# Письма Евгения Студенцова Юрию Ракитину

Юрий Львович Ракитин

Мнемозина: Документы и факты из истории отечественного театра XX века. [Вып. 3] / Ред.-сост. В. В. Иванов. М.: Артист. Режиссер. Театр, 2004. 639 с.


## Письма Евгения Студенцова Юрию Ракитину 1929 -- 1930


1. Е.П.Студенцов -- Ю. Л. Ракитину. 1929. 15января

2. Е.П.Студенцов -- Ю. Л. Ракитину. 1930. 16февраля

3. Е.П.Студенцов -- Ю. Л. Ракитину. 1930. 15марта

4. Е.П.Студенцов -- Ю. Л. Ракитину. 1930. 5апреля

5. Е.П.Студенцов -- Ю. Л. Ракитину. 1930. Середина июня-- начало июля

6. Е.П.Студенцов -- Ю. Л. Ракитину. 1930. 7августа


## Туда и обратно


## Письма Евгения Студенцова Юрию Ракитину. 1929 -- 1930


Публикация, вступительный текст и примечания В. В. Иванова и А. А. Чепурова


Евгений Павлович Студенцов (1890 -- 1943) -- ученик Ю. М. Юрьева и Н. Н. Арбатова по Школе драматического искусства. В 1908 -- 1911 гг. работал в Суворинском театре. В 1911 г. был принят в Александринский театр, где на протяжении 10-х -- начала 20-х гг. занял видное положение. В ту пору отлучился из него лишь для "Театра Трагедии" Ю. М. Юрьева (1918). Вместе со своей женой Н. М. Железновой покинул театр после назначения в 1928 г. Н. В. Петрова директором и художественным руководителем. По свидетельству самого Петрова, "в труппе их уход произвел большой переполох<...>"[dlvii]. Обещание, почти клятву, которую дал артист, не возвращаться в Александринский театр пока в нем работает Петров, он исполнил. Порог театра Студенцов переступил только в 1937 г., проработал до 1941 г. и, оставшись в блокадном Ленинграде, умер в апреле 1943-го. После рижских сезонов (1929 -- 1930) он, последовав примеру Юрьева, недолго пробыл в Малом театре (1932 -- 1934). С 1934 по 1937 г. Студенцов скитался по провинциальным сценам.

Положение Н. М. Железновой было также достаточно сложным. На александринскую сцену она больше не вернулась, выступала эпизодически, в основном с чтецкими программами. Приняла участие в концертном исполнении "Маскарада", которое прозвучало уже в Зале Ленинградской филармонии в юбилей Юрьева. (Железнова фактически спасла архив Юрьева, вывезя, с помощью Л. И. Гительмана, самое ценное из его квартиры в момент похорон артиста, так как квартира Юрьева была сразу же опечатана органами, а его наследник арестован. Железнова долгие годы хранила вещи и архив Юрьева у себя на квартире, откуда затем они были возвращены наследнику.)

Отметим, что в актерском искусстве и Студенцова, и Железновой долго и тщательно сохранялась юрьевско-мейерхольдовская нота. Так, Железнова стала играть Нину в "Маскараде" с 1920-х гг., после отъезда Е. Н. Рощиной-Инсаровой, Н. Г. Коваленской и М. А. Ведринской. До своего ухода из б. Александринского театра она была фактически единственной исполнительницей этой роли. Студенцов до самой смерти играл роль князя Звездича (с вынужденными перерывами), стараясь никому не уступить здесь первенства.

Письма Студенцова интересны в нескольких аспектах. Прежде всего они показывают, что на протяжении 20-х гг. актеры были довольно свободны в передвижении. Индивидуально и небольшими группами они регулярно ездили за границу, могли заключать контракты с зарубежными театрами. Работая в рижском Театре русской драмы, Студенцов зондирует возможности перебраться в Югославию, присоединиться к Пражской группе, рассматривает варианты трудоустройства в России. Однако ситуация менялась на глазах. Актер все больше ощущал на себе давление: "Союз меня усиленно вызывает туда, считая даже неудобным мое пребывание здесь". Выбор принимал формы ультимативные.

Другой интерес писем связан с теми процессами, которые происходили в бывшей Александринке. Решающие события в "советизации" императорского театра связаны с именем Н. В. Петрова и его ближайших сподвижников, наиболее решительных проводников советской драматургии и идеологии. Естественно, что его точка зрения восторжествовала в истории советского театра. Только его описания тогдашних событий и могли быть опубликованы в советской историографии[dlviii]. Письма Студенцова позволяют раскрыть оппонирующую сторону, которой так и не предоставили возможности публичного высказывания.

Оценки артиста резки, откровенны и подчас слишком субъективны. Нескрываемое раздражение управляет отбором фактов. Однако нельзя не отдать должное его проницательности. Так, резко отзываясь о деятельности Петрова и превращении театра в агитку, он вместе с тем предполагает затяжной характер сложившейся ситуации, бесперспективность на данном этапе усилий Л. С. Вивьена взять иную линию руководства. На страницах этих писем подспудно возникает и другая важная для Госакдрамы проблема -- вопрос о преимуществах нового типа героя (а в особенности героини) в новом репертуаре. Студенцов видит в отсутствии Железновой неизбежность первенства Н. С. Рашевской перед Е. М. Вольф-Израэль. Он указывает и на то, как некоторые актеры старой школы постепенно переходят с амплуа героев на характерные роли в советских пьесах.

Студенцов и Железнова в неприятии нового курса театра были наиболее последовательными. Если ушедший одновременно с ними Н. Н. Ходотов в записках "Близкое-далекое" писал с некоторым сожалением о своем расхождении с новым репертуаром, если Г. Г. Ге, по словам Петрова, стал поддерживать его линию, если Е. И. Тиме стремилась "освоить" образы новых героинь... то Студенцов и Железнова не пошли на сотрудничество с "новым курсом", и внутренняя эмиграция привела к тому, что они стали театральными аутсайдерами.

Сам Петров причислял Студенцова и Железнову к своим активным противникам. Он писал: "Что делают актеры, становящиеся на такой путь? Если они довольно плотно заняты в репертуаре, они неожиданно подают заявления с просьбой отпустить их из театра. Именно так поступили Студенцов и Железнова. Правда, эти актеры не учли того, что они плотно заняты в старом репертуаре, постепенно вытесняемом новыми премьерами, и их незаменимость уменьшалась с каждым днем. Я решил принять заявление, не вдаваясь в мотивы ухода, и расставание наше внешне носило даже очень вежливый характер"[dlix].

Действительно, репертуар б. Александринского театра в течение сезона 1929/30 г. неузнаваемо преобразился. Доминировать стали советские пьесы, классика почти исчезла. Сам репертуар сократился до 8 -- 9 названий... "Мятеж", "Ярость", "Страх" -- вот основные названия на афише театра рубежа 20 -- 30-х гг.

Следует отметить и то, что "советизация", столь персонифицированная в письмах Студенцова, была явлением повсеместным, хоть и неравномерным, и коснулась не только б. Александринского, но практически всех театров Советского Союза, а первых театров -- в первую очередь. Потому безрезультатны оказались попытки Юрьева и Студенцова найти убежище в Малом театре.

Студенцов видит в переменах лишь интриги Петрова и Рашевской и не жалеет для них убийственных слов, но оставляет без внимания тот факт, что Петров занимается не только советизацией, но и модернизацией александринской сцены, что с помощью новой драматургии режиссер ищет пути к зрительному залу, который существенно изменился и по составу, и по мироощущению, что его спектакли принимаются публикой с воодушевлением.

Публикация писем Студенцова лишь приоткрывает завесу над многими острейшими коллизиями, которыми богата история старейшего российского театра. Своей публикации ждут еще многие доселе неопубликованные документы.

Письма Е. П. Студенцова хранятся в фонде Ю. Л. Ракитина в Театральном музее автономного края Воеводина (Нови Сад). Публикаторы почитают приятным долгом поблагодарить историков А. Н. Боханова и Е. В. Пчелова за предоставленные сведения.


