Пушкин Александр Сергеевич
Переписка с В. А. Жуковским

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

Переписка А. С. Пушкина

А. С. Пушкин и В. А. Жуковский

  
   Переписка А. С. Пушкина. В 2-х т. Т. 1
   М., "Художественная литература", 1982. (Переписка русских писателей)
   OCR Ловецкая Т. Ю.
  

Содержание

  
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 23--30 декабря 1816 г. (?) Петербурге (?)
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. Июль 1819 г. Царское Село
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 1817--1820. Царское Село
   B. А. Жуковский -- Пушкину. 1 июня 1824 г. Петербург
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. Конец октября 1824 г. Михайловское
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 31 октября 1824 г. Михайловское и Тригорское
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 12 (?) ноября 1824 г. Петербург
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 29 ноября 1824 г. Михайловское
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 15 -- начало 20-х чисел апреля 1825 г. Петербург
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 20-е числа апреля (не позднее 24) 1825 г. Михайловское
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. Начало июля 1825 г. Михайловское
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 9 августа 1825 г. Петербург
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 17 августа 1825 г. Михайловское
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Вторая половина (не позднее 23) сентября 1825 г. Петербург
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 6 октября 1825 г. Тригорское
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 20-е числа января 1826 г. Михайловское
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 7 марта 1826 г. Михайловское
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 12 апреля 1826 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Вторая половина июля 1831 г. Царское Село
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Не ранее 16 августа 1831 г. Царское Село
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 24--27 августа 1831г. Царское Село
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 4--10 марта 1832 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 22 марта 1833 г. (?) Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 29 января 1834 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Февраль -- март (?) 1834 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 2 июля 1834 г. Петергоф
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 3 июля 1834 г. Петергоф
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 4 июля 1834 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 6 июля 1834 г. Петергоф
   Пушкин -- В. А. Жуковскому. 6 июля 1834 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Первая половина марта 1836 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Январь -- март 1836 г. (?) Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Январь -- март 1836 г. (?)Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 5 ноября 1836 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 10 ноября 1836 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 11--12 ноября 1836 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 14--15 ноября 1836 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 15--20 ноября 1836 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. Вторая половина ноября 1836 г. Петербург
   В. А. Жуковский -- Пушкину. 20-е числа (не позднее 24) декабря 1836 г. Петербург
  
   Василий Андреевич Жуковский (1783--1852) -- поэт, старший друг и наставник Пушкина. Жуковский одним из первых обратил внимание на незаурядный талант молодого лицеиста; 19 сентября 1815 года он писал Вяземскому о Пушкине: "Это надежда нашей словесности. Боюсь только, чтобы он, вообразив себя зрелым, не помешал себе созреть! Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастет. Ему надобно непременно учиться, и учиться не так, как мы учились!" (ЛН, т. 58, с. 33).
   Лицеист Пушкин высоко оценил дружескую поддержку поэта-арзамасца:
  
   И ты, природою на песни обреченный!
   Не ты ль мне руку дал в завет любви священный?
   Могу ль забыть я час, когда перед тобой
   Безмолвный я стоял, и молнийной струей
   Душа к возвышенной душе твоей летела
   И, тайно съединясь, в восторгах пламенела...
                                                 ("К Жуковскому", 1816)
  
