# Тени

Болеслав Прус

Cienie.

Перевод Губичек (1899).

## Тени


Рассказ Болеслава Пруса.


(Перев. С польского для "Сиб. Ж.")


Когда на небе потухают солнечные лучи, с земли подымается мрак. Мрак -- великая армия ночи в тысячи колонн и миллиарды солдат. Могучая эта армия с незапамятных времен борющаяся со светом, каждое утро отступает, каждый вечер побеждает, господствует от захода до восхода, а днем, побежденная, прячется по углам, и -- ожидает.

Ожидает она в пропастях гор и городских погребах, в чаще леса и глубине темных озер; ожидает, спрятавшись в предвечных пещерах земли, в копях, рвах и кривизне стен. Есть она в каждой щели древесной коры и складке человеческого платья, лежит она под наименьшим зернышком песку, цепляется самой тонкой нити паутины и -- ожидает. Выпугнутая с одного места, мгновенно переносится на другое, упорно пользуясь каждой возможностью вернуться туда, откуда ее выгнали, занять свободное место и залить землю.

Когда же солнце гаснет, тогда армия мраков тихо и осторожно выступает плотными рядами из своих убежищ и наполняет коридоры домов, сени и плохо освещенные лестницы. Из-под шкафов и столов выползает на середину комнаты и потихоньку занимает занавесы.

Сквозь продушник погребов и стекла окон выходит она на улицу и в тихом молчании берет приступом стены, крыши и, притаившись на чердаках, терпеливо ожидает, пока на западе не побледнеют розовые облака.

Еще минута -- и внезапно подымается громадное извержение темноты, от земли до неба. Звери скроются в берлоги, человек войдет в дом, и жизнь, как растение без воды, скорчится и начинает вянуть. Колориты и фигуры расплывутся, а тревога, заблуждение и преступление воцарятся над миром.

В это время на пустующих улицах большого города появляется странная личность с небольшим огоньком над головой.

Быстро пробегает она тротуары, как бы убегая перед темнотой, останавливается на минуту у каждого фонаря и, озарив его веселым светом, исчезает как тень.

И так каждый день в году. Дышит ли весна ароматом цветов, свирепствует ли июльская буря, подымает ли по улицам тучи пыли разъяренный осенний вихрь, клубится ли в воздухе зимний снег, -- она всегда, как только потухнет восток, пробегает со своим огоньком городские тротуары, озаряет улицы и потом исчезает как тень.

Откуда ты, человек, берешься и где кроешься, что не знаем твоего лица и не слышим голоса? Имеешь ли ты жену или мать, которая ожидает твоего возвращения? Есть ли у тебя дети, которые лезли бы тебе на колени и обнимали за шею, когда поставишь в угол свой фонарь? Есть ли у тебя друзья, которым рассказываешь про свою гордость и горе, или хоть знакомые, с которыми мог бы ты беседовать про дневные приключения? Имеешь ли дом, в котором можно бы тебя найти, -- имя, чтобы можно было тебя позвать? Имеешь ли, наконец, нужды, чувства, которые делали бы тебя человеком, как мы? Или ты в самом деле существо бесформенное, молчаливое и неуловимое, показывающееся только в сумерки лишь бы развести свет и потом исчезнуть, как тень?

Отвечено мне, что это настоящий человек и даже получил его адрес. Вошедши в указанный мне дом, спросил я сторожа:

-- У вас живет тот, который зажигает фонари на улице?

-- У нас!

-- А где?

-- А вот, в той комнате!

Комната была заперта. Посмотрев через окно, увидел я только нары у стены, а возле -- фонарь на длинном шесте, -- фонарщика не было.

-- Скажи мне, пожалуйста, какой он собой? -- спросил я сторожа.

-- Кто его знает, -- ответил он, пожимая плечами, -- я сам хорошо его не знаю. Он днем дома не бывает.

Спустя полгода я опять зашел в тот же дом.

-- А сегодня фонарщик дома?

-- О! О! -- произнес сторож, -- нет и не будет. Вчера его похоронили.

Сказав это, сторож глубоко задумался.

Расспросив его о подробностях, отправился я на кладбище.

-- Укажи мне могилу вчера похороненного фонарщика, -- обратился я к могильщику.

-- Фонарщика? -- повторил он. -- Кто его знает. Тридцать пассажиров вчера было.

-- Но ведь он похоронен в отделении самых бедных, -- заметил я.

-- Таких провалилось до двадцати пяти.

-- Он лежал в неокрашенном гробе.

-- Таких привезли шестнадцать.

Таким образом я не узнал ни лица, ни имени и не видел даже могилы фонарщика. Остался он после смерти тем же, чем был и при жизни: существом, видимым только в сумерки, немым и неуловимым как тень.

Во мраке жизни, где ощупью блуждает несчастный род людей, где одни разбиваются о препятствия, другие проваливаются в бездну, и верного пути никто не знает, где мучимого предрассудком преследует злое приключение, нищета и ненависть, -- по темным, окольным тропинкам жизни ратно торопятся фонарщики. Каждый из них несет над головой маленькое пламя, освещает свою дорожку, живет никому неизвестный, трудится никем не оценим, а потом исчезает как тень.


Губичек


-----------------------------------------------------------------------------


Первая публикация перевода: Тени. Рассказ Болеслава Пруса. (Перев. с польского для "Сиб. Ж.") / Маленький фельетон // Сибирская жизнь. 1899. No 58. С. 3.

Источник текста: Переводы польской литературы в дореволюционной периодике Сибири. Хрестоматия. -- Томск: Издат. дом Томского гос. ун-та, 2019. -- 235 с