Прокопович Феофан
Владимир

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 4.69*60  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трагедокомедия
    (Отрывок)

                             Феофан Прокопович

                                  Владимир
всех славенороссийских стран князь и повелитель, от неверия тьмы во великий
 свет евангельский духом святим приведен в лето от рождества христова 988;
нине же в преславной академии Могило-мазеповианской киевской, приветствующей
  ясневельможного его царского пресветлого величества войска запорожского
обоих стран Днепра гетмана и славного чину святого Андрея апостола кавалиера
  Иоанна Мазепи, превеликого своего ктитора, на позор российскому роду от
  благородных российских сынов, доброе зде воспитуемых, действием, еже от
поетов нарицается трагедокомедия, лета господня 1705, июля 3 дня, показанный
                                 (Отрывок)

----------------------------------------------------------------------------
     Западов В. А. Русская литература XVIII века, 1770-1775. Хрестоматия
     М., "Просвещение", 1979.
----------------------------------------------------------------------------

   (Тень Ярополка рассказывает об убийстве Ярополка по наущению Владимира
верховному жрецу и волхву Жериволу и открывает ему замысел Владимира принять
  христианство. Жеривол угрожает поднять на Владимира все волшебные силы.

     При   наступлении   праздника  Перуна  жрец  Курояд  призывает  людей к
принесению   жертв   богам.   Другой   жрец,  Пиар,  останавливает  Курояда.
Пришедший  Жеривол  сообщает  жрецам  об  угрозе язычеству и вызывает духов;
являются бесы и обещают жрецам помощь.
     По  повелению  Владимира  Жеривол  ведет  прение  о  вере  с  греческим
послом-философом,  причем  обнаруживает  полное  невежество. Князь прогоняет
жрецов,  философ  же  склоняет  его  к  принятию  новой веры. Во сне и наяву
Владимир терпит искушения: бес мира насылает на него горделивые помыслы, бес
хулы  -  бранные,  бес  тела - плотские; князь побеждает искушения; столь же
безуспешно его прельщают Прелесть и ее подруги.)

                                 ДЕЙСТВИЕ 5

                               Явление первое

                                Курояд, Пиар

           Курояд. Ясти мне хощется, о ясти! Горе! Ясти!
                      Ясти хочу. Горе мне! Приходит пропасти.
             Пиар. Курояде, где ти был? Где был еси ныне?
           Курояд.    Дабы тако не жив был князь наш (наедине
                   С тобою беседую), яко богом жертва
                      чрез него вся оскуде! О, аще бы мертва
                   Слышах его, слышах бы весть радостну, нову...
             Пиар.    Кая вина?
           Курояд.              Уверив философа слову,
                   Запрети приносити жертву по всем градом.
             Пиар.    Мала се еще злоба.
           Курояд.                       Убивати гладом
                   Малу злобу зовеши? А еще пречестных
                      жрецов и молебников за весь мир нелестных!
                   Се аз ходих на село курей куповати.
                      И когда сие бяше!
             Пиар.                      Горшее слышати,
                   Вижу, ти не случися? Что глаголют мнозы,
                      молю тя, кто болий ест - жерцы или бозы?
           Курояд. Вем, что вопрошавши: аки бы скорб сию
                      о мне имел. Ни, друже! Мене не жалею,
                   Жалею богов. Ибо аще оскудеет
                      жертва, аз куплю мяса, но бог не имеет
                   Пенязей и не пойдет на село: глад убо
                      нам - ему смерть готова. И сие сугубо
                   Печалива мя творит.
             Пиар.                     Еще ты не веси
                      злобы его горшия? Как его беси
                   На богов возъяриша? Повеле повсюду
                      крушити боги. Видех, како уд от уду
                   Отторжен валяшеся, многим носи, нозы
                      урезание видех. О благие бозы!
                   Болею за вас зело. Чи не скорб се, друже?
                      Ладо не может уже плясати, ему же
                   Сие дело от богов всех ест порученно,
                      Но токмо лакти движет всуе недейственно.
                   Мошко же отнюд кадил не возможет чути,
                      а Позвизд (О скорб моя! О жалю мой лютий!)
                   Пребиту голень имать и храмлет стеняя.
                      Но слиши множайшия и крайная злая.
                   Что видех, окаянний! Зри вещь неподобну:
                      Дети студнии, кумир рассекши подробну,
                   Во главу, аки в сосуд, испраздняют стомах {*}.
                   {* Желудок, утробу.}
           Курояд.    Что главе творят?
             Пиар.                      Стомах испраздняют.
           Курояд.                                          Ах, ах!
                   Да како их не пожрет земля, се видяще!
                      Весть ли сие Жеривол?
             Пиар.                          Курояде, аще
                   Увесть сия Жеривол, предасть духа богу.
           Курояд.    Но где он ест? Не веси?
             Пиар.                            Впаде во премногу
                   Болезнь от скорбей многих и едва возможет
                      убежати от смерти. Зело бо не может
                   Ясти, ни вкуса чует; третий день минает,
                      отнель {*} он единого токмо пожирает
                   {* С тех пор, как.}
                   Бика на день.
           Курояд.               О люте! Все мы измрем гладом!
                      О княже беззаконный! Да бы ти над адом
                   Царствовал, не над намы, не над русским родом!
             Пиар.    Молчи! Тешимся твоим, господи, приходом.