   Жанр литературного дружеского послания Жуковского оказал на поэтическое становление Пушкина немалое влияние, четко проявившееся в лирике молодого поэта в 1810-е годы. Сохранились стихотворные письма, посвящения и послания молодого Пушкина к Жуковскому.
   Эпистолярный контакт Пушкина и Жуковского охватывает двадцатилетний период, падая в основном на время после ссылки Пушкина в Михайловское. Сохранилось 14 писем Пушкина к Жуковскому и 26 писем Жуковского к Пушкину.
   Переписка Пушкина с Жуковским насыщена скорее этической проблематикой, чем профессионально-литературной. Опальный поэт взывает к Жуковскому, прося о моральной поддержке в психологически трудные для него, остродраматические моменты (ссора с отцом, попытка выехать за границу "для лечения"). В письмах "додекабрьского" периода Жуковский постоянно наставляет и поучает "легкомысленного" Пушкина, демонстративно уповая на его благоразумие и призывая писать для будущего, для славы России. Доброжелательность и настойчивость Жуковского не раз выручали Пушкина в тяжелых конфликтных ситуациях при столкновении с императором Александром I, а впоследствии с Николаем I. Впрочем, не всегда конечный результат соответствовал благим пожеланиям Жуковского. Особым драматизмом отмечена переписка Пушкина и Жуковского, связанная с хлопотами поэта об отставке в 1834 году. Непокорному поэту, находившемуся под неусыпным надзором императора и Бенкендорфа, грозила в случае отставки новая опала и запрещение работать в архивах. Это представлялось автору "Бориса Годунова" и "Истории Пугачева" величайшим бедствием, почему он и поддался уговорам Жуковского: буквально "спеленутый" его волей, с громадным напряжением, ломая себя, Пушкин идет на примирение с двором...
   Последний "пик" их переписки относится к истории дуэли Пушкина с Дантесом. Как известно, вмешательство Жуковского способствовало предотвращению дуэли в конце 1836 года. И тем не менее письма Жуковского этой поры поражают чрезмерно менторским тоном, порой граничившим с крайней бестактностью, и полным непониманием сути происходящего. Это не могло не оттолкнуть Пушкина, и последний акт трагедии разыгрался уже без участия Жуковского.
   После гибели Пушкина Жуковский много сделал для того, чтобы помочь семье поэта и спасти его бумаги. По настоянию Жуковского Николай I дал распоряжение заплатить долги Пушкина, заложенное имение отца очистить от долга, назначить пенсион вдове и "дочери по замужество"; определить сыновей в пажи и положить по 1500 рублей на воспитание каждого до вступления на службу; единовременно выдать семье 10 000 рублей; сочинения издать на казенный счет в пользу вдовы и детей.
   По ходатайству Жуковского было дано разрешение продлить издание "Современника" на 1837 год; в посмертных томах журнала ему удалось поместить не печатавшиеся ранее произведения Пушкина; "Арап Петра Великого", "Галуб" ("Тазит"), "Медный всадник", "Последний из свойственников Иоанны д'Арк", "О Мильтоне и переводе "Потерянного рая" Шатобрианом" и др. В пятом томе "Современника" появилось письмо Жуковского к С. Л. Пушкину о последних днях жизни поэта (об этом см.: П. в восп., т. 2, с. 341-- 355, 506--507).
  

ПУШКИН -- В. А. ЖУКОВСКОМУ

  
   23--30 декабря 1816 г. (?) Петербург (?)
  
   Monsieur!
   Nous vous renvoyons Voltaire, M-lle d'Orléans1, mon père et ma mère, etc--le tout
               4
               3
   total   7
   Et par-dessus le marché M-r de Küchelbecker vous envoyé 4 vol.d'Amphion2.-- Bien de remerciements pour ma part. Mon cher M. Jouckofsky -- j'espère que demain j'aurais le plaisir de vous voir; Zadig, Tristam3 etc. sont priés bien humblement de dîner chez nous aujourd'hui, s'il est possible.

Pouchkine.

  

Перевод

  
   Милостивый государь!
   Мы возвращаем вам Вольтера, девицу Орлеанскую1, моего отца и мою мать, и т. д.,-- всего
               4
               3
   Итого 7
   И сверх того, г-н Кюхельбекер посылает вам 4 тома "Амфиона"2.-- Очень благодарен от себя. Мой милый господин Жуковский, надеюсь, что завтра я буду иметь удовольствие видеться с вами; покорнейше просим Задига, Тристама3 и др. отобедать у нас сегодня, если возможно.

Пушкин.

   -- -- --
   Акад., XVI, No 1373 (см. "Дополнения к переписке Пушкина").
   1 Антиклерикальная поэма Вольтера "Орлеанская девственница" (1775), о которой Пушкин писал еще в 1814 г. в незаконченной поэме "Бова":
  
   ...вчера, в архивах рояся,
   Отыскал я книжку славную,
   Золотую, незабвенную,
   Катехизис остроумия,
   Словом: Жанну Орлеанскую.
  
   2 Журнал, который в 1815 г. издавал А. Ф. Мерзляков.
   3 Задиг -- герой одноименной философской повести Вольтера (1747); Тристам (Тристрам) -- герой романа Л. Стерна "Тристрам Шенди" (1759--1767).
  

ПУШКИН -- В. А. ЖУКОВСКОМУ

  
   Июль 1819 г. Царское Село
  
   Раевский, молоденец прежний,
   А там уже отважный сын1,
   И Пушкин, школьник неприлежный
   Парнасских девственниц-богинь,
   К тебе, Жуковский, заезжали,
   Но, к неописанной печали,
   Поэта дома не нашли --
   И, увенчавшись кипарисом,
   С французской повестью Борисом 2
   Домой уныло побрели.
   Какой святой, какая сводня
   Сведет Жуковского со мной?
   Скажи -- не будешь ли сегодня
   С Карамзиным, с Карамзиной?
   На всякий случай -- ожидаю,
   Тронися просьбою моей,
   Тебя зовет на чашку чаю
   Раевский -- слава наших дней.
  
   -- -- --
   ВЕ, 1888, No 3, с. 431; Акад., II, с. 108.
   1 Имеется в виду Николай Николаевич Раевский, младший сын героя Отечественной войны, генерала от кавалерии H. H. Раевского. Первая, вторая и последняя строки стихотворного письма пародируют стихи Жуковского из его "Певца во стане русских воинов" (1812):
  
   Раевский, слава наших дней,
        Хвала! перед рядами
   Он первый грудь против мечей
       С отважными сынами.
  
   В этой поэтической зарисовке Жуковский запечатлел ставший легендарным подвиг генерала Раевского в сражении под Дашковкой 11 июля 1812 г.; позднее в заметке о "Некрологии генерала от кавалерии Н. Н. Раевского" (автор М. Ф. Орлов, напечатано анонимно) Пушкин писал: "С удивлением заметили мы непонятное упущение со стороны неизвестного некролога: он не упомянул о двух отроках, приведенных отцом на поля сражений в кровавом 1812 году!.. Отечество того не забыло" (ЛГ, 1830, No 1). См. также коммент. Т. Г. Цявловской в кн.: A.C. Пушкин. Собр. соч. в 10-ти томах, т. 1. М., 1974, с. 658.
   Пушкин посвятил H. H. Раевскому-младшему "Кавказского пленника" (1820--1821):
  
   Мы в жизни розно шли: в объятиях покоя
   Едва, едва расцвел и вслед отца-героя
   В поля кровавые, под тучи вражьих стрел,
   Младенец избранный, ты гордо полетел.
  
   2 Имеется в виду повесть А. Сент-Ипполита "Boris" (P., 1819), в предисловии к которой автор утверждал, что знаменитый русский поэт Жуковский создал балладу на тот же сюжет; речь шла о балладе "Громобой", где герой продает душу нечистой силе и расплачивается за это тяжкими муками.
  

ПУШКИН -- В. А. ЖУКОВСКОМУ1

  
   1817--1820. Царское Село
  
   Штабс-капитану 2, Гете, Грею,
   Томсону, Шиллеру3 привет!
   Им поклониться честь имею,
   Но сердцем истинно жалею,
   Что никогда их дома нет.
  
   -- -- --
   PC, т. XXXIX, 1897, с. 275; Акад., II, с. 131.
   1 В PC эта записка опубликована со слов H. M. Коншина, который утверждал, что она была написана Пушкиным на дверях квартиры Жуковского в Царском Селе.
   2 Жуковский получил чин штабс-капитана 6 ноября 1812 г. за участие в Бородинском сражении в составе Московского ополчения, состоял при штабе М. И. Кутузова.
   3 Жуковский переводил сочинения Гете, Грея, Томсона и Шиллера.
  

В. А. ЖУКОВСКИЙ -- ПУШКИНУ

  
   1 июня 1824 г. Петербург
  
   Ты уверяешь меня, Сверчок моего сердца, что ты ко мне писал, писал и писал -- но я не получал, не получал и не получал твоих писем. Итак, бог судья тому, кто наслаждался ими1. На последнее и единственное твое письмо буду отвечать двумя словами, ибо тремя некогда2. Имя Сафианос3 прекрасное и для меня столь же священное, как и для Греции. Но не знаю, удастся ли мне почтить его так, как я бы желал. Поговорю с теми, кто это дело знает и кто что-нибудь по этому делу может. Если не получишь никакого от меня отзыва -- то знай, что не удалось4. Если же удастся, то лень исчезнет, и напишу подробно. Обнимаю тебя за твоего Демона5. К черту черта! Вот пока твой девиз. Ты создан попасть в боги -- вперед. Крылья у души есть! вышины она не побоится, там настоящий ее элемент! дай свободу этим крыльям, и небо твое. Вот моя вера6. Когда подумаю, какое можешь состряпать для себя будущее, то сердце разогреется надеждою за тебя. Прости, чертик, будь ангелом. Завтра же твой ангел. Твои звали меня к себе, но я быть у них не могу: пошлю только им полномочие выпить за меня заздравный кубок и за меня провозгласить: Быть сверчку орлом и долететь ему до солнца.

Жуковский.

   1 июня.
  
   -- -- --
   РА, 1889, кн. III, с, 113--114; Акад., XIII, No 85.
   1 Письма, которые Пушкин посылал Жуковскому из Одессы и, вероятно, из Кишинева, до сих пор не обнаружены. Не сохранились и свидетельства о количестве этих писем. Разумеется, они могли затеряться в результате перлюстрации писем опального поэта -- на это недвусмысленно указывает текст Жуковского. Однако можно предположить, что Пушкин несколько преувеличил количество посланий, отправленных с юга Жуковскому.
   2 Это письмо Пушкина также не сохранилось.
   3 Сирота, дочь гетериста Сафианоса, убитого турками в Скулянской битве 29 июня 1821 г.; ее дядя служил подполковником в Камчатском пехотном полку дивизии М. Ф. Орлова.
   4 Сведения о том, удалось ли Жуковскому успешно ходатайствовать о Родоес Сафианос (см. следующее письмо Пушкина к Жуковскому), не сохранились.
   5 Жуковский имеет в виду стихотворение Пушкина "Демон" (1823), опубликованное в альманахе "Мнемозина" (1824, ч. III). Пушкинский "Демон" -- воплощение сомнения, скепсиса и отрицания -- играл значительную роль в его творческом сознании, возникая в разных жанрах произведений поэта на протяжении всей его последующей литературной деятельности ("Коварность", 1824; "Ангел", 1827; "Сцена из "Фауста", 1825, и т. д.). По свидетельству современников, прототипом пушкинского "Демона" был Александр Николаевич Раевский; библиографию о нем см.: Черейский, с. 339. Пушкин откликнулся на толки, связывающие "Демона" с именем Раевского, заметкой "О стихотворении "Демон" (1825; поэт намеревался опубликовать ее под чужим именем, но напечатана она была лишь в 1874 г.): "В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противуречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки душа. Недаром великий Гете называет вечного врага человечества духом отрицающим. И Пушкин не хотел ли в своем демоне олицетворить сей дух отрицания или сомнения, и в сжатой картине начертал отличительные признаки и печальное влияние оного на нравственность нашего века". По-видимому, Жуковскому импонировал дидактический, морализующий акцент, невольно поставленный Пушкиным в этом стихотворении; автор "Демона" с классической четкостью противопоставляет "свободу, славу и любовь", возвышенные чувства, искусства и "все впечатленья бытия" злобному гению, презирающему вдохновенье.
   6 Жуковский, в чьем творчестве "чертям" и "чертовщине" отводилось строго определенное место в рамках балладной традиции, в то же время твердо придерживался ригористической точки зрения на нравственно-этическое назначение поэзии ("поэзия есть добродетель"). Неизменное стремление к возвышенному мечтательному идеалу постоянно увлекало поэзию Жуковского в "заоблачные выси":
  
   Сия сходящая святыня с вышины,
   Сие присутствие создателя в созданье --
   Какой для них язык?.. Горе душа летит,
   Все необъятное в единый вздох теснится...
                                                  ("Невыразимое", 1819)
  

ПУШКИН -- В. А. ЖУКОВСКОМУ

  
   Конец октября 1824 г. Михайловское
  
   Не знаю, получил ли ты очень нужное письмо; на всякий случай повторю вкратце о деле, которое меня задирает заживо. 8-летняя Родоес Сафианос, дочь грека, падшего в Скулянской битве героя1, воспитывается в Кишиневе у Катерины Христофоровны Крупенской, жены бывшего виц-губернатора Бессарабии 2. Нельзя ли сиротку приютить? она племянница русского полковника, следственно, может отвечать за дворянку. Пошевели сердце Марии3, поэт! и оправдаем провиденье. О себе говорить не намерен, я хладнокровно не могу всего этого раздумать; может быть, тебя рассержу, вывалив, что у меня на сердце 4. Брат5 привезет тебе мои стихи, жду твоих, как утешения. Обнимаю тебя горячо, хоть и грустно. Введи меня в семейство Карамзина, скажи им, что я для них тот же. Обними из них кого можно; прочим -- всю мою душу6.
  
   -- -- --
   РА, 1872, стлб. 2357; Акад., XIII, No 105.
   1 См. письмо Жуковского Пушкину от 1 июня 1824 г. и письмо Пушкина от 29 ноября 1824 г.
   2 По предположению Б. Л. Модзалевского, "Пушкин в это время мог познакомиться с женою опочецкого уездного предводителя дворянства А. Н. Пещурова -- Елизаветою Христофоровною... сестрою Екатерины Христофоровны Крупенской (жены бывшего бессарабского вице-губернатора Матвея Егоровича Крупенского), у которой воспитывалась Софианос. С семьею Крупенских Пушкин, как известно, был знаком еще в Кишиневе" (Письма, т. I, с. 354). Знакомство Пушкина с Е. X. Пещуровой подтверждается современными источниками, -- см.: Черейский, с. 310.
   3 Пушкин имеет в виду вдовствующую императрицу Марию Федоровну, покровительствовавшую женскому образованию в России.
   4 8 июля 1824 г. по представлению Воронцова и высочайшему повелению Пушкин был исключен из службы и выслан из Одессы в село Михайловское, принадлежавшее его родителям. За ним был установлен строгий надзор. Поводом к этому послужило подвергнутое перлюстрации письмо поэта к Вяземскому, в котором он писал: "Беру уроки чистого афеизма". Действительной причиной высылки были трудные отношения с М. С. Воронцовым ("Он начал вдруг обходиться со мной с непристойным неуважением",-- писал Пушкин А. И. Тургеневу). О пребывании Пушкина в Михайловском П. А. Вяземский писал А. И. Тургеневу 13 августа 1824 г.: "Должно быть богатырем духовным, чтобы устоять против этой пытки. <...> В его лета, с его душою, которая также кипучая бездна огня (прекрасное выражение Козлова о Бейроне), нельзя надеяться, чтобы одно занятие, одна деятельность мысли удовольствовали бы его... Признаюсь, я не иначе смотрю на ссылку Пушкина, как на coup de grâce (смертельный удар. -- Ред.), что нанесли ему. Не предвижу для него исхода из этой бездны" (ОА, т. III, с. 74).
   5 Л. С. Пушкин поехал в Петербург в первых числах ноября; 13 ноября 1824 г. он был принят на службу в департамент духовных дел иностранных исповеданий.
   6 Осенью 1824 г. семейство Карамзина состояло из жены историографа Екатерины Андреевны, урожденной Колывановой, внебрачной дочери А. И. Вяземского, единокровной сестры П. А. Вяземского; старшей дочери (от первого брака) фрейлины Софьи Николаевны и младших детей: Александра (1815--1888), Андрея (1814--1854), Владимира (1819--1879), Екатерины (1806--1867), Елизаветы (1821--1891).
  

ПУШКИН -- В. А. ЖУКОВСКОМУ

  
   31 октября 1824 г. Михайловское и Тригорское
  
   Милый, прибегаю к тебе. Посуди о моем положении. Приехав сюда, был я всеми встречен как нельзя лучше, но скоро все переменилось: отец, испуганный моей ссылкою, беспрестанно твердил, что и его ожидает та же участь; Пещуров, назначенный за мною смотреть1, имел бесстыдство предложить отцу моему должность распечатывать мою переписку, короче -- быть моим шпионом; вспыльчивость и раздражительная чувствительность отца не позволяли мне с ним объясниться; я решился молчать. Отец начал упрекать брата в том, что я преподаю ему безбожие2. Я все молчал. Получают бумагу, до меня касающуюся. Наконец, желая вывести себя из тягостного положения, прихожу к отцу, прошу его позволения объясниться откровенно... Отец осердился. Я поклонился, сел верхом и уехал. Отец призывает брата и повелевает ему не знаться avec ce monstre, ce fils dénaturé... {с этим чудовищем, с этим сыном, извратившим законы природы (фр.).} (Жуковский, думай о моем положении и суди.) Голова моя закипела. Иду к отцу, нахожу его с матерью и высказываю все, что имел на сердце целых 3 месяца. Кончаю тем, что говорю ему в последний раз. Отец мой, воспользуясь отсутствием свидетелей, выбегает и всему дому объявляет, что я его бил, хотел бить, замахнулся, мог прибить...3 Перед тобою не оправдываюсь. Но чего же он хочет для меня с уголовным своим обвинением? рудников сибирских и лишения чести? спаси меня хоть крепостию, хоть Соловецким монастырем 4. Не говорю тебе о том, что терпят за меня брат и сестра -- еще раз спаси меня.

А. П.

   31 окт.
  
   Поспеши: обвинение отца известно всему дому. Никто не верит, но все его повторяют. Соседи знают. Я с ними не хочу объясняться -- дойдет до правительства, посуди, что будет. Доказывать по суду клевету отца для меня ужасно, а на меня и суда нет. Я hors la loi {вне закона (фр.).}.
   P. S. Надобно тебе знать, что я уже писал бумагу губернатору, в которой прошу его о крепости, умалчивая о причинах5. П. А. Осипова, у которой пишу тебе эти строки, уговорила меня сделать тебе и эту доверенность. Признаюсь, мне немного на себя досадно, да, душа моя,-- голова кругом идет.
  
   -- -- --
   РА, 1872, стлб. 2354--2356; Акад., XIII, No 110.
   1 Наблюдение за Пушкиным, сосланным в Михайловское, осуществлял А. Н. Пещуров, бывший в то время опочецким уездным предводителем дворянства. По совету рижского генерал-губернатора маркиза Паулуччи А. Н. Пещуров предложил отцу поэта взять на себя надзор за сыном.
   2 Вероятно, в разговорах с братом Пушкин не скрывал своей наклонности к "безбожию". Подробнее об этом см. примеч. 4 к предыд. письму.
   3 О ссоре Пушкина с отцом в обществе ходили преувеличенные слухи, вероятно, в силу того обстоятельства, что репутация Пушкина уже с конца 1810-х годов приобрела некий "апокрифический" характер. По мнению А. И. Кирпичникова, отголоски ссоры с отцом звучат в сцене III "Скупого рыцаря" (PC, 1899, No 2, с. 441).
   4 По-видимому, Пушкин вспомнил об угрозе ссылки в Сибирь или в Соловецкий монастырь, которая была заменена весной 1820 г. служебным переводом в канцелярию главного попечителя и председателя попечительного комитета об иностранных поселенцах Южного края России генерала И. Н. Инзова.
   5 Сохранился отрывок чернового письма Пушкина к псковскому гражданскому губернатору Б. А. Адеркасу от конца октября 1824 г.: "Милостивый государь Борис Антонович, государь император высочайше соизволил меня послать в поместье моих родителей, думая тем облегчить их горесть и участь сына. Неважные обвинения правительства сильно подействовали на сердце моего отца и раздражили мнительность, простительную старости и нежной любви его к прочим детям. Решился для его спокойствия и своего собственного просить его императорское величество, да соизволит меня перевести в одну из своих крепостей. Ожидаю сей последней милости от ходатайства вашего превосходительства" (Акад., XIII, с. 115--116).
  

В. А. ЖУКОВСКИЙ -- ПУШКИНУ

  
   12(?) ноября 1824 г. Петербург
  
   Милый друг, твое письмо привело бы в великое меня замешательство, если б твой брат не приехал с ним вместе в Петербург1 и не прибавил к нему своих словесных объяснений. Получив его, я точно не знал, на что решиться: вот первая мысль, которая мне представилась: ехать к Паулуччи (который здесь и с которым NB я очень мало знаком) предупредить его насчет твоего письма к Адеркасу и объяснить ему твое положение2. И я это бы сделал (ибо ничего другого не мог придумать), если бы не явился твой Лев и не сказал мне, что все будет само собою устроено. Без него, желая тебе сделать пользу, я только бы тебе, вероятно, повредил, то есть обратил бы внимание на то, что лучше оставить в неизвестности, и не могу поручиться, уважил ли бы Паулуччи мою просьбу. Тургенева, который с ним хорошо знаком, нет в Петербурге; он поехал в Москву, где ожидает его смерть матери3. На письмо твое, в котором описываешь то, что случилось между тобою и отцом, не хочу отвечать, ибо не знаю, кого из вас обвинять и кого оправдывать. И твое письмо и рассказы Льва уверяют меня, что ты столько же не прав, сколько и отец твой. На все, что с тобою случилось и что ты сам на себя навлек, у меня один ответ: ПОЭЗИЯ. Ты имеешь не дарование, а гений. Ты богач, у тебя есть неотъемлемое средство быть выше незаслуженного несчастия и обратить в добро заслуженное; ты более нежели кто-нибудь можешь и обязан иметь нравственное достоинство. Ты рожден быть великим поэтом; будь же этого достоин. В этой фразе вся твоя мораль, все твое возможное счастие и все вознаграждения. Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые,-- шелуха. Ты скажешь, что я проповедую с спокойного берега утопающему. Нет! я стою на пустом берегу, вижу в волнах, силача и знаю, что он не утонет, если употребит свою силу, и только показываю ему лучший берег, к которому он непременно доплывет, если захочет сам. Плыви, силач. А я обнимаю тебя. Уведомь непременно, что сделалось с твоим письмом. Читал "Онегина" и "Разговор", служащий ему предисловием:4 несравненно! По данному мне полномочию предлагаю тебе первое место на русском Парнасе. И какое место, если с высокостию гения соединишь и высокость цели! Милый брат по Аполлону! это тебе возможно! А с этим будешь недоступен и для всего, что будет шуметь вокруг тебя в жизни.