Раич Семен Егорович
Стихотворения

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вечер в Одессе
    Прощальная песнь в кругу друзей
    Перекати-поле
    Друзьям
    1828 года Августа 25
    Вечер
    Жалобы Сальватора Розы
    Зависть
    Жаворонок
    [3 отрывка из поэмы "Арета"]

  Семён Раич
  
  Стихотворения
  
  http://www.poesis.ru/poeti-poezia/raich/frm_vers.htm
  
  Содержание
  
  Вечер в Одессе
  Прощальная песнь в кругу друзей
  Перекати-поле
  Друзьям
  1828 года Августа 25
  Вечер
  Жалобы Сальватора Розы
  Зависть
  Жаворонок
  [3 отрывка из поэмы "Арета"]
  
  Вечер в Одессе
  
  На море лёгкий лёг туман,
  Повеяло прохладой с брега -
  Очарованье южных стран,
  И дышит сладострастно нега.
  
  Подумаешь: там каждый раз,
  Как Геспер в небе засияет,
  Киприда из шелковых влас
  Жемчужну пену выжимает,
  
  И, улыбаяся, она
  Любовью огненною пышет,
  И вся окрестная страна
  Божественною негой дышит.
  
  1823, Одесса
  
  
  Прощальная песнь в кругу друзей
  
  Здесь, в кругу незримых граций,
  Под наклонами акаций,
  Здесь чарующим вином
  Грусть разлуки мы запьём!
  
  На земле щедротой неба
  Три блаженства нам дано:
  Песни - дар бесценный Феба,
  Прелесть девы и вино...
  
  Что в награде нам другой?..
  Будем петь, пока поётся,
  Будем пить, пока нам пьётся,
  И любить - пока в нас бьётся
  Сердце жизни молодой.
  
  Други! Кубки налиты,
  И шампанское, играя,
  Гонит пену выше края...
  Погребём в них суеты...
  
  У весны на новосельи,
  В несмущаемом весельи,
  Сладко кубки осушать,
  Сладко дружбою дышать.
  
  Кто б кружок друзей согласный
  Песнью цитры сладкогласной
  В мир волшебный перенёс?
  Кто бы звонкими струнами
  Пробудил эфир над нами
  И растрогал нас до слёз?
  
  Песни - радость наших дней, -
  Вам сей кубок, аониды!
  В кубках, други, нам ясней
  Видны будущего виды...
  
  Мы не пьём, как предки пили.
  Дар Ленея*) - дар святой;
  Мы его не посрамили,
  Мы не ходим в ряд с толпой.
  
  Кубки праздные стоят,
  Мысли носятся далёко...
  Вы в грядущем видов ряд
  С целью видите высокой.
  
  Пробудитесь от мечты!
  Кубки снова налиты,
  И шампанское, играя,
  Гонит пену выше края.
  Так играет наша кровь,
  Как зажжёт её любовь...
  
  В дань любви сей кубок пенный!
  В память милых приведём!
  Кто, любовью упоенный,
  Не был на небе седьмом?
  
  Вакху в честь сей кубок, други!
  С ним пленительны досуги -
  Он забвенье в сердце льёт
  И печали и забот.
  
  Трём блаженствам мы отпили,
  Про четвёртое забыли, -
  Кубок в кубок стукнем враз,
  Дружбе в дань, в заветный час.
  
  У весны на новосельи,
  В несмущаемом весельи
  Сладко кубки осушать,
  Сладко дружбою дышать.
  
  Нe позднее 1825
  
  * Леней - здесь: Вакх. Ленеи - праздники у древних греков по случаю нового урожая.
  
  Перекати-поле*)
  
  * В Херсонской и других степях Южной России есть трава statice maritima. Тамошние жители называют её "перекати-поле" - вероятно потому, что, оторванная в осень ветром от корня своего, она катится по полям, пока не встретит препятствия или не набежит на огонёк, раскладываемый кочующими чабанами. (Автор)
  
  Ветр осенний набежал
   На Херсонски степи
  И с родной межи сорвал
   Перекати-поле.
  
  Мчится ветер по степям,
   И на лёгких крыльях
  Мчит чрез межи по полям
   Перекати-поле.
  