## 1


15 января 1929 года

Рига


Милый Юрий Львович,


Сейчас Унгерн читал мне Ваше письмо в части, касающейся меня, и я был страшно обрадован, что Вы прекрасно устроены, отец, счастливый муж, главный режиссер, -- и все-таки тоскуете по России и помните бедных александринцев, попавших под кривую провокаторскую лапу Петрова -- Рашевской[dlx], ставших волею гнусностей и полного падения вкуса во главе когда-то прекрасного театра. Да, директором-конферансье "Балаганчика"[dlxi], содиректором Яша Курганов[dlxii] -- он же Гишплинг, он же вольнопер Дикой дивизии, георгиевский кавалер, он же коммунист и дурак, да еще сентиментальный. Экскузович[dlxiii] и Юрьев[dlxiv] принуждены были подать в отставку под давлением объявленной театру улицей -- гражданской войны. "Самокритика", "общественность" хлынули на театр, признали классический репертуар устаревшим, буржуазным и никому не нужным. "Дорогу современности" -- и под этим лозунгом прошли в этом году безграмотные пьесы. Юрьев и служит, и не служит, играет пока одного "Идеального мужа"[dlxv], который перешел от прошлого сезона, контракт он не подписывал. Н. М. Железнова[dlxvi], как человек прямой и честный, не смогла вынести диктатуры Петрова -- Рашевской, летом живущих на иждивении Великого Князя Бориса[dlxvii], а зимой поющих "Интернационал", и, наговорив приятных слов, ушла в театр Грановской[dlxviii], где идут пьесы западного современного репертуара и классические с превосходным актером Папазяном, играющим на французском и итальянском языках -- Гамлета, Отелло, Дон Жуана[dlxix]. Пока она не жалеет и довольна. Я уехал в Ригу по приглашению Театра русской драмы пока на два месяца. Формально я с театром не рвал, -- я в отпуску, -- но внутренне, пока он в руках этих господ, все порвано.

Здесь меня встретили очень ласково и мило. Сыграл "Дельца" Газенклевера в переделке Толстого[dlxx], успех был хороший, много цветов, прекрасная пресса. Буду играть "Идеальную жену" Праги[dlxxi] (помните, Вы ставили с Тиме[dlxxii] и Рыбниковым[dlxxiii]), "Человека с портфелем"[dlxxiv] и Чацкого в 100-летие Грибоедова[dlxxv]. Предполагаю быть до марта, а если к этому времени что-нибудь выяснится или представится возможность работы в других городах или странах, -- задержусь и пережду, когда кончится гнусность в Александринском театре.

Как Петров попал, трудно Вам -- непосвященному в наши мерзости -- объяснить, типичным провокаторским вольтом, -- надолго ли -- покажет будущее, но не менее, как на два года.

Вас интересует, сколько он получает официально -- 500 р. (250 долларов), а неофициально -- не знаю. Режиссерский оклад у нас -- 300 р. в месяц. Усачев[dlxxvi] жив и, одним из немногих, сохранил свою честность и порядочность.

Может быть, можно устроить ряд спектаклей классического репертуара, уже названного мною с добавлением "Маскарада", "Коварства и любви" и др. с Папазяном, Железновой, мною и добавить еще? Или это трудно? Или невозможно. Я еще не успел сориентироваться. Времени ни на что не хватает. Летом мы дали 10 спектаклей [в] Ковно[dlxxvii], успех был большой, сборы прекрасные. Мы были небольшой группой: Корчагина-Александровская[dlxxviii], Горин-Горяинов, Железнова, Воронов[dlxxix] и я. Потом мы поехали посмотреть мир как туристы. Были в Германии, Франции, Италии. Устали и вернулись домой, а дома нас ждала такая неприятность.

Пишите сюда, спрашивайте, что хотите, я с удовольствием Вам расскажу, что знаю и что Вас интересует. Пишите не откладывая, пока я здесь, если уеду домой, туда уже не надо, а здесь -- можно сколько угодно.

Мой адрес: Riga, Елизаветинская 19, кв. 3. Наверное, пробуду до 1/III, а дальше не знаю.

Напишите, что знаете о возможности работать за границей. О Папазяне напишу особо, если Вас заинтересует.

Привет Вашей очаровательной супруге, если она меня еще помнит. Буду рад восстановить хоть на время наши добрые отношения, -- ведь не правда ли, они были такими? Я все тот же, мне меняться было не к лицу и не к возрасту, я рано сложился.

Сердечно обнимаю и целую


Ваш Евгений Студенцов


## 2


16 февраля 1930 года

Рига


Дорогой Юрий Львович,


Обещали писать и опять замолчали, Вы все такой же, как были, а я, должно быть, кажусь Вам приставучим, Вы не отвечаете, а я все-таки пишу. После отъезда Гзовской[dlxxx], на спектаклях которой я отдохнул и морально, и физически, т. к. играть с ней и физически так легко, так приятно, -- наступили опять в Русской драме скучные сумерки. Сейчас началась пора бенефисов, мой по жребию 4/III, буду ставить "Старый Гейдельберг"[dlxxxi]. Из дому получаю все неприятные и тревожные известия. К Нине Михайловне[dlxxxii] глупо и гнусно придираются в Тифлисе за букву "ять", за крест на теле, за образок в гриме и т. д., травят этим в газетах и отравляют без того несладкую жизнь. Не могу сейчас исполнить желания Вашего о пьесах, т. к. Ниночка далеко, а домашние боятся переписки с заграницей. На днях Ригу проезжала сестра Германовой, бездарная, но милая -- актриса Николаева[dlxxxiii], она несколько лет служила в Большом Драматическом театре, где Лаврентьев[dlxxxiv]. Рассказывала, что "Тартюф"[dlxxxv] отвратителен, что Лаврентьев окончательно спился, что Сокова[dlxxxvi] и Минаева[dlxxxvii] разбил паралич, что Надеждин[dlxxxviii] арестован.

Вот я не был дома всего 14 месяцев, а каждый день узнаю столько неприятных перемен, Вы бы, конечно, ничего и никого не узнали бы. Получил письмо от Юр. Корвин-Круковского[dlxxxix], он все еще во что-то верит и все еще хочет играть и жалуется, что его перевели на грошовую пенсию. Изредка переписываюсь с Евг. Ивановной Залесской, она в Париже -- couture {Занимается шитьем (франц.).} -- пишет всегда милые письма. В этой Русской драме все грызутся, подставляют ножку друг другу и убеждены, что двигают куда-то русский театр, но куда, если двигают. Снова подходит конец моего договора, снова встает вопрос о возвращении, это так волнует и угнетает. Если бы Ниночка была бы здесь, я готов был бы мести улицы, только бы не ехать туда. До апреля я пока [твердо] здесь, потом -- все в Руках Божьих. Я столько за этот год передумал и перечувствовал за все и за всех, что мне кажется 1000 лет прожил -- я так стар. Вивьен[dxc], Лешков[dxci] и Смолич[dxcii] -- все очень приспособились, больше всех было выиграл Смолич, но с уходом Экскузовича и его [ушибло], был он в Мюзик-холле советском, но стали его очень трепать. Вивьен женился на Вольф-Израэль, обманывает ее с каждой ученицей, но никак в "дамки" пройти не может, Петров не пускает, но у того сила в Рашевской большая и делать пакости и вредительствовать он может много и, кажется, надолго[dxciii]. Лешков страшно постарел, растолстел, потерял зубы и перешел на характерные роли советских типов.

Мой горячий привет Вашей очаровательной супруге. Пишите, что и кто Вас интересует. Скажите адрес Татьяны Павловой. Мой Riga, Veruieba 3, dz. 3.

Крепко целую


Ваш Евгений Студенцов


## 3


15 марта 1930 года

Рига


Дорогой Юрий Львович,


Ваше письмо получил, но сразу не мог ответить, т. к. был занят постановкой "Гейдельберга", который и играл. Нужно было еще возиться с портными и пр., с хором и оркестром, все это нужно было сделать в четыре репетиции, да тут еще эти спекулянты -- "актеры"-евреи устраивали блины, думая еще заработать как половые, повара и лакеи местной "буржуазии", так что два дня пропало на это. Спектакль был удачный, но многим я очень расстроен. Спасибо за совет, но ведь им воспользоваться нельзя, так как они уже все переругались и все рухнуло. Ваша просьба о "секрете" меня чуть-чуть [развеселила] -- не сердитесь -- два месяца тому назад все то, о чем Вы написали мне, было в газете "Сегодня". И о [постоянном] театре, и о подготовке (с платой жалованья труппе) репертуара[dxciv], но у Яковлева таковы сведения, что Хмара с Павловым поругались[dxcv], Хмара просится "в Ригу", а театр провалился. Я, конечно, ни звука никому не сказал, да и некому, я только слушаю. Лаврентьев служил и служит в театре (б. Суворина на Фонтанке), основанном М. Ф. Андреевой и Ю. М. Юрьевым -- называется он Большой драматический театр[dxcvi]. Три года этот театр был классически-романтическим, потом все и всех взял в руки опереточный Монахов[dxcvii], и сейчас это агит-театр. Экскузович никогда не был лакеем большевиков, это светлая, обаятельная, умная личность, пока он был во главе, театры не разграбили и они иметь могли хоть на 3/4 свою физиономию и сохраняли свой состав. И Экскузовича, и театры предали действительные прохвосты и лакеи -- Петровы, Смоличи и Раппапорта[dxcviii], которые с уходом Экскузовича сами, кроме Петрова, вылетели. Смолича сделал Экскузович. Теперь Смолич ищет, где больше платят, но, не имея базы б. Императорского театра, быстро сошел и вышел из моды, перейдя в советское revue. Сейчас его звали в Студию Немировича-Данченко в Москву, но он медлит согласием, она без дотации и насчет денег там плоховато. Он было бросил свою жену, которая выхаживала его туберкулезные кишки, сошелся с какой-то балетной девушкой, но, по слухам, опять вернулся. Это очень эгоистическая и подленькая личность, умеющая ловить рыбку в мутной водице. Лаврентьев, по слухам, спился. Женился на какой-то кувалде, у него был ребенок. Перед своим отъездом в Ригу я виделся с ним, просил у него пьесу Булгакова "Бег", но он, боясь репрессий, не дал. Как режиссер, он давно испугался контроля "коммунистической общественности" и перестал ставить, и там, среди бездарнейшего состава, стал заметным актером. Он "заслуженный", но влияние потерял из-за того, что начал шибко пить.

Меня он все взволнованно расспрашивал, отразится ли на сыне его пристрастие к алкоголю. Когда наступила революция и я мог обозреть его рапорты и доносы Теляковскому, я документально убедился, сколько гадостей он делал мне в Императорских театрах. Он влюбился в Павлову[dxcix] -- она же Марианна Зарнекау -- Пистолькорс -- Гогенфельзен, и они с Гришиным[dc] удрали за границу, потом он "раскаялся", вернулся, разошелся с Марианной, женился и т. д. Александринский театр Петровым и Ко превращен в агит-театр[dci]. Идут массовые советские пьесы, и все ставит Петров вместе с онанистом Соловьевым[dcii], помните, около Мейерхольда был такой. Они ставили "Тартюф", говорят, зрелище интересное, но Мольера и в помине нет. Это сейчас в России так надо, с легкой руки Мейерхольда, который поиздевался над "Ревизором", "Горе от ума" и "Лесом". Но у Мейерхольда рядом с издевкой и лакейством -- все же многое очень талантливо, а у этих -- одна издевка и лакейство. Все, кто умеет подлизываться и бояться за свою шкуру, остались на милость Петрова. Вивьен -- сума переметная -- все хочет прыгнуть выше головы и не удается. Пробовал делать карьеру на Вольф-Израэли, но и та завяла, а он ищет других путей. Пути он-то найдет, а в дамки не попадет, упустил время.

Залесская вышла замуж за дирижера и музыканта Эйхенвальда, который поехал на сезон куда-то в Россию, и его теперь не выпускают, она в Париже, живет couture'ом, бьется, но живет, была со своими нарядами в Варшаве -- недавно, мы изредка мило переписываемся. Да, Смолич в Александринском театре поцарствовал несколько месяцев, потом уехал в Харбин, а карьеру он сделал в Михайловском театре как опереточный режиссер и отчасти -- оперный. Это особенно смешно, ведь он ни одной ноты не знает, как она выглядит. Сокова и Минаева разбил паралич, но теперь они выправляются. Усачев остался -- один из очень немногих -- честным и порядочным. Юрьев в Московском Малом театре. Тиме стареет, мало играет, подыгрывает Петрову, но безуспешно и удалилась в "союзную общественность" и преподавание. Сильно портя молодежь. Ее странная болезнь почек и малярия очень отразились на ней. Синельников еще жив, бодр, несмотря на 57-летний юбилей сценической деятельности[dciii], но его травят и обвиняют в "психологизме", а это -- преступление. Павлову попытаюсь написать. До 14/IV я тут, что дальше, не знаю. Домой не тянет, но без Нины Михайловны больше не имею права здесь быть. Гзовская все наврала -- она страшная лгунья. Письмо Павлову вложу в Ваш конверт, т. к. адреса никакого Вы не написали, пусть кто-нибудь надпишет адрес и перешлет, чтоб [тень] на Вас не упала. Пишите, пока я здесь. Поцелуйте ручки Вашей очаровательной супруге. Ниночка шлет Вам обоим свой сердечный привет...


Евгений Студенцов


## 4


5 апреля 1930 года

Рига


Дорогой Юрий Львович,


Спасибо за Ваше милое письмо, спасибо за Ваши заботы обо мне, спасибо за передачу письма Павлову, от него еще ничего не получил. Не смог ответить Вам сразу, так как занят был подготовкой очередной премьеры "Дело Дрейфуса"[dciv] -- отвратительная мешанина из журнальных отчетов, из статей Золя с юдофильской прослойкой, там я играл для бенефиса роль Эстергази. Получил предложение во время спектакля от местной Дирекции поставить и играть Годца в "Казни" Вашего друга Ге[dcv], -- с возмущением отклонил все, т. к. на следующее утро нужно было "ставить" пьесу и репетировать самому. Вот Вам милый образчик "работы" этого "очага русской культуры" за рубежом. Четвертый день болен, простудился, страшнейший lumbago, но завтра буду играть. Бедный барон Унгерн -- единственный чистый человек в этом деле. Но он под пятой у скрытого директора Яковлева[dcvi], хитрого еврея из Одессы с греческим паспортом. Гришин у него на побегушках. С 20/IV должен по договору с этим театром поехать на гастроли в Ревель, а с 1/V буду здесь. Если за это время не [выгорит] ни одно дело, принужден буду, к величайшему сожалению, уехать в Петербург. Нина Михайловна сейчас начала с театром поездку по Кавказу. Мне безумно тяжело, что мы врозь, но здесь старушка Ведринская[dcvii] глубоко пустила корни и актрис не пускает. Бедная Жданова[dcviii] совсем не актриса, ей можно было приехать. Залесская уверяла меня, что ее муж немец Эйхенвальд, а не еврей Айхенвальд. На днях проехал Ригу Мейерхольд со своим театром в Германию[dcix]. Я его не видал, лежал дома. У него была в труппе прелестная актриса Бабанова[dcx], но ее выставила теперешняя жена Всеволода -- Райх, б. жена Есенина[dcxi] -- бездарная еврейка, она играет там все -- и Софью в "Горе от ума", и городничиху в "Ревизоре", -- одинаково нагло и плохо, но Всеволод под башмаком. В Ревеле я играю "Бабушку" -- Кайе (помните?)[dcxii], "Гейдельберг", "Любовь -- книга золотая" и новую советскую пьесу "Шулер"[dcxiii]. Мечтаю о самостоятельной поездке по Польше, где в прошлом году так ласково и чудно меня принимали[dcxiv]. Мой горячий привет Вашей супруге. Неужели мы никогда не увидимся, -- если уеду в Россию, конечно, никогда. Пишите, пока я еще здесь, хоть немного встает милое, чудное прошлое с красивой жизнью, с настоящим театром, с прекрасными желаниями. Поторопите Павлова, если он не раздумал.


Любящий Вас Евгений Студенцов


Помните, как m-me Теляковская[dcxv] рисовала костюм для меня в "Лукреции"[dcxvi], я до сих пор помню первые слова роли "Верни этот ключ и ступай в галерею Нумы"... А помните "Нахлебника", прелестную декорацию второго акта, Давыдова[dcxvii]? Боже мой! Все прошло, все умерло.


## 5


[Середина июня -- начало июля 1930 года]

Рига


Дорогой Юрий Львович,


Вот Вы и оборвали с таким трудом протянутую между нами нить, замолкли и опять ушли -- для меня -- в свою раковину. За это время я успел побывать со спектаклями по всем городам Латвии, Литвы, Эстонии и Польши[dcxviii], всюду принимали замечательно хорошо, всюду прекрасные сборы. Меня лично особенно обласкала Польша и зовет усиленно опять приехать и "показать польским актерам, как надо играть". Не подумайте, ради Бога, что я вдруг стал самовлюбленным и самоуверенным, что так пишу, это подлинные слова польских рецензий. Пражская группа имела моральный успех в Польше, но материального не имела. Имел успех принцип Художественного театра, кстати, они назывались гордо театром и "Художественным", и "Станиславского", но и пресса, и публика единодушно отмечали отсутствие хороших актеров и каких-либо единиц. Сейчас я на перепутье. Усиленно вызывают меня домой в Ленинград, где Ваш друг Петров все еще продолжает гадить и разрушать в Александринском театре. Юрьев ушел оттуда в Московский Малый[dcxix], а Петров усиленно проводит коммунистические тенденции на великокняжеских дрожжах. Горин-Горяинов, Вивьен и многие другие ловят рыбку в этой мутной водице и лебезят перед Петровым, т. к. пока он сила, которая зиждется на самом страшном, что есть в бедной России. Я на перепутье -- и вот почему. Домой мне вернуться надо, там Нина Михайловна, которую в этом году не пустили сюда, очевидно, боясь, что оба мы уж наверное не вернемся, там наша квартира, наши вещи, там миллион неприятностей, которые я должен поделить с Ниной Михайловной.

В конце августа она уезжает работать в Тифлис, где директором театра назначен Любош[dcxx]. Я не останусь в Александринском театре. Никогда не думал, что не только о нем не пожалею, но и не захочу быть там. Не хочу. Мой контракт кончается в октябре. Союз меня усиленно вызывает туда, считая даже неудобным мое пребывание здесь. Зовут в Москву, Краснодар и Самару. В Ленинграде открывается новое дело Драмы. Во всяком случае, думаю пробыть здесь до 25 -- 30/VII. Если захотите черкнуть, если Вас что-либо еще интересует дома, [нрзб.], все, что в силах, -- исполню. Скажите, что делает Вронский[dcxxi] в Румынии, что делает Муратов[dcxxii] кроме перевоза Пражской группы. Читал в газете "Сегодня", что Вы с большим успехом поставили Русскую оперу. Что Каракаш и Попова[dcxxiii]? Вместе ли они или порознь? Как их голоса? Где они поют? Почему никто из них не упомянут ни в Парижской опере Кузнецовой, ни в Барселоне у князя Церетелли[dcxxiv]. В каком-то русско-французском журнале я прочел адрес Каракаша. Из [нрзб.] сведения, что несколько поездок играют пьесу "Ложь", или "Господин Ламбертье", Радин с Шатровой[dcxxv], Горин-Горяинов с какой-то фифкой, Рыбников с Розенель-Луначарской[dcxxvi]. В Риге эту пьесу играл Хмара с Астой Нильсен, по-немецки, было очень плохо[dcxxvii].

Итак, если еще не забыли и что-либо вспомните, то скорей напишите, пока я еще здесь. Из Баку переписываться невозможно. Тогда до следующего переезда границы, если Бог даст жизни и возможности. Привет Вашей супруге и Вам от Нины Михайловны и от меня, всего-всего лучшего.

Искренне преданный Вам


Евгений Студенцов


## 6


7 августа 1930 года

Рига


Дорогой Юрий Львович,


Вы опять замолкли, не ответили на два письма, замолкли на том месте, когда хотели выяснить с Павловым возможность привлечения меня в работу Пражской группы. От Павлова я ничего не получил. Знаю только, что он вел переговоры с Орловым[dcxxviii] и со Ждановой, что Орлов уклонился от роли Хлестакова и от поездки туда, так как боится перерыва в жительстве в Латвии, готовясь стать латвийским гражданином, -- Жданова собирается поехать, но еще что-то выясняет. Я опять между двух стульев -- пытаться ли устроиться здесь -- за границей или же опять собираться восвояси. А что это за дело в Париже с Аслановым во главе[dcxxix]? Я только что вернулся из поездки по Польше и Литве. В Польше экономический кризис и дела были много хуже прошлогодних, в Литве лучше, но она уж очень мала. Отвечайте, дорогой Юрий Львович, отвечайте категорически и скоро -- мне нельзя больше раздумывать, надо решать. Русская драма страшно села со своими гастролями в Польше, меня это совсем не интересует. Нина Михайловна требует моего присутствия дома или же вызова сюда. Привет супруге. Отвечайте -- и скоро. Целую крепко.


Ваш Евгений Студенцов


## Примечания


[dlvii] ПетровН.В. 50 и 500. М., 1960. С. 2.

[dlviii] См.: Там же. С. 252 -- 355.

[dlix] Там же. С. 284.

[dlx] Рашевская (в замуж. Петрова) Наталья Сергеевна (1893 -- 1962) -- актриса, режиссер. В 1914 -- 1916 и 1921 -- 1962 гг. -- на сцене б. Александринского театра. Ее жизнь и творческие поиски в 1920 -- 1930-е гг. тесно связаны с Н. В. Петровым (см.: СтронасаяЕ. Наталья Рашевская. Л.; М., 1961). Активно участвовала в постановках советских пьес, на собраниях труппы горячо защищала новое направление в репертуарной и творческой политике. С 1934 г. выступала и как режиссер. В 1943 г. -- и. о. главного режиссера, в 1944-м -- главный режиссер Ленинградского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина.

[dlxi] "Балаганчик", руководимый Петровым, был филиальным отделением театра "Вольной комедии". Открылся 11 ноября 1921 г. и просуществовал до 1924 г.

После прихода к руководству б. Александринским театром Петрова (1928) были вынуждены покинуть труппу М. А. Потоцкая, Н. Л. Тираспольская, Г. Г. Ге, Ю. В. Корвин-Круковский, П. В. Самойлов, Н. Н. Ходотов, Е. П. Студенцов и Н. М. Железнова.

[dlxii] Курганов Яков Александрович -- актер б. Александринского театра с 1918 г. В конце 20-х -- начале 30-х гг. -- содиректор театра, активный помощник Н. В. Петрова в "советизации" репертуара Александринки. "В этой работе, -- писал Петров, -- большую помощь мне оказывал мой заместитель Я. А. Курганов, актер нашего театра, который и до этого постоянно выступал на всех собраниях, пропагандируя советскую пьесу" (ПетровН.В. 50 и 500. С. 278.) Говоря о своих начинаниях в б. Александринском театре, Петров постоянно повторяет "мы с Кургановым".

[dlxiii] В 1929 г. в системе управления академическими театрами произошли большие перемены. На смену А. В. Луначарскому пришел новый нарком просвещения, А. С. Бубнов. Было рас пущено Управление актеатрами, в связи с чем И. В. Экскузович, управляющий с 1924 г., оказался в отставке (1928). Общее руководство сосредоточилось в Главискусстве, начальником которого был А. И. Свидерский.

[dlxiv] 9 августа 1928 г. "Ленинградская правда" уведомила, что "согласно личной просьбе нар. арт. Ю. М. Юрьев освобожден от управления Академическим театром драмы", а вечерняя "Красная газета" пояснила мотивы: "... ввиду производимой реорганизации театра и разграничения функций художественного руководителя и управляющего труппой..." 19 августа "Ленинградская правда" сообщила, что разграничения были временными и вновь отпали, поскольку обе должности совместились в одном лице: и худруком, и управляющим труппой стал Н. В. Петров.

[dlxv] Премьера пьесы О. Уайльда "Идеальный муж" в постановке Н. В. Петрова состоялась 27 мая 1923 г. Пьеса продержалась в репертуаре театра несколько сезонов, вплоть до ухода Ю. М. Юрьева, исполнявшего роль Роберта Чилтерна.

[dlxvi] Железнова Нина Михайловна (1899 -- 1972) -- актриса. С 1915 по 1929 г. -- в труппе Александринского театра. В 1929 г. вместе со своим мужем Е. П. Студенцовым покинула Александринский театр и более туда не вернулась. Во время блокады с 1941 по 1943 г. оставалась в Ленинграде и работала санитаркой. В послевоенное время выступала с чтецкими программами.

[dlxvii] Борис Владимирович, великий князь (1877 -- 1943) -- внук императора Александра II. Был связан с театральной богемой (в том числе с С. П. Дягилевым) и скандально известен оргиями с дамами полусвета. В 1919 г. покинул Россию. В том же году в Генуе вступил в морганатический брак с Зинаидой Сергеевной Рашевской (1898 -- 1963), дочерью инженерного полковника, погибшего в Порт-Артуре, и сестрой актрисы Александринского театра Натальи Сергеевны Рашевской. В эмиграции жил и умер в Париже. Таким образом, артисты советской темы, Н. В. Петров и Н. С. Рашевская, регулярно гостили в Париже у великого князя Бориса как члены семьи.

[dlxviii] Грановская Елена Маврикиевна (1877 -- 1968) -- комедийная актриса. Начала сценическую карьеру в Васильевском театре (СПб., 1898). Играла в Панаевском театре (1899 -- 1902), Театре Корша в Москве. С 1903 г. работала в антрепризах С. Ф. Сабурова, в том числе в театре "Пассаж" (преобразован в 1925 г. в театр "Комедия"). Жена Сабурова. В 20-е гг. театр Сабурова в театральном обиходе стали называть театром Грановской.

[dlxix] В 1929 г. Папазян гастролировал в театре "Комедия", для чего труппа была усилена несколькими актерами Александринского театра. Выступления открылись 1 января спектаклем "Отелло", где его партнершей была Н. М. Железнова (Дездемона), затем последовали "Кин, или Гений и беспутство" (с Железновой), "Казнь", "Гамлет", "Дон Жуан". На протяжении апреля Папазян играл "Отелло" на русском языке.

[dlxx] Премьера пьесы В. Газенклевера в переделке А. Н. Толстого "Делец" в постановке Р. А. Унгерна состоялась 2 января 1929 г. Критик писал: "В постановке есть что-то от "Турандот" <...> В главной роли Мебиуса -- Студенцов, актер, малознакомый Риге, но хорошо известный Петербургу, сначала по Малому Суворинскому театру, а потом по образцовому Александринскому театру. Наряду с Юрьевым он один из его премьеров. Это актер той новой, надо добавить, прекрасной школы, которая в противоположность уверениям старых актеров-индивидуалистов учит, что нутро нутром, а театральное искусство, как всякое искусство, требует еще и большой серьезной работы, прежде всего овладения театральной техникой. Он выдержан, сдержан, с благородным, строгим жестом, не аффектирован, прост, хорошо владеет своим красивым голосом, а кстати, он еще имеет подарок от природы -- хорошую сценическую внешность" (МаксимЛ. "Делец" Газенклевера. Театр Русской драмы // Сегодня. Рига, 1929. No 4. 4 января. С. 8).

[dlxxi] Премьера пьесы М. Праги "Идеальная жена" в постановке Студенцова прошла 22 января 1929 г.

[dlxxii] Тиме (в замуж. Качалова) Елизавета Ивановна (1884 -- 1968) -- актриса. В 1908 -- 1917, 1919 -- 1941, 1944 -- 1959 гг. -- в труппе Александринского театра. Одна из ведущих актрис александринской сцены, бессменная исполнительница роли баронессы Штраль в спектакле Мейерхольда "Маскарад". Выступала также в оперетте, на сцене театра Комической оперы и "Палас-театра".

[dlxxiii] Рыбников Николай Николаевич (1879 -- 1956) -- актер. На профессиональной сцене с 1898 г. Работал в провинции. С 1914 г. -- в Театре Литературно-художественного общества (Суворинском). С 1918 г. работал в Москве, затем Харькове, Баку, позже в Театре б. Корш, с 1927 г. -- в Малом театре. Возможно, что "Идеальная жена" М. Праги была поставлена Ю. Л. Ракитиным с группой актеров для гастрольной поездки.

[dlxxiv] Премьера "Человека с портфелем" А. М. Файко в постановке Р. А. Унгерна состоялась 24 сентября 1929 г.

[dlxxv] Премьера "Горя от ума", поставленного к 100-летию со дня смерти А. С. Грибоедова, была показана 11 марта 1929 г.

[dlxxvi] Усачев Александр Артемьевич (1863 -- 1937) -- актер. Ученик Н. Ф. Сазонова по Драматическим курсам Петербургского театрального училища. В труппе Александринского театра с 1891 по 1937 г. С успехом исполнял характерные роли. Автор книги "Повесть об од ном актере" (Л., 1934). Очевидно, в конце 1920-х -- начале 1930-х гг. в его службе на александринской сцене был перерыв, потому что, по документам отдела кадров, 1 марта 1931 г. он вновь был принят на службу в театр. Дата его увольнения неизвестна. После 1931 г. работал в труппе до самой смерти 21 января 1937 г.

[dlxxvii] Выступления александринцев в Ковно начались 22 июня 1928 г., в то время как с 19 июня на основной сцене б. Александринского театра проходили большие гастроли МХАТ. В официальной хронике гастролей Госакдрамы эти гастроли никогда не отмечались. Очевидно, это была "приватная" инициатива группы александринцев "на старый манер", когда еще с дореволюционных времен в летний период организовывались антрепризы П. Д. Ленского или К. П. Ларина с показом спектаклей в Прибалтике или Польше. На сей раз были показаны "постановки в духе старой Александринки ("Бабушка", "Идеальный муж") и искания нового оформления ("Мандат"). <...> Александринка впервые после семи лет приехала в Каунас, где встретила у публики радушный прием и выступления ее проходили с большим успехом" (Александринцы в Каунасе // Эхо. Ковно, 1928. No 140. 23 июня. С. 3.). Следует сказать, что в пользу "приватного" характера поездки говорит включение в репертуар комедии в 3-х действиях Г. де Кайе, Р. де Флера и Э. Рея "Бабушка", которая никогда не шла на основной сцене Александринского театра ни до, ни после революции. "Бабушка" была прерогативой Театра Корша, а также летних, дачных антре приз, в которых, конечно же, участвовали и александринцы. "Идеальный муж" О. Уайльда был поставлен в Госдраме Н. В. Петровым в 1923 г., а "Мандат" -- В. Р. Раппапортом в 1925 г. Приблизительно можно вычислить, что в поездке участвовали: Е. И. Тиме, Н. М. Железнова, Ю. М. Юрьев, Б. А. Горин-Горяинов, Ю. В. Корвин-Круковский, Б. Е. Жуковский, Е. П. Студенцов, Е. М. Вольф-Израэль, Е. П. Корчагина-Александровская, В. И. Воронов, Я. О. Малютин, В. Г. Киселев, Е. П. Карякина, В. Р. Стрешнева и другие.

[dlxxviii] Корчагина-Александровская (наст. фам. Корчагина, по мужу Александровская) Екатерина Павловна (1874 -- 1951) -- актриса. На профессиональной сцене с 1887 г. С 1904 по 1907 г. -- в петербургском Театре В. Ф. Комиссаржевской, в 1907/08 г. -- в театре Н. Д. Красова, с 1908 по 1915 г. -- в Театре Литературно-художественного общества. С 1915 г. -- в Александринском театре.

[dlxxix] Воронов Владимир Иванович (1890 -- 1985) -- актер. С 1919 по 1962 г. -- в труппе Ленинградского академического театра драмы. Одновременно с 1920 по 1935 г. выступал в Ленинградском Малом оперном театре, исполняя центральные партии в опереттах. Автор книги "Путь к сцене" (Л.; М., 1958).

[dlxxx] Гзовская Ольга Владимировна (1883 -- 1962) -- актриса. С 1920 по 1932 г. -- в эмиграции. В декабре 1929 г. выступала с труппой Театра русской драмы в спектаклях, которые поставила сама: "Хозяйка гостиницы" К. Гольдони, "Икс, игрек, зет" Клаубанда, "Конец любви" Р. Бракко.

[dlxxxi] Премьера пьесы В. Мейер-Ферстера "В старом Гейдельберге" в постановке Студенцова состоялась 4 марта 1930 г. В б. Александринском театре эта пьеса ставилась в 1922 г. учителем Студенцова режиссером Н. Н. Арбатовым с участием Юрьева. Спектакль оставался в репертуаре Госакдрамы до 1924 г.

[dlxxxii] Н. М. Железнова.

[dlxxxiii] Николаева Августина Николаевна (наст. фам. Красовская, по мужу Пельтенбург; 1891? -- ?) -- актриса. Сестра М. Н. Германовой. В 1920 г. принимала участие в спектаклях "Летучей мыши" в Париже. В 1921 г. -- в труппе Театра русской драмы. Во второй половине 1920-х -- 1930-е гг. -- в Большом драматическом театре (Ленинград).

[dlxxxiv] Лаврентьев Андрей Николаевич (1882 -- 1935) -- актер, режиссер. Воспитанник школы МХТ, в которую поступил в 1902 г. По окончании был оставлен в театре. Играл эпизодические роли, чаще всего даже без слов. С 1910 г. перешел на императорскую сцену. До 1918 г. был актером и режиссером Александринского театра. В 1919 г. стал одним из основателей и главным режиссером Большого драматического театра. В 1921 и 1922 гг. работал в рижской антрепризе М. Я. Муратова и А. И. Гришина (впоследствии Театр русской драмы).

[dlxxxv] Премьера "Тартюфа" в Ленинградском академическом театре драмы в постановке Н. В. Петрова, В. Н. Соловьева и Н. П. Акимова состоялась 4 декабря 1929 г. "Трактовка действительно была необычной. Тартюф -- злодей, но Оргон и Эльмира, и все семейство -- не жертвы продуманного обмана: сцепились две противостоящие друг другу силы, идет драка за власть, за влияние. Достойных или более или менее приличных героев в этом спектакле не было" (СтрутинскаяЕ.И. Искания художников театра: Петербург -- Петроград -- Ленинград. 1910 -- 1920-е годы. М., 1998. С. 216).

[dlxxxvi] Соков Александр Осипович (1878 -- 1935) -- бутафор. В 20-е гг. занимал ряд административных должностей в Госакдраме, был членом художественной коллегии.

[dlxxxvii] Минаев (наст. фам. Куннос) Александр Фридрихович (1875 -- ?) -- суфлер б. Александринского театра с 1911 по 1931 г. (?).

[dlxxxviii] Надеждин Степан Николаевич (1878 -- 1934) -- актер, режиссер. С 1908 г. -- актер театра "Пассаж". Исполнял преимущественно роли простаков и светских фатов. Постоянный партнер Е. М. Грановской.

[dlxxxix] Корвин-Круковский Юрий Васильевич (1862 -- 1935) -- актер. С 1886 по 1929 г. в труппе Александринского театра. Исполнитель таких ролей, как Кречинский ("Свадьба Кречинского" А. В. Сухово-Кобылина), Вышневский ("Доходное место" А. Н. Островского), лорд Кавиршем ("Идеальный муж" О. Уайльда) и др.

[dxc] С появлением советской драматургии Л. С. Вивьен стал активным ее пропагандистом. В своей художественной политике поддерживал равновесие между классическим и современным советским репертуаром.

[dxci] Лешков Павел Иванович (1884 -- 1944) -- актер, режиссер. Окончил Драматические курсы Петербургского театрального училища (класс А. И. Долинова). В труппе Александринского театра с 1911 по 1923 и с 1926 по 1941 г. С 1924 по 1926 г. работал в ГосТИМе.

[dxcii] Смолич Николай Васильевич (1888 -- 1968) -- актер, режиссер. Ученик В. Н. Давыдова и С. И. Яковлева по Драматическим курсам Петербургского театрального училища. В 1911 г. был принят в Александринский театр на ампула первого характерного актера. С 1916 г. стал работать как режиссер. В 1920 г. был назначен руководителем художественной части. Восстанавливал спектакль Мейерхольда "Шут Тантрис" Э. Хардта (1920, 1922). С 1922 г. одновременно работал оперным режиссером в Большом театре. Сезон 1924/25 г. провел в театре при КВЖД (Харбин). С 1929 г. -- управляющий Малым оперным театром. С 1930 по 1938 г. -- главный режиссер Большого театра.

[dxciii] Сравнивая  Н. С. Рашевскую и Е. М. Вольф-Израэль, Студенцов фактически говорит об утвердившемся на сцене Госакдрамы типе героини. Внутренняя сила и напористая темпераментность Рашевской более соответствовали современному советскому репертуару, нежели лирические хрупкие героини Вольф-Израэль. Именно поэтому Студенцов, несмотря на активное неприятие "линии Петрова", все же подозревает, что эта линия может утвердиться надолго. Что касается Вивьена, который вел активную педагогическую и режиссерскую работу с начала 1920-х гг., то ему еще долгие годы не удавалось реализовать свое представление о перспективах развития александринской сцены. С конца 1920-х гг. он руководил филиалом Госакдрамы и лишь в 1937 г., после Н. В. Петрова, Б. М. Сушкевича и С. Э. Радлова, стал главным режиссером театра. Именно тогда Студенцов и возвращается на александринскую сцену.

[dxciv] Тайные планы, о которых Ракитин писал Студенцову, были оглашены в статье Е. Месснера "Помощь Югославии художественникам": "Пражская группа Московского Художественного театра совершает сейчас турне по Югославии, турне, которое может быть названо триумфальным шествием русского театра по землям южных славян <...> Репертуар труппы состоит из пьес: "Раскольников" ("Преступление и наказание", переработанное Г. Хмарой), "Мысль" Андреева, "Сверчок на печи", "Бедность не порок", "Женитьба". К осени художественники получат возможность расширить свой репертуар благодаря содействию югославского "Культурного комитета" во главе с профессором и секретарем югославской Академии Наук А. И. Беличем. Комитет обеспечивает труппу средствами, чтобы она, по окончании турне осев на несколько месяцев в гостеприимной Югославии и не выступая на подмостках, всецело занялась постановкой нескольких пьес. К постановке намечены "Федор Иоаннович", "Отелло" и "Ревизор". "Культурный комитет", оказывая внимание художественникам, выявляет те симпатии всего югославского общества к славной труппе, которые чувствуются в шумных чествованиях труппы; симпатии эти идут еще дальше -- в белградской печати высказывались мнения о желательности предоставить труппе возможность обосноваться совеем в Югославии, покончив с гастрольными скитаниями по странам, где не могут понять глубин и высот славянского искусства. Осуществятся ли когда-либо пожелания, сказать трудно, но самый факт наличия таких пожеланий показывает, как сильно всколыхнули души югославского общества спектакли художественников" (Сегодня. Рига, 1930. No 40. 9 февраля. С. 3). Этим планам не суждено было осуществиться.

[dxcv] Хмара Григорий Михайлович (1882 -- 1970) -- актер, театральней деятель. С 1910 г. -- в МХТ на эпизодических ролях. С созданием Первой студии стал одним из самых заметных ее актеров. Покинул Россию в 1923 г. Сделал карьеру в немом кино. С появлением звукового кино вернулся в театр. Играл и ставил в русских труппах Риги; Парижа и др. Был женат на актрисе Асте Нильсен.

Сезон 1929/30 г. Пражская группа работала в Белграде. Вопрос о Переносе со следующего сезона базы труппы в Белград казался окончательно решенным, поддержкой югославского правительства и русских кругов удалось заручиться. В связи с упрочившимся Положением труппы Павлов был "озабочен приглашением в состав ее всех прежних сотрудников, членов МХТ" (Там же). Возвращение в труппу прежних сотрудников могло значительно потеснить положение нынешнего состава. Такая перспектива вела к конфликтам. Так или иначе, но по неизвестным причинам белградский проект не был осуществлен.

[dxcvi] В создании Большого драматического театра (БДТ), который открылся 15 февраля 1919 г., принимали участие А. М. Горький, А. А. Блок, М. Ф. Андреева.

[dxcvii] Н. Ф. Монахов завоевал популярность как опереточный артист. Принял участие в создании БДТ, в спектаклях которого запомнился В трагических и драматических ролях. Студенцов упрощает реальный драматизм творческих исканий БДТ в 20-е гг.

[dxcviii] Резкие оценки Студенцова не вполне справедливы. На сцене б. Александринского театра В. Р. Раппапорт ставил пьесы У. Шекспира, Б. Шоу, Н. Р. Эрдмана В постановке "Антония и Клеопатры" Студенцов и Железнова играли Цезаря и Октавию; в "Святой Иоанне" Студенцов играл Дофина.

[dxcix] Павлова (урожд. Пистолькорс) Марианна Эриковна (1890 -- 1976) -- актриса. Ее мать Ольга Валерьяновна (урожд. Карнович; 1865 -- 1929), известная светская красавица, состояла в морганатическом браке с сыном Александра II, великим князем Павлом Александровичем (1860 -- 1919). Желая помочь морганатическому браку, король Баварии пожаловал Ольге Валерьяновне титул графини Гогенфельзен. Парижский особняк Павла Александровича и Ольги Валерьяновны стал притягательным центром для европейской элиты, путешествующих русских артистов, художников, писателей. Здесь бывал С. П. Дягилев, пели Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов. Сохранилась переписка Ольги Валерьяновны с Франсуа Коппе, Полем Бурже, Марселем Прево. Марианна Эриковна (в первом браке за полковником Генерального штаба П. П. Дурново, во втором -- за штаб-ротмистром лейб-гвардии Конного полка И. Х. Дерфельденом, в третьем -- за графом Н. В. Зарнекау, в четвертом -- за Михаилом Павловым) принимала участие в любительских спектаклях. С 1918 г. связала свою судьбу с А. Н. Лаврентьевым. С 1919 по 1921 г. входила в труппу БДТ. С 1921 г. -- в Театре русской драмы. В 1926 -- 1928 гг. принимала участие в русских спектаклях в Париже, в том числе в спектаклях Пражской группы. Умерла в Нью-Йорке.

[dc] Гришин Александр Ильич (? -- 1940) -- актер, театральный предприниматель. Начинал свою деятельность в Народном театре (Казань), затем перешел в труппу Н. И. Собольщикова-Самарина. С 1906 г. -- антрепренер в Тифлисе, затем в течение 10 лет в Ростове-на-Дону. В 1919 -- 1921 гг. -- управляющий труппой БДТ. Вместе с М. Я. Муратовым был антрепренером Театра русской драмы (1921 -- 1925). Много лет работал директором, затем администратором Театра русской драмы.

[dci] К середине 1930 г. репертуар Госакдрамы существенно изменился. В сезоне 1929/30 г. "Огненный мост" Б. С. Ромашова Прошел 32 раза, "Делец" В. Газенклевера -- 41, "Мятеж" Д. А. Фурманова -- 18, "Рельсы гудят" В. М. Киршона -- 22. Между тем "Горе от ума" А. С. Грибоедова -- 1, "Живой труп" Л. Н. Толстого -- 1, "Ревизор" Н. В. Гоголя -- 10. Единственный спектакль, который конкурировал с советскими пьесами, была комедия А. Н. Островского "Свои люди -- сочтемся". В сезоне 1930/31 г. в репертуар театра входило всего во семь названий. Из классики остались только "Свои люди -- сочтемся" (31), "Ревизор" (11) и вновь поставленный "Тартюф" (12). Лидерами "проката" стали новые спектакли: "Ярость" Е. Г. Яновского (56), "Чудак" А. Н. Афиногенова (70).

[dcii] Соловьев Владимир Николаевич (1887 -- 1941) -- режиссер, драматург, педагог, историк театра, критик. Вел занятия в студиях Мейерхольда на Троицкой И Бородинской, Пре подавал на курсах мастерства сценических постановок. Автор пьес на темы комедии дель арте. В 1925 -- 1926 и 1929 -- 1933 гг. -- режиссер Ленинградского академического театра драмы, где поставил: "Делец" В. Газенклевера (1928, с Петровым), "Тартюф" Ж.-Б. Мольера (1929, с Петровым). Из советских пьес в ту пору им был поставлен только "Командарм 2" И. Л. Сельвинского (1930).

[dciii] Синельников Николай Николаевич (1855 -- 1939) -- режиссер, актер, антрепренер, театральный деятель. В 1910-е гг. его харьковская антреприза завоевала признание как одно из культурных театральных предприятий российской провинции. Его 57-летний юбилей сценической (или, как в те годы было принято говорить, трудовой) деятельности был отмечен 4 января 1930 г.

[dciv] Премьера пьесы Г. Рейфиша и В. Герцога "Дело Дрейфуса" в постановке Е. П. Студенцова прошла 1 апреля 1930 г.

[dcv] Премьера пьесы Г. Г. Ге "Казнь" состоялась 8 апреля 1930 г. Режиссер указан не был.

[dcvi] Яковлев Юрий Дмитриевич (1888 -- 1938) -- актер и режиссер. С 1924 по 1933 г. -- в Театре русской драмы. Среди его постановок: "Ревизор", "Дети Ванюшина", "Двенадцать стульев", "Страх"; среди ролей: Плюшкин, Епиходов, Остап Бендер, Мышлаевский и другие. Затем работал в Болгарии.

[dcvii] Одни из самых известных ролей М. А. Ведринской: Нина ("Маскарад"), Бетси ("Плоды просвещения"), Луиза ("Коварство и любовь"), Кети ("В старом Гейдельберге") и другие. Практически репертуар Железновой повторял репертуар Ведринской.

[dcviii] Жданова Мария Александровна (1890 -- 1944) -- актриса. С 1907 по 1924 г. -- в МХТ. По окончании американских гастролей ей не нашлось места ни в Художественном театре, ни в его студиях. После нескольких лет душевного нездоровья оказалась в Прибалтике. Умерла в Париже.

[dcix] Гастроли ГосТИМа в Германии начались в Берлине 1 апреля 1930 г.

[dcx] Бабанова Мария Ивановна (1900 -- 1983) -- актриса. В 1920 г. закончила студию под руководством Ф. Ф. Комиссаржевского. С 1920 г. -- в Театре РСФСР I, затем в Театре Актера, Театре ГИТИС, с 1923 по 1927 г. -- в Театре им. Мейерхольда. С 1922 г. одновременно работала в Театре Революции.

[dcxi] Райх Зинаида Николаевна (1894 -- 1939) -- актриса. С 1917 по 1921 г. была женой С. А. Есенина. С 1922 г. -- жена Вс. Э. Мейерхольда. С 1923 по 1938 г. -- актриса Театра им. Мейерхольда.

[dcxii] Премьера пьесы Г. Кайе, Р. де Флера и Э. Рея "Бабушка" в Театре русской драмы в постановке Г. М. Терехова игралась 19 января 1926 г. Кроме того, Студенцов напоминает Ракитину более раннюю постановку этой пьесы в Суворинском театре, где главную роль сыграла Е. П. Корчагина-Александровская. Премьера -- 20 апреля 1915 г. Режиссер М. П. Муравьев.

[dcxiii] Премьера пьесы А. Н. Толстого "Любовь -- книга золотая" в постановке Ю. Д. Яковлева состоялась 4 февраля 1930 г., а пьесы В. В. Шкваркина "Шулер" в постановке Р. А. Унгерна -- 12 ноября 1929 г.

[dcxiv] См. наст. изд., с. 569 и 570, примеч. 1 и 4 к письму 2 [В электронной версии -- 495 и 498].

[dcxv] Г. Л. Теляковская -- жена В. А. Теляковского, иногда выступала как театральная художница.

[dcxvi] Премьера "Лукреции Борджиа" В. Гюго в Александринском театре состоялась 28 марта 1916 г. Режиссер Ю. Л. Ракитин. Композитор М. А. Кузмин. Студенцов играл роль Д'Эсте. Спектакль был показан на сцене Михайловского театра как "спектакль для учащейся молодежи".

[dcxvii] Премьера "Нахлебника" И. С. Тургенева в Александринском театре с участием В. Н. Давыдова (Кузовкин), Е. П. Студенцова (Елецкий), Н. Г. Коваленской (Елецкая) была дана 12 ноября 1915 г. Режиссер Ю. Л. Ракитин. Костюмы Г. Л. Теляковской. Спектакль играли по преимуществу в один вечер с "Провинциалкой".

[dcxviii] Польские гастроли Театра русской драмы начались 9 мая 1930 г. в Вильно, затем последовали Варшава, Лодзь, Белосток и Гродно. По сообщению варшавского корреспондента "Последних новостей", "5 июня закончились двухнедельные гастроли в Варшаве русской драматической труппы из Риги. Эти две недели были настоящим праздником русской культуры в Варшаве. Почти все спектакли прошли с аншлагами, тогда как в это же самое время польские театры пустовали. И знаменательно еще то, что большинство зрителей были поляки и евреи. "Гроза", "Три сестры", "Дворянское гнездо", "Преступление и наказание" и две пьесы из подсоветского быта -- "Человек с портфелем" Файко и "Зойкина квартира" Булгакова -- вот пьесы, прошедшие перед варшавскими зрителями. Польская пресса дает очень благоприятные отзывы о спектаклях русской труппы, особенно подчеркивая прекрасный ансамбль труппы. Целый ряд выдающихся артистов входит в эту труппу -- Ведринская, Бунчук, Мельникова, Чаадаев, Булатов, Барабанов, Яковлев, Юровский, но и все остальные артисты являются достойными их партнерами" (1930. No 3300. 13 июня. С. 2).

[dcxix] Ю. М. Юрьев пробыл в труппе Малого театра с 1929 по 1932 г. Однако и здесь ему приходилось сталкиваться с аналогичными проблемами советизации репертуара. В сезоне 1930/31 г. он выступает на концертной эстраде с программой "Вечер классического монолога", куда входят сцены и монологи из "Горя от ума", "Маскарада", "Отелло", "Дон Карлоса" и др. В следующем сезоне выступает с "Маскарадом" в концертном исполнении.

[dcxx] Любош (наст. фам. Любошиц) Александр Семенович (1880 -- 1954) -- актер. В труппе Александринского театра с 1918 по 1924 г. и с 1933 по 1954 г. В конце 1920-х -- начале 1930-х гг. руководил театром в Тифлисе.

[dcxxi] Вронский Василий М. (1885 -- ?) -- актер, антрепренер. Начинал сценическую деятельность в Одессе. В 1910-е гг. выступал в Театре С. Ф. Сабурова, Невском фарсе и Литейном театре. После революции в эмиграции. В начале 20-х гг. работал в Театре русской драмы. Затем долгие годы -- в Румынии, где держал русскую труппу, игравшую фарсовый репертуар. Руководил русской труппой в оккупированной Одессе (1943). По сообщению В. М. Гайдебуры, был арестован в Румынии. Отбывал заключение в Николаевской области, работал в шахтах. Умер в заключении.

[dcxxii] Муратов Михаил Яковлевич (1885 -- 1944) -- актер, режиссер, антрепренер. Работал в провинции. Затем в Петербурге в Новом драматическом театре, где с успехом сыграл заглавную роль в "Анатэме" Л. Н. Андреева (1909). Был приглашен в труппу Малого театра. В 1916 г. создал театр "Эрмитаж". После революции работал режиссером в Харькове у Синельникова. Получив большое наследство, эмигрировал в Болгарию, где пытался создать русский театр. С 1921 по 1925 г. вместе с А. И. Гришиным держал антрепризу в Риге (Театр русской драмы). Затем переехал в Париж. Работал в Русском интимном театре Д. Кировой (1930), в Пражской группе (1930), в Русском зарубежном камерном театре под управлением Б. Эспе (1931). Несколько сезонов провел в Кишиневе, тогда входившем в состав Румынии. В годы Великой Отечественной войны вернулся в Россию, работал в провинциальных театрах.

[dcxxiii] Каракаш Михаил Николаевич (1887 -- 1937) -- оперный солист и режиссер. С 1911 по 1918 г. -- в Мариинском театре. Умер во время гастролей в Бухаресте. Попова Елизавета Ивановна (1889 -- 1967) -- оперная артистка. В 1910-е гг. -- примадонна Мариинского театра. В 1920 г. супруги Каракаш и Попова уехали в Италию, где выступали в театрах Рима, Флоренции, Милана ("La Scala"). Затем гастролировали в Югославии, Испании, Венгрии, пели в спектаклях Русской частной оперы М. Н. Кузнецовой-Массне (1929), в антрепризе князя А. А. Церетелли и полковника де Базиля "Русская опера" (1930 -- 1931). Каракаш принимал участие в драматических спектаклях Пражской группы (1931), Русского общедоступного театра И. Е. Дуван-Торцова (Белград, 1933). Е. И. Попова вернулась в СССР в 1948 г.

[dcxxiv] Имеются в виду спектакли "русского сезона" в Барселоне, организованного князем Церетелли в театре "Лисео" и открывшегося 16 ноября 1929 г. "Сказанием о невидимом граде Китеже" в постановке А. А. Санина, дирижер М. О. Штейман. Каракаш и Попова в спектаклях не выступали. Позже в качестве режиссера Каракаш участвовал в спектаклях "Русской оперы" под управлением князя Церетелли и полковника де Базиля, открывшей парижский сезон 17 мая 1930 г.

[dcxxv] Летом 1929 г. актеры Театра б. Корш Николай Мариусович Радин (1872 -- 1935) и его жена Елена Митрофановна Шатрова (1892 -- 1976) с коммерческой пьесой Л. Вернейля "Ложь" гастролировали по Среднему Поволжью, Белоруссии, Украине и Северному Кавказу.

[dcxxvi] Актеры Малого театра Н. Н. Рыбников и Наталья Александровна Розенель-Луначарская (1902 -- 1962) летом 1929 г. гастролировали по СССР с пьесой Л. Вернейля "Ложь" ("Господин Ламбертье") в переводе Н. А. Розенель под названием "Кто убил?". Но сначала спектакль был показан московским зрителям на сцене МХАТ Второго.

[dcxxvii] Нильсен Аста (1881 -- 1972) -- датская актриса. С 1902 г. -- в театре. Дебютировала в кино в 1910 г. Долгое время работала в Германии. С наступлением нацизма вернулась на родину. Выступала до 1939 г.

9 мая 1929 г. А. Нильсен и Гр. Хмара в ходе прибалтийских гастролей дали в Театре русской драмы единственное представление пьесы "Господин Ламбертье". Газета "Сегодня", обычно весьма благосклонно рецензировавшая спектакли Театра русской драмы, на этот раз промолчала, что можно рассматривать как подтверждение правоты Студенцова.

[dcxxviii] Орлов Всеволод Андреевич (? -- 1944) -- актер. Рижская пресса аттестовала его, как участника студии Художественного театра. Упоминался в письме К. С. Станиславского Л. А. Сулержицкому (ноябрь 1910 г.) как "студент Орлов, который покидает нас сегодня (который раз мы сиротеем)" (Собр. соч.: В 9 т. М., 1998. Т. 8. С. 210 -- 211). С 1929 по 1941 г. -- в Театре русской драмы. Пароход, на котором он пытался эвакуироваться из Латвии, пошел ко дну в результате бомбардировки.

[dcxxix] Возможно, имеется в виду открывший сезон в Париже 23 ноября 1930 г. Русский зарубежный камерный театр под управлением Б. Эспе, в создании которого Н. П. Асланов принимал участие.

[dcxxx] Публикатор считает своим приятным долгом поблагодарить International Research Exchange Board и American Council of Teachers of Russian (Research Scholars Program) за финансовую поддержку, оказанную ему во время подготовки этой публикации, и выражает особую благодарность И. Л. Багратион-Мухранели за помощь в редактировании.

[dcxxxi] См.: Moody С. Nikolai Nikolaevich Evreinov. 1879 -- 1953 // Russian Literature Triquarterly. 1975. No 13. P. 659 -- 695; Camicke Sharon Marie. The theatrical Instinct. Nikolai Evreinov and the Russian Theater of the Early Twentieth Century. New York, 1989; Golub Spencer. Evreinov. The Theatre of Paradox and Transformation. Ann Arbor, 1984; ИвановВл. Николай Евреинов: между будуаром и эшафотом // Театр. 1993. No 5. С. 95 -- 100.

[dcxxxii] Имеется в виду Зинаида Афанасьевна Венгерова (1867 -- 1941), тетя Сазоновой-Слонимской по материнской линии, переводчица, жена поэта Н. Н. Минского.

[dcxxxiii] Письмо Ю. Л. Сазоновой-Слонимской И. А. Венгеровой. Без даты. [Автограф] // Рукописный отдел. Институт русской литературы (Пушкинский Дом). Ф. 89. Ед. хр. 1099. Л. 11.

[dcxxxiv] Арабажин Константин Иванович (1866 -- 1929) -- историк литературы, критик. Двоюродный брат Андрея Белого. Окончил историко-филологический факультет Киевского университета. После переезда в Санкт-Петербург занялся журналистикой, редактировал газету либерального направления "Северный курьер". Сочинения: "Публичные лекции о русских писателях" (СПб., 1909), "Леонид Андреев. Итоги творчества" (СПб., 1910) и др. После революции эмигрировал. В Риге основал университетские курсы. Похоронен в Риге.

[dcxxxv] СазоновП.П. Воспоминания. 1967. [Машинопись с правкой автора] // РГАЛИ. Ф. 2610. Оп 2. Ед. хр. 2. Л. 61 -- 62. Воспоминания Сазонова полностью в печати до сих пор не поя вились, выдержки из разных редакций были опубликованы: КонечныйА.М., МордерерВ.Я., ПарнисА.Е., ТименчикР.Д. Артистическое кабаре "Привал комедиантов" // Памятники культуры: Новые открытия. 1988. М., 1989. С. 96 -- 154; СазоновП. О театре Ю. Слонимской // Что же такое театр кукол? Сб. ст. СПб., 1990. С. 19 -- 27.

[dcxxxvi] См.: Proffer Ellendea (Ed.). Evreinov. Photo-biography. From Materials collected by Anna Evreinova. Ann Arbor: Ardis, 1981. P. 16. Сазонов сидит четвертый слева, Евреинов -- седьмой слева. См. также: ПетровскаяК., СоминаВ. Театральный Петербург. СПб., 1994. С. 310.

[dcxxxvii] ЕвреиновН. Театральные новации. Пг., 1922. С. 101.

[dcxxxviii] Записная книжка Ю. Л. Сазоновой хранится в личном архиве Дмитрия Сазонова (Париж).

[dcxxxix] СазоноваЮ. Уличный театр // Последние новости. Париж, 1937. No 5901. 22 мая. С. 4.