Пушкин Александр Сергеевич
Переписка с H. В. Гоголем

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

Переписка А. С. Пушкина

А. С. Пушкин и H. В. Гоголь

  
   Переписка А. С. Пушкина. В 2-х т. Т. 2
   М., "Художественная литература", 1982.
   (Переписка русских писателей)
   OCR Ловецкая Т. Ю.
  

Содержание

  
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. 16 августа 1831 г. Петербург
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. 21 августа 1831 г. Петербург
   Пушкин -- Н. В. Гоголю. 25 августа 1831 г. Царское Село
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. 23 декабря 1833 г. Петербург
   Пушкин -- Н. В. Гоголю. Март -- первые числа (не позднее 7) апреля 1834 г. Петербург
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. 13 мая 1834 г. Петербург
   Пушкин -- Н. В. Гоголю. 13 мая 1834 г. Петербург
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. Май 1834 г. Петербург
   Пушкин -- Н. В. Гоголю. Вторая половина октября 1834 г. Петербург
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. Конец декабря 1834 г.-- начало января 1835 г. Петербург
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. Около 22 января 1835 г. Петербург
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. 7 октября 1835 г. Петербург
   Н. В. Гоголь -- Пушкину. 2 марта 1836 г. Петербург
   История взаимоотношений Пушкина и Гоголя привлекала внимание многих исследователей. Ограниченный круг источников (включая и эпистолярные свидетельства) позволяет обрисовать лишь основные вехи знакомства двух писателей, причем некоторые факты могут быть по-разному истолкованы. История человеческого и профессионального общения двух больших писателей сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Люди разных литературных поколений, разных психологических складов, писатели, каждый из которых прожил жизнь, весьма отличную от жизненного пути другого, творческие индивидуальности, столь непохожие друг на друга,-- Пушкин и Гоголь даже при обоюдном стремлении к полному взаимопониманию не могли одинаково воспринимать многие жизненные и литературные события.
   В переписке Пушкина имя Гоголя впервые упоминается в письме Плетнева к поэту от 22 февраля 1831 года, а три месяца спустя, 20 мая, состоялось знакомство Пушкина и Гоголя на квартире Плетнева. Летом 1831 года Гоголь жил в Павловске и почти каждый вечер спешил в Царское Село, где жили Пушкин и Жуковский. Молодой писатель становится постоянным собеседником в их дружеском кругу. Письма Гоголя к Пушкину от 16 и 21 августа 1831 года неоспоримо свидетельствуют об их быстром сближении. Пушкин счел возможным ознакомить Гоголя со своим памфлетом "Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов", который должен был со дня на день появиться под псевдонимом Феофилакта Косичкина в журнале "Телескоп". Гоголь пришел в восторг от полемического хода Пушкина и в письме от 21 августа предложил объединить усилия в обличении Фаддея Булгарина. Увлекаемый гротескной стихией, бушевавшей в его творческом сознании, Гоголь предлагает резко заострить полемику, изобразив Булгарина и А. Орлова двумя достойнейшими представителями "преображенного величия" России. Вероятно, вспомнив о нападках на Пушкина за байронические отголоски в его поэзии, Гоголь стремится "перевернуть" ситуацию, сравнив Булгарина с Байроном. Язвительная характеристика Булгарина, сделанная Гоголем размашисто и оригинально, казалось, могла привлечь внимание Пушкина. Но тут-то и обнаруживается разность их писательских индивидуальностей. Пушкин почувствовал, что Гоголю изменило чувство меры, что даже в памфлетном изображении не следует сравнивать Булгарина с великим английским поэтом. И хотя эффект от подобного гротескного сопоставления несопоставимых фигур мог сильно поразить читателей, Пушкин в ответном письме к Гоголю, по сути дела, отводит его желание присоединиться к полемике с издателем "Северной пчелы".
   В последующие пять лет Гоголь в письмах постоянно обращается к Пушкину с различными просьбами: просмотреть корректуру его сборника "Арабески", внести исправления в предисловие к этому сборнику, помочь ему устроиться на службу в университет, просит дать ему сюжеты для его произведений. В начале 1836 года исполняется давнее желание Гоголя выступить на стороне Пушкина в журнальной полемике: Пушкин поручает Гоголю написать обзорную статью о современных журналах.
   Статья "О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году" появилась без подписи и была воспринята читателями и, что еще важнее, журналистами как статья издателя журнала (о снятии имени Гоголя, которое значилось первоначально в оглавлении, см.: В. Г. Березина. 1) Новые данные о статье Гоголя "О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году". -- В кн.: "Гоголь. Статьи и материалы". Л., 1954, с. 70--85; 2) Из истории "Современника" Пушкина.-- П. Иссл. и мат., т. I, с. 278--312). Неумеренная запальчивость Гоголя могла сильно повредить "Современнику", и Пушкин решается на мистификацию. В третьем номере журнала он помещает за подписью "А. Б." "Письмо к издателю", в котором дан критический разбор статьи "О движении журнальной литературы..." с примечанием от издателя: "С удовольствием помещая здесь письмо г. А. Б., нахожусь в необходимости дать моим читателям некоторые объяснения. Статья "О движении журнальной литературы" напечатана в моем журнале, но из сего еще не следует, чтобы все мнения, в ней выраженные с такою юношескою живостью и прямодушием, были совершенно сходны с моими собственными. Во всяком случае она не есть и не могла быть программою "Современника".
   "Письмо к издателю" было написано самим Пушкиным, который счел благоразумным отмежеваться от остроумных, но заносчивых суждений Гоголя, высказанных в адрес "Библиотеки для чтения", "Северной пчелы", "Сына отечества", "Литературных прибавлений к "Русскому инвалиду", "Телескопа" и даже "Московского наблюдателя".
   Письмом от 2 марта 1836 года заканчивается переписка Пушкина с Гоголем, рассмотрение которой убеждает нас в том, что принадлежность обоих писателей к одному и тому же литературному лагерю не исключала порой расхождений между ними по литературно-журнальным вопросам. Подробнее о взаимоотношениях Пушкина и Гоголя см.: Н. Н. Петрунина, Г. М. Фридлендер. Пушкин и Гоголь в 1831 --1836 годах.-- П. Иссл. и мат., т. VI, с. 197--228.
   Сохранилось четыре письма Пушкина к Гоголю и девять писем Гоголя к Пушкину.
  