                               Явление второе

                    Мечислав, вожд Храбрий, Пиар, Курояд

         Мечислав. Кое зде дело, жерцы! Воистинну дивний
                      упор сей! Вы едины имате противны
                   Быти воле княжеской? О столпи безумны!
                      Скоты бессловесные! Старцы детоумны!
           Курояд. Что толиким, господи, движеши нас страхом?
         Мечислав.    Ни ли слишасте воли княжей?
           Курояд.                                Не слышахом
                   Воистину. Кая ест?
          Xрабрий.                    Убо еста глуха?
                      Трубный глас извещаше.
             Пиар.                    Но не дойде слуха
                   Нашего. Ми зде равно прийдохом от пути;
                      не быхом днесь в Киеве. Но воспомянути
                   Извольте, господие, кой указ есть княжий.
                      Мы творим волю его. Воистинну вражий
                   Дух бы был, аще бы кто противился воле
                      толикого владыки.
         Мечислав.                      Убо вам дотоле
                   Несть вестно, я ко всюду крушити кумиры
                      князь повеле, наставшей християнской вере?
             Пиар. Се новое слишим мы.
           Курояд.                     Ниже нам чаянно.
         Мечислав. Како? Вся весть Россия, вам же неслыханно
                      Доселе ест. Лжете, псы!
             Пиар.                            О господи, буди,
                      яко же глаголеши; обаче мы люди
                   Простии, не слышахом.
           Курояд.                       Да не прогневится
                      власть твоя, ваша повесть отнюд быти мнится
                   Неудоб верительна: наш боголюбивый
                      князь есть.
         Мечислав.                О горе тебе! Ти ли мне, псе лживий,
                   Лгати велиши? Убо от твоего ж дела
                      явлю истину: круши идоли.
           Курояд.                              Сечила
                   Не имам со собою.
         Мечислав.                   Воины, дадете
                      оружие.
           Курояд.            Милости прошу, не мучете
                   Больного. Виждте, яко не могу подъяти.
         Мечислав.    Уд непослушный мечем достоит отъяти.
           Курояд. Люте мне!
         Мечислав.           Воины, дадете
                      наступи. Ни ли и ти тогожде недуга
                   Вредом ослаблен еси?
             Пиар.                      Послухай мя мало,
                      владико! Се Ладо ест бог, а се Купало,
                   А се Перун великий; с теми убо, яко
                      хощете вы творете, сего же никако
                   Не вредете, молю вас. Ах, с коликим страхом
                      поминаем, что о нем от древних прияхом.
                   Прорекоша древние жерцы, яко аще
                      вредит кто бога сего, тогда, то видяще,
                   Солнце лучи закриет, Днепр же воспятится,
                      Киев, трусом низвержен, во прах обратится.
                   Молю вас, не дерзайте.
          Xрабрий.                        Друзы, дерзнем сие
                      уведати: дело нам страх сей явственнее
                   Покажет. О великий! О боже преславний!
                      Не прогневайся на ны: что веле державний
                   Князь достоить творити. Аще погибаем,
                      яко же прещаеши, обаче дерзаем.
             Пиар. Не дерзайте, молю вас. О люте! О горе!
                      Зрете: трясется земля, падет град воскоре.
                   Падет град! Что творите? Не могу стояти
                      на ногах.
         Мечислав.              Лживий лестче! Не досит ли лгати?
             Пиар. Солнце изменяется.
         Мечислав.                    О колико бяше
                      льщение! Колико же невежество наше!
                   Кая слепота! Камень и древо бездушно,
                      аки бога, лживого, усердно, вседушно
                   Умильно почитати и тих рабом быти,
                      их же раб мой, художник, обиче творити...

     (В заключение трагедокомедии хор вкратце говорит об истории России
            и завершает пьесу прославлением Петра I и его дел.)

     1705

                                 ПРИМЕЧАНИЯ

     Владимир.  Впервые  разыграна  учениками  Киево-Могилянской  академии 3
июля  1705  г.  Получившая  широкое  распространение  в  рукописных  копиях,
упоминавшаяся  во  всех  историко-литературных  статьях  и  словарях русских
писателей,   трагедокомедия   не   могла   быть   напечатана   из-за  резкой
антиклерикальной  направленности  ни  в  XVIII,  ни в первой половине XIX в.
Впервые опубликована в 1874 г.

Оценка: 4.69*60  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru