# Счастье поневоле. И. Н. Потапенка

Игнатий Николаевич Потапенко

Счастье поневолѣ. И. Н. Потапенка. Изданіе Д. П. Ефимова и М. В. Клюкина. Цѣна 2 руб. Сюжетъ для своего новаго романа г. Потапенко взялъ изъ хорошо знакомаго ему быта провинціальнаго духовенства. На ту же тему была когда-то написана г. Забытымъ повѣсть Велѣно пріискивать. Но, во-первыхъ, это было давно, во-вторыхъ, сюжетъ далеко не исчерпанъ повѣстью г. Забытаго и не можетъ быть исчерпанъ даже двумя или тремя повѣстями, въ-третьихъ, г. Потапенко ставитъ своего героя, Егора Маккавеева, окончившаго курсъ семинариста, въ совершенно исключительныя условія. И это придаетъ нѣкоторую оригинальность лежащему передъ нами роману и дѣлаетъ его занимательнымъ. Герой романа типиченъ и, при вступленіи своемъ "на дѣйствительную службу", находится въ особливомъ, крайне затруднительномъ положеніи. Круглый сирота, Маккавеевъ воспитывался въ семинаріи казеннокоштнымъ, ни близкихъ родныхъ, ни дальнихъ у него не было или, вѣрнѣе, онъ таковыхъ не зналъ, и они о его существованіи понятія не имѣли. За десять лѣтъ ученія онъ почти не выходилъ изъ стѣнъ семинаріи, на каникулы и въ побывку ни къ кому не ѣздилъ, настоящей жизни не видалъ и, окончивши курсъ, рѣшительно не знаетъ, куда ему дѣваться, что предпринять, что съ собою дѣлать, къ кому обратиться за совѣтомъ и помощью,-- онъ ровно ничего не знаетъ. Къ тому же въ карманѣ у него нѣтъ ни копейки и на немъ самомъ нѣтъ ничего, кромѣ обтрепаннаго казеннаго платья. А изъ семинаріи уходить надо и необходимо торопиться, такъ какъ, по необыкновенно счастливой случайности, Маккавеевъ назначенъ священникомъ въ очень хорошій, богатый приходъ, въ село Окуневку, По распоряженію архіерея, отправившагося объѣзжать епархію, посвященіе Маккавеева въ іерейскій санъ должно состояться черезъ десять дней въ монастырѣ, сосѣднемъ съ Окупевкой. Слѣдовательно молодому богослову надо въ эти десять дней пріискать невѣсту, жениться, надлежащимъ манеромъ обзавестись свѣтскою и духовною одеждою. А на немъ поношеное платье съ чужого плеча, сидящее на немъ какъ на вѣшалкѣ, и въ рукахъ у Маккавеева пятнадцать рублей, выданныхъ отъ щедротъ инспектора изъ какихъ-то экономическихъ суммъ. Съ такимъ-то капиталомъ и съ опытностью младенца богословъ отправляется "пріискивать" невѣсту. Съ первыхъ шаговъ ему оказываютъ благодушно помощь дьячокъ изъ с. Богоявленскаго, сосѣдняго съ Окуневкой, и его хорошенькая дочь Вѣра. Дьячокъ совѣтуетъ семинаристу обратиться въ уѣздномъ городѣ къ соборному дьякону, отцу Гурію, по фамиліи тоже Маккавееву,-- быть можетъ родственнику. Дьяконъ чуть не выпроваживаетъ вонъ нищенски одѣтаго семинариста, но, удостовѣрившись въ томъ, что тотъ назначенъ священникомъ въ богатый приходъ, перемѣняетъ тонъ и принимаетъ самое живое участіе въ молодомъ человѣкѣ, котораго уже готовъ признать, на всякій случай, родственникомъ. Начало тѣмъ болѣе удачное, что дьяконъ Гурій большой любитель и спеціалистъ сватать будущихъ іереевъ и дьяконовъ. Отцу Гурію наперечетъ и доподлинно извѣстны всѣ "батюшки* уѣзда, у которыхъ есть поповны-невѣсты, нетерпѣливо ждущія жениховъ-богослововъ, могущихъ сдѣлать ихъ "матушками". Краткость срока не смущаетъ дьякона Гурія: богослову съ такимъ приходомъ нигдѣ не можетъ быть отказа, выбирай любую, а онъ, отецъ Гурій, свое дѣло твердо знаетъ, будетъ договариваться, торговаться о приданомъ и "дешево не продастъ своего богослова"... Какъ истый охотникъ, отецъ Гурій не останавливается передъ расходами въ счетъ будущихъ благъ и пускается съ Егоромъ Маккавеевымъ въ объѣздъ округи для пріисканія ему подходящей попадьи. Таковъ собственно прологъ романа г. Потапенка. Далѣе слѣдуетъ рядъ живыхъ, то забавныхъ, то печальныхъ картинъ семейной жизни сельскаго духовенства. Всѣ "батюшки", "матушки" и ихъ дочки отлично знаютъ, что для нихъ означаетъ пріѣздъ дьякона Гурія съ молодымъ семинаристомъ,-- дьяконъ уже много лѣтъ развозитъ по уѣзду "судьбу" дѣвицъ духовнаго званія. А г. Потапенко отлично знаетъ ту среду, которая повергаетъ несмышленаго и наивнаго богослова Маккавеева въ изумленіе, въ недоумѣніе, иногда въ страхъ, доходящій до ужаса и заставляющій бѣднаго Егора спасаться постыднымъ бѣгствомъ отъ покушеній родителей "окрутить* его, какъ можно скорѣе, и отъ порывовъ дѣвицъ навязаться ему въ жены. Въ этихъ картинахъ, мѣстами превосходно написанныхъ, встрѣчаются типическія и очень оригинальныя лица, почти сплошь подавленныя одною мыслью, одною заботой -- словить и окрутить выгоднаго жениха, не разбирая, каковъ онъ физически и каковъ нравственно. Дѣло тутъ для всѣхъ вовсе не въ женихѣ и будущемъ мужѣ, а единственно въ томъ, каковъ приходъ, гдѣ ему предстоитъ отправлять свои пастырскія обязанности. Въ семьяхъ духовенства, по большей части многосемейнаго, дочери представляютъ собою тяжелую обузу,-- ихъ надо спѣшить сбыть съ рукъ, дабы этотъ непрочный, скоро портящійся "товаръ" не залежался и, чего Боже сохрани, не осрамилъ бы всю семью. И дѣвицы хорошо знаютъ ожидающую ихъ горькую долю въ томъ случаѣ, если онѣ своевременно не успѣютъ сцапать богослова и сдѣлаться "матушками". Имъ не до разборчивости. Да, въ сущности, и разбирать-то времени нѣтъ, такъ же точно, какъ и произведенному въ женихи богослову. Ему "велѣно пріискать" и строго наказано пріискать и жениться въ недѣльный срокъ, подъ страхомъ остаться надолго безъ мѣста. Нашъ герой Маккавеевъ оказался, однако, весьма разборчивымъ, благодаря, конечно, тому обстоятельству, что онъ круглый и безродный сирота. Будь у него родители, особливо же мать вдова, сестры и братья, требующіе попеченія, не сталъ бы и онъ отвертываться отъ какой бы ни было поповны, не сталъ бы рисковать упустить изъ рукъ выгодный приходъ. Въ быту нашего духовенства въ огромномъ большинствѣ случаевъ браки заключаются "поневолѣ", на-спѣхъ, не только безъ любви, но и безъ предварительнаго знакомства жениха съ невѣстой. На долю героя романа г. Потапенка выпало рѣдкостное счастье отвертѣться отъ невѣстъ, которыхъ ему навязывали, и добраться до поправившейся ему на пароходѣ дочери благодушнаго дьячка, до очень милой и доброй Вѣры, оказавшейся какимъ-то чудомъ тоже неравнодушною къ бѣдному и жалкому богослову. Несмотря на растянутость повѣствованія, на нѣкоторыя длинноты и повторенія, романъ читается съ интересомъ, благодаря живости картинъ и лицъ, нерѣдко совершенно новыхъ для читателей, мало знакомыхъ съ описываемою авторомъ средой. Чувствуется, что въ своихъ описаніяхъ авторъ ничего не раскрашиваетъ ни въ розовый, ни въ мрачный цвѣта, не сгущаетъ своихъ красокъ ради придуманныхъ эффектовъ и контрастовъ. Его попы, дьяконы, ихъ жены и поповны проходятъ передъ нами длиннымъ рядомъ правдивыхъ образовъ людей, по натурѣ своей добрыхъ и неглупыхъ, но вынужденныхъ часто обстоятельствами и семейнымъ положеніемъ прибѣгать "поневолѣ" къ неблаговиднымъ, съ нашей точки зрѣнія, поступкамъ, ради "устроенія судьбы" невѣстъ, обреченныхъ со дня рожденія либо стать попадьями и дьяконицами, либо въ качествѣ старыхъ дѣвъ удручать семьи своею непригодностью къ какому-либо дѣлу, несовмѣстимому съ духовнымъ саномъ родителей. Сквозь забавныя положенія, въ которыя иногда ихъ ставитъ авторъ, просвѣчиваетъ постоянно гнетущая житейская забота, доходящая порою до настоящаго драматизма и всегда вызывающая сочувствіе читателя къ жертвамъ "неволи".


"Русская Мысль", кн.IX, 1897