# "Сраженный рыцарь". Пушкина

Александр Сергеевич Пушкин

## Литературный альбомъ.


## "Сраженный рыцарь". Пушкина.


Послѣднимъ сіяньемъ за лѣсомъ горя,

Вечерняя тихо потухла заря;

Безмолвна долина глухая.

Въ туманѣ пустынномъ клубится рѣка,

Лѣнивой грядою идутъ облака,

Межъ ними луна золотая.


* * *


Чугунныя латы на холмѣ лежатъ,

Копье раздроблено, въ перчаткѣ булатъ,

И щитъ подъ шеломомъ заржавимъ;

Вонзилися шпоры въ увлаженный мохъ,

Лежатъ неподвижно -- и мѣсяца рогъ

Надъ ними въ блистаньи кровавомъ.


* * *


Вкругъ холма обходитъ другъ сильнаго, конь:

Въ очахъ горделивыхъ померкнулъ огонь,

Онъ бранную голову клбпитъ.

Безпечнымъ копытомъ бьетъ камень долинъ,

И смотритъ на латы конь вѣрный одинъ,

И дико трепещетъ и стонетъ....

Быть можетъ, наканунѣ еще витязь, томимый злымъ предчувствіемъ, спрашивалъ у присмирѣвшаго своего друга:

"Что ты ржешь, мой конь ретивый,

Что ты шею опустилъ?

Не потряхиваешь гривой

Не грызешь своихъ удилъ?

Али я тебя не холю?

Али ѣшь овса не въ волю?

Али сбруя не красна?

Аль поводья не шелковы,

Не серебряны подковы,

Не злачены стремена?"

И отвѣчалъ ему конь печальный:

"Оттого я присмирѣлъ,

Что я слышу топотъ дальный,

Трубный звукъ и пѣнье стрѣлъ;

Оттого я ржу, что въ полѣ

Ужъ не долго мнѣ гулять,

Проживать въ красѣ и холѣ,

Свѣтлой сбруей щеголять;

Что ужъ скоро врагъ суровый

Сбрую всю мою возьметъ,

И серебряны подковы

Съ легкихъ ногъ моихъ сдеретъ;

Оттого мой духъ и поетъ,

Что намѣсто чапрака

Кожей онъ твоей покроетъ

Мнѣ вспотѣвшіе бока".

А бывало и такъ, что витязь погибалъ отъ руки не суроваго и коварнаго врага, который не сдиралъ серебряныхъ подковъ съ легкихъ ногъ "друга" и не покрывалъ, намѣсто чапрака, вспотѣвшіе бока коня кожей сраженнаго противника... Не то было у него на умѣ!... Если любовь и дружба въ старину, какъ и въ наши дни, имѣли всегда мѣсто въ сердцѣ человѣческомъ, то измѣна и коварство также находили тамъ довольно помѣстительный уголокъ -- и вотъ

Воронъ къ ворону летитъ,

Воровъ ворону кричитъ:

"Воронъ, гдѣ-бъ намъ отобѣдать?

Какъ-бы намъ о томъ провѣдать?"

Воронъ ворону въ отвѣтъ:

"Знаю, будетъ намъ обѣдъ;

Въ чистомъ полѣ подъ ракитой

Богатырь лежитъ убитый.

Кѣмъ убитъ и отъ чего,

Знаетъ соколъ лишь его,

Да кобылка вороная,

Да хозяйка молодая..."

Соколъ въ рощу улетѣлъ,

На кобылку недругъ сѣлъ,

А хозяйка ждетъ милова --

Не убитаго -- живова.


"Нива", No 6, 1875