  Минул полдень, и уже
   Солнце погасало;
  Ветр оставил на меже
   Перекати-поле.
  
  И, объято тишиной
   Наступившей ночи,
  Думу думает с собой
   Перекати-поле:
  
  "Тяжело быть сиротой!
   Горько жить в чужбине!
  Ах, что станется с тобой,
   Перекати-поле?"
  
  Вот проснулся ветерок
   После полуночи,
  Глядь - и видит огонёк
   Перекати-поле.
  
  "Дунь и прямо к огоньку
   Принеси сиротку!" -
  Говорило ветерку
   Перекати-поле.
  
  "Сдунь меня с межи чужой!
   Брат твой - ветер буйный -
  Разлучил с родной межой
   Перекати-поле!
  
  Что же мыкать мне тоску
   Вчуже, без приюту?
  Мчи скорее к огоньку
   Перекати-поле!"
  
  Вспорхнул лёгкий ветерок,
   Пролетел полстепи
  И примчал пред огонёк
   Перекати-поле...
  
  И пригрел уж огонёк
   Трепетну сиротку,
  И слился в один поток
   С перекати-полем.
  
  В бесприютной стороне,
   Без отрады сердцу,
  Долго ль мыкаться и мне
   Перекати-полем?
  
  Нe позднее 1825
  
  
  Друзьям
  
  Не дивитеся друзья,
   Что не раз
   Между вас
  На пиру весёлом я
   Призадумывался.
  
  Вы во всей ещё весне,
   Я почти
   На пути
  К тёмной Орковой*) стране
   С ношей старческою.
  
  Вам чрез горы, через лес
   И пышней
   И милей
  Светит солнышко с небес
   В утро радостное.
  
  Вам у жизни пировать,
   Для меня
   Свету дня
  Скоро вовсе не сиять
   Жизнью сладостною.
  
  Не дивитесь же, друзья,
   Что не раз
   Между вас
  На пиру весёлом я
   Призадумывался.
  
  Я чрез жизненну волну
   В челноке
   Налегке
  Одинок плыву в страну
   Неразгаданную.
  
  Я к брегам бросаю взор -
   Что мне в них,
   Каждый миг
  От меня, как на позор,
   В мгле скрывающихся?
  
  Что мне в них? Я молод был,
   Но цветов
   С тех брегов
  Не срывал, венков не вил
   В скучной молодости...
  
  Я плыву и наплыву
   Через мглу
   На скалу
  И сложу мою главу
   Неоплаканную.
  
  И кому над сиротой
   Слёзы лить
   И грустить?
  Кто на прах холодный мой
   Взглянет жалостливо?
  
  Не дивитесь же, друзья,
   Что не раз
   Между вас
  На пиру весёлом я
   Призадумывался!
  
  Нe позднее 1826
  
  * 1828 года Августа 25
  
  * Стихотворение написано по случаю окончания многолетнего труда - перевода "Освобождённого Иерусалима" Торквато Тассо; было напечатано в конце четвёртого томика издания 1828 г.
  
  Ерусалим! Ерусалим!
   Тобою очарован, -
  Семь лет к твоим стенам святым
   Я мыслью был прикован; -
  Те годы для меня текли,
   Лились, как воды Рая...
  Их нет!.. Но память на земли
   Осталась их живая;
  Она отрадой будет мне
   В глухой пустыне мира,
  Пока в безвестной тишине
   Моя подремлет лира.
  
  Подремлет?.. Небо! Как узнать,
   Что мне готовишь в мире?
  Быть может, боле не бряцать
   Моей несмелой лире;
  Дни вдохновенья для меня,
   Быть может, пролетели:
  Нет в сердце прежнего огня,
   Мечты охолодели
  И впечатления уже
   Не так, как прежде, живы:
  Бескрылы в тесном рубеже
   Поэзии порывы.
  
  Но если снова для меня
   Расширятся пределы, -
  Я снова, лиру оструня,
   Как бы помолоделый,
  Взыграю, - и тогда опять
   Мне красен мир подлунный:
  Отчизны славу рокотать
   Живые будут струны;
  Я тени предков пробужу,
   Полузабытых нами,
  И обновлю и освечу
   Их память меж сынами.
  
  
  Вечер
  
  Роскошно солнце заходило,
  Пылал огнём лазурный свод...
  Помедли, ясное светило!
  Помедли!.. Но оно сокрыло
  Лице своё в зерцале вод.
  
  Люблю в час вечера весною
  Смотреть на синеву небес,
  Когда всё смолкнет над рекою,
  Лишь слышен соловей порою,
  И дышит ароматом лес.
  
  Но грусть мне сердце вдруг стесняет,
  Когда исчезнет свет от глаз:
  Как будто дружба изменяет,
  Как будто радость отлетает,
  Как будто в мире всё на час!
  
  Нe позднее 1829
  
  
  Жалобы Сальватора Розы*)
  
  * Сальватор Роза - итальянский живописец и поэт, живший в ХVII веке.
  
  Что за жизнь? Ни на миг я не знаю покою
  И не ведаю, где приклонить мне главу.
  Знать, забыла судьба, что я в мире живу
  И что плотью, как все, облечён я земною.
  Я родился на свет, чтоб терзаться, страдать,
  И трудиться весь век, и награды не ждать
  За труды и за скорбь от людей и от неба,
  И по дням проводить... без насущного хлеба.
  
   Я к небу воззову - оно
   Меня не слышит, к зову глухо;
   Взор к солнцу - солнце мне темно;
   К земле - земля грозит засухой...
   Я жить хочу с людьми в ладу,
   Смотрю - они мне ковы ставят;
   Трудясь, я честно жизнь веду -
   Они меня чернят, бесславят.
  
   Везде наперекор мне рок,
   Везде меня встречает горе:
   Спускаю ли я свой челнок
   На море - и бушует море;
   Спешу ли в Индию - и там,
   В стране, металлами богатой,
   Трудясь, блуждая по горам,
   Я нахожу... свинец - не злато.
  
   Являюсь ли я иногда,
   Сжав сердце, к гордому вельможе,
   И - об руку со мной беда:
   Я за порог лишь - и в прихожей
   Швейцар, молчание храня
   И всех встречая по одежде,
   Укажет пальцем на меня,
   И - смерть зачавшейся надежде.
  
   Вхожу к вельможе я тупой,
   С холодностью души и чувства;
   В кругу друзей-невежд со мной
   Заговорит он про искусства -
   Уйду: он судит обо мне
   Не по уму, а по одежде,
   С своим швейцаром наравне...
   Ценить искусства - не невежде!..
  
   Я и во сне и наяву
   Воздушные чертоги строю.
   Я, замечтавшися, творю
   Великолепные чертоги.
   Мечты пройдут, и я смотрю
   Сквозь слёз на мой приют убогий.
  
   Другим не счесть богатств своих,
   К ним нужда заглянуть не смеет,
   Весь век слепое счастье их
   На лоне роскоши лелеет.
   Другим богатств своих не счесть,
   А мне - отверженцу судьбины -
   Назначено брань с нуждой весть
   И... в богадельне ждать кончины...
  
   И я... я живописец!.. Да!
   На всё смеющиеся краски
   Я навожу, и никогда
   От счастия не вижу ласки...
   Будь живописец, будь поэт, -
   Что пользы? В век наш развращенный
   Счастлив лишь тот, в ком смысла нет,
   В ком огнь не теплится священный.
  
  Что за жизнь? Ни на миг я не знаю покою
  И не ведаю, где приклонить мне главу.
  Знать, забыла судьба, что я в мире живу
  И что плотью, как все, облечён я земною.
  Я родился на свет, чтоб терзаться, страдать,
  И трудиться весь век, и награды не ждать
  За труды и за скорбь от людей и от неба,
  И по дням проводить... без насущного хлеба.
  
  Нe позднее 1831
  
  
  Зависть
  
  "Что в лесу наедине,
  Что, кукушка, ты кукуешь?
  Ты, конечно, о весне
  Удалившейся тоскуешь?"
  
  "О весне тоскую? Нет!
  Не люблю весны я вашей:
  Только летом мил мне свет,
  Лето знойное мне краше".
  
  "Но весною всё цветёт,
  Воздух сладок, небо чисто,
  Нежно соловей поёт
  Под черемухой душистой".
  
  "Он поёт, но что поёт?
  Негу страсти и беспечность,
  Солнца красного восход
  И блаженства скоротечность".
  