Н. В. ГОГОЛЬ -- ПУШКИНУ

  
   16 августа 1831 г. Петербург
  

16 авгу. СПб.

   Приношу повинную голову, что не устоял в своем обещании по странному случаю1. Я никак не мог думать, чтобы была другая дорога не мимо вашего дома в Петербург. И преспокойно ехал в намерении остановиться возле вас; но вышло иначе. Я спохватился уже поздно. А сопутницы мои, спешившиеся к карантину для свидания с мужьями, никаким образом не захотели склониться на мою просьбу и потерять несколько минут. Если же посылка ваша может немножко обождать, то вы можете отдать Васильчиковой2, которой я сказал (она думает ехать в среду) заслать за нею к вам, и тогда она будет доставлена в мои руки. Я только что приехал в город и никого еще не видал. Здесь я узнал большую глупость моего корреспондента. Он, получивши на имя мое деньги и знавши, что я непременно буду к 15 числу, послал их таки ко мне на имя ваше в Царское Село вместе с письмом. И вам теперь и мне новое затруднение. Но вы снисходительны и великодушны. Может быть, и ругнете меня лихим словом; но где гнев, там и милость. Письмо с деньгами вы можете также отдать для отправки ко мне Васильчиковой. Теперь ничего не пишу к вам, потому что собираюсь дня через три писать снова. Адресуйте ко мне в Институт Патриотического общества на Васильевском острову 3.

Ваш Гоголь.

   -- -- --
   PA, 1880, кн. II, с. 509; Акад., XIV, No 658.
   1 Речь идет о рукописи "Повестей Белкина", которую Гоголь должен был захватить, заехав к Пушкину из Павловска в Царское Село, для передачи Плетневу в Петербург.
   2 Гоголь жил в Павловске в доме княгини А. И. Васильчиковой, будучи учителем ее сына.
   3 По ходатайству Плетнева и Жуковского 9 февраля 1831 г. императрица дала согласие назначить Гоголя младшим учителем истории Патриотического института; уволившись 9 марта из департамента уделов, Гоголь на следующий день приступил к педагогической работе в институте.
  

Н. В. ГОГОЛЬ -- ПУШКИНУ

  
   21 августа 1831 г. Петербург
  

СПб. Августа 21.

   Насилу теперь только управился я с своими делами и получил маленькую оседлость в Петербурге. Но и теперь еще половиною, что я половиною? целыми тремя четвертями нахожусь в Павловске и Царском Селе. В Петербурге скучно до нестерпимости. Холера всех поразгоняла во все стороны, и знакомым нужен целый месяц антракта, чтобы встретиться между собою. У Плетнева я был, отдал ему в исправности ваши посылку и письмо1. Любопытнее всего было мое свидание с типографией. Только что я просунулся в двери, наборщики, завидя меня, давай каждый фиркать и прыскать себе в руку, отворотившись к стенке. Это меня несколько удивило. Я к фактору, и он после некоторых ловких уклонений наконец сказал, что "Штучки, которые изволили прислать из Павловска для печатания, оченно до чрезвычайности забавны и наборщикам принесли большую забаву"2. Из этого я заключил, что я писатель совершенно во вкусе черни. Кстати о черни, знаете ли, что вряд ли кто умеет лучше с нею изъясняться, как наш общий друг Александр Анфимович Орлов. В предисловии к новому своему роману "Церемониал погребения Ивана Выжигина, сына Ваньки Каина" он говорит, обращаясь к читателям: "Много, премного у меня романов в голове" (его собственные слова), "только все они сидят еще в голове; да такие бойкие ребятишки эти романы, так и прыгают из головы. Но нет, не пущу до время, а после извольте, полдюжинами буду поставлять. Извольте! Извольте! Ох вы, мои други сердечные! Народец православный!" Последнее обращение так и задевает за сердце русский народ. Это совершенно в его духе, и здесь-то не шутя решительный перевес Александра Анфимовича над Фадеем Бенедиктовичем3. Другой приятель наш Бестужев-Рюмин здравствует и недавно еще сказал в своей газете: "Должно признаться, что "Северный Меркурий" побойче таки иных "Литературных прибавлений". Как-то теперь должен беситься Воейков, а он, я думаю, воображал, что бойче "Литературных прибавлений" нет ничего на свете. Еще о черни. Знаете ли, как бы хорошо написать эстетический разбор двух романов, положим: "Петра Ивановича Выжигина" и "Сокол был бы сокол, да курица съела". Начать таким образом, как теперь начинают у нас в журналах: "Наконец, кажется, приспело то время, когда романтизм решительно восторжествовал над классицизмом и старые поборники французского корана на ходульных ножках (что-нибудь в роде Надеждина) убрались к черту. В Англии Байрон, во Франции необъятный великостью своею Виктор Гюго, Дюканж и другие в каком-нибудь проявлении объективной жизни воспроизвели новый мир ее нераздельно-индивидуальных явлений. Россия, мудрости правления которой дивятся все образованные народы Европы и проч. и проч., не могла оставаться также в одном положении. Вскоре возникли и у ней два представителя ее преображенного величия. Читатели догадаются, что я говорю о г.г. Булгарине и Орлове. На одном из них, т. е. на Булгарине, означено направление чисто Байронское (ведь это мысль недурна сравнить Булгарина с Байроном). Та же гордость, та же буря сильных непокорных страстей, резко означившая огненный и вместе мрачный характер британского поэта, видны и на нашем соотечественнике; то же самоотвержение, презрение всего низкого и подлого принадлежит им обоим. Самая даже жизнь Булгарина есть больше ничего, как повторение жизни Байрона; в самых даже портретах их заметно необыкновенное сходство. На счет Александра Анфимовича можно опровергать мнение Феофилакта Косичкина; говорят, что скорее Орлов более философ, что Булгарин, весь поэт". Тут недурно взять героев романа Булгарина: Наполеона и Петра Ивановича, и рассматривать их обоих, как чистое создание самого поэта; натурально, что здесь нужно вооружиться очками строгого рецензента и приводить места, каких (само по себе разумеется) не бывало в романе. Не худо присовокуплять: "Почему вы, г. Булгарин, заставили Петра Ивановича открыться в любви так рано такой-то, или почему не продолжили разговора Петра Ивановича с Наполеоном, или зачем в самом месте развязки впутали поляка (можно придумать ему и фамилию даже)". Все это для того, чтобы читатели видели совершенное беспристрастие критика. Но самое главное, нужно соглашаться с жалобами журналистов наших, что действительно литературу нашу раздирает дух партий ужасным образом, и оттого никак нельзя подслушать справедливого суждения. Все мнения разделены на две стороны: одне на стороне Булгарина, а другие на стороне Орлова, и что они, между тем как их приверженцы нападают с таким ожесточением друг на друга, совершенно не знают между собою никакой вражды и внутренно, подобно всем великим гениям, уважают друг друга4.
   У нас бывают дожди и необыкновенно сильные ветры; вчерашнюю ночь даже было наводнение. Дворы домов по Мещанской, по Екатерининскому каналу и еще кое-где, а также и много магазинов были наполнены водою. Я живу на третьем этаже и не боюсь наводнений; а кстати, квартира моя во 2-й Адмиралтейской части, в Офицерской улице, выходящей на Вознесенский проспект, в доме Брунста.
   Прощайте. Да сохранит вас бог вместе с Надеждою Николаевною от всего недоброго и пошлет здравие навеки. А также да будет его благословение и над Жуковским.

Ваш Гоголь.

  
   -- -- --
   РА, 1880, кн. II, с. 509--511; Акад., XIV, No 660.
   1 Гоголь отдал Плетневу рукопись "Повестей Белкина" и письмо Пушкина от середины августа 1831 г.
   2 Рассказ о посещении Гоголем типографии Пушкин вставил в свой отзыв на выход в свет первой книги "Вечеров на хуторе близ Диканьки" ("Лит. прибавления к "Русскому инвалиду", 1831, No 79, 3 октября).
   3 О полемике между Фаддеем Булгариным и Пушкиным, выступившим под маской некоего Феофилакта Косичкина, по поводу произведений Александра Анфимовича Орлова см. во вступит. статье в т. 1 наст. изд.
   4 Об отношении Пушкина к стремлению Гоголя включиться в полемику с Булгариным -- см. во вступ. заметке к переписке. "Северный Меркурий" -- газета, которую издавал малоизвестный литератор М. А. Бестужев-Рюмин, допускавший в своем издании выпады против Пушкина. "Литературные прибавления к "Русскому инвалиду" -- газета А. Ф. Воейкова.
  

ПУШКИН -- H. В. ГОГОЛЮ

  
   25 августа 1831 г. Царское Село
  

Любезный Николай Васильевич,

   Очень благодарю Вас за письмо и доставление Плетневу моей посылки, особенно за письмо. Проект Вашей ученой критики удивительно хорош. Но Вы слишком ленивы, чтоб привести его в действие. Статья Феофилакта Косичкина еще не явилась; не знаю, что это значит: не убоялся ли Надеждин гнева Фаддея Венедиктовича?1 -- Поздравляю Вас с первым Вашим торжеством, с фырканьем наборщиков и изъяснениями фактора. С нетерпением ожидаю и другого; толков журналистов и отзыва остренького сидельца 2. У нас все благополучно: бунтов, наводнения и холеры нет. Жуковский расписался; я чую осень и собираюсь засесть. Ваша Надежда Николаевна, т. е. моя Наталья Николаевна -- благодарит Вас за воспоминание и сердечно кланяется Вам. Обнимите от меня Плетнева и будьте живы в Петербурге, что довольно, кажется, мудрено.

А. П.

   25 августа.
  
   -- -- --
   БЗ, 1858, т. I, No 3, стлб. 75; Акад., XIV, No 663.
   1 Первая статья Пушкина, подписанная псевдонимом "Ф. Косичкин", -- "Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов" (Тел., 1831, No 13) появилась в последних числах августа.
   2 Остренький сиделец, т. е. лавочник; так Пушкин уничижительно называет Н. А. Полевого. Его рецензия на "Вечера на хуторе близ Диканьки" (MT, 1831, No 17, с. 91--95) содержала несколько исторических промахов и некоторые необоснованные суждения об украинском языке. В защиту Гоголя выступил О. Сомов, который под псевдонимом "Никита Луговой" напечатал в "Литературных прибавлениях к "Русскому инвалиду" (No 94, 25 ноября, с. 737--739) "Письмо к издателю "Литературных прибавлений" о "Вечерах на хуторе близ Диканьки", о критике на них г. Полевого и о прочем".
  

Н. В. ГОГОЛЬ -- ПУШКИНУ

  
   23 декабря 1833 г. Петербург

23 декабря 1833.

   Если бы вы знали, как я жалел, что застал вместо вас одну записку вашу на моем столе 1. Минутой мне бы возвратиться раньше, и я бы увидел вас еще у себя. На другой же день я хотел непременно побывать у вас; но как будто нарочно все сговорилось идти мне наперекор: к моим геморроидальным добродетелям вздумала еще присоединиться простуда, и у меня теперь на шее целый хомут платков. По всему видно, что эта болезнь запрет меня на неделю, Я решился, однако ж, не зевать и вместо словесных представлений набросать мои мысли и план преподавания на бумагу 2. Если бы Уваров был из тех, каких немало у нас на первых местах, я бы не решился просить и представлять ему мои мысли. Как и поступил я назад тому три года, когда мог бы занять место в Московском университете, которое мне предлагали, но тогда был Ливен, человек ума недельного. Грустно, когда некому оценить нашей работы. Но Уваров собаку съел. Я понял его еще более по тем беглым, исполненным ума замечаниям и глубоким мыслям во взгляде на жизнь Гете3. Не говорю уже о мыслях его по случаю экзаметров, где столько философического познания языка и ума быстрого 4.-- Я уверен, что у нас он более сделает, нежели Гизо во Франции5. Во мне живет уверенность, что если я дождусь прочитать план мой, то в глазах Уварова он меня отличит от толпы вялых профессоров, которыми набиты университеты.
   Я восхищаюсь заранее, когда воображу, как закипят труды мои в Киеве. Там я выгружу из-под спуда многие вещи, из которых я не все еще читал вам. Там кончу я Историю Украины6 и юга России и напишу Всеобщую историю, которой, в настоящем виде ее, до сих пор, к сожалению, не только на Руси, но даже и в Европе нет. А сколько соберу там преданий, поверьев, песен и проч.! Кстати, ко мне пишет Максимович, что он хочет оставить Московский университет и ехать в Киевский. Ему вреден климат. Это хорошо. Я его люблю. У него в "Естественной истории" есть много хорошего, по крайней мере ничего похожего на галиматью Надеждина7. Если бы Погодин не обзавелся домом, я бы уговорил его проситься в Киев. Как занимательными можно сделать университетские записки; сколько можно поместить подробностей, совершенно новых, о самом крае! Порадуйтесь находке: я достал летопись без конца, без начала об Украине, писанную, по всем признакам, в конце XVII-го века. Теперь покамест до свиданья! Как только мне будет лучше, я явлюсь к вам.

Вечно Ваш Гоголь.

  
   -- -- --
   PA, 1880, кн. II, с. 512--513; Акад., XV, No 867.
   1 Записка Пушкина не сохранилась.
   2 Желая получить место на кафедре всеобщей истории в открывавшемся тогда Киевском университете, Гоголь написал для министра народного просвещения С. С. Уварова "План преподавания всеобщей истории" (ЖМНП, 1834, ч. I, No 2, с. 189--209), который затем был им включен в сборник "Арабески" под названием "О преподавании всеобщей истории".
   3 Статья Уварова "Взгляд на жизнь Гете" (1833) была написана и издана по-французски, а также в русском переводе И. И. Давыдова.
   4 Гоголь имеет в виду две статьи Уварова: "Письмо к Николаю Ивановичу Гнедичу о греческом экзаметре" ("Чтение в Беседе любителей русского слова". СПб., 1813, чт. 13, с. 56--68) и ответ Уварова В. В. Капнисту (там же, 1815, чт. 17, с. 47--66).
   5 Французский историк Франсуа Пьер Гизо был назначен в 1833 г., министром народного просвещения Франции.
   6 Из "Отчета по Санкт-Петербургскому учебному округу за 1835 год" явствует, что Гоголь написал два тома истории Украины, "которые, однако ж, он медлит издавать до тех пор, пока обстоятельства не позволят ему осмотреть многих мест, где происходили некоторые события" (С. Машинский. Гоголь. М., 1951, с. 65). Эта рукопись Гоголя до настоящего времени неизвестна.
   7 Имеется в виду писатель, историк литературы, этнограф, фольклорист, ботаник, профессор Московского университета, а с 1834 г. профессор словесности Киевского университета, автор "Размышлений о природе" (1833) М. А. Максимович. Под галиматьей Надеждина Гоголь подразумевает его статьи в "Телескопе" по вопросам натурфилософии.
  

ПУШКИН -- Н. В. ГОГОЛЮ

  
   Март -- первые числа (не позднее 7) апреля
   1834 г. Петербург 1
  
   Вы правы -- я постараюсь. До свидания.

А. П.

  
   -- -- --
   Изв. ОРЯС, т. XVIII, 1878, No 3, с. 2; Акад., XV, No 909.
   1 Поверх этой пушкинской записки написано письмо Гоголя к Максимовичу; его дата -- 7 апреля 1834 г. -- является основанием датировки настоящей записки. Вероятнее всего предположить, что в записке Пушкина речь идет о его ходатайстве перед Уваровым относительно назначения Гоголя и Максимовича на кафедры Киевского университета (см.: A. A. Hазаревский. Забытый автограф Пушкина.-- П. Врем., т. 4--5, с. 490--493).
  

Н. В. ГОГОЛЬ -- ПУШКИНУ

  
   13 мая 1834 г. Петербург
  

13 мая.

   Я, раздумавши, увидел, что теперь писать к Левашеву точно будет излишне1. Это лучше сделать тогда, когда я буду уже собираться в дорогу, и через меня. Теперь же я буду вас беспокоить вот какою просьбою: если зайдет обо мне речь с Уваровым, скажите, что вы были у меня и застали меня еле жива. При этом случае выбраните меня хорошенько за то, <что> живу здесь и не убираюсь сей же час вон из города, что доктора велели ехать сей же час и стараться захватить там это время.-- И сказавши, что я могу весьма легко через месяц протянуть совсем ножки, завесть речь о другом, как-то о погоде или о чем-нибудь подобном. Мне кажется, что это не совсем будет бесполезно.

Вечно ваш Гоголь.

  
   -- -- --
   РА , 1880, кн. II, с. 512; Акад., XV, No 937.
   1 Надеясь получить место в Киевском университете, Гоголь хотел заручиться рекомендательным письмом к киевскому генерал-губернатору графу В. В. Левашеву.
  

ПУШКИН -- Н. В. ГОГОЛЮ

  
   13 мая 1834 г. Петербург
  
   Я совершенно с Вами согласен. Пойду сегодня же назидать Уварова1 и кстати о смерти "Телеграфа" поговорю и о Вашей2. От сего незаметным и искусным образом перейду к бессмертию, его ожидающему3. Авось уладим 4.
  
   -- -- --
   БЗ, 1858, т. I, No 3, стлб. 76; Акад., XV, No 938.
   1 Из писем Гоголя к К. С. Сербиновичу и М. А. Максимовичу, относящихся к этому времени, видно, что Уваров обещал ему место "экстраординарного профессора и деньги на подъем" (Н. В. Гоголь. Полн. собр. соч., т. X. М., 1940, с. 318), но медлил с решением, что побудило Гоголя просить Пушкина переговорить с министром просвещения.
   2 "Московский телеграф" был запрещен 3 апреля 1834 г. вследствие настойчивых представлений Уварова. Пушкин в разговоре с Уваровым собирался связать "смерть "Телеграфа" с опасениями за жизнь Гоголя, которому вреден петербургский климат.
   3 Пушкин иронизирует по поводу неумеренного тщеславия Уварова.
   4 О визите Пушкина к Уварову ничего не известно. Назначение Гоголя в Киевский университет не состоялось.
  

Н. В. ГОГОЛЬ -- ПУШКИНУ

  
   Май 1834 г. Петербург 1
  
   Я вчера был у Уварова. Ничего я не могу вам сказать утешительного для себя. Если бы я был хотя в таком состоянии, как вчера, я бы явился к вам. Но теперь я так зло захворал, что никуда не могу носа показать. Если вы будете в нашей стороне и станете проходить мимо Малой Морской, то будьте великодушны и загляните ко мне, страдающему и телом и духом. Я имею вам кое-что сказать.

Вечно ваш

Н. Гоголь.

  
   -- -- --
   PC, 1879, апрель, т. XXIV, между с. 776--777 (факсимильное воспроизведение); Акад., XV, No 936.
   1 Датируется по изд.: Н. В. Гоголь. Полн. собр. соч., т. X. М., 1940, с. 317.
  

ПУШКИН -- Н. В. ГОГОЛЮ

  
   Вторая половина октября 1834 г.1 Петербург
  
   Перечел с большим удовольствием;2 кажется, все может быть пропущено. Секуцию жаль выпустить:3 она, мне кажется, необходима для полного эффекта вечерней мазурки. Авось бог вынесет. С богом!

А. П.

  
   -- -- --
   БЗ, 1858, т. I, No 3, с. 75; Акад., XV, No 1009 (с датой: "вторая половина октября 1836 г.").
   1 См. иную датировку этого письма, данную H. H. Петруниной (между 15 октября и 9 ноября 1834 г.) в Письмах посл. лет, с. 248--249.
   2 Пушкин перечел рукопись "Невского проспекта" перед сдачей в цензуру сборника "Арабески", куда входила эта повесть.
   3 Секуция -- сцена расправы немца Шиллера и его приятелей над поручиком Пироговым в "Невском проспекте". "Письмо Пушкина свидетельствует о том, что Гоголь, еще до передачи повести в цензуру, опасался, что "секуция" не будет пропущена, и во избежание столкновения с цензурой хотел эту сцену выпустить сам. Поскольку цензурная рукопись до нас не дошла, мы не знаем, возникла, ли сокращенная (по сравнению с черновым текстом) редакция "секуции" в "Арабесках" как результат прямого цензурного вмешательства (т. е. после чтения рукописи Пушкиным) или явилась следствием гоголевской автоцензуры; поэтому нельзя с точностью ответить на вопрос, какой текст сцены был известен Пушкину в рукописи" (Письма посл. лет, с. 249; коммент. Н. Н. Петруниной).
  

Н. В. ГОГОЛЬ -- ПУШКИНУ

  
   Конец декабря 1834 г.-- начало января 1835 г.
   Петербург 1
  
   Вышла вчера довольно неприятная зацепа по цензуре по поводу "Записок сумасшедшего". Но, слава богу, сегодня немного лучше. По крайней мере, я должен ограничиться выкидкою лучших мест2. Ну, да бог с ними! Если бы не эта задержка, книга моя, может быть, завтра вышла3. Жаль, однако ж, что мне не удалось видеться с вами. Я посылаю вам предисловие. Сделайте милость, просмотрите, и если что, то поправьте и перемените тут же чернилами4. Я ведь, сколько вам известно, сурьезных предисловий еще не писал и потому в этом деле совершенно неопытен.

Вечно ваш Гоголь.

  
   -- -- --
   РА, 1880, кн. II, с. 513; Акад., XV, No 1012.
   1 Датируется по изд.: Н. В. Гоголь. Полн. собр. соч., т. X. М., 1940, с. 346.
   2 По требованию цензуры из "Записок сумасшедшего" был исключен ряд мест: в записи от 3 октября слова о том, что "правильно писать может только дворянин"; в записи от 13 ноября неуважительная фраза собачки Меджи об ордене, а также ее мнение о том, что талию пса Трезора "и сравнить нельзя с камер-юнкерского"; в записи от мартобря 86 числа слова о "патриотах": "Мать, отца, бога продадут за деньги, честолюбцы, христопродавцы"; в записи "день был без числа": "Проезжал государь император" и др.
   3 Имеется в виду сборник Гоголя "Арабески", который вышел из печати около 20 января 1835 г.
   4 Исполнил ли Пушкин просьбу Гоголя, неизвестно; предисловие к "Арабескам" дошло до нас лишь в печатном виде.
  

Н. В. ГОГОЛЬ -- ПУШКИНУ

  
   Около 22 января 1835 г. Петербург
  
   Я до сих пор сижу болен; мне бы очень хотелось видеться с вами. Заезжайте часу во втором; ведь вы, верно, будете в это время где-нибудь возле меня. Посылаю вам два экземпляра "Арабесков", которые, ко всеобщему изумлению, очутились в 2-х частях. Один экземпляр для