъ камней, какъ во многихъ описаніяхъ путешествій объявляется, о томъ сомнѣваемся по справедливости. По крайней мѣрѣ кровли на ономъ не изъ кованаго золота; ибо извѣстно, что сей Японскихъ Кубовъ дворецъ отстроенъ въ 1600. году при Императорѣ Таико, и покрытъ черепицею чрезъ огонь золоченою. Впрочемъ въ городѣ Іеддѣ, по причинѣ ужаснаго многолюдства, и неспособнаго для привозу съѣстныхъ припасовъ мѣстоположенія онаго, все чрезвычайно дорого.

Третій главной городѣ называется Осакка, лежащій на устьѣ рѣки Іедогавы, пространный и столь многолюдный, что изъ собственныхъ своихъ жителей выставить можетъ въ поле до 80. тысячъ войска. Въ немъ отправляются великіе торги, и по примѣру всѣхъ большихъ Японскихъ городовъ, имѣетъ онъ собственной свой судъ и хорошую полицію, такожъ изобиліе съѣстныхъ припасовъ и всякихъ купеческихъ товаровъ. Земля около Осакки самаго прекраснаго оранжеваго цвѣта, которою жители онаго красятъ свои домы и отправляютъ великой торгъ съ другими Японскими провинціями,

Сурунга, Суруга или Сиринга четвертой главной городъ въ провинціи сего жъ имени, лежитъ при морѣ, которой прежде сего былъ столицею нѣсколькихъ Кубовъ въ тѣ времена, когда Агличане отправляли тамъ свои торги. Капитанъ Саррисъ объявляетъ, что онъ болѣе Лондона. Въ предмѣстіи онаго живутъ купцы, а въ самомъ городѣ вельможи и знатное дворянство. Сей городъ съ тѣхъ поръ, какъ Аглинскіе торги въ ономъ пресѣклись, весьма упалъ; однакожъ удержалъ онъ за собою старинныя нѣкоторыя вольности, какъ на примѣръ онъ и понынѣ можетъ дѣлать золотыя и серебряныя деньги. Съ того времени, какъ Теій-Тонани, побочной сынъ Императора Гоню, съ 1620. году здѣлалъ было возмущеніе, наилучшіе и знатнѣйшіе жители изъ Сурунги выѣхали.

Пятый изъ главныхъ городовъ называется Саккаи не съ дальномъ разстояніи отъ Осакки находящійся. Онъ западною своею стороною лежитъ къ морю, а съ прочихъ трехъ сторонъ окруженъ глубокимъ и широкимъ рвомъ, также въ одномъ мѣстѣ прикрытъ горами и укрѣпленъ высокою стѣною. Жители въ ономъ горды, и хвастаются, что они токмо одни во всемъ государствѣ происходятъ отъ древнихъ Японскихъ Королей и Князей. Противъ самой гавани сего города лежитъ островъ Пи-несъ, славной по пріятному своему мѣстоположенію и находящемуся тамъ достопамятному храму. Въ семъ островѣ не токмо прогуливаются Саккайскіе жители, но также отправляютъ они тамъ свое благоговѣніе совсѣмъ чрезвычайнымъ и печальнымъ образомъ. Ибо тѣ, которые идолу Канону оказать хотятъ особенное свое служеніе, изъ посвященнаго на островѣ Пинесѣ сему идолу храма съ великою церемоніею на ботѣ отправляются съ море, опутываются веревками, привязываютъ къ себѣ камни, отъѣжжаютъ далеко отъ берега на глубину и кидаются въ море, для утопленія себя изъ особеннаго суевѣрія, въ самомъ служеніи оному своему идолу Канопу. Но сего о первомъ большомъ островѣ Нипонѣ довольно.

II. Другой изъ большихъ острововъ, на которые натура Японское государство раздѣлила, Называется Ксимо или Шимо; сей несравненно меньше Нипона и называется иначе Саихокфъ, то есть, западною землею, потому что онъ въ разсужденіи острова Нипона лежитъ въ южнозападной сторонѣ. Другіе называютъ его Бунто по столичному въ немъ городу, а иные Киу-Сиу или девятерною землею, потому что онъ состоитъ изъ девяти провинцій, какія суть 1. Бунто, 2. Фиунго, 3. Восама, 4. Саксума, 5. Финто, 6. Тсикунто, 7. Фисенъ, 8. Хикугенъ и 9. Бунгенъ. Имена сихъ провинцій взяты отъ столичныхъ въ нихъ городовъ, и составляли онѣ прежде толикое жъ число особенныхъ владѣній. Къ сему острову принадлежитъ выше описанная земля Саикадо. А впрочемъ островъ Ксимо въ разсужденіи климата, земли и плодовъ малымъ чемъ различествуетъ отъ Нипона.

III. Третій изъ большихъ [однако меньше двухъ первыхъ] Японскаго государства острововъ называется Ксикокофъ или Ксикоко и Сикокфъ, то есть, четверною землею потому, что онъ раздѣляется на четыре провинцій, которыя по столичнымъ своимъ городамъ имѣютъ слѣдующія названія: 1. Тонса или Тоса, 2. Токоеси или Санокои 3. Ійо и 4. Апа. Сей островъ видомъ похожъ на четвероугольникъ, къ восточной сторонѣ онаго лежитъ Нипонъ, а къ западной Ксимо, съ которыми онъ и весьма сходствуетъ въ климатѣ, произрастѣніяхъ и въ другихъ обстоятельствахъ. Во всѣхъ сихъ трехъ островахъ щитается около 13. тысячъ городовъ, по большей части многолюдныхъ, изъ которыхъ мы примѣчаемъ еще токмо Нангасаки, лежащій въ Саикадской провинціи городъ, въ которомъ много живетъ художниковъ и мастеровыхъ людей, и которой только одно мѣсто, куда Голландцы для торговъ пріѣжжать могутъ. Прежде прибытія Португальцовъ въ Японію, которые съ самой первой разъ пристали въ Канго Ксимской пристани, Нангасаки или Нагасаки было нищенское мѣсто, и служило для жилища и содержанія бѣднымъ только рыбакамъ. Омурской Князь, тогдашній сего мѣста владѣлецъ, Португальцамъ дозволилъ тамъ остаться, которые едва только что получили сіе дозволеніе, то для новыхъ торговъ много наѣхало кораблей изъ Китая, Кореи и Индіи, а для великихъ барышей, которые чрезъ сіи торги получаемы были, съ Нангасаки великимъ числомъ пріѣжжали также и сосѣдственные Японцы, строили себѣ тамъ домы, и отъ времени до времени сіе мѣсто весьма распространили. но какъ Португальцы изъ Японіи были выгнаны, и Нангасаки у Омурскаго владѣльца Кубомъ отнятъ, то и самой сей городъ при семъ случаѣ не мало претерпѣлъ раззоренія. Однакожъ и понынѣ еще великія имѣетъ выгоды: ибо Нангасакская пристань есть одно только мѣсто, въ которое купцы, въ Японіи торговать дозволеніе имѣющіе, съ своими кораблями приставать могутъ, и отвсюду привозятъ туда великія богатства. Хотя изъ Европейцовъ однимъ токмо Голландцамъ дозволено торговать въ Японіи, однакожъ и они не живутъ въ самомъ городѣ Нангасакѣ, но на лежащемъ въ гавани онаго маленькомъ островѣ Де-сима или Де называемомъ. А между Азіатическими народами однимъ только Китайцамъ не запрещено отправлять свои торги въ Японіи, такъ что. всѣ другіе Азіатцы пріѣжжаютъ туда подъ именемъ Китайцовъ, однакожъ ни тѣ ни другіе въ самомъ городѣ Наигасакѣ жить не могутъ, но должны довольствоваться стоящимъ загородомъ жилищемъ, каменною стѣною окруженнымъ, да и изъ онаго безъ дозволенія отъ Японскаго магистрата выходить и въ городъ вступать не позволено. Впрочемъ сей городъ имѣетъ худую славу, по причинѣ извѣстной въ немъ улицы Казиматъ, то есть, жилищемъ непотребныхъ женщинъ называемой, въ оной улицѣ зажиточные люди, купцы и художники имѣютъ веселые домы, въ которыхъ живутъ вольныя дѣвушки. Именно жъ бѣдные люди посылаютъ туда своихъ дочерей еще по десятому году отъ роду. Хозяева сихъ домовъ, изъ которыхъ каждой такихъ дѣвушекъ имѣетъ до тритцати, содержатъ ихъ хорошо, обучаютъ танцевать, пѣть, писать и играть на инструментахъ. Съ сихъ домахъ происходятъ великіе безпорядки, и собираются съ нихъ ужасные доходы; между тѣмъ, ежели какая дѣвушка выслужитъ въ оныхъ урочное свое время, то увольняется она оттуда, и можетъ вытти за мужѣ. Въ общемъ житіи не стыдятся такія прежняго своего поведенія, ибо вину тому приписываютъ ихъ родителямъ, а самимъ дѣвушкамъ, за всенародныя сіи ихъ услуги, не бываетъ ни малѣйшаго нареканія. Содержатели жъ оныхъ домовъ у Японцовъ весьма въ худомъ мнѣніи, всѣми честными людьми презираемы и почитаются на ровнѣ съ живодерами, которые въ Японіи отправляютъ должность заплечныхъ мастеровъ, а притомъ помянутые содержатели обязаны также, въ случаѣ нужды, палачамъ пособлять сами или чрезъ своихъ людей.

Прежде нежели приступимъ къ исчисленію Малыхъ острововъ, около Японіи лежащихъ и отъ оной зависящихъ, намѣрены мы нѣчто упомянуть о климатѣ трехъ большихъ острововъ, о рѣкахъ, озерахъ и плодородіи самой земли, какое она имѣетъ въ трехъ царствахъ натуры.

Не можно сказать, чтобъ въ Японіи воздухъ былъ умѣренной; вѣтры въ ней бываютъ весьма сильные, а жары, особливо въ каникулы несносные. Дождь идетъ тамъ во всѣ времена года въ великомъ множествѣ, болѣежъ всего въ Іюнѣ и Іюлѣ, которые для того и Camсуки, то есть, дожжевыми мѣсяцами, или временемъ наводненія называются. При всемъ томъ воздухѣ здоровой, заразительныя болѣзни бываютъ тамъ рѣдко, женщины плодородны, и люди вообще достигаютъ до глубокой старости. Кемферъ объявляетъ, что онъ былъ въ одной деревнѣ, между Нангасаки и Іеддо лежащей, въ которой жители всѣ состояли изъ дѣтей, внучатъ и правнучатъ одного только отца, которой тогда еще былъ живъ, и жилъ съ своимъ поколѣніемъ.

Но преужасные громы съ молніями, бури, вихри и землетрясенія въ Японіи случаются не рѣдко, а особливо землетрясенія бываютъ толь сильныя и продолжительныя, что причиняютъ они великія опустошенія, разрушаютъ и поглощаютъ цѣлые города, и часто въ нѣсколько минутъ истребляютъ многія тысячи людей, какое ужасное опустошеніе приключилось въ 1586. году, когда землетрясеніе продолжалось чрезъ сорокъ дней, которымъ не токмо многіе города, но и цѣлыя провинціи опровержены. 1703. года и столичной городъ Іеддо имѣлъ такое нещастіе, и большая половина онаго землетрясеніемъ разрушена, при чемъ до 200. тысячъ жителей бѣдственнымъ образомъ погибло. подъ развалинами сего города. Однакожъ не всѣ Японскія провинціи подвержены толь сильному землетрясенію. Сами Японцы приписываютъ сіе не естественнымъ причинамъ, но силѣ особенныхъ своихъ мѣстныхъ боговъ; которые жъ изъ нихъ поумняе, тѣ подтверждаютъ, что безопасность отъ землетрясенія нѣкоторыхъ провинцій зависитъ отъ того, что они равнымъ образомъ прямо лежатъ на оси земнаго шара, а другіе землетрясеніе выводятъ отъ звѣря чрезвычайной величины, которой земной шаръ поддерживая иногда вздрагиваетъ и движется, и чрезъ сіе движеніе причиняетъ такія землетрясенія. Но сіи мнѣнія простительны такому народу, которой въ познаніи естества малое, да и то худое, имѣетъ понятіе, а притомъ съ древнихъ временъ и понынѣ погруженъ въ великомъ суевѣріи.

Японія изобилуетъ рѣками, озерами, источниками и цѣлительными водами. Рѣки въ оной текутъ съ высокихъ горъ съ великою быстриною и шумомъ, такъ, что часто и во многихъ мѣстахъ безъ опасности чрезъ оныя переправляться и дѣлать мосты не можно. Большихъ и знатнѣйшихъ рѣкъ въ Японіи три, а именно: Уійнгапа, Ооми и Оскагапа. Первая названіе свое получила отъ Уійна, такъ называемаго мѣста, въ которомъ вышелъ ея источникъ; шириною она по большей части на Нѣмецкую милю, и, по причинѣ быстраго своего теченія, не имѣетъ мостовъ, да и въ тѣхъ мѣстахъ, въ которыхъ она мѣлка, весьма опасна, ибо едва пятеро сильныхъ мужиковъ въ состояніи чрезъ нея провести лошадь тамъ, гдѣ глубина оной не много выше колѣна. По силѣ Японскихъ законовъ оные провожатые обязаны отвѣчать за человѣка и лошадь, ежели ихъ унесетъ водою. Другая рѣка Ооми течетъ въ провинціи тогожъ названія, и какъ сказываютъ, еще за нѣсколько вѣковъ до рождества Христова вдругъ изъ-подъ земли вышла въ одну ночь. А третія рѣка, те есть, Аскагана, глубока и весьма перемѣнчива, почему и трудно переправляться чрезъ оную.

Къ достопамятнѣйшимъ озерамъ принадлежатъ Оитцъ, Оми, Тогизъ или Факоне; не упоминая многихъ, которыя подѣлались отъ землетрясенія. Всѣ рѣки и озёра изобильны рыбою, выключая происшедшихъ отъ землетрясенія, которыя имѣютъ чрезвычайно тяжелой сѣрной запахъ. Изъ моря ловятъ Японцы не токмо великое множество морской рыбы, но такожъ много сѣрой амбры, [которую называютъ китовымъ каломъ,] красныхъ и бѣлыхъ корольковъ и не малое число бѣлаго жемчугу, которой почитается за настоящей оріентальной и продается дорогою цѣною, не упоминая о великомъ множествѣ морскихъ растѣній и раковинъ, которыя столь же прекрасны, какъ и вывозимыя изъ Амбоны и Молукскихъ острововъ: но Японцы презираютъ сіи вещи и не хотятъ торговать такою мѣлочью.

Въ Японіи считается восемь вулкановъ или огнедышущихъ горъ, между коими нѣкоторыя весьма страшны, и чрезъ много уже вѣковъ безпрестанно проливаютъ изъ себя огненныя рѣки. Кромѣ сихъ огнедышущихъ находятся въ семъ государствѣ другія горы, толь ужасной высоты, что путешествующіе чрезъ Японію, которые по тамошнему обыкновенію ѣздятъ верьхомъ, сіи крутыя дороги съ великимъ трудомъ, или пѣшкомъ переходятъ, или переносимы быть должны въ такъ называемыхъ кангосахъ, то есть, нѣкоторомъ родѣ носилокъ. Въ Суругской провинціи лежитъ самая высокая и славная изъ всѣхъ Японскихъ горъ, Фези называемая, которая прежде выбрасывала огонь, а нынѣ верьшина оной покрыта снѣгомъ, стоитъ она отъ морскаго берега на 18. а съ моря видна за 40. миль. Одна только гора Пико, на островѣ Тенерифѣ, выше Фези, но сія видомъ своимъ и красотою той превосходнѣе. Въ королевствѣ Мино въ древнія времена была весьма жъ высокая гора, по свидѣтельству Японцовъ малымъ чѣмъ пониже Фези, на вершинѣ которой стояла крѣпость; но бывшимъ нѣкогда сильнымъ землетрясеніемъ оная крѣпость и съ горою вмѣстѣ разрушена такъ, что по нѣсколькихъ подземныхъ ударахъ все провалилось, и на томъ мѣстѣ, гдѣ была ужасная гора, здѣлалось большее озеро. Близъ Симабары находится другая огненная гора, которую Японцы называютъ Усенъ. Вершина ея покрыта бѣлою извѣстною матеріею, земля вокругъ оной суха и горяча, а выходящіе изъ нея пары столь тяжелаго запаха, что ни одна птица во всей той странѣ жить не можетъ. Не недалеку отъ сей горы много ключей и цѣлительныхъ источниковъ, горячихъ и студеныхъ, изъ которыхъ Оваммской родникъ за самой горячей и здоровой почитается. Сему Японцы приписываютъ великую силу, въ немъ вылечиваются, по ихъ мнѣнію, отъ многихъ болѣзней, а особливо отъ венерической заразы. Но Кемферъ сомнѣвается объ особенной силѣ онаго источника, и о всѣхъ тамошнихъ теплицахъ вообще подтверждаетъ, что чрезъ оныя облегченіе отъ той или другой болѣзни получить можно несовершенное, но токмо на нѣкоторое время отчасти, что сіи воды въ самомъ дѣлѣ не имѣютъ такой силы, какъ о нихъ думаютъ, отчасти жъ, что Японцы лечатся въ нихъ едва по нѣскольку дней, и какъ скоро хотя малѣйшее токмо утишеніе болѣзни почувствуютъ, то тотъ же часъ и перестаютъ лечиться. Такія теплицы находятся не токмо около горы Увена, но еще больше ихъ, а притомъ и гораздо превосходнѣйшихъ въ провинціи Фиго. Наилучшую жъ выгоду отъ минеральнымъ источниковъ и теплицъ имѣютъ жрецы Японскихъ идоловъ: ибо они токмо одни приписываютъ силу симъ водамъ для очищенія оными грѣховъ. Ко какъ они знаютъ то таинство, какой именно источникъ потребенъ къ очищенію того или другаго грѣха, и какъ всякая теплица служитъ для измовенія одного токмо извѣстнаго рода беззаконій, то согрѣшившіе люди должны сперва исповѣдывать свои грѣхи у сихъ жрецовъ, и потомъ за опредѣляемую плату ожидать отъ нихъ показанія потребной къ тому теплицы.

Теперь намѣрены мы разсмотрѣть плодородіе Японскаго владѣнія въ такъ называемыхъ трехъ царствахъ натуры. Японія имѣетъ въ себѣ великое множества минераловъ, и металловъ, земля оной почти вездѣ наполнена сѣрою, что доказываютъ не токмо многія огнедышущія горы, но также почти безчисленные кипящіе родники. Самое большее количество сѣры выходитъ изъ находящагося въ Сатзумской провинціи небольшаго острова, въ которомъ собираютъ оную въ толь великомъ множествѣ, что и островъ тотъ Ипотазимою, то есть, сѣрнымъ прозванъ. Не прошло еще двухъ сотъ лѣтъ, какъ Японцы стали ѣздить на сей островъ, а прежде того не бывалъ на немъ ни одинъ человѣкъ. Ибо восходящей изъ онаго безпрестанно густой дымъ и мгла, страшилища и ужасныя привидѣнія, какія въ дыму. показывались особливо по ночамъ, сосѣдственныхъ сему острову жителей въ толикой приводили ужасъ, что почитали спи его жилищемъ всѣхъ злыхъ духовъ, и слѣдовательно никому изъ смертныхъ неприступнымъ. Но сыскался одинъ удалецъ, которой принялъ на себя вывѣдать сію землю, и прнискавъ себѣ пятьдесятъ товарищей, такихъ же смѣльчаковъ, отправился въ путь и благополучно прибылъ къ дымящемуся острову; но не нашелъ онъ тамъ ни страшилищъ, ни злыхъ духовъ, а увидѣлъ ровную курящуюся землю, которой поверьхность вся покрыта была сѣрою. Съ сего времени Ивогазимской островъ почитаться сталъ за прибыточной, съ котораго владѣтель онаго, Сатзумской Князь, ежегодно получаетъ доходу по дватцати ящиковъ серебра. Естьли разсмотрѣть мѣстоположеніе Японскаго государства, и притомъ взять въ разсудокъ, что оно окружено и какбы отрѣзано моремъ, то легко заключить можно, что въ соли тамъ нѣтъ недостатка, но паче великое изобиліе, которую пріуготовляютъ Японцы изъ морской воды слѣдующимъ образомъ: выкапываютъ они разныя ямы, которыя насыпаютъ сперва чистымъ пескомъ, Потомъ наливаютъ оной морскою водою, которой послѣ сушатъ, и сіе наливаніе и сушеніе песку повторяютъ многократно, пока онъ довольно напитается морской водою. Послѣ того кладутъ сей песокъ въ большіе чаны, у которыхъ на днахъ проверчиваютъ много дыръ, дабы процеживаемая чрезъ песокъ соленая вода могла стекать въ оныя. Наконецъ сію воду, по обыкновенію другихъ земель, варятъ до тѣхъ поръ, пока настоящая соль на дно отсядетъ. Въ сѣверныхъ странахъ сего государства находятъ великое множество каменныхъ углей, а Іетсингская провинція изобилуетъ нефтью, которую черпаютъ тамъ изъ нѣкоторой рѣки, и вмѣсто масла жгутъ ея въ лампадахъ. По Японскимъ берегамъ собираютъ много сѣрой амбры, и ту, которую море выбрасываетъ глыбами, или которую они у китовъ находятъ въ брюхѣ, называютъ Кусурако-фу, то есть, китовымъ каломъ, и употребляютъ мало или со всѣмъ кидаютъ, потому что, когда ея зажгутъ, бываеьъ дурной отъ нея запахъ. Однакожъ наилучшею амброю почитается та, которую славливаютъ съ морской поверьхности; она при сдавливаніи съ начала мягка, и круглой на себя видъ легко принимать можетъ, а весьма твердою дѣлается уже со временемъ; притомъ бываетъ въ кускахъ различной величины. Кемферъ объявляетъ, что съ Кумакуискихъ береговъ амбры. собранъ былъ кусокъ во 130. фунтовъ, которой онъ самъ видѣлъ. Тидорской владѣлецъ продалъ Голландцамъ круглой кусокъ сѣрой амбры за 50. тысячь гульденовъ, которой вѣсомъ былъ 185. Голландскихъ фунтовъ; и которой ещн и понынѣ хранится съ кабинетѣ Голландской компаніи въ Амстердамѣ. Многіе обвиняютъ Японцовъ въ томъ, что они съ хорошую цѣльную амбру, когда она еще мягка, подмѣшиваютъ шелуху съ Сорочинскаго пшена, стираксъ, росной ладонъ и другіе благовонные гуммы. Но сію подмѣсь легко узнать можно, естьли кусочикъ амбры положиьъ на раскаленое желѣзо, потому что отъ поддѣланной бываетъ густой дымъ и много остается пеплу, цѣльная жъ производитъ тому противное. Китайцы пробуютъ ея другимъ образомъ: кидаютъ они по нѣскольку зеренъ амбры въ кипятокъ, и естьли она хорошо и равно распускается, то почитаютъ такую за цѣльную. Но Японцы сѣрую амбру не за велико ставятъ, для нихъ, такъ какъ и для многихъ Азіатическихъ народовъ, желтая превосходнѣйшею кажется, которую напротивъ того мы въ Европѣ не столь много почитаемъ. Сѣрую амбру Японцы употребляютъ вмѣсто лекарства для укрѣпленія разтерянныхъ мужскихъ силъ: то есть, завертываютъ они кусочикъ опія въ сукно и вѣшаютъ оной надъ паромъ кипящей воды, потомъ распустившіяся и къ сукну прилѣпившіяся частицы опія собравъ мѣшаютъ съ количествомъ сѣрой амбры вдвое большимъ противъ опія, и изъ сего состава дѣлаютъ пилюли, изъ которыхъ, ложася спать принимаютъ по одной, отъ чего, какъ сказываютъ, больные получаютъ не мало бодрости. Сей рецетъ досталъ Кемферъ отъ одного изъ Японскихъ врачей.

Въ Японіи много находится мрамору всякаго рода, жемчугу, хорошихъ камней, какъ сердоликовъ, яшмъ и ататовъ разнаго рода; сурьми же, ртути, нашатырю, буры, калами, киновари и сулемы или совсѣмъ тамъ нѣтъ, или о сысканіи оныхъ никто еще не старался: но всѣ сіи вещи Японцы получаютъ отъ Китайцовъ. Золотомъ и серебромъ Японія весьма богата; ибо не токмо изобильна она золотою рудою, но также не малое количество золота имѣетъ въ себѣ песокъ тамошнихъ рѣкъ и нѣкоторыхъ источниковъ. Самое чистое золото выходитъ изъ Садо, одной сѣверной Провинціи Петрова Нифона, въ которой рудокопные заводы Хотя нынѣ и не столь богаты, какъ прежде сего бывали, однакожъ еще очень великую прибыль получаютъ отъ оныхъ. Не меньше того достаютъ золота изъ Суругскихъ заводовъ; а выкапываемая тамъ мѣдь весьма золотиста. Сатзумскіе жъ рудокопные заводы столь изобильны были золотомъ, что одинъ изъ Японскихъ Императоровъ велѣлъ оные оставить, опасаясь, чтобъ золото не здѣлалось вещію, всѣмъ общею, и не потеряло бъ своей цѣны. Въ провинцій Тсихунто называемой были также весьма богатые золотые рудокопные заводы: но какъ не умѣли отвести отъ нихъ воду, послѣдовательно и работы въ нихъ далѣе продолжать не могли. Наконецъ для спущенія воды, чрезъ наружное въ боку отверстіе, хотѣли было проломати каменную гору; но какъ, только что здѣлано было тому начало, изъ пролому возстала толь ужасная буря, съ громомъ и молніею совокупленная, что работавшіе отъ страха всѣ разбѣжались, то дальнѣйшее произведеніе въ дѣйство полезнаго сего предпріятія суевѣріе тотчасъ пресѣкло. Бурю, громъ и молнію всѣ сочли знакомъ гнѣва, которой покровительствующій сему мѣсту духъ оказалъ зато, что дерзостно осмѣлились прорывать ту землю, которая ввѣрена его покровительству. А съ того времени и никто не отваживался болѣе приниматься за сіе дѣло. Можетъ быть въ Японіи золота очень много, но мало стараются о исканіи онаго; и можетъ статься въ большемъ бы количествѣ его доставали, естьли бъ разумѣли тамъ лучше горное дѣло; какъ то сію погрѣшность и всѣ наилучшіе описатели путешествій Японцамъ приписываютъ явно. Серебряные жъ рудокопные заводы въ Японіи рѣдки, но тѣмъ оные богатѣе, и Японское серебро столь чисто, что оно не токмо наравнѣ съ золотомъ почитается, но также Китайцы за фунтъ Японскаго серебра и дѣйствительно давали по фунту золота. Съ сихъ золотыхъ и серебряныхъ рудокопныхъ заводовъ въ Императорскую казну собираются великіе доходы. Рудокопни заводить безъ Императорскаго дозволенія никто не долженъ; а естьли кому то и дозволено будетъ, то имѣющій такіе рудокопные заводы изъ прибыли, получаемой съ оныхъ, обязанъ платить Императору части. Олово въ Японіи рѣдкая вещь, а только въ маломъ количествѣ находятъ оное на островѣ Ксимо; которое столь хорошо и чисто, какъ серебро, но почти столь же и дорого, желѣзо также рѣдко и гораздо дороже, мѣди. Всю домашнюю посуду, всѣ орудія и нужныя вещи, которыя въ другихъ земляхъ куютъ изъ желѣза, дѣлаютъ здѣсь изъ красной мѣди, выключая только нѣкоторые поваренные сосуды, которые обыкновенно составляютъ нѣсколько небольшихъ желѣзныхъ горшковъ. Зеленая мѣдь въ Японіи весьма дорога, потому что галмею привозятъ только изъ Тункина, гдѣ покупаютъ ея дорогою цѣною. Имѣетъ ли Японія собственной свой свинецъ, заподлинно не извѣстно: нѣкоторые писатели то подтверждаютъ, другіе жъ отрицаютъ, и самъ Кемферъ, которой совершенно зналъ Японію, и такія вещи изыскивалъ весьма тщательно, не упоминаетъ о томъ ни слова. Красной мѣди напротивъ того великое тамъ изобиліе, и Суругская почитается за самую чистую, которая содержитъ въ себѣ много золота; чего Японцы сами сперва не знали, а и того менѣе разумѣли искусство отдѣлять металлы. Сіе ихъ незнаніе Голландцамъ было весьма полезно: ибо они сею мѣдью отправляли чрезмѣрно прибыточной торгъ, и на Коромандельскихъ берегахъ отдѣляли отъ нея золото. Но Японцы скоро провѣдали сію вѣроломную ихъ прибыль и самое то искусство, какимъ образомъ отдѣлять металлы. Нынѣ Японцы всю свою мѣдь отвозяшъ въ Саккаи, чисшятъ ея тамъ и передѣлываютъ въ круглые прутья, длиною по футу? "толщиною по большему пальцу, которыхъ столь много связываютъ вмѣстѣ, пока здѣлается цѣлой пикетъ, то есть, около 125. Голландскихъ фунтовъ вѣсу; такіе пикеты или связки раскладываютъ по четвероугольнымъ ящикамъ, и каждую изъ оныхъ продаютъ за 9. или 10. маасовъ, то есть, Голландскихъ гулденовъ. Японцы имѣютъ еще дѣланной металлъ, которой называется у нихъ сопаасъ, и есть не что иное, какъ составъ изъ мѣди съ небольшимъ примѣсомъ золота и нѣкоторыхъ другихъ минераловъ. Сей чрезъ искусство составляемый металлъ красотою своею и цвѣтомъ толь близко подходитъ подъ золото, что дѣланныя изъ него вещи и сосуды, когда еще они новы, легко за настоящіе золотые почесть можно; время только и употребленіе открываютъ наконецъ, что они не золотые; потому, что напослѣдокъ чернѣютъ нѣсколько и тускнутъ. Въ работѣ жъ изъ сего, состава употребляютъ Японцы крайнее стараніе и великое искусство, причемъ наружной видѣ такихъ вещей оьдѣлываютъ съ какою только можно красотою и чистотою, отъ чего, по причинѣ удивительной работы, бываетъ великой расходъ на сіи вещи, и продаютъ ихъ дорогою цѣною. Въ сихъ и другихъ ремеслахъ. художествахъ и знаніяхъ вельможи при Дворѣ Японскаго Императора весьма искусны, и къ такимъ вещамъ рачительны чрезмѣрно: потому что, въ случаѣ ихъ нещастія и ссылки, служитъ имъ сіе весьма утѣшительнымъ вспомоществованіемъ; естьли они упражняться въ художествахъ, трудиться на мануфактурахъ, дѣлать новыя въ нихъ изобрѣтенія, и оныя между трудолюбивымъ народомъ распространять могутъ. Наконецъ Японцамъ и ту похвалу приписать должно, что они въ пріуготовленіи стали и въ отдѣлкѣ изъ нея вещей особенно искусны, и знаютъ въ томъ такіе пріемы, въ изысканіи которыхъ многіе великой трудъ и различные опыты тщетно употребляли. Дѣлаютъ они самыя наилучшія и острыя сабли, кинжалы и другія острыя орудія. Всѣ сіи вещи не токмо чрезвычайную пробу выдерживаютъ, но такожъ и весьма дороги, и подъ опасеніемъ жесточайшаго наказанія запрещено оттуда вывозить оныя, а особливо оружіе. Изъ чего удобно разсуждать можно о добротѣ сихъ вещей и легковѣрности разныхъ Европейцовъ, хвастающихся, что есть у нихъ Японскія сабли и другія оружія, которыя будто бы купили они потаенно за умѣренную цѣну. Но сего о изобиліи Японскаго владѣнія, какое оно имѣетъ въ царствѣ минераловъ довольно.

Теперь намѣрены мы разсмотрѣть стараніе и трудолюбіе Японцовъ изъ царства растеній. Земля въ Японіи сама собою камениста, суха и неплодородна. Сіе обстоятельство не очень выгодно для такого государства, которое лежитъ не весьма подъ благосклоннымъ климатомъ, а притомъ еще чрезъ море, великимъ бурямъ и волненіямъ подверженное, со всѣхъ сторонъ отъ своихъ сосѣдей отдѣлено, судьбѣ своей оставлено, и строжайшими отъ правительства указами отъ всякой съ стороны помощи изключено. Естьли бъ Японцы не были умѣренной, чрезвычайно прилѣжной и трудолюбивой народъ, то ихъ острова, и они сами были бъ наибѣднѣйшіе во всей Азіи. Но чрезъ сіи природныя имъ дарованія и чрезъ невѣроятное свое тщаніе землю, большею частію ни къ чему не способную, такъ они поправили, что Японскіе острова не токмо произращаютъ все нужное для содержанія жизни почти безчисленнаго множества жителей, но еще въ такомъ изобиліи, что изъ своего запаса могутъ удѣлять притомъ нѣсколько и другимъ землямъ: какъ то сами Японцы и Голандцы вывозятъ весьма знатное количество самаго чистаго Сорочинскаго пшена; жители Филиппійскихъ острововъ равнымъ образомъ большую часть съѣстныхъ своихъ припасовъ получали прежде сего изъ Японіи. Природное сіе трудолюбіе подкрѣпляется еще опредѣляемыми отъ правительства награжденіями, праздность же и лѣность наказуюшся отнятіемъ полей: ибо естьли на какого помѣщика доказано будетъ, что онъ своего поля не пахалъ одинъ только годъ, то безъ всякихъ дальныхъ околичностей теряетъ такой право на свое помѣстье, и праздное поле во владѣніе получаетъ безъ всякой платы другой прилѣжнѣйшей земледѣлецъ, которой только бы хотѣлъ пахать оное. Почему тѣ помѣщики, которые всѣхъ своихъ полей и земель пахать не въ состояніи, отдаютъ оныя въ наемъ другимъ, что дѣлаетъ также и самъ Императоръ. Въ такихъ отдачахъ въ наемъ владѣлецъ земли получаетъ 6/10, а нанимающій 4/10 частей годовыхъ плодовъ и доходовъ. Всѣ поля ежегодно межуютъ по-дважды, въ первой разъ передъ сѣвомъ, а въ другой передъ жатвою. Кубо назначаетъ къ тому землемѣровъ, которые въ Японіи по своему званію передъ другими имѣютъ преимущественную честь: ибо могутъ они носить шпаги, что дозволяется тамъ одному только дворянству и военнымъ людямъ. При наступленіи жатвы измѣряетъ межевщикъ въ каждомъ полѣ по квадратному пространству, и находящійся на немъ хлѣбъ приказываетъ сжать и обмолотить: потомъ по сему квадрату и мѣрѣ снятаго съ него хлѣба дѣлаетъ исчисленіе урожаю всего поля, и чрезъ то опредѣляетъ сколько откупщикъ или наемщикъ долженъ датъ хлѣба помѣщику того поля, что самое наблюдается равно при всѣхъ помѣстьяхъ, гражданскія ли они будутъ или Императорскія. Трудолюбіе Японцовъ чрезмѣрно велико: ибо на находящіяся тамъ во многихъ мѣстахъ высокая и крутыя горы, на которыя работной скотъ всходить не можетъ, жители сами встаскиваютъ плуги, и крутыя сіи возвышенія съ великимъ трудомъ обпахиваютъ своими руками. Сіе ихъ трудолюбіе и каменныя горы, самому взору ужасныя, заставляетъ быть плодородными: такія каменистыя и къ хлѣбопашеству неспособныя мѣста насыпаютъ они землею и такъ ихъ удобряютъ, что Японскія каменныя горы, лѣса и самыя безплодныя мѣста чрезмѣрнымъ тамошнихъ жителей трудомъ, какъ бы силою принужденныя, покрываются хорошими лугами, произращаютъ прекрасные цвѣты, различныя растѣнія и плодовитыя деревья. Трудолюбію ихъ много спомоществуетъ искусство: Японскія женщины изъ самыхъ невкусныхъ и ядовитыхъ травъ и кореньевъ умѣютъ пріуготовлять здоровое и хорошее кушанье. На примѣръ въ убылую воду собираютъ они наросшій на мѣлкихъ мѣстахъ и раковинахъ мохъ [Woosfraut], перемываютъ его, чистятъ, сушатъ, крошатъ и толкутъ, и изъ сей, иначе совсѣмъ презрительной, вещи пекутъ нѣкоторой родѣ вкусныхъ пирошковъ; что, дѣлаютъ всѣ живущіе около города Іеддо. Другіе собираютъ съ деревъ корки, сушатъ ихъ также, чистятъ и толкутъ до тѣхъ поръ, пока можно будетъ сдѣлать изъ нихъ тѣсто, изъ котораго наконецъ пекутъ хлѣбы. Бѣдные жители на приморскихъ берегахъ питаются нѣкоторымъ родомъ морскаго тростника [alga, Gecgras] и другими въ морѣ растущими травами, которыя ихъ женщины достаютъ съ самаго морскаго дна, и часто для того принуждены бываютъ спускаться въ глубину до 60 сажень. Изъ сихъ травъ, равнымъ образомъ умѣютъ они дѣлать нѣкоторые маленькіе пирошки, которые почитаются у нихъ за самое пріятное кушанье. Но должно здѣсь примѣтить, что Японцы не сластолюбивы и не обжорливы, но паче воздержные и бережливые люди, которые не допускаютъ до того, чтобъ хотя малое что напрасно пропадало. Они сѣютъ пять различныхъ родовъ хлѣба, которые всѣ вмѣстѣ общимъ именемъ называютъ Гококфъ; особенныя жъ названія каждаго рода суть слѣдующія: 1. Коми, или сорочинское пшено, которое бываетъ тамъ двухъ сортовъ, одно чистое, а другое грубое; изъ чистаго пекутъ они хлѣбы, а изъ грубаго варятъ пиво, саки называемое. 2. Оомугги, или большее зерно, то есть нѣкоторой родъ ячменя зернистаго или крупнаго, которымъ кормятъ они лошадей и домашнюю скотину, также изъ муки онаго пекутъ булки. 3. Коомугги, малое зерно, или Японская пшеница, изъ которой пекутъ они бѣлой хлѣбъ и другія вкусу пріятныя кушанья. 4. Даидсу или Даидскіе бобы, нѣкоторой родъ мѣлкихъ бобовъ, которые, измоловши мѣлко, варять и употребляютъ въ кушанье. 5. Адсуки, или Соксу, другой родъ бобовъ, которые они варятъ также, какъ и Даидсу, или иногда мѣшаютъ съ сахаромъ и пекутъ изъ того сладкія закуски. Сверьхъ сихъ, пяти обыкновенныхъ родовъ хлѣба, сѣютъ они также иной хлѣбъ, какъ то просо, Индѣйскую пшеницу и тому подобное. Рѣпа и рѣдька родятся у нихъ чрезвычайной величины, но вкусомъ дурны, а запахомъ и того еще хуже; для того что Японцы поля къ тому навозятъ человѣчьимъ каломъ: но чернь, не смотря на худыя сихъ плодовъ качества, ѣстъ ихъ съ великою жадностію. Пастернакъ, желтая рѣпа, тыквы, дыни, огурцы, салатъ и другіе, у насъ извѣстные, огородные овощи родятся въ Японіи сами безъ всякаго труда и сѣву. Растущія на Японскихъ островахъ древа суть: сосна и ель, кипарисъ, кедръ, бамбусово, оронжево, цитронное и другія деревья, на примѣръ шелковичное, какъ черное такъ и бѣлое, изъ которыхъ съ послѣдняго собираютъ одни только листья для корму шелковыхъ червей, потому что плоды какъ черные такъ и бѣлые худаго вкуса, да и шелкъ не самой хорошій, а годенъ только для грубыхъ матерій. Другое шелковицѣ подобное дерево, Каадси называемое, или бумажное дерево для Японцовъ прибыточнѣе, ибо они изъ корки его вьютъ веревки, прядутъ нитки и свѣтильны, ткутъ разныя матеріи и дѣлаютъ бумагу; при чемъ еще и ту способность имѣютъ, что сіе дерево изъ всякой молодой вѣтви размножать могутъ, естьли только нарѣзавъ такія вѣточки потычутъ въ землю; потому что сіи Каадсовы прутики не токмо скоро отпускаютъ корень, но такожъ съ короткое время распускаются на нихъ листочки, вырастаютъ новыя вѣтви и все дерево скоро матерѣеть, и Японцамъ произращаетъ толь прибыточную корку. Много бы заняло здѣсь мѣста, естьли бъ мы хотѣли описывать способъ, какимъ они образовъ изъ корки и молодыхъ Каадсовыхъ отраслей не безъ великаго труда и искусства дѣлаютъ сѣрую и чистую бумагу; потому что они частицы сего дерева сперва очищаютъ съ крайнею осторожностію, а потомъ варятъ въ крѣпкомъ щелокѣ и распускаютъ: но о томъ только здѣсь упомянемъ, что ихъ бумага плотна, здѣлана изъ весьма изрядно пріуготовленной матеріи притомъ гораздо бѣляе и чище нежели Европейская. Главной торгъ сею бумагою производится въ Суругѣ, гдѣ продаютъ ея всякаго сорта, а при томъ и живописную, которая столь хороша и чиста, что издали едва распознать ея можно съ шелковою матеріею. Другое дерево Уруси, или лаковымъ деревомъ называемое, которое хотя и во многихъ провинціяхъ сего владѣнія ростетъ, однако самое хорошее Яматское, и кромѣ Японіи нигдѣ не находится. Кемферъ и Шарлвоа описали сіе дерево. Листья его такіе жъ, какъ на грецкой орѣшинѣ, цвѣтъ желтой, запахъ похожъ на оранжевой, а плодъ на обыкновенной горохъ, токмо твердъ и не вкусенъ, самое жъ дерево мягко и ломко какъ ива. Изъ сего дерева, естьли оно въ надлежащее время будетъ надрѣзано, вытекаетъ бѣлой сокъ, которой Японцы собираютъ двумя бумажными лоскутками, и чтобъ не было въ немъ ни малѣйшаго сору, процѣживаютъ въ рукахъ сквозь бумагу, потомъ примѣшиваютъ въ него одну сотую часть нѣкотораго масла, Той у нихъ называемаго, и хранятъ его въ деревянныхъ сосудахъ; при употребленіи онаго мѣшаютъ его съ красками, какъ съ киноварью и другими. О семъ лакѣ примѣчать должно, что Японцы при собираніи и сдавливаніи его съ деревъ употребляютъ великую осторожность, ротъ и носъ завязываютъ накрѣпко, чтобъ запаха и пару его не попало къ оныя, отъ чего бываютъ несносныя головныя болѣзни и сведеніе членовъ. Напротивъ того оной же лакъ, естьли простоитъ нѣсколько времени на открытомъ воздухѣ, совсѣмъ теряетъ свою ядовитость такъ, что Японцы безъ малѣйшей опасности не токмо домашніе приборы, но такожъ и столовую посуду покрываютъ онымъ.. На Императорской столъ все кушанье подаютъ на деревянныхъ блюдахъ симъ лакомъ покрытыхъ, и самые крѣпкіе напитки хранятъ въ такихъ же сосудахъ. А хотя сію посуду и всякой день моютъ и чистятъ, однакожъ лакъ не портится отъ того ни мало; по чему дерево Уруси Японцамъ весьма полезно. Смоковничныя деревья въ Японіи ростутъ трехъ родовъ, изъ которыхъ два подобны Европейскимъ, а третей родъ Коки называемой, весьма превосходенъ. Плодъ его похожъ на грушу, цвѣтомъ красноватъ и весьма пріятнаго вкуса. Японцы ѣдятъ его сушеной на солнцѣ; а Китайцы варятъ въ сахарѣ и имъ торгуютъ. Ростетъ же смоковницы такое множество въ Японіи, что недостаточные люди могутъ ею питаться. Каштаны также не рѣдки: и Кемферъ, который сей плодъ видѣлъ и ѣлъ, объявляетъ, что Японскіе каштаны не токмо величиною больше, но такожъ и вкусомъ гораздо лучше Европейскихъ. Орѣшникъ ростетъ въ сѣверныхъ провинціяхъ, котораго родъ, Кая называемый, подобенъ нашему тису, плодъ его похожъ на арраковы орѣхи, которой вкусомъ хотя и непріятенъ, однакожъ изъ сушенаго выжимаютъ сладкое и весьма вкусное масло, миндальнаго ни чѣмъ не хуже, и употребляютъ его въ рыбное кушанье также и въ лекарства. Изъ сженой скорлупы сихъ орѣховъ дѣлаютъ самыя лучшія Японскія чернилы. Персики, априкозы и сливы родятся во многихъ мѣстахъ, а яблоней совсѣмъ и не ростетъ нигдѣ; груши находятся токмо одного рода, которыхъ сырыхъ не ѣдятъ, а только вареныя, потому что онѣ очень тверды и какъ наши позднія зимнія весьма крупны. Виноградѣ ростетъ рѣдко и не созрѣваетъ. Вишенъ, земляники и клубники хотя и много родится, но сіи плоды не имѣютъ тамъ никакого вкусу. Дубъ ростетъ двоякаго рода; желуди съ одного очень хороши, которыя простой народъ варитъ и употребляетъ въ пищу. Въ западныхъ провинціяхъ Японіи находится дерево, нашей липѣ подобное, изъ корней котораго Японцы чрезъ искусство вывариваютъ камфару, которою въ торгахъ бываютъ великіе обманы, потому что сія поддѣланная камфара несравненно дешевле и хуже настоящей и дорогой Борнейской, которая не что иное, какъ самородной сокъ, изъ надрѣзаннаго дерева вытекающій. Равнымъ образомъ изъ сихъ кореньевъ ложно такъ называемаго камфарнаго дерева Японцы дѣлаютъ кабинеты и столы; для того что оно имѣетъ весьма хорошія жылки, которыя домашнему убору придаютъ много красоты, токмо оная маловременна, потому что сіе дерево скоро портится и принимаетъ на себя дурной видъ.

Между Японскими растѣніями особливое вниманіе заслуживаетъ чайное дерево, въ разведеніи и возращеніи котораго Японцы прилагаютъ крайнее стараніе, для того что они до чаю Великіе охотники. Незнатныя особы пріуготовляютъ тамъ чай не такъ, какъ у насъ въ Европѣ, то есть, сушеные чайные листки не наливаютъ они кипяткомъ) но чай растираютъ сперва въ мѣлкой и чистой порошокъ, котораго въ чашку горячей воды кладутъ столько, сколько ножевымъ концомъ взять можно, потомъ мѣшаютъ до тѣхъ поръ, пока вспѣнится и такимъ образомъ пьютъ. Наилучшей Японской чай ростетъ около Удси, не большаго города, стоящаго не подалеку отъ Міака вблизи сего города есть гора, на которой съ невѣроятнымъ тщаніемъ и чистотою ростятъ чай для Двора Японскихъ Государей, и какъ онъ созрѣетъ, то листки они снимаютъ съ деревъ и собираютъ не голіями руками, но въ самыхъ чистыхъ перчаткахъ. Самой чай вярятъ въ горшкахъ, дѣланныхъ изъ земли, маатсуѣо называемой; о посудѣ изъ сей земли, такъ какъ и о Японскомъ фарфорѣ пространнѣе упомянемъ ниже сего.

Наконецъ о изобильномъ въ Японіи царствѣ растѣній присовокупить еще должно, что всѣ Японцы великіе охотники разводить цвѣтники; что многія деревья садятъ и возращаютъ они не столько для плода, сколько для пріятныхъ ихъ цвѣтовъ; и что Японскіе цвѣты красотою своею и лоскомъ Европейскихъ несравненно превосходнѣе, шокмо по большей части слабой имѣютъ запахъ, иди и совсѣмъ никакого.

Но царство животныхъ подобного сему раченія не удостоено; да и сама земля въ Японіи не способна ни для домашней скотины ни для дикихъ звѣрей. Многолюдіе жъ въ свои, и прилѣжное стараніе толь многихъ миліоновъ жителей о снисканіи нужнаго пропитанія не допускаетъ заростать многимъ мѣстямъ, гдѣ бъ дикіе звѣри могли держаться; почему и число ихъ тамъ не велико, хотя для искорененія оныхъ и никто въ звѣриной ловлѣ не упражняется. Въ лѣсахъ мѣстами находятся медвѣди, кабаны, волки, лисицы, дикія собаки, зайцы и олени; слоны жъ, ослы, мски, верблюды, гоньчія и борзыя собаки совсѣмъ тамъ неизвѣстны; такъ какъ свиньи, бараны, козы между дворовою скотиною очень рѣдки. Есть также нѣсколько обезьянъ, но оныхъ больше ручныхъ нежели дикихъ. А какъ Японцамъ, по ихъ закону, не дозволяется употреблять въ пищу ни мяса ни молока: то изъ сего заключить можно, что такому бережливому народу нѣтъ и побудительной причины прилагать старанія о разведеніи другаго скота, кромѣ двороваго работнаго. Почему держатъ они много лошадей мѣлкихъ и воловъ для хлѣбопашества, которыхъ также запрягаютъ въ тѣлеги. Тамошніе буйволы чрезвычайно велики, на спинѣ имѣютъ горбы, какъ верблюды, и къ ношенію тяжестей весьма способны. Мышамъикрысамъ въ Японіи великое раздолье: первое потому, что Японскія кошки ни мышей ни крысъ не ловятъ; второе, что сами Японцы не токмо не искореняютъ сей домашней гадины, но еще прикармливаютъ ея и учатъ дѣлать разныя штучки; почему описатели путешествій заслуживаютъ всякую достовѣрность, когда они объявляютъ, что въ Японіи крысъ и мышей вездѣ находится безчисленное множество.

Птицъ ѣсть вообще всѣмъ Японцамъ не позволено: почему никто и не старается держать ихъ и кормить, или бываетъ то, но очень рѣдко; выключая нѣкоторыхъ Японцовъ, и то одной только секты, которые отъ жрецовъ своихъ позволеніе берутъ ѣсть птицъ въ извѣстное время года, и оные держатъ для себя куръ, утокъ, и другихъ птицъ. Японскія утки, Кинмодсуи называемыя, чрезвычайно пригожи, есть также родѣ фасановъ, которые имѣютъ красивыя перья, Журавли тамъ щастливѣе всѣхъ птицъ

Птицъ потому что Японцы имѣютъ къ нимъ великое почтеніе; и не токмо убить сію птицу, но и малѣйшее нанести ей оскорбленіе ставятъ за непростительной грѣхъ; да и называютъ ея не иначе, какъ Тсури-сама; то есть, господинъ журавль. Почти сами Японцы не столь щастливы, сколь ужасное множество журавлей: ибо не убивая такихъ птицъ принуждены претерпѣвать великой отъ нихъ вредѣ. Въ примѣръ привести можно однихъ только дикихъ гусей двоякаго рода, которые весьма опустошаютъ поля и портятъ плоды, а убивать ихъ подъ смертною казнію запрещено, хотя бы дано было на то и особенное дозволеніе. Сей поступскъ впрочемъ столь бережливаго и домостроительнаго народа весьма расточителенъ. Столь же вредны и дикіе голуби, [домашнихъ тамъ совсѣмъ нѣтъ] которые съ буселами ни домахъ по кровлямъ вьютъ свои гнѣзды, и часто причиняютъ великіе пожары. Ястребы и соколы, которые подъ именами Мисато и Бисато извѣстны, живутъ по приморскимъ берегамъ. Соловьевъ, жаворонковъ, попугаевъ и воронъ совсѣмъ нѣтъ. Напротивъ того находятся въ Японіи почти всѣ извѣстныя въ Европѣ несѣкомыя, какъ то пчелы, осы, комары, мухи, соронча, бабочки, блохи и клопы. Японскія ночныя мухи, по причинѣ чрезвычайной ихъ красоты, самими дѣвицами любимыя, изыскателямъ природы довольно извѣстны. Такъ называемыя Шпанскія мухи въ Японіи хотя меньше Европейскихъ, однако весьма опасны и ядовиты. Равнымъ образомъ примѣчанія достойны и извѣстные во всей восточной Индіи бѣлые муравьи, которые все прорываютъ и какбы проверчиваютъ, почему Японцы Дэ-хоосъ, то есть проверчивающими, ихъ называютъ: не упоминая о другихъ несѣкомыхъ, о которыхъ кромѣ многихъ басенъ ничего точнаго не извѣстно.

А какъ Японцамъ собственно земныхъ животныхъ въ пищу употреблять не дозволено; то принуждены они довольствоваться растѣніями и водяными животными. Въ рыбѣ, какъ выше уже упомянуто, въ Японіи нѣтъ недостатка; однакожъ самая хорошая рыба чрезмѣрно дорога. Тамошніе киты чрезвычайно длинны, такъ что между изловленными длиною бываютъ иные отъ 10. до 50. саженъ, которыхъ Японцы употребляютъ съ пользою. Самыхъ большихъ китовъ называютъ Себіо, главной симъ злодѣй Сатсифоко, длиною отъ 5. до 6. саженъ, которой ихъ весьма тревожитъ и вездѣ за ними гоняется. Морскія собаки на Японскихъ берегахъ видны бываютъ, величиною съ небольшаго дитя, безъ перьевъ и чешуи: такъ называемая рыба Ферубо, не столь длинна, до ней Японцы великіе охотники, но солдатамъ ѣсть ея запрещено государственными законами, для того что будтобы мясо оной вредно. Бора, весьма похожа на нашу щуку, но не собственно Японская рыба, потому что къ тамошнимъ берегамъ приходитъ она только въ послѣднемъ зимнемъ мѣсяцѣ, а потомъ болѣе не бываетъ видна. Таи или Та самая наилучшая рыба, корону весьма подобна, ищуть ея болѣе всякой рыбы, и ѣдятъ охотнѣе; но она рѣдка и дорога чрезмѣрно; слѣдовательно и ѣдятъ ея только знатные и зажиточные люди. Ика то же, что и Европейская каракатица, но разныхъ она тамъ родовъ и наилучшая Иахо называется. Ки или Гаме равнымъ образомъ не что иное, какъ Европейская морская черепаха, бываетъ также разныхъ родовъ, которую Японцы почитаютъ за самое хорошее кушанье. Наконецъ еще примѣчать должно такъ называемыя Иепи, Iebi, подъ которымъ именемъ разумѣются всѣ раки, какъ морскіе такъ и рѣчные, которыхъ считается въ Японіи до 12. родовъ, и называемые между ими Какутогани отъ нашихъ раковъ въ разсужденіи наружнаго вида весьма различны. Кромѣ сихъ и другихъ многихъ рыбъ и раковъ по берегамъ и камнямъ подъ водою находится великое Множество устрицъ и раковинъ, которыя сбираютъ отчасти во время отлива морскаго, отчасти жъ достаютъ ихъ и съ самаго дна. Японскія женщины нырять очень искусны, къ чему ихъ и употребляютъ; мущины жъ, которые впрочемъ весьма трудолюбивы, славѣ сего ихъ искусства и способности ни мало не завидуютъ, но скучной сей, а часто и опасной трудъ предпринимать дозволяютъ имъ охотно. И въ семъ состоитъ то, что намѣрены мы были упомянуть о плодородіи Японскаго государства, собственно такъ называемаго.

Но Японія окружена многими малыми островами, которые принадлежатъ къ оной, и по своему состоянію составляютъ разныя княжества и владѣнія, которыя или непосредственно подвластны Японскому государству, или только дань платятъ оному. Всѣжъ сіи острова раздѣлить можно на три рода: ибо находятся между ими иные довольно велики, плодородны, и чрезмѣрно населены; другіе бѣдны, неплодоносны и жителей имѣютъ очень мало; нѣкоторые жъ совсѣмъ пусты и не населены.

Между большими, изобильными и плодородными островами около Японіи лежащими, щитаются:

1. Фирандо, находящійся близъ западнаго берега острова Ксимо, хотя и не весьма великой однакожъ скотомъ, сорочинскимъ пшеномъ, разнымъ хлѣбомъ, сахаромъ, минералами, металлами, дорогими камнями и марморомъ изобильной островъ, которой имѣетъ названіе королевства, весьма пространную, способную и безопасную пристань [въ которой тотъ только недостатокъ, что входъ въ оную тѣсенъ и труденъ] и замокъ съ превысокими башнями. Размноженія жителей на семъ островѣ причиною были Голландцы: ибо они при первомъ своемъ прибытіи въ Японію сей островъ избрали для своего пребыванія и складки товаровъ; они построили на немъ магазины, дворы и весьма изрядные домы; торги свои отправляли тамъ съ великою прибылью, для большаго охраненія которыхъ на семъ островѣ заложили было крѣпостное строеніе, но зависть тамошняго народа, чрезмѣрная смѣлость и грубость Голландцовъ, надменность директоровъ и факторовъ Голландской купеческой компаніи и самое чрезъ всѣ сіи нещастно совокупившіяся обстоятельства утвержденное и умноженное о потаенномъ намѣреніи Голландскихъ укрѣпленій подозрѣніе небу или Японскаго Императора въ 1640. году издать строгой указъ, въ силу котораго Голландцы въ самоскорѣйшемъ времени принуждены были оставить островъ Фирандо, и со всемъ своимъ торгомъ и купеческими коммисіями перебраться въ городъ Нангасаки, гдѣ для строжайшаго надъ ними присмотру опредѣлены имъ гораздо тѣсныя жилища. И симъ образомъ на островѣ Фирандо пресѣчены всѣ торги съ иностранными.

2. Сверьхъ сего острова не менѣе примѣчанія достойны острова Ликейо называемые, которые равнымъ образомъ принадлежатъ Японскому Государю, и у Японцовъ извѣстны подъ именемъ Ріуку. Они какъ бы цѣпь отъ тѣхъ острововъ, которые лежатъ пониже южнозападнаго берега острова Ксимо, и оттуда на подобіе каната простираются почти до самаго Китайскаго острова Те-уанъ или Формозою отъ Европейцевъ обыкновенно называемаго. Числомъ сихъ острововъ много, но только шесть такихъ, которые своею величиною другихъ превосходятъ. Самой большой называется Лихено или Ли-кіо, отъ котораго и прочіе имѣютъ свое названіе. О происхожденіи тамошнихъ жителей общее есть мнѣніе, что они начало свое ведутъ отъ Китайцовъ; по крайней мѣрѣ говорятъ они симъ языкомъ, хотя и то не чисто. Сатсумской Король, одинъ изъ находящихся на островѣ Ксимо владѣльцевъ, дань платящихъ Японскому Государю, покорилъ себѣ Ликейскихъ жителей, чрезъ котораго и здѣлались они Японскому владѣнію посредственно принадлежащими подданными. Сему владѣльцу Ликейцы платятъ обыкновенную дань, какую ежегодно посылаютъ также въ Китай за дозволеніе свободно торговать въ ономъ. А даютъ ли они что Японскому Императору, того не примѣчается. Тѣ жъ, которые бывали въ Ликейо, сказываютъ, что тамошніе жители, главнымъ образомъ, какъ Японцы и Тункинцы, имѣютъ Даира или духовнаго Монарха, которой, по ихъ мнѣнію, происходитъ отъ боговъ ихъ земли, почему и почитаютъ они его чрезмѣрно. Главное пребываніе сего Даира на островѣ Яямѣ или Яомѣ одномъ изъ знатнѣйшихъ Ликейскихъ острововъ, которой столь плодороденъ, что сѣютъ тамъ подважды въ годъ. Жители сего острова пропитаніе получаютъ отъ хлѣбопашества и рыбной ловли; а торги свои отправляютъ съ Китаемъ и Японіею, изъ которыхъ въ послѣднемъ государствѣ не впускаютъ ихъ ни въ одну пристань, кромѣ Сатсумской, да и въ ту, по особенному Японскому закону, товаровъ ежегодно привозить должны они цѣною не болѣе, какъ за 23. ящика серебра или 150. тысячь Телей, то есть, нѣсколько менѣе, нежели на 200. тысячь рублевъ; на толикую жъ сумму дозволяется имъ закупать Японскихъ товаровъ и вывозить оттуда. Изъ Китая жъ въ Сатсуму привозятъ шелкъ, хлопчатую бумагу, разныя матеріи и штофы, а изъ собственныхъ своихъ произращеній сорочинское пшено, разной хлѣбъ, огородные овощи, коренья, цвѣты, Апамури, такъ называемой извѣстной крѣпкой напитокъ, Калцине или раковины, изъ которыхъ для мальчиковъ и дѣвицъ дѣлаютъ бѣлое и желтое притиранье, равнымъ образомъ другія тонкія и прозрачныя раковины для оконъ. Впрочемъ Ликейскіе жители кроткіе и ласковые люди, живутъ весело, весьма любятъ музыку и пляску, а еще болѣе того охотники до варенаго изъ сорочинскаго пшена пива.

3. Естьли отъ Ликейскихъ острововъ ѣхать, далѣе къ востоку, то пониже южнаго берега Острова Нифона находится также великое множество большихъ и малыхъ острововъ, которые почти всѣ одинъ отъ другаго лежатъ весьма въ близкомъ разстояніи, и причисляются къ Японскому государству. Отдаленнѣйшій, и знатнѣйшій между ими называется Фалсисио или Фатсисио, на которомъ содержатся ссылочные изъ знатнѣйшихъ Японскихъ вельможъ. Сей островъ окруженъ высокими каменными горами и со всѣхъ сторонъ неприступенъ, такъ что естьли когда привезутъ туда какого ссылочнаго, или съѣстные припасы или новый гарнизонъ, то все встаскивать должно на оной блоками и машинами. Здѣсь среди сихъ каменныхъ горъ живутъ государственные преступники изъ Японскихъ вельможъ, которые ни мало не имѣютъ тамъ празднаго времени, но паче какъ простою такъ и искусною своею, работою должны доставятъ себѣ содержаніе, чрезъ что они и для мануфактуръ весьма полезны. Почему на семъ островѣ ткутъ самые прекрасные Японскіе штофы, которые толь за велико почитаются, и покупаютъ ихъ толь охотно, что и вывозъ оныхъ изъ Японіи запрещенъ подъ строжайшимъ наказаніемъ.

4. Въ Кореѣ владѣютъ Японцы токмо нѣкоторою малою частію оной. Еще въ третьемъ вѣкѣ послѣ рождества Христова покоривъ они Корейцовъ принудили было ихъ платить дань, но оные помощію Татаръ освободились отъ сего ига, въ концѣ шестагонадесять вѣка Японцы паки завоевали было Корею, но Китайцы ихъ оттуда выгнали, и оставлено имъ во владѣніе изъ ихъ завоеваній только часть земли Тсиосийенъ называемая, лежащая противъ самаго Нипона, съ двумя островами Ики и, Тсуссима, Какъ оба сіи острова; такъ и Тсиосийенская провинція имѣютъ особеннаго своего владѣтеля по оной. не что иное, какъ Васаллъ или еще только намѣстникъ Японскаго Императора, которой при каждой перемѣнѣ правленія чрезъ посольство Японскому государству обязанъ подтверждать свою преданность и обѣщать повиновеніе. Впрочемъ отъ сей части Кореи Японцы получаютъ весьма великую, прибыль, и вывозятъ изъ нея разные товары, какъ треску и другую соленую рыбу, орѣхи, лекарственные припасы, а особливо дорогое и славное растѣніе; Гин-сенгъ называемое, которое извѣстные охотники почитаютъ за весьма укрѣпительное лекарство и покупаютъ дорогою цѣною.

5. Наконецъ Японцы дань получаютъ еще съ южной части земли, Іедзо, Іезо или Іетизо называемой. О сей землѣ Географы спорили весьма долго и въ означеніи мѣстоположенія оной погрѣшали разнообразно. Думали сперва, что Іедзо соединена съ Японіею, нынѣ жъ довольно извѣстно, что она отъ острова Нифона отдѣляется морскимъ проливомъ, которой съ Японской стороны Сунтарскимъ, а съ Іедзской Іедзскимъ называется, а не такъ, какъ многіе ложно почитали его Камчатскимъ. На семъ, Японію отъ Іедзо отдѣляющемъ, проливѣ лежитъ островъ Матсума, которой Японцы называютъ Матсумаи, а у насъ извѣстенъ онъ подъ именемъ Матманска; по обѣимъ сторонамъ онаго находится много другихъ острововъ. Японцы имѣютъ разныя имена для сѣверной и южной части Іедзо, изъ которыхъ первую называютъ Іезо-Гасима, или островъ Іезо, а послѣднюю Оку-Іезо, то есть верхній Іезо. Но южная часть или какъ Японцы называютъ, Іезо-Гасима точно ли островъ, то еще за подлинно не извѣстно: ибо изъ Японскаго названія доказательства брать не можно; потому что у Японцовъ нѣтъ такого слова, которое бъ на ихъ языкѣ выражало полуостровъ, но слова Гасима и Сима у потребляютъ они къ означенію острова и полуострова вмѣстѣ. Столь же трудно отвѣтствовать на вопросъ: соединена ль сѣверная часть Іедзо одною стороною съ Татаріею, а другою съ Америкою? Естьли няилучшія извѣстія о новѣйшихъ путешествіяхъ тщательно прочесть, разсмотрѣть и между собою сравнить: то оныя довольно, показываютъ 1. что Іедзо отъ Татаріи отдѣляется морскимъ проливомъ; 2. что въ Іедзо нѣтъ такого народа, которой бы назывался Курылцами; 3. что наше государство не имѣетъ тамъ своихъ подданныхъ; и 4. что Іедзо совсѣмъ другая земля, а не Камчатка. Съ малою точностію однако съ довольною вѣроятностію изъ извѣстій новѣйшихъ мореходцовъ усмотрѣть можно, что Іедзо отъ Америки отдѣлена довольно широкимъ моремъ, слѣдовательно Іедзо или особенной большей островъ, или [ежели слово Гасима у Японцовъ значитъ только островъ, а полуострова не означаетъ] двойной островъ, которой въ разсужденіи Японіи лежитъ къ сѣверу. Сколько нынѣ о Іедзо извѣстію, то земля въ ономъ весьма камениста, гориста и лѣсиста, большею частію запущена праздною и необработана, да и жителей содержитъ очень мало. Растутъ въ ней только нѣкоторые плоды, и то въ маломъ количествѣ, мѣстами родится нѣкоторой родъ ячменя, изъ чего живущіе тамъ пекутъ черной хлѣбъ. Золотомъ и серебромъ сія земля весьма изобильна, хотя жители оной не за великое то почитаютъ: ибо они пренебрегши и совсѣмъ оставивъ домашнія упражненія и хлѣбопашество живутъ звѣриною и рыбною ловлею; выключая малое число изъ живущихъ во южныхъ странахъ, которые отъ торговъ получаютъ свое пропитаніе. Они тѣломъ взрачны и крѣпкаго сложенія, кожа на нихъ смуглая и обросшая волосамилице имѣютъ взору не противное и прекрасные черные глаза, волосы на головѣ длинные, бороды и усовъ не брѣютъ; хотя впрочемъ и добросердечны, однако между собою весьма ревнивы, иностраннымъ оказываютъ себя не токмо чело, вѣколюбивыми, но и почти чрезмѣрно ласковыми; въ торгахъ хотя, и великіе хитрецы. однакожъ обмана и воровства терпѣть не могутъ. Въ законѣ своемъ также особенные люди. Они, хотя покланяются солнцу и лунѣ, однако безъ всякихъ богослужительныхъ обрядовъ, также нѣтъ у нихъ ни жрецовъ ни храмовъ; равнымъ образомъ о вещахъ, до закона касающихся, очень, мало или и совсѣмъ не стараются, да, и во всемъ томъ совершенные невѣжды. Южная часть земли Іедзо со временъ правленія перваго Куба Жоритома учинилась подвластною Японскимъ Императорамъ, которые называютъ себя Государями земли Іедзо, и на южныхъ берегахъ оной содержатъ сильные гарнизоны; Въ столичномъ городѣ сей земли, Матзмаи или Матсимаи {Сего города, не должно смѣшивать, какъ обыкновенно въ Географіяхъ бываетъ, съ лежащимъ между Японіею и Іедзо островомъ Матсумаи.} называемомъ находится Японской Губернаторъ, и при немъ, для удержанія жителей въ повиновеніи многочисленной гарнизонѣ. Живущій жъ въ семъ городѣ тамошній, владѣлецъ имѣетъ много досадъ въ своей зависимости отъ Японіи: ибо онъ всякой годъ, или по-крайней, мѣрѣ уже по-прошествіи каждыхъ двухъ лѣтъ долженъ отправляться въ Іедо, столицу Японскаго Императора, снова обѣщать свою преданность и платить дань, которая состоитъ въ великомъ количествѣ золота, разныхъ мѣхахъ и въ хорошихъ разноцвѣтныхъ перьяхъ. Между тѣмъ сія власть Японцовъ простирается не далеко за южные берега. И сколько изъ описаній путешествій извѣстно, то весьма вѣроятно, что вся прочая земля, какъ нижній такъ и верхній Іедзо составляющая, имѣетъ собственныхъ своихъ владѣтелей, которые Японцамъ не подвластны, да можетъ быть они имъ и никогда извѣстны не были. А какъ въ іедзо ни писать не умѣютъ, ни книгъ никакихъ нѣтъ: то о политическихъ сей земли обстоятельствахъ и происшествіяхъ болѣе ничего не извѣстію, выключая того, что тамошніе жители изъ наслышки отъ своихъ предковъ по изустному преданію расказать могутъ; но такія повѣствованія, хотябъ сначала были и справедливы, отъ времени до времени получаютъ столь много прибавокъ, что наконецъ перемѣняются они въ басни; чему самому подвержена и политическая Исторія земли Іедзо., Впрочемъ извѣстные тамошніе жители храбрые люди. Оружіе ихъ состоитъ изъ луковъ, стрѣлъ и короткихъ, однако жъ чрезмѣрно острыхъ, саблей. Того токмо хвалить не можно, что они свои стрѣлы намазываютъ ядомъ, такожъ съ побѣжденнными и плѣнными неприятелями поступаютъ весьма жестоко. Тѣло свое въ сраженіяхъ, охраняютъ панцырями, изъ тонкихъ досокъ сдѣланными. Въ бракѣ любятъ многоженство, но изъ многихъ женъ одна токмо называться можетъ женою. Воспитаніе дѣтей у нихъ не самое хорошее потому что мальчики и дѣвочки до 12. году бѣгаютъ нагіе и праздные. Строеніе домовъ въ сей землѣ простое и весьма худое. Домы ихъ, или, лучше назвать, шалаши состоятъ изъ четырехъ столбовъ досками сплоченныхъ, кровли на нихъ изъ коры, на которыхъ дѣлаютъ по одной большой продушинѣ для выпущенія дыму. Такія жъ отверстія по одному или болѣе прорубаютъ и на стѣнахъ для свѣта. Полъ покрываютъ цыновками изъ тростнику плетенными; кроватей, стульевъ и столовъ не знаютъ, а вмѣсто сихъ и другихъ домашнихъ уборовъ служатъ у нихъ упомянутыя теперь цыновки. Женщины и мущины носятъ долгое платье, шелковое, бумажное или полотняное, также и изъ разныхъ мѣховъ, которые всегда шерстью вверьхъ выворачиваютъ. чрезъ что они, а особливо мущины съ долгими бородами и волосами весьма страшными кажутся. Для большаго убранства и щегольства какъ мущины, такъ и женщины въ ушахъ прокалываютъ мочки, въ которыя привѣшиваютъ, богатые кусочки серебра, а бѣдные что нибудь шелковое; послѣднимъ изъ сихъ украшеніе въ ушахъ чѣмъ пестряе, тѣмъ приятнѣе. За большое также щегольство считаютъ, естьли на рукахъ перстни носить и оные другимъ показывать могутъ: по сіе дѣлаютъ только зажиточные люди. Бѣдные жъ и богатые имѣютъ другое общее украшеніе, то есть, какъ молодые такъ и старые намазыгаютъ губы, брови и рясницы чистою синею краскою, и думаютъ, что сіе придаетъ имъ чрезвычайную красу. Из] всего, теперь сказаннаго, читатели не могутъ имѣть особеннаго понятія о хорошемъ вкусѣ Іедскихъ жителей: но есть еще другое обстоятельство, которое подастъ тѣмъ хуждшее мнѣніе о ихъ опрятливости. Платья не скидаютъ они съ себя по крайней мѣрѣ до тѣхъ поръ, пока оно отъ поту и грязи не изтлѣетъ и по клочкамъ не распадется. Въ пищѣ наблюдаютъ большую чистоту; ѣдятъ изъ тарелокъ, преизрядно выточенныхъ и вылакированныхъ, но равно, какъ Китайцы при столѣ не имѣютъ ни ножей ни вилокъ, а употребляютъ вмѣсто ихъ спички, которыми кушанье берутъ они очень искусно. Пищу жъ пріуготовляютъ изъ сорочинскаго пшена, рыбы, мяса, разныхъ травъ и кореньевъ, въ которыя вмѣсто приправы кладутъ они масло, жатое изъ маленкой волосастой четвероногой рыбки, которую Португалцы и другіе мореплаватели называютъ Тодо нуено, то есть, совсѣмъ новою вещію. Іедзцы къ питью весьма склонны, однакожъ до пьяна не напиваются. Имѣютъ они нѣкоторой родъ вина, которое крѣпко и между ими весьма употребительно. Наконецъ языкъ ихъ совершенно сходствуетъ съ Японскимъ, по крайней мѣрѣ въ южныхъ странахъ сей земли говорятъ такимъ діалектомъ, которой и Японцы разумѣть могутъ.

6. Еще вкратцѣ упомянуть должно о двухъ островахъ, лежащихъ отъ острова Нифона въ сѣверо-восточную сторону около 150. географическихъ миль, которыми равнымъ образомъ владѣютъ Японцы. Большой и къ Японіи ближайшій называется Кинзима, или золотой островъ, а меньшей и отдаленнѣйшій Гинзяна, то есть, серебряной островъ.

По объявленію Кемфера Японцы почитаютъ сіи острова за велико, расказываютъ про нихъ много чуднаго и чрезвычайнаго, и получаютъ съ оныхъ великую прибыль; но положеніе ихъ, состояніе и прочія обстоятельства отъ Европейцовъ скрываютъ съ особеннымъ стараніемъ: потому что оные, богатствомъ сихъ острововъ будучи возбуждены, съ давнихъ уже временъ великое стараніе прилагали сыскать къ нимъ дорогу и въ мореплаваніи и торгахъ здѣлать ихъ извѣстными; что Японцамъ всегда было весьма противно, также и Европейскія къ тому покушенія были очень неудачливы. 1620. года Ишпанской Король прослышавъ, что сіи острова отъ Америки лежатъ къ западу, хотѣлъ было къ нимъ найти дорогу и покорить себѣ оные, но предпринятое покушеніе было тщетно. Голландцы имѣли также великую охоту до сокровищъ сихъ золотаго и серебренаго острововъ. Въ 1639. и 1643. годахъ изъ Батавіи посылали они корабли какъ для открытія сихъ острововъ, такъ и для свѣденія о мѣстоположеніи Іедзо и тамошнихъ береговъ; но щастіе равнымъ образомъ противно было и Голландцамъ. Они претерпѣли на морѣ Великую Нужду отъ бури и болѣзней, а особливо посланные въ 1643. году корабли которые отъ неразумія своего капитана были еще нещастливѣе прежнихъ: ибо оной [фанъ Брескенъ назывался] по глубокой смѣлости вошедъ въ одну изъ Японскихъ пристаней, со всею своею свитою выгрузился на берегъ: довольно притомъ зная, кто никому изъ Европейцовъ въ Японіи дѣлать того не позволено. Сія отважность и преступленіе законовъ, такъ какъ и открытыя намѣренія всего ихъ путешествія, фанъ Бресйена со всею его свитою лишили вольности; они всѣ, какъ государственные преступники, въ оковахъ посажены въ тюрьму, и такимъ образомъ покушеніе сыскать золотые и серебряные острова симъ печальнымъ приключеніемъ кончилось.


## ГЛАВА ВТОРАЯ, СОДЕРЖАЩАЯ ИСТОРІЮ ЯПОНСКАГО ГОСУДАРСТВА.


Японія хотя и одно изъ самыхъ древнихъ государствъ, однакожъ нестоль древно, какъ Китайское. Весьма скучной, а по большей части и напрасной трудъ изыскивать происхожденіе такихъ древнихъ народовъ. Историки въ томъ весьма рѣдко между собою сходствуютъ, и каждой изъ нихъ обыкновенно имѣетъ свои предразсужденія, и свои положенія, принятыя за основаніе, по которымъ онъ начало народовъ выводить намѣревается. Въ сей великой неизвѣстности погружено не токмо происхожденіе древнихъ Китайцовъ, но такожъ и Японцовъ. Естьли слѣдовать вѣроятнѣйшимъ мнѣніямъ, то Японцы произошли отъ Корейцовъ и Татаръ; къ симъ присовокупилось потомъ нѣсколько Китайскихъ поселянъ, которые нравы самыхъ древнихъ въ Японіи жителей поправили. Сіе мнѣніе Дегвинъ въ своей Исторіи о Гуннахъ, Туркахъ, Моголахъ и другихъ западныхъ Татарахъ съ великимъ стараніемъ хотѣлъ здѣлать достовѣрнымъ между прочимъ также и потому, что между Татарскимъ и Японскимъ языкомъ находится весьма великое сходство. Но Кемферъ въ своей Исторіи, въ изысканіи происхожденія Японскихъ жителей гораздо поворотливѣе; онъ говоритъ коротко и ясно: "Японцы были люди, которые не въ долгомъ времени послѣ потопа изъ Санаарской долины переведены въ Японію". Такой способъ изыскивать происхожденіе древнихъ народовъ весьма нетруденъ, и въ немъ обыкновенно ни въ чемъ иномъ не бываетъ болѣе недостатка, какъ только въ доказательствѣ; Но однакожъ то точно извѣстно, что Японской народъ начало свое ведетъ отъ весьма глубокой древности. Нынѣ была бъ смѣшная погрѣшность, естьли бы въ тѣхъ древнихъ временахъ захотѣли мы искать порядочное расположеніе государственнаго правленія въ Японіи; но паче довольно долгое время тамошніе жители находились въ грубомъ и дикомъ состояніи; они жили, по обыкновенію Татарскому, ордами подъ вѣденіемъ своихъ старшинъ. Долговременность, недостатокъ искуства писать и несовершенство изустныхъ преданій имена сихъ древнихъ старшинъ въ потомствѣ сдѣлали совсемъ неизвѣстными. Сію грубость Японскаго народа умягчили потомъ Китайскіе поселяне, которые приучили ихъ къ кротчайшимъ правамъ, и ввели между ими монархическое правленіе, естьли не сами собою, то по крайней мѣрѣ подали къ тому поводъ, Изъ сего обстоятельства легко можемъ найти причину тому, откуда въ старинныя Японскія Лѣтописи вошли имена самыхъ древнихъ Китайскихъ Императоровъ, какъ старшинъ и правителей Японскихъ; когда Японія въ сіи времена не была подвластна Китайскому государству. Именно жъ Китайскіе поселяне, первыхъ Китайскихъ Императоровъ почитая за правителей своихъ предковъ, начинали свои исторіи съ оныхъ; и такимъ образомъ вошли потомъ сіи имена въ Японскія старинныя лѣтописи, въ которыхъ и понынѣ остались: Тожъ самое дѣлали древніе Египетскіе пришельцы, которые поселились въ Китаѣ; они равнымъ образомъ имена Древнихъ Египетскихъ царей полагали въ началѣ Китайскихъ историческихъ книгъ, и симъ образомъ по мнѣнію Дегвина, которое онъ учинилъ довольно вѣроятнымъ, имена древнихъ Египетскихъ царей находятся въ Исторіяхъ двухъ самыхъ крайнихъ восточныхъ Асійскихъ народовъ:

Сами Японцы происхожденіе свое выводятъ гораздо короче, хотя нѣсколько непонятнѣе. Они терпѣть того не могутъ, чтобъ самые Древніе ихъ предки были Пришелцы изъ чужей земли; но паче думаютъ, что они были природные Японцы, происшедшіе отъ боговъ, и сотворены при самомъ первомъ приведеніи въ порядокъ всемирнаго хаоса. Они, такъ какъ Египтяне и многіе другіе древніе, почитаютъ себя за самой древній народъ, которой чрезъ многія тысячи лѣтъ управляемъ былъ самими богами. Послѣ сихъ боговъ начинается второе правленіе полубоговъ, или пяти земныхъ духовъ, которые по ихъ мнѣнію владѣли 24342.467 Лѣтъ. А послѣ полубоговъ произошло третіе правленіе, то есть, покореніе смертныхъ людей, которые и понынѣ владѣютъ въ Японіи. Изъ сихъ Японскихъ мнѣній легко усмотрѣть можно, коль основательна и справедлива Исторія сего государства. Почему тѣ, которые порядочно писали объ оной, раздѣлили ея на три большіе періода или времени, а именно на: баснословное, неизвѣстное и историческое.


## I О БАСНОСЛОВНОМЪ ВРЕМЕНИ


Смѣшно, кажется, въ Исторіи описывать происшествія баснословныхъ временъ: потому что оная содержать въ себѣ должна токмо дѣйствительно бывшія, а не вымышленныя приключенія. Но многіе въ сей части Исторіи были еще многословнѣе и пространнѣе, нежели въ прочихъ. Ученіе самой Исторіи было бы короче, легче и полезнѣе, естьли бъ Историки только извѣстное и истинное описывали: но иные ищутъ еще въ томъ особливую славу великихъ замысловъ, естьли они въ древней Исторіи расказать могутъ много неслыханнаго и невѣроятнаго, а еще, что стыднѣе быть должно, то такую пустынь вымышляютъ сами. Не малое щастіе для читателей, естьли они такой стихотворческой способности, какъ напрасной траты времени, въ историческихъ повѣствованіяхъ терпѣть не могутъ. Почему о баснословномъ времени Японской Исторіи довольно быть можетъ того, естьли коротко примѣтимъ слѣдующія не многія статьи.

По объявленію Японцовъ, владѣли ими семь боговъ чрезвычайно долгое время. Изъ нихъ трое первые не имѣли женъ; а трое послѣдовавшіе были женаты и прижили дѣтей; седмой же назывался Иссанажино-микотто, а покитайски И-чоанг-нотсинъ; жена его Исса-наминомикотто, покитайски И-чоангъ-тсе-тсинъ, но какъ сей послѣдній богъ жилъ въ своемъ супружествѣ несходственно съ своими предками, то родившіяся отъ него дѣти были только полубоги или земные духи.

Первой владѣтель изъ полубоговъ назывался пояпонски Тен-сіо-де-синъ, то есть, сильной духъ, лучи отъ себя испускающій, покитайски Тіен-чао-та-тинъ, а ни общемъ языкѣ Ама-терасси-ифон-ками. Сверьхъ сихъ именъ называется онъ также душею, жизнію, свѣтомъ, самодержавнымъ государемъ природы: и Японцы не токмо расказываютъ о немъ премножество чудныхъ дѣлъ, но такожъ всѣ отъ знатнѣйшаго до послѣдняго человѣка выводятъ отъ него свой родъ и поколеніе, такъ, что по ихъ мнѣнію Тен-сіо-де-синъ, праотецъ всего Японскаго народа. А какъ онъ у Японцовъ состоитъ весьма въ великомъ почтеніи, то и Даиры, или духовные Японскіе Монархи, нашли заблаго утвердить на немъ все свое право на Японское владѣніе, и потоку они всѣ происхожденіе свое выводятъ отъ старшаго Тен-сіо-де-синова сына въ прямой мужеской линіи. Сей Тен-сіо-де-синъ царствовалъ 250 тысячъ лѣтъ, Преемникъ его Ооссіо-нино-микотто 300 тысячъ лѣтъ, третій владѣтель Ни-ни-кино микотто 318,533 года, четвертый Фико-фо-фо-те-мино-микотто 637,892 года, а послѣдній Ук-ка-ша-фи-ки-афассе ссино-микотто 836,043 года; и слѣдовательно сіи полубоги всѣ вмѣстѣ владѣли два миліона, три ста сорокъ двѣ тысячи, четыре ста шестьдесятъ семь лѣтъ; долгое время! которое гораздо долѣе, нежели длинныя и къ выговору неудобныя имена сихъ земныхъ духовъ.


## II О НЕИЗВѢСТНОМЪ ВРЕМЕНИ


Тожъ самое случилось съ Японцами, что и со всѣми тѣми Народами, которые старѣе себя дѣлаютъ, нежели самой миръ. Они потомъ не знаютъ, какимъ образомъ наполнить имъ приключеніями толь многіе миліоны; или хотя токмо толь многочисленныя тысячи лѣтъ. Отъ послѣдняго полубога до перваго Японскаго Императора Ссин-би или Син-му великое разстояніе, о которомъ Японцы ничего не вѣдая хотятъ знать много. Они признаются, что Исторія первыхъ ихъ предковъ по недостатку письма совсемъ забыта; что прежде Ссин-біева вступленія на престолъ происходили многія важныя приключенія; и Японія была весьма многолюдна, и что. потомъ ужасныя войны, моровая язва и гладъ истребили многія тысячи жителей; что Ссин-біевы три старшіе брата прежде его владѣли не долго. А чтобъ не оставишь весьма много пустаго мѣста въ своей Исторіи, то Японскіе лѣтописатели наполнили оное Египетскою и Китайскою Исторіями, и внесли имена Китайскихъ Императоровъ отъ самаго Фо-я, Fo-hi: слѣдовательно вмѣсто истинной Японской Исторіи предлагайютъ они не что. иное, какъ Исторію Китайскаго государства, въ какомъ оно состояніи находилось въ правленіе Гіа, Щангъ и Чегу, которыя слова выговариваютъ они къ Сиоо и Шагу. При седмомъ на-десять Императоръ третьяго, Китайскихъ Государей поколенія родился Ссин-би или Син-му, съ котораго обыкновенно начинается историческое время или извѣстная епоха Японской Исторіи.


## III О ИСТОРИЧЕСКОМЪ ВРЕМЕНИ


I О правленіи Ссин-біева поколенія, или Даиропъ, которое начинается, за 660 лѣтъ до рождества Христова и продолжается до нынѣшнихъ временъ.


Въ семъ историческомъ времени всякому. читателю скоро наскучить можно; естьли исчислять ему лѣта жизни и правленія сихъ первыхъ Государей: однакожъ, можетъ быть, Японцы имѣли тогда гораздо короче годы, нежели другіе народы, и потомъ способъ лѣтоисчисленія перемѣнили; а естьли сего, не было, то, лучше всего древнюю Японскую хронологію почитать за вымышленную. Хотя въ Японской Исторіи и не рѣдко упоминается о жившихъ, весьма долго людяхъ, однакожъ приводятся притомъ такія обстоятельства, которыя повѣствуемаго всю достовѣрность уничтожаютъ. Напримѣръ читаемъ мы въ оной, что въ правленіе 53 Императора Ссис-гюн-пы, почти въ началѣ девятаго вѣка послѣ рождества Христова извѣстенъ былъ въ Японіи нѣкто трехъ сотъ сорока осми лѣтъ отъ роду, котораго лѣтописатели Врасимою называютъ, и объявляютъ о немъ, что онъ жилъ 348 лѣтъ подъ водою у морскаго бога, и ни мало притомъ не состарѣлся; потому что въ сей стихіи люди старѣться не могутъ. Не стоитъ труда, чтобъ изъискивать больше такихъ повѣствованій въ Японской Исторіи, потому что не можно видѣть съ нихъ ни мало нравоученія. Но то достопамятно, что въ Японіи съ 660 года прежде рождества Христова до самыхъ нынѣшнихъ временъ, и слѣдовательно чрезъ 2430 лѣтъ владѣетъ токмо одна Императорская фамилія, какого примѣра у другихъ народовъ найти трудно. Хотя сія фамилія въ 12 вѣкѣ послѣ рождества Христова нѣкоторую, часть своей власти и правъ, а именно управленіе свѣтскими дѣлами чрезъ Ссео-гина, или такъ называемаго Куба, и потеряла: однакожъ она и понынѣ удержала при себѣ Императорское названіе и верьховную власть надъ духовными и до богослуженія ихъ касающимися дѣлами, и Императоры изъ оной называются Микаддо, Де, Ор и Киоо, которыя слова значатъ Императора., самодержавнаго владѣтеля или великаго Государя. Микаддо есть уменьшительное слово отъ Микотто, какой титулъ имѣли боги и полубоги. Подданное Императора называютъ также Тен-синъ, то есть, сыномъ неба, сами жъ Императоры; такъ себя не называютъ, но ежели они о себѣ говорятъ, то употребляютъ только слово Тсинъ, которое значитъ Государя. Кто видалъ Японскія Историческія книги, тотъ конечно примѣтилъ, что собственныя имена Императоровъ обыкновенно окончаваются двумя одинакими слогами Тен-оо, которые то жъ имѣютъ знаменованіе, какое и Китайскіе окончательные жъ слоги Тіен-гоангъ, къ Императорскимъ именамъ прикладываемые, и значатъ небеснаго Монарха. Императорской дворъ называется Дапри или Данро, и сіе имя двора въ общемъ употребленіи наконецъ сдѣлалось названіемъ самаго Императора; и оные Даиры суть самые древніе Императоры, которыхъ потомки отъ описателей путешествій называются духовными наслѣдственными Императорами, которые, какъ предъ симъ упомянуто, свѣтской власти лишены чрезъ Ссео-гина или Куба, но какъ изъ Даировъ извѣстны только 114, которые въ Японіи владѣли съ обо года до рождества Христова, по 1687 годъ послѣ онаго; то для избѣжанія замѣшательства должно ихъ раздѣлить на два главныя отдѣленія: изъ которыхъ въ первомъ содержаться имѣютъ тѣ Даиры, которые въ Японіи сначала по 12 вѣкъ послѣ рождества Христова владѣли съ неограниченною властію въ духовныхъ и свѣтскихъ дѣлахъ., и такихъ было восемдесятъ; во второмъ же отдѣленіи считается тритнать четыре Даира, которые удержали верьховную власть только въ духовныхъ дѣлахъ. А для чего Японскую Исторію не можно вести далѣе 1687 года, о томъ упомянемъ откровенно при 114 Даирѣ.


О Даирахъ, бывшихъ прежде рождества Христова.


Лѣта до Р. Х.

1 2660 Ссин-би-тен-оо, покит. Шинну, а прежде вступленія на Японской престолъ Ипа-фи-коно-микотто называвшійся, происходитъ отъ Тен-сіо-де-сина въ прямой линіи, и почитается праотцемъ Японскихъ Монарховъ: не въ томъ разумѣніи, будто бы прежде его никто тамъ не владѣлъ, потому что трое старшихъ его братей еще прежде его были самовластными Государями; но для того, что онъ между Японцами ввелъ лучшіе нравы, далъ имъ новые законы, старые исправило, учредилъ правленіе, ввелъ порядочное счисленіе времени, которое начинается съ перваго года его правленія и называется Нин-о. Онъ время раздѣлилъ на годы, мѣсяцы и дни, и Японское государство привелъ совсѣмъ въ другое состояніе; на 60 году своего правленія, когда почитаніе чужихъ идоловъ изъ Китая и другихъ частей Индіи въ Японію перенесено было, привелъ онъ въ порядокъ также и богослуженіе. Почему назвать его можно Японскимъ Нумою, когда его правленіе съ Римскимъ Нумою было почти во одно время: ибо Нума умеръ на 670 году до рождества Христова, а Ссин-би въ правленіе вступилъ на 600 году и также прежде рождества Христова; владѣлъ онъ 79 лѣтъ, то есть до 182 года до рождества Христова, и умеръ по нѣкоторымъ лѣтописямъ на 127, а по другимъ на 157 году отъ-роду.

582 2 Ссюиссегъ, покитайски Сюитсингъ Сени-біевъ третій сынъ, владѣлъ 33, а жилъ 84 года,

542 3 Ан-негъ, покит. Ганичнгъ, жилъ 57, а, владѣлъ 38 лѣтъ.

511 4 И-токи, покит. И-те, царствовалъ 35 лѣтъ, столицу свою перенесъ въ Кеизъ, жилъ 78 лѣтъ.

476 5 Кан-ссео, покит, Гіоа-тшао, владѣлъ 83 года, а умеръ на 114 году; вскорѣ-послѣ, его вступленія на престолъ, между провинціями Го и Іезъ произошла война, и она есть первая, о которой въ Японскихъ лѣтописяхъ именно упоминается.

393 6 Као-анъ, покит. Гіао-ганъ, предъидущаго второй сынъ, царствовалъ 102 года., а жилъ 137 лѣтъ. Онъ имѣлъ свое пребываніе въ Миро, въ провинціи Фарима называемой. Во время, его правленія былъ, великое солнечное затмѣніе.

291 7 Као-ре, Kaoh-reh, покит. Гіао-лингъ, жилъ 128, а царствовалъ 76 лѣтъ. На пятомъ году его владѣнія рѣка Ооми отъ землетресенія въ одну ночь вдругъ вышла; а на 46 году своего правленія раздѣлилъ онъ все Японское государство на 36 провинцій,

215 8. Као-кенъ, Kaoh-ken, покит. Гіоа-йюенъ, Hioa-y-üen, жилъ 117, а царствовалъ 57 лѣтъ, резиденцію имѣлъ въ Каризѣ. По общему преданію, во время его правленія, нѣкто изъ Китайскихъ Императоровъ въ Японію выслалъ 300 отроковъ и столько жъ дѣвицъ для собиранія травъ такихъ, изъ которыхъ приуготовленное питье могло бы дѣлать людей безсмертными: но оные, и со врачемъ вмѣстѣ тамъ поселясь, въ Китай не возвратились, и прежнему своему Императору оставили токмо тщетное ожиданіе лекарства отъ смерти.

158 9 Ке-кио, покит. Ке-гоа, предъидущаго второй сынъ, жилъ 111, а царствовалъ 60 лѣтъ.

98 10. Ссюю-ссинъ, Sfüü-ffin, покит. Тсонu-шинъ, жилъ 120, а царствовалъ 68 лѣтъ. Его правленіе достопамятно по двумъ вещамъ. Первое потому, что онъ на одинатцомъ году своего правленія учредилъ достоинство Ссео-гина или главнаго начальника, которому поручено смотрѣніе надъ всѣми военными дѣлами, и управленіе всемъ войскомъ. Къ сему достоинству возвелъ онъ одного изъ своихъ сыновей, и сіе самое достоинство съ. послѣдовавшія времена подало случай къ тому, что у Даировъ отнята власть надъ свѣтскими дѣлами. Второе, въ его владѣніе, то достопамятно, что на девятнатцатомъ году онаго въ Японіи построенъ первой купеческой корабль.

30 11 Ссюи-нинъ, покит. Тшюи-жинъ, жилъ 130, а владѣлъ 98 лѣтъ; слѣдовательно прежде и послѣ рождества Христова, которое случилось въ 30 лѣто его владѣнія; Японскіе лѣтописцы объявляютъ о многихъ чудныхъ происшествіяхъ во время его правленія, какъ то; на 36 году онаго съ дождемъ на землю падали звѣзды съ неба; на 40 году видны были кометы и другія чрезвычайныя воздушныя явленія и шелъ огненной дождь; на 60 году начали копать рыбныя пруды, и сѣяніе Сорочинскаго пшена приведено въ лучшее совершенство; на 83 году Японцы посылали пословъ въ Китай; а на 95 изъ Индіи въ Японію прибылъ Бупо или Коботъ, и на бѣлой лошади, которая въ день по 300 географическихъ миль перебѣгать могла, привезъ съ собою книгу, Кіо называемую, въ которой содержались таинства Индѣйскаго закона, и многія другія басни. Въ послѣднія лѣта Ссюи-ниновя правленія Коботу построенъ храмъ., которой и понынѣ Фатту-васи, или храмомъ бѣлой лошади называется: чужестранное богослуженіе Китайцовъ и Индѣйцовъ въ Японіи тогда весьма распространилось, и число храмовъ и монастырей умножалось ежедневно. Въ сихъ повѣствованіяхъ, которыя долготою времени конечно помрачены, искусные Историки находятъ слѣды распространеннаго по вознесеніи Господнемъ христіянства чрезъ Индію и Китай до самой Японіи: которое мнѣніе и весьма вѣроятнымъ оказывается, естьли совокупно разсмотрѣть всѣ обстоятельства.


О Даирахъ, бывшихъ послѣ рождества Христова до 628 года.


Лѣта до Р. Х.

70 12 Де-ке-као-тен-оо, покит. Те-кинг-гангъ, третій сынѣ предъидущаго Императора, жилъ 140, а царствовалъ 60 лѣтъ; слѣдовательно по 130 годъ послѣ рождества Христова: на 23 году его правленія на-морѣ неподалеку отъ Нифона появился Новой островъ, Тсикуба-сима называемой; три года спустя построенъ на немъ Такайономійской храмъ, отъ котораго сей островъ учинился славнымъ и богатымъ.

130 13 Де-се-мю, Dä-seh-mü, покит. Те-тшинг-пу, предѣидущаго Императора четвертой сынъ, жилъ 108, а владѣлъ 60 лѣтъ, и пребываніе свое имѣлъ въ Сиггѣ въ провинціи Ооми.

191 14 Тсию-е, покит. Тшоанг-не, Tscho-ang-gnä, второй племянникъ отъ сестры предѣидущаго и внукъ вторагонадесять Даира, правленія достигъ свирѣпствомъ и смертоубійствомъ; но владѣлъ едва 9 лѣтъ и умеръ на 52 году отъ-роду.

200 15 Ссин-коо покит. Шин-конгъ, предъидущаго Императора вдовствующая супруга, которая отъ вторагонадесять Даира происходила въ пятомъ коленѣ, царствовала 69, а жила 100 лѣтъ. Она продолжала войну противъ Корейцовъ, войскомъ повелѣвала въ собственной своей особѣ; съ Китайцами содержала великое дружество, а по смерти за многія славныя дѣла подъ именемъ Кас-сиино-де-миосинъ включена въ число боговъ.

269 16 Оо-ссинъ, покит. Инг-шинъ, сынъ предѣидущей Государыни, жилъ 111, а царствовалъ 43 года. Во время его владѣнія Японцы приняли Китайскія буквы, а онъ самъ за геройскія свои дѣла; подъ именемъ Ямата-фаз-манъ, то есть, Яматскаго бога войны, внесенъ въ число боговъ.

312 17 Нин-токи, покит. Жинте, четвертой сынъ предѣидущаго, жилъ 110, а владѣлъ 87 лѣтъ, и за свою кротость по смерти включень въ число боговъ.

399 18 Ри-тсию; покит. Ли-тшонігъ, царствовалъ 6, а жилъ 78 лѣтъ.

405 19 Фан-ссе, Fan-ffeh, покит. Фан-тшингъ; предѣидущаго меньшой братъ; владѣлъ 6. лѣтъ, а умеръ на 64 году отъ-роду;

411 20 Ин-кио; покит. Йюнг-конгъ, Yung-kong, или Тсанъ, обоихъ предъидущихъ Государей третій младшій братъ владѣлъ 42 года, а жилъ 80 лѣтъ.

453 21 Ан-као, покит. Ган-кангъ, сынъ предъидущаго, владѣлъ 3 года, и на 56 году отъ-роду однимъ изъ ближнихъ своихъ родственниковъ, который, учинивъ противъ него бунтъ , разбилъ всю его армію, лишенъ жизни.

456 22 Сюю-рижаки, покит. Іонг-лио, пятой сынъ Императора Инкно, царствовалъ 23 года. Убійцъ своего брата казнилъ, въ супружество вступилъ съ Принцессою Вака-пи, и объявилъ ея Императрицею, учредилъ законъ и понынѣ хранимый, въ силу котораго дѣти отъ объявленной Императрицею Даировой супруги признаются законными наслѣдниками Японскаго престола. Онъ первой началъ дѣлать мѣдныя деньги, пучесъ называемый, и въ 477 году отправилъ въ Китай посольство. Сверьхъ вышеобъявленныхъ именъ Китайцы называютъ его также Вне.

479 23 Ссе-не, Sseh-neh покит. Тсинг-ннигъ, предъидущаго второй сынъ, жилъ 42 года, а владѣлъ только 5 лѣтъ.

484 24 Кен-ссоо, покит. Гіен-тшоангъ, внукъ 21 Императора, владѣлъ 3 года, а жилъ 85 лѣтъ;

487 25 Нин-кенъ, покит. Жин-гіенъ; Shin-bien, царствовалъ 11 лѣтъ.

498 26 Би-ретсъ, покит. By-лие, владѣлъ 8 лѣтъ, и имѣлъ титулъ Китайскаго Генерала.

506 27 Ке-тегъ, Keh-teh, покит. Кити, царствопалъ 27 лѣтъ, а жилъ 81 годъ. За хорошее правленіе сыномъ своимъ и преемникомъ включенъ въ число боговъ:

533 28 Ан-Канъ, покит. Ган-канъ, въ правленіе вступилъ на 69 году отъ-роду, и владѣлъ только 2 года; пребываніе свое имѣлъ въ Яматтѣ, по смерти включенъ въ число блговъ и понынѣ еще почитается покровителемъ Яматской провинціи.

535 29 Ссен-кио, покит. Сиюен-гоа, братъ предъидущему, царствовалъ 4, а жилъ 73 года.

539 30 Кин-мегъ, Kin-meh, покит. Кин-мингъ, братъ обоихъ предъидущихъ Государей, владѣлъ 32 года, а умеръ на 63 году отъ-роду. Китайцы въ своихъ Исторіяхъ упоминаютъ о немъ неоднократно, токмо подъ разными именами, и называютъ его Тиен-ку-не, также Ке-гаотъ и Тинг-тіен-гоангъ. Онъ въ Японію ввелъ ученіе Фоя, и отъ своихъ подданныхъ хотя заслужилъ похвалу въ томъ, что былъ весьма набожной Государь; однакожъ не остался притомъ и безъ нареканія за то, что склоненъ былъ къ чужестранному языческому идолослуженію, а особливо идола; Будсо и Фелокве называемаго, котораго и статую, въ Китаѣ дѣланную, приказалъ поставить въ Японіи. Но сію его склонность къ чужимъ обрядамъ идолослуженія лѣта многіе изъ Японцовъ извиняютъ тѣмъ, тѣ что нѣкоторые Китайскіе и Индѣйскіе идолы являлись ему чудеснымъ образомъ, чрезъ что и побудили его ввести ихъ въ Японію.

571 31 Фи-татсъ, покит. Минта, предъидущаго второй сынъ, царствовалъ 14 лѣтъ; онъ былъ еще суевѣрнѣе своего отца. Со-шок-таисъ и Морна по причинѣ новыхъ обрядовъ и идоловъ чинили при немъ великіе споры, изъ сихъ послѣдній, которой все новое отметалъ, сожженъ; Китайцы объявляютъ, что на осьмомъ году Фитатсова правленія чрезъ море въ Японію перевезена первая статуя идола, Ксакка или Шака называемаго О семъ идолѣ пространнѣе упомянуто будетъ въ слѣдующей главѣ.

581 32 Жоо-мегъ; Shoo-meh , покит. Йонг-мингъ, братъ предъидущему: царствовалъ два года, и имѣлъ сына, которой на седьмомъ году отъ роду въ храмѣ изъяснять могъ Фоевы книги.

587 33 Ссию-ссийюнъ; Ssiü-ssijün, покит. Тсонг-сиюнъ; братъ обоихъ предъидущихъ Государей, владѣлъ 5 лѣтъ, и Японію раздѣлилъ ни семь главныхъ частей Гоки-сизи-до называемыхъ, которое раздѣленіе и понынѣ еще въ употребленіи.

592 34 Ссию-ко, покит. Туи-ку; дочь Императора Кин-мега, и вдовствующая супруга Императора Фи-татса, владѣла 36 лѣтъ. Японскіе Лѣтописцы въ описаніи ея правленія Весьма пространны. Они объявлятъ о многихъ казняхъ, попущенныхъ во время ея владѣнія на Японію, какъ о землетрясеніяхъ, потопахъ и другихъ бѣдственныхъ приключеніяхъ. Въ двенатцатое Лѣто ея правленія въ употребленіе введено золото, и въ первой разъ изъ Кореи привезено въ Японію; а на дватцать первомъ году онаго умеръ славной Японской учитель, или пророкъ Со-ток-тансъ называвшійся:


О Даирахъ, владѣвшихъ съ седьмаго до конца втораго надесятъ вѣка, то есть съ 628 до 1180 года.


628 35 Ссис-о-мегъ, Ssis-ho-meh, покит. Ссию-мингъ, внукъ Императора Фитатса, владѣлъ 13 лѣтъ, и жилъ въ Яматтѣ. На четвертомъ году своего правленія посылалъ онъ пословъ къ Китайскому двору. И въ то жъ самое время родился Гиенно-Гиоса, основатель Йаммабосскаго ордена, или нагорныхъ жрецовъ: не упоминая о являвшейся тогда кометѣ, и звѣздѣ, которая, по преданію Японцовъ, въ тринадцатое лѣто его правленія въ лунѣ была усмотрена.

36 Кюоо-кижокю, покит. Гоанг-киль, вдова предѣидущаго Государя и приемышь Императора Фитатса, владѣла только 3 года.

644 37 Као-токю, покит. Гиао-me, братъ предѣидущей Императрицы, владѣлъ 10 лѣтъ. Въ Японскихъ лѣтописяхъ упоминается, что онъ первой изобрѣлъ и точно ограничилъ названія, знаки различительные и чины своихъ министровъ, придворныхъ и другихъ служащихъ, также во всей Японіи ввелъ въ употребленіе Китайскіе Ненгосы, или краткія епохи въ лѣтосчисленіи.

653 38 Тси-мегъ, Tsi-meh, покит. Тси-мингъ, дочь Императрицы Кюоо-кижокю, царствовала 7 лѣтъ, резиденцію свою имѣла сперва въ Яматской провинціи въ городѣ Фонгѣ, а потомъ въ Асакурѣ.

661 39 Тен-тси, покит. Тиен-тши, сынъ Императора Ссис-о-мега, царствовалѣ 10 лѣтъ, и пребываніе свое имѣлъ въ городѣ Сигѣ въ Оозской провинціи. На 666 году отъ рождества Христова въ Китай посылалъ онъ пословъ, которые провожаемы были жителями острова Киа-и, лежащаго не подалеку отъ земли, Іоаннъ де Гама называемой.

671 40 Теи-би, покит. Тиен-пу, братѣ Тен-тсиевъ, царствовалъ 15 лѣтъ, и съ братомъ своимъ о вступленіи на престолъ имѣлъ войну. Въ Японское идолослуженіе ввелъ новые обряды, запретилъ употребленіе серебра, и указалъ, чтобъ вмѣсто онаго ходили мѣдныя деньги, Путшесъ называемыя: всю Японію раздѣлилъ на 66 провинцій, и какъ она прежде того называлась Улгъ, Ulh, то съ его временъ прозвана Же-пюенъ или Нифонъ.

686 41 Дси-moo, покит. Ши-тонгъ, вдовствующая супруга предъидущаго Государя и дочь Императора Теи-тси, владѣла 10 дѣтъ; пребываніе свое имѣла въ Яматской провинціи въ городѣ Фусипара называемомъ; во время ея правленія въ первой разѣ начали варить саки или пиво изъ Сорочинскаго пшена.

696 42 Мон-би, покит. Вен-пу, внукъ Императора Теи-би, за изобрѣтеніе и введеніе нѣкоторой извѣстной и справедливой мѣры похваляется: онъ царствовалъ 11 лѣтъ.

707 43 Кен-мегъ, Ken-meh, покит. Йюен-мингъ, дочь Императора Теитси; владѣла 11 лѣтъ, и пребываніе свое имѣла въ Нарѣ. При самомъ вступленіи въ правленіе приказала дѣлать золотыя и серебреныя деньги, но на другой годъ употребленіе послѣднихъ запретила. Сія Государыня положила твердое основаніе Японской Географіи: ибо она каждой провинціи, городу и деревнѣ во всемъ государствѣ дала неперемѣняемыя имена, включила ихъ назначила настоящія и строгимъ указомъ запретила, чтобъ сихъ названій провинцій, городовъ и деревень никогда не перемѣнять, какъ-то часто прежде того бывало. Изъ чего понимаемъ мы нѣкоторымъ образомъ затрудненія, въ древнихъ Японскихъ Географіяхъ и Исторіяхъ случающіяся, и не удивляемся уже столь много тому, что не токмо Китайскія названія Японскихъ мѣстъ отъ наименованій Японцовъ, но и обратно сихъ названія отъ тѣхъ между собою весьма различны и одни съ другими несходны.

714 44 Кеи-ссижао, покит. Йюен-тшингъ, внука Императора Тенби, [или по Дегвинову мнѣнію внукъ онаго] владѣла 9 лѣтъ, и на 25 отъ-роду отъ правленія отказалась добровольно, изъ любви къ своему племяннику. Во время ея правленія въ Японіи введено распоряженіе въ разсужденіи платья, какое женщины носить должны.

726 45 Ссижао-бу, покит. Шинт-пу, 723 Мои-биевъ сынъ, и предъидущей Императрицы племянникъ; жилъ въ Нарѣ и царствовалъ 25 лѣтъ. Его правленіе было не очень щастливо: потому что отъ недороду хлѣба, великаго голода и опасной оспы, Японія тогда весьма была опустошена. При семъ Государѣ въ оной начали также строить дѣвичьи монастыри.

748 46 Као-кенъ, покит. Гиао-киенъ, дочь предѣидущаго Императора, владѣла 10 лѣтъ. Доселѣ все золото въ Японію получали изъ Китая, но во время правленія сей Государыни Японцы начали доставать оное изъ собственной свой земли.

758 47 Фе-те, покит. Жен-лу-фи-ти, внукъ Императора Тен-би, царствовалъ 6 лѣтъ.

764 48 Ссео-токи, покит. Тсонг-те, Императрицы Као-кевъ старшая дочь, царствовала 5 лѣтъ.

769 49 Кюоо-нинъ, покит. Канг-жинъ, внукъ Императора Тен-тси, царствовалъ 12 лѣтъ.

781 50 Кюоо-би, покит. Гюон-пу, сынъ Предъидущаго Государя, владѣлъ 24 года. Его правленіе примѣчанія достойно потому, что во время онаго нѣкакой неизвѣстной народъ, которой не изъ Китая, но изъ другой отдаленной страны пришелъ, на Японію учинилъ нападеніе и жителей ея чрезъ цѣлыя 18 лѣтъ безпокоилъ; не смотря на то, что Кюоо-би не однократно поражалъ сего неприятеля и плѣнилъ самаго ихъ предводителя.

805 51 Фе-ссе, Feh-sseh, пркит. Пинг-тшнигъ, сынъ предъидущаго, владѣлъ только 4 года.

809 52 Сса-ка, покит. Tсе-гно, братъ Императора Фе-ссе, о четырнатцаиилѣтнемъ правленіи котораго Японскіе лѣтописцы примѣчаютъ то, что въ сіе не очень долгое время въ Японіи построено великое множество храмовъ и монастырей.

823 53 Ссис-гюн-па, Ssis-hün-ма, покит. Снюy-го, Siün-ho, равнымъ образомъ братъ обоимъ предѣидущимъ: царствовалъ 10 лѣтъ. Во время его владѣнія по общему, всѣхъ Японцовъ мнѣнію, являлся извѣстной Врасима, о которомъ упомянули мы уже выше. Японскіе лѣтописцы въ описаніи многихъ Даировъ весьма коротки и сухи: чаятельно для того, что такіе Императоры мало, что или совсѣмъ ничего достопамятнаго не сдѣлали. Ее чтобъ наполнить чѣмъ нибудь такія недостаточныя повѣствованія: то. обыкновенно разсказываютъ они только чудеса, или басни.

833 54 Нин-мегъ, Nin-meh, покит. Жин-мингъ, Сса-ки второй сынъ: владѣлъ 17 лѣтъ и въ 859 году посылалъ пословъ въ Китай.

850 55 Мон-то-ки, покит. Вен-те, предъидущаго Государя старшій сынъ, владѣлъ 8 лѣтъ, не очень щастливо; ибо во время его правленія въ Японіи были страшныя землетрясенія, которыя сему государству великой вредъ причинили.

858 56 Ссе-ва, Sseh-wa, покит. Тсинг-то, Tsing-ho, предъидущаго Императора четвертой сынъ, владѣлъ 18 лѣтъ. При семъ Даирѣ въ первой разъ появились Конфуціевы книги, и не токмо читаны при Императорскомъ дворѣ, но и приняты онымъ. На 9 году его правленія отъ Королевской крови родилась Принцесса Іисге, которой сочиненія въ Японіи весьма за великое почитаются. Сей Государь за 4 года передъ. своею смертію правленіе здалъ своему сыну.

876 57 Жао-ссегъ, Shao-sseh, покит. Йангтшингъ, старшей сынъ предъидущаго, царствовалъ только 8 лѣтъ; ибо какъ онъ помѣшался въ своемъ умѣ, то принуждены были его отъ правленія отставить.

884 58 Кюоо-као, покит. Канг-гиао, Quang-hiао, Императора Нин-мега второй сынъ, которой въ короткое свое токмо трехлѣтнее владѣніе покорилъ себѣ съ Кореѣ, Пези и Син-го.

887 59 Уи-да. покит. Йю-то, предъидущаго Государя третій сынъ, царствовалъ 10 лѣтъ. Китайцы называютъ его также Жин-го, Shin-ho.

897 60 Де-ко? покит. Tu-uу, Ti-hu, старшій сынъ предъидущаго, владѣлъ 33 года, не учинивъ ничего достопамятнаго.

939 61 Ссижю-ссижакю, покит. Тшу-тсіо, предъидущаго Даира двенатцатой сынъ, царствовалъ 16 лѣтъ весьма нещастливо: потому что Японія въ сіе время изнуряема была чрезмѣрно какъ семилѣтнимъ бунтомъ отъ нѣкотораго изъ Императорской фамиліи Принца, Миссакаддо называемаго, такъ землетрясеніями ужасными, бурями и другими злощастіями.

946 62 Мюра-ками, покит. Фонг-шангъ, четырнатцатый сынъ Императора Деко, царствовалъ 21 годъ; на четвертомъ году его правленія созванъ былъ Японской соборъ, на которомъ присутствовали старшины всѣхъ Японскихъ сектъ для переговору о своемъ законѣ.

967 63 Ре-ссенъ, покит. Линг-тснюенй-юенъ, предъидущаго второй сынъ, владѣлъ 2 года.

969 64 Сен-жюо, покит. Йюнг-йонг-йюенъ, меньшой братъ предъидущаго, царствовалъ 15 лѣтъ.

984 65 Кюа-ссанъ, покит. Гоа-шан-йюенъ, Hoa-schan-yuen, племянникъ предъидущаго Государя, сынѣ Императора Рессена, владѣлъ 2 года, изъ набожности отъ правленія отказался и потомъ жилъ въ монастырѣ.

986 66 Итси-дсио, покит. Йе-тиао-йюенъ, сынъ Императора Сен-жюо: при своемъ дворѣ содержалъ весьма много ученыхъ людей; владѣлъ 25 лѣтъ.

1011 67. Ссан-дсио, покит. Сан-тиао-йюенъ, другой сынъ Императора Ре-ссена, царствовалъ 5 лѣтъ.

101 68 Ко-итси-дсио, или Итси-дсио второй, покит Гегу-йе-тиао-йюенъ, Hehuye-tiao-yüen, царствовалъ 20 лѣтъ.

1036 69 Ко-ссижю-ссижакю, или Ссижюссижакю второй, покит. Гегу-тiу-тсbо-йюенъ, Hehu-tschu tsio-yüen, меньшой братъ предъидущему, царствовалъ 9 лѣтъ.

1045 70 Ко-ре-ссенъ, или Рессенъ второй, покит. Гегу-линг-тсиюен-йюенъ, предъидущаго Императора старшій сынъ, владѣлъ 22 года.

1067 71 Ко-ссан-дсио, или Ссан-дсио второй, покит. Гегу-сан-тиао-йюенъ, братъ предъидущему, владѣлъ 5 лѣтъ.

1072 72 Ссира-кафа, покит. Пе-го-йюенъ Pe-ho-yüen, старшій сынъ предъидущаго владѣлъ 14 лѣтъ.

1086 73 Фори-кафа, покит. Ку-го-йюенъ Ku-ho-yüen, предъидущаго Даира второй сынъ, владѣлъ 21 годъ; и въ 1091 годъ посылалъ пословъ къ бывшему изъ поколѣнія, Леао называемаго, Китайскому Императору Тао-теонгу.

1107 74 Тоба, покит. У-йю-йюенъ, Форикафы старшій сынъ; царствовалъ 16 лѣтъ при великихъ безпокойствахъ, какія причиняло ему своими бунтами нѣкоторой изъ Императорской фамиліи Принцъ, Кийорома называемой, отъ чего и правленіе государствомъ такъ ему наскучило, что онъ сложилъ съ себя оное добровольно, по смерть свою жилъ въ монастырѣ.

1123 75 Ссио-токю, покит. Теонг-те-йюенъ, предъидущаго старшій сынъ, владѣлъ 18 лѣтъ.

1141 76 Кон-жегъ, Konsheh, покит, Кин-гег-йюенъ, Kin-goen-yüen, Императора Тобы осьмой сынъ, царствовалъ 14 лѣтъ, въ правленіе котораго Жоримасса, Принцъ изъ Императорской фамиліи дѣлалъ многія возмущенія, а на 1152 году родился Жоритомо, первой сильной Ссео-гинъ, которой потомъ у Даировъ отнялъ власть правленія свѣтскими дѣлами.

1151 77 Ко-ссира-кафа, или Ссира-кафа второй, покит. Ге-ту-пе-го-йюенъ, Не-hu-pe-ho-yüen, предъидущаго Императора старшій братъ, владѣлъ токмо 3 года, да и то въ великихъ безпокойствахъ ибо, одинъ бунтовщикѣ, Иссіиномъ называвщійся, возмущеніемъ своимъ произвелъ толь кровопролитную войну, что Императоръ съ досады отъ оной отъ правленія отказался добровольно и остатокъ своей жизни кончилъ въ монастырѣ.

1158 78 Ни-дсио, покит. Уияг-тиао-йюенъ Uilh-tiao-yüen, предъидущаго Государя старшій сынъ, владѣлъ 7 лѣтъ. При самомъ началѣ его правленія открылись коварства бунтовъ; и оба главнокомандующіе войскомъ Генералы Нобус-гори, Nobus-hori, и Жоситомо были еще только предвозвѣстниками наступавшихъ тогда неприятныхъ перемѣнѣ. Жоситомо былъ отецъ славнаго Жоритома: онъ по двулѣтнемъ бунтѣ казненъ, а сынъ его отлученъ отъ Двора къ Идсу.

1168 79 Рокю-дсио, покит. Ло-тиао-йюенъ, старшій сынъ предъидущаго, владѣлъ 3 года, но былъ весьма молодой Государь и умеръ на 14 году отъ роду.

1168 80 Така-кира, покит. Као-тсанг-йюенъ, третій сынъ Императора Ко-ссира-Кафы: царствовалъ 12 лѣтѣ и умеръ на 21 году отъ роду. Кратковременныя правленія и малолѣтство сихъ послѣднихъ двухъ Императоровъ не только умножили замѣшательства, чрезъ прежніе бунты на всему государству разпространившіеся, но такожъ Ссеогину или главному надъ войсками начальнику недали случай присвоить себѣ власть всего правленія свѣтскими дѣлами, и послѣдовавшимъ Даирамъ ничего не оставить какъ одну только тѣнь прежняго ихъ величества, то есть правленіе духовными и до богослуженія касающимися дѣлами. Теперь слѣдуютъ:


Даиры, владѣвшіе съ 1180 года, то есть, съ того времени, когда они чрезъ Ссео-гиновъ, или такъ называемыхъ Кубовъ, помалу лишались власти надъ свѣтскими дѣлами.


110 81 Анто-ки, покит. Ган-те, Императора Така-киры старшій сынъ, царствовалъ хотя токмо 2 года, однакожъ въ превеликихъ безпокойствіяхъ, и окончаніе жизни имѣлъ злощастнѣйшее и доселѣ въ Японской Исторіи неслыханное. Знатнѣйшіе вельможи были тогда безпокойны, Даиру не повиновались и между собою одинъ другимъ огорчены взаимно. Бунтовщикъ Жоритомо Антокия принудилъ отказаться отъ правленія. Но сего было не довольно: онъ и приватнымъ уже будучи человѣкомъ не могъ жить безопасно, но своими злодѣями былъ гонимъ и въ бѣгствѣ; по сложеніи съ себя правленія два года спустя, будучи поиманъ, утопленъ въ западномъ морѣ. Въ такихъ сего Даира бѣдственныхъ обстоятельствахъ Жоритомо имѣлъ наилучшій случай захватить себѣ власть и правленіе всѣми свѣтскими дѣлами.

1163 82 Ко-то-ба, или То-ба второй, покит. Ге-гу-у-йю-йюенъ, Не-hu-u-yü-yüen, предъидущаго Даира четвертой сынъ, царствовалъ 15 лѣтъ: былъ еще въ худшемъ почтеніи, нежели его предки, а преемники его, чтобъ при всякомъ изъ нихъ о томъ не упоминать, приходили отчасу въ меньшее уваженіе.

1198 83 Тсютси-микаддо, покит. Ту-йю-мюен-йюенъ, старшій сынъ предъидущаго, владѣлъ 12 Лѣтъ: въ правленіе вступилъ будучи не болѣе трехъ лѣтъ, и изъ любви къ своему брату отъ правленія самъ отказался на 15 году отъ-роду.

1210 84 Ссижюн-токю, покит. Шюи-те-йюенъ, Тсютси-микаддовъ меньшой братъ, Владѣлъ 11 лѣтъ. Во время его правленія построенъ въ Японіи первой военной корабль, а прежде того строили тамъ только купеческія суда.

1221 85 Ко-фори-хафа, или Фори-кафа второй, покит. Гегу-ку-го-йюенъ, Gehu-kuho-yüen, внукъ Императора Тока-киры, владѣлъ 11 лѣтъ, а жилъ 24 года;

1232 86 Ссю-дсио, покит. Сю-тиао-йюенъ, предъидущаго Даира старшій, но токмо пяти лѣтній сынъ, владѣлъ 10 лѣтъ и умеръ на 15 году отъ-роду. Весьма преизрядной случай для Куба къ распространенію отчасу болѣе своей власти надъ свѣтскими дѣлами.

1242 87 Ко-cca-ка или Сса-ка второй, покит. Гегу-тсегу-гно-йюенъ 83 Даира второй сынъ, царствовалъ только 4 года.

1246 88 Ко-фика-кисса, или Фика-кисса второй, покит. Гегу-шин-тшао-йюенъ, предъидущаго Государя второй сынъ, владѣлъ 13 лѣтъ.

1259 89 Каме-жама, покит. Кюег-шанйю-енъ, Küeh-schan-yüen, меньшой братъ предѣидущаго, или по мнѣнію другихъ, сынъ его; владѣлъ 15 лѣтъ и тогдашними злощастіями принужденъ былъ учинить великую погрѣшность противъ политики. Могольской Императоръ Кюбле-кганъ, Küblä-khan, на 1272 году прислалъ пословъ къ Каме-жаму съ тѣмъ, чтобъ между обѣими Державами заключить хорошую дружбу, которая, въ тогдашнемъ утѣсненіи, Даирамъ конечно была бы весьма полезна: но Японцы предлагаемое дружелюбіе и ближайшій обоихъ народовъ союзѣ отвергли, и, что еще стыднѣе, самихъ послѣ-въ убили, чрезъ что положили основаніе весьма опасной враждѣ.

1274 90 Ко-ю-да, или Уида второй, поит. Гегу-йю-то-йюенъ, старшій сынъ предъидущаго, владѣлъ 13 лѣтъ. Кюбле-кганъ, которой 1276 года покорилъ Китай, по вышеобъявленной причинѣ на Японію пылая мщеніемъ, хотѣлъ ей не токмо объявить войну, но такожъ завоевать и совсѣмъ привести ея подъ свою власть, на какой конецъ въ 1279 году и послалъ онъ флотъ къ Японскимъ берегамъ; но щастіе намѣреніямъ его не соотвѣтствовало. Правда, что при тогдашнихъ смутныхъ обстоятельствахъ сего государства легко было бъ завоевать оное, естьли бъ только ужасная буря не разсыпала всего флота и не освободила тѣмъ Японію отъ наступавшей уже ея напасти.

1287 91 Фюсси-ми, покит. Фу-киен-йюенъ, сынъ 88 Даира, владѣлъ 11 лѣтъ.

1298 92 Ко-фюсси-ми, или Фюсси-ми второй, покит. Гегу-фу-киен-йюенъ, сынъ предъидущаго, владѣлъ 3 года.

1301 93 Ко-ни-дсио, или Ни-дсио второй покит. Тегу-юлг-muao-йюенъ, Hehu-ülh-tiao-yüen, старшій сынъ Императора Ко-ю-ды, царствовалъ 6 лѣтъ.

1307 94 Фанна-ссоно, покит. Гоа-йюен-йюенъ, Ноа-yüen-yüen, меньшой сынъ Императора Фюссима, владѣлъ 11 лѣтъ.

1318 95 Ко-де-ко, или Де-ко второй, покит. Гегу-ти-гу, Неhu-ti-hu, другой сынъ Даира Ко-ю-ды, царствовалъ 13 лѣтъ и во время внутреннихъ беспокойствъ съ престола былъ сверженъ. Но по короткомъ времени паки вступилъ на оной и владѣлъ еще 3 года.

1331 96 Кюоо-жюнъ, покит. Канг-йен-йюенъ, сынъ Фюсси-ми втораго, владѣлъ токмо 2 года и принужденъ былъ уступить правленіе Ко-де-ку.

1336 97 Кюоо-мегъ, Küoo-meh, покит. 1336 Канг-минг-йюенъ, того жъ Фюсси-ми четвертой сынъ, по общему мнѣнію владѣлъ 12 лѣтъ, и то, чаятельно, не съ надлежащею властію: ибо на второмъ году его правленія тогдашній Ссео-гинъ, или главной полководецъ, получилъ титулъ Дея, Da, т. е. Государя, которое названіе, по состоянію нравовъ сего народа, въ Японцахъ произвело къ нему еще большее уваженіе.

1348 98 Сеию-кюоо, покит. Тсонг-канг-йюенъ, братъ предъидущаго Даира, царствовалъ токмо 3 года: онъ при самомъ вступленіи въ правленіе хотя было и возстановилъ спокойствіе въ Японіи; но въ то жъ самое время приуготовлялся еще къ опаснѣйшей войнѣ противъ Китая, однакожъ предприятія своего не могъ произвести въ дѣйствіе.

1351 99 Ко-кюоо-жюнъ, или Кюоо-жюнъ второй, покит. Гегу-канг-йен-йюенъ, также братъ предѣидущему, владѣлъ 20 лѣтъ; лѣтописцы о семъ времени ничего достопамятнаго не упоминаютъ.

1371 100 Ко-жен-жюо, или Жен-жюо второй, покит. Гету-йюн-йонг-йюенъ сынъ предъидущаго Даира, владѣлъ 11 лѣтъ.

1382 101 Ко-ко-матсъ, или Ко-матсъ второй, покит. Гегу-сиао-сонг-йюенъ, старшій сынъ Жен-жюя втораго, царствовалъ 30 лѣтъ: но лѣтописцы равнымъ образомъ и о его дѣлахъ потомству ничего не предали; а упоминаютъ токмо о бывшихъ тогда землетрясеніяхъ, буряхъ, наводненіяхъ и воздушныхъ явленіяхъ.

1412 102 Ссео-кюоо, покит. Тшинг-канг-йюенъ, сынъ предъидущаго, владѣлъ 16 лѣтъ, и много имѣлъ труда въ усмиреніи внутреннихъ мятежей и бунтовъ.

1428 103 Ко-фанна-сонно, или Фанна-сонно второй, покит. Гегу-тоа-йюен-йюенъ, внукъ 98 Даира, владѣлъ 36 лѣтъ; о дѣлахъ его лѣтописцы также ничего не упоминаютъ, но тѣмъ пространнѣе описываютъ разныя злощастія, какія въ его правленіе попущены были на Японію.

1464 104 Ко-тсютси-ми-кадда, или Тсютси-ми-кадда второй, покит. Гету-ту-йюмюен-йюенъ, сынъ предъидущаго Государя, владѣлъ 36 лѣтъ не токмо во многихъ внутреннихъ безпокойствіяхъ, чрезъ что сама Японія приведена была въ великое разореніе: но такожъ къ симъ распрямъ и междоусобіямъ вельможей присовокупились другія нещастія какъ пожары, недородъ хлѣба и всеобщей голодъ,

1500 105 Ко-кассифа-вара, или Кассифа-кара второй, покит. Гегу-пе-йюен-йюенъ, сынъ предъидущаго Даира, царствовалъ 26 лѣтъ. Лѣтописцы о его дѣлахъ упоминаютъ столь же мало, какъ и о дѣлахъ его отца, а тѣмъ болѣе пишутъ о междоусобныхъ войнахъ, гладъ и землетрясеніяхъ, которыми въ сіи 26 лѣтъ поражена была Японія.

1526 106 Ко-на-ра, или На-ра второй, покит. Гегу-не-ланг-йюенъ, сынъ предъидущаго, владѣлъ 31 годъ; вскорѣ по вступленіи своемъ въ правленіе пресѣкъ пагубную войну, которая до сихъ поръ продолжаема была между знатнѣйшими Японскими вельможами,

1557 107 Офо-ки-матсъ, покит. Тшинг-тсин-тинг-йюенъ, Нары втораго сынъ, царствовалъ 29 лѣтъ: и на 28 году своего правленія учинилъ онъ ту погрѣшность, что почтеніе къ главному полководцу умножилъ еще новымъ титуломъ, такъ что тогдашній Ссео-гинъ, Фиде-жосси Даировъ совершенно лишилъ всей свѣтской власти.

1586 108 Ко-жао-ссегъ или Жао-ссегъ, Shao-sseh, второй, покит. Тегу-йанг-тшингъ, по мнѣнію однихъ, сынъ предъ идущаго, а по другимъ, внукъ его, царствовалъ 25 лѣтъ. На 11 году его правленія шелъ волосяной дождь, о какихъ дождяхъ въ Японскихъ лѣтописяхъ упоминается не рѣдко. Но то достопамятнѣе, что въ 12 лѣто его владѣнія Фиде-жосси принялъ на себя титулъ Те-ко, или великаго Князя, и верьховную власть надъ всѣми свѣтскими дѣлами; на 21 году изъ Китая приѣжжалъ посолъ для принесенія поздравленія сыну и преемнику Фиде-жоссову съ сею верьховною властію надъ свѣтскими дѣлами; а на 24 году нѣкоторой подвластный Японскому государству Князь имѣлъ щастіе завоевать Ликейскіе острова, съ котораго времени оные и начали щитаться принадлежащими къ Японіи.

1611 109 Ссео-кюо, покит. Йонг-уег-йюенъ, Yong-ueh-yüen, сынъ предъидущаго, владѣлъ 18 лѣтъ. На 3 году его правленія пока дался было хорошій случай Даирамъ возвратишь себѣ верьховную власть надъ свѣтскими дѣлами. Ибо Фиде-жосси оставилъ по себѣ малолѣтняго сына , Фиде-жори называемаго, котораго опекунъ Жежассама отдалъ за него въ супружество свою дочь, но сдѣлался столь вѣроломнымъ, что зятя своего лишилъ наконецъ государства и жизни; какъ о томъ объявимъ ниже. Однакожъ Ссео-кюо сими смятеніями не могъ пользоваться, но паче изъ любви къ своей дочерѣ сложилъ съ себя правленіе добровольно, послѣ чего приватно жилъ у о лѣтъ и умеръ на 90 году отъ роду.

1629 110 Фон-инъ, покит. Пюен-йюенъ, дочь предъидущаго Даира, которую Кемферъ называетъ Ниоте, или Сеоте, владѣла 14 лѣтъ. Она Китайцамъ возвратила вольность паки торговать въ Японіи, однако съ такимъ исключеніемъ, чтобъ они въ Японіи собственныхъ жилищъ не имѣли, но приѣжжали бъ только торговать какъ чужестранцы. Христіанской законъ въ сіе время въ Японіи столь распространился, что не токмо былъ терпимъ свѣтскими Монархами, но такожъ многіе изъ мѣлкихъ Японскихъ владѣльцевъ оной принимали. Но въ 7 лѣто правленія сей Государыни началось противъ Христіанъ жестокое гоненіе. А учиненное Португальцами въ Симабарѣ въ провинціи Физенъ возмущеніе было причиною тому, что христіанство въ Японіи совсѣмъ искоренено: о чемъ въ третіей главѣ упомянуто будетъ пространнѣе. Однакожъ въ сихъ гоненіяхъ на Христіанъ сама Государыня мало участія имѣла, выключая то, что она такъ называемымъ Бонцамъ велѣла противъ нихъ проповѣдывать. Наконецъ Императрица Фон-инъ изъ любви къ своему брату правленіе сложила съ себя добровольно.

1643 111 Ко-кюоо-мегъ, или Киоо-мегъ второй, покит. Гету-канг-мингъ, братъ предъидущей Императрицы, царствовалъ 11 лѣтъ.

1654 112 Ко-ссегъ, или Ссегъ второй, покит. Гегу-см-йюенгъ, предъидущему Государю третій братъ, царствовалъ только 8 лѣтъ. Кемферъ называетъ его Де-сининомъ. На 3 году правленія сего Даира выгорѣла большая часть города Іеддо, столицы свѣтскихъ Монарховъ, сей ужасной пожаръ продолжался нѣсколько дней: 4 года спустя такоежъ нещастіе воспослѣдовало и надъ Даировымъ дворцомъ въ Міакѣ, которой равнымъ образомъ весь выгорѣлъ.

1662 113 Кин-сси-жао, покит. Кин-шанг-гоанг-ти, или, какъ Кемферъ его называемомъ, Кин-сенъ, еще братъ предъидущихъ Даировъ, владѣлъ 24 года На третіемъ году своего правленія по всѣмъ деревнямъ и городамъ своего государства учредилъ онъ инквизиціонной судъ, которой имѣлъ власть разсматривать вѣры и секты каждаго человѣка, чрезъ что хотѣлъ онъ открыть и искоренить остатки христіанства. Впрочемъ хвалятъ сего Кин-сена, что онъ имѣлъ милостивое сердце. На 6 году его правленія былъ великой голодъ, но онъ во всѣхъ странахъ Японіи велѣлъ на свой коштъ варить сорочинское пшено, и оное чрезъ сто дней раздавать бѣднымъ; на 11 году его владѣнія Міакскіе жители отъ пожару лишились всего своего имѣнія: но Кинсенъ и въ семъ случаѣ оказалъ себя милосердымъ и нещастныхъ людей подкрѣпилъ чрезмѣрною своею щедростію.

1686 114 Кин-сси-жао, покит. Кин-шанг-гоанг-mu, Kin-schang-hoang-ti, сынъ предъидущаго Даира, о которомъ сказать не можно, сколь долго онъ царствовалъ. Кемферъ въ 1687 году былъ въ Японіи и прилѣжно выписалъ изъ тамошнихъ Историковъ имена и послѣдованіе всѣхъ Даировъ. Послѣ его никто не имѣлъ случая продолжать сію выписку, и неудачныя покушенія, какія съ стороны Европейцовъ для занятія Японіи чинены были, устрашили всякаго подъ опасеніемъ смерти изыскивать и открывать что либо въ Японской Исторіи съ 1687 года до нашихъ временъ. При такихъ обстоятельствахъ думать должно, что сія оставленная часть Асійской Исторіи въ совершенство свое не скоро приведена быть можетъ.

По исчисленіи такимъ образомъ духовныхъ Императоровъ и по объявленіи того, что о нихъ примѣчанія достойно, намѣрены мы также самонужнѣйшее присовокупить:


2 О Ссеогинахъ, или главныхъ полководцахъ, яко нынѣшнихъ свѣтскихъ Японскихъ Императорахъ или Кубахъ, и ихъ послѣдованій.


Отъ Жористома до Фиде-жосси, или Тико-сама; то есть отъ рождества Христова съ 1180 до 1585.

Изъ сказаннаго выше сего явствуетъ, что со временъ 76 Даира Кон-жега власть Японскихъ Монарховъ весьма ослабѣвала и наконецъ уменьшена чрезмѣрно. Въ Японіи тогда были многія мѣлкія владѣнія и княжества, которыхъ владѣльцы будучи между собою несогласны одинъ противъ другаго вели безпрестанныя войны. Къ чему присовокупились потомъ взаимная между сими мѣлкими сварливыми Князьями надменность, зависть и жадность присвоить себѣ верьховную власть, которая въ нихъ наконецъ столь усилилась, что они не хотѣли ни Даиру оказывать должнаго повиновенія, ни отъ Японскаго государства зависить, ниже между собою содержать миру. Сіи внутренніе мятежи и безпокойства не малое время терзали и изнуряли Японію чрезмѣрно. Почему 81 и 82 Даиры главную власть надъ войскомъ поручили славному тогда по своей храбрости Жоритому, дабы онъ мятежныхъ Князей укротилъ и возстановилъ внутреннюю тишину. Онъ получилъ титулъ Ссео-гина, что съ Кубомъ имѣетъ одинакое знаменованіе, и значитъ такого мужа, у котораго подъ властію все войско. Но Жоритомо ввѣренную себѣ власть употребилъ во зло. Онъ вступилъ въ союзъ съ сильнѣйшею стороною, и нѣкоторыхъ истребя, миръ возстановилъ, и злодѣевъ Императорскихъ побѣдилъ, но при всемъ томъ и самимъ Монархамъ предписалъ уставы. Послѣдовавшіе Кубы присвоили себѣ еще большую власть, но по внѣшнему виду зависѣли отъ Даировъ; съ 1585 жъ году Ссеогины или Кубы для своей резиденціи избрали городъ Іеддо, а Даирамъ, для ихъ пребыванія, назначили городъ Міако, и не оставили имъ никакой другой власти, кремѣ духовной, такъ что Кубы съ сего времени были подлинные Монархи всей Японіи, а Даиры остались только первосвященниками надъ народомъ. Послѣдованіе первыхъ Кубовъ, хотя его Комферъ взялъ и изъ самыхъ Японскихъ лѣтописцовъ, съ хронологіею не сходствуетъ, что иначе и быть не можетъ: потому что первые Кубы одинъ за другимъ не столь порядочно и безперерывно послѣдовали, какъ Даиры. Съ 1180 жъ по 1585 годъ были слѣдующіе Кубы:

1180 1 Жоритомо родился около 1152 или 1154 года, и владѣлъ по мнѣнію нѣкоторыхъ 20, а по другимъ 11 лѣтъ, сына своего объявилъ по себѣ преемникомъ, котораго въ семъ достоинствѣ подтвердилъ и самъ тогдашній Даиръ.

1199 2 Жорииже, старшій сынъ Жоритома, владѣлъ 7 лѣтъ.

1216 3 Саннетомо, братъ предъидущему, владѣлъ 17 лѣтъ.

1234 4 Жоритсне, сынъ Канбакудоака, владѣлъ 18 лѣтъ.

1242 5 Жориссане, или Жориссука, сынъ предъидущаго, владѣлъ 8 лѣтъ.

1275 6 Муне-такъ-синно, сынъ Даира Коссаки, владѣлъ 15 лѣтъ и въ 1275 году былъ Ссеогиномъ.

7 Корежао-синно, старшій сынъ предъидущаго, владѣлъ 24 года.

8 Киуме-синно, сынъ Даира Кофикакюссы, владѣлъ 20 лѣтъ.

9 Мори-куни-синно, сынъ предъидущаго, царствовалъ 25 лѣтъ.

10 Сонун-синно, сынъ Даира Кодека, царствовалъ.2 года.

11 Нари-жосси-синно, четвертой сынъ Даира Кодека, царствовалъ а годя.

12 Така-удси, сынъ Аскаго-саннокино-ками-наго-удси, царствовалъ 25 лѣтъ, и около 1334 года былъ Ссео-гиномъ.

13 Жосси-жаки, предъидущаго третій сынъ, владѣлъ 10 лѣтъ.

14 Жосси-митсъ, сынъ предъидущаго, царствовалъ 40 лѣтъ.

1426 15 Жосси-мотси, сынъ Така-мится, царствовалъ 21 годъ, умеръ 1426 года, съ нимъ владѣлъ вмѣстѣ сынъ его Жосси-кассу.

16 Жосси-нори, сынъ Ссеогина Жосси-мится, царствовалъ 14 лѣтъ. Нѣкоторые почитаютъ его Жосси-мотсинымъ сыномъ.

17 Жосси-катсъ, сынъ предъидущаго царствовалъ 2 года.

1490 18 Жосси-масса, равнымъ образомъ Жосси-норинъ сынъ, царствовалъ 49 лѣтъ и умеръ на 1490 году, съ нимъ вмѣстѣ царствовалъ сынъ его Жосси-наво.

1508 19 Жосси-танне, другой сынъ Жоссимассы, царствовалъ 18 лѣтъ и 1508 года 1508 былъ Ссео гиномъ.

20 Жосси-симми, сынъ предъидущаго, царствовалъ 14 лѣтъ.

21 Жосси-фаръ, сынъ предъидущаго, владѣлъ 30 лѣтъ.

22 Жосси-тиръ, сынъ предъидущаго, владѣлъ 16 лѣтъ.

23 Жосси-тера, или Тира, сынъ предъидущаго царствовалъ 4 года.

24 Жосои-ахи, сынъ предъидущаго. царствовалъ 5 лѣтъ.

25 Ноббе-нага. иначе Новунага, Нувуната и Оридано-дансио также называемый, второй сынъ Теры, царствовалъ 10 лѣтъ. Сей Кубо о дарованіяхъ своихъ имѣлъ столь высокія мысли, что онъ самъ себя включилъ въ число боговъ подъ именемъ Ксаи-те.

26 Фиде-нову, сынъ Нобу-тады, царствовалъ 3 года. Теперь слѣдуютъ:


Ссео-гины или Кубы, владѣвшіе отъ рождества Христова съ 1585 года.


1585 27 Фиде-жосси, или Теко-сама, крестьянской сынъ, избравшій солдатскую жизнь: то притомъ храброй и разумной человѣкъ, что доказалъ онъ о себѣ не токмо въ войну противъ морскихъ разбойниковъ, но такожъ въ усмиреніи мятежей произведенныхъ бунтовавшимися мѣлкими Японскими Князьями. И какъ онъ во всѣхъ сихъ случаяхъ отечеству оказалъ великія услуги, то бывшій тогда Даиръ Офо-ки-матсъ 1585 года сдѣлалъ его КнамБокомъ, или государственнымъ намѣстникомъ. Сіе возвышеніе такого человѣка, которой былъ подлаго рода, въ сердцахъ Японскихъ Князей и прочихъ знатныхъ вельможъ произвело ужасное негодованіе и злобу. Они не хотѣли ни повиноваться Даиру, ни допустить того, чтобъ усилился Кубо. Но ихъ распри и войны, ихъ грабежи и другія общія Злощастія силы Князей привели въ такое ослабленіе, что Фиде-жоссу было не трудно покорить ихъ совершенно. Сами Японскіе лѣтописцы признаются, что онъ для достиженія верьховной власти не употреблялъ онъ никакой жестокости. Внутреннее состояніе Японскаго государства было столь повреждено, власть и уваженіе Даира столь уменьшены, что Фиде-жосси благоразуміемъ больше, нежели оружіемъ въ Японскомъ государствѣ произвелъ чрезвычайныя перемѣны, и получилъ во всемъ толь неограниченную власть, какую токмо восточному Монарху имѣть можно. Для утвержденія сей власти изъ одной только политики началъ онъ войну съ Корейцами: чрезъ что безпокойныхъ Князей съ ихъ войсками отдалилъ отъ Японіи; ибо онъ, яко Квамбоку, или намѣстникъ всего государства, могъ не токмо набирать столь много солдатъ, сколько хотѣлъ, но такожъ платящихъ дань Князей принудить съ ихъ полками итти ко арміи. Корейцы были храброй народъ, и Японскимъ Князьямъ дѣлали много затрудненій, почему они въ сей войнѣ должны были перетерять своихъ людей и деньги, то есть, остатокъ всей своей силы, и наконецъ просить Фиде-жосса съ преданностію, чтобъ соблаговолилъ онъ заключить миръ съ Корейцами. Фиде-жосси сначала на то не соглашался; потомъ на многія ихъ прозьбы склонился, но и то подъ жестокимъ условіемъ, которое для утвержденія его власти было нужно. То есть, всѣ Князья и вельможи не должны были въ своихъ домахъ имѣть ни женъ, ни дѣтей, ниже своихъ сокровищъ, но все сіе въ залогъ своей вѣрности отослать ко двору Фиде-жоссову, которой для прикрытія своихъ предприятій и въ семъ случаѣ нашелъ по наружному виду довольно побудительныя къ тому причины. Именножъ представилъ онъ имъ еще продолжающееся военное вреімит, яко весьма опасное; обѣщалъ сохранять и защищать супругъ ихъ, дѣтей и все имѣніе; и притомъ для посѣщенія своихъ дозволилъ имъ иногда приѣжжать ко двору. Симъ образомъ Фиде-жосси принудилъ всѣхъ вельможъ быть вѣрными и спокойными. Противъ черни жь издалъ онъ строгіе законы и учинилъ разумныя распоряженія, такъ, что оная не Могла начать ни малѣйшаго возмущенія. Послѣ сихъ приуготовленій, которыя самъ тогдашній Даиръ долженъ былъ еще съ благодарностію признавать за полезныя, Фиде-жосси публично принялъ не себя титулъ Тека, то есть, самодержавнаго Государя, а внука своего Фиде-тсуку избралъ помощникомъ въ правленіи; но оной по неизвѣстнымъ причинамъ, которыхъ Японскіе Историки не объявляютъ, пришелъ въ немилость у Текосама, и, по Японскому обыкновенію, по указу своего дѣда, принужденъ былъ раскрыть себѣ брюхо и терзать свои черева. Въ то время находилось въ Японіи великое множество Португальцевъ, коихъ поведеніе было не весьма разумное. А католицкое духовенство въ обращеніи къ христіанству поступало и того безразсуднѣе и въ Кубѣ произвело подозрѣніе, будтобы ихъ намѣренія клонились къ завладѣнію всей Японіи. По сей причинѣ Фиде-жосси предприялъ: 1) выгнать всѣхъ Португальцовъ изъ своего государства, 2) Христіанъ утѣснить въ ономъ, сколько токмо будетъ возможно и 3) не впускать въ Японію ни одного чужестранца. Сіи три проекта предприняты весьма благоразумно, которыхъ время и тогдашныя обстоятельства требовали, токмо исполненіе оныхъ Фиде-жосси принужденъ былъ оставить своимъ потомкамъ; ибо онъ умеръ на 1598 году, и тогдашнимъ Даиромъ Ко-жао-ссегомъ включенъ въ число боговъ подъ именемъ Тожо-куми Демносина или Тсин-сазмана, то есть втораго Японскаго Юпитера.

1598 28 Фиде-жори, сынъ предъидущаго, по смерти отца своего остался 6 лѣтъ. При Фиде-жоссѣ былъ Министръ, на котораго онъ полагался во всемъ съ великою довѣренностію, Жежассама называвшійся. Сего вѣроломнаго человѣка Фиде-жосси избралъ опекуномъ своего сына, съ такимъ договоромъ, чтобъ онъ Фидежору правленіе уступилъ безъ всякаго препятствія, какъ скоро токмо сей наслѣдной Принцъ совершенныхъ лѣтъ достигнетъ. Жежассама подписалъ, оной договорѣ своею кровью; и чтобъ болѣе прикрыть свои намѣренія, то за молодаго Принца отдалъ свою дочь.

Но 14 лѣтъ спустя вѣроломной опекунъ началъ дѣлать разныя коварства, и Фидежора осадилъ въ самой его столицѣ. Сей тогда токмо примѣтилъ злоумышленія своего тестя, но то уже было поздно. Онъ не могъ долѣе защищать своей столицы, принужденъ былъ здаться и сверьхъ того по обыкновенію Японскому ожидать вскрытія своего чрева. Въ семъ отчаяніи Фидежори собравъ вѣрныхъ своихъ друзей сожетъ себя съ ними вмѣстѣ въ своемъ дворцѣ.

1612 29 Жежассама, прежде Онгосно или Онгошно-сама называвшійся, лукавой человѣкѣ, изъ Токунгавской фамиліи происходившій, во время своего опекунства также и послѣ онаго Теко-самовы проекты большею честію произвелъ въ дѣйство. Онъ выгналъ Португальцовъ и всѣхъ иностранныхъ изъ Японіи, выключая одну токмо Голландскую Остъ-Индскую компанію, которой, по особеннымъ ея заслугамъ, дозволено было свободно торговать въ Японіи. На Христіанъ учинилъ толь ужасное гоненіе, каковаго и во всей Исторіи найти не можно. Всѣмъ своимъ подданнымъ вообще, а особливо Японскимъ купцамъ запретилъ выѣжжать изъ государства.

30 Фиде-тада, а послѣ вступленія на престолѣ Тето-куин-сама называвшійся, сынъ, или, по мнѣнію другихъ, внукъ предъидущаго, былъ не лучше своего предшественника; но Теко-самовы проекты продолжалъ далѣе. Онъ хотя и возобновилъ привилегію Голландской Остъ-индской компаніи торговать въ Японіи, однакожъ съ нѣкоторымъ ограниченіемъ. Христіанъ гналъ столь жестоко и столь долго, пока" находишь могъ малые остатки оныхъ. Правленіе его продолжалось 18 лѣтъ; а умеръ онъ на 1632 году.

1632 31 Жиети-руко, иначе Жиемитско, сынъ предъидущаго, владѣлъ 21 годъ. Онъ продолжалъ предпріятія своихъ предковъ, не впускалъ въ Японію чужестранцовъ, и смотрѣлъ за тѣмъ весьма строго. А какъ съ сего времени въ Японію никому изъ иностранныхъ въѣжжать было не дозволено; то и не имѣемъ мы Ѣ семъ Императорѣ и его преемникахъ никакихъ извѣстій, выключая тѣхъ, какія сообщилъ намъ Кемферъ въ своемъ описаніи Японскаго государства.

32 Жнетснако, сынъ предъидущаго, владѣлъ 30 лѣтъ, и умеръ 1630 года.

1680 33 Тсина-жоссико, сынъ Жиетснаковъ. Сей есть послѣдній свѣтской Японской Императоръ, о которомъ имѣемъ извѣстіе. О преемникахъ его совсемъ ничего мы не знаемъ. Кемферъ, которой въ 1692 году съ Голландскою компаніею, яко медикъ оной, былъ въ Іеддѣ, описываетъ намъ сего Императора, отъ роду 43 лѣтъ, яко мудраго и милостиваго Государя, по притомъ и яко строгаго Монарха въ наблюденіи государственныхъ законовъ, которой философіи и политикѣ Конфуціевой довольно наученъ былъ еще въ своей юности. Сей Государь, установленія своихъ предковъ сохраняя въ полной своей силѣ, совершенно пресѣкъ входъ иностраннымъ въ Японію, и подданнымъ запретилъ выѣжжать изъ оной, а и того менѣе торговать съ иностранными. О внутреннихъ же торгахъ прилагалъ большее стараніе, нежели его предки, дабы въ своемъ государствѣ доставить изобиліе всѣхъ вещей до порядочнаго и пристойнаго содержанія жизни принадлежащихъ. По свидѣтельству Кемфера, которой въ семъ случаѣ весьма откровененъ и не пристрастенъ, правленіе его было весьма кроткое, но долголь онъ владѣлъ, того не извѣстно.

Сіе намѣрены мы были предложить о духовныхъ и свѣтскихъ Монархахъ Японскаго государства. Кто знаетъ, сколь сухи источники сей Исторіи, тотъ не припишетъ намъ въ порокъ сію съ не малымъ трудомъ употребленную нами здѣсь краткость: а кто того не знаетъ и не имѣетъ случая читать рѣдкія книги о Японской Исторіи, тотъ съ пользою употребишь можетъ и сіе нарочно кратко сочиненное описаніе Японскихъ Государей, и чрезъ то недостатокъ во всеобщей Исторіи нѣкоторымъ образомъ дополнить, а особливо естьли присовокупитъ къ сему описанію то, что собрали и съ свѣтомъ сообщили сочинители издаваемой въ Англіи всеобщей Исторіи.


## ГЛАВА ТРЕТІЯ. О ЗАКОНѢ ИЛИ БОГОСЛУЖЕНІИ ЯПОНЦЕВЪ


Въ извѣстіяхъ о Японіи, до сей главъ! касающихся, находимъ мы великое противорѣчіе. Почти всѣ они сходствуютъ въ томъ " что законъ Японцовъ есть не что иное, какъ грубое язычество и безбожіе. Тѣ, которые въ Японіи были миссіонерами, или проповѣдниками отъ Кашолипкой церкви, и старались о обращеніи тамошнихъ жителей къ христіанскому закону, приводятъ великое множество примѣровъ самаго ужаснаго суевѣрія; они объявляютъ, что Японцы и понятія не имѣютъ о божествѣ, и вѣрятъ, что сей міръ вѣчной, и что ихъ боги, которымъ они покланяются, были не что иное, какъ люди, которые жили на землѣ по нѣскольку тысячъ лѣтъ, и за свое благочестіе, строгую жизнь и произвольное самоубійство достигли той чести, власти и почтенія, которыя они въ народѣ имѣютъ многія ужё тысячи лѣтъ. Обо всѣхъ сихъ нареканіяхъ и обстоятельствахъ въ Голландскихъ извѣстіяхъ почти совсемъ не упоминается, или очень мало и темно. Изъ чего писатели Исторій заключили, что Португальцы и Католицкіе миссіонеры законъ Японцовъ старательнымъ и грубымъ описывали единственно для того токмо, чтобъ тѣмъ болѣе возвысить и выхвалить лишь важность своего труда и попеченія о душахъ Японцовъ, и похвастаться великими своими заслугами въ обращеніи сихъ язычниковъ къ христіанству. Однакожъ естьли точно разсмотрѣть самое дѣло, то ни Португальцы ни Голландцы, при описаніи Японскаго закона, подержались худаго намѣренія, а притомъ еще и неравное имѣли познаніе о ихъ законѣ. Миссіонеры жили во внутреннихъ городахъ Японскаго государства, имѣли обхожденіе съ разумнѣйшими и ученнѣйшими Японцами, ежедневно говорили съ ними о законѣ, и такимъ образомъ вывѣдали осей матеріи болѣе, нежели Голландцы; потому что оные жили только во внѣшнихъ городахъ или при морскихъ мѣстахъ, ѣздили въ Японію не для свѣденія о ихъ законѣ, а токмо для торговъ, и старались болѣе о покупкѣ и продажѣ тсваровъ, нежели о снисканіи знанія о Японской вѣрѣ и разныхъ ея сектахъ; слѣдовательно и писать они о томъ могли менѣе, нежели Португальцы. Но мы въ сей главѣ намѣрены предложить то, въ чемъ согласны между собою миссіонеры и Голландцы.

Въ Японскомъ законѣ находится три главныя секты î

1 Секта Ксинто, самая древняя, которая одна токмо поклоняется древнимъ и собственнымъ своимъ идоламъ;

2 Секта Будзо, или Будздо называемая, которою введено великое множество боговъ и идоловъ изъ Китая, Сіама и другихъ Индѣйскихъ странъ;

3 Секта Cuymo, которую содержитъ ихъ философы и Моралисты, и которую пристойнѣе падать можно безбожіемъ; она сходствуетъ съ сектою ученыхъ Китайцовъ. Держащіеся сей секты Сиуто, публичное богослуженіе и всѣ общенародныя другихъ сектъ суевѣрія почитаютъ безуміемъ; сами жъ между тѣмъ очень малому, или совсемъ ничему не вѣрятъ.

Сіи три главныя секты раздѣляются на разныя отдѣленія, которыя имѣютъ особенныхъ своихъ боговъ, на примѣръ, солнце, луну и звѣзды, съ, которыми, какъ Японцы, сами сказываютъ, Бонцы ихъ имѣютъ великое сообщеніе и узнаютъ отъ нихъ обо всемъ будущемъ. Но при столь великомъ различіи главныхъ и малыхъ сектъ каждому свободно избирать себѣ ту или другую по своему произволенію, и сей свободности не бываетъ препятствія ни отъ тамошняго правленія ни отъ родителей. Да и не рѣдко въ Японіи случается то, что въ одномъ семействѣ отецъ содержитъ секту, мать другую, а дѣти третію и четвертую. Въ обществѣ не бываетъ чрезъ то ни какого смятенія: только по домамъ происходятъ отъ того различныя ссоры, которыя иногда фамиліямъ могли бы причинить не малой вредъ, естьли бъ хозяева, надъ своимъ семействомъ неограниченную тамъ власть имѣющіе, не вступались въ ихъ раздоры, и прежней тишины и согласія однимъ словомъ повелительно не возстановляли. Стоитъ того, чтобъ о каждой сектѣ предложишь особенно, потому что они много содѣйствуютъ въ поведеніи Японцевъ.


I О Сектѣ Ксинто


Суевѣріе Японцовъ имѣетъ равное происхожденіе съ суевѣріемъ другихъ языческихъ народовъ, у которыхъ прославившимся людямъ чрезъ дерзскія дѣла, по ихъ смерти обыкновенно посвящаемы были храмы. Секта Ксинто почитаете безчисленное множество обоготворенныхъ симъ образомъ людей, которыхъ она раздѣляетъ на разные роды, и покланяется имъ подъ общимъ именемъ Ками, то есть, безсмертныхъ духовъ. Исторія сихъ Ками, ихъ распри и брани съ исполинами и зміями, ихъ оружія, зберегаемыя въ храмахъ, и другія невѣроятныя и смѣшныя объ нихъ повѣсти составляютъ большую часть теологическаго знанія секты Ксинто. Между тѣмъ не должно думать, чтобъ сія секта довольна была стариннымъ великимъ множествомъ своихъ боговъ; она и понынѣ ежедневно умножаетъ число своихъ Ками. Микаддо, или Даиръ, которой въ сей сектѣ представляетъ знатнѣйшаго и главнаго жреца, оказываетъ сію честь многимъ по смерти особамъ, которыя усильно рекомендованы бываютъ отъ богатыхъ наслѣдниковъ. Ему только сто'ишъ приказать, чтобъ новопреставльшагое я называли Ками, и построили оному Мі, то есть, храмъ. Сей Микаддо или Даиръ не токмо новыхъ боговъ дѣлать можетъ, но онъ и самъ почитается за бога въ своей сектѣ, которая ему и покланяется, А именно думаютъ, что происходитъ онъ въ прямой линіи отъ самаго старшаго Японскаго Ками, и имѣетъ всѣ тѣ силы, качества и великія свойства, какія приписываются его предкамъ: да еще и самые Ками всѣ ему покланяются, которые въ десятой мѣсяцъ въ году отправляются къ Даирову двору, и во все сіе время невидимо ему служатъ. Почему тотъ десятой мѣсяцъ и Каминатсуки называется, то есть, мѣсяцомъ безъ боговъ, въ которой всѣ храмы сей секты заперты; для того что Ками не бываютъ тогда дома, но при Даировомъ дворѣ имѣютъ свое пребываніе.

Содержащіе секту Ксимто хотя и не вѣрятъ, чтобъ было перехожденіе душъ; однакожъ не ѣдятъ никакого мяса. Равнымъ образомъ не убиваютъ тѣхъ животныхъ, которыя людямъ полезны, почитая то за свирѣпство и неблагодарность. Они имѣютъ темное понятіе о безсмертіи души человѣческой, и о хорошемъ и худомъ состояніи оной по смерти своего тѣла. Рай полагаютъ они на тритцать третіемъ небѣ, гдѣ живутъ ихъ Ками и всѣ блаженныя души, куда не впускаются беззаконныя, которыя, по ихъ мнѣнію, скитаются по воздуху толь долго, пока получатъ очищеніе своимъ грѣхамъ. Злыхъ духовъ поставляютъ они только одинъ родъ, которой созданъ на тотъ конецъ единственно, чтобъ лисицу, которую они Ma, то есть, злымъ духомъ называютъ, поощрять ко причиненію зла, что она и рачительно исполняетъ. Между тѣмъ Ксинтцы очень мало пекутся о будущей по смерти жизни; они довольны тѣмъ, естьли токмо до смерти проживаютъ хорошо и щастливо. Почему, между безчисленнымъ множествомъ Ками, молятся только тѣмъ, о которыхъ думаютъ, что они сильны отвратить злополучіе и оказать добро. Сія секта, которая на такихъ мнѣніяхъ основана, мало бы повиновалась законамъ, естьли бъ Даиры не изобрѣли къ тому строгихъ условій и обыкновеній, которыя заключаются въ четырехъ главныхъ статьяхъ, какъ то: 1 въ обрядахъ; 2 въ торжествованіи праздничныхъ дней; 3 въ предпринимаемыхъ путешествіяхъ въ провинцію Исне; и 4 въ духовныхъ братствахъ.


1 Ксинтскіе отряды


Большая часть обрядовъ касается до чистоты тѣла: для сохраненія которой Ксинтцы не должны ни кровію себя марать, ни мяса ѣсть, ниже прикасаться къ мертвымъ тѣламъ: а кто погрѣшитъ противъ сего, тому подъ тяжкимъ наказаніемъ запрещено ходить во всѣ святыя ихъ мѣста.

1 Естьли кто замараетъ свое платье одною каплею крови, тотъ нечистъ на семь дней.

2 Естьли при строеніи храма упадетъ работникъ, то почитаютъ они сіе за великое нещастіе, и такого работника не должны уже болѣе допускать къ строенію, ни того ни другаго какого храма. Чего ради и работаютъ они весьма осторожно и неспѣшно.

3 Естьли въ Исійскомъ храмѣ, въ которомъ Тен-сіо-де-сина, или праотца Японскаго народу болѣе всѣхъ другихъ боговъ почитаютъ, на полъ упадетъ одна токмо капля крови, то храмъ тотъ должно сломать и другой построить,

4 Естьли кто наѣстся мяса четвероногой скотины, выключая оленя, тотъ нечистъ на тритцать дней.

5 Кто наѣстся мяса смирныхъ, или дикихъ птицъ, выключая фазана и водяныхъ птицъ, тотъ нечистъ на два часа.

6 Естьли кто будетъ при смертной казни какого злодѣя, или приблизится къ умирающему, или войдетъ въ домъ, гдѣ лежитъ мертвой, тотъ нечистъ на весь день. Смерть родственника всю родню нечистою дѣлаетъ на долгое время.

7 Нечистымъ также здѣлаться можно тому, кто что нибудь нечистое увидитъ, услышитъ, или выговоритъ.

8 Равнымъ, образомъ не молятся Ксинтцы тогда, когда они печальны, или безпокойной духъ, имѣютъ; ибо такое моленіе своимъ богамъ, которые живутъ въ высочайшемъ блаженствѣ, по ихъ мнѣнію, весьма противно.


2 Ксинтскіе праздники


Торжествованіе праздничныхъ дней въ сектѣ Ксинто есть весьма важной пунктъ. Они свои праздники называютъ Реви, то есть, днями посѣщенія, потому что въ оные дни Ксинтцы посѣщаютъ своихъ приятелей, и другъ друга угощаютъ всевозможнымъ образомъ; для того что взаимныя такія угощанія почитаютъ они весьма приятными своимъ Камамъ.

Когда Ксинтцы въ сіи дни ходятъ въ церковь, то моются они сперва дома, надеваютъ на себя самое лучшее платье, и на оное сверхъ еще Камисіино, или церемоніальной кафтанъ; въ храмъ идутъ весьма тихо, и пришедъ къ оному изъ каменнаго сосуда, какой подлѣ всякой Міи поставляется, умываютъ руки. Міи, или храмы сей секты суть небольшія капища, къ которымъ хотя всходить и можно по ступенямъ, однако внутрь ихъ никто не впускается, а приходящіе становятся противъ окопъ, здѣланныхъ съ желѣзными решетками, сквозь которыя въ храмѣ все видѣть, можно, оборачиваются лицомъ къ зеркалу въ срединѣ повешенному, кладутъ нѣсколько поклоновъ, мало., иди и совсемъ не молятся, сквозь решетку кидаютъ въ Мію по нѣскольку серебрянныхъ денегъ и сіе здѣлавъ отходятъ прочь. Возвращаясь оттуда пошрижды ударяютъ въ колоколъ, надъ капищными воротами повѣщенной,

Въ каждой мѣсяцъ сія секта отправляешь, по три особливые праздника.

1 Первой бываетъ 1 числа мѣсяца въ честь, новой лунѣ. Съ сей день Ксинтцы посѣщаютъ и угощаютъ другъ друга взаимно, но молятся рѣдко. По засвидѣтельствованіи начальникамъ cвoимъ почтенія и поздравленія съ новомѣсячіемъ, собираются въ находящіяся при капищахъ для прогулки мѣста, прохаживаются тамъ, а послѣ росходятся по трактирамъ и зазорнымъ домамъ, которыхъ по такимъ странамъ бываетъ довольное число. Всѣ секты; отправляютъ торжествованіе новомѣсячія.

2 Другой праздникъ бываетъ 15 числа каждаго мѣсяца въ честь полномѣсячію, Въ сей день всѣ ходятъ къ своимъ Міямъ и молятся у оныхъ.

3 Третій праздникъ бываетъ въ послѣднее число мѣсяца, и препровождаютъ они его еще хуже прежнихъ.

Сверхъ сихъ трехъ торжественныхъ дней, каждаго мѣсяца, секта Ксинто имѣетъ въ году еще пять большихъ праздниковъ, которые отправляются съ великолѣпіемъ и большими церемоніями

1 Первой изъ нихъ праздникъ новаго года въ которой всѣ, одѣвшись въ церемоніальное платье, ходятъ для молитвы къ своимъ Маіямъ, посѣщаютъ своихъ родственниковъ и начальниковъ и дарятъ ящичками, въ которые кладутъ, по два или по три веера, и каждой замѣчаетъ на нихъ свое имя; самой же праздникъ, которой на ихъ языкѣ Сонгуацъ называется, продолжается нѣсколько дней, въ которое время во всемъ оказывается великая пышность, такъ что и самые нищіе надѣваютъ на себя Камисіино и носятъ тогда короткія сабли.

2 Другой годовой праздникъ, Сонгуацъ-Сомницъ называемый, бываетъ въ тритцатый день третьяго мѣсяца, которой отправляется въ удовольствіе малолѣтныхъ дѣвицъ. Родителѣ въ сей день приказываютъ въ своихъ домахъ большую залу убирать куклами, которыя представляютъ Даировъ дворъ, въ ту же залу приносятъ статую богини, Финакуге называемой. Передъ каждою куклою ставятъ столъ съ кушаньемъ, заѣдками и чернобыльнишными листочками; дѣти разносятъ сіе кушанье вокругъ призваннымъ гостямъ и родственникамъ, послѣ чего пьютъ по стакану сакки. Сей дѣтской праздникъ посвященъ богинѣ Бензантѣ, о которой Японцы разсказываютъ весьма много самыхъ глупыхъ басенъ, на примѣръ, что сія богиня снесла 500 яицъ, какъ курица, изъ которыхъ высидѣла пять сотъ робенковъ, и что съ сими 500 дѣтьми живетъ она на тритцать третьемъ небѣ.

3 Третій большой праздникѣ называется Гогуац-гоницъ и бываетъ въ пятой день пятаго мѣсяца; онъ учрежденъ для увеселенія малолѣтныхъ отроковъ.

4 Четвертый праздникѣ, Сиссигуац-нанука называемый, равнымъ образомъ дѣтской праздникъ, которой Отправляютъ въ седьмыя день седьмаго мѣсяца.

5 Пятой и послѣдній годовой праздникъ, Куницъ называемый, начинается въ девятой день девятаго мѣсяца, и въ танцованіи, музыкѣ, позорищахъ, объяденіи и пьянствѣ продолжается нѣсколько дней; онъ весьма подобенъ Римскому Сатурнову и Бакхусову торжеству.

Сколь беззаконно ни отправляютъ Ксинтцы сіи праздники, однакожъ думаютъ они, что чрезъ то могутъ отвратить гнѣвъ своихъ Ками, и побудить ихъ къ оказанію себѣ добра и благодѣяній. но какъ Японской народъ такія веселости, позорища и пиршествы любитъ, то и другія секты охотно празднуютъ сіи, сектѣ Ксинто собственно принадлежащіе, праздники. Много бъ заняло мѣста, естьлибъ описывать всѣ прочіе торжественные дни сей секты: Особливо когда она почитаетъ толикое множество боговъ, которымъ посвящены особенные праздники. Къ симъ богамъ принадлежатъ на примѣръ Тенсиоде-синъ, Супа, Фазманъ, Мори-саки, Симносъ, Ситенно и проч. Чернь имѣетъ особенныхъ своихъ боговъ, какъ Иепису, брата Тепсиодесинова, которому покланяются рыбаки, матросы и водолазы; Декоку, бога богатства; Тосситоку, бога купечества; Мирокку или Фоттея {Сего бога изображаютъ Японцы съ превеликимъ брюхомъ.}, бога здравія и другихъ многихъ идоловъ сей секты.


3 Ксинтскія набожныя путешествія


Третій пунктъ закона секты Ксинто составляютъ предпринимаемыя изъ набожности путешествія въ провинцію Исие, въ которой родился Тенсио-де-синъ, и гдѣ его особенно почитаютъ. Въ сей провинціи построенъ ему храмъ и много малыхъ капищъ, въ которыхъ Канусы [родъ жрецовъ] отъ приходящихъ туда богомольцовъ получаютъ много подарковъ. А какъ обыкновенно при сихъ капищахъ бываютъ великія веселости, то во весь годъ сходится туда безчисленное множество людей обоего пола, а особливо въ Мартѣ, Апрѣлѣ и Майѣ мѣсяцахъ; потому что сіе время для путешествія самое способное и приятное. Простой народъ почитаетъ за великой грѣхъ, естьли не каждой годъ ѣздить въ Исие: но Японскіе вельможи разсуждаютъ о томъ иначе. Они равнымъ образомъ, какъ и Кубо, сами туда не ѣздятъ, а вмѣсто себя посылаютъ кого нибудь изъ своихъ людей, которой ихъ именемъ предприемлетъ сіе путешествіе. Богомольцы въ семъ пути дѣлаютъ всякія безчинства, и большая часть изъ нихъ кормится подаяніемъ, а остатки отъ онаго отдаютъ Канусамъ, которые водятъ ихъ по всѣмъ храмамъ и капищамъ и снабжаютъ своими покоями: сіи бѣдняки охотнѣе бы согласились жить по трактирамъ, какихъ тамъ очень много, однакожъ въ оныхъ становятся только зажиточные люди, которые по посѣщеніи однажды капищей и по принесеніи богамъ нѣкоторыхъ молитвъ, все время своего тамъ пребыванія препровождаютъ въ веселостяхъ. Но прежде посѣщенія своихъ идоловъ должны они очиститься и омыться въ рѣкѣ Мийонгавѣ, и во время своей набожности воздерживаться отъ всякія нечистоты. По окончаніи сихъ обрядовъ отъ Канусомъ получаетъ каждой по малинькой коробочкѣ, которую Японцы называютъ Офапаи, и съ которую положено по нѣскольку прутиковъ съ настриженною въ мелкіе лоскутки бумагою. Раздаются жъ такія коробочки въ знакъ отпущенія грѣховъ; и Японцы принимаютъ ихъ съ великимъ благоговѣніемъ и хранятъ весьма тщательно: однако сила сего разрѣшенія и коробочекъ продолжается токмо одинъ годъ, по прошествіи котораго хоронятъ они ихъ въ дуплахъ, подъ застрехами и въ другихъ скрытныхъ мѣстахъ. Но Канусы не токмо отъѣжжающимъ богомольцамъ даютъ такія деревянныя скрыночки, они еще разсылаютъ ихъ по всѣмъ провинціямъ, дабы больные и другіе, которые не въ состояніи ѣхать въ Исие, могли пользоваться симъ даромъ. Вельможамъ же и богачамъ достаются онѣ еще съ большею удобностію: они получаютъ ихъ отъ Канусовъ вмѣстѣ съ печатанными въ Исие календарями, не имѣя нужды выѣжжать для того изъ своихъ домовъ. Но за сію догадливую услужность и Канусы должны имѣть пристойное награжденіе: ибо сіи люди въ Японіи мало что или ничего не дѣлаютъ безъ платы, хотя имъ за то и всегдашее бываетъ нареканіе, что они корыстолюбивые люди и великіе сребролюбцы, какими имъ, яко Канусамъ, и быть бы не надлежало.


4 Ксинтскія духовныя братства


Наконецъ въ Сектѣ Ксинто еще примѣчать должно духовныя братства, которыя болѣе, нежели за 1200 лѣтъ передъ симъ, основалъ нѣкто Гиенно-гиосса. О происхожденіи и прочихъ обстоятельствахъ сего основателя ничего не извѣстно, выключая только, что Гиенно-гиосса любилъ уединеніе, жилъ въ пустыняхъ и необитаемыхъ мѣстахъ, и тѣмъ отечеству принесъ великую пользу; Ибо чрезъ его странствованія по пустынямъ Открыты были многія мѣста, въ которыя по причинѣ труднаго къ нимъ прохода и ужаснаго ихъ вида, никто прежде не захаживалъ. Сверьхъ того Гиенно-гиосса показалъ ближайшія и удобнѣйшія дороги отъ одного мѣста къ другому. Отъ чего проѣжжимъ въ послѣдовавшія времена произошла немалая выгода.

1 Великое почтеніе, какое Японцы имѣли къ Гиенно-гиоссѣ, было причиною того, что онъ нашелъ многихъ себѣ послѣдователей, которые по смерти его вообще назвались Иаммавосами, то есть, нагорными воинами, которые брань вели за боговъ и законъ своего отечества; они раздѣлены на два рода: одни изъ нихъ называются Тосанфы, которые ежегодно ходить должны на Фикоосанскую гору въ провинціи Бузенъ: а другіе Фонсанфы, которые равнымъ образомъ ежегодно предпринимаютъ путешествіе къ Гиенно-гиоссову гробу, на вершинѣ Оминской горы въ провинціи Йостсіино находящемуся, и съ опасностію жизни должны всходить на ужасную высоту сей крутой горы. Въ обоихъ классахъ много богатыхъ и бѣдныхъ людей; богатые живутъ по своимъ и домамъ, а бѣдные скитаются по всей Японіи: всѣ они вообще ведутъ грубую и бѣдную жизнь и должны во состояніи быть сносить голодъ, жажду, зной и стужу. Генералъ или Гроссмейстеръ сего ордена живетъ въ Міакѣ, отъ котораго они за собранные по-міру чрезъ подаяніе подарки, какіе часто ему приносить должны, не токмо чины и внѣшнія различія въ платьѣ, но такожъ и главныя достоинства въ своемъ орденѣ получаютъ: ибо сіи Йаммабосы не смотря на свою нищету весьма честолюбивы и горды. Камферъ, которой о узнаніи обстоятельно о семъ братствѣ особенно старался, въ третіей книгѣ своего въ Японію путешествія объявляетъ, что сіи пустынники далеко отошли отъ древнихъ своихъ законовъ и обыкновеній, что они таскаются нынѣ по всей Японіи, толкуютъ сны, открываютъ разныя таинства, угадываютъ будущее, сыскиваютъ воровъ и пропажу, и помощію нѣкоторой, разными знаками исписанной бумажки вылечиваютъ всякія и неисцѣлимыя болѣзни; словомъ сказать, что они, такъ какъ наши цыганы, надъ простыми людьми дѣлаютъ всякіе плутовскіе обманы, ставятъ себя волшебниками и такими людьми, которые и у самыхъ боговъ другихъ сектъ отнять могутъ всю силу и власть; но чрезъ такое свое поведеніе Сиутской сектѣ подали поводъ смѣяться надъ всѣми Йаммобосами и ихъ презирать. Однакожъ при всемъ томъ вступленіе въ свой орденъ молодымъ людямъ дѣлаютъ они весьма труднымъ: хотя и учатъ другихъ за деньги своему искусству и обманамъ, токмо подъ клятвою всегдашняго о томѣ молчанія. Кемферъ обучалъ одного молодаго Японца Медицинѣ и Хирургіи, которой прежде былъ въ Йаммабосскомъ братствѣ. Сей расказывалъ, что онъ при вступленіи своемъ въ сей орденъ долженъ былъ дать клятвенное обѣщаніе воздерживаться на всегда отъ рыбнаго и всякаго мяснаго кушанья, шесть дней въ недѣлю ѣсть только сорочниское пшено и траву, каждой день по семи разъ мыться въ холодной водѣ и, сложивъ руки на тѣмѣ, класть по 780 земныхъ поклоновъ. Сей же самой молодой человѣкѣ признавался, что онъ, хотя былъ здоровъ и крѣпкаго сложенія, однако на силу могъ класть только по 300 такихъ поклоновъ; чтобъ не бросило его въ превеликой потъ, и не устать до разслабленія.

2 Кромѣ Йаммабосовъ есть еще другія братства, какъ то братство слѣпыхъ Буссетовъ, которое Основано Сенниморомъ третьимъ, сыномъ Императора Йенгино-микадда. Сеннимаръ любилъ одну прекрасную Принцессу изъ Императорскаго дома, и былъ взаимно ею любимъ. Но смерть сей Принцессы Сеннимара привела въ такую печаль, что онѣ въ скоромъ послѣ того времени лишился зрѣнія и у отца своего выпросилъ дозволеніе, въ память сей Принцессы, учредить духовной орденъ, въ которой бы принимать только такихъ людей, которые или отъ роду слѣпы, или какимъ случаемъ лишились зрѣнія. Сіе общество еще и въ Кемферовы времена состояло изъ однихъ только духовныхъ особъ, которые правами своими и поведеніемъ не много разнствовали отъ Йаммабосовъ.

3 Слѣпые Фекисы равнымъ образомъ составляютъ братство сего имени и имѣютъ свое начало отъ нѣкотораго Генерала Какекига, которой въ междоусобныя войны противъ Гендзовъ служилъ въ Фекиевомъ войскѣ. Феки учинилъ возмущеніе противъ своего благодѣтеля, тогдашняго Даира Конжея и убитъ на сраженіи, а Какекиго взятъ въ плѣнъ Даировымъ Генераломъ, славнымъ Жоритомомъ, которой содержалъ его хорошо и просилъ вступить въ Даирову службу; но Кокекиго Отвѣтствовалъ Жоритону: я былъ вѣрной слуга моему Государю, которой уже убитъ; никто впредь не долженъ хвалиться моею вѣрностію и дружбою. Я признаюсь, что я вамъ многимъ да и самою жизнію обязанъ. Но ахъ! то для меня нещастіе, что я никогда не могу на васъ взглянуть, безъ внутренняго желанія лишишь васъ жизни,-- въ отмщеніе за смерть моего Государя. А чтобъ въ бѣдныхъ моихъ обстоятельствахъ не остаться мнѣ за ваши благодѣянія неблагодарнымъ, то ни чемъ лучше не могу вамъ жертвовать, какъ моими глазами которые вамъ желаютъ столь много зла. При сихъ словахъ Какекиго выкололъ у себя оба глаза, и подалъ ихъ Жиротому, которой отъ такого позорища пришелъ въ великой ужасъ, и удивясь великодушію сего плѣнника, даровалъ ему свободу. Какекиго отправился въ Фиугу, выучился тамъ играть на нѣкоторомъ музыкальномъ инструментѣ и въ память прежняго своего Государя учредилъ общество слѣпыхъ Фокисовѣ. Сіе братство состоишь изъ свѣшскихъ людей, и имѣло многихъ государственныхъ вельможѣ своими сочленами. Слѣпые Фекисы живутъ не мирскимъ лодаяніемъ, но каждой изъ нихъ упражняется въ такой работѣ, какую онъ умѣетъ и какая пристойна его состоянію, чрезъ что получаютъ они себѣ пропитаніе и вспомоществуютъ своему братству. Естьли кто вступитъ въ сіе общество, тотъ долженъ по смерть свою въ ономъ остаться. Многіе изъ слѣпыхъ Фекисовъ обучаются музыкѣ и живутъ отчасти при Императорскомъ дворѣ, отчасти при дворахъ Княжескихъ и другихъ знатныхъ вельможъ; ихъ употребляютъ при пирушкахъ, свадьбахъ, торжествахъ, публичныхъ процессіяхъ и въ другихъ случаяхъ. Начальникъ сего ордена, Осиокфъ называемый, живетъ въ Міакѣ и на свое содержаніе отъ Даира ежегодно получаетъ по 4300 телей, то есть, около 5000 рублевъ или 20 тысячъ Французскихъ ливровъ. За краткостію опускаемъ здѣсь привиллегіи и выгоды слѣпыхъ Фекисовъ, равнымъ образомъ не упоминаемъ и о прочихъ Японскихъ духовныхъ братствахъ: когда Кемферъ и многіе другіе пространно о томъ писали {Въ предѣидущей главѣ въ концѣ Исторіи о Даирахъ упомянули мы, что послѣ Кемфера въ Японіи никто не бывалъ изъ иностранныхъ, почему и сказанное о сихъ братствахъ такъ какъ и все здѣсь описываемое относить должно къ прошедшему вѣку.}.


II О сектѣ Будза или Будздо


Какъ. изъ предъидущаго извѣстна., что собственно Японскіе идолы или боги называются Ками; такъ напротивъ того принятые въ Японію изъ чужихъ странъ идолы называется Будздо, которое слово значитъ путь чужестранныхъ боговъ. Сія секта по свидѣтельству Кемфера, весьма распространена по. всей Азіи. Начало ея относить должно къ Браминамъ; Китайцы и Сіамцы, приписываютъ оное извѣстному Будгѣ {Сіамцы онъ сего Будги начинаютъ свое лѣтоисчисленіе.}, которой, по ихъ мнѣнію, ввелъ ея и въ Японію изъ Цейлонскихъ, Малабарскихъ и Коромандельскихъ странѣ почти за 1200 лѣтъ прежде рождества Христова. Японцы жъ мнѣнія Китайцовъ и Сіамцовъ о происхожденіи секты Будздо хотя совсѣмъ и не отвергаютъ; однако введеніе оной въ Японію приписываютъ нѣкоторому человѣку, Сиакою называемому, котораго почитаютъ они сыномъ нѣкоего Магаттакофкскаго Короля. Сей Сиака на 19 году онъ роду, оставя свое государство, жену, дѣтей и все общество, пошелъ въ Дандофскую гору въ послушаніе къ Араріа-Сеннину, славному пустыннику, подъ руководствомъ котораго жилъ онъ весьма строго, и все свое время препровождалъ въ размышленіяхъ о небесныхъ вещахъ и притомъ еще въ нѣкоторомъ особенномъ расположеніи своего тѣла. А именно становился онъ всегда на колѣни и обѣ руки прикладывалъ къ груди такъ, чтобъ большіе пальцы касались другъ друга. Японцы еще и при Кемферѣ сіе разположеніе тѣла почитали весьма удобнымъ къ приведенію души въ состояніе чинить высокія размышленія о небесныхъ вещахъ и натуральныхъ таинствахъ; ибо, по ихъ мнѣнію, чрезъ то всѣ душевныя силы какъ бы въ одно мѣсто стекаются, и при сильномъ ихъ напряженіи тѣло на нѣсколько времени остается безъ всякаго внѣшняго чувствованія. Сей глубокой восторгъ, въ которой содержащіе секту Будздо еще и въ новѣйшія времена приходили, Японцы называютъ Сафанъ, а великія истинны, которыя такимъ, выше облаковъ умомъ своимъ восходящимъ людямъ открываются, и напряженными душевными силами постигаемы бываютъ, называются у нихъ Сатори, И симъ то образомъ Сиака всему учился, все вразумлялъ, видѣлъ и слышалъ все прошедшее, настоящее и будущее. Почему и дивиться не должно тому, что сей толь великій пустынникъ нашелъ многихъ себѣ послѣдователей и учениковъ, которые привидѣнія его, восторги и ученіе распространили въ Японіи и во всей Азіи. Сиака по Японскимъ лѣтописцамъ жилъ только 79 лѣтъ, а умеръ за 950 лѣтъ до рождества Христова. При чемъ то примѣчать должно, что изъ Японскихъ писателей видно, что ученіе секты Будздо въ Японіи извѣстнымъ учинилось чрезъ Браминовъ., гораздо пожже, то есть, послѣ рождества Христова въ половинѣ перваго вѣка, что послѣ того сія секта долгое время опровергаема, и гонима была послѣдователями Китайскаго Конфуція, и что наконецъ въ шестомъ уже вѣкѣ въ Японіи тѣрпимою быть стала. Сиака ученикамъ своимъ и преемникамъ далъ пять заповѣдей, которыя у Японцовъ извѣстны подъ именемъ Икаи, то есть, напоминовеній, и состоятъ въ слѣдующемъ; 1) чтобъ не убивать никакого животнаго; 2) ни у кого не красть; 3) не прелюбодѣйствовать; 4) не лгать; и 5) не пить крѣпкихъ напитковъ; изъ которыхъ послѣднюю Сиака наблюдать велѣлъ строжайшимъ образомъ.

Послѣ какъ Сиакины послѣдователи, особливо жъ Аннан-сонсиа и Касиа-Сонсиа, всѣ его заповѣди и нравоученія собрали, и написали ихъ цѣлую книгу, которая по причинѣ своей преизящности Фокекио, то есть, книгою преизрядныхъ цвѣтовъ, или просто Кио, то есть, книгою названа: то содержащіе секту Будздо всѣхъ троихъ внесли въ число боговъ, построили имъ храмъ и олтари, и Сиаку поставили въ срединѣ, а Аннан-Сонсию и Кисиа-Сонсию по сторонамъ его. Будзцы отъ Конфуціевой секты въ Китаѣ и въ Японіи претерпѣли многія гоненія: за то, что ученіе ихъ во многомъ противно было Конфуціеву, бывшему тогда въ сихъ государствахъ въ великомъ почтеніи.

Содержащіе секту Будздо думаютъ, что души человѣческія и скотскія безсмертны и одинаково естества, а различествуютъ между собою только тѣмъ, что они оживляютъ тѣла, или человѣческія, или скотскія; что оныя по смерти своего тѣла переводимы бываютъ въ блаженныя или мучительныя мѣста, смотрѣ по дѣйствіямъ минувшей жизни, добрыя ли они были или худыя. Въ мѣстахъ блаженства добродѣтельные, по ихъ мнѣнію, наслаждаются чистѣйшимъ удовольствіемъ, почему и не бываетъ между ими ни малѣйшей зависти. Начальникъ блаженныхъ сихъ жилищъ называется Амида, общій покровитель человѣческихъ душъ. Отпущеніе грѣховъ и самое вѣчное блаженство зависитъ отъ милости сего Амиды, для полученія которой должно не токмо жить добродѣтельно, но и пять Сиакиныхъ заповѣдей наблюдать и исполнять весьма строго. Сіи пять краткихъ заповѣдей изъясняются другими десятью Сихаями, или хорошими наставленіями, за которыми слѣдуютъ еще иныхъ пять сотъ Го-фиаки, то есть новыхъ поученій, въ которыхъ предписано, какимъ образомъ достигнуть можно до высочайшаго степени добродѣтелей въ семъ свѣтѣ.

Но трудность сей секты состоитъ въ томъ, что всѣ наставленія, и такъ называемыя напоминовеніе или предписанія оной клонятся къ тому только, чтобъ не убивать животныхъ и вести строгую жизнь. Ибо естьлибъ кто всѣ сіи безчисленныя о воздержаніи предписанныя правила совершенно исполнять захотѣлъ, тому бы неотмѣнно изсохнуть и пропасть должно было съ голоду. Почему въ сей сектѣ и находится толь много ни къ чему годныхъ людей, лицемѣровъ и набожныхъ ханжей, которые, наистрожайшія заповѣди другимъ. выхваляя, наружностію только своею показываютъ, будто бы они точно живутъ по онымъ, но въ самомъ дѣлѣ непропускаютъ ни малѣйшихъ пріятностей, какія только могутъ быть въ жизни; и слѣдовательно и строгое свое нравоученіе исполняютъ меньше всѣхъ въ свѣтѣ.

Надъ мучительнымъ же мѣстомъ, гдѣ души беззаконныхъ содержатся во мракѣ, начальникъ Иемма, строгой судья оныхъ., которому Всѣ пороки людей во всемъ гнусномъ ихъ видѣ помощію нѣкотораго зеркала явны; сіе зеркало называется. Софарино-когами, то есть, зеркаломъ познанія самаго себя. Наказаніе беззаконныхъ, по мнѣнію Будзцовъ, уменьшено быть можетъ добродѣтельнымъ, житіемъ оставшихся въ свѣтѣ друзей ихъ и родственниковъ; Амидовы жрецы молитвами своими и жертвами равнымъ, образомъ упросить могутъ сего покровителя всѣхъ душъ, чтобъ онъ Йемму склонилъ къ уменьшенію строгаго суда и жестокаго наказанія, которой, спустя нѣсколько времени, по такому Амидѣву заступленію, осужденныя души выпускаетъ изъ темницы и посылаетъ ихъ въ міръ обратно; но при семъ возпрещеніи должны они сперва входить только въ тѣла гнусныхъ животныхъ, какъ на примѣръ въ змѣиныя, лягушечьи и другихъ несѣкомыхъ, потомъ въ птичьи, рыбьи и прочихъ животныхъ, пока они въ семъ перехожденіи постепенно дойдутъ наконецъ до овладѣнія человѣческимъ тѣломъ. И естьли они послѣ этого жить будутъ добродѣтельно, то имъ отворенъ путь въ царство Амидово; естьлижъ, паки впадутъ въ пороки, то опять возвращаются въ Йеммины мрачныя мѣста, и снова должны терпѣть всѣ мученія, и ожидать новаго странствованія по тѣламъ, животныхъ.

Описанное здѣсь ученіе секты Будздо, въ Японію введено и распространено въ оной изъ Китая, Кореи и другихъ странъ восточной Индіи. При чемъ примѣчать должно, что у Будзцовъ идоловъ еще больше, нежели у Ксинтцовъ; токмо, съ тѣмъ различіемъ, что всѣ они выдуманы и въ число боговъ внесены не самими Японцами, а другими Асійскими народами. Для сихъ чужестранныхъ идоловъ въ Японіи построено. много капищей, уставлены праздники и учреждено, великое множество Бонцовъ, или жрецовъ, мужескаго и женскаго пола; которыя раздѣлены, на разныя классы, имѣютъ особенныя свои названія, праздники и обряды, и не смотря, что принадлежатъ къ одной сектѣ, другъ друга ненавидятъ и гонятъ весьма жестоко. Главной надъ всѣми ими жрецъ называется Ксако.

Содержащіе, секту Будздо покаяніе свое приносятъ обыкновенно съ тяжкою строгостію; ибо они постятся передъ тѣмъ, бичуются, въ трескучіе морозы, обливаются по нѣскольку часовъ студеною водою и наконецъ предпринимаютъ для того извѣстныя путешествія. Именно жъ всякой годъ собираются они въ великомъ множествѣ въ городѣ Нарѣ, неподалеку отъ Міака. Бонцы, Ксамабуги называемые, видятъ сихъ людей многіе дни по пустымъ и каменистымъ дорогамъ, гдѣ многіе отъ усталости, голоду и жажды умираютъ безвременно. Послѣ семидневнаго пути отдаютъ ихъ на руки другимъ Бонцамъ, Генги называемымъ, которые чрезъ гористыя жъ и каменистыя мѣста доводятъ богомольцовъ до городка Одзабы, гдѣ принимаютъ ихъ иные Бонцы, Гоги называемые, и сіи уже наконецъ приводятъ тружениковъ до Сиакина храма. Но прежде, нежели туда достигнутъ, должны сіи богомольцы перенести великое мученіе, жить по предписанію Гоговъ, противномъ же случаѣ, за. малѣйшій проступокъ свергаемы бываютъ съ вершинъ горъ. въ неизмѣримыя пропасти. На половинѣ дороги, между Одзабскимъ городкомъ и Сиакинымъ храмомъ, на нѣкоторой долинѣ всѣ богомольцы должны сѣсть поджавъ подъ себя голени, и руки крестообразно приложивъ къ груди голову приклонить къ коленямъ, и въ семъ положеніи безъ всякаго движенія пробыть цѣлые 24 часа. Естьли кто хотя чуть пошевелится тотъ отъ Бонцовъ жестоко наказываемъ бываетъ. Въ семъ несносномъ положеніи труженики должны разбирать свою совѣсть и вспоминать всѣ грѣхи, какіе учинили они послѣ послѣдняго своего путешествія и тотчасъ въ нихъ каяться. По прошествіи 24 часовъ Гоги провожаютъ тружениковъ далѣе, и по нѣсколькихъ дняхъ приходятъ на гору, въ срединѣ которой стоитъ другая превысокая и весьма крутая каменная же гора, на вершину которой всѣ труженики взлезать принуждены бываютъ. На сей вершинѣ Бонцы утвердили долгую и толстую желѣзную полосу, которой конецъ выставился надъ самою пропастью, находящеюся подъ тою горою. Къ сей полосѣ прицѣплены вѣсы, и въ одну чашку оныхъ положены гири, а въ другую садишься долженъ каждой изъ тружениковъ, въ оной исповѣдываться, и при всѣхъ другихъ труженикахъ сказывать грѣхи свои въ слухъ. А какъ скоро такой исповѣдникѣ заговоритъ тихо и не въ слухъ, или захочетъ что умолчать, то Бонцы изъ одной чашки машиною вынимаютъ гири и бѣднаго богомольца сбрасываютъ въ глубокую пропасть. По учиненіи такимъ образомъ всѣми своей исповѣди, Гогами наконецъ вводимы бываютъ въ Сиакинъ храмъ. при которомъ проживаютъ по 25 дней; и въ сіе время ходятъ они по всѣмъ въ окружности находящимся святымъ мѣстамъ, потомъ отъ Бонцовъ получаютъ свой отпускъ и платятъ имъ за то, каждой около 4 рублевъ по нашимъ деньгамъ, которое послѣднее обстоятельство и составляетъ главную причину, для чего Бонцы къ симъ набожнымъ путешествіямъ народъ увѣщаютъ толь прилѣжно,

Португальскіе миссіонеры о сихъ Бонцахъ писали весьма много худаго, и всю секту Будздо вообще представили въ самомъ гнусномъ видѣ. Можетъ статься, какъ уже Петръ Белій въ критическомъ своемъ словарѣ въ артикулѣ о Японіи примѣтилъ, что отъ одного и другаго Бонца заключено о всей сектѣ, и пороки одного человѣка приписаны всему обществу. Такія ложныя заключенія отъ неразсмотрѣнія, ненависти и пристрастія дѣлаются почти вездѣ еще и нынѣ. Однако жъ естьли всѣ извѣстія о Японіи снести вмѣстѣ, то они сходствуютъ въ томъ, что Бонцы Будзской секты не изъ числа лучшихъ гражданъ Японскаго государства, и подъ внѣшнимъ видомъ принятой строгости и святости дѣлаютъ много неправосудія, безчеловѣчія и другихъ разныхъ обществу вредныхъ пороковъ. Равнымъ образомъ мало имъ чести приноситъ и то, что почти во всѣхъ классахъ сихъ Бонцовъ при ихъ монастыряхъ находятся также монастыри для Бонцовъ женскаго пола, Биконисами называемыхъ, съ которыми они имѣютъ тѣсное знакомство и производятъ многія безчинства; чрезъ что у другихъ сектъ приводятъ себя въ великое презрѣніе и ненависть.

Отъ такого нареканія исключить можно Негоропъ, которые хотя и принадлежатъ къ числу жрецовъ секты Будздѣ или Бонцовъ. Но они составляютъ особенной классъ, или паче воинской орденъ, которой учрежденъ для защищенія оной секты. Члены сего ордена при вступленіи въ оной обѣщаются, только въ непорочности, въ силу чего и дѣйствительно съ превеликою строгостію воздерживаются отъ обхожденія со всякими женщинами, не выключая и Бикониссъ. Сіи Негоры почитаются за наилучшихъ солдатъ, что и доказываютъ они о себѣ въ извѣстные праздничные дни, въ которые въ честь своихъ боговъ бьются промежъ собою и дѣлаютъ часто великая кровопролитія; для того, что въ такія побоища подъ видомъ набожности вмѣшиваются часто и свѣтскіе люди, взаимною вражду имѣющіе, которые при семъ удобномъ случаѣ дѣла свои рѣшатъ на кулакахъ и сабляхъ.


III О сектѣ Сиуто


Слово Сиуто на Японскомъ языкѣ въ собственномъ разумѣній значитъ философской путь, а Сиудасиу философовъ, которые идутъ по сему пути. Конфуцій, Китайской философѣ, почитается основателемъ сей секты; а Мооси, ученикѣ его, чрезъ сочиненныя имъ четыре книги, которыя ещё и понынѣ Китайцами и Японцами за великое почитаются, весьма Много споспѣшествовалъ къ распространенію оной. Сія секта идолослуженіемъ, обрядами и ученіемъ другихъ сектѣ не довольна; или яснѣе сказать ь секта Снуто не имѣетъ совсемъ никакого закона, которое мнѣніе о ней не несправедливо, а паче основаніе свое имѣетъ на самой системѣ ихъ ученій. Хотя и говорятъ Сиутцы, что высочайшее добро и совершенство смертнаго человѣка состоитъ въ удовольствіи, какое онъ чувствуетъ отъ добродѣтельной жизни; что человѣкѣ обязавъ добродѣтельно жить по своему предъ другими тварьми превосходству; по присовокупляютъ къ тому также, что нѣтъ другаго воздаянія за добродѣтель и наказанія за пороки, какъ токмо одни слѣдствія; паки происхоходятъ отъ добродѣтельной или порочной жизни.

Вся ихъ Нравоучительная философія заключается только въ пяти членахъ, которые они называютъ Дсинъ, Ги, Ре, Тси и Синъ. Дсинъ учитъ добродѣтельной жизни; Ги правосудію, Ре учтивству, Тси государственному правленію, а Синъ искренности и чистосердію. Они смѣются ученію другихъ сектъ о перехожденіи душъ; однакожъ вмѣсто сего нефилософскаго сновидѣнія имѣютъ другое опасное ученіе, а именно: утверждаютъ они, что, есть нѣкоторая, всеобщая Душа всего міра, или нѣкоторой всеобщей духъ, которой разсѣянною всюду своею "дѣйствующею силою все оживляетъ, и всѣ отдѣленныя отъ тѣхъ души, какъ свои истеченія паки въ себя принимаетъ, и поглощаетъ, такъ, какъ море всѣ рѣки и воды земнаго шара." Богъ и сія всеобщая всего міра душа почитается у нихъ за одно. Самъ Кемферъ, которой имѣлъ случай говорить съ нѣкоторыми изъ сей секты, объявляетъ ясно; что сіи философы хотя и вѣрятъ въ нѣкое невещественное и разумное высочайшее существо; однакожъ присовокупляютъ къ тому, что сіе существо не создало натуру, но паче само натурою произведено. Они говорятъ, что міръ сей вѣченъ, люди жъ и всѣ прочія животныя произведены отъ Инъ и Ио, то есть отъ неба и пяти стихій, находящихся подъ луною.

Они не принимаютъ никакихъ боговъ, почему и не имѣютъ ни храмовъ ни богослуженія. Память своихъ предковъ сохраняютъ чрезъ статуи, которымъ оказываютъ они всякое почтеніе и лобызаютъ ихъ, какбы живыхъ; въ честь сей памяти дѣлаютъ они пирушки, богатые каждой мѣсяцъ, а бѣдные въ годъ по однажды, которое пиршество почти одно только и составляетъ всѣ обряды ихъ закона. По принужденію и изъ страха отправляютъ они съ нѣкоторою наружною учтивостію праздники главнаго закона; а по безчеловѣчномъ гоненіи и искорененіи Христіанъ, по именнымъ повелѣніямъ своихъ Государей, принуждены были принять въ свои домы хотя, по одному идолу, на пр. Амиду, котораго почитаютъ они постановленіемъ передъ него горшка съ цвѣтами.

Сиутцы наружно живутъ честно; къ самоубійству склонны, которое почитаютъ за добродѣтель, и другимъ его выхваляя при малѣйшей досадѣ сами надъ собою совершаютъ оное. Сія секта за нѣсколько вѣковъ была весьма многочисленна: но какъ при бывшихъ великихъ гоненіяхъ ложно думали, будто бы Сиутцы держали сторону Христіанъ и были ихъ друзья; то съ того времени важность ихъ весьма умалилась. Не съ большимъ за 130 лѣтъ жилъ одинъ извѣстной Сисенской и Инабской Князь, которой, будучи самъ философъ сей секты, старался о постановленіи оной. На какой конецъ созвалъ онъ наилучшихъ философовъ, далъ имъ содержаніе и жалованье, и учредилъ училище съ знатными выгодами для поощренія своихъ подданныхъ къ упражненію въ ученіи Сиутской секты. Сіе учрежденіе съ часу на часъ возрастало, и въ короткое время для обученія сошлось туда нѣсколько тысячъ учениковъ: но слѣдствіе не соотвѣтствовало намѣреніямъ Принцовымъ и ему самому было вредно. Новые Сиутцы во всѣхъ поступкахъ Бонцовъ открывали ихъ обманы и безчеловѣчіе, такъ что и наконецъ никто было имъ ничего давать не хотѣлъ. Чрезъ что самое вдругъ многія тысячи Бонцовъ, Бикониссъ и другихъ праздныхъ людей приведены были въ опасность умирать съ голоду. Сіи люди жаловались повсемѣстно, и нашли себѣ многихъ защитниковъ между простяками и глупыми вельможами Японскаго двора, чрезъ которыхъ до Императора дошли ужасныя жалобы; учрежденіе Сисенскаго Принца было утѣснено, да и самъ онъ изъ предосторожности, для избѣжанія большаго негодованія сложилъ съ себя правленіе и сдалъ оное своему сыну: Сіе извѣстіе весьма вѣроятнымъ окажется, естьли только разсмотримъ то, что 1675 года въ городѣ Міакѣ, при годовомъ исчисленіи его жителей, нашлось Бонцовъ одной только Будзской секты 37993 человѣка, а всѣхъ жрецовъ 52169, и еще 9000 свѣтскихъ людей, которые также при капищахъ отправляли разныя должности.


О Христіанскомъ законѣ


Въ которое время, какимъ случаемъ и какимъ образомъ Христіанской законъ въ 16 вѣкѣ введенъ въ Японію и распространенъ въ оной; въ томъ Историки между собою не согласны. Съ великою вѣроятностію подтвердить можно, что Евангельское ученіе и въ сихъ странахъ Асіи извѣстнымъ учинено еще въ первые вѣки послѣ рождества Христова: хотя и трудно показать, когда именно и по какимъ обстоятельствамъ въ послѣдовавшія времена въ Японіи паки оное прекращено. По надежнымъ же извѣстіямъ христіанство въ 16 вѣкѣ въ Японію введено было слѣдующимъ образомъ.

Ангероо. одинъ богатой и знатной Японецъ, учинивъ смертоубійство, отъ страха казни бѣжалъ изъ своего отечества въ Индію, и въ Гоѣ крестился съ двумя своими домашними. Сіе обращеніе къ христіанскому закону и его богатство познакомило его съ тамошнимъ Португальскимъ правленіеімъ и Езуитами. Ангероо увѣрилъ Португальцевъ, что они безпрепятственно могутъ ѣздить въ Японію и отправлять тамъ выгодные торги. Уговорилъ онъ также и Езуитовъ, что они разнымъ образомъ въ Японіи могутъ проповѣдывать Евенгеліе и обратить многія тысячи язычниковъ. И то и другое было вѣроятно; ибо тогда для торговъ ѣздили въ Японію разные Асійскіе народы, и къ берегамъ оной дозволено было приставать людямъ разныхъ сектъ и законовъ, которые отправляли тамъ свою торговлю. Ангероо возвратился въ Японію и взялъ съ собою трехъ Езуитовъ, Ксаверія, Торреца и Фернандеца. Сіе происходило въ 1549 году, въ Августѣ мѣсяцѣ; хотя сочинители пространной всеобщей Исторіи и относятъ то произшествіе къ 1552 году. Прибывшіе въ Японію Езуиты обращеніе тамошнихъ жителей нашли сначала не столь легкимъ, какъ увѣрялъ ихъ Ангероо: а именно, не разумѣли они Японскаго языка; по чему и не могли нимало успѣть въ своемъ предприятіи ни чрезъ ежедневное обхожденіе съ язычниками, ни проповѣдывать Евангелія на извѣстномъ имъ языкѣ. Но Езуиты и сію трудность хотѣли преодолѣть прилѣжаніемъ, терпѣніемъ и благоразуміемъ. Велѣли они толмачамъ переводить свои проповѣди на Японской языкъ, и такой переводъ сперва переписывали Латинскими буквами, а потомъ читали его при народномъ собраніи; однако и сіи старанія сначала были безъ успѣха. Ибо Езуиты читали нѣчто по своимъ тетратямъ безъ всякаго смысла и Ораторической красоты, притомъ Японскія слова выговаривали столь худо и превращено, что они чрезъ то въ слушателяхъ одинъ только смѣхъ производили. Японскіе жъ Бонны, а особливо Будзской секты, весьма прилѣжатъ къ краснорѣчію, и въ капищахъ своихъ идоловъ нравоученія къ народу говорятъ съ великою живностію и приятностію. Сіе самое обстоятельство, по свидѣтельству Кёмфера, въ Ксаверій произвело скуку и отвращеніе отъ предпринятаго имъ намѣренія, такъ что онъ, оставя трудное обращеніе Японцовъ, въ 1551 году въ Ноябрѣ мѣсяцѣ изъ Японіи отправился обратно въ Индію. Но Езуиты въ своихъ письмахъ и Шарльвоа напротивъ того объявляють, что Ксаверій чуднымъ нѣкіимъ образомъ Японской языкъ понялъ весьма въ короткое гремя, творилъ на ономъ проворно и краснорѣчиво, проповѣдывалъ съ великою похвалою, былъ безвыходно при Императорскомъ Дворѣ, посѣщалъ государственныхъ вельможъ, имѣлъ знакомство съ тамошними учеными, съ Бонцами часто спорилъ о законѣ, въ Цингоксимѣ воскресилъ мертваго, и много другихъ чудесъ подѣлалъ, чрезъ что къ христіанству обратилъ безчисленное множество Японцовъ. Сколь много вѣроятности заслуживаютъ всѣ. сіи расказы, всякой легко усмотритъ, кто слыхалъ, какого свойства Езуитскія повѣствованія, касающіяся до производимаго ими обращенія къ христіанству.

Естьли жъ справедливо разсуждать о семъ дѣлѣ, то во всемъ томъ по самымъ же симъ повѣствованіямъ безъ чудесъ обойтись было можно, Ибо Езуиты привозили съ собой въ Японію разныя Европейскія рѣдкости, и зная математику, имѣли при себѣ разные астрономическіе инструменты. Японская чернь, тамошные ученые и вельможи изъ любопытства хотѣли все новое видѣть; Езуиты вельможамъ оказывали учтивость, съ учеными обходились какъ ученые, къ простому народу были ласковы и щедры, въ поведеніи своемъ честны, къ больнымъ и умирающимъ услужливы. Сіи обстоятельства произвели къ нимъ почтеніе и подали случай съ успѣхомъ начинать къ язычникамъ проповѣдь Евангелія, которая и слушана была ими со всякимъ вниманіемъ. Къ сему присовокуплялись примѣры мѣлкихъ приморскихъ владѣльцевъ, которые, отъ торговъ съ Португальцами надѣясь великой прибыли, Езуитовъ приглашать къ себѣ старались и непрепятствовали имъ въ обращеніи къ христіанству простаго народа. Такія обстоятельства облегчали помалу трудности, Ксаверіемъ найденныя. А какъ многіе изъ Японцовъ на островѣ Саикокфѣ, да и сами Бунгской, Аримской и Омурской Князья приняли христіанской законъ, то Езуиты въ 1582 году подъ предводительствомъ Валеньяни чрезъ Португалію и Испанію къ Папѣ Григорію XIII могли ужъ отправить посольство, въ которомъ находилось четверо изъ Японскихъ вельможъ, яко родственниковъ обращенныхъ къ христіанству Князей. Сіе посольство во всей Европѣ произвело тогда великое вниманіе. Примѣру Саикокфскихъ жителей послѣдовали многіе другіе; Езуиты продолжали свое предприятіе, они переѣхали въ островъ Нипонъ, проповѣдывали въ Іеддѣ и Міакѣ, двухъ столицахъ Японскаго государства, Нобунанга, дватцать седмой Кубо, къ миссіонерамъ былъ благосклоненъ, дружелюбно равнымъ образомъ обходился съ ними и министръ его Ватадоно, Міакской вицерой. Но по смерти Кобунанги щастіе Езуитовъ и обращенныхъ Японцовъ перемѣнилось. Дватцать девятой Кубо, или свѣтской Императоръ Теко-сама ни Езуитамъ не благоприятствовалъ, ниже терпѣть того могъ, чтобъ христіанской законъ распространялся въ его владѣніи. ОйЬ скрывалъ нѣсколько времени свои намѣренія, но въ 1586 году издалъ строгой указъ, дабы впредь никто изъ Японцовъ, подъ страхомъ смертной казни, не отваживался принимать Езуитскихъ ученій: а какъ сіе повелѣніе было преступлено, то въ тотъ же самой годъ много Японцовъ распято, и гоненіе христіанъ было всеобщее. Гонимые пришлись за оружіе, которой поступокъ еще больше испортилъ ихъ дѣла, и правленіе въ 1590 году осудило на смерть болѣе 20 тысячъ человѣкъ.

Первое сіе гоненіе продолжалось по 1598 годъ, въ которомъ умеръ Текосцма. Кемферъ въ 4 книгѣ своего путешествія оставилъ намъ разныя разсужденія о Текюсамовомъ гоненіи христіанъ, которыя стоятъ того, чтобъ сообщить ихъ здѣсь хотя вкратцѣ. Текосаму, правду сказать, подозрительно было чрезмѣрно возрастающее въ его государствѣ число Португальцевъ, и ихъ размножившіеся торги; почему для безопасности своего владѣнія и хотѣлъ онъ изъ Японіи выгнать сихъ чужестранцовъ. Тѣ жъ, которые проповѣдывали Евангеліе сами подали ему нужныя причины къ учиненію на нихъ гоненія. Ибо Езуиты по дерзской своей неосторожности оказывали тогда явно свое властолюбіе, не хотѣли терпѣть никакого другаго закона, да и самыхъ Японскихъ сектъ; съ презрѣніемъ смѣялись надъ Концами, и надъ всемъ Японскимъ богослуженіемъ, ломали ихъ идоловъ и разоряли храмы. Толь безразсудное поведеніе, ни Даиромъ, ни Кубомъ за простительное принято и милостиво извинено быть не могло. Португальскіе купцы Езуитовъ были неразумнѣе. Извѣстная ихъ скупость, ненасытная жадность къ неумѣреннымъ барышамъ отъ всѣхъ родовъ коммерціи, ихъ вѣроломство и криводушіе въ самыхъ торгахъ, нехристіанской денежной ростъ, безчеловѣчная жестокость, какую употребляли ори противъ своихъ должниковъ, Японцовъ изнуряли до крайности, и Португальскую націю всѣмъ имъ обращеннымъ къ христіанству и необращеннымъ ежедневно болѣе дѣлали ненавистною. Всякъ признавалъ тогда, что Португальцы больше дѣла имѣли до Японскаго золота, нежели до спасенія обращенныхъ язычниковъ. Миссіонеры въ Текосамовы времена не имѣли уже тѣхъ ласковыхъ и плѣняющихъ качествѣ, какими одарены были первые Езуиты, бывшіе въ Японіи въ 1551 и слѣдующихъ годахъ. Когда они чрезъ обращеніе Японцовъ нашли свои выгоды, то возрастала ихъ надменность, прихоти и пышность; думали о себѣ, что они въ Японіи не менѣе, какъ и Кардиналы въ Италіи, почитали себя за знатнѣйшихъ вельможъ въ томъ государствѣ, и самимъ придворнымъ не оказывали ни малѣйшей учтивости, къ чему однакожъ по тамошнимъ законамъ были обязаны, такъ что и главнѣйшимъ тамошнимъ министрамъ публично оказывали презрѣніе. Какимъ образомъ поступлено было съ однимъ Статскимъ Императорскимъ Совѣтникомъ, ѣхавшимъ ко Двору. Въ Японіи всякъ такимъ вельможамъ долженъ уступать дорогу, вытти изъ своего портшеза, остановиться, и проѣжжающему министру оказать пристойное почтеніе. Но миссіонеру, которой, несенъ будучи въ великолѣпномъ портшезѣ, встрѣтился съ однимъ придворнымъ министровъ, сдѣлать то показалось въ тягость; онъ еще закричалъ на своихъ людей, которые было по тамошнимъ законамъ остановиться хотѣли. Чѣмъ министръ столь былъ огорченъ, что употребилъ онъ всѣ возможныя мѣры Португальцевъ у Куба привести въ подозрѣніе и ненависть, что онъ ко вреду отцовъ миссіонеровъ и всѣхъ Португальцевъ съ успѣхомъ и произвелъ въ самое дѣйство. А какъ такимъ образомъ Езуиты надменностью своею и властолюбіемъ, которое они основать хотѣли на неограниченной власти и высочествѣ Римскаго. Папы, огорчили уже всѣхъ въ Японіи какъ знатныхъ такъ и простыхъ людей, то сіе огорченіе учинилось еще большимъ, когда Ишпанской Манильской губернаторъ прислалъ пословъ въ Японію, которые были нечто иное, какъ Францисканцы. Сіи монахи, позабывъ свое посольство не токмо начали проповѣдыванія по улицамъ въ Міакѣ безъ дозволенія Императорскаго, но еще и противъ имяннаго повелѣнія въ Міакѣ жъ застроили-большую кирку. А хотя и сами Езуиты просили ихъ, чтобъ при такихъ опасныхъ обстоятельствахъ, ко вреду всего христіанства, не принимались они за столь надменное и непростительное дѣло: но Францисканцы не смотрѣли ни на совѣтъ и прозьбу Езуитовъ, ни на повелѣніе Японскаго, Императора. И какъ можно было въ самодержавномъ государствѣ стерпѣть такое глупое неповиновеніе пришельцовъ монаховъ? въ такомъ государствѣ, съ которомъ малѣйшее ослушаніе, и въ самыхъ вельможахъ примѣченное, наказывается смертію. Такія примѣчанія о причинахъ содѣйствовавшихъ и произведшихъ гоненіе на христіанъ въ Японіи оставилъ намъ Кемферъ, которой между описателями путешествій имѣетъ великую похвалу безпристрастія.

По общей пословицѣ: и отъ малой искры раждаетися великой пожаръ. Сіе подтвердилъ Шарльвоа въ 10 книгѣ своей Исторіи. Онъ объявляетъ, что въ то жъ самое время, когда Текосама издалъ уже указѣ о гоненіи на христіанъ, изъ Филиппинскихъ острововъ шелъ корабль въ новую Ишпанію, которой бурею прибило къ Ураидской пристанѣ въ провинціи Таза. Владѣлецъ сей провинціи къ капитану того корабля послалъ офицера просить его войти въ пристань; но Ишпанской Капитанъ почелъ то за излишнее. Послѣ чего выслано было двѣсти малыхъ барокъ, которыя помянутой корабль привели туда силою. Какъ скоро грузъ сего корабля былъ оконфискованъ, то Текосама прислалъ своего министра, Макситою называемаго съ тѣмъ, чтобъ не токмо корабельной грузъ, но и самой корабль задержать. Штирманъ думая, что онъ хитростью чрезъ угрозы получитъ обратно свой корабль и бывшей на немъ грузъ, началъ говорить о великомъ могуществѣ Католицкаго Короля, изъяснялъ великость и пространство его владѣній, и на географической ландкартѣ показалъ всѣ земли, которыми владѣетъ его Государь въ Европѣ, Асіи, Африкѣ и особливо въ Америкѣ. Министръ Максита и всѣ тутъ бывшіе удивились тому чрезмѣрно. но какъ спросили, коимъ образомъ достигъ его Государь до владѣнія толь многими землями, глупой Штирманъ на то отвѣтствовалъ, что нѣтъ ничего легче понять, какъ сіе. Когда, де, наши Короли хотѣли завладѣть тою, или другою землею, то посылали они сперва туда своихъ монаховъ, которые бы проповѣлывали нашъ законъ; по приведеніи жъ такими миссіонерами къ христіанству нѣкотораго числа тамошнихъ жителей отправляли они туда свое войско, которое, соединяся съ новыми христіанами, у прежнихъ жителей отнимало ихъ области.

Максита услышавъ то поспѣшно возвратился въ Іеддо, и сіе ухищреніе открылъ Текосамѣ, чѣмъ Императоръ раздраженъ былъ толико, что онъ заключилъ въ Японіи не токмо убить всѣхъ Португальцевъ, но и христіанство совсемъ искоренить въ своемъ государствѣ. Чего онъ самъ сдѣлать не могъ, то довершили его преемники: какъ то Жежассама въ 1614 году издалъ строгой указъ, по которому всѣ христіанскія церкви раззорены, миссіонеры изъ государства выгнаны, и всѣ Японцы, христіанской законъ принявшіе, которые отъ христіанства съ клятвою оnрещись не хотѣли, осуждены къ сожженію. Въ 1615 голу изданъ другой указъ, по которому, всякому, кто миссіонера будетъ скрывать, или содержать въ своемъ домѣ, опредѣленна смертная казнь самому и всей его фамиліи. Императоръ Фиде-тада поступалъ еще строже. Никогда не бывало такого безчеловѣчія, какъ во время гоненія на христіанъ, учиненнаго послѣ 1622 года. Женщины и дѣвицы, по претерпѣніи поруганія отъ палачей, живыя ввергаемы были въ огонь, Много тысячъ людей распято и такъ мучено, что умирать имъ надлежало продолжительною смертію. Другіе вѣшены были за ноги, и такое мученіе претерпѣвали по 9 и по 10 дней: иные для заклинанія христіанства погружаемы были въ кипящіе Югенскіе источники, и опять оттуда вытаскиваемы, и сіе погруженіе надъ всякимъ, къ тому осужденнымъ,-- продолжалось по 10 дней и болѣе до тѣхъ поръ, пока у такихъ нещастныхъ со всѣхъ костей слѣзало мясо.

Многія тысячи всѣ сіи мученія претерпѣвали съ великою твердостію духа, и казалось тогда, что трудно было въ Японіи искоренить христіанство. Но къ тому присовокупились два обстоятельства, которыя христіанству были еще предосудительнѣе и Японцовъ принудили искоренить остатки онаго. Голландцы въ 1636 году имѣли войну съ Португальцами, и при мысѣ Доброй Надежды захватили одинъ Португальской корабль. Между письмами, на семъ кораблѣ находившимися, было одно письмо къ Португальскому Королю, отъ Мора Директора Португальскаго купеческой компаніи въ Японіи, природнаго Японца и потаеннаго христіанина. Между Голландцами жъ и Португальцами была взаимная зависть въ разсужденіи выгодныхъ Японскихъ торговъ: почему одна нація другую и ненавидѣла, чрезмѣрно, Голландцы думали, что найденное ими толь важное письмо способствовать будетъ къ изгнанію Португальцевъ изъ Японіи. Почему и послали они его къ Принцу Фирандо, Протектору Голландской коммерціи, а оной къ Нангасакскому губернатору, и какъ сей равнымъ образомъ такіе жъ противъ Португальцевъ имѣлъ мысли, то стараніемъ его помянутое письмо дошло до самаго Императора. Но какого то письмо было содержанія? Моро писалъ къ Португальскому Королю, что Японскіе Христіане съ Португальцами сдѣлали заговоръ противъ жизни Императора; что Японскіе Князья участники сего заговора; что теперь потребенъ флотъ и войско, которое Португаллія къ тому обѣщала; и что они съ часу на часъ ожидаютъ Папскако на это благословенія. Содержаніе сего письма подтвердило другое, отъ тогожъ Мора къ находящимся въ Міакѣ Португальскимъ Директорамъ, перехваченное письмо. Моро взятъ былъ подъ арестъ, Допрашиванъ, уличенъ, и преведенъ будучи къ признанію, живой сожженъ; всѣ участниками сего заговора открывшіеся казнены, и вся Португальская нація выгнана изъ Японскаго государства навсегда.

Послѣ чего въ 1637 году обнародованъ указъ по Кёмферову переводу слѣдующаго содержанія: "никакому Японскому кораблю не позволяется для торговъ ѣздить въ чужія земли, и никому изъ Японцовъ не позволяется выѣжжать изъ своего государства: кто противъ того поступитъ, тотъ долженъ лишенъ быть своего корабля, всѣхъ товаровъ и самой жизни". Естьли кто въ Японіи откроетъ католицкаго попа и покажетъ, тому въ награжденіе дано быть имѣетъ отъ 400 до 500 шуитовъ cepeбра {Шуитъ серебра Россійскими деньгами составляетъ около 5 рублевъ.}, а за открытіе каждаго христіанина почти такое жъ награжденіе. Кто приметъ христіанской законъ, или подозрѣніе въ томъ на себя подастъ, такого посадить въ тюрму: все Португальское поколеніе перевести въ Макао: естьли кто изъ чужихъ земель въ Японію привезетъ письмо, или по изгнаніи возвратится паки въ оную, такой со всею своею фамиліею имѣетъ быть осужденъ на смерть, да и тотъ, кто просить за него станетъ, подверженъ такой же казни".

Другое христіанству въ Японіи вредное обстоятельство приключилось въ Аримской провинціи, въ которой, признаться должно, гоненіе на христіанъ было самое жесточайшее. Ежедневно оказываемое безчеловѣчіе пересилило терпѣніе страдавшихъ и гонимыхъ; и тѣ, которые должны были утѣшать себя Евангеліемъ, позабывъ важнѣйшее ученіе онаго, принялись за оружіе прошивъ своего Государя и Императора. Сорокъ тысячъ такихъ бунтовщиковъ овладѣли Симабарскою крѣпостью въ провинціи Фигевъ, противъ которыхъ Японской Императоръ принужденъ былъ послать для осады той крѣпости 80 тысячъ войска. Въ семъ случаѣ просилъ онъ у Голландцовъ артиллеріи, отъ которыхъ и получилъ оную. Осажденные защищались храбро, дѣлали удачныя выласки и перебили болѣе 20 тысячъ Императорской арміи. Но какъ они свою крѣпость не запасли провіантомъ, то наконецъ голодомъ понуждалъ ихъ, или вдаться, или силою пробиться сквозь осаждавшее войско. Послѣднее избрали и дали сраженіе, на которомъ бились съ такимъ ожесточеніемъ, что всѣ они пали на ономъ.

Сіе происходило въ 1638 году; съ того времени число христіанъ умалялось со дня на день, такъ что въ 1650 году, когда Жиестнако вступилъ въ правленіе, между Японцами не было уже почти ни одного христіанина. Въѣздъ въ Японію Португальцамъ и Католикамъ запрещенъ Навсегда, одни только Голландцы для своихъ торговъ были терпимы; но и то какимъ образомъ? Съ толикою осторожностію, и толикимъ ограниченіемъ, что пребываніе ихъ въ Десимѣ больше подобно заключенію, нежели дозволенію свободно жить между Японцами; сверьхъ чего обременены они не малыми тягостьми, что Кемферъ, какъ очевидной свидѣтель, испыталъ надъ самимъ собою, и описалъ то наилучшимъ образомъ. Хотя Португальцы, Агличане и Французы покушались сыскать себѣ входѣ въ Японію: но всѣ ихъ старанія были тщетны. Въ семъ столѣтіи одному Италіанскому Аббату, ивъ Рима въ Манильскіе острова ѣхавшему, вздумалось побывать въ Японіи. Онъ въ Октябрѣ мѣсяцѣ 1709 года приѣхалъ къ Японскимъ берегамъ, и не смотря на всѣ отсовѣтыванія выгрузился на берегѣ. Но тотчасъ сіе открылось и онъ поиманъ Японцами. О его судьбинѣ не слыхать было ничего до 17x6 года, въ которомъ въ Англію приѣхалъ одинъ Китайской ІІІтирманъ, и отъ него уже узнали, что [отецъ] Сидоти умеръ въ тюрьмѣ.

Еще и въ Кемферозы времена ежегодно въ извѣстной день по всѣмъ Японскимъ домамъ носили крестъ, которой всякимъ, въ домѣ живущимъ, попираемъ былъ ногами, для испытанія чрезъ то, нѣтъ ли кого изъ обывателей христіанъ? Обвиняли прежде Голландцевъ, будто бы они, при въѣздахъ своихъ съ Японію, принуждены бывали ступать ногами на крестѣ Спасителевъ и образѣ пресвятыя Богоматери. Но сіе совсемъ неосновательно, и сущая баснь вымышленная въ ругательство онымъ, къ которому поводѣ подалъ одинъ, бывшей въ Нагасаки, Голландецъ, Михаилъ Сандвортъ, которой ни вопросѣ: не христіанинѣ ли онъ и его товарищи? сыщикамъ въ торопяхѣ отвѣчалъ: что за христіане! какіе христіане! мы Голландцы.


## ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. О ПОЛИТИЧЕСКОМЪ СОСТОЯНІИ ЯПОНСКАГО ГОСУДАРСТВА


Много былъ бы требовать отъ разумныхъ читателей, естьли бъ имъ хотѣть басни Японскихъ Историковъ о самой отдаленнѣйшей древности Японскаго Государства, вѣроятными представлять. Сія чрезмѣрная древность столько жъ не согласна съ лѣтосчисленіемъ всѣхъ прочихъ народовъ и государствъ извѣстнаго земнаго шара, какъ Вавилонскія, Египетскія и Китайскія хронологіи. Но то можемъ мы за вѣроятное и исторически достовѣрное принять, что между всѣми въ нынѣшнія времена пребывающими государствами послѣ Китайскаго Японское есть наидреввѣйшее. Однако для сего не должно утверждать, чтобъ Японія и въ самыя Древнія времена имѣла ту жъ обширность, то жъ число провинцій и острововъ и то жъ политическое состояніе, какое имѣла она въ прошедшемъ вѣкѣ, и въ нынѣшнемъ еще имѣетъ. Никакъ, она также какъ и прочія государства, сначала была необширна, и на многія малыя владѣнія раздѣлена, которыя повременно одно съ другимъ соединялись, составляли большія владѣнія, и наконецъ всѣ вмѣстѣ однимъ Государемъ управляемы стали. Японскіе Государи еще въ древнія времена управляли деспотически; ни съ кѣмъ не дѣлили своей власти; повелѣвали какъ въ духовныхъ такъ и въ свѣтскихъ дѣлахъ. Въ произволеніе было высочайшій законъ подданнымъ: и сіи деспотическіе Государи, которые одни, продолжаясь въ прямой линіи, чрезъ осмнатцать вѣковъ въ Японіи владѣли, назывались Даиры. Въ двенатцатомъ вѣкѣ по рождествѣ Христовѣ первые министры и главные полководцы, Ссео-гюнъ и Куко называемые, начали власть Даира нѣсколько ограничивать, и себѣ самимъ большее почтеніе присвоивать. Сіе сначала происходило съ осторожностію, причемъ внутреннія неспокойства въ государствѣ наилучшій, подавали къ тому случай. Что славной Жоритомо, въ 1199 году умершій, началѣ, то преемники его иногда осторожнѣе, а иногда отважнѣе продолжали; пока наконецъ около 1585 года высочайшая власть въ Японской имперіи явно и торжественно раздѣлена стала, такимъ образомъ, что Кубо получилъ высочайшую власть въ свѣтскихъ дѣлахъ, а Даирѣ удержалъ при себѣ правленіе духовныхъ дѣлъ.

Съ того времени всегда дна Императора управляютъ, одинъ свѣтской, а другой духовной. Правда, что Даиръ не иное что есть, какъ первый жрецъ въ Имперіи, и стъ Куба весьма ограниченъ; сей послѣдній однакожъ съ наружности оказываетъ великое къ нему почтеніе: Кубо столицу свою имѣетъ въ Іеддѣ, а Даиръ въ Міакѣ. Первый ѣздитъ чрезъ каждые три или четыре года, а по большей мѣрѣ въ пятой годѣ изъ Іеддо въ Міако, дабы чрезъ сію поѣздку, которая бываетъ съ великою славою и иждивеніемъ, доказать Даиру свое почтеніе и также учинить нѣкоторый видъ присяги. Сіе почтеніе справедливо названо видомъ присяги: ибо оно есть одна церемонія, а оттолѣ не подчиненность свѣтскаго Монарха. Сіи поѣздки и сія церемонія служитъ единственно къ ослѣпленію народа, которой своего Даира почти обожаетъ, и при великолѣпной поѣздкѣ Куба твердо вѣритъ, что древнее состояніе государства еще и нынѣ продолжатся, и что Кубо только главнѣйшій министрѣ и первый другъ Даировъ. Въ сихъ простонародныхъ мнѣніяхъ находитъ Кубо свою пользу и безопасность. Онъ почитаетъ внѣшно Даира, оставляетъ ему его доходы, титулъ, служителей, знаки почтенія и власть надъ жрецами всѣхъ сектѣ въ имперіи; а Даиръ съ своей стороны старается сіе отдаваемое ему почтеніе не только удержать, но еще и умножать чрезъ наистрожайшее наблюденіе древнихъ обрядовъ. Онъ весьма рѣдко показывается народу, ноги его никогда къ землѣ не прикасаются. Онѣ не выходитъ на вольной воздухъ. Солнце его никогда не освѣщаетъ. Всякая часть его тѣла свята. Онъ не обстригаетъ себѣ ни волосовъ, ни бороды, ни ногтей; но понеже сіе дѣлаетъ его особу нѣкоторымъ образомъ дикою и неопрятною, то его служители должны наблюдать время, когда онѣ спитъ, и его тогда, какъ бы противъ его воли, или какъ бы онъ о томѣ ничего не зналъ, отъ сихъ гнусностей очищать. Съ такою же смѣшною осторожностію приуготовляютъ ему столъ. Всякой день требуетъ новой какъ поваренной, такъ и столовой посуду; всю какъ скоро кушанье готово, и на столъ поставлено будетъ и Даиръ откушаетъ, то посуду всю должно перебить, а кушанье оставшееся все сжечь. Ибо у другаго человѣка, которой бы захотѣлъ оной поваренной и столовой приборѣ употреблять, или кушанья, до котораго Даиръ коснулся, отвѣдать, въ то самое мгновеніе ротъ и гортань якобы распухнетъ и онъ умреьъ. Такой же великой опасности подверженъ тотъ, ктобы осмѣлился употребить что нибудь изъ платья, которое носилъ духовной Императоръ.

Престолъ Японскаго Даира наслѣдственный, и обыкновенно достается старшему сыну, а въ случаѣ неимѣнія сыновей въ древнія времена и жены ихъ вдовы, такожъ и дочери наслѣдовали. Даиръ можетъ правленіе съ себя сложить и въ оное вступить, не испрашивая на то согласія отъ Куба; но Кубо въ свое достоинство Даиромъ поставленъ и въ ономъ подтвержденъ быть долженъ. Однакожъ во всей Японской Исторіи не находится примѣра, чтобъ Даиръ Кубу въ томъ дѣлалъ затрудненіе, или бы ему въ постановленіи и въ подтвержденіи отказалъ: ибо отъ такого сопротивленія самому ему послѣдовало бы худо.

Придворной Даировъ штатъ весьма многочисленъ; но жалованье придворнымъ очень малое, я служба самая у народа въ великомъ почтеніи. Чего ради богатые люди охотно опредѣляются къ Даирову двору и живутъ своимъ иждивеніемъ; дабы только получить великой чинъ и быть больше своихъ сверстниковъ. А бѣдные но честолюбивые, при маломъ своемъ жалованьѣ, упражняются во всякихъ работахъ: дѣлаютъ корзинки, плетутъ рогожи или цыновки, что на полъ постилаютъ, и тому подобное, дабы чрезъ то доставать себѣ деньги. Всѣ сіи придворные считаются въ духовномъ чинѣ, и свѣтскихъ людей презираютъ съ великою гордостію: ибо они думаютъ, что свѣтскіе люди отъ Афасседина, основателя третьей и неизвѣстной династіи, то есть, владѣющей фамиліи; а придворные Даировы происходятъ въ прямой линіи отъ Тенсиодесина, перваго полубога Симъ высокимъ о себѣ мнѣніемъ будучи заражены всѣ служители Даировы, при дворѣ ли или въ провинціяхъ живущіе, называютъ себя Куге, то есть, господами. Они отличаются, такъ какъ и служащіе при дворѣ женщины, долгими и по землѣ влачащимися, одеждами, черная шапка разными своими видами различаетъ чинъ каждаго придворнаго; и чѣмъ больше будетъ сей внѣшними платья знаками показываемый чинъ, тѣмъ болѣе Куге бываетъ почитаемо отъ свѣтскихъ людей, и тѣмъ меньшее онъ отдаетъ почтеніе и меньше кланяется другимъ. Между тѣмъ богатые придворные Даировы должны чѣмъ нибудь заняты быть: нѣкоторые упражняются въ Поезіи; другіе пишутъ книги о Исторіи своего государства, а иные, имѣя больше способности къ вымысламъ, нежели къ истиннѣ, сочиняютъ романы: молодыежъ люди учатся ѣздить верхомъ, биться на шпагахъ, танцевать, играть въ мячи, а женщины упражняются въ голосной и инструментальной музыкѣ, которая однако слуху, какъ сказываютъ, неприятна.

По принятому изъ древнихъ временъ обыкновенію, Даиръ не больше двенатцати женъ имѣетъ 5 изъ которыхъ только одна Императрицею, а сыновья ея и дочери наслѣдными Принцами и Принцессами называться могутъ. Сія первая супруга живетъ въ самомъ дворцѣ, а Прочія въ особыхъ домахъ при ономъ построенныхъ, Саадабы Дамроны совершаются въ великою пышностію. Равное сему торжество бываетъ, когда Императрица разрѣшится ея отъ беременности Принцомъ, и когда для наслѣднаго Принца ищутъ кормилицы.

Вообще при дворѣ Даировъ любятъ пышность и глаза поражающее великолѣпіе, дабы тѣмъ скрыть подлинную бѣдность: ибо доходы Даировы въ сравненіи съ Кубовыми весьма малы. Гораздо большее великолѣпіе и власть Куба или Японскаго свѣтскаго Императора. Ему всѣ Князья и начальники всей имперіи подвержены, которыхъ онъ по своему произволенію отставлять, имѣнія лишать, въ ссылку ссылать и на смерть осуждать можетъ. Дворъ его въ Іеддѣ чрезвычайно многочисленъ и великолѣпенъ; понеже знатнѣйшіе въ государствѣ господа ежегодно по шести мѣсяцовъ въ Іеддѣ проживать, также и всѣ дѣти знатныхъ фамилій при дворѣ воспитаны быть должны, чтобъ отцовъ ихъ какъ бы принудить быть вѣрными и послушными. Кубо содержитъ во всѣхъ частяхъ сего великаго города примѣчательныхъ шпіоновъ, и такіежъ честные люди по всѣмъ провинціямъ разсѣяны, которыхъ должность все примѣчать и чинить о томъ скорыя увѣдомленія. Но дабы они, что легко случиться можетъ, не доносили и"ненависти, или недружбѣ, или бы невивныхъ въ опасность и нещастіе не приводили, то ложные донощики наказаны бываютъ и штрафованъ! такимъ образомъ, чтобъ они болѣе ни лгать ни вредить не могли. Хотя власть Куба столь велика, что и малѣйшее преступленіе его повелѣній смертію наказывается, и никто не можетъ его изволенію сопротивляться; однако онъ противъ знатныхъ и незнатны съ, противъ природныхъ и чужестранцовъ употребляетъ великую политику, дабы никто къ государствѣ, не могъ произвести какого неспокойства.

Князья имперіи называются Даимио, что значитъ людей высокаго имени; они имѣли въ древнія времена многочисленны, сильны и по несогласіямъ своимъ, войнамъ и по старанію о величайшей власти, самой имперіи опасны. Около 12 вѣка послѣ рождества Христова число, власть, имѣнія и владѣнія оныхъ весьма уменьшены. Однако они пользуются еще нѣкоторыми преимуществами; ибо они въ своихъ собственныхъ княжествахъ сушь судьи, правители и полководцы; по притомъ должны они каждой годъ приѣжжать въ Іеддо и отдавать отчетѣ о своемъ поведеніи. Сиомио называются тѣ, которые имѣютъ малыя деревни или мѣстечки. Они не имѣютъ столь великаго чина, какъ Даимно; но управляютъ свои земли именемъ Кубо, однако должны въ томъ поступать осторожно и по справедливости. Ибо имъ позволено въ каждой годъ жить только шесть мѣсяцовъ въ своихъ деревняхъ и мѣстечкахъ, а другую половину года должны они жить при дворѣ, гдѣ также ихъ дѣти чрезъ цѣлой годъ пребываютъ, которые въ глазахъ у Куба воспитываются и аманатами отцовъ своихъ почитаются.

Тоно-сама называются правители государственныхъ, или главныхъ городовъ, какъ то въ Міакѣ, Іеддѣ, Осаккѣ, Сакаи и Нагасакѣ; въ послѣднемъ мѣстѣ, для его важности, находится оныхъ трое, въ прочихъ же главныхъ городахъ по два. Одинъ изъ сихъ двухъ правителей живетъ при дворѣ) а другой въ своемъ городѣ, изъ котораго онъ, сколь долго его должность продолжается, отлучаться не можетъ, но долженъ ожидать, пока отъ пребывающаго при дворѣ другаго правителя смѣненъ будетъ. Живущіе при дворѣ правители весьма прилѣжно переписываются съ своими товарищами, дабы все знать; и о всемъ отчетъ и извѣстіе какъ Императору, такъ и его совѣту дать могли. Какъ. скоро кто правителемъ какого города нареченъ будетъ, то онъ долженъ безъ всякаго упущенія времени въ назначенное мѣсто отправиться, жену и дѣтей въ залогъ вѣрности оставить при дворѣ, и подъ смертнымъ наказаніемъ и конечнымъ разореніемъ своей фамиліи, въ своемъ правительскомъ домѣ, сколь долго онъ въ семъ чинѣ пребываетъ, не долженъ принимать или содержать никакой женщины. Кемферъ въ своемъ въ Японію путешествіи пишетъ, что Нагасакскіе губернаторы или правители жалованья имѣютъ больше всѣхъ прочихъ. Но по его счету едва получаютъ они по 20 тысячъ Голландскихъ гулденовъ, которая сумма весьма посредственна; ибо такіе губернаторы многихъ служителей, а сіи еще нижшихъ служителей содержать, и имъ изъ помянутой суммы жалованье производишь должны. Сюда принадлежатъ губернаторскіе Иорики, или дворяне, изъ которыхъ каждой трехъ служителей, одного для своего копья, другаго для сабли, а третьяго для туфель имѣетъ и еще тритцать Доозей, или швейцаровъ для стражи; трехъ дворецкихъ, нѣкоторое число пажей, секретарей и лакеевъ. Однако не взирая на великія издержки наживаютъ губернаторы особливо въ Нагасакѣ ежегодно великія суммы безъ оказанія притомъ большихъ несправедливостей. Изъ сей прибыли должны они еще себѣ хорошихъ друзей при дворѣ дѣлать и Куба дарить. Сей содержитъ во всѣхъ городахъ, гдѣ находятся губернаторы, агента или Даика, которой поведенія Тоно-самы примѣчать долженъ.

Каждой Тоно-сама долженъ о полиціи своего правленія стараться, и къ оной начальниковъ опредѣлять. Знатнѣйшіе суть четыре Тозіи-йори, или старшины, хотя къ тому и молодые опредѣляются. Всякой изъ нихъ управляетъ смѣняясь погодно и имѣетъ подъ своимъ вѣденіемъ Дзионози, или безсмѣнно дежурствующихъ оффиціантовъ, которые по смерть свою отправляютъ ту должность. Еще другіе начальники отъ старшинъ опредѣляемые называются Неигиози, или погодные оффиціанты, которые именемъ Тозіи-йори обо всемъ докладывать Тоносамѣ, и отъ него къ онымъ приказы приносить и всѣ челобитныя принимать должны. Въ сей чинъ опредѣляются люди разумные обыкновенно изъ лучшихъ оффиціантовъ, и они Оттона называются; Оттона жъ есть офицеръ каждой улицы, которой отъ жителей избирается, и какъ въ день, такъ и особливо ночью о безопасности и порядкѣ попеченіе имѣть долженъ. Всякой Оттона имѣетъ еще при себѣ служителей, и каждая улица своего особливаго публичнаго секретаря.

Въ главныхъ городахъ Японской имперіи находятся еще другія начальствующія особы, Тсио-осино-моно, или городскими вѣстниками называемые, которые изъ извѣстныхъ привилегированныхъ фамилій къ тому опредѣляются. Сіи Тсио-осино-моно должны быть сильные и отважные люди, и казни особливо отсѣченіе головы разумѣть. Сія должность въ Японіи не презрительна: но еще благороднымъ. чиномъ почтена. И тотъ же самой народъ, которой сихъ оффиціянтовъ почитаетъ, чрезмѣрное омерзѣніе имѣетъ къ палачу, или тому человѣку, которой при пыткѣ, вѣшаніи, отсѣченіи головы и распинаніи на крестѣ исполнителемъ употребляется. Они называютъ такого палача Emma, то есть, кожевникомъ, понеже кожевники къ тому только и берутся, которые потому внѣ города на особливомъ мѣстѣ, недалеко отъ мѣста казней всѣ и жить должны. Примѣчанія достойно, что всѣ тѣ, которые содержатъ не потребные домы, Еттамъ при наказаніи злодѣевъ помогать, или по крайнѣй мѣрѣ своихъ служителей на помощь ему присылать обязаны. Столь презрительно поступаютъ Японцы съ такимъ дѣйствіемъ, въ которомъ они однако великое удовольствіе находятъ.

Разсуждая вообще, полиція въ Японіи такъ учреждена, что причиняетъ она жителямъ наивеличайшія тягости, ужасное множество людей какъ на водяномъ такъ и на сухомъ пути содержатся на жалованьѣ, особливо въ Нагасакѣ, и около его для присматриванія надъ Китайскими и Голландскими кораблями, дабы они нескладывали тайно товаровъ и не могли утаивать пошлины. Множество коронныхъ, губернаментскихъ и полицейскихъ служителей столь велико, что по свидѣтельству достовѣрныхъ писателей, которые въ прошедшемъ вѣкѣ Японію видѣли и знали, ежегодно на одно только ихъ жалованье изъ Императорской казны расходится по 223 миліона Голландскихъ гулденовъ.

Оные же писатели, на прим. Кемферъ и Карронъ всѣхъ Кубовыхъ доходовъ считаютъ до четыремъ сотъ четырнатцати миліоновъ, четырехъ сотъ десяти тысячъ, семи сотъ пятидесяти Голландскихъ гулденовъ. Весьма знатная сумма, о которой однако Европеецъ нѣсколько сомнѣваться будетъ. Сія великая сумма въ Императорскую казну приходитъ изъ разныхъ источниковъ: отчасти отъ пошлинѣ, которыя Китайскіе и Голландскіе купцы платить должны, и которыя всегда не малую сумму составляютъ: отчасти съ провинцій имперіи, которыя непосредственно принадлежатъ свѣтскому Императору, и для того Императорскими провинціями называются: отчасти съ провинцій небольшихъ Королей и Князей...

Сіи малые Короли и Князья раздѣлены, ни два класса, изъ которыхъ одинъ совсемъ подъ властію Куба находится, и весьма многочисленъ, а другой состоитъ изъ 50 или 60 Королей и Князей, которые Кубу только дань платятъ впрочемъ же во своихъ земляхъ больше имѣютъ власти. Однако оба класса, въ разсужденіи самыхъ ихъ особъ, Кубу подвластны такимъ образомъ, что онъ ихъ отрѣшить, въ темницу заключишь, или и на смерть осудить можетъ. Съ 1585 года съ сими малыми владѣтелями часто весьма худо поступало было, дабы чрезъ то прежнюю склонность къ возмущеніямъ и государственнымъ перемѣнамъ истребить въ нихъ совершенно.

Прочіе жители имперіи, которые не суть ни Короли, ни Князья, ни дворяне, ни духовные раздѣляются, на четыре рода:

1 На купцовъ, которые по большой части великое богатство имѣютъ, однако по древнему и притомъ постыдному предразсужденію въ презрѣніи находятся, которое и до иностранныхъ, какъ то Китайскихъ, Португальскихъ и Голландскихъ купцовъ простирается.

2 На ремесленныхъ людей, которые въ лучшемъ почтеніи находятся.

3 На крестьянъ, и 4 на солдатѣ; причемъ оба послѣдніе рода суть невольники знатныхъ господъ идворянъ, которые надъ жизнію и смертію сихъ бѣдныхъ людей Неограниченную власть имѣютъ, и оную часто безразсудно и свирѣпо употребляютъ.

Японцы мало имѣютъ законовъ, а еще меньше писанныхъ. Неограниченное произволеніе Императора заступаетъ мѣсто законовъ. Онъ есть господинъ надъ жизнію всѣхъ своихъ подданныхъ, отъ высочайшаго дань платящаго Короля, до малѣйшаго хозяина. Равнымъ образомъ и господа каждаго округа, и начальники каждой фамиліи имѣютъ право надъ жизнію и смертію имъ подчиненныхъ. Тяжбы рѣшатся по большой части дружелюбно, чрезъ посредственниковъ, которыхъ себѣ обѣ стороны избираютъ. Но естьли прозьба дойдетъ до вышнихъ властей, то дѣло рѣшится безъ потерянія времени Никто не переноситъ охотно дѣла отъ своего судьи къ вышнему суду, развѣ когда ему привиллегіи его характера или состоянія сіе дозволяютъ; въ такомъ случаѣ можетъ онъ свою прозьбу предложить въ судѣ правителей, или въ государственномъ Императорскомъ совѣтѣ.

Впрочемъ Японскіе законы весьма строги, и можно сказать, жестоки; ибо между преступленіемъ и наказаніемъ рѣдко размѣръ бываетъ. Сіе происходитъ отчасти отъ нрава народа, отчасти отъ того, что всѣ ихъ законы сушь произвольные, и слѣдственно также и наказанія. Малѣйшее преступленіе обыкновенно наказывается смертію: ибо битье палками и сѣченіе плетьми есть токмо наказаніе для подлыхъ рабовъ и слугъ, которыхъ чрезъ смертную казнь не хотятъ лишиться; а денежное наказаніе совсемъ не употребительно: ибо Японецъ за несправедливое почитаетъ, чтобъ законы для однихъ бѣдныхъ были даны: потому что богатой могъ бы всякой разъ деньгами отъ наказанія откупиться, и такъ по изволенію дѣлать преступленія. Потеряніе денегъ въ такомъ случаѣ въ его глазахъ не есть ни наказаніе, ни потеря, но такая бездѣлица, о которой богатой Японецъ мало безпокоится Тотъ кто противъ воли или отъ опасности и по нуждѣ учинитъ убійство, утаитъ пошлину или полицейскія узаконенія преступитъ, бываетъ колесованъ или сожженъ. Ссылка, а особливо на пустой островъ Фатеи-зио, есть милость для платящихъ дань Князей, въ случаѣ, когда они за свое преступленіе не бываютъ наказаны смертію. Естьли жъ они къ смерти приговорены будутъ, то они должны сами себѣ ножемъ брюхо взрѣзать. Сіе есть особливое преимущество для дворянъ и солдатъ, естьли имъ при ихъ наказаніи дозволено будетъ самимъ себѣ брюхо ножемъ взрѣзать: и подлинно то милость, ибо сіе самоубійство убійство причисляется къ легчайшимъ смертнымъ казнямъ. Къ сему же роду казней причисляютъ отсѣченіе головы и висѣлицу. Сими, по мнѣнію Японцовъ, лѣгчайшими казнями наказаны бываютъ всѣ малыя татьбы, ложные доносы, обманы въ торгахъ и играхъ, ложь и неповиновеніе къ начальникамъ За большія преступленія большее бываетъ наказаніе. Къ жесточайшимъ смертнымъ казнямъ причисляютъ они распинаніе на крестѣ по большей части внизъ головою; сею казнію истребляются измѣнники, убійцы и зажигатели. Но отцеубійцовъ, кровосмѣшателей, прелюбодѣевъ варятъ въ маслѣ, или живыхъ сожигаютъ продолжительно. Преступниковъ, которые или на судъ не предстали, или изъ темницы ушли, лошадьми разрываютъ; и когда ихъ поймать не можно, то такая казнь надъ изображеніемъ ихъ производится. Ежели Знатныя особы и государственные служители за преступленіе наказываются, то смертная казнь не до ихъ однихъ простирается, но также ихъ родители, братья и сестры, дѣти и всѣ родственники казнены бываютъ; выключая женщинъ, которыхъ обыкновенно продаютъ въ неволю. Но естьли преступленіе состоитъ въ измѣнѣ, то также и жены и дочери преступниковъ должны умереть. Въ бунтѣ жъ и измѣнѣ, цѣлая окрестность, все сосѣдство, гдѣ преступникъ жилъ, на смерть осуждается. Кемферъ объявляетъ слѣдующей ужасной примѣръ Японской строгости; въ 1670 году нѣкоторой управитель Императорскихъ волостей въ Нагасаки обвиненъ былъ и изобличенъ, что онъ скупалъ сабли и другія Японскія оружія, дабы оныя тайно переслать къ Корею. Что не исполнилось дѣйствіемъ; однако и намѣреніе одно наказано было истребленіемъ всей фамиліи, которая была одна изъ знатнѣйшихъ въ провинціи. Оной управитель со всѣми, которые ему въ томъ помогали, былъ распятъ: седмилѣтнему сыну его, котораго онъ одного и имѣлъ, отсѣчена голова предъ глазами отца его, всѣ родственники преступника вѣчно изъ Нагасаки въ ссылку сосланы, и весь его домъ срытъ до основанія.

Естьли случится, что обвиняемаго не можно изобличишь, или ни къ признанію привесть: то употребляютъ къ тему нѣкоторой родъ пытки, которой состоитъ въ слѣдующемъ; принуждаютъ обвиняемаго пить весьма много воды, которую ему воронкою вливаютъ. Какъ скоро тѣло его отъ множества выпитой воды раздуется, то бросаютъ сего бѣднаго человѣка на землю и палачи ходятъ по немъ ногами. Естьли отъ сего мученія ни въ чемъ онъ не признается, то берутъ узкія полосы полотна и обертываютъ его съ ногъ до головы, какъ можно крѣпчѣ. Въ семъ бѣдномъ состояніи кладутъ его спиною на твердой кремень днемъ при знойныхъ солнечныхъ лучахъ, а ночью при чувствительнѣйшей стужѣ. Естьли Онъ и тогда не признается, то однако онъ и для одного подозрѣнія не будетъ свобожденъ, но или остается въ темницѣ, или отсылается на пустой островъ. Но естьли преступникъ умретъ въ темницѣ, своею ли смертію, или самъ себя лишитъ жизни; то однакожъ и надъ мертвымъ его тѣломъ опредѣленная за его преступленіе казнь свершится. Оное тѣло пересыпаютъ солью, слѣдствіе о преступленіи продолжаютъ, и поучиненіи приговора тѣло вынимаютъ изъ соли и казнь исполняютъ.

Еще жесточае того права родителей, которые дѣтей своихъ тотчасъ по рожденіи убивать, а въ возрастныхъ лѣтахъ за извѣстную плату въ непотребные домы отдавать, также помѣщикамъ на нѣсколько лѣтъ, или и во все продавать могутъ. Многіе родители употребляютъ сію вольность строго и свирѣпо, какъ напротивъ того другіе оказываютъ великую любовь къ своимъ дѣтямъ, и воспитываютъ ихъ съ нѣжностію и съ великимъ терпѣніемъ. Причемъ такая жестокость и чрезъестественное сребролюбіе примѣчается только въ весьма бѣдныхъ людяхъ, которые отъ крайняго недостатка, или по другимъ нещастнымъ случаямъ, для помощи себѣ, принуждены бываютъ прибѣгать къ столь насильственнымъ средствамъ.

Деньги въ Японіи золотыя, серебряныя и мѣдныя. Самыя лучшія и драгоцѣнныя изъ нихъ золотыя, и называются обаны и кобаны: кобанъ составляетъ около 13 1/2 Голландскихъ гулденовъ, или почти одиннатцать рублевъ; обанъ въ десятеро больше стоитъ. Бываютъ также половины и четверти кобана; а Тайлло или Тель сороковая часть онаго. Сія золотая и нѣкоторые сорты самыхъ большихъ серебряныхъ монетъ видомъ круглопродолговаты и изрядно вычеканены.

На нихъ означается Японскими буквами имя Императора маклера монеты. Также и приказныя люди на такихъ монетахъ могутъ выбивать свои знаки, по которымъ они узнаваютъ, которыя монеты они по торгамъ съ своихъ рукахъ уже имѣли.

Обыкновенныя серебряныя деньги состоять изъ слитковъ серебра, которыхъ ни видъ, ни толщина, ни вѣсъ точно не опредѣленны; и для того они не означаются между собственно названными монетами. Ихъ связываютъ въ пучки или свяски такимъ образомъ, чтобъ каждая имѣла вѣсу 50 тайлловъ, и сними платятъ большія суммы. Для малыхъ количествъ и ежедневнаго употребленія еще въ началѣ 17 вѣка были мѣлкія деньги разныхъ сортовъ. Но понеже оными чинились многіе обманы, то Кубо приказалъ всѣ оныя отмѣнить, а на мѣсто ихъ ввесть нѣкоторой родъ мѣдныхъ литыхъ денегъ, которыя послѣ того не были перемѣняемы, но оставлены для употребленія въ общей жизни.

Къ политическому состоянію Японскаго государства принадлежитъ также его лѣтосчисленіе. Въ Японіи находятся три разные рода онаго: одно собственное, а другія два заимствованы у Китайцовъ. Собственное Японское лѣтосчисленіе самое употребительное, и называется Нин-о, то есть, великій и сильный монархъ. Оно начинается съ первыхъ лѣтъ правленія Даира Ссинъ-би, то есть, съ 660 года прежде рождества Христова, такъ что нашъ 1772 по ихъ 2432 годъ. Второе лѣтосчисленіе называется Ненго; оно изобрѣтенія Китайскаго и содержитъ въ себѣ время не многихъ лѣтъ, на примѣръ дватцати, меньше и больше, и названіе свое обыкновенно получаетъ отъ какого достопамятнаго приключенія, около того времени происшедшаго. Въ бытность Кемферову въ Японіи въ 1693 году тогдашнее счисленіе времени называлось Генъ-рокфъ, или блаженство природы и искуства. Сей второй родѣ счисленія употребляютъ въ Императорскихъ указахъ, въ древнихъ запискахъ, въ письмахъ и календаряхъ; а въ важныхъ вещахъ прибавляютъ всегда счисленіе Нин-о. Лѣтосчисленіе Ненго въ 7 вѣкѣ послѣ рождества Христова принялъ отъ Китайцовъ и въ Японіи ввелъ тритцать седмой Даиръ Као-токю. Въ третьихъ считаютъ Японцы, какъ и Китайцы, по шестинадесятилѣтнимъ кругамъ: но оба народа наблюдаютъ въ семъ счисленіи нѣкоторую разность. Китайцы означаютъ не только число года но также и число круга: но Японцы сего послѣдняго не изображаютъ. Ибо они не хотятъ въ Китайцахъ столь глубокой древности признать, но также и себѣ большей древности доказать, или большее число круговъ присвоить не могутъ.

Начало года въ Японіи считаютъ съ дватцать пятаго числа нашего Января. Они также имѣютъ високосные годы, черезъ годъ, или каждые три года такъ, что въ одномъ кругѣ имѣющемъ 19 лѣтъ бываетъ 7 высокосныхъ.

Духовныя особы при Даировомъ дворѣ сочиняютъ календари, которые каждой годъ печатаютъ въ городѣ Исиѣ, на бумагѣ длиною въ пять футовъ, а шириною въ семь дюймовъ. Есть еще календарь Маннен-гойоми, то есть, календарь на десять тысячъ лѣтъ называемой. Раздѣленіе дня и ночи у нихъ также особливое двенатцать часовъ содержится во дни, и столько же въ ночи. Дневные часы начинаются отъ восхожденія солнца и кончатся при захожденіи онаго: и слѣдовательно часы у нихъ долѣе и короче, чѣмъ день и ночь больше или меньше.

Когда Китайцовъ и Японцовъ сравнить между собою въ разсужденіи ихъ храбрости; то сіи заслуживаютъ надъ тѣми преимущество, и имѣютъ лучше учрежденное воинское состояніе. Дѣти съ самой нѣжнѣйшей юности дома въ оружіи упражняются; Они также должны публично оказывать опыты своего искуства, а особливо въ публичныхъ битвенныхъ играхъ, который ежегодно въ Мартѣ мѣсяцѣ бываютъ. При сей военной забавѣ каждой юноша находится въ такомъ вооруженіи, какой ему угоденъ, или какъ достатокъ его родителей допускаетъ. Въ семъ публичномъ увеселеніи раздѣляются малолѣтные воины на два войска, и производятъ между собою настоящую битву. Сія игра обыкновенно напослѣдокъ бываетъ столь жестока, что многіе притомъ убиты и ранены бываютъ. Старые Японцы тому радуются, присутствіемъ своимъ ободряютъ дѣтей своихъ, и такимъ образомъ научаютъ ихъ съ самаго юношества военному искуству. Понеже Японцы во всѣхъ родахъ оружія искусны, и тѣломъ сильны и тверды и всѣ они опасность и смерть презираютъ; то не должно удивляться, что Японскія войска изъ хорошихъ и способныхъ солдатъ состоятъ, причемъ также чрезмѣрно строгая воинская дисциплина наблюдается. Въ мирныя времена, считая въ томъ числѣ и гарнизоны, армія состоитъ изъ 100 тысячъ человѣкъ пѣхоты и 20 тысячъ конницы; но естьли произойдетъ война, а особливо съ чужимъ народомъ, то армія до 168 тысячъ пѣхоты и до тысячъ конницы умножается; къ сему долженъ тогда каждой дань платящій Король и Князь извѣстное число войска не медленно поставить.

Европейцы и такъ называемые восточные Татары, суть почти одни, которые Японцами страшны; ибо Китайцовъ и другихъ народовъ они не боятся. Но они также и въ мирное время весьма осторожны, и на все то, что къ войнѣ клониться можетъ, примѣчательны, и слѣдовательно всегда готовы силу отвращать силою. Гвардія Кука состоитъ изъ 600 человѣкъ, которые его въ его дворцѣ охранять и всюду провожать должны.

Оружія у Японцовъ Европейскія и Асійскія. Они употребляютъ ружья, луки и стрѣлы сабли и кинжалы; что все изъ хорошаго металла и весьма чисто дѣлается. Никакой народъ на востокѣ не превосходитъ Яцонцовъ въ выдѣлкѣ оружія; но острота, твердость, легкость и красота, съ какою они свои широкіе мечи дѣлать умѣютъ, едва отъ Европейцовъ подражаема, а еще меньше превышена быть можетъ. Ни Португальцы, ни Голландцы не могли у нихъ научиться сему искусству. Ихъ оружія, особливо сабли и кинжалы и въ самой Японіи весьма дороги, а въ другихъ земляхъ крайнѣ рѣдки: ибо въ Японіи подъ смертною казнію запрещено такія оружія вывозить. Въ войнѣ употребляютъ также Японцы и артиллерію. Они имѣютъ на валахъ, крѣпостяхъ и предъ Императорскимъ дворцемъ большія пушки, однако они не умѣютъ съ оными надлежащимъ образомъ обходиться, и въ артиллерійской наукѣ мало искусны. Гораздо искуснѣе ихъ въ томъ Китайцы, которые къ тому болѣе и прилѣжали, а въ Португальцахъ въ Макао и въ другихъ народахъ имѣли хорошихъ учителей.

Коль похвальны новѣйшія извѣстія о Японской сухопутной силѣ, столь худо отзывается то, что о морской ихъ силѣ объявляютъ. То правда что Японія прежде своихъ великихъ государственныхъ перемѣнъ, то есть, прежде 1585 года великой флотъ имѣла. Ихъ военные корабли были видны, велики и крѣпко построены. Матрозы свѣдущи въ морѣ, храбры и въ морскомъ дѣлѣ искусны. Купеческіе корабли не съ меньшею видностію и прочностію были строены: на оныхъ ѣздили они вдаль подлѣ береговъ даже до Тонкина, Сіама, Бенгаловъ и до другихъ земель Индіи. Все сіе съ 1585 года совсемъ перемѣнилось. Военные корабли совсемъ отставлены; и купеческіе строятся нынѣ такимъ образомъ, какъ для такого народа надобно, которой по своимъ новѣйшимъ узаконеніямъ отъ всѣхъ прочихъ частей свѣтя отдѣлено живетъ и открытому морю ввѣрять себя не смѣетъ. Выключить можно нѣсколько кораблей, которые почти всегда около береговъ разъѣжжаютъ для воспрепятствованія въ запрещенныхъ торгахъ и въ приставаніи чужестраннымъ. Сіи корабли, понеже они часто въ открытое море ходить должны, еще по старинному хорошо и прочно построены. Прочіе жъ всѣ такъ сдѣланы, чтобъ ихъ только можно было употреблять, для переѣзду иногда въ Китай, Корею и Іедзо, или для перевозу товаровъ и людей, изъ одной провинцій имперіи въ другую. Корабли строятъ изъ еловаго или также изъ кедроваго дерева, котораго въ Японіи ростетъ очень много.

Понеже дворянство для забавы и гулянія корабли строитъ, и въ семъ родѣ экипажа особливое великолѣпіе полагаетъ и всегда одинъ другаго превзойти хочетъ: то обыкновенно сіи увеселительные корабли строятся съ великимъ искуствомъ и притомъ не жалѣютъ ни рѣзбы ни наилучшей позолоты. Но всѣ корабли, для забавы ли или для перевозу и торговъ они построены, имѣютъ одну мачту и одинъ большей пеньковой парусъ. Снасти у нихъ дѣлаются изъ соломы ихъ пшена, весьма крѣпки и прочны; а якори изъ толстаго желѣза. Но сколько нынѣ о Японскомъ флотѣ извѣстно, то самые большіе корабли имѣютъ въ длину отъ 80 до 90, а въ ширину отъ 22 до 25 футовъ, и ходятъ какъ на веслахъ такъ и на парусахъ. Въ Европѣ дно у кораблей круглое бываетъ, а у Японцовъ простирается оное въ прямой линіи, корма до самаго киля. На большихъ корабляхъ, когда вѣтру нѣтъ, употребляется гребцовъ отъ тридцати до сорока человѣкъ; скамьи для гребуовъ сдѣланы въ задней части корабля, а весла висячія и имѣютъ на срединѣ подвижной составъ. Флаги сихъ кораблей раскрашены разными фигурами и красками"


## ГЛАВА ПЯТАЯ. О ДОМАШНЕМЪ СОСТОЯНІИ ВЪ ЯПОНСКОМЪ ГОСУДАРСТВѢ


Въ домашнемъ состояніи должно особливо примѣчать бракъ. Даиръ подаетъ народу соблазнительной примѣръ многоженства: ибо онъ двенатцать женъ имѣетъ. но какъ онъ есть наивеличайшій господинъ, то хотя всѣ его подданные ему удивляются; но Не всѣ подражать могутъ. Однакожъ Японцы обыкновенно женятся на многихъ женахъ, но только одна представляетъ законную жену. Богатые Японцы еще не довольны симъ многоженіемъ; ибо они сверхъ обыкновенныхъ женъ имѣютъ еще нѣсколько. наложницъ смотря по достатку. Но вообще при бракѣ смотрятъ у нихъ на равенство состоянія, особливо-жъ знатные люди. Первая, или такъ называемая законная супруга знатнаго мужа должна быть всегда равнаго съ нимъ состоянія: прочія жъ могутъ быть не равнаго съ нимъ состоянія; однако, естьли кто на такой хочетъ жениться, тотъ долженъ прежде выпросить на то позволеніе у Императора,

При бракосочетаніи Японцовъ наблюдаются многіе обряды; и околичности. О сватаніи къ невѣстѣ, брачныхъ договорахъ и о прочихъ предуготовленіяхъ къ браку, попеченье имѣютъ родственники съ обѣихъ сторонъ. но какъ Китайцы, такъ и Японцы имѣютъ при своихъ бракосочетаніяхъ нѣкоторое древнее восточное, обыкновеніе, которое въ Европѣ не всѣмъ понравишься можетъ. У насъ очень часто женятся единственно съ тѣмъ намѣреніемъ, не столько чтобъ получишь жену, какъ наипаче чтобъ съ женою взять и великое приданое. Въ Японіи сіе хорошее преимущество совсемъ теряется. Женихъ ничего такого не получаетъ, но паче онъ долженъ невѣсту у родителей, или у родственниковъ купить, которая продажа происходитъ искуснымъ образомъ: а именно женихъ платитъ нѣкоторую договорную сумму невѣстѣ, которая тѣ деньги отдаетъ своимъ родителямъ или родственникамъ; дабы симъ подаркомъ заплатить нѣкоторымъ образомъ за иждивеніе ихъ и стараніе въ ея воспитаніи. И такъ счастливы тѣ родители, которые много, а что еще лучше, гораздо пригожихъ дочерей имѣютъ: ибо подарокъ бываетъ тѣмъ меньше или больше, чѣмъ невѣста лучше или хуже. По сему считаютъ родители свое богатство. Они выдаютъ своихъ дочерей на 12, или 16 году отъ роду; а часто и моложе. Но дабы также и съ невѣстиной стороны жениху оказана была честь: то и она даритъ его. къ продолженіе свадебнаго торжества; однако притомъ разумѣется, что онъ на сію учтивость особымъ подаркомъ отвѣтствовать долженъ.

Брачную церемонію отправляютъ нѣкоторые Бонцы предъ какимъ нибудь идоломъ. Подлые мущины въ храмъ ходятъ пѣшкомъ; а знатные особы ѣздятъ туда съ великою пышностію, и ожидаютъ тамъ невѣсты и женщинъ, которыя на себя съ головы до ногъ висящее покрывали имѣютъ, и въ храмъ входятъ съ музыкантами. Во время какъ Бонцы брачныя церемоніи отправляютъ, женихъ и невѣста держатъ въ рукахъ горящія факелы или лампады. По окончаніи сего, собраніе желаетъ новобрачнымъ благополучія, и невѣста бросаетъ въ огонь всѣ свои дѣтскія игрушки; а женихъ за сіе даритъ ея по своему состоянію и имуществу. Потомъ все собраніе отправляется въ домъ новобрачнаго супруга: и сей теперь только въ первой разъ получаетъ случай видѣть свою невѣсту, которая до сихъ поръ всегда была подъ покрываломъ, и тогда можетъ онъ своими собственными глазами разсудить хороша ли или худа его покупка.

Свадебныя увеселенія состоятъ въ изрядномъ угощеніи столомъ, въ музыкѣ, танцеваніи, комедіяхъ и пр. и обыкновенно продолжаются чрезъ 7 или 8 дней. Но каждый поступаетъ въ томъ по своей силѣ. Послѣ сей радости отводятъ молодую въ назначенной ей собственной покой. Въ ономъ должна она пребывать и больше никогда не выходить, кромѣ одного раза въ годъ.

Когда она при погребеніи своей родни находится, для собесѣдованія и услугъ, а притомъ и для строжайшаго за нею присмотра имѣетъ она нѣсколько молодыхъ дѣвокъ: и въ ея горницу никакой чужой мущина войти не можетъ, развѣ будетъ ближайшій родственникъ; но и ихъ посѣщеній мужья обыкновенно стараются избывать и оныя весьма рѣдко допускаютъ. По сему конечно должно думать, что Японскія дамы, будучи изключены отъ всякой посторонней бесѣды, должны вѣкъ свой въ семъ уединеніи съ скукою и печалію препровождать. Однако мужья ихъ не такъ суровы. Они все употребляютъ, по своей возможности, для увеселенія своихъ женъ и для ихъ спокойствія. Ничего не щадятъ они на хорошіе сады, алеи, лѣса, каналы, рыбные пруды и бани, дабы оное жены ихъ для провожденія времени и увеселенія своего употреблять могли. Однако сіе не такъ должно разумѣть, чтобъ въ сихъ забавахъ главное ихъ дѣло состояло, никакъ, онѣ должны также время свое употреблять на воспитаніе дѣтей и на всякія полезныя и художественныя рукодѣлія. Но впрочемъ Японская женщина, естьли она не хочетъ потерять любви своего мужа, не должна отнюдь въ его дѣла мѣшаться ей больше не должно знать о его обстоятельствахъ и дѣлахъ, какъ то, что онъ ей самъ безъ спрашиванія отъ нея сказать ей заблаго разсудитъ

Японскіе мужья имѣютъ одинъ гнусной порокъ; они очень ревнивы. И такъ жены ихъ должны крайнѣ остерегаться, дабы не подать на себя подозрѣнія и причины о ихъ вѣрности сомнѣваться. Онъ въ семъ домѣ полной господинъ, столькожъ самовластный, какъ Даиръ и Кубо: онъ въ разсужденіи своихъ женъ и семьи имѣетъ право надъ смертію и жизнію. Итакъ естьли онъ найдетъ себя оскорбленнымъ невѣрностію своей жены, то можетъ съ нею развестись, не будучи обязанъ въ томъ никому отдавать отвѣта. Онъ можетъ свою жену наказать, а въ сердцахъ и до смерти убить. Сіе мужей право Японскимъ женщинамъ небезъизвѣстно, которыя однакожъ не допускаютъ оному дѣйствіемъ исполняться: ибо онѣ по большей части честны и вѣрны; и мужьямъ своимъ не только при жизни ихъ, но и по смерти преданы. Сію добродѣтель, которая въ Японіи есть должность, приписываютъ хорошему воспитанію дѣтей.

По согласному свидѣтельству всѣхъ тѣхъ, которые въ Японіи были, и объ оной писали сей народъ имѣетъ ту похвалу, что у нихъ воспитаніе дѣтей изрядно учреждено, и есть какъ бы образецъ, по которому бы другіе Асійскіе народы поступать должны были. Съ самой нѣжной младости прилѣжно смотрятъ за дѣтьми" чтобъ Они хорошо читали, чисто и скоро писать умѣли. Тѣло ихъ не изнѣживаютъ, но его еще безъ вреда здоровью укрѣпляютъ. Любочестіе, цѣломудріе, скромность, вѣрность ко владѣющимъ, честность противу всякаго, презрѣніе всѣхъ опасностей и смерти заблаговременно вперяемы имъ бываютъ; и въ то же время возбуждають въ нихъ отвращеніе и презрѣніе прошивъ всякаго расточенія, лжи и обмана, которыя обыкновенно цѣлымъ семьямъ, я чрезъ то и государству пагубны бываютъ. Такое разумное воспитаніе, такое честное наставленіе во нравахъ получаютъ дѣти отчасти отъ своихъ учителей къ малыхъ школахъ, отчасти жъ въ большихъ училищахъ или Университетахъ.

Сіе ученіе не только отъ всякой суровости и отъ всякаго тѣлеснаго наказанія отдалено, но также и всѣхъ бранныхъ словъ и угроженій въ ономъ съ осторожностію избѣгаютъ. Похвала и небольшіе подарки употребляются для поощренія къ прилѣжности и послушанію. Но понеже у нѣкоторыхъ дѣтей въ Японіи такія же оказываются отступленія отъ должности, какъ и во всемъ свѣтѣ; и тихость, увѣщанія у похвала и награжденія, не во всѣхъ и не всегда съ довольною силою дѣйствуютъ и отъ худаго поведенія отвращаютъ: то Японцы въ столь печальномъ случаѣ не употребляютъ никакой строгости и тѣлеснаго наказанія; по матери должны своимъ сѣтованіемъ и плачемъ худыхъ дѣтей устыжать, умягчать и на истинный путь приводить, которое обстоятельство Японскимъ матерямъ и народу честь дѣлаетъ. Естьли старшій сынъ въ какой семьѣ до совершенныхъ лѣтъ дошелъ, то часто случается, что отецъ отдаетъ ему все свое имѣніе оставя себѣ нѣчто малое, для содержанія себя и прочихъ сыновей: ибо дочери по ихъ обыкновенію не требуютъ никакого имѣнія.

Впрочемъ при воспитаніи дѣтей еще примѣчать должно, что Японцы часто перемѣняютъ свои имена. Дѣти перемѣняютъ свои въ дѣтскихъ лѣтахъ бывшія имена, какъ скоро возмужаютъ; въ глубокой старости перемѣняютъ въ третій разѣ: и то"не дѣлаютъ, когда въ высокіе государственные чины производятся. Изъ того происходитъ въ Японской Исторіи великое замѣшательство и затрудненіе и въ самой Исторіи Даиронъ и Кубовъ.

Къ домашнему состоянію народа причисляются оныхъ жилища и родъ строенія. Въ семъ имѣютъ Японцы съ Китайцами великое сходство. Храмы, полаты, домы и сады дѣлаются на Китайской вкусъ" Въ публичныхъ зданіяхъ снаружи и внутри зрится великолѣпіе: а въ жилыхъ домахъ и во всѣхъ прочихъ домашнихъ строеніяхъ великая простота. Всѣ сіи обывательскія строенія суть по большой части деревянныя на каменномъ или земляномъ, на одинъ футъ сверьхъ земли видимомъ, фундаментѣ. Они состоятъ изъ одного яруса, и домы бѣдныхъ и богатыхъ людей различается только разною длиною и вышиною. Къ строенію жъ употребляютъ Японцы дерево, и строятъ тамъ низко отчасти для чрезмѣрныхъ бурь, отчасти для многихъ землетрясеній. Высокія и каменныя зданія тѣмъ бы скоряе претерпѣли вредъ; но сей родъ строенія тѣмъ опаснѣе въ другомъ случаѣ. Недостаетъ трубъ и другихъ снастей и учрежденій пожарныхъ; улицы обыкновенно не широки, но паче узки; домы одинъ отъ другаго не далеко отдалены; почему при случающихся пожарахъ цѣлыя улицы и города разоряются, и жители едва могутъ свои лучшія вещи въ своихъ не большихъ каменныхъ сводахъ скрыть , и должны часто думать только о спасеніи своей жизни и дѣтей своихъ. Сіи съ виду неказистые домы внутри однако весьма чисты, и по возможности жителей больше или меньше драгоцѣнными уборами снабдѣны. Всеобще же каждой знатной и незнатной Японецъ больше смотритъ на чистоту и порядочное украшеніе своего дому, нежели на расточеніе и пышность. На полъ въ горницѣ обыкновенно постилаютъ чистую цыновку, на которыхъ бѣдные люди и спятъ. Знатные домы имѣютъ большее число дворовъ и покоевъ, и впереди или при входѣ дому обыкновенно находится хорошій садъ. Женщины живутъ во внутреннихъ и отдаленныхъ покояхъ. Горницы легко можно сдѣлать больше, потому что простѣнки въ нихъ подвижные, и также безъ великаго труда съ мѣста перенесены и опять поставлены быть могутъ. Стѣны обыкновенно обиваютъ пестрою золоченою или расписанью бумагою. Другое украшеніе дѣлаетъ фарфоровая посуда и разныя финифтяныя вещи, которыя въ Японіи чрезвычайно хорошо дѣлаются. Стѣны въ покояхъ, Знатныхъ особъ и вышнихъ придворныхъ служителей, выкладены чистымъ кедровымъ деревомъ, и убраны искусною рѣзбою и позолотою. Сіи знатныя особы имѣютъ отмѣнный вкусъ. Ихъ залы походятъ на оружейныя хранилища; ибо стѣны у нихъ всѣ вкругъ, однакожъ симетрическимъ порядкомъ, убраны великимъ множествомъ широкихъ мечей, фузей, пушекъ и другихъ оружіи отъ полу до гзымау.

Сіи же господа и множество служителей и дорогіе свои экипажи много денегъ расточаютъ; понеже они по основательнымъ законамъ государственнымъ ежегодно шестъ мѣсяцовъ при дворѣ пребываютъ и въ столицѣ Куба живуnъ. И такъ каждый старается домами и, штатомъ или сравняться съ другимъ, или его и превзойти. Дань платящіе Короли и прочіе Князья обыкновенно содержатъ отъ 200 до 300, а меньшіе господа по 50 и больше служителей богато одѣтыхъ и вооруженныхъ, по большей части конныхъ; не упоминая о великолѣпныхъ каретахъ, носилкахъ и одеждахъ.

Японскія одежды весьма сходны съ Китайскими съ тою только разностію, что Японскія лучшей видъ имѣютъ и чище содержатся. Матерія къ тому служитъ или шелковая, или шерстяная. Знатные отъ подлыхъ отличаются цѣною матеріи и нѣжностію цвѣтовъ: ибо впрочемъ покрой платья обыкновенно сходенъ; выключая только, что дамы нѣчто особливое имѣютъ: ибо чѣмъ знатнѣе госпожа, тѣмъ большее число платья должна она надѣвать, и какъ дамы въ Японіи о уборахъ также разсуждаютъ, какъ и во всемъ свѣтѣ, то знатныя надѣваютъ нѣсколько платьевъ даже до 50 и болѣе одно ни другое. Но читатель долженъ при семъ представлять себѣ весьма тонкія и легкія шелковыя одежды, множествомъ которыхъ знатныя особы хотя нѣсколько отягчены, но также толще и слѣдовательно по Японскому вкусу лучше бываютъ. Въ праздничные дни носятъ Японцы черное, асъ печали бѣлое платье. Обрѣзываніе ногтей они за ничто почитаютъ; они ростятъ ихъ для большаго украшенія рукъ весьма долги, и дабы еще больше придать красы, то они чернятъ еще ногти такъ какъ и зубы. Зимою и лѣтомъ ходятъ они непокрывая головы. Благородные открываютъ голову спереди, а подлый сзади; а изъ бороды волосы выдергиваютъ они маленькими щипчиками. Отъ солнечныхъ лучей и отъ дождя закрываются знатные люди подсолнечникомъ, а подлые большимъ опахаломъ.

Въ дорогѣ носятъ они шляпы изъ тростнику или изъ соломы, а на войнѣ плоскія тапки изъ твердой матеріи, и чисто лакированыя. При словѣ дорога къ славѣ Японцовъ должно примѣтить, что они много тратятъ на хорошія дороги. Мосты по большей части у нихъ кедровые, весьма крѣпко состроеныя, и съ великимъ попеченіемъ содержатся въ исправности и чистотѣ. На дорогахъ геометрическія мили чрезъ небольшія деревьями осаженныя пригорки означаются: а на границахъ каждаго уѣзда и каждой провинціи становятся деревянные или каменные столбы, на которыхъ имена и разстоянія провинцій уѣздовъ и городовъ вырѣзаны. Большія дороги для большей спокойности проѣжжающихъ обсажены алеями изъ елнику и съ обѣимъ сторонъ находятся каналы для стеченія дождевой воды, а на болотистыхъ мѣстахъ находятся также исправныя плотины. Въ близости живущіе крестьяне законами обязаны содержать дороги въ чистотѣ, крѣпко смотрѣть за алеями, каналами и плотинами, и все поврежденное тотчасъ исправлять. Особливо они должны сіе дѣлать, ежели какой великой господинъ въ государствѣ ко двору, или отъ двора домой ѣдетъ. Для сихъ господъ на каждыхъ трехъ миляхъ построены гроты и маленькіе домики для отдохновенія. Даиміи часто имѣютъ при себѣ въ своихъ поѣздкахъ до дватцати тысячъ человѣкъ: а губернаторъ главнаго города. по меньшей мѣрѣ 400 человѣкъ для своего провожанія: чего ради должны они также больше нежели за недѣлю предъ своимъ отъѣздомъ фуріеровъ напередъ послать, для означенія квартиръ, и для всякихъ учрежденій на станахъ. Знатныхъ господъ носятъ въ большихъ носилкахъ, и ихъ вшествіе въ города и села бываетъ съ великими церемоніями: напередъ идутъ пажи и ливрейные служители, также несутъ подсолнечникъ, саблю и многіе драгоцѣнно лакированые дорожные сундуки; все жъ то съ великою славою, которая хотя въ глазахъ Японцовъ почтительна, но въ глазахъ Европейца весьма смѣшна.

Для покоя ѣздящихъ по всѣмъ Провинціямъ Японскаго государства учреждены почты, которыхъ станы не меньше 1 1/2, а не больше 4 геометрическихъ миль, одинъ отъ другаго отстоятъ; на всякомъ стану можно за извѣстную цѣну получить лошадей. Сія цѣна вообще опредѣляется по числу миль, но лошади дешевле или дороже, смотря потому, какъ дорога будетъ худая или хорошая, такожъ гладкая или гористая, и какъ кормъ съ какой провинціи дешевле или дороже. Впрочемъ не можно никого обмануть: ибо указная цѣна на всякой почтѣ прибита. На всѣхъ почтахъ находятся лошади и люди для Императорскихъ указовъ и прочихъ государственныхъ дѣлъ. Такіе указы и письма заперты бываютъ въ хорошо лакированномъ ларчикѣ, которой гонецъ на нарочно для того приготовленной шестъ втыкаешь и за плечами держитъ. Въ надлежащемъ отправленіи сихъ дѣлъ Японцы весьма точны. Ибо должны всегда два почтиліона вмѣстѣ ѣхать: дабы, естьли одному случится какое нещастіе, другой безъ потерянія времени дѣла на ближней станъ привести могъ. Такіе гонцы имѣютъ при себѣ колокольчики, дабы напротивъ ѣдущимъ дать знать, чтобъ они поворачивали съ дороги.

Но почты и доходы принадлежатъ всегда владѣтелямъ мѣстѣ, городовъ и земель. Сіи господа держатъ нетолько лошадей, но провожатыхъ также наемныхъ слугъ и еще носильщиковъ, которые не только Норимоны, но и Кангосы носятъ. Сіе преимущество для Японскихъ господъ сколько прибыточно; столькожъ и опасно: ибо они должны отвѣчать за безопасность проѣжжихъ, за надсмотръ содержанія дорогъ, мостовъ, плотинъ и алей, за вѣрность своихъ людей и почти за всѣ нещястныя приключенія проѣжжающихъ.

Норимонъ значитъ со всѣхъ сторонъ хорошо запертыя носилки столь пространныя, что ѣдущій можетъ спокойно въ оныхъ сидѣть и лежать. Такой норимонъ имѣетъ по сторонамъ решетки или оконницы, которыя открывать и закрывать можно. Его несутъ 2, 4, или и 8 человѣкъ, смотря потому, какъ знатнаго или меньшаго чина будетъ проѣзжающій. Носильщики Князей, губернаторовъ и другихъ государственныхъ чиновъ, шесты несутъ въ рукахъ; а носильщики подлыхъ людей на плечахъ. Чѣмъ знатнѣе господинъ, тѣмъ длиннѣе шесты, у норимона; естьли жъ незнатной человѣкъ захочетъ онымъ подражать; и шесты у своего норимона имѣть длиннѣе, нежели какъ его состояніе дозволяетъ, то онъ по законамъ бываетъ за то наказанъ.

Кангосы гораздо легче и уже, которыхъ больше и употребляютъ для дороги. Они коротки и низки, и Японцы въ нихъ сидятъ подогнувши колѣна и совсемъ согнувшись. Канго особливо способенъ для узкихъ и гористыхъ дорогъ и притомъ дешевле, ибо для оныхъ только три носильщика потребны, которые другъ друга смѣняютъ.

Японцы всего охотнѣе ѣздятъ верьхомъ. Но совсемъ иначе, нежели Европейцы: ибо они сидятъ на лошади или подогнувши ноги и положа одну на другую; или ноги кладутъ лошади на нею. Они также за стыдъ почитаютъ самимъ держать поводъ и лошадь править. Сію должность оставляютъ сны служителю, которой возлѣ пѣшкомъ идетъ. Одни только солдаты правятъ лошадей сами. Также большіе господа сидятъ на лошадяхъ поевропейски: когда они отправляютъ церемоніальныя посѣщенія, или великолѣпный въѣздъ имѣютъ. Но тогда имѣютъ они при себѣ всегда двухъ конюховъ, которые лошадь ведутъ.

Большія дороги богато снабдѣны трактирами: наилучшіе находятся на почтовыхъ станяхъ, и обыкновенно сіи домы бываютъ столько пространны, что и знатнѣйшіе господа со всею своею свитою довольно мѣста находятъ спокойно въ оныхъ помѣститься. Но великую разность наблюдаютъ между знатными приѣжжающими и подлыми пѣшеходцами. Первыхъ принимаютъ на задніе двора въ лучшіе и изрядно прибранные покои; а послѣдніе должны довольствоваться при входѣ двора не большими чуланами, которые раздѣлены решетками: въ срединѣ которыхъ находится кухня и съ землѣ складенной очагъ. Сверхъ сихъ большихъ трактировъ находятся также ни всѣхъ дорогахъ малые трактирные домы и лавки, въ которыхъ ѣдущіе чай, напитокъ, Саки называемой, пирожки, жареную и соленую рыбу, всякіе садовые овощи, закуски и тому подобное найти и купить могутъ. Японцы обыкновенно въ дорогѣ пьютъ чай, токмо не самой лучшей: ибо то листоки послѣдняго збору, которые въ теплой горницѣ сушатъ. Оныхъ берутъ довольное количество, завязываютъ ихъ въ мешокъ и вѣшаютъ въ кипятокъ. Сіе дѣлаютъ для того, чтобъ листья не плавали и при черпаніи въ чашку не попадали. Сего напитка наливаютъ только половину чашки; а другую дополняютъ холодною водою.

По сіе мѣсто сіи учрежденія похвальны. Но скаредно то, что малые и большіе трактиры и чайныя лавки служатъ также вмѣсто непотребныхъ домовъ. Трактирщики такое имѣютъ между собою дружество, что естьли въ одномъ трактирѣ много будетъ гостей, а не довольно женщинъ: то ближайшій сосѣдъ помогаетъ съ томъ своими, съ тѣмъ однако всегда договоромъ, чтобъ ему за его женщинъ деньги точно заплачены были. Сіе скаредное обыкновеніе введено во время Жоритома въ 12 вѣкѣ, и для политики привилегировано: какъ-то, дабы солдаты въ продолжительныхъ походахъ отъ тоски по своихъ женахъ не бѣгали изъ арміи, или бы другихъ безчинствъ не дѣлали. но какъ такіе публичные непотребные домы въ Китаѣ еще отъ древнѣйшихъ временъ подъ смертною казнію запрещены: то Жоритомо и его послѣдователи приманивали чрезъ сію Японскую необузданность наибогатѣйшихъ Китайцовъ въ Японію, гдѣ они съ непотребными женщинами великія деньги расточали. А особливо островъ Нипонъ такими домами наполненъ; чего ради Китайцы называютъ сію провинцію большимъ магазейномъ непотребныхъ женщинъ. Еще другой родъ такихъ домовъ въ Японіи въ употребленіи, на которыхъ Кемферъ съ пятой книгѣ своего описанія путешествія жалуется, и которые также иногда и начальныя особы посѣщаютъ. Однако лучше о такихъ восточныхъ нѣжностяхъ умолчать.

Въ ѣдѣ и питьѣ Японцы крайнѣ умѣренны. Большая часть воздерживается отъ всякаго масла, мяса, сыру, молока и яицъ, и ничего къ животнымъ принадлежащаго на себѣ не носятъ. Сіе отвращеніе производятъ отъ принятаго ученія о преселеніи душъ; и по сему же ученію совсемъ неохотно убиваютъ они животныхъ. Однакожъ есть такія секты, въ которыхъ какъ ужё выше упомянуто, дозволяется ѣсть рыбу и нѣкоторыя извѣстныя птицы.

Обыкновенное кушанье Японцовъ суть всякія огородные плоды, коренья, травы и особливо сорочинское пшено, которое они разнымъ образомъ приуготовляютъ. При обѣдѣ пьютъ они теплую воду, а послѣ онаго, и когда нарочито жажду чувствуютъ, пьютъ много чаю сряду. Они варятъ чай отчасти какъ и мы, отчасти истираютъ его въ порошокъ, кладутъ онаго по хорошему ножевому острею въ чашку, наливаютъ вареною водою, мѣшаютъ воду и порошекъ маленькими палочками столь долго, пока онъ, какъ нашъ шоколадъ, лѣпиться станетъ. Однако, не смотря на сію умѣренность, имѣютъ они также крѣпкіе и пьяные напитки, которые они или изъ сорочинскаго пшена и изъ пшеницы, или изъ огородныхъ овощей дѣлаютъ, или въ нѣкоторое время года изъ палмоваго, грушеваго и другихъ деревьевъ достаютъ, и сохраняя ихъ употребляютъ рѣдко и только въ большихъ пирахъ, какъ на свадьбахъ, похоронахъ и другихъ почтенныхъ банкетахъ. При такихъ пирахъ любятъ они не только питье крѣпкихъ напитковъ; но также всякія увеселенія, какъ-то танцеванье, музыку, маскерады и комедіи.

Въ кухняхъ, при столахъ и во всѣхъ горницахъ у нихъ великая чистота. Они при столѣ сидятъ положа на-крестъ одну ногу на другую, и не употребляютъ ни скатерти, ни салфетокъ; понеже они подобно Китайцамъ къ кушанью никогда неприкасаются рукою, но оное безъ ножа, вилки и ложки только двумя тонкими палочками въ ротъ кладутъ. Поваренная посуда изъ чистой земли и очень чиста. При питьѣ Японецъ не дотрогивется къ стакану губами, но вливаетъ питье изъ стакана въ ротъ въ нѣкоторомъ отдалѣніи отъ губъ. Вообще Японцы съ общей жизни сноснѣе Китайцевъ; хотя сіи склонности своей ко многимъ церемоніямъ сами смѣются.

Каждый народъ имѣетъ свои обыкновенія, естьли Японецъ знатную особу почтить хочетъ, то онъ не встаетъ, но садится; когда онъ кому отдаетъ почтеніе, то онъ не кланяется и на землю не падаетъ, но стоитъ прямо. Здѣсь дѣлается нѣкоторое выключеніе, когда онъ находится предъ Императоромъ, или предъ Княземъ; ибо онымъ почтеніе отдается поклономъ до земли. Также Японцы особливое обыкновеніе имѣютъ, что они свое лучшее платье дома носятъ; а на улицу и изъ дому весьма скромно выходятъ, и употребляютъ только свое обыкновенное платье. Въ посѣщеніяхъ своихъ къ другимъ для почтенія надѣваютъ они сверхъ своихъ одеждъ еще широкой черной атласной кафтанъ; и такіе кафтаны дарятъ Японцы другъ другу, и оные получаютъ также Голландскіе посланники, факторы и другіе Голландскіе оффиціанты при своемъ прибытіи въ Японію отъ штатскихъ и таможенныхъ служителей: но за оные подарки должны они не забывать отдаривать.

Что Японской народъ чрезмѣрно преданъ земледѣлію и столько терпѣливъ, что и самую неплодородную землю пахать и къ плодородію привесть можетъ, о томъ мы уже въ первой главѣ къ ихъ похвалѣ упомянули. Также должно сему народу приписать похвалу, что они въ рукодѣліяхъ, фабрикахъ и мануфактурахъ, Китайцамъ не только неуступаютъ, но оныхъ весьма превосходятъ въ красотѣ, добротѣ и разнотѣ шелковыхъ, шерстяныхъ и другихъ штофовъ и матерій, также съ лакировкѣ и въ фарфоровой работѣ. Особливо знающіе люди говорятъ, что Японской фарфоръ гораздо лучше выжженъ и притомъ красивѣе сдѣлавъ, расписанъ и вызолоченъ бываетъ, нежели Китайской. Почему сіи и другіе Японскіе товары гораздо и дороже, нежели Китайскіе: ибо сіи въ сравненіи съ тѣми содержатся цѣною какъ одинъ къ десяти.

Со всѣмъ тѣмъ Японцы въ продажѣ своихъ товаровъ не имѣли бы недостатка, естьли бы строжайшія узаконенія Императорскія, о невпусканіи чужестранцевъ, всѣхъ торговъ не прерывали и онымъ не препятствовали. Самой народъ, по свидѣтельству Португальцевъ и Голлаидцосъ, въ торговлѣ весьма искусенъ и къ оной склоненъ; однако онъ ни съ какими другими народами, кромѣ Китайцовъ, Корейцовъ, жителей Едзо и Голландцовъ торги отправлять не можетъ. Ни одинъ Кишаецъ не смѣетъ ни съ Китай, ни въ Корею, ни въ Едзо для торговъ ѣздить; и сколь ограниченной торгъ Голландцы производятъ, о томъ послѣ будетъ объявлено. Между тѣмъ Японцы производятъ торги дома изъ одной провинціи въ другую, и чрезъ сіи перевозки взаимно сообщаютъ какъ произведенія своей земли, такъ и чужіе товары, которыми природа какую чаешь государства не наградила.

Прежде, нежели можно получить понятіе о выгодахъ Японской торговли, должно знать товары. изъ Японіи вывозимые, которые суть слѣдующіе: сорочинское пшено, шелкъ и шерсть въ дѣлѣ, фарфоръ, лакированныя вещи, золото, серебро, мѣдь въ дѣлѣ, и слиткахъ, желѣзо и сталь не въ дѣлѣ, разныхъ рукъ чай неподмѣшенной, и притомъ чище и дороже Китайскаго, всякія аптекарскія травы, коренья деревья, гумми, алмазы, хорошій жемчугѣ, кораллы рѣдкія и хорошія раковины, которыя они даромъ давали до тѣхъ поръ, какъ Китайцы и Голландцы великою своею къ онымъ охотою цѣну оныхъ Японцамъ показали: наконецъ также сѣрая амвра. Сіи суть товары, которые Китайцы, Корейцы и Голландцы изъ Японіи вывозятъ.

Древнѣйшій торгъ есть Китайскій; Португальскій начался уже послѣ 1542, Голландскій послѣ 1598, Аглинскій послѣ 1613 годовъ. Въ самыя древнія времена Китайцы хотя имѣли сообщеніе съ Японцами; однакожъ торги свои отправляли они тайно; ибо по древнимъ узаконеніямъ Китайскаго государства жителямъ онаго запрещено было имѣть торги съ чужестранцами; но послѣ происшедшей отъ Татаръ въ 1644 году перемѣны въ Китайскомъ правительствѣ дозволено также Китайцамъ ясно вывозить свои товары. И съ того времени распространили Китайцы свой торги и въ большемъ числѣ ѣздили въ Японію. Сначала все шло хорошо хорошо и они не только приѣжжали къ гавани Осаккѣ, но также ѣздили и въ Нагасаки, получили дозволеніе построить тамъ три капища, и могли столько товаровъ вывозить, и ввозить сколько хотѣли. Но обстоятельства скоро перемѣнились. Езуиты, которые должны были изъ Японіи удалиться, нашли защиту въ Китаѣ. Они посылали на корабляхъ всякія книги Китайскими буквами напечатанныя, которыя касались до возстановленія христіанства: кораблей приходило изъ Китая съ Японію много и сине были наполнены людьми больше нежели было надобно; причемъ въ Нагасакѣ столько нашлось Китайцовъ, что изъ того принято подозрѣніе, не хотятъ ли они произвесть какого неспокойствя или завоеванія сдѣлать. Чего ради Китайской торгъ въ 1635 году былъ ограниченъ на каждой годъ до 300 тысячъ телей, то есть, до 450 тысячъ рублевъ. Свыше сего количества не могли они продавать ничего. Число кораблей и людей было точно опредѣлено; и послѣ 1688 года приѣжжающіе и торгующіе Китайцы, такъ какъ Голландцы принуждены были согласиться, чтобъ ихъ въ нѣкоторомъ не большомъ точно. назначенномъ и тыномъ обнесенномъ мѣстѣ въ Нагасакѣ запирали и караулили.

Китайцы отъѣжжаютъ тотчасъ назадъ, какъ скоро продадутъ свои товары: но они должны приѣжжать въ уреченное время три раза въ годъ, и за свое пребываніе и стражу платить ежегодно по 1600 телей, или по 2400 рублевъ. Они привозятъ штофы, шолкъ, галмею, сахаръ, терпентинъ, мирру, благовонныя деревья, камфару и особливо гинзенгъ, весьма дорогой корень, такъ называемый радиксъ-хине, то есть, Китайской корень и другіе лекарственные коренья изъ Татаріи. Китайцы должны платить пошлины по 60 со 100 и плату за всѣ свои товары должны получать не деньгами, но мѣдью подѣланною и другими Японской земли произведеніями или привозными Голландскими товарами. Они также часто принуждены бываютъ по недостатку купцовъ часть своихъ товаровъ назадъ въ Китай отвозить. Въ семъ случаѣ Японскія суда тайно слѣдуютъ за ними и на мирѣ съ прибылью производятъ запрещенной торгъ, утаевая пошлину. Но какъ скоро какого Японца хранители береговъ въ томъ поймаютъ; то онъ безъ всякаго милосердія распятъ будетъ. Кемферъ въ 6 лѣтъ пачелъ болѣе трехъ сотъ человѣкѣ такихъ несчастныхъ. И изъ сего можно легко видѣть, что Китайскій торгъ въ Японіи весьма ограниченъ и невесьма важенъ.

Какъ скоро три Португальскіе купца, отправившіеся моремъ изъ Сіамя въ Китай, въ 1543 году по нещастію претерпѣли разбитіе корабля при берегахъ острова Сайхохфа, и наконецъ нашли случай войти въ гавань Королевства Бунго, слѣдовательно Европейцамъ прежде неизвѣстное государство открыть; то увѣдомили они своихъ одноземцtвъ о томъ въ Гоѣ и принято намѣреніе учредить торгъ въ Японію Остиндскими товарами. Сіе случилось въ способное время: ибо тогда Князьки острова Сайкокфа имѣли еще больше вольности; и всѣ приняли Португальцевъ съ великимъ желаніемъ и дружествомѣ, и охотно дозволили имъ строить домы и селиться въ Нагасакѣ, которой тогда Омурскому Князю принадлежалъ. Португальцы какъ въ Гоѣ такъ и въ Макао имѣли свои магазейны, изъ которыхъ они сперва всякими бездѣлками Японцовъ снабдѣвали, но за то ежегодно болѣе трехъ сотъ бочекъ золота выручали и сей металлъ въ Макао, а оттуда въ Португаллію отсылали. Сей ужасный прибытокъ привлекъ Португальцовъ распространять свои Японскіе торги. Они побрали за себя женъ изъ знатныхъ фамилій, дабы тѣмъ свою торговлю утвердить. Такимъ образомъ возрасталъ ихъ торгѣ съ году на годѣ; и въ самое то время, когда уже онъ къ своему паденію, приближался, былъ еще онъ нарочитъ, не взирая на всѣ ограничиванія и притѣсненія; ибо въ послѣдніе три года въ 1636, 37 и 38 Португальцы вывезли изъ Японіи въ Португаллію, восемь миліоновъ, шесть сотъ дватцать семь тысячъ и восемдесять два рубли; хотя они въ послѣдній годъ, только съ тремя галіотами изъ Гои пришли. Какой ужасной прибытокъ, и какія великія суммы должны были они получить въ первые сорокѣ лѣтѣ, когда они имѣли троякую вольность: первое привозитъ въ Японію столько товаровъ, сколько они хотѣли; второе продавать оные во всѣхъ провинціяхъ государства; третіе сцѣпку онымъ сами дѣлать. Сіи великія выгоды послѣ весьма ограничены, и наконецъ совсемъ уничтожены. Какъ бы легко ни разсуждать о семъ дѣлѣ, то Португальцы были сами виною своего нещастія. Желаніе ввести христіанской законъ не было хулы достойно, но способъ какимъ сіе происходило былъ весьма подозрителенъ. Гордость Миссіонеровъ, сребролюбіе Португальцевъ, презрѣніе оказываемое ими новообращеннымъ Принцамъ, которыхъ они по случаю ихъ обращенія, какъ бы подать платящими служителями почитали, наконецъ безчеловѣчіе и жестокость, которую они употребляли также противъ всѣхъ обратившихся и необратившихся Японцовъ, сдѣлали Португальцевъ ненавистными, а Японцовъ примѣчательными, которые тогда думали, что оной народъ хотѣлъ ихъ государство завоевать. Текосама въ 1586 году издалъ такой указъ, изъ котораго бы Португальцы могли узнать, чего имъ бояться и чего надѣяться должно было. Но они чрезъ сіе не сдѣлались осторожнѣе, и безвременная ревность къ закону дѣло еще больше испортила, а особливо съ того времени, какъ проповѣдникамъ вѣры наистрожайше запрещено было въ Японію приѣжжатъ. Еще другое обстоятельство служило къ опроверженію Португальской торговли. Въ 1611 году Голландцы получили дозволеніе учредить въ Фирандо купеческую контору и тамъ торговать. Филиппъ III Король Ишпанскій, былъ тогда также Король Португальскій и непріятель Голландцамъ. Итакъ сіи оказывали Португальцамъ, какъ подданнымъ своего неприятеля, всевозможныя противности; а оба рода клеветали другъ на друга Японцамъ. Португальцы были въ 1635 году на островѣ Десимѣ подлѣ самаго города Нагасаки заперты, и ихъ торги весьма воспрепятствованы. Въ 1637 году строгимъ указомъ были они совсемъ и навсегда изъ государства выгнаны. Однако оной указъ не такъ скоро исполненъ былъ, но почти два года тѣмъ умедлено по причинѣ, что нѣкоторыхъ Португальскихъ товаровъ не могли и не хотѣли лишаться, но какъ Голландская компанія въ Фирандо обѣщалась всѣ оные товары доставлять, то наконецъ съ 1639 году Португальцы вторично объявлены были государственными неприятелями, всѣ изъ онаго выгнаны, и притомъ угрожаемы были смертію, которые бы въ Японію приѣхать осмѣлились. Въ 1640 году Директоры Португальской коммерціи въ Макао отправили къ Кубу посольство, состоящее въ 73 человѣкахъ. Какъ скоро сей корабль прибылъ въ Нагасаки, то былъ конфискованъ и посольство все осуждено на смерть и казнено. Только двенатцать служителей были назадъ въ Гою отосланы для объявленія, что естьли бъ и самъ Король Португальскій въ Японію прибылъ, то и его не лучше бъ приняли.

Когда Португальцы и въ тѣ годы, въ которые они столь жестоко гонимы и утѣсняемы были, однакожъ могли вывесть изъ сего государства почти девять миліоновъ: то сколь великъ долженъ быть ихъ торгъ въ то время, когда они Японцамъ столь приятны были?

Печальнѣйшее сего начало имѣла Голландская торговля. Одинъ изъ Амстердама въ Индію назначенный корабль былъ въ 1598 году бурею на восточной берегъ Нипона выброшенъ, корабль былъ конфискованъ, люди въ темницу заключены, но имъ послѣ нѣкотораго времени вольность и грузъ корабля назадъ былъ отданъ, съ дозволеніемъ оный продать. Однако Японцы оцѣнили сіи товары и по сей оцѣнкѣ бѣдные Голландцы потеряли три процента изъ прямой цѣны своихъ товаровъ. Они съ терпѣніемъ сносили сей уронъ, и чрезъ сіе такимъ образомъ вкрались, что имъ дозволено было опять приѣжжать. Капитанъ Голландскаго корабля при отъѣздѣ своемъ оставилъ тутъ нѣсколько матросовъ и штирмана Вилгелма Адамса, природнаго Агличанина" Сей умѣлъ себя при дворѣ Куба Жежассамы извѣстнымъ сдѣлать и оказалъ Голландцамъ, какъ они въ 1609 году съ двумя кораблями въ Фирандскую гавань прибыли, великія услуги. Для учиненія досады ненавистнымъ Португальцамъ, Кубо далъ дозволеніе Голландцамъ торговать. Португальцы не щадили ни прозьбъ, ни денегъ, ни хитростей, дабы Голландцовъ выгнать; однако Кубо принялъ сіе столь худо, что Голландцамъ въ 1611 году далъ за печатью патентъ, по силѣ котораго они во всемъ государствѣ свободно торговать могли. Сей патентъ написанъ былъ такимъ начертаніемъ, которое употребляется только при оказаніи чрезвычайной милости къ кому ни будь, и когда какбы молча дозволяютъ оную милость еще далѣе распространять.

Сія Голландская торговля имѣла четыре періода:

1 Первый съ 1611 года до 1640 можетъ златымъ вѣкомъ назваться, въ которомъ Голландцы съ полною вольностію, безъ пошлины и по своей оцѣнкѣ своими и чужими товарами по всей Японіи торговали, и каждой годъ болѣе шести миліоновъ прибыли получали: выключая что имъ въ 1637 году запрещено было не дѣланную красную мѣдь вывозить.

2 Вторый періодѣ не столь былъ щастливъ въ 1641 году Голландцы должны были изъ Фирандо въ Нагасаки переѣхать. Они за три года предъ симъ построили въ Фирандо домы и между прочими одинъ большой каменной и по необыкновенному въ той землѣ образу высокой домъ, на верьху котораго они годъ Христовъ означили. Сего довольно было къ тому, чтобъ повелѣть оный домъ сломать, и Голландцовъ при Нагасаки въ островъ Дезиме тѣснѣе заключить. Однако и за сіе тѣсное и безпокойное жилище должны они были ежегодно по 5580 телей, то есть, по 8380 рублевъ платить. И сіе исполняли они безъ малѣйшаго роптанія. Лишили ихъ увольненія отъ пошлинѣ, стали примѣчать всѣ ихъ торги, дали имъ съ услуги все присяжныхъ людей и пресѣкли имъ все обхожденіе съ Японцами. Приходящіе корабли были осматриваемы, обезоруживаемы и тому подобное. Однако они въ Сей нещастливой годѣ получили барыша на восемъ миліоновъ, и получили вольность, всѣ изъ своихъ товаровъ вырученныя деньги на красную мѣдь промѣнять и вывесть, у серебренаго торгу получили они барыша по 4, а у вывозу мѣди по 90 процентовъ на сто.

3 Съ 1666 года можно третій періодъ Голландскаго торгу сдѣлать. Первый министрѣ Инаба-мино велѣлъ сдѣлать для Куба серебряную лампаду. Какъ корабли изъ Голландіи пришли, и на оныхъ также подарки для Императора, и какъ Нагасакскіе осмотрщики оные переписали, то между прочими для Императора подарками попалась и сія лампада. И сею ошибкою Инаба-мино столько былъ не доволенъ, что онъ съ сего времени началѣ помышлять о паденіи Голландцовъ. Онъ произвелъ своего родственника въ 1672 году въ Нагасакскіе губернаторы, которой совершенно наученъ былъ, какъ ему противъ Голландцовъ поступать должно было. Онъ приказалъ подать себѣ реестрѣ всѣмъ товарамъ, которые въ семъ году привезены и проданы быть имѣли. Потомъ онъ съ Японскими купцами оцѣнилъ всѣ статьи очень низко, и приказалъ, чтсбъ Голландцы сіи товары или по положенной низкой цѣнѣ продавали, или бы отправили оные обратно въ Батавію и во Европу. И такъ они должны были малымъ барышемъ удовольствоваться; по губернаторы каждой годъ цѣну унижали. Голландцы жаловались и были благополучно въ своихъ привилегіяхъ подтверджены. Но Инаба-мино не успокоился, пока Голландской торговлѣ смертной ударъ не былъ нанесенъ. Въ силу начальныхъ законовъ Японскаго государства Инаба-мино не могъ безъ опасности ничего явно сдѣлать противъ послѣдняго указа, которымъ привилегіи Голландцовъ утверждены были î ибо какбы великъ министръ въ Японіи ни былъ, однако долженъ онъ паче всѣхъ прочихъ Императорскія повелѣнія почитать и точно исполнять. Но онъ зналъ еще другое средство Голландцамъ чувствительнѣе вредить. Нагасакскіе губернаторы должны были съ величайшею умѣренностію Кубу представить слѣдующее: что честь народа и народный кредитѣ всеконечно требуетъ, чтобъ Португальцамъ дозволить безпрепятственно пользоваться тѣмъ, что имъ прежніе Императоры дозволили у но что государственная польза не меньше требуетъ, чтобъ сіи привилегіи ограничить, дабы Голландцы не вывозили изъ государства ежегодно столь великія суммы къ величайшему впредь вреду онаго, и сами не набогащались бы, дѣлая народъ отъ времени до времени бѣднѣйшимъ; чего ряди должно имъ положить предѣлы и опредѣлить ежегодную сумму, на примѣръ по 300 тысячъ телей, которую бы они ежегодно за свои товары получать могли. А всѣ прочіе товары сверхъ сей суммы, чтобъ сохраняемы были до будущаго года въ магазейнахъ. Сіе предложеніе было принято, и притомъ тайно содержано до осени 1685 года.

4 Съ котораго времени четвертый періодъ Голландскаго торгу начинается. Какъ въ означенное время корабли пришли и привезенные товары оцѣнены были, то и новый указъ публикованъ былъ, которой Голландцамъ былъ точной громовой ударъ: ибо прежде сего имѣли они еще всегда нарочитую прибыль, понеже они при худой оцѣнкѣ всегда ни неопредѣленную сумму товаровъ продавать могли; а теперь должны были при столь же худой оцѣнкѣ довольны быть столь малою суммою. Но дѣло не только при семъ осталось, но они должны были еще и пошлину по 15 процентовъ платить, и притомъ подвергнуть себя Всѣмъ учрежденіямъ, осмотрамъ и карауламъ, и еще удовольствоваться тѣмъ, что въ нынѣшнія времена они ежегодно только около трехъ кораблей въ Японію отправляютъ, напротивъ чего они прежде по 7 и по 8 кораблей туда посылать могли.

Привозъ Голландцовъ состоитъ въ слѣдующемъ: стекла, зеркала, шелкъ, сырецъ, хлопчатая бумага, кожи, пенька, ртуть, бура, антимонія или сурьма, пряные коренья, мушкатные орѣхи, сахаръ, мускусъ или выхухоль, камфора, сандалѣ, слоновое зубье, киноварь, квасцы, селитра ипроч. отъ чего они великой прибышокъ получаютъ, и напротивъ того Японскія произведенія безпошлинно вывозятъ. То правда, что Голландцамъ многія худыя дѣла приписывали, которыми они якобы вольность Японскаго торгу снискивали и получили: по ихъ и не давно господинъ де Гааренъ совершенно оправдалъ, и всѣ обвиненія довольно опровергнулъ.

Агличане также, болѣе нежели за сто пятьдесятъ лѣтъ, покушались торгъ въ Японію завести. Капитанѣ Вилгелмъ Сарисъ, возвращающійся въ 1613 году съ однимъ кораблемъ изъ Малукскихъ острововъ, сталъ въ Фирандскомъ портѣ на якорь, и былъ помощію вышеупомянутаго одноземца своего Вилгелма Адамса хорошо принятъ, и по прозьбѣ своей получилъ дозволеніе учредить контору, и въ провинціяхъ Японскаго государства торговать; спустя нѣсколько времени отправился Сарисъ назадъ въ Англію съ письмами отъ Куба къ Лондонскому двору, оставя Кавалера Рихарда Кокка въ Японіи, для отправленія переписки и торговъ Британскаго народа.

Безъ сомнѣнія плачевныя междоусобныя въ Англіи воины были причиною, что сіе учрежденіе было пренебрежено, и самая Аглинская контора опять уничтожена. Въ 1673 году показался Аглинской корабль предъ Нагасакскою гаванью, причемъ весьма точно распрашивали Капитана и ето екипажъ, и хотя оный ссылался на данную Агличанамъ привилегію, на ихъ прежнюю контору въ Фирандо, на письма Куба и Его Великобританскаго Величества, и о возобновленіи торговли просилъ; однакожъ не могъ своего намѣренія достигнуть. Спрашивали у него: имѣетъ ли Португаллія миръ съ Великобританіею правда ли то, что Король совокупился бракомъ съ Португальскою Принцессою которые вопросы конечно Голландцы губернаторамъ предложили. Капитанъ долженъ былъ для избѣжанья большей опасности отвѣтствовать по справедливости. и тогда услышать рѣшеніе, что Японской Императоръ не можетъ подданнымъ того Князя которой женился на дочери величайшаго неприятеля Японскаго народа, ни пребыванія въ своемъ государствѣ и никакого торгу дозволить: чего ради Капитанъ и съ нимъ приѣхавшіе, ѣхали бъ тотчасъ назадъ и ни одинъ Агличанинъ подъ смертною казнію, чтобъ не смѣлъ въ. Японію приѣхать. Все, что Капитанъ получить могъ, состояло въ дозволеніи ожидать способнаго вѣтра, и за привезенные съ собою товары запастись потребными припасами: ибо и сіе также было ужё великая Японская милость въ тѣхъ обстоятельствахъ, въ какихъ опой Капитанъ, его екипажъ и корабль находились. При отъѣздѣ спрашивалъ Капитанъ: не будетъ ли позволено хотя послѣ кончины сей Принцессы, Короля его супруги, опять приѣхать; но получилъ въ онъ нѣтъ, что Императорскія повелѣнія подобны поту, которой вышедши изъ тѣла, никогда опять въ оное не возвращается.

Въ Франціи Минисгръ Колбертъ въ 1666 году также покушался открыть торгъ въ Японію. Онъ употребилъ къ тому извѣстнаго человѣка, Каррономъ называемаго, которой при Голландской компаніи въ Японіи Директоромъ былъ, въ Японскомъ языкѣ и нравахъ совершенно силенъ, но притомъ своенравную и безпокойную голову имѣлъ и отъ Голландской службы уволенъ былъ. Карронъ въ упомянутомъ году поѣхалъ изъ Франціи съ пространною и весьма хитро сочиненною инструкціею. Но всѣ сіи острыя намѣренія и соединенныя съ оными расходы не принесли никакого плода: ибо Карронъ по долговременномъ мореплаваніи претерпѣлъ разбитіе корабля и не прибылъ въ Японію, а еще меньше назадъ во Францію.

Сіи обстоятельства вмѣстѣ взятыя, и еще и въ нынѣшнія времена продолжающаяся недовѣренность Японцовъ противъ всѣхъ чужестранцовъ, особливо противъ Европейцевъ, не польстятъ уповательно никакого государства, чтобъ предпринять новыя покушенія для Японской торговли.

Въ общемъ свойствѣ Японцовъ находятся добродѣтели и пороки. Говсряшъ, что Японцы остроумны и понятнѣе всѣхъ восточныхъ народовъ, во всякомъ обращеніи справедливы, неприятели обмановъ и лжи, прилѣжны, трудолюбивы, любители чтенія, скромны, учтивы, въ обхожденіи гораздо приятнѣе Китайцовъ, не болтливы, малымъ довольны, терпѣливы и неприятели пьянства и лакомства.

Но сіи добродѣтели другими всенародными жъ пороками затмѣваются ибо Японецъ гордъ, мстителенъ, въ войнѣ безчеловѣченъ, неимѣющій любви и милосердія къ бѣднымъ и нещастнымъ людямъ, которыхъ онъ за предметъ ненависти и проклятія боговъ почитаетъ. Словомъ: въ Японскомъ народѣ, такъ какъ и во всѣхъ другихъ, находятся добрые и худые люди, однакожъ думаютъ, что у нихъ больше добрыхъ нежели худыхъ.

Трудолюбіе и умѣренность сохраняетъ Японцовъ отъ многихъ Болѣзней, и большую часть, оныхъ до здоровой и глубокой старости доводятъ. Подагра, каменная болѣзнь и другія въ Индіи размножившіяся болѣзни, въ Японіи необыкновенны; но оспа, діарреа и сильныя кровотеченія тѣмъ обыкновеннѣе, моровая язва часто свирѣпствуетъ, также находится въ нѣкоторыхъ провинціяхъ столь сильная проказа, которая отъ времени до времени мясо и составы проѣдаетъ, но главная болѣзнь, которою Японцы и чужестранные мучимы бываютъ, есть колика и совсемъ особливой родъ оныя, которой они сенки называютъ. Сія есть епидемическая или заразительная болѣзнь, соединенная съ корченіемъ членовъ и великою болью, отъ которой у страждущихъ оною по долгомъ мученіи остается опухоль на разныхъ частяхъ тѣла, особливожъ на яйцахъ у мущинъ, и на дѣтородныхъ удахъ у женщинъ, гдѣ дѣлаются желваки и чирьи, также обыкновенно и волосы вылиниваютъ.

Врачи и лекяри, которые въ Японіи суть незнающіе болтуны и астрологи, лечатъ сенки особливымъ образомъ они говорятъ, что сія свирѣпая болѣзнь происходитъ отъ неосторожнаго употребленія напитка Саки, то есть, изъ сорочинскаго пшена сдѣланнаго вина, помалу тѣло крѣпкими соками наполняющаго, которое дрожаніе членовъ, и опухоль нестерпимую причиняетъ. Сіи припадки должны излечаемы быть вытягиваніемъ сихъ худыхъ соковъ. А сіе вытягиваніе должно учинено быть прокалываніемъ гвоздя или иглы. Причемъ самое искусство состоитъ въ двухъ вещахъ. Вопервыхъ найти мѣсто или пятно, гдѣ худые соки находятся; вовторыхъ разсудить, какъ глубока иглу запустить должно въ кожу. Первое обыкновенно находятъ врачи между пупомъ и желудочною ямкою. Второе рѣшашъ они также скоро; ибо они обыкновенно запускаютъ иглу въ кожу глубиною на плдюйма. А при чрезвычайно боли на цѣлой дюймъ, но съ великою осторожностію и такъ, чтобъ только девять скважинъ въ три ряда сдѣлать такимъ образомъ. : : : все сіе дѣлается съ превеликою точностію. Иглы для сего дѣлаютъ изъ самаго чистаго золота, или изъ самаго жъ чистаго серебра, крайне тонкія, чисто полированныя и острыя. Никакой художникѣ не можетъ такихъ инструментовъ продавать безъ особливой привилегіи Императорской. Сдѣлавши скважинки, лекарь выжимаетъ по своему мнѣнію ядовитые соки пальцами. Кемферъ, которой самъ былъ искусной врачъ, объявляетъ, что онъ самъ многія такія операціи въ Японіи видѣлъ, и что чрезъ то больные отъ своей болѣзни свободились. Они употребляютъ также въ сей и другихъ болѣзняхъ разныхъ членовъ выжигающее лекарство съ Индѣйскою моксою, которую они или на страждущій членъ, или возлѣ него обыкновенно на спинѣ кладутъ и зажигаютъ. Но естьли нѣтъ моксы, то берутъ и хлопчатую бумагу, дѣлаютъ изъ оной пирамидку, зажигаютъ оную и даютъ ей помалу сгорѣть. Сіе выжигающее лекарство столь употребительно, что большая часть Японцовъ имѣютъ брюхо и спину наполненную, рубцами и выжженными пятнами, что какъ сказываютъ, ежели они платье скинутъ, какъ то въ жары случается и спину оголятъ, отвратительной видѣ дѣлаетъ.

Пусканіе крови не употребительно; тѣмъ обыкновеннѣе употребленіе цѣлительныхъ водъ, какъ какъ теплыхъ, такъ и холодныхъ, которыхъ обоихъ родовъ множество находится. Японскіе больные могутъ холодной воды пить сколько захотятъ, а здоровые люди должны всегда теплую воду пить. Лекарства кислы и солоны; по большей части употребляютъ они хину и гинзенъ.

Но при всѣхъ болѣзняхъ и пользованіяхъ хвастаютъ врачи и лекари весьма своею астрологіею и хвалятся, что имъ однимъ съ выключеніемъ всѣхъ другихъ народовъ сіе извѣстно таинство, какъ узнавать свойство, опасность и продолженіе болѣзни изъ щупанія пулса. Они также утверждаютъ, будто многія болѣзни волінебствомъ и другими суевѣрными средствами вылечиваютъ. Словомъ: врачи и лекари въ Японіи не имѣютъ никакой теоріи и утѣшаются тѣмъ, что будто сіе также есть и у нѣкоторыхъ другихъ народовъ.

Печальные и погребательные обряды въ Японіи по большей части особливые и суевѣрные. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ дѣлаютъ больному тотчасъ послѣ его смерти осмотръ приказнымъ порядкомъ, естественною ли онъ смертію умеръ, не имѣетъ ли онъ какихъ знакпвъ насилія или христіанства на своемъ тѣлѣ. Печальной цвѣтъ, также какъ и въ Китаѣ, бѣлой, обыкновенно носятъ трауръ два года и удерживаються отъ всякаго веселія.

Печальныя одежды у мущинъ и у женщинъ одинакія и состоятъ: 1) изо кафтана толстаго холста безъ подкладки, которой надѣваютъ на другія одежды и широкимъ толстымъ поясомъ укрѣпляютъ, 2) изъ печальной шапки, сдѣланной какъ широкая повязка изъ толстаго жъ холста, у которой назади виситъ долгая полоса на подобіе флера. Каждая секта Японскаго закона имѣетъ не многіе отличные погребательные обряды; а впрочемъ по большой части они всѣ согласны.

Кладбища находятся внѣ городовъ и деревень: бѣдныхъ и подлыхъ людей погребаютъ, а богатыхъ и знатныхъ сожигаютъ. При погребеній бѣдныхъ мало дѣлаютъ церемоній, однако зажигаютъ не много гумми или благовоннаго дерева, осаживаютъ могилу благовоннымт травами и опускаютъ въ могилу съ мертвымъ что нибудь для его употребленія на томъ мѣстѣ. Къ погребенію должно просить Бонцовъ и родственниковъ и первымъ дашь плату, а послѣднихъ угостить.

Японцы думаютъ, что ихъ умершіе, всѣ вещи, которыя имъ отъ времени до времени дарятъ на томъ свѣтѣ исправно получаютъ. Нѣкоторыя секты думаютъ, что души умершихъ не тотчасъ по смерти тѣла на мѣсто блаженства приходятъ, но чрезъ долгое время по воздуху летаютъ, и между тѣмъ каждый годъ одинъ разъ къ своимъ пртятелямъ возвращается. Изъ сего чуднаго мнѣнія произошло празднество, 13 дня седмаго мѣсяца отправляемое, которое можно бы назвать угощеніемъ духовъ, естьли бъ тѣла живыхъ больше пользы не имѣли отъ сего угощенія. Съ великою церемоніею выходятъ изъ городовъ и деревень на встрѣчу духамъ, разговариваютъ съ ними паиучтивѣйшимъ образомъ, и просятъ ихъ въ гости; на другой день каждой угощаетъ своихъ гостей хорошо и великолѣпно по своей возможности, улицы бываютъ иллуминованы и всякъ веселится съ своими гостьми. На третей день обыскиваютъ всѣ углы домовъ, бьютъ палками по стѣнамъ, бросаютъ каменья на кровли, дабы сихъ гостей прогнать, чтобъ ни одинъ изъ духовъ не остался, и чрезъ свои явленія не былъ въ тягость живымъ и оныхъ бы не устрашалъ

Похороны знатнымъ людямъ становятся дорого и провождающихъ обыкновенно бываетъ великое число. Напередъ въ долгомъ порядкѣ несутъ множество женъ въ Норимонахъ или носилкахъ, которыхъ провожаетъ великое множество невольницѣ. Потомъ идутъ знатнѣйшіе родственники мужескаго пола въ самыхъ лучшихъ одеждахъ, какія у нихъ есть. Въ дальномъ разстояніи слѣдуетъ настоятель Бонцовъ въ Норимонѣ и богато одѣтой, за которымъ обыкновенно слѣдуютъ пѣшкомъ 300 Бонцовъ въ долгихъ черныхъ и волочащихся епанчахъ. Одинъ безпрестанно бьетъ въ мѣдной тазъ, а другіе поютъ похвалу идолу Амиду, За Бонцами идутъ всякіе люди, которые на долгихъ и тонкихъ палкахъ не утъ тополевыя и цвѣтами наполненныя корзинки, которыя они часто качаютъ. Какъ скоро цвѣты выпадутъ, то смотрители производятъ великой крикъ и взываютъ, что умершій благополучно достигъ до мѣста блаженныхъ. Въ маломъ разстояніи слѣдуютъ восемь молодыхъ Бонцовъ съ обращенными внизъ малыми знаменами, на которыхъ Написано имя знатнѣйшаго идола той секты, которой былъ умершій. Два другіе Бонца въ сѣрыхъ одеждахъ несутъ горящіе факелы, и другіе десять на долгихъ шестахъ фонари изъ чистаго полотна. Потомъ идетъ великое множество людей въ короткихъ сѣрыхъ одеждахъ и въ малыхъ треугольныхъ подъ бороду подвязанныхъ шляпахъ изъ черной лоснящейся кожи, на которыхъ также какъ на фонаряхъ и знаменахъ имя идола написано. Наконецъ слѣдуетъ тѣло въ богатомъ Норимонѣ, въ которомъ умершій сидитъ ни своихъ пятахъ съ непокрытымъ лицемъ и съ сложенными на груди вмѣстѣ руками ни подобіе молящагося. Сверхъ своихъ одеждѣ имѣетъ онъ еще бумажной кафтанъ, На которомъ написаны начальныя правила Японскаго закона и другіе тайные знаки, какъ будто для препорученія или одобренія въ будущемъ свѣтѣ. Естьли послѣ умершаго остались дѣти, то они будучи великолѣпно одѣты провожаютъ носилки, и младшій изъ нихъ песетѣ горящій факелъ. Когда сіе шествіе придетъ къ костру, которой изъ благовоннаго дерева, гуммы и кореньевъ состоитъ, то 20 или 30 Бонцовъ поднимаютъ носилки съ умершимъ тѣломъ. Потомъ говорятъ рѣчь въ честь умершему, Бонцы молятъ и поютъ пѣснь. Настоятель Бонцовъ обходитъ три раза съ горящимъ факеломъ около костра, которой потомъ Бонцы зажигаютъ. Послѣ чего родственники и друзья бросаютъ въ огонь всякіе подарки, какъ то:одежды, пищу, оружіе, цвѣты и пр. въ той надеждѣ, что сіи вещи къ будущемъ свѣтѣ умершему будутъ полезны. Естьли умершій былъ великой господинъ, Князь или Король, то 10, 20 или больше благородныхъ юношей или служителей его дому, которыхъ онъ наибольше любилъ, взрѣзываютъ сами себѣ брюхо, которыхъ тутже на костеръ бросаютъ, дабы они своему господину на томъ свѣтѣ служили. По окончаніи всѣхъ сихъ церемоній все собраніе угощается великолѣпнымъ столомъ, при которомъ однако ни сыновья, ни другіе родственники не находятся: ибо сіи между тѣмъ платятъ Бонцамъ погребальные росходы. Сіи Бонцы тако жъ охотно принимаютъ на себя стараніе о пересылкѣ исправной всѣхъ подарковъ, которые отъ времени до времени родственники умершему посыляютъ. Спустя одинъ день по сожженіи родственники приходятъ вмѣстѣ для собиранія пепела и костей, кладутъ оныя въ позолоченную урну или кубышку, повелѣваютъ Бонцелею надъ оными семь дней молиться, и переносятъ ихъ тогда, или въ гробницу фамиліи къ урнамъ предковъ ихъ, или ставятъ ихъ въ новое для того построенное зданіе. При всякой урнѣ вѣшаютъ умершаго знаки чести и родословную, и послѣ семи мѣсяцовъ, а потомъ послѣ семи лѣтъ большая часть погребательныхъ обрядовъ повторяется. При сихъ торжествахъ родственники обоего пола находятся съ великимъ благоговеніемъ: Бонцы поютъ безпрестанно и дѣлаютъ въ колокола, въ тазы, въ барабаны и въ другіе музыкальные инструменты ужасной шумъ и стукъ, которой еще противнѣйшимъ дѣлается отъ крика печальнаго собранія.


## ГЛАВА ШЕСТАЯ. О УЧЕНОСТИ ЯПОНЦОВЪ


Тѣ, которые разумѣли Асійскіе языки и которые могли ихъ сравнивать между собою, какъ на примѣръ миссіонеры, Кемферъ и другіе, утверждаютъ, что Японской языкѣ не токмо различенъ отъ Китайскаго, но и совсемъ особенной, или по крайней мѣрѣ составляетъ нѣкоторой родъ Татарскаго языка. Выговоръ его гораздо мужественнѣе Китайскаго, и имѣетъ многосложныя я часто и весьма долгія слова" Онъ правиленъ, красивъ, изобиленъ и заключаетъ въ себѣ множество словѣ и реченій подобнаго знаменованія, на немъ говорить можно о высокихъ и низкихъ вещахъ приятно и важно.

Въ древнія времена Японцы имѣли собственные свои знаки или мукпы, Коммонъ называвъ мые, которые они"ъ письмѣ употребляли; но ученые сіи знаки отмѣнили и приняли вмѣсто ихъ Китайскіе, думая, что точнѣе и удобнѣе свои слова выражать можно Китайскими знаками, нежели старыми Японскими. Между буквами жъ обоихъ народовъ находится великое различіе: ибо Японцы употребляютъ акценты, то есть, ударенія или силы и другіе соединительные и раздѣлительные знаки, къ которымъ они такъ привыкли, что ежели и самыя Китайскія книги перепечатываютъ, то силы и всѣ прочіе знаки прибавляютъ въ оныхъ; ибо они безъ того сихъ книгъ ни читать, ни разумѣть не могутъ.

Японцы также какъ и Китайцы пишутъ столбиками сверху внизъ и съ правой руки къ лѣвой. Употребляемыя ими въ письмѣ кисточки, чернило и бумага мало различествуютъ отъ Китайскихъ. Они любятъ чистое и хорошее письмо, почему и приобучаютъ къ тому дѣтей своихъ съ великимъ стараніемъ, дабы оные съ малыхъ лѣтъ привыкали писать не токмо четко, но и скоро.

Сіе весьма похвально, равно какъ и то; что они дѣтей своихъ учатъ на природномъ языкѣ говорить чисто и ясно, у нихъ почитается за великой стыдъ, естьли кто читаетъ худо и говоритъ противъ свойства языка. Руководствуютъ же они къ тому дѣтей своихъ добромъ и ласкою, а упрямыхъ стыдомъ; для того, что чувствованіе чести и стыда дѣйствуетъ въ нихъ весьма сильно. Послѣ того дѣтей своихъ обучаютъ Исторіи своего отечества, которую со всѣми ея баснями любятъ всѣ чрезвычайно и упражняются въ ней съ охотою. Закону дѣтей своихъ учатъ по сектамъ, къ какимъ принадлежатъ они сами. Естьли жъ разсудить о сихъ сектахъ такъ, какъ они извѣстны: то легко представить себѣ можно, что нравоученіе, содержащееся въ оныхъ, для дѣтей не очень великаго стоитъ. Но въ семъ пунктѣ Японцы оставляютъ свои секты, а слѣдуютъ больше природному разсудку, и нравоученіе свое выводятъ изъ Исторіи своего отечества; изъ хорошихъ и худыхъ примѣровъ своихъ предковъ; изъ благополучныхъ и пещастливыхъ перемѣнъ своего государства; и такое нравоученіе при всякомъ случаѣ въ своихъ дѣтей вперяютъ со всевозможною чувствительностію.

Прочія жъ науки и художества, въ которыхъ юношество упражняется, составляютъ Живопись, Музыку, Стихотворство и Краснорѣчіе: и всѣмъ симъ исчисленнымъ наукамъ не токмо отроковъ, но и дѣвицъ обучаютъ съ великимъ стараніемъ. Послѣднимъ служитъ то къ особенной чести, естьли онѣ въ уединеніи, въ которомъ по тамошнему обыкновенію жить должны, бываютъ непраздны, по при своихъ рукодѣліяхъ упражняются также и въ вещахъ къ очищенію вкуса и просвѣщенію разума служащихъ.

Наилучшіе описатели путешествій почитаютъ Японцовъ за такихъ людей, которые передъ всѣми Асійскими народами къ наукамъ и художествамъ имѣютъ преимущественную природную способность. Естьли жъ всѣ извѣстія о Японіи снести, и между собою сравнить: то окажется, что Японцы прежде прибытія къ нимъ миссіонеровъ, Португальцевъ и Голландцовъ погружены были еще въ большемъ невѣжествѣ, нежели Китайцы. А какъ оба сіи народа при всякомъ случаѣ стараются, сколько возможно, доказать глубокую свою древность: то и сіе у нихъ общее, что они съ самыхъ древнихъ временъ приписываютъ себѣ изобрѣтеніе всѣхъ рукодѣлій, наукъ и художествъ.

Сколь велико самолюбіе и тщеславіе Японцовъ, столь мало было ихъ знаніе прежде прибытія къ нимъ Португальцевъ. Тогда они весь свѣтъ раздѣляли только на три части: на Японское, Китайское и Сіамское государства, а о прочихъ земляхъ нашего шара совсемъ не имѣли никакого познанія. Они приписываютъ себѣ изобрѣтеніе пороха и книжнаго тиснѣнія, и говорятъ, что оба сіи искусства въ употребленіи у нихъ были съ непостижимой древности. Тожъ самое говорятъ о себѣ Китайцы, и о двухъ сихъ изобрѣтеніяхъ между обоими народами происходятъ ужасные споры, но какъ Японцы въ Артиллеріи уступаютъ Китайцамъ, то напротивъ того превосходятъ они ихъ въ печатномъ искусствѣ.

Оба народа печатаютъ рѣзными досками, а не такъ какъ Европейцы движимыми буквами Японскія доски вырѣзаны чище, чернило и бумага ихъ лучше, да и вся связь въ буквахъ искуснѣе и приятнѣе Китайской. Такое различіе признаютъ знатоки и въ Живописѣ обоихъ народовъ. Японцы имѣютъ самыя превосходныя краски, свѣтъ и тѣнь на картинахъ прокладываютъ искуснѣе Китайцовъ, цвѣты и животныхъ пишутъ не худо, но недостаточны въ абрисѣ или рисункѣ, въ перспективѣ и расположеніи картины Не можно ихъ сравнивать съ нашими Европейскими живописцами; да и пишутъ они только на бумагѣ: но не смотря на то хорошія свои картины продаютъ очень дорого. Впрочемъ о Живописи Японцовъ не должно разсуждать по ихъ живописнымъ бумажкамъ, чрезъ Голландцовъ въ Европу приходящимъ, которыя гораздо посредственной или послѣдней работы. Но кто въ Европѣ за большую и самую хорошую живописную Японскую бумагу дастъ нѣсколько тысячъ червонцовъ? поскольку однакожъ Японскіе богачи не рѣдко платятъ. Европейцамъ извѣстнѣе лаковая ихъ работа, которая въ преимуществѣ не уступаетъ Китайской и вообще оба народа своею работою доказываютъ великое искусство въ составѣ и добротѣ лака, въ абрисѣ же и перспективѣ напротивъ того крайнее невѣжество.

До Музыки, какъ вокальной, такъ инструментальной Японцы великіе охотники. Они играютъ на флейтахъ, арфахъ, органахъ, тромпетахъ, барабанахъ, бубнахъ, на курантахъ и мѣдныхъ тазахъ разнаго тона. Но инструментальная ихъ музыка составляетъ громкой только и противной звукъ, да и вокальная столь же неприятна, какъ и Китайская; потому что они только кричатъ горломъ, а голосомъ своимъ нѣжно управлять не могутъ.

Въ Краснорѣчіи, какъ сказываютъ, сильны особливо ихъ Бонцы. Католицкіе миссіонеры, которые впрочемъ не много похвальнаго о Бонцахъ писали, свидѣтельствуютъ, что они сами хаживали слушать ихъ проповѣди, которыя не токмо сочинены были съ хорошимъ вкусомъ Краснорѣчія, но и говорены притомъ съ такимъ выраженіемъ и толь сильнымъ искусствомъ тѣлодвиженія, что они слушателей приводили чрезъ. ню въ великую чувствительность, и такъ сердца ихъ трогали, что оные часто ручьями проливали слезы.

Равнымъ образомъ похваляется и Поезія Японцовъ, особливожъ театральная. Комедіи и трагедіи ихъ, такъ какъ и наши раздѣлены на дѣйствія и явленія, украшенія ихъ театровъ великолѣпны, и представляемой матеріи, всегда соотвѣтствуютъ. Прологи ихъ предъувѣдомляютъ зрителей о содержаніи наступающаго представленія, Между дѣйствіями бываютъ валеты. Вообще веселыя и печальныя ихъ представленія заключаютъ въ себѣ много нравоучительнаго. Содержаніе жъ ихъ трагедій берется всегда изъ знаменитыхъ дѣлъ ихъ героевъ, или изъ житія ихъ святыхъ. Они имѣютъ великое множество театральныхъ сочиненій. Кемферъ упоминаетъ о собраніи Японскаго стихотворства, которое на ихъ языкѣ называется Фаху-нин-исиу, то есть, стихотворствомъ ста Піитъ, которые жили при дворѣ Даировомъ. Въ древнія времена Японцы къ стихотворцамъ имѣли чрезмѣрное почтеніе; потому что оные въ молодыхъ и старыхъ людей вперяли хорошія мысли и самое нравоученіе дѣлали приятнымъ, и какбы оживляли. Чистота и правильность Японскаго языка также приписываются Піитамъ, и Японцы думаютъ, что отъ приведенія въ совершенство Поезіи и просаическіе писатели много успѣли и учинились способными писать обо всѣхъ родахъ извѣстной въ Японіи учености.

Да и дѣйствительно имѣютъ они многихъ сочинителей, которые писали не токмо о сектахъ ихъ закона, но также о приключеніяхъ своего отечества и натуральной Исторіи, о травахъ, древахъ, птицахъ, минералахъ, о земледѣліи, краснорѣчіи и о прочемъ. Кемферъ и другіе знатоки Японскихъ книгъ, яко нѣчто особенное, примѣчаютъ то, что между толь великимъ ихъ множествомъ нѣтъ ни одной книги Юристической. Но Кемферъ и самъ тому неудивляется, а паче утверждаетъ, что Японскіе законы и указы, которые обыкновенно не токмо по всѣмъ городамъ и деревнямъ, но и по всѣмъ публичнымъ дорогамъ прибиты, сочинены весьма коротко, и въ малыхъ словахъ толь ясны, что ни малѣйшаго изъясненія не требуютъ: толковать же ихъ въ разныя стороны запрещено тамъ подъ смертною казнію.

Не должно думать, будтобы всѣ вышепомянутыя и другія части учености въ Японію введены миссіонерами, которые не очень за то принимались, но имѣли другія предприятія. Причемъ и у Японцовъ, еще прежде прибытія оныхъ были большія и малыя школы. Францискъ Ксаверій, сей толь славный миссіонеръ, приѣхавъ въ Японію, около города Міака засталъ четыре большія училища, и въ каждомъ изъ оныхъ до четырехъ тысячь учениковъ. Въ прочихъ провинціяхъ сего государства такихъ училищъ, чаятельно, находится еще больше; ибо нѣтъ тамъ недостатка ни въ иждивеніи, ни въ учителяхъ, ни гъ хорошихъ мѣстоположеніяхъ, ни въ прочихъ потребностяхъ и книгахъ.

Учители по большей части изъ духовныхъ особъ, какъ то Богцы, монахи и жрецы изо всѣхъ сектъ. Отъ чего и произойти не можетъ инаго, какъ то, что сіи разномыслящіе люди, ежедневно другъ другу противорѣча, и всякъ свою секту защищая упорно, учащихся збиваютъ больше, нежели утверждаютъ въ своемъ законѣ: почему теологическое сіе училище, въ которомъ учащіеся упражняются въ однихъ только умозрительствахъ, и у самихъ Японцовъ не въ большомъ почтеніи: да и можно ли отъ такихъ суевѣрныхъ и съ предразсужденіями принятыхъ людей ожидать какихъ успѣховъ въ толь высокомъ знаніи, каково есть теологическое.

Миссіонеры въ своихъ письмахъ Японцовъ представляютъ нарочитыми философами, искусными Фисиками и хорошими Математиками: но приводимые ими на то доводы не доказываютъ ихъ утвержденія. Шарльвоа, которой Езуитамъ, братіи своей, иначе не противорѣчивъ, однакожъ въ семъ пунктѣ съ миссіонерами не соглашается, и показываетъ, что Японцы какъ въ Философіи вообще, такъ въ Фисикѣ и особливо въ Математикѣ уже и послѣ временъ миссіонеровъ не много успѣли. Въ Астрономіи они только суевѣрные предсказатели будущаго по небеснымъ свѣтиламъ, которые много врутъ о силѣ звѣздъ, утверждая, будто бы оныя содѣйствуютъ дѣламъ человѣческимъ. Двенатцать знаковъ зодіака имѣютъ у нихъ слѣдующія названія: 1 мышь, 2 тѣлецъ, 3 тигръ, 4 заецъ, 5 драконѣ, 6 змѣй, 7 лошадь, 8 варанъ, 9 обезьяна, 10 курица, 11 собака и 12 свинья. Опытъ географическаго ихъ знанія показали мы не давно передъ симъ; оказали жъ Японцы въ ономъ нѣкоторые успѣхи уже послѣ сообщенія съ Нор, шугальцами и Голландцами, и сочинили ландкарты островамъ своимъ и землямъ, которыя" Хотя и чудной видъ имѣютъ, однакожъ Голландцамъ служили къ лучшему познанію Японскихъ. Въ счетѣ Японцы весьма искусны, считаютъ же они большія суммы не цифрами, а на счетахъ, подобныхъ нашимъ.

Какъ нѣтъ у Японцовъ никакого уложенія, такожъ и законовъ у нихъ вообще не много, и во всемъ зависятъ отъ воли своихъ Государей: то и въ судахъ своихъ не имѣютъ они никакой другой Юриспруденціи, кромѣ воли и указовъ Монаршихъ; и ежели оные рѣшимому дѣлу ясно и точно не соотвѣтствуютъ, то въ такомъ случаѣ рѣшатъ дѣла здравымъ разсудкомъ, которой служитъ у нихъ вмѣсто всѣхъ юристическихъ книгъ. Португальцы и Голландцы о Японцахъ не весьма похвально отзываются, не токмо въ разсужденіи малаго числа ихъ законовъ, но и въ разсужденіи строгости и жестокости оныхъ. Что до малаго числа ихъ законовъ касается, то Кемферъ почитаетъ Японцовъ тѣмъ еще щастливыми; жестокость же оныхъ выводить должно изъ смутныхъ временъ, въ которыя бунты и междоусобныя войны, чрезъ цѣлые вѣки продолжавшіяся, Японское государство бѣдственно опустошали; и такимъ образомъ сперва Даировъ, а потомъ и Кубовъ понудили къ возстановленію и сохраненію покоя и тишины въ своемъ государствѣ, и къ утвержденію самодержавства издать строжайшіе законы. Когда же примѣчено было, что сіи строгія средства къ достиженію желаннаго конца дѣйствительны были и полезны, то изданные единожды строгіе сіи указы оставлены потомъ и навсегда въ своей силѣ. Сія строгость отвращаетъ много зла, и неминуемыми и скорыми казнями заставляетъ какъ главныхъ и нижныхъ правителей, такъ всякаго подданнаго исправнымъ быть въ своемъ званіи и должности: потому что у преступниковъ отнята вся надежда къ милости.

Въ частяхъ Медицины не многаго ожидать можно отъ такого народа, которой никакой не имѣетъ теоріи, да и имѣть оной не можетъ. Самая ихъ религія препятствуетъ достигнуть въ томъ до нѣкоторой основательности. Въ Анатоміи упражняться имъ не можно, потому что убивать звѣрей не дозволяютъ положительные ихъ сектъ уставы, и по тѣмъ же самымъ безъ оскверненія себя не льзя прикасаться къ мертвому тѣлу; слѣдственно всѣ Анатомическія Наблюденія запрещены; почему Японцы и остаются невѣждами въ оной, а только помощію рисунковъ {Такіе рисунки изъ Кемферова наслѣдства купилъ славной Гансъ-Слоанъ въ преждебывшей свой кабинетъ.} и достигаютъ нѣкотораго понятія о внѣшнихъ и внутреннихъ частяхъ человѣческаго тѣла. Но они тѣмъ искуснѣе въ Ботаникѣ; въ сей наукѣ упражняются ихъ Князья, вельможи и простой народъ. Всякаго состоянія люди разводятъ собственные сады для ращенія и собиранія аптекарскихъ травъ и другихъ простыхъ лекарствъ изъ царства растлѣній. Они имѣютъ не токмо живые травники, но также и книги объ оныхъ, въ которыхъ описаны названія травъ и растѣній, различительные ихъ знаки, сила и употребленіе. Кемферъ изъ Японіи въ Германію вывезъ такое собраніе, Кинмодсуи называемое и раздѣленное на восемь книгъ, которое по смерти его купилъ покойной Гансъ-Слоанъ, и сею рѣдкостію умножилъ дорогой свои кабинетъ. Равнымъ образомъ не много добраго сказать можно о теоретической и практической Медицинѣ Японцовъ, тѣмъ менѣе выхвалять ихъ Медиковъ и Хирурговъ, которые Астрологіи, Магіи и многимъ другимъ суевѣрнымъ леченіямъ приписывая великую силу не мало на Нихъ полагаются: однакожъ, по объявленію наилучшихъ описателей путешествій, Японцамъ отдать должно ту справедливость, что Медики и Хирурги, какъ они ни худы, у нихъ въ великомъ почтеніи, и за свои труды награждаются порядочно и щедро.

Кемферъ и другіе при заключеніи своихъ извѣстій о Японіи дѣлали вопросъ: полезно ли это Японскому государству, что оно со всѣхъ сторонъ заперто и съ чужестранцами не имѣетъ никакого сообщенія? Ежели мы разсмотримъ мѣстоположеніе Японскаго государства, его долговременное пребываніе, правителей его, законы, нравы, многолюдство и другія политическія обстоятельства, то можемъ мы подтвердить сей вопросъ; и сіе подтвержденіе доказать изъ неперемѣняемаго почти состоянія сего государства. Естьли жъ взоръ свой обратимъ на просвѣщеніе разума, искорененіе предразсужденій, поправленіе и распространеніе наукъ и художествъ, очищеніе вкуса и нравовъ: то по справедливости должны мы отвѣтствовать иначе и признаться; что сей, впрочемъ хорошей бы, народъ самъ себѣ заключилъ врата къ истиннѣ и чистой добродѣтели. Сколь бѣдны были бъ люди, ежели бы всѣ государства въ свѣтѣ были въ подобномъ сему состояніи!


КОНЕЦЪ.