  "Что же петь певцу весны
  У весны на новоселье?
  Он под кровом тишины
  Счастлив и поёт веселье".
  
  "Это больно для меня:
  Он счастлив, а я тоскую;
  Он поёт с рассветом дня,
  Я с рассветом дня - кукую!"
  
  Нe позднее 1838
  
  
  Жаворонок
  
  Светит солнце, воздух тонок,
  Разыгралася весна,
  Вьётся в небе жаворонок -
  Грудь восторгами полна!
  
  Житель мира - мира чуждый,
  Затерявшийся вдали, -
  Он забыл, ему нет нужды,
  Что творится на земли.
  
  Он как будто и не знает,
  Что не век цвести весне,
  И беспечно распевает
  В поднебесной стороне...
  
  Нет весны, не стало лета...
  Что ж? Из грустной стороны
  Он в другие страны света
  Полетел искать весны.
  
  И опять под твердью чистой,
  На свободе, без забот,
  Жаворонок голосистый
  Песни радости поёт.
  
  Не поэта ль дух высокий,
  Разорвавший с миром связь,
  В край небес спешит далёкий,
  В жаворонке возродясь?
  
  Жаворонок беззаботный,
  Как поэт, всегда поёт
  И с земли, как дух бесплотный,
  К небу правит свой полёт.
  
  Нe позднее 1838
  
  
  [3 отрывка из поэмы "Арета"]
  
  [1]
  
  Я помню золотые годы,
  Когда в объятиях природы,
  Свободный от мирских сует,
  Я издали смотрел на свет
  И отвергал его зазывы.
  Тогда Поэзии порывы
  Теснилися в душе моей,
  Я весь был в ней, я жил для ней.
  
  Я помню золотые годы,
  Когда с беспечностью свободы,
  В разливе полном бытия,
  Мечтой переносился я
  В края Италии заветной, -
  И дни мелькали незаметно;
  Тогда я счастьем был богат, -
  
  Его Виргилий и Торкват
  Мне напевали, навевали...
  Но эти годы миновали,
  И что от них осталось мне? -
  Воспоминания одне!
  И вот теперь у них на тризне,
  Ненужный гражданин отчизны,
  С охолодевшею мечтой
  Сижу безродным сиротой.
  
  [2]
  
  Бородино! Бородино!
  На битве исполинов новой
  Ты славою озарено,
  Как древле поле Куликово.
  
  Вопрос решая роковой -
  Кому пред кем склониться выей,
  Кому над кем взнестись главой, -
  Там билась Азия с Россией.
  
  И роковой вопрос решён:
  Россия в битве устояла,
  И заплескал восторгом Дон,
  Над ним свобода засияла.
  
  Здесь - на полях Бородина -
  С Россией билася Европа,
  И честь России спасена
  В волнах кровавого потопа.
  
  И здесь, как там, решён вопрос
  Со всем величием ответа:
  Россия стала как колосс
  Между двумя частями света.
  
  Ей роком отдан перевес,
  И вознеслась она высоко;
  За ней, пред нею лавров лес
  Возрос, раскинулся широко.
  
  [3]
  
  Природа по себе мертва.
  Вне сферы высшего влиянья
  Безжизненны её созданья:
  Она - зерцало божества,
  Скрижаль для букв Его завета;
  Ни самобытного в ней света,
  Ни самобытной жизни нет.
  Она заемлет жизнь и свет
  У сфер, не зримых бренным оком.
  Воображение - дитя,
  Но если, крыла распустя,
  В своём парении высоком
  Оно проникнет в глубь небес
  И там - в святилище чудес -
  У самого истока жизни,
  За гранью мертвенной отчизны,
  Упившись жизнию, творит
  По дивным образцам небесным,
  Всегда высоким и прелестным,
  И даст своим созданьям вид
  Полуземной, полунебесный,
  И душу свыше призовёт,
  И эту душу перельёт
  В свой образец полутелесный,
  Полудуховный, - он пройдёт
  Из века в век, из рода в род,
  На мир печальный навевая
  Таинственную радость рая.
  
  Нe позднее 1849
  
   Поэты 1820-1830-х годов. Том 2. Советский писатель. Ленинградское отделение, 1972.

Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru